life after death

«Чисто». Голос Кита звучит тихо, слышен лишь шум в коммуникаторе, который встроен в шлеме Лэнса. Несмотря на то, что он молчит, Лэнс слышит разочарование и замешательство в этом единственном слове, когда они просматривают еще одну комнату из узкого коридора, который целиком и полностью пуст, за исключением рядов аккуратно отключенных дронов. Лэнс слегка опускает свой баярд, который кажется тяжелым в его руках, но его вес успокаивает его, и поворачивается, чтобы посмотреть через плечо на Кита, его фигура - просто темная тень, мерцающая в тошнотворно-сером свете. Кит возвращается к Лэнсу, который стоял у входа, пока он быстро осматривался вокруг. Дурное предчувствие возникает в его желудке подобно тошноте, рывками перекатываясь по кругу, предвещая собой что-то плохое. Однако волк Кита рядом с ним кажется спокойным, и его инстинкты, вероятно, острее, чем у Лэнса. «У нас здесь тоже ничего нет», - голос Кролии прерывается помехами, ее смятение делает ее тон жестким и грубым. «Никаких признаков жизни. Просто старые дроны, которые, кажется, отключены». «Здесь тоже», - раздался резкий голос одного из клинков. Кит тяжело вздыхает и протягивает руку к своему капюшону, чтобы дотронуться до чего-то за ухом, отчего его маска мерцает и исчезает. Он встречает взгляд Лэнса с разочарованием, хотя, когда он говорит, он не направлен на него. Темнота этих комнат и коридоров делает его глаза почти черными на вид. «Как все в этом здании могли просто исчезнуть?». Лэнс опускает свой баярд в бок, чувствуя, как он плавно превращается обратно в наладонник. Он хмурится, потому что морщинки под глазами Кита говорят о разочаровании, усталости и сильном напряжении. Мышцы под его броней плотно сжаты, плечи напряжены, ожидая боя, который еще не начался. Лэнс хотел бы сделать что-нибудь, чтобы ему стало лучше, но вся ситуация довольно дерьмовая, так что это преждевременно невозможно, в любом случаи. «Коливан был прав, когда вел себя как параноик», - говорит Кролия через коммуникатор. «Тот, кто собирал энергию алтеанцев, знал, что мы придем сюда, и вернулся, чтобы замести следы. Давайте снова соберемся в диспетчерской и получим доступ к их жестким дискам, посмотрим, есть ли какая-либо информация, хранящаяся в их компьютерах». Лэнс думает, что, возможно, им стоило взять с собой Пидж. Не то чтобы ее знания обязательно помогли бы; вероятность того, что в этих базах данных что-то осталось, крайне мала. Но они проделали весь этот путь сюда. Казалось бы, какая трата времени возвращаться с пустыми руками; поэтому Лэнс не может не надеяться, что они что-нибудь найдут. Отсутствие опасности каким-то образом превращает все это в еще более что-то опасное, и это заставляет его нервничать. Кит издает еще один звук, на этот раз громче и немного более неразборчивый, а затем он проносится мимо Лэнса, который без колебаний идет рядом с ним. Волк следует за ними по пятам, успокаивающе прижимаясь к спине Лэнса. Их шаги почти бесшумны, они привыкли к тишине с тех пор, как проникли на эту пустую базу, но Лэнс практически чувствует волнение Кита, вибрирующее в воздухе, и этого более чем достаточно, чтобы компенсировать тишину. «Эй… тебе нужно расслабиться», - мягко говорит Лэнс, и его баярд скрывается в бедре его брони. Теперь, когда они рядом, складки под глазами Кита выглядят более заметными, а рот Лэнса кривится в хмурой гримасе. Кит делает глубокий вдох, и на мгновение Лэнсу кажется, что он собирается нахмуриться или огрызнуться, но на выдохе его брови смягчаются. Линия его рта остается сжатой. «Мы были здесь совсем недавно. Это просто не возможно». Лэнс рассеянно облизывает губы, понимая его явное разочарование. «Я знаю, но нет смысла переживать из-за этого. Мы с этим разберемся». По пути сюда Кролия объяснила ему, что здесь время течет по-другому. Хотя они с Китом были здесь всего два дня назад, здесь это могли быть месяцы, потому что они стоят посреди бездны. Тот, кто был здесь и перенес все, у него могли быть недели на это. Кит кивает, но его губы сжаты, он что-то обдумывает со своим непроницаемым лицом. Они быстро пробираются в диспетчерскую, и Лэнс следует за Китом к главной панели, понимая, что они первые, кто добрался сюда. Лэнс издает удивленный звук, когда Кит ударяет ладонью по пульту, и снова раздраженно фыркает, когда все погружается в темноту. Он скрещивает руки на груди, повернувшись спиной к стене и запрокинув голову к потолку, обнажив длинную шею, покрытую в темную ткань костюма. Неужели ему действительно нужно пойти и обнажить свою шею таким образом? Лэнс стоит рядом с ним, пытаясь сделать вид, что не смотрит на то место, где