life after death

Наивное решение, что все действительно будет хорошо, разбивается слишком быстро. В тот вечер во время ужина с нами связался Коливан. Лэнс весь день был бомбой замедленного действия, ожидая звонка, но он не менее подготовлен к нему. Страх давит на него, как расплавленное железо, горячее, тяжелое и слишком податливое. Легко превращается в ужас, боль или гнев. Он притворяется, что не чувствует этого, и его пугает, как легко притворяться. Это все, что он делает, не так ли? Притворяется? Команда вынуждена покинуть столовую, чтобы собраться на летной палубе для встречи, и Лэнс чувствует тошноту; каждый его шаг, все равно что пытаться пройти сквозь зыбучие пески. Он не хочет слушать, что скажет Коливан. Он боится этого. Он устал притворяться, что это не так. После того, как он рассказал Киту о своих воспоминаниях в тренировочном зале в начале дня, они пошли вместе пообедать. Они почти не разговаривали. Кит, казалось, все еще переживал последствия признания, а Лэнс был слишком взволнован, чтобы попытаться заговорить, боясь признать глубину своих чувств. Они были на кончике его языка после всего этого, и это было слишком много, слишком рано. Ханк незаметно подошел к Лэнсу, как только Кит ушел, чтобы поговорить с Широ. «Ну что?» - сказал Ханк, приподняв бровь, моя тарелку в раковине. «Он знает», - просто ответил Лэнс, вытирая миску полотенцем для рук. Затем Лэнс провел вторую половину дня с Ханком и Пидж, что означало, что он больше наблюдал, чем участвовал в разговоре, но это было хорошо. В любом случае у него было много мыслей, и он проводил половину времени, мечтая оказаться где-нибудь в другом месте, но не зная, хорошо ли это. Ужин был первым разом, когда он увидел Кита с того дня, и это было также глупо как в первый раз. Он вошел в столовую в своей темной одежде с Кролией рядом, почти улыбаясь, когда Пидж прокомментировала, как она счастлива, что Кит вернулся, хотя бы ненадолго, и Лэнс на мгновение почувствовал, как его ударили в живот. Он вспомнил, как при первом же взгляде на Кита упал на колени, и подумал, что это не было утрированием. Сейчас, когда они поднимаются на летную палубу, Лэнс отчаянно пытается не чувствовать беспокойства, скручивающегося в животе, но его взгляд, как обычно, нашел и прилип к Киту. Он хочет встать рядом с ним, чтобы сократить это расстояние, но никакая близость не изменит тот факт, что Кит уйдет. Лэнс нутром чувствует, что Кит уйдет. До сих пор он мало что узнал от Ханка о привычках Кита, но у Кита, как ему кажется, определенно есть привычка уходить. Правда ощущается, как раскаленная кочерга в груди. Вот почему он так скучал по Киту, когда проснулся, и не знал ничего лучше. Потому что Кита там не было, потому что он ушел. Коливан, вероятно, захочет, чтобы я возглавил экспедицию обратно на Луну, поскольку я там уже бывал. Это война, Лэнс, миссия важнее, чем я. Он делает глубокий вдох, медленно и неуверенно выдыхает. Угроза никогда больше не увидеть Кита слишком реальна, и он не хочет ее принимать. Лэнс знает, что он не может пройти через это. Только не снова. Единственное, что у него осталось, единственное, что имеет для него значение, - это Кит. Он так внутренне привязан. Может быть, односторонне, но все равно связанный душой. Он даже не хочет перестать смотреть на него; как он вообще может не бояться, когда он уходит, имея реальный шанс, что никогда не вернется? Боже... черт, он не может этого сделать. «Здравствуй, Коливан», - приветствует его Широ, занимая переднюю позицию в комнате. Аллура встает рядом с ним с одной стороны, Кит и Кролия - с другой, а Пидж и Ханк стоят в своей группе, Коран находится всего в нескольких шагах впереди от Лэнса. Лэнс заставляет себя посмотреть на экран, зная, что Коливан не будет смотреть на него, но все еще надеясь, что он сможет сосредоточиться и быть внимательным, не выдавая того, что его сейчас вырвет. Он нахмурил брови, а рот сжал в прямую линию. Его сердце вибрирует, словно его сжимает крепкий кулак. «Мы обсудили наши дальнейшие действия со времени нашей последней беседы вчера», - говорит Коливан после своего приветствия. «Кит, Кролия, вам нужно как можно скорее вернуться на базу. Нам нужно, чтобы вы вдвоем возглавили эту миссию. Ваши знания и опыт сделают ее успешной». Кит. Лэнс закрывает глаза и заставляет себя дышать ровно сквозь