Не та...

      Маринетт было тяжело. Ей было ужасно тяжело отталкивать от себя Адриана. Она работала в компании Габриэля Агреста уже почти неделю, каждый день виделась с Адрианом, и каждый день отказывалась идти с ним на обед. Но, как девушка поняла на четвёртый день, блондин не собирался просто так сдаваться, и это её радовало. Каждый день он приходил, пытался вытащить её в кафе, а после двадцати минут уговоров брал стул, садился рядом, и начинал болтать практически не о чём. И Маринетт не замечала, как отвечала на его вопросы, как смеялась над его шутками. Не заметила она и, как стала с нетерпением ждать обеда, чтобы Адриан поднял ей настроение своими глупыми шутками. Но сегодня было немного по-другому. Когда кабинет, в котором работали все дизайнеры, остался абсолютно пуст, не считая самой Маринетт, в его дверях опять появился Агрест младший. Он быстро преодолел расстояние от входа до рабочего места девушки, которое находилось в противоположном конце у огромного панорамного окна, из которого открывался прекрасный вид на центр города. Дюпен, кстати, даже не заметила, как он подошёл, уж слишком сильно была погружена в наблюдение за обычной городской рутинной. Тихонько оперевшись о рядом стоявший стол, Адриан внимательно смотрел на Маринетт, которая, как ему показалось, даже не дышит. В руках она вертела погрызанный карандаш, и всё также смотрела в окно. Адриану не было сложно догадаться, что мыслями девушка находится далеко не в офисе, и думает она явно не о каком-нибудь новом эскизе… скорее что-то её тревожило. — Долго будешь смотреть на меня? — вдруг выдала она безэмоциональным голосом, даже не удостоив его взглядом. — Я хотел… то есть… мы могли бы… — Адриан искренне не понимал, куда так быстро пропали все его мысли вместе с возможностью говорить. Выдохнув, он наконец-то сосредоточился. — Мне кажется тебе пора прекращать сидеть целыми днями в офисе, ты начинаешь зависать… Вставай, пошли в кафе, уже обед. — Прости, я не голодна. — наконец опустив взгляд на свои колени, ответила Маринетт. — Я разве спросил? Возражения не принимаются! — крутанув кресло, в котором сидела девушка, расставив руки на подлокотники, Адриан навис над ней, и, хищно сверкнув глазами, ухмыльнулся. Ему явно нравился произведённый эффект, ведь Дюпен-Чен, как мышка, вжалась в своё кресло. — Пойдём. Громко сглотнув, Мари вдруг усмехнулась. Этот жест заставил её наконец-то вернуться из своих мыслей к реальности, и, заставший её врасплох Агрест, сначала напугал её. Его глаза как-то не подоброму блестели на солнце, а то, что он сейчас нависал над ней, и его лицо было где-то в десяти сантиметрах от её, заставляло сердце пустится в пляс. — А что… если… я всё же откажусь? — хитро изогнув изящные брови, спросила брюнетка, а на то, что Адриан сощурил глаза, едва подавила смешок. — Пятый по счёту раз за неделю? — спросил он, резко вернувшись в предыдущее положение. — Я, конечно, всё понимаю, Маринетт… — вдруг как-то опечаленно продолжил он. — Н-но… Я что-то не так сделал? — Эээ… с чего ты взял? — удивилась ничего не понимающая Дюпен-Чен. — В последний раз мы общались не по работе в четверг… а сегодня уже четверг другой недели. Если я что-то не так делаю, или… обидел тебя чем-то, то… Ты скажи прямо, просто ты так упорно игнорируешь меня уже неделю! Если ты просто не хочешь со мной общаться, то… Договорить ему не дал палец Маринетт, что в одно мгновение подскочила, и одним жестом заставила его замолчать. Искренне улыбаясь, она смотрела на ошарашенное лицо парня, который кажется готов был сейчас взорваться от переизбытка эмоций. — Хватит болтать, пойдём обедать. — продолжая улыбаться, она взяла его за руку, и уже было рыпнулась в сторону выхода, но Адриан даже не шелохнулся. — Может сначала