Невоспитанный джентльмен

Руки затекли, ноги не могут пошевелиться. Шея с трудом выдерживала тяжесть моей головы. Я сидел на стуле в странной темной комнате. Мои руки были привязаны к ручкам стула. В голове тикали часы, и на периферии сознания я понимал, что, как только это тиканье прекратится, произойдет взрыв, и мое тело вынесет ударной волной из комнаты. Я попытался позвать на помощь, но мой голос сорвался, и я услышал свой жалобный писк. От безысходности по щекам потекли слезы, а голова опустилась. В тот момент, когда я уже попрощался с жизнью, я почувствовал холодное прикосновение к моим рукам. Попытавшись разглядеть своего спасителя, мои глаза сомкнулись, и я безвольно упал в руки незнакомца. Он поднял меня и побежал. Человек мчался по длинному коридору, а я болтался в его руках тряпичной куклой. Через минуту раздался хлопок, а за ним последовал громкий взрыв. Я почувствовал прохладный ветер, который подул мне в лицо, немного приведя в чувство. Незнакомец положил меня на землю и накрыл собою, закрывая от осколков. Его тепло было знакомым и таким родным, что я невольно сомкнул руки на его спине. Подняв веки, я увидел карие глаза, в которых отражался огонь от пожара и пламя его души. Я прижался к нему сильнее и… проснулся. Я обнимал одеяло и терся об него щекой. До подъема оставалось еще сорок минут, и я решил принять душ, пока никто не мешает. Я стоял под струями прохладной воды, стараясь поскорее проснуться. Эти глаза… Я был уверен, что это Джерард. Он был и в первом сне. Бомба, взрыв, он спасает меня. Возможно, это описывает наши с ним отношения. Некоторое время все хорошо, и у нас еще есть несколько запасных спокойных минут для отступления. Мы продолжаем стоять на месте, а время истекает, оставляя нам все меньше шансов на спасение. Потом наступает взрыв – наш поцелуй – и тишина. Обрывки горящего мусора, разрушенное, как и мое сознание, здание. И мы – еле живые и раненые. Поцелуи Джерарда не могут оставить меня равнодушным. Они исцеляют и снова ранят, оживляют, убивают и вновь возвращают к жизни, лишают рассудка и заставляют задуматься. Эти вещи настолько противоречивы, как и мои действия. Я хочу обнять его и оттолкнуть, поцеловать и ударить, быть с ним нежным и жестко кусать его, причиняя сильную боль. А все потому, что он сильно мне нравится, но я не уверен в его резких переменах. Я выбрался из душа и, вытерев тело полотенцем и обмотав его вокруг бедер, начал чистить зубы. Дверь резко открылась, и в ванную ввалился Уэй, обнимая за шею Билли Джо. Щетка выпала у меня изо рта. - Айеро, выметайся и не мешай нам, - прошипел Джерард. – И шмотки не забудь. Пребывая в шоковом состоянии, я собрал с пола свои вещи и вышел из ванной комнаты, даже не умывшись. Очнулся я, когда дверь за моей спиной захлопнулась. Я не мог думать. Мой мозг отключился, его дверка захлопнулась, как дверь в ванной, оставив там Джерарда и Армстронга. Съев всю зубную пасту, я выплюнул белую жидкость в угол и зашел в комнату, где уже собирались ребята. Они привыкли к моему плохому настроению и не стали спрашивать, что произошло. А мне так хотелось выговориться. Я бы, конечно, не рассказал всего, но внимание к моей персоне всегда радовало меня. Те чувства, которые были внутри меня сейчас, разрывали на две части. Одна советовала успокоиться и поговорить с Уэем, а вторая кричала о его избиении. Я послал обоих и начал рассуждать трезво. Мы с Джи не встречаемся, значит, он имеет право делать все, что захочет. А свою ревность мне следует засунуть куда подальше. Довольный собой, я пошел