дрожащие губы. Черт, он не может этого сделать. Даже зная, что это произойдет, он не может этого сделать. Несмотря на яростную бурю отчаяния, внезапно раздирающую его изнутри, он способен сохранить контроль над своей презентацией. Он тяжело опирается на стул рядом с собой, хватаясь за спинку для поддержки, когда он открывает глаза, сразу же обнаруживает, что взгляд - немедленно, как будто он уже смотрел, неосознанно искал - тянется к спине Кита. «Когда нам выдвигаться?», - спрашивает Кролия, и ее голос звучит очень далеко. «Немедленно», - говорит ей Коливан. «Мы можем чем-нибудь помочь?» - спрашивает Аллура, потому что речь идет о целой группе ее собственных людей, о которых никто не знал, но Лэнс больше не обращает внимания на остальную часть разговора, поскольку он теряет свою маску. Паника, которую он думал, что наконец-то отогнал, возвращается с удвоенной силой, и тревога разверзается, как зияющая пропасть. Тот момент счастья с Китом в тренировочном зале сегодня утром кажется таким далеким, похожим на сон, пузырем фантазии, слишком хорошим для реальности, и, возможно, это эгоистично, но он не может этого сделать. «Я тоже иду». Голос у него грубый, отчего он кажется постаревшим, но достаточно громким, чтобы каждая пара глаз в комнате повернулась к нему, когда он пытался замаскировать свое наклоненное положение под что-то небрежное. Взгляд Кита тяжело падает на него, выражение его лица темное, брови нахмурены, и Лэнс отвечает ему долгим упрямым взглядом, прежде чем Широ отвлекает его внимание. «Лэнс, нам нужно подумать о Вольтроне», - говорит он голосом, который одновременно суров и выдает его замешательство внезапной вспышкой Лэнса. «Ты нужен нам здесь на случай, если что-то случится». Лэнс отталкивается от стула, чудесным образом обретая силу в своем упрямстве. Взгляд Кита обжигает его, тяжелый, как прикосновение, непоколебимый. «Красный Лев хорошо бронирован и быстр», - твердо возражает Лэнс. «Полет будет безопаснее, если я возьму Реда. За два месяца, прошедших после моей смерти, Вольтрон нам понадобился всего один раз. Я тебе не так уж и нужен, Широ». «У нас есть корабль, над которым я работала с Лотором, работающий на полную мощность», - медленно говорит Аллура, но на ее лице тоже замешательство. «Вселенная не останется без защиты». «Нам не нужна дополнительная броня или скорость», - говорит Кит, и все повернулись, чтобы посмотреть на него. «Нет никаких причин подвергать Вольтрон риску без нужды». Взглянув на Кита, он видит выражение лица, что так отчетливо помнит, но которое ему все еще незнакомо. У него такое же суровое выражение лица, как и прошлой ночью, жгучее нечто, чего Лэнс не может понять. Эта напряженность ужасна и прекрасна одновременно, и она грозит заставить Лэнса отреагировать так же, как и в прошлый раз, со слезами и кучей извинений. Мое место там, где я хочу его видеть. И что? Ты хочешь быть со мной? Лэнс отворачивается. Он уже признался, что скучает по Киту, уже показал свой страх потерять его. Он больше не хочет быть тем человеком, который может только плакать и ждать. Не сейчас, когда он знает, что у него есть средства для защиты и обороны. Не тогда, когда Кит, наконец, здесь, и он жив, и Лэнс может сделать что-то, чтобы убедиться, что он останется таким: здесь и живым. Он отказывается чувствовать смущение из-за этого и сожалеть об этом. «Я ухожу», - говорит он таким решительным голосом, что его собственное сердце замирает. Все снова смотрят на него, он это чувствует, но пристально смотрит на темную панель пола, и выражение его лица говорит само за себя. «С тех пор как я проснулся, у меня не было ни единого выбора. Я хочу помочь, я знаю, что смогу». Он поднимает глаза и встречается взглядом с Китом. «Именно для такой работы и был создан Ред, и если бы ты не заострял на Вольтроне, то вспомнил бы это». Брови Кита нахмурены, а его глаза яростно пронзают, поэтому темная сторона Лэнса думает, что он может упасть в них и полностью исчезнуть. «Это не мое решение», - наконец сказал Кит, каждое слово отчетливо, подтверждало это. Он смотрит в сторону. «Широ? Аллура?». Аллура отвечает первой. «Я не понимаю, почему он не может пойти... Лэнс прав насчет льва, и я знаю, что буду чувствовать себя лучше, зная, что ты в безопасности с ним. Красный лев может противостоять большему урону, чем любой другой