life after death

Той ночью ему было трудно уснуть, после того, как он убрал блокнот и спрятал письмо под подушку. Его поражает то что никто не знает. Что, честно говоря, чертовски дико. Лэнс не понимает, как они могли не знать. Как он мог настолько хорошо скрывать свои эмоции, когда его чувства настолько сильны. Они действительно совсем не знали его настоящего или Лэнс был просто прекрасным притворщиком. Он начинает думать, что, вероятно, не был таким открытым, как все считают. У Лэнса тоже были секреты и он больше не знает какие. Быть может, Кит был единственным секретом. В любом случае, если бы они знали, то сказали бы ему. Он уверен в этом на 100%. Кажется, что это жизненно важное воспоминание, которое они объяснили бы немедля, учитывая, насколько они обеспокоены тем, как Лэнс восстанавливает то, что он потерял. Пидж воспользовалась бы шансом вернуть его память; она одержима восстановлением ее, как она назвала это, его полного потенциала. Значит, они не знают, но... Знал ли Кит? Он считает, что Кит не знает, потому что он ушел до ненаписанного письма. Если бы у них были бы какие-нибудь отношения, которые вызывало признание (будь то согласие или отказ), то письмо было бы полностью написано и отправлено. Так что не было никакой возможности, чтобы Кит смог узнать о чувствах Лэнса. Он смотрит в потолок своей спальни, чувствуя сухость в горле, и пытается представить, как выглядит Кит, водя пальцами по простыни. Он высокий? Низкий? Лэнс чувствует себя ниже него. Он кажется высоким, закрытым. Как выглядят его волосы? Может, короткие; он своего рода солдат. Разумнее иметь короткие волосы, не так ли? Лэнс думает, что он темноглазый. Он не знает почему, просто предчувствие, что это правильно. Может, у него сужаются глаза, когда он улыбается. Может быть, он постоянно улыбается. Или, может, нет, но Лэнсу нравится думать, что это так. Вернее, он надеется, что это так. Он надеется, что у Кита есть причины улыбаться, даже если он затерялся в космосе, или где бы он, черт возьми, не был. Его глаза закрываются, он глубоко вздыхает. Он хочет спросить о Ките, но мысль о том, что все остальные поймут, что он помнит что-то о мальчике, который, как они все думали, ему не нравится. Лэнс не может вынести и мысли о том, что посмотрит на Ханка - лучшегоброХанка - и скажет ему, что их дружба не смогла пережить смерть, в то время как чувства к его очевидному сопернику прожгли отметину в его душе. Это звучит жестоко. И это жестоко. То, как он любит Кита - настоящая агония. Он задается вопросом, чувствовал ли он это перед смертью. Если отсутствие Кита было действительно таким болезненным или если потеря всех воспоминаний о том, как Кит выглядит, как он улыбается, как он смеется, как звучит из его уст имя "Лэнс" усугубило ли это его одиночество. Боже, с ним все будет в порядке. А если он не вернется...Если он никогда не вернется... Лэнс сглотнул, перевернулся на бок, лицом к стене и натянул простынь до подбородка, его сердце сжималось в грудной клетке. Он не мог думать об этом. Он не будет. Он не будет.

***

Лэнс проводит добрые два дня, избегая всех, он пытается собраться после объявления об исчезновении Кита и его последующего прозрения относительно его чувств. Он не чувствует себя так плохо, как, возможно, следовало бы, а Ред - лучшая компания, потому что там нет никаких надежд и переживаний; просто общая тоска и любовь к полету. Блин, даже с тренировочными ботами легче разговаривать. Это не мешает Ханку приносить ему еду, а Пидж - держать его в курсе ее прогресса в попытках выжать его воспоминания из воздуха. Даже Аллура, такая занятая в последнее время, делает все возможное, чтобы проведать его. На вторую ночь, после записи в своем блокноте, он изо всех сил старается заснуть, накинув одеяло на голову, как будто оно могло заглушить шум его мыслей. Он продолжает напоминать себе - неважно - что старая комната Кита находится по соседству, и какая-то тупая любопытная часть мозга не позволит ему отказаться от идеи прокрасться и осмотреться. Итак, он пытается уснуть, так и есть, но его разум слишком громкий, а сердце еще громче. Со стоном разочарования он сбрасывает с себя одеяло и садится, размахивая ногами, чтобы упереться ими в пол. У него перехватило дыхание, потому что это просто смешно. Подобное. Это жутковато, правда? Вломиться в