N-ый чудак современной прогрессии

      Как давно же я не бухал. Какое наслаждение этот алкоголь! Какой оберег от всех невзгод!       Мы в баре. Сегодня играет местная сборная с областными хоккейными дьяволами. Вязко, грязно, в общем неинтересно.       Впрочем какое дело мне до хоккея! Наконец —то мы все в сборе.       Долговязый Кеша, со шрамом в пол лица, подкаблучник Миша, со своей вечно не сдыхающей улыбкой, вечный любовник Лёва и я, конечно. Все на месте. В маленьком баре рядом с моим домом. Итак, первый бокал пошёл. Иннокентий спрашивает: «За что пьём?"-шрам его мерзко движется, что кажется кожа сейчас разойдётся и мир увидит Кешину плоть.       Вопрос действительно серьёзный, с учётом того, что праздники уже прошли, а день рождения у всех не скоро. Недолго думая, ему отвечает Лев: «За встречу, за что ж ещё выпить!»       Так и сделали. Первый бокал за встречу, второй, третий, потом решили выпить за баб, каждый за свою естественно, и понеслась душа в рай… Я как временно холостой, но в то же время пьяный, сижу, молча, иногда поддакивая и внимая каждому слову моих собутыльников.       Сначала, как самый старший, разглагольствовать стал Михаил Андреич Чистяков. Его серые глаза, мертвые от невольной жизни, то дергаются, то напрягаются и что-то выискивают на дне стакана. «Да, Катя моя хороша, хозяйственная, котлеты готовит шедевральные, пунктуальная, все у ней по полочкам разложено, замечательная женщина, одно в ней только плохо…говорит много», его прерывает Лёва: «Да что там твоя Катя, то ли дело моя Алиночка, не женщина -крепость, если будешь на неё идти со смазливыми глазками, да с коварным пороком, не дастся, а коли просто позовёшь её, добродушно и честно, растает как свечка, и вся твоя. Эх, не женщина -сказка!»       Так вот, что ему в ней приглянулось! Ух, Лев Петрович в какие дебри вы ушли. С честностью далеко не уедешь, на тебе ездить будут. И будешь ты не Лёвой, а каким-нибудь Мишей с двумя дочками и шедевральными котлетами.       Со мной, судя по всему, был согласен Кеша, длинный, толстый, чем он вообще привлекает внимание девушек? На их бы месте, я бы бежал от него, как от маньяка-насильника. «И это твой идеал? Лёва, как ты меня разочаровал. Девушка должна быть в первую очередь глупенькой, такой, которой можно завладеть по щелчку, такой, которая в полной мере не осознавала бы, что её используют, такой, которая вертелась бы только около тебя, во всем тебя поддерживала. Короче, тупой, но верной..... и красивой, конечно».-так рассуждает мой верный товарищ по универу, женившийся по залёту и уже два года тешущий себя такой лестной надеждой, которая впрочем не безосновательна.       Теперь все взгляды прикованы ко мне. А что сказать-то? Девушки у меня сейчас нет. Последняя, была лишь одной из многих, ждущих от меня каких-то огромных шагов, которые я не в силах сделать. Что сказать? Не знаю. «Санёк, а ты чего? Нашёл кого-нибудь?"-спрашивает Миша, всё с той же дурацкой улыбкой. «Нет…но скоро, очень скоро кто-нибудь у меня появится!"-отвечаю я, поднимаю палец вверх для полной уверенности.       Все на время замолкают, бесцельно пялясь в телевизор.       Затем я предлагаю выпить за дружбу, пятницы и всякие разные приятные штуки.       После шести -восьми бокалов, я точно не помню, разговор наш вновь принял тему любимых наших женщин. Мда, и как же он отличался от последнего. «Да, достала она меня! Все по расписанию! Жрём по расписанию! Пьём только по календарным праздникам, в другие дни-ни-ни; да даже спим мы с ней в «особые дни», которые случаются только по понедельникам да пятницам, в другие она, видите ли, «занята». А котлеты! Черт их побрал, эти котлеты! Каждый день котлеты, котлеты! У меня скоро котлеты эти через рот польются фаршем, как из мясорубки! А сколько же она трындит, Бог мой! То мамочке своей звякнет, такой же дуре! То подружкам! И все трещит да трещит…"-это Михал Андреич сменяет своё рабское терпение на адский гнев. Мы дружно поддакиваем. Затем, беседу продолжает Иннокентий: «Да все они трещётки, лапшу на уши вешают тебе, вешают, а потом бац, и ты женатый таксист с орущим сыном на руках, Люба моя, тоже сначала одни песни пела, теперь другие! Верно Горький говорил про бабий род, который даже Бога учудил обмануть!»       И все снова поддакивают, и черт его знает, когда Горький это говорил, где, и тот ли это вообще Горький.       Как и бывает от переизбытка в организме пива, мы дружно отходим в сортир, где нотацию читает теперь Лёва: «Да, друзья! В женщине должна быть загадка! Хитринка какая-нибудь, что ли! А Аленка то моя, прямая, как палка! Эх…»       Мы выходим из бара, поддерживая Мишу, которому, судя по его состоянию, завтра будет не сладко. Я пожимаю всем руки и, как в детстве, спрашиваю: «По домам?» На что бывшие детишки дружно кивают.       Иннокентий, как звучащий наиболее трезво, вызывает такси; и друзья мои уезжают к своим жёнам и девушкам; в то время как одинокий я, шатаясь, возвращаюсь в свою маленькую грязную квартирку на третьем этаже, в такую же пустую, как и сам я, думая, как могущественна сила алкогольного пива!