Не та...

Говорят, что в конце концов правда восторжествует, но это неправда.

— Я не Дюпен… — Да, да, я помню, ты Дюпен-Чен. — рассмеялся Адриан, целуя девушку в её вздёрнутый носик.

Попытка номер 1 провалена.

***

Дождь не утихал ни на час. Создавалось такое чувство, что погода будто понимала состояние Маринетт. Было невероятно тревожно. Непонятное чувство настолько овладело ею, что даже шум дождя не мог успокоить внутреннюю панику. День был проведён в пустую. Ни одного готового дизайна, ни одного наброска, ни одной идеи, как донести до Адриана тот факт, что Маринетт не была дочерью известного критика. И от этого было паршиво. С работы девушка ушла в половине шестого. Не только потому что пятница короткий день, ей ещё нужно было подготовиться к этой благотворительной вечеринке. Как бы сильно Маринетт не сопротивлялась, против Адриана Агреста все аргументы были бесполезны. Хоть и сама Дюпен-Чен довольно упрямая и своенравная по натуре, но Адриану удалось переплюнуть её в этом плане. Чёрт, он ужасно упрям! Из одежды выбор Маринетт пал на бежевый комбинезон без рукавов. Он открывал хрупкие плечи, позволял видеть тонкий изгиб ключиц, подчёркивал не маленькую грудь, да, и в целом облегал всю девичью фигуру. Мари всегда знала, что у неё есть что показать, но старалась сильно не выделяться. Сегодня же в её голове что-то перемкнуло, и она надела один из самых смелых своих нарядов. В дополнение она слегка подкрутила волосы, и обула чёрные туфли на высоченном каблуке. Адриан ожидал её на улице ровно в семь. Когда дверь подъезда наконец открылась, а затем из него выскочила Маринетт, быстро раскрывая красный зонт, челюсть Агреста поцеловалась с землёй. Нет, он естественно знал, что Мари очень красивая девушка, и её внешности и фигуре могли позавидовать даже модели, но… Сейчас её наряд… Нет, не то чтобы Адриану он не понравился, скорее наоборот. Этот цвет и этот фасон безоговорочно шли девушке, но… — Не слишком ли откровенно? — неосознанно озвучил свои мысли парень, когда Дюпен-Чен остановилась в шаге от него. — Что? — непонимающе спросила она, а после взглянула на себя. — Тебе не нравится? — обиженно продолжила она. — Мне то как раз нравится, но тебе не кажется, что это будет нравится не только мне? — с прежним возмущением продолжил Агрест. — Что в этом плохого? — усмехнулась девушка. — То, что там будет очень много людей, которые одним взглядом тебя будут раздевать! — Ох, так ты сейчас раздеваешь меня взглядом?! — наигранно иронично воскликнула Маринетт, прикрывая одной рукой грудь. Адриан лишь недовольно закатил глаза. — Ну хорошо, я могу вообще никуда не идти. Не особо то и хотелось! — обиженно пробубнила она. — Боже! Садись уже! — выдохнув, сказал Адриан и открыл девушке дверь машины. Маринетт улыбнувшись запрыгнула в машину и спешно закрыла зонт. Адриан сел за руль, и не обращая внимания на девушку завёл мотор. Ехали молча минут двадцать, пока Дюпен-Чен не решилась разрешить ситуацию. — Ну и чего ты дуешься? — скрестив руки на груди, недовольно спросила она. — Я не дуюсь. — безучастно ответил Адриан. — Ну хорошо, обижаешься?! — Не обижаюсь! — Ну, а что тогда?! — вскипела девушка, яро всплёскивая руками. — Не хочу, чтобы на тебя пялились! — остановив машину, ответил Адриан, и в первый раз за всю поездку посмотрел на Мари. — Так ты жуткий ревнивец и собственник? — ухмыльнулась та. — Если так, то мы могли бы вообще не приезжать сюда. Я, по крайней мере, точно. — Держись подальше от парней, которые захотят тебя облапать, если ты, конечно, сама этого не хочешь. — буркнул Агрест, выходя из машины. На такую речь, Маринетт лишь закатила глаза. И кто говорил, что женщины непонятные существа?! Приняв помощь Адриана, она тоже вышла из авто, и вместе с ним без лишних слов прошла ко входу в ресторан. Честно, она даже не помнит его название, и не знает смысл данного мероприятия. Ясно было лишь то, что это очередной «съезд» местных знаменитостей и богачей. И всё было бы отлично, если бы не одно огромное НО, в виде толпы репортёров, которые поджидали гостей у самых дверей. Посыпались тысячи