корабль, который иначе был бы разорван на части в квантовой пропасти». Широ нахмурился. «Я не уверен, что это лучшая идея, но если Аллура думает, что все будет хорошо, для меня этого достаточно. Просто возвращайся как можно скорее. Я не чувствую себя спокойно, когда Вольтрон выходит из строя, если мы можем помочь ему». Кролия снова обращает свое внимание на Коливана на экране. «Мы отправимся в течение следующей варги». «Позаботься об этом», - отвечает Коливан. «Нам нужно действовать как можно скорее, на случай, если кто-то узнал о вашем предыдущем присутствии там. Мы обсудим детали, как только вы прибудете; проинформируйте паладина о нашей политике. Мы работаем в другом масштабе, чем он привык». Он многозначительно смотрит в глаза Лэнсу, и затем звонок обрывается, оставляя экран темным, и внезапная тишина тяжелым одеялом ложится на всю комнату. «Ну, - первой заговорила Кролия, - думаю, я начну готовиться к отъезду. Есть ли какие-нибудь припасы или провизия, с которыми вы готовы расстаться?». Аллура отвечает первой. «Да, я думаю, у нас есть кое-что лишнее. Пойдем со мной». Проходя мимо Лэнса, она тепло улыбается ему без сомнений в глазах, и это заставляет его чувствовать, что его упрямство как-то обосновывается. Как и его скрытые, эгоистичные причины, являются не единственными причинами, по которым он хорошо подходил для такой работы. Широ внезапно оказывается перед Лэнсом, загораживая ему обзор на всех остальных в комнате, и Лэнс отступает на шаг назад, когда страх сжимает его затылок и заставляет волосы на руках встать дыбом. Это такая странная реакция, но настолько инстинктивная, что он все равно ее выполняет. «Ты уверен в этом, Лэнс?» - спрашивает Широ, и его голос полон беспокойства, но он все еще заставляет Лэнса чувствовать себя неуютно. «Ты летал на своем льве всего несколько раз, и твоя память все еще не восстановилась». Не восстановилась. Как будто она просто ждет где-то в какой-то потерянной и не найденной куче. На данный момент его воспоминания давно ушли; они не должны относиться к нему как к чему-то, что все еще нужно исправить. И Широ, вероятно, не имеет в виду это, наверное, но это больно. Он отчаянно хочет убраться с этого корабля подальше от этих людей, которые думают, что он не способен ни на что, кроме как ждать, когда его прошлое вернется к нему. Лэнс хмурит брови и скрещивает руки на груди. «Я справлюсь», - медленно и уверенно говорит Лэнс. «Я хочу помочь. Я больше не могу просто сидеть в замке и ничего не делать весь день. Каким я буду великим защитником вселенной, если не помогу там, где могу?». Пидж поднимается, поправляя угол наклона очков, ее медовые глаза выдают ее беспокойство. «Может быть, кто-нибудь из нас тоже пойдет?», - спрашивает она, и Широ отвечает, что меньше на еще одного паладина, это уже слишком много. «Мне кажется странным, отправлять Лэнса одного с людьми, которых он не знает. С тобой все будет в порядке, Лэнс?» - ее голос звучит искренне, но Ханк встречает взгляд Лэнса и сразу же отворачивается. Потому что Ханк знает, что все будет более чем хорошо. «Со мной все будет хорошо. Кит ведь был одним из нас, верно? Н-не может же быть это настолько странным». Когда он произносит это, из-за спины Широ появляется Кит. Выражение его лица так же непонятно, как и всегда, и Лэнс чувствует, как дрожь пробегает по его спине от этого взгляда, хотя и по другим причинам тоже. «Нам нужно поговорить», - говорит он так, словно рядом нет никого, кроме Лэнса. Сердце Лэнса подскакивает к горлу, испугавшись мрачного тона голоса Кита. «Д-да. Хорошо». «Мы скоро увидимся с вами в ангаре Реда», - говорит Ханк, когда Лэнс бросает взгляд на остальных паладинов, прежде чем последовать за Китом из комнаты. Кит ждет, пока они спустятся в холл и завернут за угол, прежде чем заговорить. «Что, черт возьми, это было?», - спрашивает он, его голос почти смертельно тих, и Лэнс впервые видит, его злым. «Что?» - Лэнс знает, что притвориться глупым не получится, потому что он слишком уязвим рядом с Китом, но попробовать стоит. «Куда мы идем?». Кит фыркает. «Взять мою броню. Не делай этого». Лэнс снова пытается выровнять сердцебиение, но у него ничего не получается. Он стремится показать саму невинность. «Что не делать?». «Что». Кит резко останавливается и поворачивается в сторону Лэнса. «Что, черт возьми, это было?». Лэнс