объяснишь? — более строгим голосом спросил блондин, резким рывком поворачивая девушку к себе лицом. — Маринетт, я не понимаю… — Прости. — тихо шепнула она, аккуратно беря своей второй рукой его, и переплетая пальцы. — Просто хотела узнать насколько тебя хватит. Выражение лица Агреста стоило только видеть. Наверное таких расширенных зрачков Дюпен-Чен ещё никогда не видела. Но в ответ она лишь откровенно усмехнулась. Пусть мысли Адриана сейчас были направлены в другое русло, Мари думала о другом, о том, как сильно их поза была двусмысленной. И если кто-то из её коллег сейчас вернётся, ей будет крайне сложно всё объяснить, да и знала бы она сама объяснение всему этому. Опираясь о стол своей пятой точкой, Адриан держал за руки Мари, которая стояла между его ног непозволительно близко для обычных знакомых. — Ну прости… — спустя несколько минут молчания протянула она. — Боже… Маринетт Дюпен, ты сейчас серьёзно? Просто проверяла сколько я продержусь? — недоумевая переспросил он. — Неделя — это даже больше, чем я ожидала. — всё тем же, едва насмешливым тоном ответила она. Закатив глаза на подобную глупость, Адриан стал отпускать их сцепленные руки, но Маринетт только сильнее сжала его пальцы. Удивлённо изогнув брови, и старательно строя из себя обиженного, хотя он не обижался, Адриан заметил, что девушка пододвинулась ещё ближе. В следующую секунду она закидывает руки ему на шею, и практически прижимается к нему своей грудью. Замерев от таких неожиданных действий, Агрест, кажется, даже забыл как дышать, поэтому просто смотрел в её сапфировые глаза. Между их губами буквально один сантиметр, или меньше, когда она снова шепчет «Прости», а после так сладко, так нежно и трепетно касается его губ своим. Слегка оттягивает нижнюю, а затем верхнюю губу, а после отстраняется с победной улыбкой, ведь ошарашенный парень не успел ничего предпринять и ответить ей. — Ну… — делая два шага назад и улыбаясь шире прежнего, начала Маринетт. — Теперь ты будешь знать, что такое неожиданный поцелуй. Застывший в шоке Адриан, возмущенно хватал ртом воздух. Неожиданно?! Да, не то слово! Он неотрывно смотрел на хихикающую девушку, в голове уже обдумывал план мести. Хотя… — Хочешь сказать, что всё это было специально? — вдруг начал он, и девушка, продолжая смеяться в кулачок, кивнула. — Да, как ты вообще додумалась до такого? — А ты сомневался, что я безумная! — гордо подняв подбородок, воскликнула она. — Я тебе сейчас покажу, безумная! — грозно крикнул Адриан. Вскрикнув от испуга, Дюпен-Чен тут же метнулась к выходу из кабинета, уронив со стола органайзер. Быстро передвигаться на каблуках было сложно, поэтому Адриан настиг Маринетт у выхода, и резким движением остановил её и прижал к стенке. — Ты играешь не по правилам, Принцесса! — хищно улыбаясь, проговорил он, не прекращая прижимать её руки к стене. — Ах, так это игра?! — наигранно иронично и удивлённо переспросила она, делая максимально недовольное лицо. — Что ж, тогда… Договорить ей не удалось, так как Адриан уже накрыл её губы своими. На этот раз он, конечно, не надеялся на то, что она ответит, скорее ожидал, что оттолкнет, но… Улыбнувшись сквозь поцелуй, Маринетт медленно, слегка невесомо отвечала ему. Когда он наконец-то отпустил её руки, которые она тут же переместила ему на шею, то сразу притянул девушку ещё ближе. И только он отстранился на секунду, чтобы вдохнуть побольше воздуха, а после снова припасть к её таким сладким и манящим губам, как Дюпен-Чен мгновенно выпуталась из его объятий, и потащила Агреста к лифту. — До конца обеда осталось сорок минут, ты же не хочешь остаться голодным?! — смеясь сказала она, на что Адриан лишь грустно вздохнул. Выбора особого у него не было, поэтому он покорно пошёл за девушкой.

