life after death

Они исчезли на три дня, благодаря магии квантовой бездны. Несмотря на то, что он не спал, большое количество долбанных варгасов с тех пор, как они уехали, три дня кажутся Лэнсу довольно точным временем. Лишь на адреналине он доходит до медкомнаты вместе с остальной командой, чтобы положить Кролию и нескольких членов клинка в лечебные капсулы. Потом Кит объясняет все мельчайшие подробности того, что они видели и что произошло, и Лэнс прислоняется к стене, тяжело дыша от усталости. Тем не менее, он ни разу не отводит взгляда от Кита, иррационально боясь, что он сорвется и снова окажется один в кабине "красного льва" на этой гребаной Луне. Полуприкрыв глаза, крепко скрестив руки на груди и прислонив голову к стене, он наблюдает за Китом. А потом, когда Кит заканчивает объяснения, Аллура прочищает горло, и выражение ее лица становится серьезнее. «Полагаю, теперь понятно, почему Лотор не выходил на связь последние несколько дней», - говорит она. В ее резкой интонации голоса нет злобы ни к кому, и Лэнс ненавидит, что ей больно от всего этого. «Мы немедленно свяжемся с Коливаном и сообщим ему, что произошло. Нам нужно...» - ее голос слегка дрожит, и все делают вид, что не слышали этого. «Нам нужно решить, что делать с этой новой информацией». Не говоря больше ни слова, она поворачивается и выходит из комнаты, и Коран поспешно следует за ней, оставляя за собой тяжелую и давящую тишину. Первым приходит в себя Широ. Он поворачивается сначала к Киту, а затем к Лэнсу с добрым выражением лица, и Лэнс чувствует себя виноватым из-за того, что все время нервничает рядом с ним. «Похоже, вам двоим не помешает немного отдохнуть. Почему бы вам не помыться и не расслабиться? Остальные будут по очереди следить за тем, чтобы все в капсулах были в порядке». Пидж хмурится. «А что насчет Аллуры?» «Мы дадим ей немного времени», - говорит Широ. «Это... не легко для нее». Они все забормотали в знак согласия. «Я приготовлю что-нибудь поесть», - предложил Ханк. «Отличная идея», - ответил Широ. Лэнс слишком устал, чтобы что-то говорить, когда все начинают расходиться, но его глаза следят за Китом, когда он идет к двери, опираясь на своего волка для поддержки, поскольку он явно поддерживает свою больную лодыжку. Никто не замечает этого, кроме Лэнса, что вполне логично, учитывая, что Кит не сказал об этом, когда Коран спрашивал об оценке полученных травм. Он хмурится и приводит вес своего тела в движение, чтобы следовать за ним. На плечах Кита отчетливо видна линия, когда они все идут по коридору, полные напряжения, как натянутая проволока, что вот-вот порвется. Лэнс хочет... окей, на самом деле он просто хочет быть с Китом.. Просто в непосредственной близости. После того, через что они только что прошли, после нескольких вечных мгновений раздумий, не потеряет ли он Кита снова, он не хочет быть дальше от него, чем сейчас. Думая о том, как тяжело было дышать, как сильно болело сердце... Он знает, что хочет слишком многого. Особенно, когда Кит явно избегал всякого зрительного контакта с ним с тех пор, как они вернулись. Это отчасти ранит, хотя он говорит себе, что не должно. Кит вообще ничего ему не должен, правда. Они не... они не знают друг друга. Лэнс качает головой, чувствуя, как его рот кривится в недовольной гримасе. Каким бы ни было это воспоминание, какими бы ни были их прошлые отношения, все это сбило Кита с толку. Очень далеко. Типа, катапультировался-в-другую-галактику. Даже Лэнс, который не мог понять его, мог увидеть это очень отчётливо. Это потрясло его так сильно, что его стены рухнули на мгновение, оставив его открытым для изучения. Он все еще хочет заползти туда, чтобы выманить Кита и понять его. Сила желания