чувствует себя прикованным под его взглядом, как и всегда, однако они наедине, а Кит так красив, что это причиняет боль, его бледная кожа резко контрастирует с его темными глазами и волосами. Лэнсу хочется смотреть на него вечно, даже вот на такого, нахмурившего густые брови и недовольно скривившего рот. Воздух кажется плотным между ними. «Я просто… просто поступил целесообразно», - говорит Лэнс и ненавидит то, как у него перехватывает горло от этих слов, потому что они слишком красноречивы. Что такого в Ките, что он так раздевает его? «Аллура даже согласилась со мной». Кит прищуривает глаза, внимательно изучая выражение его лица. «Я не хочу, чтобы ты шел», - многозначно говорит он. «Ты должен остаться со своей командой». Лэнсу приходится прикусить язык, чтобы не сказать чего-нибудь такого, о чем он потом пожалеет. Эмоции, которые переполняют его до предела, заставляют его глаза гореть огнем, и он сжимает кулаки по бокам. «Если это из-за того, что я могу стать какой-то помехой, не волнуйся», - бормочет Лэнс, опуская взгляд в пол на случай, если Кит заметит блеск в его глазах. Боже, он чувствует себя таким жалким из-за того, что готов расплакаться; он ненавидит то, как легко эмоции могут взять верх над ним. «Я хороший пилот и могу постоять за себя в бою. Я не собираюсь портить вашу миссию или что-то еще. Я просто хочу помочь». Кит резко выдыхает. «Дело не в твоих навыках, Лэнс», - говорит он. «Я знаю, что ты хорош в своем деле». Сердце Лэнса сжимается от этих слов. Его дыхание прерывается, но он отворачивается, даже когда его рот морщится. «Тогда в чем твоя проблема?». «Я сказал тебе не делать этого», - чуть не огрызается Кит. «Ты знаешь, в чем моя проблема». «Я действительно не знаю». Лэнс резко поворачивает голову к Киту. Кит скрещивает руки на груди, его темные волосы падают на лоб, закрывая часть его зрения. Его бездонный взгляд обвиняющий и настороженный. «Прошлой ночью ты был в полном беспорядке». Прошлой ночью. Мое место там, где я хочу его видеть. И что? Ты хочешь быть со мной? «Ну и что?» - спрашивает Лэнс, но его голос дрожит. Вместо того, чтобы наполнить его глаза, жар расцветает на этот раз на его лице. «Значит, ты считаешь, что это идея не была ужасна». Кит говорит это так, словно не понимает, почему Лэнс, осознав всю опасность этой миссии, захотел подвергнуть себя риску. Лэнс смотрит на него, и ему кажется, что он только что понял, кто такой Кит. Может быть, совсем чуть-чуть. Самую крошечную щепотку. Но достаточно, чтобы почувствовать, как он снова падает, спотыкаясь в разреженном воздухе о собственное сердце. «Конечно», - говорит он. «И я не хочу, чтобы ты уходил». «Ну, я не хочу, чтобы ты уходил». Он не хотел говорить этого вслух, хотя это правда. Жар быстро набирает силу, распространяясь по всей длине его шеи, и Кит замирает, его взгляд становится более тяжелым и сосредоточенным на признании Лэнса, как будто он тоже начинает понимать некоторые вещи. Лэнс хотел бы спрятать свое лицо, но он не может отвести взгляд. «Потому что ты скучал по мне». Кит говорит это так убедительно, что Лэнсу почти хочется, чтобы пол разверзся и поглотил его целиком. Эти слова бьют его и смущением, и разоблачением. Он слишком уязвим, особенно в свете непроницаемого выражения лица Кита. «Д-да», - тихо отвечает Лэнс, глотая слова. «Я... я имею в виду, что в большей части всего этого». «А что еще там?», - спрашивает Кит и... теперь в нем присутствует мягкость. Любопытство. Лэнс делает глубокий вдох и очень пристально смотрит в одну точку на земле, не отрывая взгляд, чтобы успокоиться. «Как... тот факт, что это небезопасно, и что ты потерял два года своей жизни из-за одной и той же миссии, но тебе, кажется, все равно, даже если это большое дело? И, например, тот факт, что я ничего не знаю о тебе и хочу знать, но ты уходишь прежде, чем мы сможем хотя бы поговорить по-настоящему, чтобы все не было испорчено?» Он задается вопросом, не слишком ли это много. «А если я пообещаю вернуться?» То, как он говорит, напоминает Лэнсу прошлую ночь, как его смятение смягчило его напряженность в темноте. Лэнс сжимает кулаки по бокам. «Я все еще иду. Ты не заставишь меня передумать». Кит глубоко вздыхает. «Извини», - тихо говорит Лэнс, чувствуя разочарование, которое выдыхает Кит. «Я знаю, ты не хочешь, чтобы я был рядом». «Лэнс, это просто... это