нижняя часть его челюсти соприкасается с одеждой, мягкое и бледное, практически умоляющее о прикосновении. «Что случилось?» - спрашивает он, ненавидя себя за то, что его голос немного дрожит в конце, молясь, чтобы Кит этого не заметил. Сейчас не время для этого. Кит расстроен, и они находятся в центре чего-то рискованного и важного, и сейчас не время. Черт возьми. С тех пор как он вернулся, он потратил много времени разглядывая и запоминая; теперь у Лэнса нет никаких причин, чтобы быть насколько потрясенным. «Это все по алтеански», - говорит Кит грубым голосом, и это совсем не помогает. Почему его голос звучит так возбуждающе, когда он сердится? Разве это справедливо? Как, черт возьми, Лэнс справлялся с этим раньше? Он старательно отводит взгляд от этого уязвимого участка кожи и обнаруживает, что зациклился на сильных плечах Кита. Его взгляд с пристальным интересом обводит контур ключиц. «Это... это плохо?» - говорит он, пытаясь сосредоточиться. «Это когда мы все Галра. Мы ничего не знаем об алтеанских технологиях; для этого нам понадобится Аллура или Коран». Это имеет смысл... его взгляд опускается в ложбинку на шее Кита. Лэнс лениво задается вопросом, знал ли тот, кем он был раньше, что-нибудь об алтеанских технологиях в процессе того, как жил в замке и болтался вокруг Пидж и Ханка так долго. «Немного странно, что они алтеанские, не так ли?» - он рассеянно размышляет вслух, и в основном думает об Аллуре, о том, что все то, что они нашли, вероятно, разобьет ей сердце, но он также думает о том, чтобы провести рукой по передней части грудной клетки Кита, ощущая зуд из-за желания почувствовать его тепло под своей ладонью. Кит застывает рядом с ним. «Что?» - спрашивает он, поворачиваясь к Лэнсу. «Я ... я просто...» - Лэнс слегка заикается от внезапного обилия внимания Кита и того, как он обжигает его, расправляя плечи. Ух ты. Его обдает жаром, он смущен тем, что его поймали за руку в неподходящей банке из-под печенья, хотя и надеется, что Кит этого не понимает. Слава Богу, на нем шлем. Он прочищает горло. «Ты сказал, что здешние алтеанцы лишились своей квинтэссенции. Так... это означает, что тот, кто стоит за всем этим, либо алтеанец, либо очень хорошо знаком с алтеанскими технологиями, верно?». Кит раскрывает глаза, когда слова Лэнса проникают в него. «Верно». Лэнс кивает, оперевшись одной рукой о панель управления, чтобы не упасть. Рот Кита начинает двигаться, продолжая ход мыслей, но его прерывает внезапный звук захлопнувшейся входной двери. Оба напрягаются от этого движения, от предчувствия неизбежности, и Лэнс отскакивает от панели, подняв руки вверх. «Ладно, чего я коснулся?». Из диспетчерской доносится голос Кролии. «Что это было?». «Дверь в диспетчерскую закрылась без предупреждения», - отвечает Кит. Он снова подходит к пульту управления и начинает водить по нему руками, но ничего не отвечает на его прямой контакт. Его пристальный взгляд пронзает Лэнса, и Лэнс удивляется, что он не волнуется из-за того, что попал в ловушку без пути к спасению. Спокойное поведение Кита успокаивает его. «Лэнс, я не думаю, что это был ты». Он чувствует, что Кит собирается продолжить, сказать что-то еще, но тут в наушнике снова появляется Кролия. «Вы знаете о каких-либо других алтеанцах, кроме Аллуры и Корана?» - спрашивает Кролия. Она также кажется очень спокойной. «Не в этой реальности», - говорит Кит, и затем его лицо, резкое и задумчивое, морщится. Лэнс не может не заметить, насколько он привлекателен. Брови не должны так отвлекать. Это просто... это смешно. «Нет, подожди. Это не правда». Кролия просит разъяснений. «Хаггар», - объясняет Кит одновременно с тем, как Лэнс решительно произносит: «Лотор». Кит мгновенно поворачивается к нему. «Что?». Кит требует объяснений, его голос напряженный, и Лэнс отступает, удивленный внезапностью его реакции. «Лотор - он наполовину алтеанец», - говорит Лэнс с широко раскрытыми глазами, и он узнал это не в собственном опыте, но Ханк рассказал ему все, что нужно знать об их миссии здесь, в космосе. Это включает в себя и их связь с Лотором. И Лэнс, с его привычкой записывать, помнит этот кусочек информации с кристальной ясностью. «Он одержим алтеанской культурой. Он и Аллура смогли раскрыть секреты алхимии Алтеи и вместе построить корабль, который вошел в поле квинтэссенции». И вновь трудно прочитать Кита, Лэнс видит, как шок и понимание играют на его лице в тусклом освещении. Насколько он знает, у Кролии может быть то же самое выражение лица, даже когда она молчит. «Это Лотор», - говорит Кит в полной убежденности. «Он ушел», - соглашается Лэнс, мгновенно вспоминая их последнюю встречу