криков, непонятных вопросов, а от вспышек фотокамер поплыло в глазах, и единственное о чём сейчас думала Маинетт, так это как бы не потерять Адриана, он то к этому привык. И это была чистой воды правда. Адриан ничуть не смущаясь, шёл ко входу, при этом улыбался знакомым журналистам, и иногда махал рукой. В другую же руку, будто в спасательный круг, крепкой хваткой вцепилась Дюпен-Чен. Она прикрывала рукой глаза от ярких вспышек, и быстро передвигала ногами, желая поскорее оказаться в безопасности. Хоть в вопросы прессы она не вслушивалась, но некоторые все же доходили до её ушей. — - Неужели это Дюпен?! Посмотрите, это же внебрачная дочь Даниэля Дюпена! — Мадемуазель Дюпен, как Вы прокомментируете свое неожиданное появление? — Скажите, почему Вас не было на похоронах родного отца? — Правда ли то, что Вы собираетесь бороться с мадам Элис за долю в наследстве?! — А какие у Вас отношения с Адрианом Агрестом?! Правда ли, что Вы помолвлены?! От такого количества вопросов, каждый из которых был полным абсурдом, голова бедной девушки шла кругом. Откуда только журналисты берут этот бред?! Маринетт надеялась, что хотя бы в самом здании не будет столь надоедливых репортёров, но крупно ошибалась. Они там были, правда интересовались совсем другими людьми. Так как смысл данного мероприятия девушка так и не поняла, то решила весь вечер держаться Адриана. Кстати, о нём. Кажется, он всё ещё дулся, или очень качественно притворялся. А вот на счёт глаз, раздевающих Маринетт, он был прав, от чего той было жутко некомфортно. Но и это только до тех пор, пока она не выпила пару бокалов шампанского. Адриан пропал где-то два часа назад, когда время было почти десять, от чего Маринетт стало совсем не по себе. Молодые парни, проходя мимо, то подмигивали, то просто не отрывали глаз, некоторые даже пытались подкатить. В очередной раз отказав какому-то парню, Маринетт попыталась найти того, с кем пришла. Адриан обнаружился рядом с пультом диджея, там же были и Нино с Альей. Возмущённая тем, что мисс Сезер не сказала ей о том, что тоже будет здесь, Маринетт уверенной походкой направилась к ним. Первым ее приближение заметил Нино, по этому, когда она уже была совсем близко, не удержался сделать комплимент. — Воу, Мари, выглядишь бомбезно! — подмигнул он. — Правда? А вот Адриан так не считает. — кинув взгляд на блондина, ответила она, а затем обратилась к Алье. — И почему это я не в курсе, что ты здесь? — Я… эм… Кажется я забыла тебе сказать. — виновато промямлила Сезер, а после, заприметив в поле зрения какую-то звезду, отмахнулась от них, и ускакала. — Мы ещё дома поговорим! — грозно крикнула Мари в след, чем вызвала у Нино смешок. — Чего смеёшься?! Это ты во всём виноват, из-за тебя она забыла про меня! Никаких вылазок в клубы, никаких посиделок до утра, никакой свободы! Нино расхохотался ещё сильнее, и приобнял девушку одной рукой. Адриан, что до этого мирно стоял, не понимая происходящего, решил напомнить о себе. — Ничего, что я ещё здесь? Ничего рассказать не хотите? — О, Адриан, я же тебя и искала. В общем знакомься, это Нино — парень моей лучшей подруги. Невероятно крутой человек, и кажется твой лучший друг, если я не ошибаюсь. — ответила Дюпен-Чен, на что Адриан лишь вскинул бровями. — Оу, Нино, прости, Адриан немного ревнив. — скидывая руку друга со своего плеча, иронично дополнила она. Адриан в очередной раз закатил глаза, что не скрылось от друга. Маринетт в это время медленно переместилась ближе к Агресту. — Хей, ребят, не ссорьтесь! Бро, ну Мари действительно красотка, вместо того, чтобы обижаться, лучше бы смотрел за ней в оба, а то вон, — Ляйф кивком призвал парочку обернуться. — она здесь быстро тебе замену найдет. Маринетт больше не слушала то, о чём говорили парни. Она смотрела на него, он смотрел на неё. От его пожирающего взгляда, по её спине пробежались мурашки, и она вздрогнула. Натаниэль, игнорируя общество, в котором сейчас находился, смотрел прямо ей в глаза. Даже Хлоя, активно жестикулирующая перед самым носом, не могла привлечь его внимания. Если бы не Адриан, резко потащивший Дюпен-Чен