небезопасно». Лэнс смотрит на Кита, когда тот спотыкается, небрежно подбирая слова. Когда Кит говорит, он всегда очень прямолинеен, слова целеустремленны и никогда не заикается или не неуверен. Все, что он говорит, преисполнено уверенности. Поэтому торопливый, почти отчаянный тон его голоса что-то будоражит в Лэнсе, и когда он находит лицо Кита, оно становится совершенно пустым, скрывая все, что лежит в его голосе. «Ты умер», - говорит Кит после долгой паузы, все еще твердо, все еще цепляясь за что-то почти заброшенное. «И я должен был быть там, но меня не было... это... это ненужный риск, ведь ты только что получил свою жизнь обратно. Сейчас не время упускать свой второй шанс». «Ты такой лицемер. Разве не ты сказал, что это война?». Лэнс поймал себя на том, что на этот раз внимательно изучает лицо Кита, ища трещину в его пустом выражении. «Что миссия больше, чем просто один человек?». «Я сказал это еще до того, как узнал, что ты умер». В голосе Кита нет ни сожаления, ни стыда. Такой прямой и честный, даже когда Лэнс понятия не имеет, о чем он думает. Разве это справедливо? «Ты сказал мне, что ничего не помнишь из того, что было до твоей смерти, верно? Разве ты не хочешь максимально увеличить свои шансы вернуться домой? О том, чтобы снова увидеть свою семью?». Кит смотрит на него, делает серьезный шаг вперед. «Лэнс, ты всегда говорил о своей семье и очень скучал по ней. Ты... Лэнс...». Он резко обрывает разговор, его лицо напрягается, а пустые руки сжимаются в кулаки. Есть еще так много вещей, которые нужно сказать. Вопросы, которые есть у Лэнса, о том, какое прошлое у них было, потому что даже с очевидной дистанцией между ними, зацикленность Кита на его смерти, на его безопасности, выходит далеко за рамки всего, что Лэнс когда-либо знал. Ему кажется, что он тонет в этом, и он не понимает, поскольку он не может расшифровать выражение лица Кита или намерение, стоящее за его словами. И это больно. Болит. Оно болит так же ужасно, как и боль от того, что я скучаю по нему, но по-своему отличается. Желание настолько сильное, что обжигает его, как алкоголь. Лэнс обхватывает себя руками, чтобы не потянуться вперед, не упасть на землю, и прислоняется спиной к стене, охлаждая свое раскаленное тело, вдыхая воздух, в котором не хватает кислорода. «Конечно, я хочу домой. Чтобы снова встретиться с ними. Я... Я люблю их. Я... я уверен в этом. Но... я думал, что ты умер» - говорит ему Лэнс, хотя его сердце колотится в груди, а колени дрожат под искренним взглядом Кита. Он качает головой, сглатывает комок эмоций, снова чувствует жгучие слезы на глазах. «Ты... ты даже не представляешь, каково мне было». Кит больше ничего не говорит. Ему это и не нужно. Лэнс только что сказал еще одну маленькую вещь, которую он должен был держать близко к сердцу, но не смог. Он начинает думать, что все, что принадлежит ему, также принадлежит Киту. Его мысли, его чувства, нить его жизни - все это принадлежит Киту. И, может быть, Кит поймет, почему Лэнс не может позволить ему уйти снова, если Лэнс просто скажет это вслух, но это сложно, и это будет слишком сильно. Кита не было несколько лет, и его отношения с Лэнсом до этого были товарищескими. Иногда недружелюбные товарищи по команде. Соперники. Такая любовь, захватывающая дух и бросающая вызов смерти, сейчас она слишком сильна. Даже несмотря на то, что она у Лэнса на языке. Даже если она на кончиках его пальцев и в жаре его глаз. Она покоится в уголке его рта. Это просто чересчур. Пальцы Лэнса больно впиваются в его собственную талию. «Прости». Его голос хриплый; он выдает его эмоции и заставляет его сердце биться в бешеном ритме, когда он пытается вернуть контроль над собой. Кит медленно качает головой. «Какого черта ты извиняешься?». Он сглатывает. «За... за многое». Пауза, а затем: «Лэнс, у тебя всегда было многое». Это ставит его в тупик. «Что?». «Ты всегда был высоким, громким и многословным» , - твердо повторяет Кит, и то, как он это говорит, звучит как что-то хорошее. Как будто это то, что Киту, возможно, даже нравится в нем. «Не извиняйся». Это так отличается от всего того, что Пидж и Ханк говорили о том, кем Лэнс был раньше. Их слова заставляли его чувствовать себя одиноким и виноватым, а иногда даже злым, но... но это потому, что они всегда говорили о том, как он изменился. Он ненавидел