на завтрак. Сев за столик, я начал высматривать в толпе Майка. Он был уставшим, но глаза блестели. Когда он сел ко мне за столик, я унюхал запах алкоголя. Нагнувшись к Уэю-младшему, я прошептал: - Ты что, вчера пил?! - Да, - неуверенно протянул Майкос. – Прости, что тебя не позвал. Приходи к нам сегодня, хорошо? - Куда к вам? Вы вообще с ума сошли – пить в академии?! – с каких пор я такой правильный? Компания старосты плохо на меня влияет. - К нам в комнату. Все равно никто не узнает. – Он мило улыбнулся. А почему бы и нет? Вот возьму и пойду. - Хорошо, Майки, - я кивнул. – Зайдешь за мной. Мы доели завтрак и отправились на уроки. Уэй все время смотрел на меня, потом что-то записывал и снова прожигал меня взглядом. Я тоже иногда бросал на него испепеляющие взгляды. Пусть знает, как меня обижать и трахаться с Армстронгом в ванной. После урока математики я собирался покурить. Это получалось делать незаметно, и меня никто никогда не застукивал, кроме Уэя. Я всегда думал, что безнаказан. Виною тому - мой юношеский максимализм. Эта черта есть у всех, но одно дело, когда ты имеешь свое мнение и можешь доказать свою точку зрения, а другое, когда ты не хочешь слушать о чем-то другом, что перечит твоему мировоззрению. Именно из-за этого у меня возникают конфликты со всеми. Нет, я могу быть уступчивым, но только, когда это мне на руку. Я зашел за свой угол и, воровато осмотревшись по сторонам, вытащил сигарету и закурил. Но что-то этот дым мне не пошел, и я закашлялся, выбросив сигарету. - Будь здоров, Айеро, - насмешливый голос старосты. – Опять куришь? - Не твое дело, - слишком жестко сказал я. – Иди, беспокойся об Армстронге! Стоп. Успокойся, Фрэнк. Не нервничай. - Ревнуешь, да? – Джерард прищурился. - Отъебись. - Не матерись, пожалуйста. – Староста поморщился, будто почувствовал противный запах. - Обязательно! – я собрался уходить, но Джерард перехватил мою руку выше локтя. Я смотрел на него снизу вверх. Мой гребанный низкий рост. Я пятился назад, пока не наткнулся на стену, ведь я такой смелый. В тот самый момент, когда моя спина врезалась в холодный бетон, Уэй перекрыл мне пути отхождения, поставив ладони на стену так, что обе его руки оказались возле моих ушей. Я моментально покраснел и попытался оттолкнуть старосту, но он перехватил мои запястья и приложил их стене. - Мне нравится твоя ревность. Это мне льстит. Но, правда, я не вижу смысла в этом. Его голос завораживал меня, я был похож на кролика, смотрящего на удава. Я уже хотел забрать свои слова обратно, попросить прощения у Джи. - Уроки кончились, - прошептал он. – Может, на чердак пойдем? Я кивнул, а он отпустил меня из плена своих рук. Он был грустным. В глазах не было того задорного огонька, который свел меня с ума, на губах была искусственная улыбка, которой я не верил. Мы залезли в «тайную комнату», и Джи закрыл за собою дверь. Он сел на кровать возле окна и долго смотрел в него. Я сидел неподвижно, боясь нарушить тишину, которую создал Уэй. - Ты видел пейзаж красивее этого? – неожиданно для меня сказал Джи. Я подсел ближе к нему и заглянул в окно. Перед нами открывался лес с голыми ветками деревьев. Поморщившись, я перевел взгляд на старосту, который задумчиво смотрел на полосу горизонта, за которую заходило солнце. - Что случилось? – вырвалось у меня, и Уэй вздрогнул. - Ты, правда, хочешь это знать? Перспектива того, что Джи расскажет мне что-то о себе, не могла меня не радовать. Я кивнул, взяв его за руку для большей убедительности. - Семь лет назад я познакомился с парнем. Мне было