комнату, принадлежащую человеку, которому он может даже не нравиться. Рыться в его вещах, пытаясь вынюхать какие-то следы его пребывания в ней. Это действительно то, к чему он пришел? Смешной. Жалкий. Он сжимает в кулаках простынь и разочарованно морщит нос. Однако это не мешает ему пойти. В ту же минуту он входит в комнату Кита, дверь тихо захлопывается за ним, когда он щелкает по выключателю. Его тупое горло сжимается от эмоций, когда он осознает, что он действительно хорошо оттрахан. Одно дело получить нервное расстройство из-за плохих новостей относительно объекта вашей любви. Другое дело - ощутить, что кто-то приходит просто из-за того, чтобы находится в помещении, которое было - есть - этого человека. Лэнс трет глаза, из-за накапливающегося жара в них, и как может сильнее отталкивает эмоции. Если он хотел еще поплакать, ему не следовало выходить из комнаты. Надо было спрятаться под одеялом. Прямо сейчас, это чтобы насытить его любопытство. Он обращает внимание на комнату, и быстро углубляет хмурый взгляд, когда единственное, что висит на стене, - это красный пиджак. На краю кровати лежит небольшая, сложенная куча одежды, но даже беглый взгляд на шкаф показывает, что либо Кит забрал большую часть своей одежды с собой, когда уходил, либо у него не было ничего, кроме двух пар брюк и черной рубашки. Лэнс тщательно осматривает остальную часть комнаты с растущим разочарованием. Здесь нет ответов, нет спрятанных под кроватью блокнотов или фотографий, приколотых к стенам. Никаких скелетов - ни прямых, ни косвенных - в шкафу. Похоже, Кит не проводил здесь время, кроме сна. Каждый дюйм этой комнаты холоден, безличен и далек. Просто еще одна из тысячи неиспользуемых комнат в замке, покрытая пылью, давно забытая. Но она все еще принадлежала Киту. Так же, как и Рэд. Поэтому Лэнс в течение следующих нескольких минут проводит уборку, снимая с кровати постельное белье и вытряхивая одежду, а затем складывает ее. У него нет ничего, что могло бы помочь убрать пыль, поэтому он снимает свою рубашку и вытирает ею все поверхности, не задумываясь об этом. Странно, что он не чувствует себя глупо или смущенно из-за желания вторгнуться в чужое пространство. На самом деле он чувствует себя невероятно спокойно, когда он скомковывает свою грязную рубашку и надевает черную футболку, сложенную на краю голого матраса. Она немного тесновата в плечах и неловко сидит на бедрах, но она так мягко ощущается на коже, как будто была хорошо изношена. Внезапно его сердце подпрыгивает к горлу, когда он с намеренной медлительностью разглаживает руками ткань на боках, и вдруг осознание приходит к нему. Кит ниже его ростом. Он неуклюже падает на кровать и проводит рукой по воротнику рубашки на шее, повторяя откровение, как молитву, которая для него как спасательный круг. Кит ниже его ростом. На самом деле, не так уж сильно, но достаточно, чтобы заметить. Это самая глупая, глупая вещь, за которую можно цепляться, но она конкретна и реальна. Это доказательство того, что Кит не просто призрак, который существует в его голове или в его сердце. Это реально. Кит настоящий. Лэнс смеется и закидывает руку на глаза, хотя и так никто не видит слез, которые катятся по его щекам и волосам. «Боже», - шепчет он тихо, благоговейно, как будто Кит слышит его сейчас. «Не могу дождаться встречи с тобой». Лэнс долго лежит, легкомысленно, пытаясь решить, темные или светлые волосы у Кита, но в конце концов его глаза тяжелеют, и он чувствует, как поздний час тянет его за собой. Он собирает стопку грязных простыней и свою испачканную рубашку, а затем нерешительно смотрит на дверь, глядя на куртку, висящую на крючке. У него нет причин брать ее, но это не мешает ему протянуть руку и бросить ее на плечо. Он выключает свет, а затем возвращается в свою комнату, бросая охапку в кучу белья в углу. Лэнс позволяет своим пальцам пробежаться по мягким швам кожаной куртки, когда он вешает ее в свой шкаф, и с любопытством рыщет в карманах, чтобы проверить, осталось ли что-нибудь еще. Так и было. Пара черных перчаток без пальцев. Лэнс запихивает их обратно в карманы, чтобы не потерять, и закрывает дверь шкафа. Ему приходит в голову, что следует сменить футболку, но он притворяется, что забыл, что думал об этом. Он выключает свет и заползает обратно в постель, и сон легко окутывает его.