***

В кафе, в котором они пообедали, было достаточно много людей в такое время. Все суетились, разговаривали, с удовольствием набрасывались на еду. В этой шумихе никто и не обратил на них особого внимания, даже из-за громкого и непрерывного смеха. Адриан рассказывал о том, какие грандиозные планы он строил, чтобы вытащить Маринетт на обед, и как она рушила всё лишь одной незапланированной фразой. Дюпен-Чен искреннее смеялась, ведь его идеи были либо совсем бредовые, либо на такое она бы абсолютно точно не купилась. Но как бы сильно девушка не старалась отвлечь себя, по возвращению в офис, её мысли снова вернулись к изначальному. Всё дело в родителях… Они явно что-то скрывали от неё, и это она поняла, когда отец стал расспрашивать о Даниэле Дюпене. Это выглядело настолько подозрительно, настолько неестественно… к тому же, зачем им это?! В офисе работа шла полным ходом, все готовились к выпуску уже второй части летней коллекции. Но прежде чем её выпустить, стоило подготовить эскизы для этой коллекции, чем собственно и занимался весь отдел дизайнеров. Кто-то пыхтел, нервничал, психовал, ломал ручки и карандаши, кто-то выпивал по десять чашек кофе за день, надеясь, что это взбодрит и подкинет пару идей. У кого-то же наоборот сегодня более удачный день, и новые образы так и лезут в голову, а кто-то просто витает в облаках, надеясь, что сегодня месье Агрест не придёт проверять эскизы. На столе Маринетт лежало всего два рисунка, и, признаться, они были не самыми лучшими её работами, а до конца рабочей смены оставалось не больше часа, что значило, что Габриэль может зайти в любую минуту. В голову упорно ничего не лезло, кроме ночного разговора с отцом и поцелуя с Адрианом, но девушка упорно старалась сосредоточиться. Повертев головой в стороны, чтобы выбросить назойливые мысли, она принялась осматривать коллектив. Здесь работало больше тридцати человек, и всех она естественно не успела запомнить. Краешек карандаша снова коснулся губ, когда взгляд брюнетки сфокусировался на чашке с кофе, которой минуту назад ботнула девушка, сидящая за соседним столом. Из-за резкого движения напиток расплескался, оставляя за собой коричневые потёки на краях чашки. Она смотрела на это минуты две не больше, а после карандаш сам, словно по волшебству, стал выводить очертания лёгкого летнего платья. Неожиданное вдохновение поглотило девушку с головой, и она аккуратно и внимательно выводила все мелкие детали, писала размеры, добавляла цвета и в голове выбирала наиболее подходящую ткань. Теперь то все другие мысли были благополучно отправлены в долгий ящик, а вот выбрать с какой стороны сделать бант, и стоит ли вообще его делать — было по-настоящему сложно. Маринетт вздрогнула и выронила из рук карандаш, когда её плеча коснулась чья-то рука. Медленно повернувшись, она увидела Габриэля, что с высоты своего роста рассматривал её новый эскиз, и нервно прикусила губу. Мельком она пробежалась глазами по кабинету, в котором осталось пара человек, которые спешно собирались домой. Потом взгляд опустился на часы, которые показывали не то, что больше восьми, а уже десятый час. Радовало одно — заработалась она не одна. — Неплохо… — протянул Габриэль, привлекая к себе внимание молодой девушки. — Я бы даже сказал очень хорошо. Занесите мне его, когда закончите, надеюсь до завтра Вам времени хватит? Дюпен-Чен хотела было что-то возразить, но Агрест старший незамедлительно продолжил.  — И не засиживайтесь долго в офисе, он закрывается ровно в десять, если, конечно, Адриан не решит остаться с Вами подольше. Маринетт была немного ошарашена тем, каким тоном сказал это начальник. Это было с неким укором или усмешкой, или даже с намёком на что-то. Но прежде чем, девушка успела спросить что именно он имел в виду, Габриэль, стоявший уже у самых дверей, усмехнувшись ответил на её немой вопрос. — Видел я Вас сегодня в обед… И тут же скрылся в коридоре, не услышав такое красноречивое «Wándúzi», что в переводе с китайского значит «Пиз**ц». Девушка просидела около двадцати минут с пунцово-красными щеками, не в силах трезво мыслить. Но к работе пришлось вернуться, и наконец закончить эскиз. Когда все детали были точно продуманы, Маринетт решила, что можно идти домой, но она не ожидала, что время уже перевалило за десять. Быстро собрав свои вещи, она метнулась к выходу. В голове крутилась одна единственная мысль — хоть бы её не закрыли в этом офисе, и ей не пришлось ночевать здесь. Так в панике она и врезалась в Адриана, которого, как оказалось потом, предупредил отец, что Мари оставалась в кабинете последней, и попросил ещё раз проверить не уснула ли она на рабочем месте.