с Лотором. «Когда он знал, где ты был, что ты видел...». Волосы на его затылке начинают покалывать, а его живот сжимается от страха. Это открытие слишком большое, чтобы подумать обо всех последствиях, подумать о том, как нынешний император Галра использовал всю команду, и подумать о том, как Аллура будет страдать от этого. Все это находится в глубине его сознания. Сейчас Лэнс думает о том, насколько опаснее внезапно стала эта миссия. О том, что Кит больше не в безопасности. Голос Кролии звучит далеко, хотя прямо у него в ухе. «Он знал, что мы вернемся». «Нам нужно уходить», - говорит Кит мрачным и настойчивым голосом, и когда его взгляд бешено скользит то на Лэнса, то в сторону, Лэнс пытается угадать смысл или что-то еще, что он пытается передать. Однако потрескивание той же энергии обжигает его кожу, и настойчивость Кита становится его собственной. «Ты уверен?». Кролия говорит, и слышно хмурость в ее голосе. «Мы не...». «Это может быть ловушка», - говорит Кит, что в точности соответствует тому, что думает Лэнс. Рядом с ними волк Кита издает низкое рычание, как будто соглашаясь, и тревога, дрожащая под кожей Лэнса, поднимается на ступеньку выше. Он делает шаг ближе к Киту, совсем маленький, почти непроизвольно, мышцы напряжены для чего-то. Кит, по крайней мере, кажется рассеянным, погруженным в свои мысли, когда он продолжает: «Команда может быть в опасности. Возможно, им понадобится Лэнс, а нам нужно уходить сейчас». Он не ждет ответа. Вместо этого он хватает Лэнса за плечо и притягивает его ближе. Застигнутый врасплох, Лэнс немного спотыкается, жар пробегает по его коже от властного прикосновения и внезапной близости, его бронированное плечо прижимается к телу Кита. Кролия снова что-то говорит по каналу связи, но Лэнс не слышит ее; он наблюдает, как Кит устанавливает зрительный контакт со своим волком, а затем мир купается в ярком, ослепительном свете. Его желудок вздымается, переворачиваясь, дезориентируется, когда мир меняется. Под его кожей красный свет и знакомое мурлыканье, и он не знает, как он туда попал, но у него кружится голова. Его рассеянный шаг назад неуместен, и он теряет равновесие. Только рука, все еще сжатая вокруг его бицепса, держит его в вертикальном положении. «Ч-что просто...?». Лэнс обрывает себя, его взгляд вращается вокруг, пока он не смотрит на Кита, который толкает его в кресло пилота в кабине Реда, а затем наклоняется над ним с темным взглядом. Тяжесть его взгляда пригвоздила Лэнса к земле и пригвоздила его к этому самому месту в этот самый момент. «Мой волк телепортируется». «Извини, что? Твой волк...?». «Да. Я сейчас вернусь», - говорит он, а его рука все еще крепко сжимает плечо Лэнса. Его другая рука быстро тянется вверх, чтобы снова нажать на кнопку за ухом, и тогда Лэнс уже смотрит в омерзительную маску униформы клинка, в яркие и чужие фиолетовые глаза. В Лэнсе поднимается паника, и он знает, что его легко прочитать сейчас, когда он смотрит широко раскрытыми глазами. Знает, что Кит видит каждый страх и беспокойство прямо на его лице. Маска его шлема не делает ничего, чтобы помешать напряжению в выражении его лица, его голос ломается. «Подожди, куда ты идешь? Не... не оставляй меня». Кит не двигается, его голос звучит мягче, чем раньше, но не менее твердо. «Мне нужно забрать Кролию и других клинков, чтобы мы смогли уйти, но ты нужен мне здесь». «Не...». Кит сжимает его руку один раз, а затем, когда он отпускает, снова появляется вспышка света, и Лэнс остается один в кабине. Лэнс не знает, должен ли он быть зол или напуган без всякой причины, поэтому он довольствуется неприятной комбинацией этих двух чувств. Даже несмотря на то, что контакт был через слои брони, он почувствовал тяжесть руки Кита на своей руке, когда он встает и наклоняется над пультом управления, чтобы посмотреть вниз на то место, где стоит Лев, и он ненавидит его. «Назови мне хоть одну вескую причину не возвращаться туда и не надрать тебе задницу», - говорит Лэнс, и его голос совсем не силен, что заставляет угрозу пасть ниц. Единственное, что удерживает его от того, чтобы разлететься на миллион кусочков прямо сейчас, - это тот факт, что Ред не разделяет панику Лэнса; непосредственной опасности нет, независимо от того, насколько Лэнс чувствует себя иначе. Кит немедленно отвечает ему на ухо, близко, как и должно быть, но все еще слишком далеко. «Потому что если ты это сделаешь, я надеру тебе задницу», - хрипло говорит он по линии связи. «Ты наш пилот, и нам нужно, чтобы ты вытащил нас отсюда. Оставайся там, Лэнс». Он говорит так, как будто это должно все объяснить, но это только заставляет Лэнса чувствовать