***

Лэнс почти забыл сменить футболку утром, и борется с легкой паникой, когда бросается обратно в свою комнату, чтобы переодеться. Он не знает, почему не хочет, чтобы кто-то узнал, но знает только то, что есть внутреннее желание держать свои чувства в абсолютном секрете от команды. Это его чувства; они принадлежат только ему и Киту, и если кто-то должен узнать об этом, то первым это должен быть Кит. Быть пойманным, расхаживающим в футболке, явно не входящей в гардероб Лэнса, было бы примерно так же очевидно, как нарисовать признание неоновыми буквами на лбу. Когда он приходит на завтрак, это чертовски неловко. Ясно, что все заметили его странные перепады настроения в последние несколько дней, и настороженно вели себя с ним. Лэнс чувствует на себе по крайней мере три пары глаз, когда прокрадывается, чтобы взять свою порцию еды, а затем садится за стол рядом с Ханком. Это было настолько тихо и очевидно, что все прекратили есть и говорить, как только он вошел в комнату. А уже слишком поздно, чтобы вернуться в постель? «Привет, приятель», - говорит Ханк, нарушая тишину. "Ты чувствуешь себя лучше?». Вообще-то, он летал в облаках, решив найти радость в том, что он обнаружил прошлой ночью, в отчаянии от статуса MIA(аббревиатура от Missing in action - пропавший без вести). Кит ниже его. «Да». Комната, кажется, светлеет, и все облегченно шепчутся друг с другом, но между ним и всеми еще есть расстояние, которое Лэнс считает нормальным. По крайней мере, для него. "Все хотят снова быть близки мне, - думает он, - но пока это место хорошее". Он улыбается, когда Пидж наклоняется к нему через стол. «Я хочу попробовать кое-что с данными, которые я смогла вчера извлечь из Рэд», - говорит она с энтузиазмом. «Как думаешь, сможешь мне помочь?». Он насторожен, но, черт возьми, мысль о том, чтобы вспомнить что-либо снова, сейчас не звучит несбыточно. «Конечно, я могу помочь. Что ты хочешь, чтобы я сделал?». Она указывает на его тарелку. «Пока сосредоточься на еде, мы к этому вернемся». После этого он вливается в разговор, что ведется за столом, и когда Лэнс смеется над шуткой Корана, которую он действительно понял, он задается вопросом, "так ли это было раньше?". "Что было бы, если бы Кит был здесь?". Смеялся ли он над шутками Корана? Его глаза на мгновение закрываются, когда он представляет себе это, но информации недостаточно, чтобы получить четкую картинку. Когда Аллура выходит из-за стола, и говорит, что у нее есть работа с Лотором в одном из ангаров, Коран следует за ней. Она ласково похлопывает Лэнса по плечу, и он улыбается ей, а затем оба алтеанца, увлеченно разговаривая, покидают комнату. Широ заканчивает трапезу и говорит что-то о черном льве, прежде чем покинуть их. Смятение охватывает Лэнса, когда Ханк и Пидж начинают ухмыляться, теперь когда они остались втроем. «Что?» - спрашивает он. «Ты был влюблен в Аллуру», - говорит ему Пидж, облокотившись на стол и подперев подбородок ладонью. «Странно не видеть, как ты сходишь с ума от ее прикосновения к твоему плечу». Лэнс так резко удивляется, что задыхается, потому что, что? Он сильно закашлялся из-за пищи, которая болезненно скользит по его горлу, стуча ладонью по груди, и его глаза горят от слез. Ханк смеется и похлопывает его по спине. «Вау, чувак, успокойся». Лэнс пытается восстановить дыхание. «Ты...», - он снова кашляет и смотрит на удивленное выражение лица Пидж. «Ты издеваешься надо мной?». «Нет, черт возьми», - заявляет она, поправляя очки на носу, и Ханк снова смеется. «Ты никогда не прекращал говорить о ней. Было противно то, как сильно она тебе нравилась». Лэнс смотрит на нее, его рот открывается, а пустой разум пытается понять, о чем она говорит. «Нет? Я... я не мог?». Он не мог этого сделать. Не может быть. Пидж смеется. «Это правда, Лэнс. Ты постоянно флиртовал с ней». Лэнс чувствует, как его лицо краснеет, когда Ханк убирает руку. «Да, чувак, ты не боялся показывать это. На самом деле это было восхитительно». Он опускает взгляд на стол. «Я… я этого не делал», - говорит он снова, на этот раз мягче. Его мысли не в рабочем состоянии, но он может думать только о том, что это просто невозможно. Пидж фыркает. «Я думаю, мы знаем больше о том, что ты делал или не делал, чем ты, Лэнс». Лэнс злится и знает, что все это чувствуют. Это удар ниже пояса, но, тем не менее, он действительно в прошлом по отношению к Аллуре не мог так поступать, это просто не может быть правдой. Не тогда, когда он чувствует Кита в каждом ударе своего сердца, не помня его. «Мне не нравилась Аллура», - говорит