куда-то в сторону, она бы наверное так и продолжала пялиться на этого рыжика. Но сейчас, едва не спотыкаясь о свои же ноги, Маринетт быстро шла за Адрианом. Не успела девушка и опомниться, как они оказались в коридоре возле уборной, где, на их счастье, не было ни единой души. Агрест прижал её к стене, и заставил посмотреть ему в глаза. В тёмном освещении они светились как-то по особенному ярко и завораживающе. — В чём дело, Адриан? — нежно спросила Маринетт. — Да, я ревнивый дурак! Прости. — прошептал Агрест, после чего почувствовал, как Мари легонько коснулась его щеки. — Просто неопределенность заставляет меня переживать, и думать, что ты захочешь быть с кем-то другим. Здесь столько парней гораздо лучше меня, и твой вид явно их привлекает. Чёрт, я даже чуть к Нино тебя не приревновал! Что ты со мной делаешь?! Маринетт мягко рассмеялась, а после притянута Адриана для поцелуя. В этот нежный поцелуй она постаралась вложить всё, что чувствует к нему, всё, что хочет сказать. — Ты глупенький! Зачем мне другие, когда есть ты?! И… Кажется я уже ответила, что я твоя, разве нет? — Сбежим отсюда? — с довольным выражением лица, спросил блондин. — Что? — Ты хотела танцевать под дождём! Теперь я тоже хочу. — в глазах Адриана горел азарт, и Маринетт не смогла ему отказать. — Подождешь меня у выхода, я должен предупредить отца. После ещё пары поцелуев, они разошлись в разные стороны. Маринетт стояла у столика, который ближе всего находился к выходу, и медленно допивала очередной бокал шампанского. Когда на её плечо упала рука, она радостно обернулась назад, но застала там блондинку, с которой заводить разговор совсем не хотелось. — Снова пришла сюда с моим Эдрикинсом? — с ходу спросила Хлоя. — Я, кажется, тебя предупреждала?! — Тебе мало Натаниэля? — Маринетт метнула взгляд на Куртцберга, которой шёл в их сторону. — Развлекайся с ним, а меня оставь в покое! — Что ты имеешь в виду? — только и успела пискнуть Буржуа, перед тем как Нат обнял её за талию. — Это не то о чём ты подумала! — Ну да, а тогда перед новым годом я не то увидела?! — прыснула Дюпен-Чен, на что блондинка что-то буркнула, и, гордо задрав подбородок, быстро убежала в толпу. Оставшись наедине с «рыжим веником», девушка тяжело вздохнула, и посмотрела на часы. Адриана не было уже пятнадцать минут. — Воу, не думал, что тогда в темноте ты распознала Хлою. — вставил свои пять копеек Натаниэль. — Ну, было очень интересно, на кого именно ты меня променял, и, кстати, я была разочарована. — сухо ответила Мари, продолжая искать взглядом нужного человека. — Ну, Хлоя не так уж и плоха, особенно в плане постели, или в плане того, что её отец — мэр Парижа. А вот ты у нас оказывается дочка Даниэля Дюпена. — усмехнулся парень, чем ввёл бывшую девушку в состояние тревоги. — Не знал, не знал, что твой отец из обычных пекарей в модные критики подался. — Заткнись! — сквозь зубы прошипела девушка, на что Нат только фыркнул. — А то что? Адриан Агрест ударит меня?! Или же ему будет интересно послушать об этом?! Он ведь не знает, верно?! — А то вспомнишь, как мой острый каблук врезается в твою ногу! — с той же интонацией, ответила она, от чего парня передернуло. Неприятный опыт уже был. — - Потише, детка! — Что тебе нужно от меня? — Ох, помнятся мне наши горячие ночки, не хочешь повторить?! — Ну горячую ночку и я тебе могу устроить! — послышался сбоку строгий голос Адриана, заставляя обоих замереть. — Давно ты здесь?! — тихо, боясь, что он услышал много, спросила брюнетка. — Подоспел как раз вовремя. Что лучше ему сломать — нос, или золотые пальчики? Маринетт видела, какие молнии метали друг на друга парни, видела, как побелели костяшки Адриана, когда он сжал руки в кулаки. Видела, как иногда Натаниэль бросал на неё многозначительные взгляды. Что делать? По сколько, никто больше не проронил и слова, решая, что продолжать их безмолвную борьбу бесполезно, Мари хватает Адриана за руку, и тащит его к выходу. Напоследок обернувшись на Натаниэля, она ловит его жест, что он ей позвонит. Паника, которая разлилась по всему телу, не давала трезво мыслить.