себя более нервным. Страховка на случай побега - это хорошо, когда разум пилота не совсем затуманен страхом. «Просто… просто поторопись», - бормочет Лэнс. «Мне это не нравится». Мне не нравится, что я тебя не вижу. Кит ничего не говорит после этого, и, возможно, он сказал бы, но статический звук связи становится безмолвным, и внутри Лэнса растет глубокая и страшная тревога. Он знает, что сигнал связи мог быть легко прерван чем угодно, но ему просто не нравится - ему это не нравится. Во-первых, двери, которые пытались их запереть в диспетчерской, и теперь они отрезаны от остальной команды, от Кита, когда Лотор знал, что они вернутся? Это плохо. Это очень-очень плохо. «Алло?» - он надеется вслух. Ничего. Во рту у него пересыхает, паника неуклонно нарастает, особенно когда он замечает, что спокойствие Реда превратилось во что-то тревожное. «Черт ... Кит?». Он нервно проводит рукой по шлему, как по волосам, глядя на пустую базу, раскинувшийся на поверхности Луны. «Я, блядь... тьфу!». Лэнс в отчаянии откидывает голову назад, широко и раздраженно разводя руками. Каждый дюйм его тела дрожит, как осиновый лист. Он повышает голос, обращаясь к Реду в гневе. «Это нормально для него? Или мне просто повезло?». Новое приобретенное знание обволакивает его, как вторая кожа. Глубокое, понимающее мурлыканье Реда. Говорит, что все нормально. Но ему от этого не лучше. На самом деле, это только усугубляет ситуацию, потому что это означает, что Лэнсу приходилось сталкиваться с этим раньше, и он все еще должен иметь дело с этим сейчас. И ему еще и дальше придется иметь с этим дело. Каждой его версии придется иметь дело с тенденцией Кита делать все самостоятельно. Потому что, по-видимому, это нормально. Отлично. Все знания, которые он получил в этой миссии, чертовски безумные. Лэнс падает обратно в кресло пилота, яростно постукивая ногой по полу, скрестив руки на груди. «Я сойду с ума», - бормочет он, в основном себе под нос, хотя Ред тоже слушает. Если бы это зависело от него, он пошел бы за Китом прямо сейчас, но без связи он не сможет быстро найти его, и последнее, что ему хотелось бы сделать, это потеряться и усугубить ситуацию. Кроме того, Кит сказал, что Лэнс нужен ему здесь. Здесь. Он цепляется за самообладание зубами. Не более чем через мгновение раздается взрыв, грохот, но слишком тихий и приглушенный броней льва, но Лэнс чувствует его больше, чем слышит. Его сердце замирает в груди, когда он наклоняется вперед, чтобы увидеть дымящееся крыло лунной базы, и весь его гнев и страх превращаются в острую и изнуряющую головную боль. Все становится душераздирающим ощущением. Это спокойное, яростное отчаяние настолько сильное, что он задыхается, его кровь стучит в ушах очень громко и быстро. Во рту у него горький привкус, и на одно ужасное мгновение тошнота, поднимающаяся в желудке, грозит вызвать у него сильную рвоту. Но почему-то все это не имеет значения. За исключением раскаленного добела ужаса, который поглотил его, поэтому все остальное для него - ничто. Ничто. Его глаза следят за дымом, а затем останавливаются на отверстии, которое широко распахнуло дальнее крыло базы. На долю секунды он вспоминает головокружительную агонию, охватившую его, когда он впервые подумал, что Кит мертв. Он видит и чувствует это как бы издалека, далеко за пределами своего тела. И сейчас все еще хуже, потому что Кит не просто призрак, преследующий эхо его прошлого "я". Теперь все еще хуже, потому что у Лэнса есть лицо с именем, и эти темные глаза, и густые брови, и рот, который одновременно суровый и нежный. Эти растрепанные ветром волосы, спокойность, уверенность и сила, такой сильный, что у него перехватывает дыхание, и это... У него было только два дня. Всего два дня. Это слишком мало. Раздается еще один грохот, и на этот раз он видит, что происходит взрыв. Он гораздо ближе и громче, и Лэнс сжимает руки в кулаки, прижимая их к бедрам. Все внутри него кричит, чтобы он пошел и нашел Кита. Сила, желание и ужас этого настолько болезненны, что разрывают изнутри его грудь когтями и зубами, затрудняя дыхание. Он хочет пойти. Он должен это сделать. Каждый удар его сердца говорит ему одно и то же, с тем же обжигающим отчаянием. Кит может умереть. Кит может быть мертв. Но Лэнс дрожит в кресле пилота, пытаясь отдышаться, изо всех сил борясь с желанием начать действовать и отбросить всякую осторожность. Кит просил его остаться, потому что хотел этого. Он сделал это еще до того, как они вошли в лагерь, а потом с уважением отнесся к решению Лэнса уйти. То, что он вернул Лэнса в кабину, было вызвано необходимостью, потому что он нужен здесь, как пилот. Не