он, глядя на нее, и его голос резкий и острый, как лезвие. «Я не мог». Она поднимает руки вверх, сдаваясь и широко раскрыв глаза. «Да, Лэнс, успокойся». Ханк резко встает с пустой тарелкой в руках, и из-за спешки его стул скрипит по полу. «Хорошо... Я думаю, что пришло время двигаться дальше, да? Давайте уберемся тут, и мы сможем проверить, что Пидж извлекла из Ред, и забыть об этом неприятном разговоре». Лэнс молча соглашается и направляется на кухню, прожигая взглядом Пидж. Ханк следует за ним, забирает у него тарелку и моет посуду сам. Лэнс прислоняется к столу рядом, нахмурив брови и скрестив руки на груди, пытаясь избавиться от горечи. «Эй, она не это имела в виду», - бормочет Ханк, намыливая тарелки. «Я понял», - быстро отвечает Лэнс с горечью в голосе. «Потеря моих воспоминаний сделала всех, кроме меня, экспертом по мне». Ханк замолчал на секунду. «Мы просто пытаемся помочь». Лэнс вздыхает, но не отвечает. Он чувствует себя немного виноватым за это, но ему надоело это чувство вины за то, что его толкают в старый шаблон, которой никогда ему больше не подойдет. «Если тебе от этого полегчает, то ты уже почти год ничего не делаешь по отношению к Аллуре». Ханк не смотрит на него, и, не отвлекаясь, продолжает мыть тарелки губкой. «После того, как Широ пропал, ты помогал сплотить команду больше, чем кто-либо другой. Я думаю, ты был больше обеспокоен тем, чтобы стать хорошим другом для Аллуры, пока она училась пилотировать своего льва и все такое. И, я не знаю, как только мы привыкли к этому, ты просто... больше не смотрел на нее так, наверное». Лэнс кивает, но по-прежнему ничего не говорит. В этом, по крайней мере, больше смысла, чем в идеи о том, что он открыто флиртовал с Аллурой всего несколько недель назад. Он не может не задаться вопросом, где Кит попадает в уравнение. Красный Лев сказал ему, что он принял Кита в качестве своего лидера... нравился ли ему Кит уже тогда? Боже, было бы легче, если бы он не боялся задавать вопросы. Часть его начинает думать, что они все равно не поверят, что ему нравится Кит. Пидж входит в комнату, выглядя слегка смущенно, но она не извиняется, ставя свою тарелку в раковину. «Хорошо, Лэнс. Давай посмотрим, как вернуть твои воспоминания», - говорит она. Лэнс долго смотрит на нее, встречаясь с ней взглядом, а затем кивает. «Конечно». Ханк заканчивает мыть посуду и вытирает руки полотенцем. «Я пойду посмотрю, не нужна ли сегодня помощь Аллуре и Лотору, а потом, думаю, зайду к Корану, он хотел узнать мое мнение насчет чего-то; позвоните мне по рации, если найдете что-нибудь, хорошо?». Лэнс почти умоляет его остаться, но Ханк машет на прощание и обменивается взглядом с Пидж, который, как он думает, что не должен был замечать, а после этого они остаются на кухне вдвоем. Она вздыхает, и этот вздох кажется слишком большим для ее тела, а затем указывает пальцем через плечо. «Хорошо, я устроила нас в углу тренировочного зала». Он вопросительно смотрит на нее, следуя за ней из кухни. «В тренировочном зале?». «Да, там есть несколько устройств связи, которые я могу подключить к своему компьютеру, и Коран ни за что не позволит мне вывести их из учебной комнаты», - отвечает она с юмором. «Он настаивает на том, что они должны оставаться там, потому что являются важными инструментами для обучения, но я просто думаю, что он считает, что я потеряю их или что-то в этом роде». Он обнаруживает, что с каждым шагом отпускает свой гнев, напоминает себе, что она делает это для него и что она заботится о нем. «Ты часто теряешь что-то?». Она смотрит на него искоса, ее губы дергаются. «Мне нравится изучать разные штуки, и поэтому я знаю, как они работают; Я никогда не теряю их, а просто сохраняю». Он усмехается, а затем Пидж начинает рассказывать о какой-то фантастической науке, стоящей за связью его разума и красного льва, и о том, как она решила объединить данные, похоже она может очень долго говорить на инопланетном языке, насколько понял Лэнс. Он лишь вежливо кивает с "хммм", и "ахх" в нужные моменты. Ей, кажется, достаточно того, что он просто готов ее слушать, и только, когда они достигли тренировочной комнаты, и воодушевление заиграло на ее лице, ему полегчало. Она ведет его в угол комнаты, практически трепеща, и падает на пол рядом со своим ноутбуком, глядя на экран, а после толкает предмет в форме короны в его направлении. «Надень это на голову. Я собираюсь подключить частоту и исправить данные, которые я смогла извлечь из Рэд. Если это сработает - когда это заработает - перед тобой появится