Что. Ей. Делать?

Отпустив руку Адриана у самого выхода, Мари буквально вылетела из под крыши, отдавая всю себя дождю, который своей холодной водой, спешил снять её напряжение. Волосы, как и одежда, тут же намокли и прилипли к телу, косметика размазалась и черными полосами стекала по лицу. Задрав голову к небу, Маринетт хотела прокричаться — почему, почему всё это происходит именно с ней? Чем она нагрешила в прошлой жизни, из-за чего не может сейчас спокойно жить?! И наверное, она бы сейчас закричала, разревелась посреди улицы, и простояла под дождём до самого утра, если бы не Адриан, спешно укрывающий её своим костюмом. Она громко хлюпала носом, иногда вытирала лицо от слёз, тем самым сильнее размазывая тушь, но так и не решалась поднять на него свои глаза. Они простояли под дождём так минут десять, пока Адриан сам не поднял её лицо на себя. Дюпен-Чен до боли прикусила губу. Как же он был красив. С мокрых волос цвета соломы крупные капли воды падали на белую рубашку, другие скатывались по чётко выраженным скулам к острому подбородку, откуда капали на крепкую мужскую грудь. Сквозь мокрую рубашку, которая настолько прилипла к телу, будто вторая кожа, прекрасно были видны все его мышцы. Снова подняв взгляд на его лицо, она встретилась с его озадаченным взглядом. Глаза, они такие зелёные, их невозможно было ни с чем сравнить. Маринетт даже не уверена, что встречалась раньше с таким насыщенным цветом. О его красоте можно было говорить бесконечно много, а о характере ещё больше. Даже сейчас, держа над ее головой свой пиджак, сам он мок под дождём, ожидая, что девушка хоть что-то ему скажет. Он идеал, она же жалкая пародия чего-то хорошего. Он честный и искренний, она лгунья, которая не может разобраться в себе. Он открывает ей душу, она же закрывает перед ним двери в свою. Она не доверяет даже себе, чего уж говорить о других людях. Она не достойна его и его любви. — Прости… — шепчет девушка, неотрывно смотря ему в глаза. — Ты… должен знать, что я… Я… просто хочу домой. — опустив глаза, Маринетт проклинала себя за свою нерешительность, за то, что такая трусиха. Чёрт, она просто боится, что он не поймёт, не примет, боится, что он отвергнет её, боится потерять его, потому что…

Влюбилась?!