просьба, а приказ. "Миссия важнее, чем я", - говорил Кит. Лэнс думает, что теперь он понимает, хотя и не хочет. Даже несмотря на то, что каждая клеточка его тела умоляет его не делать этого. Все на базе будут рассчитывать, что он вытащит их оттуда живыми. Кит рассчитывает, что он вытащит их живыми. Его горячее дыхание внутри шлема, делает каждую секунду более невыносимой, чем предыдущая. «Кит?» - он пробует снова, на случай если ему показалось, что их связь была прервана, голос жесткий и напряженный. Тишина. Его глаза остаются прикованными к базе внизу, выискивая любое движение. Он сглатывает, борясь с тяжелым чувством в горле, костяшки его пальцев болят, когда он сжимает руки в кулаки. «Кит». Это не столько вопрос, сколько требование. Он не может дышать в этом гребаном шлеме. «Пожалуйста», - он шепчет это, как монотонную молитву. Как будто размер его желания может воплотить его в реальность, если он будет долго умолять об этом. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста». Вернись назад. Вернись назад. Вернись назад. Лэнс склоняет голову, дрожит, делает глубокие вдохи и изо всех сил старается не скручиваться в клубок. Он вздрагивает, когда в воздухе раздается звук очередного взрыва. Ред на удивление спокоен, помогая Лэнсу сохранять решимость оставаться на месте, даже несмотря на то, что энергия проникает через его кожу. Связь льва с Китом не совсем исчезла, но и не настолько сильна, чтобы охватить какое-то расстояние, так что, хотя Лэнс черпает силу из предположительного спокойствия, он по непонятным причинам не доверяет ей. У него такое чувство, что Ред тоже не очень-то ей доверяет. Он протягивает руки и сжимает рычаги управления обеими руками. Его дыхание не становится легче, но он не может вынести мысли о том, что если он снимет шлем и коммуникатор вернется в сеть, а он ничего не узнает об этом, поэтому он не снимает шлем. Это пытка. Он задыхается. Не может быть, чтобы он ждал уже несколько часов, но именно это он чувствует, когда сжимает руки и пытается восстановить хоть какое-то подобие контроля над собой. Он старается не думать о том, что будет делать, если Кит не вернется... он просто будет сидеть здесь и ждать часами... ждать целую вечность... Лэнс качает головой, избавляясь от этих мыслей, отчаянно стараясь не забредать на эту опасную территорию. Потому что паника сожрет его заживо и тогда он сделает что-то такое, о чем потом пожалеет. Раздается еще один взрыв, и на этот раз слишком близко, практически прямо под ними. Ред ревет, Лэнс выпрямляется и отодвигает льва с дороги, когда трещина раскалывается под ними, раскалывая землю Луны в неглубокую пропасть, которая продолжает расти. «Черт», - отчаянно выкрикивает он, направляя Реда ближе к базе и дальше от трещины с максимальной осторожностью. Даже там, где он сжимает рычаги управления, его руки дрожат, и независимо от его прежней решимости, Лэнс не может больше ждать... не может больше ждать, когда вся Луна разваливается на куски. Он будет вынужден сделать какую-нибудь глупость. Черт, он не может дышать; внутри шлема так жарко... он не может дышать... И в этот момент за креслом пилота появляется белая вспышка, и Лэнс резко поворачивает голову, чтобы увидеть волка, спрятавшегося под переплетенными руками и два тела растянувшихся на полу, и облегчение настолько мгновенное и одновременно настолько изнуряющее, что жар в его глазах разливается по всему телу. Он сдергивает свой шлем и с громким стуком роняет его на пол, в следствие чего он откатывается в сторону. Тело присаживается на четвереньки. Его сердце падает при взгляде на лицо Кита, когда он встречается с ним взглядом. Его маска исчезла, по щеке размазана кровь, лицо перепачкано сажей. Его темные глаза прожигают пространство между ними, и это огонь и жар. Лэнс никогда в жизни не видел ничего прекраснее. «Вытащи нас отсюда, Лэнс», - говорит он, и в горле у него пересыхает. Не говоря больше ни слова, он поворачивается обратно в своем кресле и приводит Реда в действие, немедленно запуская их вверх прочь от Луны, как раз когда еще один взрыв раскалывает ее. «Кролия в порядке?» - спрашивает Лэнс, и его лицо влажное, но голос твердый. Ему необходимо видеть Кита, но именно поэтому он здесь, чтобы быть их пилотом. Вот почему он остался. Он чувствует, как его трясет; он не смог бы остановиться, даже если бы попытался. Не подойти к Киту прямо сейчас, в этот самый момент самое трудное, что он когда-либо делал за всю свою гребаную жизнь. «Она в порядке», - спокойно отвечает Кит, и Лэнс ему верит. Он издает какие-то звуки, шуршит вокруг, куски брони со стуком падают на пол. Энергия Реда обжигает кожу, и