маленький экран с твоими визуальными воспоминаниями, ладно?». Лэнс делает, как она говорит, а затем усаживается на пол, скрестив ноги и прислоняясь спиной к стене. Пока ее пальцы летают по клавиатуре, он откидывает голову назад и изучает высокий потолок, пытаясь подавить надежду увидеть что-нибудь, вернуть память. Он сунул руку в карман своей зеленой куртки, касаясь пальцами письма и сразу же успокаиваясь. Это даже хорошо, что Лэнс раньше был таким трусом; он не знает, как он справился бы без этого клочка бумаги, успокаивающего его в любой ситуации, которая угрожает эмоциональным взрывом. «Хорошо, я готова. Ты готов?». Он поднимает взгляд на Пидж и видит, что она смотрит на него, ее глаза сверкают, а ее палец нависает над клавишей. Он глубоко вздыхает, прячет письмо в руке и кивает. «Да. Готов». Она жмет на кнопку. Лэнс с волнением ждет чего-нибудь, чего угодно, но корона лишь жужжит у его головы, это пустая трата и издевательство над шипящей энергией красного льва. При этом он закрывает глаза. Экран не появляется, и Лэнс чувствует, как у него падает желудок, несмотря на то, что он отчаянно говорит себе ничего не ожидать. Тем не менее, из всех причин, по которым он плакал в последнее время, эта едва ли кажется причиной. Он уже потерял свои воспоминания, не похоже, что он может потерять их снова. Он открывает глаза и видит, что Пидж хмурится. «Это не работает?» - говорит она. «Я думаю, ты только что расшифровала энергетическую сигнатуру красного льва», - говорит он ей. «Это как ощущать себя красным львом или что-то вроде того». Она с раздражением закрывает экран ноутбука. «Черт, я думала, что у меня получилось». Лэнс снимает корону с головы и кладет ее на пол. «Эй, все в порядке...». «Не в порядке, Лэнс. Я работаю над этим больше недели, и мне нечего показать». Она хмурится. «Я даже просила совета у Мэтта по этому поводу, и у меня ничего не получилось». «Это не проблема жизни и смерти», - говорит он. «Это не имеет никакого отношения к защите Вселенной или чего-то еще. Все в порядке». «Я должна продолжать пытаться», - бормочет она, отводя взгляд, смотря с разочарованием на пол. «Я переделаю коды или еще что-нибудь. Может быть, в технологии Рэда есть индикатор, который я пропустила». Ее голос отдается эхом в комнате, а эти слова висят между ними, и Лэнс тихо думает про себя, что устал. Он не хочет надеяться. Он не будет так себя вести. «Нет», - говорит он. Она смотрит на него в шоке. «Нет?». «Нет». «Почему, черт возьми, нет?». Ее шок исчезает, а раздражение возвращается. «Я могу сделать это, Лэнс, я могу…». «Нет», - говорит он, поднимаясь и пытаясь не дать голосу дрожать. «Может быть, ты хороша в этом, потому что это для тебя как вызов или что-то еще, но я не могу этого сделать. Я не хочу быть оптимистом. Это больно». Она тоже поднимается на ноги и ее голос становится громче. «Тогда ты идиот! Я смогу вернуть твои воспоминания; ты снова сможешь быть собой. Мне просто нужно время!». «Аргх, стоп, хватит!» - кричит Лэнс, отчаянно проводя руками по лицу. Пидж сердито смотрит на него. «Я просто пытаюсь помочь тебе! Почему ты не даешь мне помочь тебе?!». «Потому что ты ведешь себя так, будто я сломан», - шипит он. «Все вы это делаете. Я не тот, кем был, и мне жаль, что я больше не могу быть тем человеком. И да, хреново не знать этого дерьма, но это не значит, что то, кем я сейчас являюсь, временно. Я все еще я, даже если я не тот, кем ты хочешь меня видеть. Ты не можешь заставить меня снова быть в порядке, Пидж! Ты не сможешь просто стереть тот факт, что я умер и потерял все, вернув какую-то часть воспоминаний!». «Я не пытаюсь стереть это…». Он проводит рукой по волосам, взъерошивая их и отводя взгляд. «Боже, да это действительно так! Черт, только потому, что я не флиртую с Аллурой и не шучу за завтраком, не значит, что я ошибка. Ты сама только что это сказала. «Ты снова сможешь быть собой». Он закатывает глаза, и его голос быстро превращается во что-то более мрачное и горькое. «Теперь я сам по себе». Она смотрит на него, рассержено и не веря. «Разве ты не хочешь нас вспомнить? Что на счет твоей семьи? Или Земли? Разве это не имеет значения?». Глубоко оскорбленный, он почти рычит на это, и его глаза горят и колют от раздражения. «Конечно, это так! Но я умер! У меня в голове темная стена, и она не сдвигается с места; Я не вижу ничего дальше того, как проснулся в красном льве, а надо мной нависала Аллура. Мои воспоминания ушли. Они просто ушли. Не заставляй меня надеяться на то, чего, как я точно знаю, больше нет». «Лэнс...». Он прерывает