Memories

      Выходные дни проходили довольно спокойно и размеренно. Чимин решил, что он начнет все заново, что стоит абстрагироваться от прошлого, которое не лезло ему обратно в голову. В вечер воскресенья мама будто ожила. Услышав шум на кухне, парень спустился вниз. Остановившись в дверном проходе, он с интересом поглядывал на то, как его мать суетливо бегала по кухне, открывала и закрывала шкафчики, шептала что-то себе под нос. Фартук успел развязаться и теперь весело на ней болтался из стороны в сторону.  — Что ищете, мама? — спросил он. От его вопроса она резко остановилась и недоуменно смотрела на Чимина. От ее вида он не удержался и тихо засмеялся. От такого женщина еще более нахмурилась. День ото дня она не переставала удивлять, открывая все новые стороны себя.  — Я в этом доме еще совсем не освоилась, — робкая улыбка украсила ее лицо.  — Мы недавно сюда переехали? — предположил Чимин.  — Да, — тихо ответила она, завязывая фартук. Она помялась, будто хотела что-то сказать, но ей не хватало решимости. — Тебе не нравилось в старом доме. Чимин решил не портить ее настроение и не допытываться, как бы у него любопытство в крови не играло.  — А ищете что? Могу помочь, если хотите, — проходя внутрь кухни, предположил он.  — Правда? Тебя вроде никогда подобное не интересовало, — ее брови в удивлении взметнулись вверх. Впрочем, она тут же продолжила открывать-закрывать шкафчики в поисках. — Подумала, что давно не пекла рисовых пирожков. А ведь совсем скоро они… — она внезапно замолчала, вытаскивая что-то из глубин тумбочки.  — Нашла! — воскликнула она, победоносно улыбаясь, легонько трясся в руках пакетик с мукой. Перепачканная вся в муке, мешая тесто, не сводя с него сосредоточенного взгляда, она заставляла улыбку появляться саму собой. Увидев улыбку у своего сына, женщина негромко цокнула.  — Чего улыбаешься? — ярко розовый цвет смущения почему-то окрасил ее щеки. Она тут же мазнула по его щеке пальцем, перепачканным в муке, и заливисто рассмеялась. Тепло зародилось где-то в глубине его тела и стремительно распространялось все дальше. Создавалось впечатление, что таких моментов в их семье еще не было. Уложив пирожки в пароварку, она свободно вздохнула и принялась вытирать лицо и руки. На выходе из кухни, его окликнула мама.  — Я понимаю, что это непросто. Ты еще толком не успел адаптироваться. Но ты должен с завтрашнего дня ходить в университет. Там учатся и твои друзья, так что они тебе помогут… — пролепетала она это быстро, замолчав лишь для того, чтобы набрать воздуха в грудь. — Хорошо, — неожиданно для нее Чимин быстро согласился. Сам он понимал, что она не просит чего-то запредельного. — Ты меня очень сильно удивляешь, — вздохнула она, качая головой.