понять его, ослепляет Лэнса. Трясутся колени. Сердце сжимается. Слишком сильно, очень сильно. Он должен заставить себя сделать глубокий вдох. Ему пришлось остановиться в коридоре, чтобы прижать руку к груди и вздохнуть. Его изнеможение должно было облегчить ему задачу; голод должен был вытягивать его мысли. Он не должен был так отчаянно и импульсивно думать о Ките, даже сейчас. Не о том, что выражение его лица говорило так мало, несмотря на то, что ему хотелось большего. Эта темная, задумчивая аура вокруг него стала ненадежной, когда он отвернулся. Это также приводило в ужас Лэнса, но не пугало его, хотя это было немного похоже на то, что вы могли чувствовать прямо перед ударом молнии. Волосы встают дыбом и электризуются. Ужасающее чувство. Хорошо. Хорошо. Вдох. Перефокусироваться. Лэнс прямо направляется в душ. Он делает вид, что не замечает, как Кит уходит в свою комнату, или что Ханк говорит что-то Пидж, и как они оба бросают на него взгляды через плечо. Нет. Он просто оставляет все это позади, чтобы собраться с силами. Оставшись один в своей комнате, он расстегивает броню и снимает летный костюм, оставляя все это в кучей на полу. Усталость тянет его тело, но брызги воды помогают ему чувствовать себя немного лучше и более приземленным. Он снова направляет свои мысли к самому воспоминанию, на этот раз, чтобы предаться ему. Он закрывает глаза и так ясно видит, как они с Китом держались друг за друга. Лэнс думает, что он почти может вспомнить как это было, хотя это глупо и невозможно. Его лоб прижимался к броне на шее Кита, лицо Кита слегка касалось кончиков его растрепанных волос, сильные руки Кита, когда он вел Лэнса по коридору... когда он вспоминает об этом, то это больше похоже на сон, чем на то, что могло бы осуществиться в реальности. Это его согревает. Такая невероятная теплота. В этом есть что-то успокаивающее, как будто после того, как он увидел это воспоминание, он вспомнил кадр своей прежней жизни, Лэнс смог понять, почему он влюбился в Кита. Эти руки, этот голос, то как он отрывисто произносил слова и все еще звучал так, словно ему было не все равно. И ему... ему ведь не нужно было держать Лэнса так близко? Он не должен был держать его так близко. Это было тоже чувство, как когда Кит обнял его в ту ночь, когда он сломался. Это было нежно и неуверенно. Большая и страшная неизвестность тех 18 лет теперь кажется гораздо менее пугающей, хотя он все еще не знает подробностей своей предыдущей жизни. Он знал Кита тогда, и его сердце до сих пор крепко держит его, и это все, что Лэнс получил из своего прошлого. Возможно ли, чтобы они снова были так близки? Даже если это были особенные обстоятельства, одного того, как они разговаривали друг с другом в том воспоминании, достаточно, чтобы желание Лэнса стало только сильнее. Он... он так сильно хочет быть с Китом. Чтобы быть хотя бы друзьями, и чтобы между ними не было этого странного напряжения, которое, кажется, становится всё сильнее с каждым мимолетным взглядом. Быть друзьями будет вполне достаточно. Даже если он хочет, например, завернуться в объятия Кита. И поцеловать его. Много раз. Лэнс разочарованно стонет и смывает шампунь с волос, это должно было отвлечь его от этих мыслей. Но это не помогает ему, несмотря на то, что он нуждается хотя бы нескольких коротких минутах. Вместо этого он размышляет о тепле воды и о том, каким мягким будет матрас под ним. Прошло много времени с тех пор, как он хорошо выспался, и, несмотря на все беспокойства и опасения, он действительно с нетерпением ждет того... чтобы отключиться на некоторое время. Но есть еще кое-что, что он должен сделать перед этим. Как только он вымылся, он вышел из душа и медленно вытерся. Его