***

— Да, он так и сказал… По пути к выходу из здания, Маринетт рассказывала Адриану о том, что сказал ей Габриэль, и честно, она очень нервничала по этому поводу. Поцелуй с Адрианом — одно дело, а это уже другое… Что о ней вообще мог подумать Габриэль, да и вообще сколько он видел?! — Ну… это не так страшно, как ты думаешь. — ответил Адриан, догоняя девушку, которая уже спустилась с крыльца здания. — Не переживай ты так. — Тебе легко сказать, он твой отец… А что он подумал обо мне? Боже… — продолжала ныть Маринетт, закидывая голову к небу. — Что у нас с тобой всё серьёзно. — вскрикнул Агрест, резко подхватывая брюнетку на руки и кружа её в воздухе. Первые полминуты она визжала, отчаянно колотя его по плечу, а потом смеясь просила поставить её на землю. Когда Адриан наконец отпустил её, она продолжила смеяться над его глупостью, и поправляла своё платье. Тот же улыбаясь смотрел на неё, ожидая того, когда она посмотрит на него. — Агрест, ты идиот! — усмехаясь говорит она и поднимает на его довольное лицо свой взгляд. В следующую секунду он накрывает её губы, а его руки по свойски притягивают тело девушки максимально близко. Возмущённая такими действиями Маринетт сначала пыталась оттолкнуть его, но после сдалась под его напором и ответила. Когда он наконец-то отстранился, Мари перевела дыхание, и, выпутавшись из его объятий, решила объясниться. — Адриан… это… это всё неправильно. Ты слишком торопишься, тебе не кажется? — неуверенно проговорила она, смотря в его зелёные омуты. — Нет. Просто ты ещё не поняла насколько серьёзны мои намерения. — улыбаясь потупленному взгляду девушки, блондин взял её за руку, и направился вместе с ней вдоль улицы. — Я провожу тебя. — ответил он на её вопросительный взгляд. Мари шла молча, смотря себе под ноги. По выражению её лица было понятно, что сейчас внутри у неё идёт тяжёлый мыслительный процесс. Ей сложно было принять, что в присутствии Адриана, не важно был это Нуар, или сам Адриан, её сердце непроизвольно начинало трепетать, а поцелуи с ним были настолько наполнены чувствами, что просто хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Его прикосновения — словно электрический удар, а то, что он держит сейчас её за руку — просто что-то нереальное. Да, да, чёрт побери, она влюбилась в него, и мечтает о том, чтобы у них действительно всё было серьёзно. Но вот незадача — кроме него за ней ухаживает Нуар, который по совместительству является Адрианом, и даже не догадывается, что девушка давно его раскусила, а она — не дочь Даниэля Дюпена. И всё будет зависеть от того, как на это отреагирует Адриан. — Я думаю ничего серьёзного у нас не получится. — вдруг нарушила тишину Маринетт, пугая Агреста своим тоном. — Почему? Я опять что-то делаю не так… Или я тебе неприятен? — не понимая спросил он, а после сделал заключение и отпустил её руку. — У тебя есть кто-то другой. — Да… то есть нет! То есть дело в другом. — обнимая себя за плечи, нервно начала Маринетт. — А в чём? — В том, что серьёзно будет тогда… когда… — задумавшись над тем, стоит ли говорить сейчас правду, Мари сделала большую паузу. Можно ли сказать всё прямо сейчас, или подождать, когда всё само собой разрешится?! — Тогда, когда? — поторопил её Адриан. — Dāng huǎngyán de miànjù bēngkuì. (Когда маски лжи разрушатся.) — практически бездумно ляпнула Мари на китайском. Она же не знала, что в свои четырнадцать Адриан учил этот язык, и сейчас не понимал, к чему она это сказала. — Что