***

Уже стоя перед зданием университета, Чимин конечно же понял всю ситуацию. Весь двор был заполнен людьми. Казалось, будто Чимин находится в огромной банке, а людей в эту банку все сыпет и сыпет. Воздух в груди постепенно заканчивался, сдавливая своим недостатком горло. Через силу вздохнув, он протискивался сквозь нескончаемый поток людей. Едва он вошел в здание, его тут же кто-то схватил за руку и оттащил в сторону. А потом набросился с объятиями, сдавливая с нечеловеческой силой, выбивая оставшийся воздух. Слова вылетали лишь жалкими хрипами.  — Ой, прости, я так давно тебя не видела, что не удержалась, — смущенно промолвила девушка. Она была его роста, ее черные волосы были заколоты в мудреную прическу, одета была скромно: кремового цвета свитер, белая юбка. В ее глазах смешалось столько разных чувств, что невозможно было выделить что-то одно. Чимин неловко переминался с ноги на ногу, не зная, что ответить.  — Точно, какая же я глупая, — она легонько постучала себя по голове. — Джису ведь говорила, что ты ничего не помнишь.  — Джису?  — Твоя мама, — ей тоже стало слегка неловко. — Меня зовут Сонми, — она поклонилась Чимину.  — Пошли скорей на пару, а то опоздаем. Видела преподавателя с утра, она была злющая-презлющая, — она поежилась. — Если опоздаем — пожалеем, что родились на свет. Чтобы пожалеть о рождении на этот свет, опаздывать не пришлось. Преподаватель, имя которой Чимин не знал, то и дело переводила свой взгляд на него. В нем парень видел чистой воды неприязнь. Да и понять, о чем без остановки говорит она, — не представлялось возможным. Он с непониманием смотрел на тех, кто не отрывал ручку от бумаги, не переставая писать. Наконец-то выйдя в коридор, он обратился к Сонми:  — Скажи, а на кого я учусь? Вопрос казался до невозможности нелепым, отчего девушка посмеялась.  — Впервые, я кажусь умнее тебя, Чимин-оппа, — она легонько стукнула его по плечу. — Ты — будущий адвокат. Между прочим, ты будешь спасать меня, когда я буду бедокурить. А я люблю притягивать к себе проблемы. Может это и поспешный вывод, но почему-то Чимину кажется, что адвокатура — далеко не его призвание. После, Сон Ми потащила его за руку в столовую. Парень удивлялся ее цепкой хватке. Остановилась она лишь возле одного из столиков, где уже сидело двое парней.  — Не знала, что этот момент когда-нибудь наступит. Но, знакомьтесь, это — Чимин. Чимин, это маленькое рыжее солнышко — Хосок-оппа, — в ответ на ее слова парень, с окрашенными в рыжий цвет волосами, приветливо улыбнулся. — А рядом с ним — Чонгук-оппа, — от подобного обращения парень нахмурился.  — Я же говорил не называть меня так, — сверкнул глазами Чонгук. Он перевел глаза на Чимина, его лицо тут же смягчилось. — Доброе утро, Чимин. — Иногда он еще та заноза, — буркнула она, садясь за стол. — И я тоже люблю тебя, оппа, — она в подобие ему сверкнула глазами. — Да ладно вам, поберегите Чимина, — хмыкнул Хосок, отмечая выражение лица парня. — Расслабься, Чимин. Без этого наше утро не начинается, — хихикнула девушка. — Кстати, Чонгук, ты же вроде умный? Чонгук провел по Сонми насмешливым взглядом. — Поди, весь такой прилежный, все записываешь на лекциях. Одолжи Чимину тетрадь, а то сейчас даже я умнее его, и это очень странно. Удивленный взгляд с толикой грусти перешел на Чимина. Но потом он вновь приобрел невозмутимость. Через минуту его тетрадь уже была раскрыта перед Чимином. Аккуратным почерком в ней было исписано более десятка страниц. — Спасибо? — Чимин положил его тетрадь в сумку. В ответ парень лишь угукнул, спрашивая о чем-то Хосока вполголоса. Тот еще больше оживляется, и они начинают перешептываться. — Парни, вы еще среди общества, уединитесь что ли, — воскликнула Сонми. — Завидуешь? — ухмыльнулся Гук. — Да больно надо. И вообще меня ждут подруги, — гордо промолвила она, удаляясь. — Добро пожаловать в этот сумасшедший водоворот жизни, Чимин, — торжественно произнес Хосок, поднимая вверх стакан, видимо яблочного сока, и счастливо улыбаясь.

***

Память представлялась решетом: сколько в нее не вкладывай, все равно остается только самое незначительное. Парень уже давно потерял счет времени, проведенного над тетрадью с конспектами. Прочитанное им вроде бы и понималось, и даже откладывалось в виде чего-то в памяти, но спустя некоторое время все равно бесследно исчезало. А что из прочитанного не понималось, то тем более ни в каком виде не запоминалось. За окном уже давно царствовала ночь, а сон потихоньку завладевал телом Чимина.  — Вдруг это, правда, не мое? — размышлял еле слышно, ложа голову на стол. — Выбрал университет под давлением родителей? Или было все равно куда поступать? Теперь страдай, Чимин. Голову посетили и такие мысли: «А что тогда мое?», «Кем я хочу стать?». Тяжело вздохнув, он решил, что самым разумным было просто заварить чашечку кофе. Спать этой ночью не придется. Стараясь не издавать шума, он аккуратно спускался по ступеням. Чем ближе Чимин подходил к кухне, тем отчетливее слышал чей-то приглушенный разговор.  — Ты должен приехать... Послушай меня, Юнги. Во-первых, тебе никто не давал право покидать дом. Я думала: ты присматриваешь за ним, но что я узнаю? Каждый телеканал, каждый газетный заголовок пестрит твоим именем, и, поверь, далеко не в лучшем свете… Наступило недолгое молчание, которое Чимин боялся нарушить.  — Никого я не слушаюсь. Это мое слово.… Прекрати, — после последовал грохот. Видимо, от слов собеседника она от злости стукнула по первому, что попалось под руку.  — Хорошо, я предложу Сонми переехать к нам на время. Она-то уж сделает, как я хочу, — говорила она уже значительно тише, поэтому иногда приходилось напрягать слух.  — Да, я хочу этого, — мама шумно выдохнула. — Отец просил меня вернуть тебя. Ведь наши с тобой отношения ухудшать уже некуда, верно? — созналась она, грустно хмыкнув.  — Благодаря тебе, он забыл все. И «все» — главное слово, — на этот раз последовал треск. Как будто что-то разбили в том же порыве злости. — В каком смысле? Юнги? Юнги, не смей бросать трубку! Чимин покачав головой, быстро и тихо поднялся по лестнице. Сон как рукой сняло без всякого кофеина. Но теперь думать о каких-либо конспектах было невозможно. Судя по разговору, Юнги, кем бы он ни был, был не особо приветлив с его матерью. Может быть, он — его брат? Родственник? Именно из-за него он все забыл? Что он сделал? Чимин бросился на кровать и закричал прямо в бедную подушку. А ведь он хотел начать все с чистого листа, без проблем в виде старого балласта правды. Хоть не выходи из комнаты совсем. Он не спал всю оставшуюся ночь, встречая рассвет, переворачивая комнату вверх дном. Он нашел немного: фотоаппарат, на котором фотографий, к сожалению, не было; старый потрепанный альбом. Альбом не смог дать очень много информации. На почти всех фото лица были либо выжжены, либо исчерканы. Некоторые фотографии были изорваны, их части были разложены по всему альбому без возможности когда-нибудь снова стать полноценной фотографией. Не многие фото остались без повреждений. Но они были аналогичны тем, что висели на его стене, и мало чего могли ему полезного рассказать. Утром весь беспорядок, что навел Чимин, убирать не было никаких сил. Чашка горячего кофе будто прилипла к его рукам: никак не хотела покидать его. Или он так нуждался сам в ней, что не хотел отпускать. После такой напряженной ночи он мало чего понимал. Вошедшая в кухню Джису, увидев состояние сына, забеспокоилась.  — Ты сегодня спал ночью, Чимин?  — Конечно, мама, — он слегка растянул губы в улыбке. — Просто не выспался, непривычно немного.  — Надо было еще немного подождать, прежде чем отправлять тебя в университет. Тебе было бы легче, — тихо сказала она, наливая себе кружку горячего чая.  — Все хорошо, — заверил ее Чимин. — Ты ведь не убережешь меня от всего. Его взгляд опустился на стол, где еще недавно стояла ваза с цветами. Теперь то место было пустым.  — Мам? — женщина подняла на него глаза. — Недавно здесь стояла ваза с цветами…  — Цветы завяли, да и ваза мне не очень-то нравилась, — по ней было видно, что вопрос ее напряг.  — Понятно, — он снова уткнулся взглядом в чашку, изучая кофейную гущу на дне. Как может быть все хорошо в семье, в которой лгут или недоговаривают? А уж до идеальности это не дотянет ни в коем разе.