глаза отяжелели от сна, но желудок громко урчал каждые две минуты, и он решил, что лучше отдохнет после еды. Переодевшись в старую, мягкую и повседневную одежду, он направился на кухню. Там были Ханк с Пидж. Пидж сидела на столе, а Ханк что-то накладывал в тарелку рядом с ней, и Лэнс понятия не имел, что там, но его желудок болел от этого запаха. Когда он успел так проголодаться? Боже. «Привет, ребята», - поздоровался он, хотя они оба замолчали, как только он вошел. «Черт, это…». Ханк улыбнулся. «Да, чувак. Угощайся. Я собирался принести тебе немного в комнату, потому что ты выглядишь бледным, как смерть. Без обид. Не думал, что ты выйдешь сегодня из комнаты». Лэнс прислоняется к стойке и тут же тянется за одной из закусок. Он не уверен, что это такое, может быть и амброзия, но пока это вкусно. Рассыпчатая, сухая текстура, которая немного сладковата на вкус. Не секрет, что Ханк буквально бог, когда дело доходит до кулинарии. Он берет миску из шкафа и накладывает в нее. «У меня болела голова», - наконец объясняет он (врет), хватая пакет с чем-то замороженным из морозилки и засовывая его под мышку. «Для этого тебе надо взять лекарство в медотсеке, - говорит Пидж, - Коран только что распределил новые дозы, так что нам больше не нужно гадать. И выпей немного воды. У тебя может быть обезвоживание». Лэнс кивает, думая, что это хорошая идея. «Да, я так и сделаю. Спасибо». Она тоже кивает, и он быстро собирает свои вещи, останавливая взгляд только на ее лице. Это выражение лица, замечает Лэнс, отражается и на лице Ханка. Замороженный пакет такой холодный, что почти прожигает рукав его рубашки, и он чувствует, словно его поймали, сердце проваливается, когда Пидж наклоняет голову и поправляет очки на носу. Он крепко сжимает в кулаке пакет с водой, который держит в руке. «Ну, например, что происходит между тобой и Китом?» - спрашивает она. Может быть, если он сохранит хладнокровие и не потеряет самообладание, то сможет выбраться из этой передряги, не умерев второй мучительной смертью. «Что вы имеете в виду?». «Лэнс, было чертовски неловко, когда вы вернулись. Он даже не смотрел на тебя, и это было так очевидно», - говорит она. «Вы что, опять воюете, ребята?» Лэнс испускает незаметный вздох облегчения. Его сердце замедляется, и жар, который угрожал броситься ему в лицо, угас. Он вспоминает все, что узнал о своих прежних отношениях с Китом. Странное соперничество, которое не может, как бы он на это ни смотрел, соответствовать тому, что он чувствует. Это воспоминание из далекого прошлого, когда Кит все еще был частью их команды. Вы что, опять воюете, ребята? Все никогда не было так, и все же, ложь соскальзывает с губ так легко. «Да...». Это слово произносится медленно и тихо, выражение лица пустое. Ханк выглядит совершенно неубежденным, но Пидж покупает ее в мгновение ока. На ее лице появляется улыбка. «Как в старые добрые времена, да?». Она толкает локтем Ханка, который смеется в знак согласия, хотя он явно не купился, если судить по понимающему блеску в его глазах. «Да». Лэнс каким-то образом ухитряется ухмыльнуться. Это странно и кажется таким фальшивым, но Пидж все равно хихикает. Ему приходит в голову, что, возможно, именно поэтому никто не знал о его чувствах раньше. Их так легко обмануть. Слишком легко. Он должен остановиться, тем более что Ханк, вероятно, уже кое-что понял, но похоже, что Кит должен сначала услышать всю правду от Лэнса. В основном потому, что это принадлежит Лэнсу. «Что ж, приятно осознавать, что все возвращается на круги своя», - говорит она, и Ханк по-прежнему молчит. «Иди отдохни! Увидимся позже». Лэнс кивает и неловко указывает на миску с закусками, зажатую в руке напротив замороженного