Экзорцист

Одинокая девичья фигура отбрасывает вытянутые косые тени по холодным коридорам мрачного замка. Твой силуэт летит в быстром беге сквозь аркады и тёмные галереи, а босые ноги бесшумно хлопают по каменным полам. Силы приходят к тебе вместе с желанием жить. План здания предстал перед глазами чёткой картой, будто нарисованный, подсказывая местоположение нужных тебе объектов. Воздух полощет полы чужого трофейного пальто. — Юнги, — проговариваешь имя, словно молитву, чтобы не забыться случайно, не впасть в безумный вихрь эмоций снова, из которого чудом удалось вырваться, вспомнить себя. Ты всё ещё коришь себя за убийство Намджуна, совершённое по неосторожности в пылу борьбы. Да, он был тем ещё отморозком, но это не значит, что можно позволять себе шагать вровень с ним. Всё ещё думаешь, что можно было обойтись без радикальных действий: оглушить там, вырубить на время или обездвижить. А получилось так, что ты слишком резко повернула его голову, сломала шею, и кровь из прилегающей артерии мигом заполнила пустующую полость. Он задохнулся моментально от кровотечения и удушья — определила это уже потом, когда немного пришла в себя и осмотрела тело убитого. Ни капли крови снаружи, только огромные темнеющие следы на шее. Вспоминая ту обжигающую жажду крови, то всепоглощающее чувство отчаяния, что ты ощущала в себе не так давно, трепещущее сердце сжимает в тисках, а спина покрывается холодными каплями пота. Это действительно страшно. А ещё больше пугает то, что там, по ту сторону морали, сплошная чёрная темнота. Там нет прошлого, нет будущего, как и настоящего. Там нет ничего, и эта пустота затягивает с головой каждого пришедшего к ней, унося вихрем безумия. «Я не вернусь в это место» Время от времени тебе на пути попадаются отряды часовых, честно патрулирующие замок по два человека, чтобы подлый враг не посмел осквернить его своим гнусным присутствием, так сказать, сразу обнаружил себя, позволяя дать достойный отпор. Насколько ты знаешь, на памяти Ордена нежить ещё ни разу не предоставляла такой уникальной возможности священникам, обходя грозный церковный оплот стороной. Но, как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть, и хохочущие, травящие друг другу байки, сплетничающие, бессовестно выпивающие на рабочем месте горячительные напитки, спящие и играющие в кости на деньги стражи мирно и «добросовестно» отдавали Ордену свой служебный долг. Если была возможность, ты предпочитала не входить с ними в конфронтацию, сохраняя своё присутствие в тайне. Но если обойти помеху никак не удавалось, их бренные тела отправлялись в недолгую отключку, падая наземь. — Мне очень жаль, — бормотала в извинениях ты, напоследок очередным вырубленным часовым, хотя они уже не слышали тебя. Воспользовавшись одолженной у одного из них связкой ключей, ты отпираешь ржавый замок входа в одно из многочисленных подземелий Ордена, где располагались тюремные камеры. Возможно, в одной из них ты найдёшь Юнги. Могильный холод, запах сточных вод и сырого спёртого воздуха — вот что ощущаешь, едва проходя внутрь тёмного подземелья, похожего на лабиринт — многочисленные повороты и разветвления могут запутать любого человека, впервые оказавшегося тут. На стенах местами догорают потрескивающие факелы, давая слабый свет, скорее мешающий, нежели помогающий. Он смешивает тени в одну неразборчивую пелену, ещё сильнее напрягая и так предельно натянутые нервы. Бредёшь вдоль камер с прихваченной горящей лучиной, максимально напрягая зрение в поисках напарника. — Только попробуй тут коньки отбросить, Юнги, я никогда тебя не прощу за это, — слёзы неконтролируемым потоком бегут по щекам, мешают зрению, поэтому ты небрежно стираешь их грязными ладонями, всхлипывая. Времени мало, вас могут хватиться в любой момент, а адреналин в крови работает подобно сильнейшему стимулятору, поддерживая силы на уровне. Надо только найти его, и всё будет хорошо… Наверное. Вместе вы уж точно сообразите, куда идти. Свет от огня обрисовывает странные неоформленные кучи впереди, отчего мурашки по коже, а металлический запах крови примешивается к общему «благоуханию». Осторожно подойдя чуть ближе, по грязным разорванным рясам с большим трудом узнаёшь жестоко убитых членов Ордена. Их тела изуродованы до неузнаваемости, а красная кровь смешалась-растеклась по мокрым камням подземелья. В стороне валяется чья-то рука, всё ещё сжимающая тяжелую палицу. Ужасно, кто это сделал? Ты — человек бывалый, видевший разные вещи, но всё равно каждый раз мутит как в первый, неприятно подкатывает скользким комом в горле. К такому нельзя привыкнуть, разве что перестать быть человеком. Страх сковывает заново, а при тебе ещё и нет никакого оружия, как безрассудно. На счастье, у одного из трупов нашёлся серебряный нож, который ты бессовестно забрала. Мертвецу он уже всё равно не поможет. Палица слишком тяжела для тебя, поэтому оставляешь её, не решаясь притрагиваться к оторванной конечности. Только себя угробить можно этой громадной железякой. Предстоит обойти ещё много камер, а потому оружие не помешает. В принципе, ты не ожидала, как говорят в отдалённых провинциях: «попасть в зайца с одного выстрела», но, в результате, так и произошло. В конце тёмного коридора слабо, но узнаваемо виднеется силуэт экзорциста. Тепло пробегает по телу приятным облегчением — хотя бы живой: ходить может, уже хорошо. Юнги стоит спиной к тебе, неподвижный и молчаливый. Приближаясь к нему, ты замечаешь свалку убитых тел под ногами экзорциста, обрисованных огнём от факела в твоей руке. Внутренности будто перемешиваются от стеклянного взгляда мёртвой головы, искажённой в предсмертной гримасе боли. Она будто смотрит прямо на тебя снизу, призывая бежать побыстрее куда глаза глядят. Но ты не слушаешься дельного немого совета, а жаль, ведь ты совсем не ожидаешь подвоха со стороны напарника, который вдавливает тебя в пол, наваливаясь тяжёлым грузом сверху в секунду. Если бы ты не успела чисто рефлекторно подставить светлое лезвие в блоке — тонкая шея уже была бы перерезана, и передавай привет душам предков. — Юнги?! — рука с оружием дрожит, с усилием отражая мощный напор экзорциста. С непроницаемым лицом он вдавливает грязное от крови лезвие, в исступлении желая прорубить твой клинок насквозь. Ты теряешься, не знаешь, что делать, на уровне отточенных рефлексов пытаешься выжить. Мин не реагирует на твой голос, он будто стал другим человеком. Смятение и недоумение одолевают, когда видишь его бешеные глаза, будто сатана материализовался перед тобой. Слёзы наворачиваются на глаза от одного его безумного вида. Парень весь в крови и изранен, но всё ещё силен. Неоформленные звуки вырываются из его рта в потугах прикончить тебя на месте. — Юнги, ты совсем долбоёб? Очнись, мать твою! — он потерял разум, обезумел, и сейчас совсем не воспринимает слова. Мин слишком силён, и легко опускает твоё оружие ниже, вдавливая в тонкую шею. Как и ожидалось, серебро слабее стали, кромка твоего кинжала крошится от приложенной силы, а обратная тупая сторона душит так, что не вдохнуть...