разочаровывать их, и он ненавидел то, что он должен был быть тем, кого он не знал, не мог знать после смерти. Но с Китом... это уже второй раз, когда он выбирает в Лэнсе вещи, которые ему знакомы. Знакомы, даже несмотря на то, что его не было несколько лет и несмотря на множество различий, которые он мог бы назвать. Знакомы, как будто они являются для него точкой заземления. Лэнс смягчается под этим, его пальцы мягко касаются боков, когда теплая волна нежности захлестывает его. Жжение его слез и стыда уменьшается, и он смотрит на Кита, который так уверен в себе и во всем, что говорит. «Он так близко», - медленно размышляет Лэнс. Когда он был так близко и... и всегда ли он был таким высоким? Именно тогда Лэнс замечает, что черная рубашка, которую он носит, слишком коротка для него, туго натянута на его широких плечах, облегает его плотнее, чем когда Лэнс носил ее несколько недель назад. Он может... может почувствовать запах шампуня Кита. Это запах чистоты, ничего экзотического в нем нет, но тот факт, что он так близко, что Лэнс почувствовал его запах, достаточно, чтобы ему закоротило мозг. Кит не имеет ни малейшего представления, что Лэнс находится на расстоянии волоска от потери контроля. Он отчаянно цепляется за него. Целовать его сейчас не самая хорошая идея. «Наверное, нам пора идти», - говорит Кит, ничего не подозревая. «Мы должны отправиться как можно скорее». «Мы?», - бормочет Лэнс, и смущается оттого, как низок его голос сейчас, но он больше не чувствует себя таким опьяненным от близости. Слова брызнули ему в лицо, как холодная вода. Кит вздыхает, но звук теплый. «Да, мы. Я не пытался бороться с тобой, я просто хочу убедиться, что ты знаешь свои возможности. Оптимизируй свой шанс вернуться домой». «Домой», - думает Лэнс, отводя взгляд от широких плеч Кита и видя, что тот все еще смотрит на него своими темными глазами. Он почти улыбается, один уголок его рта дергается, его взгляд задерживается еще на мгновение, а затем он отступает, увеличивая расстояние между ними. Он снова идет размеренной походкой по коридору, и Лэнс идет рядом с ним, сразу же оплакивая этот пузырь близости. «Для справки, - говорит Кит через секунду, - ты всегда был таким упрямым. На тот случай, если тебе еще никто этого не говорил». Это то, что открыто в нем? Похоже, это так. «Для справки, я не понимаю, почему ты считаешь, что это нормально рисковать собой, но не хочешь, чтобы кто-то другой рисковал», - парирует Лэнс, хотя слова Кита почему-то его удовлетворяют. То, как Кит разговаривает с ним, так просто и ясно по сравнению с неуверенностью, с которой он привык иметь дело у всех остальных. Может быть, это расстояние между двумя пропавшими годами Кита и потерянными воспоминаниями Лэнса делает общение намного легче? Это единственное, что может быть ответом. «И, для справки, это делает тебя идиотом». При этих словах Кит криво улыбается, показывая острый край зуба. И Лэнс, он падает. Буквально. Он спотыкается о собственные ноги и падает с громким визгом, шлепаясь об пол с ужасным впечатлением от падения на живот. Кажется, это происходит в замедленной съемке, особенно то, как ужас охватывает его полностью с головы до ног. Горячая волна унижения наступает мгновенно. Он должен был умереть при ударе. Его сердце подползает к горлу, отчаянно пытаясь вырваться из этой неловкой оболочки тела. Кит издает звук удивления, останавливаясь в нескольких шагах от него. «Ты в порядке? Лэнс?». Лэнс со стоном закрывает лицо руками. «Нееет», - причитает он с ноткой мелодрамы. Господи, у него же будут синяки. Это так чертовски неловко; это даже не была полная улыбка. Он видел, может быть, два зуба. Какого черта. В ответе Кита слышится насмешка. «Вставай». «Не смотри на меня», - умоляет Лэнс приглушенным голосом. Кит вздыхает, но слышится шарканье ног, когда он отворачивается и переносит свой вес. Лэнс надеется, что краснота его румянца не является очевидной, когда он поднимается на ноги.