пакета. «И да, еще раз спасибо, Ханк. Увидимся, ребята». Он поворачивается и уходит. Но прежде чем вернуться в свою комнату, он заскакивает в медкабинет и берет лекарство, которое ему предложила Пидж. Широ проходит мимо, проверяя всех клинков во время их исцеления; он сетует на Лэнса из-за того, что он все еще не спит, и говорит ему, что он должен идти спать, и Лэнс отвечает ему, что он как раз идет в комнату. Еще одна ложь, но, по крайней мере, эта достаточно близка к истине. Немного. Так как он все еще должен кое-что сделать. С каждым шагом, приближающимся к спальне, его пульс становится все сильнее и сильнее. Замороженный пакет наполовину отморозил ему руку, так что, хотя какая-то его часть и хочет унести отсюда ноги, он не сможет этого сделать. Как только он подходит к комнате, пропускает дверь своей спальни и идет к соседу, делая глубокий, успокаивающий вдох, стоя в тусклом свете. Глупо так нервничать, думает он. И вообще, какого черта он нервничает? Это уже не первый раз, когда они будут разговаривать наедине. Он кивает сам себе и выпрямляется, прежде чем громко и уверенно постучать в дверь кулаком. Ответа не было, и Лэнс подумал, что, может быть, Кит где-то в другом месте. Его не было в медицинском крыле для того, чтобы увидеть свою мать или кого-то из клинков, пока Лэнс был там, но за́мок большой. Он может быть где угодно. Лэнс хмурится при этой мысли о Ките, ковыляющем с больной лодыжкой. Или, о боже, зная его, он же не в тренировочном зале, правда? Он ведь не настолько глуп, верно? Возможно, он просто спит в своей комнате... Так совпало, что на этой мысли дверь открывается. Лэнс хлопает глазами. Ранее он поклялся себе, что наконец-то возьмет себя в руки. Это только потому, что он не видел Кита в 20 или 30 добошей, это не должно было означать, что он обосрется при виде его снова. Как делал это почти каждый раз. Теперь он знает, как выглядит Кит. Знает как прекрасны эти взъерошенные волосы и темные глаза, чтобы потом представить его еще раз. Но у него не должно было быть никаких причин, чтобы при виде Кита сейчас (снова) у него перехватило дыхание, но это так. Это пиздец... От этого у него перехватывает дыхание. Чистый, как порыв ветра, готовый разорвать его голос в бурном потоке. Как удар под дых, оставивший его с нехваткой воздуха и едва способным собраться с мыслями. Кит стоит по другую сторону двери, его мокрые волосы вьются на затылке. Капли воды усыпают его обнаженную ключицу. Только что из душа. Лэнс чувствует запах его мыла, задержавшийся в горячем воздухе, точно такое же мыло, как которым пользуется Лэнс, и по какой-то глупой причине оно пахнет еще лучше на Ките. Это так глупо. Это... это самая глупая вещь на свете, но Лэнс даже не может опровергнуть этот факт. В данный момент он полностью в его власти. На первый взгляд, Кит одет в ту же самую темную одежду, но рубашка слишком тесная теперь для его торса, брюки слишком тесные (как будто Лэнс уже не достаточно страдает), но его ноги босые. Одна штанина его брюк была закатана, обнажая щиколотку с синяками, темными и пульсирующими вокруг на коже. А у подбородка несколько царапин, достаточно неглубоких, чтобы они больше не кровоточили, но тот факт, что они вообще существовали, расстраивал Лэнса. В другом же конце комнаты лежал волк на грязной кровати, как будто она принадлежала ему. Кит кажется удивленным присутствием Лэнса. Его брови поднимаются, открывая выражение лица настолько, что он стал выглядеть немного моложе. «Лэнс?». Кит произносил его имя сотню раз с тех пор, как Лэнс встретил его, это до сих пор очень глупо, что он все еще чувствует в своей груди эхо от этого. Каждый раз. Его колени подкашиваются, хотя они еще даже не вступили в