волк жалобно скулит. Лэнс ведет Реда быстрее, пока они не оказываются на безопасном расстоянии, достаточно безопасном, чтобы взрывы не могли их коснуться, а затем он задает автопилот и вылетает из кресла, почти спотыкаясь, когда размазывает слезы по щекам. Они оба сидят, Кролия прислонилась спиной к стене, а Кит тянется за аптечкой в соседнем отсеке, и они выглядят... они выглядят хорошо. И с Китом все в порядке. «Что случилось?» - спрашивает Лэнс, потому что не может не спросить, и потому что лицо Кита такое же не читаемое, как и всегда, а губы сжаты. Лэнс ненавидит это. «Я поранила плечо, когда спускалась по коридору», - говорит Кролия, ее голос хриплый от боли, а веки тяжелые. Кит не удостоил его даже взглядом. «Лэнс, помоги мне с этим». Лэнс уже там, даже прежде чем он успевает закончить предложение. Он расстегивает броню на ее плече и отстегивает костюм, обнажая рану, кровоточащую, густую, темно-красную, но не опасную для жизни. После этого дыхание Кита становится немного легче, и Лэнс чувствует, как что-то горячее и неумолимое все еще ощущается в его груди. Он не может дать этому названия, но он может, по крайней мере, признать, что оно связано непосредственно с Китом. Как большая часть его жизни. «Ты в порядке?» - тихо спрашивает Лэнс Кита, когда глаза Кролии на мгновение задрожали. «Я в порядке», - говорит ему Кит, и хотя его голос был оживленным, в нем слышалась почти нежность. «Мы потеряли одного, но мой волк благополучно доставил остальную часть клинка в грузовой отсек». "Это мог быть Кит", - думает Лэнс, пока Кит промывает рану. Ужасно думать и чувствовать облегчение от того, что если кто-то и должен был умереть, то не Кит. Но он это чувствует. Настолько сильно, что если бы он не стоял на коленях, то упал бы на пол. Если бы он не сдерживал слез, то сейчас бы заплакал. Это мог быть Кит. Его глаза снова наполняются жаром, и он пристально смотрит на руки Кита, которые все еще в перчатках, пока тот вытирает кровь. «Прости», - тихо говорит Лэнс. «Не надо», - внезапно резко говорит Кит, и Лэнс морщится. Он ждет, что тот скажет еще что-нибудь, но больше ничего не говорит, и ему остается только гадать, было ли это неправильно. Руки Кита быстро перевязывают неудобную рану, видимо у него была практика в этом, понимает Лэнс, внезапно и сильно расстраиваясь от того, что Кит знаком с такого рода работой. «Как ты себя чувствуешь?» - бормочет Кит, отстраняясь от Кролии и окидывая ее взглядом. «Хорошо себя чувствую. У меня бывало и похуже», - говорит она, выдавив из себя слабую улыбку. Это такое хрупкое, нежное выражение лица, какое Лэнс видел только на мужественных лицах, и это определенно не то, что он должен был видеть. Но ее взгляд обращается к Лэнсу, и она тоже смотрит на него нежно. «Кит подвернул лодыжку». «Кролия!». Кит едва огрызается ей, и это настолько повседневное маленькое взаимодействие, что Лэнс почти забывает саму ситуацию. Почти. Возможно, это не означало, что Кит ранен. Он хмурится и смотрит на Кита, который не сводит глаз с матери. «Ты ранен?». Он удивлен тем, насколько хорошо контролирует свои слова, учитывая, как близко он был к тому, чтобы слететь с катушек всего несколько минут назад. Волк издает скулящий звук, сворачивается калачиком рядом с Кролией и кладет свою грязную голову ей на колени, словно отвечая на вопрос Лэнса. Кит тяжело вздыхает, все еще отказываясь смотреть на Лэнса. «Это всего лишь растяжение связок». «Мы все равно должны обработать его», - говорит ему Лэнс, и почему, черт возьми, его голос должен так дрожать? Прямо сейчас? Кит вернулся, и он в безопасности, и да, возможно, он получил небольшую травму, но он мог умереть, так почему же Лэнс все еще чувствует себя таким хрупким? «Я в порядке, Лэнс». «Пожалуйста». На это стоит взглянуть. В конце концов. Кит почти сразу же переводит взгляд на Лэнса, услышав это жалкое слово, и ему приходится гадать, видны ли мокрые пятна на его щеке, или он просто болезненно осознает их, потому что они ощущаются на лице прохладными. Лэнс делает все возможное, чтобы сохранить нейтральное выражение лица, чтобы унять дрожь в голосе, но невозможно сказать наверняка, преуспевает ли он в этом, когда Кит смотрит на него. Лэнс встречает его взгляд, потому что все, что он когда-либо мог делать, это смотреть на Кита, и ничего тут не изменилось. «Прости», - говорит он инстинктивно. «Может быть... я не знаю, и переступаю твои границы, и мне жаль, если это так. Если... если ты не хочешь, чтобы я помогал, то ладно, но ты должен позаботиться о себе». Поза Кита немного смягчается, хотя его лицо остается неизменным. «Хорошо». Лэнс чувствует, как его плечи