прости? — А? Прости, это китайский. Из меня иногда вылетает что-то на китайском, иногда я даже не обращаю на это внимание. — легко ответила Дюпен-Чен. — Я понял, что это китайский. Погоди, ты знаешь китайский? — чуть удивлённо спросил блондин. — Было бы странно, если бы я его не знала, как никак я двенадцать лет там прожила. Я разве не говорила? — получив отрицательный ответ, Мари тихо хихикнула. — Прости, кажется я упустила этот момент. А разве по мне не видно, что у меня азиатская внешность? Моя мама китайка, и мы долгое время жили в Пекине. В ответ Адриан сдержанно кивнул. Да, он понимал, что Мари не чисто француженка, но не придавал этому значение, да, и сейчас это было не столь важно, как смысл сказаной ей фразы. — А причём здесь мы и маски лжи? Что ты имела в виду? — возвращая Мари к изначальному разговору, с озадаченным видом спросил Агрест. — Не говори, что ты знаешь китайский! — тяжело вздохнув сказала девушка. Адриан рассмеялся, но говорить ничего не стал. Дальше, сквозь до самого дома они шли молча. Агрест так и не понял, что хотела сказать этим Маринетт, но донимать её этим вопросом не стал, к тому же она выглядела довольно задумчивой, и слегка грустной. Остановившись у нужного подъезда, Мари повернулась к Агресту лицом, и, слабо улыбнувшись, посмотрела в глаза. В ответ он тоже улыбнулся, и, притянув её к себе, крепко обнял. — Как ты сейчас доберёшься до дома? Уже очень поздно. — прижимаясь к его груди, спросила она. — Я уже вызвал такси. — сказал он, и понял, что такой ответ устроил его Принцессу. — Хочешь подождать со мной? Дюпен-Чен слабо кивнула. Ей не хотелось сейчас уходить, ведь в его объятьях так тепло и уютно. Она безумно хотела объясниться, потому что понимала, что её ложь всё испортит, но боялась… Боялась, что он не поймёт… Адриан же просто был счастлив. Она такая нежная, такая милая, такая хрупкая прижималась к нему, будто ища в нём защиту. Нет он не сдастся, в любом случае он не сдастся, потому что его сердце уже принадлежит ей, потому что она уже ответила на его чувства. Где-то внутри себя он понимал, что она просто боится, боится быть раненой, боится снова быть преданной, и от этого он хотел ещё крепче прижать её к себе, хотел защитить её от всех проблем, хотел, чтобы она поняла, что он не обидит её. — Пожалуйста, не влюбляйся в меня. — вдруг начала девушка, и, прежде чем Адриан успел что-либо спросить, продолжила. — Просто не надо. Это мой совет, или, скорее, предостережение для тебя — я просто не стою твоего времени. Я слишком сложная и запутанная. Ты не сможешь общаться с кем-то вроде меня, потому что у меня слишком много проблем даже с собой. Я не заслуживаю тебя. Я никого не заслуживаю, потомy что я всегда знала, что никогда не будy достаточно хороша для кого-либо. Прежде чем ты будешь болтать о том, как ты будешь меня принимать и никогда не устанешь от меня, узнай настоящую меня. Кто же я, кстати, на самом деле? Даже я не знаю этого. Я отталкиваю людей, пока они не подойдут слишком близко, потому что они тоже устанут и бросят меня, как все. Тогда я буду винить себя, понимаешь? Я тоже устаю от себя. Я всегда чувствую себя грустной и без особых причин. Я не хочy обременять тебя. Пожалуйста, не влюбляйся в меня. Я просто пытаюсь избавить тебя от хлопот. — ещё посреди речи брюнетка выбралась из объятий, и с едва заметными слезами смотрела ему в глаза и активно жестикулировала руками — Поздно. — тихо ответил он. — Я уже влюбился.