разговор. «Э-э... эй, чувак», - выдавил из себя Лэнс. Он неловко поднимает руки. «Я принес кое-что тебе». Это сразу вызывает у него подозрения. «Что?». «Ты никому не сказал, что ранен», - говорит Лэнс, опуская глаза, чтобы не смотреть на капли воды на его ключице. И от желания сделать шаг вперед, и прижаться лицом к изгибу его шеи и почувствовать запах мыла или прилив тепла на его коже после душа. Нервы в его животе угрожали сорвать его голос. «И я подумал, что ты тоже можешь проголодаться. Можно мне... войти?». «Разве ты не должен спать?» - спрашивает Кит, и его голос становится немного тверже. Не так восприимчив к удивлению. Лэнс пожимает плечами, он почти забыл об усталости. «Я займусь этим позже». Кит оценивает его еще мгновение, его глаза словно ищут что-то. Но видимо не находит ничего, потому что он отступает в сторону, аккуратно переставляя больную лодыжку, кладя руку на бедро. Лэнс обнаруживает, что на его губах появляется улыбка, когда удовлетворение скручивается в его груди, и он входит в комнату, направляясь к комоду в конце комнаты, и немедленно кладет все вещи на него. Несмотря на то, что комната идентична его собственной, он не был здесь с того дня, как вернулся Кит. До этого он приходил сюда почти каждый день, пытаясь представить, кто такой Кит, пытаясь увидеть его там, где его не существовало. Лэнс обводит взглядом пустую комнату, открытую ванную, и хотя он немного скучает по комнате, какой она была при нем, он не пропускает мысли о том, как думал, что Кит был мертв, или о том, как одиноко и холодно он чувствовал себя, свернувшись калачиком в постели Кита. О чем, кстати, Кит никогда не узнает. Ужас. Дерьмо, и у него в шкафу все еще висит куртка Кита. Он оборачивается и видит, что дверь закрылась, а Кит смотрит на него с еще одним своим фирменным непроницаемым выражением лица, скрестив руки на груди. Он не может сказать, смущен ли Кит или он действительно просто не хочет раскрывать свои мысли в любом виде, форме или образе. Лэнс ненадолго задумывается о том, что они были знакомы в том воспоминании, которое он получил в квантовой бездне, и пытается воспользоваться этим прямо здесь, прямо сейчас. «Я не знаю, насколько сильно болит твоя лодыжка, но она выглядела ужасно, поэтому я взял обезболивающее», - говорит Лэнс, держа маленькие капсулы в ладони. Кит подходит к нему и берет их после секундного колебания, а на лицо Лэнса возвращается улыбка еще шире, чем была прежде. «И… - он берет пакет с водой и кладет его в другую руку Кита, - вода». Кит снова смотрит на него, прежде чем принять таблетки и сделать большой глоток воды. Затем он садится на край кровати и смотрит на Лэнса со странным выражением лица, похожим на замешательство. «Спасибо, Лэнс. Но в этом не было необходимости». Жар на лице Лэнса постепенно становится сильнее и более очевидным. Он поднимает пакет с чем-то замороженным и тоже бросает его Киту. «Я знаю, но... я думал, что ты откажешься», - признается он, и гордится тем, что его голос не дрожит, хотя найти слова было трудно. «Но я сделал это». Замешательство на лице Кита понемногу исчезает, а затем он ухмыляется, и вся эта атмосфера темного героя становится почти невыносимой. Лэнс чувствует дрожь под кожей и делает все возможное, чтобы подавить ее, засовывая руки в потрепанные карманы штанов. То, как волосы Кита спадают на его лицо, то, как его брови наклонены... «Это тоже для меня?» - спрашивает Кит, прислоняясь спиной к стене рядом с подушками и закидывая одну ногу на кровать, а после кладя замороженный пакет на лодыжку. Он с интересом указывает большим пальцем в сторону миски с закусками. «Я же сказал, что принес еду, не так ли?». Лэнс хватает ее и вытаскивает одну из закусок