***

Уснуть на паре, название которой в данный момент было самым последним, что он хотел знать; было еще проще. Его голова балансировала из последних сил, чудом не сталкиваясь с партой, не привлекая ничьего внимания. Рядом незаметно для всех подсел Чонгук.  — Положи голову ко мне на плечо, — шепнул он, не переставая записывать под диктовку преподавателя. — Чем ты занимался всю ночь? — с усмешкой на губах спросил парень. Но Чимин уже успел уснуть, неслышно посапывая в чужую шею. Это не ускользнуло от зорких глаз Сонми, сидящей неподалеку.  — Эй ты, кролик, — обращалась она к Гуку. — Его голова должна лежать на моем плечике, может, поменяемся? — она строила ему глазки.  — Как я могу переложить эту тяжкую ношу на тебя, Сонми? — шепотом спросил он. — Вдруг, у тебя прическа испортится? Или что похуже? Я не могу позволить, чтобы ты из-за неподобающего вида осталась без парня. Сон Ми под партой сжимала кулаки, но ее лицо оставалось спокойным.  — Как приятно, что ты обо мне заботишься, — пришлось признать поражение. В очередной раз.

***

Тэхена Чимин встретил в одном из коридоров университета. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и жевал жвачку, выдувая пузыри. После дремоты на дружеском плече его мозг мог работать в обычном состоянии.  — Тэхен, — Чимин сразу же направился к нему. — Ты тоже здесь учишься?  — Куда уж я от тебя денусь? Я там, где ты, — довольная улыбка расползалась по его лицу.  — Видел Чонгука? — спросил Тэхен, и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Я видел его тогда в больнице, очень плохо, что ты не пошел за мной.  — Вы друзья с Чонгуком? — спросил Чимин.  — Ну, если так нас можно назвать, то да, мы друзья, — чувству, что сейчас плескалось в тэхеновых глазах, казалось, не придумали ни объяснения, ни названия.  — Могу посоветовать, тебе его обо всем расспросить. Вижу же по глазам, что у тебя много вопросов.  — Почему ты сам не можешь ответить? — подобные темы начинали раздражать.  — Я же уже говорил, что это слишком легко. Где ты видел мышку, которая с легкостью достает сыр из мышеловки, не попавшись в нее? Из-за внезапно прозвеневшего звонка заболели уши.  — Поговори с Чонгуком, — Тэхен подмигнул ему напоследок и скрылся за поворотом. В то время как сам Чимин, даже не мог вспомнить какая у него пара. Он просто слонялся по коридорам, пока не дошел до выхода. Да простит его мама, в этом году он вряд ли станет одним из самых лучших студентов.