ее и отталкивается от стены, направляясь к дверям. «Мне нужно идти. Я не могу сделать это прямо сейчас. Спасибо за попытку, правда, но я бы хотел просто забыть». Он делает глубокий вдох. «Просто позволь мне забыть». Она издает полный разочарования звук позади него, но он не оборачивается. Лэнс выбегает из тренировочного зала и быстро добирается до своей комнаты. Убедившись, что дверь заперта, он снимает ботинки и забирается на кровать, проваливаясь лицом в подушку. Он слишком взвинчен, чтобы плакать об этом, но он резко стонет и натягивает капюшон куртки на затылок. Он терпеливо восстанавливает контроль над своим быстрым дыханием, и, в конце концов, переворачивается на бок и смотрит на стену. Ему не следовало позволять Пидж надевать эту дурацкую штуку себе на голову. В глубине души Лэнс знал, что это не сработает. Он знал это и все же позволил себе надеяться. Даже эта малость больно ранила его, еще больше усугубила чувство вины за то, что он ничего не помнит. Он не сожалеет о том, что сказал Пидж, даже если тон его голоса был неприятным. Он хотел бы, чтобы все слышали это. Это отстой. Боже, это действительно отстой. И подумать только, он был в таком хорошем настроении этим утром. Он подтягивает капюшон поближе к себе, пристально глядя на подушку, подперев рукой голову. В сердце тяжелело, он расстроен, что идея Пидж не сработала вообще, расстроен, что он не смог увидеть свою семью или... или Кита. В его груди тяжесть, а воздух внутри, плотный, как туман. Его глаза снова щиплет. Он почти постоянно плачет, и Лэнс ненавидит это, но ничего не может сделать, чтобы остановить это. Он задается вопросом, как изменилась бы его потеря памяти, если бы Кит был здесь, когда он проснулся. Он хотел бы, чтобы все было именно так, что открыв глаза и увидев Кита, его сердце мгновенно узнало бы его. Будет ли легче проглотить страх и растерянность? Он так думает, все было бы проще. Лэнс трет лицо рукавом кофты, его дыхание сжимается в горле. Боже, если бы он мог... если бы он только знал, как выглядит Кит, этого было бы достаточно.

***

Ему требуется целых две недели после неудачного восстановления памяти, чтобы прийти в себя. Кит все еще отсутствует, а Пидж не хочет разговаривать с Лэнсом, и он пытается не жалеть себя, но это не работает. Он не видел Аллуру несколько дней - всегда так занята кораблем, который она строит с Лотором, - и Широ так же далек, как и он. У него был один или два приятных разговоров с Кораном о некоторых классных планетах в далеких галактиках, но это не стирает, насколько дерьмово все остальное. Даже одна импровизированная миссия, которую они выполнили в Вольтроне, - была относительно мирной, и Лэнс смог выполнить все приказы, которые он получил без проблем, - не могла заставить Лэнса почувствовать что-либо. Он сидит на смотровой площадке рядом с Ханком, рассказывая о крошечных деталях тысячи земных вещей. Лэнс старается изо всех сил внимательно слушать, но его мысли тянутся к Киту, как мотылек к пламени, и он сжимает руку вокруг письма в кармане. «А как выглядит Кит?» - спрашивает он, глядя прямо перед собой в огромное темное пространство. Никто даже не произносил имя Кита в течение нескольких дней, и Лэнс чувствует себя сломленным из-за отсутствия присутствия Кита в жизни всех остальных, когда он всегда на уме у Лэнса. Где-то в глубине души он думает, что, вероятно, грубо перебивает Ханка, который говорит о Земле для пользы Лэнса, но ему нужно знать. Ему нужно услышать, как Ханк говорит о Ките, будто он тоже что-то для него значит. Ханк останавливается на середине предложения и поворачивается, чтобы с удивлением взглянуть на Лэнса. «Что?». Лэнс не сводит глаз со звезд. «Кит. Как он выглядит?». Он задается вопросом, действительно ли его голос звучит так уязвимо или это просто тяжелое чувство разоблачения чего-то, что он долгое время держал в плену небытия. Похоже, Ханк все еще пытается наверстать упущенное, как будто он получил удар от вопроса Лэнса. «Кит? Зачем?». Лэнс пожимает плечами, когда взгляд Ханка с любопытством сосредоточен на нем. «Почему бы и нет». Он заслуживает какой-то награды за небрежность, которую он снимает там. Его живот трепещет, а сердце поднимается к горлу. «Вы рассказали мне обо всех на этом корабле. Но почему не рассказали о Ките?». «Это просто... странно», - признается Ханк после короткой паузы между ними. «Я имею в виду, что Кит ушел, а тебе было все равно. Ты все время очень громко объявлял, как тебе это не важно». "Мне не все равно", - болезненно думает Лэнс. «Ну, я забыл», - говорит