себе. Кит протягивает руку, чтобы погладить своего волка по голове, и тот отвечает двумя громкими ударами хвоста по матрасу. «Ммм...» - он расслабляется, опираясь на стену и устраиваясь поудобнее, и после секундного колебания похлопывает по краю матраса, безмолвно приглашая Лэнса остаться. Лэнс ухмыляется, а его сердце подпрыгивает к горлу, когда он деликатно садится на край кровати и протягивает миску в направлении Кита. «Попробуй это». Кит берет одну и засовывает в рот, одобрительно напевая. «Спасибо». Они сидят в тишине и едят некоторое время, и на этот раз мысли Лэнса не гудят и не беспокоят его. Он чувствует себя спокойно здесь, с Китом, и он рад, что Кит позволил ему остаться хотя бы на несколько минут. Даже все то, о чем он хотел спросить, кажется неважным в его голове, позволяя ему просто наслаждаться в данный момент. Он смеется над волком, когда тот подползает к Лэнсу на кровати, и заканчивает тем, что тоже кормит его большими кусочками печенья. Доев закуски, Лэнс нарушает тишину, наблюдая, как Кит перекладывает холодный пакет на лодыжке. Атмосфера становится все более мрачной, усталость в его костях снова дает о себе знать. Кроме того, он принес лекарства для лодыжки Кита, а это была главная причина, по которой он хотел прийти сюда. Лэнс делает вдох и выдох через нос, выравнивая дыхание. «Я сожалею об исходе миссии. И о потерях». Кит пожимает плечами, но Лэнс переключает свое внимание с лодыжки на волка, почесывая его за пушистыми ушами. «Мы все знаем, во что ввязываемся, когда идем на миссию», - говорит Кит. «Ты его знал?». «Неважно. Когда мы вернем клинки, Коливан почтит его несколькими приятными словами, на этом все. Жаль, что я не знал его лучше, чтобы тоже что-нибудь сказать». Лэнс кивает, проводя пальцами по волчьей шерсти. Кажется... что Кит... «Разве плохо, что... что я рад, что это был не ты?». Слова получилось произнести легче, чем он думал. Признание, которое не так уж и страшно после уязвимости, которая пришла с видением того воспоминания. Это почти согревает его; это прогресс. Кит на мгновение замолкает, и Лэнс медленно поднимает глаза, чтобы увидеть его со скрещенными на груди руками, откинутой головой к стене и пристальным взглядом, направленным вниз, внимательно наблюдающим за Лэнсом. На мгновение Лэнс задается вопросом, узнает ли он когда-нибудь, какого цвета эти глаза, даже когда сможет оценить тонкий и сильный изгиб его шеи. «Я же сказал, что вернусь, не так ли?». Он не раз давал это обещание, но от этого не становилось легче. «Я действительно испугался, Кит». Лэнс хмурится и чувствует, как его собственные слова, тяжелеют, словно свинец, слетая с языка и повисая в воздухе между ними. Они повисают, будто туман, становясь такими же плотными, что невозможно ничего разглядеть сквозь них, но он не хочет брать их обратно. Он хочет отдать их Киту... он хочет отдать больше, чем это, но этого пока достаточно для начала. Кит быстро отводит взгляд, когда выражение его лица снова меняется, почти так же, как было в кабине красного льва, слишком быстро, чтобы понять, что это значит. Однако этого все еще достаточно, чтобы заставить сердце Лэнса крутануться на 360 градусов. «Извини», - пробормотал Кит. Лэнсу хочется протянуть руку и дотронуться до Кита. Дотронутся рукой до колена или, может быть, до тыльной стороны ладони, но он не знает, стоит ли. Поэтому он просто снова проводит пальцами по волчьей шерсти, слегка улыбаясь, когда за этим следует еще одна серия счастливых виляний хвостом. «Тебе повезло, что у тебя вывихнута только лодыжка». Кит облизывает губы, позволяя тишине остановиться на мгновение, а затем начинает говорить низким голосом, который проникает сквозь Лэнса и ударяет его, словно