***

К счастью, Кит больше ничего не говорит, но продолжает разговор после того, как Лэнс надевает свою броню паладина, а Кит одевается в свой костюм Марморы, и они направляются к ангару красного льва. Лэнс уверен в своих навыках в бою благодаря усердным тренировкам как с Редом, так и с тренировочной колодой, но в тоже время броня заставляет его чувствовать, будто он играет в переодевание. Что бы он ни делал и сколько бы раз ни проходил через одно и то же, называть его солдатом все равно кажется безумием. Он не чувствует себя таковым. «Клинки ставят миссию превыше всего», - говорит Кит, его голос отдается эхом по коридору, когда они идут. Лэнс немного вздрагивает от того, как неожиданно прерывается тишина, отвлекая его от своих мыслей, но слова Кита имеют смысл. Это было в основном то, о чем Кит говорил вчера в частности и об этой миссии. Что она важнее его самого. Он научился этому у Клинка Марморы. Лэнс задается вопросом, были ли у Кита такие убеждения и раньше, или это после его ухода, он пришел к мысли, что его жизнь не так важна в масштабном плане войны. «Они умрут за миссию», - добавляет Кит, когда Лэнс замолкает. «Они оставят людей позади». «Хорошо?». «Так что не отставай». Ох. «Понял». Кит кивает, а затем они входят в ангар, и Лэнс не замечает того, что Кит остановился, пока не оглядывается, и не понимает, что рядом с ним никого нет. Он замедляет шаг, оглядывается через плечо и видит, что Кит смотрит на красного льва с выражением, которое больше похоже на удивление, и Лэнс не понимает реакции Кита. Но он чувствует гудение Реда в воздухе, он проснулся и заметил присутствие не только Лэнса, но и Кита. А после Лэнса охватывает внезапная тоска, которая возвращает его к тем трем часам ночи, когда он надевал куртку Кита в кабине и плакал, до тех пор пока не засыпал. «Ред скучал по тебе», - говорит он, чувствуя, как горько-сладкое мурлыканье щекочет его кожу, даже здесь, за пределами льва. «Давно не виделись», - бормочет Кит вполголоса, переводя взгляд со льва на Лэнса. И Лэнс думает, что он тоже скучает по Киту, даже сейчас, стоя прямо здесь. Он позволяет тоске Реда стать его собственной, и она наполняет его до краев, делая почти невозможным говорить или делать что-либо, кроме как просто чувствовать. Если бы он был посмелее, то пересек бы разделяющее их пространство и попросил обнять его, но после прошлой ночи он слишком боится проявлять внешнюю физическую привязанность. Боюсь, что это опять будет слишком. Он еще больше боится того, что не удовлетворится одним лишь объятием. Не тогда, когда огонь его прежнего желания все еще кипит под поверхностью его кожи. Двери позади них открываются, и появляется Кролия с сумкой, перекинутой через плечо, Аллура справа от нее, а остальные паладины позади. Пидж смеется над чем-то, что сказал Широ, но Аллура хмурится. Волк Кита тоже там, рядом с Кролией, и Лэнс чувствует, как его взгляд прожигает Лэнса, прежде чем перемещается на Кита, и он подбежит к нему. «Что случилось?», - спрашивает Лэнс Аллуру, когда они все собираются вместе. Она бросает на него странный взгляд. «Возможно, ничего особенного, но я никак не могу дозвониться до Лотора». «Прошел всего один день», - говорит Широ, улыбаясь и отворачиваясь от Пидж. «Я уверен, что он позвонит, когда сможет». Аллура кивает, но Лэнс чувствует ее беспокойство. Отчасти это, вероятно, связано с тем, что он собирается отправиться на миссию, которая поможет вернуть ее людей, которые, как она думала, умерли десять тысяч лет назад, но вместо этого они используются в качестве батареек. Он хотел бы знать, что сказать ей, но не знает, как утешить ее. «Нам пора», - говорит Кролия, вставая рядом с Китом. Кит похлопывает своего волка по голове и кивает в знак согласия, мельком взглянув на Лэнса, прежде чем оглянуться на остальных своих товарищей по команде. «“Если все пройдет гладко, мы не задержимся надолго. Может быть, день». Затем все они обмениваются прощальными словами. Ханк подхватывает Лэнса на руки, как тряпичную куклу, ухмыляясь и выглядя совершенно спокойным, даже с принятым решением Лэнса уйти. Это еще один толчок к уверенности Лэнса, и это заставляет его чувствовать себя хорошо. Ханк такой хороший друг, самый лучший друг. Ему придется потратить всю свою жизнь, чтобы отплатить ему. Аллура - последний человек, который прощается с Лэнсом, и она обнимает его немного крепче, чем нужно. «Возвращайся целым и невредимым», - шепчет она ему на ухо, легким шепотом. Он кивает ей в плечо, похлопывает по спине и понимает, что она думает о том моменте, когда спасла его. Как ему повезло, что она оказалась рядом и дала ему второй шанс на жизнь. «Обязательно», - шепчет он. Она отступает на шаг назад с улыбкой и смотрит на Кролию и