он, и Ханк вздрагивает. Наконец, он отводит взгляд от окон с выражением, которое не поддается определению. «Я больше не тот человек. Я хочу знать сейчас». Брови Ханка слегка нахмурились, но он медленно кивает и откидывается на руки. «Да... хорошо. Хорошо, ты хочешь знать, как он выглядит, конкретно?». Лэнсу приходится очень сильно бороться с собой, чтобы не покраснеть, когда он отводит взгляд на окно. «Да». «Ладно». Ханк прочищает горло, все еще явно сбитый с толку, но он никогда не лишал Лэнса возможности узнать что-либо о прошлом, и сейчас он тоже не колеблется. «Кит наполовину Галра, но он все еще выглядит как человек, и как ты понимаешь, конечно, никто из нас не знал, что он буквально инопланетянин. Ребята из Клинка Мароморы помогли ему осознать это, но это другая история, о которой я смогу рассказать тебе чуть позже, если захочешь». Наполовину Галра? Чёрт. Лэнс дрожит от внезапного потока информации, его разум становится пустым в попытке впитать все это, как проклятая губка. Он собирается тщательно записать каждое слово в свой блокнот, как только сможет. Ханк продолжает. «Хм... наверное, он невысокого роста? По крайней мере, ниже нас обоих. У него темные волосы, такие длинные сзади. Ты всегда дразнил его, называя маллетом, что ему не очень нравилось. Он не часто улыбается, или что-то вроде того; он сильный, я думаю? Так что, не склонен улыбаться. Его улыбка больше похожа на саркастическую ухмылку, что, насколько я помню, тебя разозлило. Я думаю, что его любимый цвет должно быть черный, потому что все, что он носит этого цвета». Лэнс чувствует, как эмоции одолевают его, и он не хочет, чтобы Ханк это увидел. Он крепко прижимает колени к груди, а затем закрывает лицо руками, потрясенный образом Кита, который он представил у себя в голове. Наполовину сформированный и все еще слишком расплывчатый, но у него есть основная идея, и этого уже достаточно для представлений. Он заставляет себя считать удары сердца, пытаясь замедлить дыхание. «Э... Лэнс? Ты в порядке, приятель?» - спрашивает Ханк с недоумением. «Все хорошо», - бормочет Лэнс. «Ты устал?». Этот деликатный вопрос, говорит о доброте Ханка. Он всегда очень проницателен к тому, когда ему следует перестать рассказывать о прошлом, когда Лэнсу становится слишком трудно справиться с этим, и Лэнс никогда не мог выразить, как сильно он это ценит. Он слегка поднимает голову, чтобы не быть слишком тихим. «Нет... прости, что перебил тебя. Ещё раз, каким был дождь?».

***

Плохих дней больше, чем хороших, но однажды вечером за ужином Широ умудряется рассказать историю о Ките, когда он был в гарнизоне, что заставляет всех смеяться. Лэнс думает об этом целую неделю, и это всегда заставляет его улыбаться, временное лекарство от его печали. Иногда он носит куртку Кита, когда он один в своей комнате. Иногда он надевает ее и пробирается в ангар красного льва глубокой ночью и засыпает в кабине, закинув ноги на подлокотник. Иногда он не спит по ночам, потому что в его жизни полный бардак, и он в странном месте, и никто не смотрит на него, как на нормального человека, а Кит все еще отсутствует. Недописанное письмо почти разваливается в складках, сильно поврежденное и смятое, но он не может выбросить его, поэтому оно медленно портится под тяжестью его беспокойной руки глубоко в кармане зеленого пиджака. Это заставляет его желать заплакать, и иногда он делает это. В конце концов, он застилает кровать Кита чистыми простынями и кладет свежевыстиранную и сложенную одежду Кита на комод в своей комнате. Лэнс случайно засыпал там несколько раз, пока не признался себе в том, что это не было случайностью. Эта комната ничем не отличается; единственная вещь, которая имела какое-то личное значение в ней, была одежда. Но это все еще принадлежит Киту, и Лэнсу давно не до того, чтобы заботиться о том, что жутко, а что нет. Он просто скучает по нему. Он так сильно скучает по Киту, что каждый вздох в его легких и каждый удар его сердца ощущаются, как горячий нож в его грудной клетке. Он не может даже пожелать того, чтобы он не помнил Кита таким образом, потому что это означало бы совсем о нем не помнить, и эта мысль для него мучительна. Осознание Кита больше похоже на необходимость, чем на желание, неотъемлемую часть Лэнса, кем бы он ни был и кем бы он не стал в будущем. Поэтому он тайно носит куртку Кита, и посещает Рэда для разговоров в 3 часа ночи, и продолжает записывать свои мысли в блокнот. Лэнс изо всех сил старается быть в порядке, но невозможно исцелиться в темной пустоте отсутствия Кита.