ток. Его голос звучит так хорошо, что Лэнсу хочется бежать за ним вечно, хотя он и не знает, что это такое. «В любом случае, ты был прав насчет миссии с самого начала. Было бы лучше, если бы мы вообще туда не ходили. Я должен был выслушать тебя». «Хэй, это не было пустой тратой времени», - настоятельно напоминает ему Лэнс, даже когда тембр голоса Кита проникает под кожу и прилипает к ней, как мед, такой темный и теплый. «Мы поняли, кто такой Лотор на самом деле. И он все еще дергал бы нас за ниточки, если бы мы не пошли. По крайней мере, мы теперь знаем, понимаешь?» Он прочищает горло. «Мне также жаль твою маму. Я рад, что с ней все в порядке». Кит делает глубокий вдох, а затем выдыхает, и Лэнс наблюдает затем, как напряжение, которое медленно накапливалось во время их разговора, снова тает. И его взгляд устремляется в сторону Лэнса. Он выпрямляется и слегка наклоняется к Лэнсу, достаточно, чтобы сердце Лэнса затрепетало. Хотя это и глупо, потому что они все равно находятся на противоположных сторонах кровати. «Я тоже. Это было бы мое плечо, если бы она не оттолкнула меня». Лэнсу совсем не нравилось случившееся, и его уважение к Кролии немного возросло. «Я знал, что был прав, что испугался». Кит немного сухо посмеивается, что звучит ненатурально, но это облегчает внезапное беспокойство, которое охватило сердце Лэнса. «Да-да, ты всегда прав. Я понял», - он вздыхает и лениво поправляет челку, убирая ее с глаз. «В любом случае, тебе нужно немного отдохнуть». Смена темы разговора могла вызвать у него раздражение. Может он случайно злоупотребил гостеприимством? Или сказал что-то, чего не должен был говорить? Что еще он может сказать? «Ты прав, да», - Лэнс еще раз поглаживает волка, затем медленно встает и забирает миску с собой. Он улыбается Киту, думая, очевидно ли то, как сильно он хочет остаться. «Увидимся завтра. Убедитесь, что твоя нога лежит приподнято». Кит снова ухмыляется и игриво закатывает глаза. «Да, доктор». По какой-то отвратительной причине лицо Лэнса становится горячим-горячим и краснеет. Неужели Кит сейчас дразнит его? Неужели? Лэнс не сможет справиться с этим! «Я... если ты не хочешь, чтобы я беспокоился о тебе, может, тебе стоит научиться заботиться о себе». Это правда не помогло бы, учитывая, что Лэнс в большей степени обречен всегда волноваться, так как Кит постоянно ввязывается во что-то опасное. Он делает вид, что собирается уйти, но что-то горячее внутри поглощает его, когда рука Кита внезапно крепко сжимает его запястье. «Лэнс», - говорит он, и его голос низкий и такой искренний, а его рука настолько теплая, что атмосфера в комнате, кажется, наполняется напряжением. У него явно что-то на уме, что-то, о чем он не хочет говорить. Лэнс сейчас не сможет повернуться, чтобы посмотреть на него. «Д-да?». Пауза. Он тщательно проверяет слова в голове, прежде чем произнести их. «Ты действительно меня не помнишь?». Лэнс обнаруживает, что чувствует сожаление и разочарование в себе самом, а его колени снова дрожат. Он крепко сжимает миску в руках, как будто это каким-то образом удержит его в вертикальном положении. «Я хочу», - говорит он тихо, и это звучит так хрупко. «Я хотел бы. Я-я... мне очень жаль». «Нет, просто…». Кит несколько секунд серьезно изучает его. «Я ненавижу, когда ты извиняешься за это. Я ненавижу это, Лэнс. Стоп. Я спросил об этом только потому, что мне так показалось». Его сердце замирает. «Я уже говорил тебе, что скучал по тебе», - шепчет он, и из-за его тихого голоса невозможно понять, что он дрожит. Эти слова разоблачают его. Это столь очевидно. Я скучал по тебе. Он говорит все, что может сказать. «Это все, что я знаю». Кит снова смотрит на него, а затем медленно отпускает