— Подожди, скажи, что случилось? Что этот рыжий идиот хотел от тебя? — встрепенувшись, спросил Агрест, на что девушка сильнее прикусила губу. Кажется, ещё чуть-чуть, и она прокусит её. — Он… он, просто… мой бывший парень… — на выдохе говорит Дюпен-Чен, снова и снова терзая свою губу. Не выдержав этого, Адриан резко притягивает её за подбородок, и нежно целует в губы. — Не делай так больше. — шепчет он отстраняясь. Он видит, как она тихо хныкает, как слёзы вперемешку с дождём стекают по её лицу. Она старается успокоиться, глубоко дышит, но это не помогает. — Ну что такое, Принцесса? Ты можешь сказать мне, поверь. Маринетт тут же отстраняется судорожно мотая головой. Истерика, которую она тщательно старалась скрыть от него, прорывалась наружу. То, что было в обед в его кабинете, это только цветочки, по сравнению с тем, что могло начаться сейчас. — Нет, не могу. Вот именно, Адриан, я не могу… — практически прокричала брюнетка, из-за чего её голос мгновенно осип. — Я ужасный человек, Адриан, я не достойна твоей любви, понимаешь? Я истеричка, дура, сумасшедшая, я ужасная лгунья и лицемерка такую нельзя любить… Ты достоин лучшего, я не та, кто тебе нужен… Она бы так и продолжила пытаться кричать, если бы парень решительно не прижал её к груди. Пусть она брыкалась, пыталась вырваться, а он держал… настолько сильно, насколько успел полюбить. И она утихла, обмякла в его руках, но не перестала причитать. Она продрогла до мозга костей, да и он в принципе тоже, но это не важно. — Ты совершаешь ошибку. — более спокойно сказала она, чуть отстраняясь. — Хочешь, чтобы я ушёл?! — наконец снова спрашивает он. В стальном и уверенном голосе едва проскальзывают нотки сомнения и страха. Дюпен-Чен отчаянно пыталась заставить себя положительно кивать, но получалось с трудом, поэтому через раз она начинала отрицательно мотать головой. Почему так сложно отпускать дорогих нам людей, даже во их благо?! — Дурочка! — усмехается Адриан, быстро вытирая с её лица размазанную тушь большим пальцем. Затем целует. Нежно, успокаивающе. — Ты вся промокла, как кошка. — Ты тоже, только, как котёнок! — улыбается она, но с трудом. Внутри по-прежнему борются противоречивые мысли. Быть может забить на всё?! — Бежим? — тут же спрашивает он, на что Маринетт, округлив глаза, спрашивает «Куда?». Ответа, как такового она не услышала, потому что Адриан уже бежал, волоча её за собой. Бежать на каблуках было сложно, хотя кого я обманываю, это невозможно, поэтому спотыкаясь, и едва ли не падая, Маринетт поочерёдно сняла туфли. Игнорируя мелкие камушки, и прочий мусор, который врезался в босые ноги, она смеясь бежала за парнем. Вскоре он подхватил её на руки, потому что сама девушка выдохлась, и просила сделать остановку. И это было ещё опаснее, чем гонять с Нуаром на мотоцикле. Они трижды чуть не упали в кусты, два раза Адриан чуть не уронил её на асфальт, и один раз они врезались в рекламное табло, на котором, кстати, тоже красовалась симпатичная мордашка Агреста. Маринетт не помнит, как долго они бежали, но это была определённо её самая лучшая прогулка под дождём. Так сильно она не дурачилась ни с кем. А пунктом назначения оказался дом Маринетт, и когда она это поняла, то грустно вздохнула. Расставаться прямо сейчас жуть, как не хотелось. — Что теперь? — спросила она, заглядывая ему в глаза. — Как, что? Сейчас ты поднимаешься в квартиру, принимаешь горячий душ, пьёшь горячий чай, закутываешься в самый тёплый плед из всех и ложишься спать. И попробуй мне только заболеть! — Я не заболею. А ты? — Я сделаю тоже самое, когда доберусь до дома. Маринетт поцеловала его сразу же, как он улыбнулся. И это был уже совершенно другой поцелуй. Страсть и желание разгорелись в ней внезапно, и она просто не хотела отпускать его. Прижимаясь вплотную, девушка перебирала его волосы своими пальчиками, пока он крепко держал её за талию. Больше напора… больше чувств… — Принцесса… ты действуешь против правил! — порывисто выдыхает он. — Твой рыцарь может не сдержаться… — Никто и не просил тебя сдерживаться. — отвечает она, а после схватив его за руку, тащит в подъезд. Адриан не сразу понял, что произошло. Они целовались на улице, в лифте, у порога её квартиры, в квартире. Помнит, как она, снимая с него рубашку, уронила торшер, но продолжила целовать его, ведя в спальню. Они целовались, целовались, целовались, целовались. Её кожа, такая нежная, мягкая, такая дурманящая и такая приятная. Её пухлые губы почти не на секунду не отрывались от его. Она тянулась к нему, таяла в его руках… она хотела его, но даже не представляла насколько сильно он хотел её. — Подожди… Маринетт, остановись! — отстраняясь от любимых губ, рвано проговорил парень. Он смотрел в её глаза, которые искрились даже в темноте. Она лежала на кровати в одном нижнем белье, а он нависал сверху. Она такая нежная, хрупкая, красивая, и вся его. И в это было сложно поверить. — Что такое? — через некоторое время, спросила девушка, потому что блондин немного завис. — Т-ты уверена, что готова… — Ох, мокрый мой Котёнок, стала бы я тащить тебя к себе в квартиру?! Греться лучше вместе, верно? — усмехнулась Маринетт, приподнимаясь на локтях, чтобы быть ближе к его лицу. — Ммм… ведь потом точно не отвяжешься от такого наглого кота, как я! — копируя её усмешку, буквально промурлыкал парень. Маринетт мягко рассмеялась, после чего потянулась за поцелуем, призывая его продолжить начатое. Этой ночью они будут греть друг друга страстными поцелуями, нежными касаниями, порывистым и тяжёлым дыханием. Но теплее всего будут объятия, её взгляд и его улыбка.