***

Через два месяца после смерти Лэнса Аллура и Лотор заканчивают строительство корабля. Он и Пидж наконец-то снова разговаривают друг с другом, и его отношения с Широ стали несколько менее неловкими, и он действительно понимает, что Коран говорит в 72% случаев. Так что он не в порядке, но, по крайней мере, в некоторых аспектах его жизни есть прогресс. Ханк в основном рассказал ему все, что нужно знать о Земле и семье Лэнса, и блокнот Лэнса почти заполнен. Он иногда перечитывает это, когда не может уснуть. Это немного смущает, сколько раз встречается имя Кита, или, было бы, если бы Лэнс чувствовал какой-либо стыд вообще. И он этого не делает, не в том, что касается Кита. Все одеты для сражения в свои доспехи на летном мостике, наблюдая, как Аллура и Лотор исчезают в разломе на их причудливом новом корабле. Ни у кого нет хорошего предчувствия по этому поводу, но это то, для чего они построили этот корабль. Что-то о квинтэссенции и универсальном балансе и другой космической болтовне, которую Лэнс все еще не совсем понимает. Он должен больше присутствовать, но ему трудно сосредоточиться на обсуждении, которое происходит между остальной частью команды, все еще находящейся на мостике. Прошлой ночью он не выспался, и чувствует себя глупо из-за стресса на счет того, что у него нет карманов на костюме, чтобы положить письмо. Несмотря на то, что оно порвалось на три части, оно продолжает приносить ему комфорт и отсутствие его рядом заставляет его нервничать и беспокоиться. «Почему ты так взволнован?». Лэнс оглядывается и видит, что Пидж смотрит на него с приподнятой бровью. «Все будет хорошо». Лэнс проводит рукой по нагрудной пластине доспехов и неуверенно улыбается. «Я доверяю твоей математике, но это самая рискованная вещь, которую мы сделали с тех пор, как я потерял память». Надо было надеть куртку поверх доспехов. Слишком поздно идти за ней? Не похоже, что они будут что-то делать, кроме как ждать. Он встает и поворачивается к Широ. «Я... мне нужно кое-что взять. Можно?». Широ странно смотрит на него и затем кивает. «Хорошо, но только быстро». Лэнс быстро выбегает из комнаты и, выхватывая свою куртку с крючка с двери своей спальни, а затем разворачивается и направляется обратно. Он сразу чувствует себя намного спокойнее, как только надевает ее и засовывает руку в карман, чтобы почувствовать бумагу под плотной тканью перчатки. Если держаться за изодранное письмо - это все, что нужно, чтобы придать себе сил и мужества, чтобы двигаться дальше, тогда где в этом вред? Он натягивает капюшон на затылок и обнаруживает, что уже чувствует себя лучше. Двери полетной палубы распахиваются, и Лэнс возвращается, чтобы найти всю команду, стоящую спиной к нему, их внимание отвлечено на экран с хором восклицаний. Он смотрит вверх, чтобы увидеть, что происходит, и... Лэнс останавливается на месте с резким вздохом. Его глаза расширяются, когда он жадно всматривается в видео-канал, возвышающимся над ними на экране замка. Темные волосы, темные глаза, суровое выражение. Голос, глубокий и резкий, с чем-то опасным, слова пронзают комнату, словно молния. Лэнс чувствует это. Он никогда в жизни не чувствовал ничего так сильно, как этот голос в груди, резонирующий глубоко внутри него. Он сжимает письмо в своем кармане так сильно, что оно рассыпается в его кулаке, желудок низко опускается, а горло сжимается от волнения. Даже если бы Ханк не рассказал Лэнсу, как он выглядит, Лэнс все равно узнал бы его с первого взгляда. Он чувствует сейчас, как мир наклоняется, как он становится ярче, как дыхание внезапно становится намного легче, чем когда-либо прежде. Слезы быстро текут, скользя по изгибам его щек, это облегчение наполняет его рот, наполняет его глаза, и выливается наружу. Он медленно опускается на колени, глядя на парня, обращающегося к Широ. Это Кит.