запястье Лэнса. То, как кончики его пальцев едва касаются тыльной стороны ладони, обжигает кожу Лэнса, он делает глубокий вдох, прежде чем быстро отпустить ее. «Ты можешь спросить меня о чем угодно», - говорит ему Кит. «Но не сейчас, потому что нам обоим нужно немного отдохнуть, но...» - он хмурит брови, привлекая внимание Лэнса, прежде чем снова посмотреть на него. «Я расскажу тебе все, что ты захочешь». «У меня много вопросов», - предупреждает его Лэнс, но его сердце практически выпрыгивает из груди от растущей нежности во взгляде Кита. Он становится все меньше похож на ураган, его волосы почти высохли, а уставшее выражение лица не такое суровое, как могло бы быть. Лэнс хочет снова сесть на кровать и поговорить, хочет закрыть глаза и свернуться калачиком рядом с ним, но это невозможно… «Я бы забеспокоился, если бы это было не так». Кит ерзает на кровати, морщась, передвигая лодыжку, но затем выражение его лица становится теплым, и Лэнс готов упасть на колени, зная, что Кит охотно позволяет ему увидеть его таким. Это не случайность, его не застали врасплох. Он хочет... он пытается быть открытым с Лэнсом. «Иди спать, Лэнс. У нас еще будет время, хорошо?». «Да... да», - Лэнс кивает и улыбается ему, а в руке все еще покалывает от прикосновения. «Спасибо, Кит». Кит отмахивается от него, но на его лице тоже появляется почти улыбка. Это кажется знакомым. Не то чтобы воспоминание, но что-то похожее. Это и оно кажется правильным. Говорить с Китом вот так, честно и не боясь ответной реакции или разоблачения. Это успокаивает и обнадеживает. Какое бы "соперничество" между ними ни было, оно не было настоящим. Они были друзьями, действительно хорошими друзьями. Лэнс кидает ему небольшой салют, а затем выходит из комнаты. Как только за ним закрывается дверь, он тяжело прислоняется спиной к стене, и улыбка расплывается на его лице, широкая, яркая и неконтролируемая. Его сердце бьется в быстром ритме. Это был его первый разговор, который не показался ему тяжелым и не заставил его нервничать, и это так здорово. Вернувшись в свою комнату, он достает блокнот и просматривает последние записи, подробно описывающие приезд Кита, чувства, которые он тогда испытывал, и добавляет еще несколько записей. Основные моменты недавних наблюдений, которые он не хочет забывать. Миссия. Квантовая бездна. Воспоминание. Этот последний разговор. Он упоминает неосведомлённость Пидж и интуицию Ханка. Он пишет несколько меланхоличных моментов с Аллурой и напоминает себе о том, чтобы увидеться с ней завтра, но сон в конце концов застает его. Ложась, он откладывает блокнот в сторону, вытаскивает из-под наволочки смятое, ненаписанное письмо и сонно рассматривает его в темноте. Оно такое мягкое под его рукой, смятое и любимое. Интересно, как бы отреагировал Кит, если бы он ему показал? Если бы он протянул ему этот потрепанный листок бумаги и объяснил, что это такое и что это значит. Лэнс решает, что это больше не имеет значения. Тот кем он был раньше, решил скрыть это. Он был сам по себе. Он позволил остальным поверить, что у него есть чувства к Аллуре. Он не написал письмо. В результате все его прошлое полно дыр и вопросов, на которые ни у кого нет прямого ответа, и это отстойно. И из-за этого он вынужден сидеть здесь и притворяться, что он не влюблен в парня, с которым он якобы не ладил. Жалкий. Несчастный. Почему он так поступил с собой? Лэнс сделал бы для Кита все, что угодно, без всяких отговорок. И без никаких условий. Он признается в своих чувствах. Пусть другие увидят его таким, какой он есть. Он напишет письмо. Ему просто нужно убедиться, что это не будет слишком, и тогда он сделает это. Он сделает это. Ему просто нужно еще немного времени.