одиннадцать, ему - двенадцать. Его семья купила дом рядом с нами. Он постоянно задевал Майки, и я не мог терпеть, когда он плакал у себя в комнате и не говорил мне. Потом я увидел, как тот парень отобрал у него велосипед. Его звали Брайан, кстати. Я вышел во двор и немного подпортил ему лицо. Я в детстве всех бил, - грустно улыбнулся староста. – Потом, примерно через два года, мы с Брайаном подружились. Не помню как, так что не спрашивай. Мы росли вместе, у нас были свои секреты. Он учил меня всему, что знал сам, а я, как его маленький ученик, все запоминал. Однажды, когда мне исполнилось шестнадцать, Брайан повел меня в небольшой бар. Отпраздновать, так он сказал. Мы пришли в этот вонючий кабак и сели за столик. Он ушел покурить. Когда его долго не было, я вышел на улицу, думал, найду его. Повернув голову, я увидел Брайана в объятиях парня. Они целовались. Я увидел такое впервые, и мне до жути хотелось повторить. Не либо с кем, а именно с Брайаном - моим идеалом. Он был моим первым. И так же учил меня всему. А потом он умер, - жестко сказал Джи. – Передозировка. Я просил его не принимать, умолял, бил его, когда забирал обдолбаного из клубов. А он говорил, что больше не будет. Но все повторялось. Потом я уехал в академию, остепенился, перестал заводить беспорядочные половые связи. И вот, год назад мне позвонила его мать. Эти слова я до сих пор слышу в кошмарных снах. «Брайан скончался». Это было настолько сухо сказано, что я засомневался в ее любви к сыну. Я рыдал, ходил, мрачнее призрака. Билли Джо помог мне выйти из глубокой депрессии, но не до конца. А потом появился ты, - его голос стал тише. – И я стал оживать благодаря твоим выходкам. Знаешь, Фрэнк… От того, что человек умер, его нельзя перестать любить, черт подери. Особенно, если он был лучше всех живых, понимаешь? Я кивнул, хоть это был и риторический вопрос. Джи сжал мою руку и опустил голову. По его щекам потекли слезы, а я не знал, что мне делать. Я просто прижал его к себе и чувствовал, что сейчас будет истерика. И правда, Джи глубоко вздохнул и громко зарыдал. Всегда так – тебя утешают, просят не плакать, а слезы становятся все больше. Мне было жаль его. Его красная макушка была возле моего лица, и я поцеловал его в голову, почувствовав запах краски. Он все плакал, а я нес бессмысленную хрень. Это было нужно, я уверен. Староста отстранился от меня, вытер слезы и натянуто улыбнулся. - Спасибо, Фрэнк. - Не стоит. – Я, в конце концов, проглотил ком, что застрял у меня в горле. - Я пойду. – Бросил напоследок Джи и вышел из комнаты. Я последовал его примеру и так же ушел. Возле моей комнаты дежурил Майки. - Ну, где ты, блин, ходишь?! Я тебя везде ищу! Пошли отдыхать. - Я не хочу, Майкс. Давай завтра? - Вот ты обломщик! Ну и сиди, развлекайся сам! – надулся Уэй-младший и зашагал прочь. Я вздохнул и зашел в комнату. Уже восемь вечера. Так быстро прошло время на чердаке. Перед сном я решил почитать. Хотя я просто хотел отвлечься от разговора с Уэем. Он несчастен, теперь я это вижу. Джерард хочет казаться сильным, но, на самом деле, он слаб духом. Депрессия. Я тоже был «там». Хотел умереть. А теперь у меня есть мечта – спасти его. Закрыть от всех несчастий, бед. Оградить от неприятностей и вернуть к жизни. Без помощи Билли Джо. Нужно поговорить с ним и намекнуть, чтобы не лез к Уэю со своими физиологическими потребностями. Подняв глаза, я увидел, что парни спят, а свет исходит лишь от моей лампы. Я быстро закрыл книгу и выключил свет, чтобы не мешать им спать. Так и сделаю – завтра же поговорю с Би Джеем.