опускаются, и он выдыхает, обнаружив, что на его лице появляется улыбка. «Окей. Ладно, хорошо». Кит снова вздыхает, хватает аптечку и пятится назад, пока не оказывается прислоненным к стене с другой стороны кабины, а затем снимает ботинок. Они с Кролией говорят о том, что нужно сделать, они должны немедленно вернуться в замок, чтобы рассказать всем остальным о Лоторе, прежде чем они доставят клинков обратно на свою базу, но Лэнс стоит на коленях и смотрит на кольцо уродливых фиолетовых синяков на лодыжке Кита. Они выглядят темными и болезненными в красном свете льва, и Лэнс на мгновение задумывается, мог ли он что-нибудь сделать, чтобы Кит вообще не пострадал. И вот тогда это происходит. Над ними вспыхивает пульсирующий свет, а потом Лэнса уже нет во льве. Он не знает, где находится, и это происходит так быстро, он так запутался. Он смотрит, как Кит и Кролия склонились над костром, а волк еще маленький, и они смеются над чем-то, и все происходит так быстро. Они исчезают прежде, чем он успевает осознать то, что только что увидел, а затем он снова оказывается во льве, широко раскрыв глаза, и находит Кита через разделяющее их пространство. «Сделал...». «Это квантовая бездна», - отвечает Кит, прежде чем он успевает спросить. «Искривление времени может показать кусочки прошлого и будущего». Его голос резко обрывается, когда он обматывает лодыжку, скрывая синяки под повязкой, такой белой, что она почти светится. Он смотрит на Лэнса. «Она показывает воспоминания» Воспоминания, Лэнс рассуждает наугад. Воспоминания. «Почему... почему мы ничего не видели по дороге сюда?». «Должно быть, пропустили волны», - бормочет Кролия, проводя рукой по голове волка. «Мы должны быть осторожны; они могут замедлить наше продвижение, а нам нужно немедленно вернуться». Кит заканчивает латать лодыжку и, поморщившись, снова надевает ботинок. Его усталость проявляется в том, как он сидит на полу, откинув голову к стене. «Как только мы покинем поле, мы сможем позвонить в замок и предупредить Вольтрона. Обратный путь будет не быстрым». Лэнс хочет сесть рядом с ним, но не думает, что это хорошо. Он сжимает руки в кулаки, прижимая их к твердой броне на бедрах, затем встает и с мучительной неохотой возвращается в кресло пилота. Он не ждет ни разговоров, ни компании, поэтому подпрыгивает, когда Кит входит к нему в кабину. «Что ты делаешь? Тебе следует отдохнуть». Лэнс бросает на него кроткий взгляд, беспомощный перед обаянием, которое требует его внимания. «Я в порядке. Растяжение не настолько уж плохо». Сердце Лэнса замирает, потому что Кит оказался ближе, чем он ожидал. «Выглядело плохо». «Лэнс, ты в порядке?» - голос Кита звучит так тихо, что он возвращает его в темноту в комнате Кита, успокаивающую, хотя и неловкую. Ощущая руку на его спине, он вздрагивает и поднимает взгляд, и его первым побуждением является солгать. Притворяться. Он задается вопросом, является ли это просто какой-то неотъемлемой частью того, кем он является глубоко внутри, если Лэнс всегда был кем-то, кто не мог смотреть правде в глаза, не делая из этого какую-то большую проблему. Он открывает рот, чтобы ответить, и еще не знает, собирается ли он сказать правду и высказать свое мнение или собирается солгать, но это не имеет значения. Потому что еще один световой импульс, и Лэнса уже нет в кабине. Он находится в замке львов, в одном из многочисленных коридоров, впереди Широ и Аллура, и в воздухе пахнет дымом. Сцена перед ним отделена от его собственного тела, и он знает это, потому что смотрит на себя. Лэнс в этом воспоминании тяжело опирается на Кита, в нескольких шагах позади двух других, голова Лэнса лежит на плече Кита, глаза полузакрыты. Он выглядит сильно измученным, для того чтобы быть столь спокойным, и Кит поддерживает вес Лэнса крепкими руками. «Эй, ты все еще со мной, снайпер?», - говорит Кит, и Лэнс, который наблюдает за всем этим, чуть ли не дрожит от мягкости его голоса. «Мы никогда не были вместе, маллет», - раздается хриплый ответ. «Должно быть, тебе не так уж больно, если ты отпускаешь глупые шутки». «Нет, клянусь, я все еще чувствую себя умирающим». Кит фыркает что-то похожее на смех, но в выражении его лица есть напряженность, неправильность в наклоне его губ. «Может, в следующий раз подумаешь, прежде чем удовлетворять свой героический комплекс?» «Не говори так, когда я спас твою задницу». Лэнс в объятиях Кита стонет, когда Кит усиливает хватку и притягивает его ближе для лучшей поддержки. «Мне не нужно, чтобы ты меня спасал», - говорит Кит. «Это мы еще посмотрим». И сцена меняется, и Лэнс снова смотрит на Кита, здесь, в кабине Реда. Кит смотрит на него, и