Кита. «Пожалуйста, дайте мне знать, если что-нибудь найдете. Если есть хоть малейший шанс, что кто-то из алтеанцев еще жив, их следует без колебаний доставить в замок. Коран сейчас занимается приготовлениями, на всякий случай». «Ты узнаешь об этом первой», - заверяет ее Кит. Проходит последний раунд прощаний, а затем красный лев склоняет голову, его пасть открывается, открывая вход. Лэнс входит первым, остальные следуют за ним. И все это кажется правильным. Быть здесь прямо сейчас, отправится на эту миссию с Китом вместо того, чтобы смотреть, как он уходит. Лэнс именно там, где он должен быть. Он слышит, как Кит глубоко вздыхает за ним, когда они все в кабине. Он как раз вовремя оборачивается и видит, как Кит проводит рукой по одной из безликих панелей, и его губы вздрагивают от какого-то нежного воспоминания. Кролия ставит сумку с провизией на пол в углу. «У меня есть наши координаты, паладин». Лэнс поворачивается в ее сторону и видит, что она смотрит на него и замечает, что она очень четко видела, как он наблюдает за Китом. Он быстро надевает шлем в надежде, что козырек сможет скрыть красноту его румянца. «Э-э, Лэнс, все в порядке. И милый, позволь мне просто...». Он быстро садится в кресло пилота, берет в руки рычаги управления, и салон заливает красный свет. Ред вибрирует по его коже, когда он берет координаты Кролии и вводит их. Тишина была бы гнетущей, если бы в его голове не было столько мыслей, которые не совсем его, и всепоглощающего восторга от того, что Кит стоит там, который так важен и Реду, и Лэнсу. Он надеется, что никто другой не почувствует этого, но зная, как Кит был связан со львом, вероятно, означает, что Ред тоже разговаривает с ним. Просто… он надеется, что не о нем. Полет на базу Марморы проходит спокойно и гладко. Кролия и Кит обмениваются несколькими тихими словами, которые Лэнс не смог разобрать, как только они выходят из ангара замка, но волк Кита сидит прямо перед Лэнсом и смотрит на него, пока Лэнс не набирается храбрости, чтобы протянуть руку и погладить его. Он ловит себя на том, что улыбается, когда волк наклоняется к нему, а затем рядом раздается голос Кита. «Ты ему нравишься». «У него есть имя?» - спрашивает Лэнс, почесывая пальцами за ухом волка. Волк придвигается вперед, а затем опускает голову на колени Лэнса, чтобы привлечь его внимание. «Пока нет», - уклончиво отвечает Кит. «Он думает, что волк со временем раскроет свое имя», - говорит Кролия, стоя в углу, добавляя в разговоре нотку веселья в ее голосе. Лэнс удивленно моргает и смотрит на Кита, не в силах сдержать улыбку. Это приятное ощущение; он думает, что никогда в жизни не улыбался так широко прежде, но это приятное ощущение. «Серьезно? Это так глупо; Ты же знаешь, что это собака, да? И не умеет разговаривать?». Кит закатывает глаза, слыша насмешку в его голосе. «Ты не знаешь, на что он способен». И вот так это происходит. Легкий разговор, ничего глубокого, ничего, что проявит все то, что они еще не сказали, или даже то, что они уже сказали, но это удобно. Когда они добираются до базы, все трое кратко докладывают все Коливану, прежде чем их отправляют обратно с еще пятью клинками и несколькими коробками припасов для чрезвычайных ситуаций. Они скрываются в брюхе льва, пока Лэнс везет их к квантовой бездне по указанию Кролии. Бездна - оказывается очень трудным полем, как только они туда добираются, но Лэнс был прав насчет быстроты реакции Льва, и они с легкостью преодолеют худшее. Кит издает легкий одобрительный звук, возможно, сам того не желая, и этого достаточно, чтобы наполнить грудь Лэнса гордостью. Он был прав, настаивая. Они прошли через ту часть, которую Лэнс боялся больше всего, и все они в безопасности. Они в безопасности. Кит в безопасности. Как только Лэнс садит Реда на Луну, чья-то рука крепко сжимает его предплечье. Он смотрит на Кита, который смотрит на него сверху вниз с тяжелым выражением лица. «Ты останешься здесь, Если я попрошу?». Его голос грубый. Как будто он почти не хочет этого говорить. Лэнс хмурится. «Нет». Кит кивает, его брови нахмуриваются глубже, но все же он принимает этот ответ. «Ладно. Тогда идем». Лэнс встает, когда Кит отпускает его руку, и дважды проверяет, есть ли у него баярд, прежде чем встать рядом с Китом. И он чувствует, что все это правильно. Да. Это именно то место, где он должен быть.