его лицо искажается, но его глаза широко раскрыты, и в его выражении есть что-то, что внезапно становится уязвимо. Красный свет мягко освещает его лицо, смягчая острые края челюсти и острый угол носа, делая его глаза темнее, чем когда-либо. Достаточно темными, чтобы упасть и исчезнуть навсегда. Впервые Лэнс видит трещину в его броне и делает медленный вдох, отчаянно пытаясь втиснуться в эту щель и расширить ее. Он хочет просунуть руки внутрь, открыть ее и понять, наконец, о чем думает Кит. «Что это было?» - тихо спрашивает Лэнс, его голос дрожит, ужасно срываясь на последнем слове. Он все еще может чувствовать эту фамильярность, которая горела между ними в этом воспоминании, дух товарищества, подавляющий пузырь безопасности, который оно принесло. Это не было... это не было похоже на соперничество, и это так смущает его, потому что это то, что ему говорили с самого начала. Что они с Китом были противоположностями, что они редко ладили, и ему сейчас так трудно в это поверить. Не помогает и то, что Кит отворачивается от него, смотрит куда-то в сторону, проводит зубами по нижней губе. «Воспоминание», - говорит он после долгого молчания. «Это было... это было нормально для нас?» - спрашивает Лэнс, почти искренне, сдерживая миллион вопросов, которые вызвало одно только воспоминание. Кит слегка улыбается на это и подергивает уголком рта, а затем бросает на него косой взгляд. «Не совсем так» Не совсем так. Но это было нечто. «Все говорили мне, что ты... я имею в виду, что мы не ладили, но...». Лэнс замолкает. Как много это значит после увиденного? «Кит, ведь это не правда, не так ли?». Кит замирает, и сердце Лэнса бешено колотится от дрожащего звука его внезапного выдоха. Трещина в его маске расширяется еще больше, и Лэнс даже не знает, что он сделал, чтобы вызвать такую реакцию, но Кит поворачивается к нему с выражением, которое он никогда раньше не видел. Оно слишком чужое на его лице, чтобы Лэнс мог его узнать, но оно продолжает заставлять сердце Лэнса нестись галопом. «Сначала мы этого не сделали», - наконец говорит Кит, и его голос почти такой же как был в том воспоминании, но он почему-то суше. Треснувший. Сломанный. Его взгляд открылся, и даже кровь на его лице не может отвлечь от того, как болезненно красив он сейчас, в этот самый момент. Лэнс борется с желанием протянуть руку и откинуть волосы с того места, где они мягко падают на переносицу. «Все изменилось, когда я стал пилотом черного льва». Грудь Лэнса становится такой горячей, тугой и полной, что он едва может дышать. «Что произошло?». И Кит прислоняется к креслу пилота, его локоть лежит на спинке, когда он перемещает свой вес, глядя вниз на Лэнса с таким напряжением, что он не знает, как он все еще сидит здесь в целости и сохранности. «Мы можем поговорить об этом позже, Лэнс?». Он хочет сказать "нет". Он хочет схватить Кита за капюшон его костюма и заставить рассказать ему все об их совместном прошлом. Ему пришло в голову, что никто не знал, кто они друг другу. Не врозь и уж точно не вместе. Ханк, лучший друг Лэнса, не знал, как сильно тот любил Кита. Не знал, что Лэнс вообще любит его, так как же... как он мог знать что-нибудь о его отношениях с Китом? Как мог Лэнс раньше не понимать, что никто не может видеть их ясно? Он знает, что они не совсем одни, и что у них есть несколько очень важных вещей, о которых нужно позаботиться, когда Ред приблизится к концу квантового поля. Это единственное, что мешает ему врываться в личное пространство Кита и выпрашивать ответы. «Конечно», - отвечает ему Лэнс. Кит кивает, а затем, с вернувшейся уверенностью: «...я хотел сказать спасибо». «За что?». «За то, что доверяешь мне». Кит упоминает об этом, как будто это не важно, но тепло от обоих высказываний растекается по коже Лэнса, как мед. «Ты не должен благодарить меня за это. Я всегда доверял тебе», - честно говорит Лэнс, потому что даже без воспоминаний он уверен в этом. Даже оставаясь в кабине пилота, испытывая пределы своего терпения, он знал, что не может уйти. Глаза Кита дрожат, и он поворачивает лицо в сторону, когда его дыхание снова прерывается достаточно громко, чтобы быть услышанным, и сердце Лэнса реагирует точно так же, как и раньше. Он отталкивает поднимающийся жар в своем теле, пытается думать о чем-нибудь, например о том, что сделал Лотор или какие проблемы это вызовет. Но даже когда Кит возвращается, чтобы посидеть с Кролией, и Лэнс посылает быстрое сообщение о том, что они нашли на Луне в замок, он все еще видит лицо Кита в своем сознании без этой маски. Его сердце не остановится. Нравится... Блин, что это за гребаное соперничество? Черт возьми.