Memories

      Дома было как всегда тихо. Шум исходил лишь от Чимина: он бежал настолько быстро, что долго не мог отдышаться. Он расположился прямо у входной двери, вытянув затекшие ноги. Парень прекрасно понимал, что поступил, мягко говоря, некрасиво. Убежать от девушки посередине разговора — так люди не делают. По крайней мере, если не хотят испортить отношения. Хотя Чимин был не уверен, что девушка затаит на него обиду, но кошки на душе все-таки скреблись внутри. Когда Сонми невзначай упомянула о его брате, то перед глазами, будто на секунду, всплыли смутные образы. Он, похоже, начал что-то вспоминать. Этот факт настолько взбудоражил и напугал настолько, что, несмотря на недостаток сна, появились силы бежать. Бежать как можно дальше. После пережитых эмоций на душе остался их незримый, но сильно ощущаемый след. Сей след запутывал все мысли в одну кучу, заселяя туда и головную боль. Голова с каждой секундой все тяжелела и потихоньку склонялась все вниз, пока вовсе не опустилась на пол. Совсем скоро наступила тишина, которая иногда прерывалась счастливыми криками детей. Как-то быстро перегорел весь его напор, все его стремление. Но в груди еще нечто теплилось, трепыхалось. Чимин зажмурил глаза до боли. Он напряг все тело и принялся ползти в сторону своей комнаты. Получалось это ужасно, времени занимало много. Взбираться по лестнице было тяжелее всего. Дыхания постоянно не хватало, а руки и ноги почти не ощущались. Создавалось впечатление, что парень находится и вовсе не в своем теле.  — И чего я такую драму устроил? — размышлял он, еле волоча губами, потихоньку взбираясь по ступенькам. Лестница представлялась Эверестом. — Где там мой брат? В столице? Ну и пусть ему там хорошо живется. Из-за каких-то недовоспоминаний-недослухов я строю из себя жертву. Надо лишь доползти до комнаты, лечь в кровать и с утра со спокойной душой пойти в университет… Он остановился всего лишь на секунду перевести дыхание, но после этого дальнейшие действия не имели какого-либо смысла. Глаза смыкались, представляя все меньший радиус обзора, а тело, в конце концов, расслабилось. Отдых на ступенях — не самый лучший способ восполнить бодрость. Но уже далеко все равно, что происходит сейчас.

***

Чимин нетвердой походкой пробирается вперед, опираясь рукой о стену. Коридор был незнаком ему, ноги сами вели его в неизвестном направлении. Перед ним снова встало препятствие в виде лестницы. Одни лестницы вокруг. Чимин ухмыльнулся непонятно чему и принялся подниматься. Это было несложно, но почему-то очень долго. Коридор второго этажа был подобен первому, только во втором было множество одинаковых дверей. Чимин шел, смотря вперед, не акцентируя внимание ни на одной из дверей. По телу пробежал холодок, парень нахмурился, поворачивая голову в сторону. Дверь, находящаяся недалеко от него, была слегка приоткрыта. Сквозь небольшой дверной проем лился тусклый свет. Дрожащей рукой он открыл дверь до конца и вошел в комнату. Рядом с открытым окном, в углу комнаты, стояло дорогое кресло, в котором восседал Тэхен. Пальцами он еле покачивал бокал с чем-то темным, создавая в нем маленькую бурю. Взгляд его был до невозможности сосредоточен, казалось, будто для него не существовало ничего более. Шелковая рубашка белого цвета поблескивала, отражая свет, льющийся из окна. Дверь позади Чимина тихо скрипнула, плотно закрываясь из-за сквозняка. Сосредоточенный взгляд тут же принялся изучать Чимина. От подобного действия кожа покрывалась мириадами мурашек — а может всему виной все тот же сквозняк.  — Я уже заждался, долго ты шел, — он пригубил содержимое бокала и на мгновение прикрыл глаза в наслаждении. Вкус алкоголя, должно быть, был довольно хорош. Он указал на рядом стоящее кресло, предлагая присесть.  — Попробуешь? — он передал ему точно такой же бокал. Отказать ему было нельзя: руки сами потянулись навстречу. Но вот пробовать он не решался, и, чтобы хоть как-то отвлечь внимание собеседника, решил завязать разговор.  — Так, все же где мы? — задал Чимин самый логичный в данной ситуации вопрос. От ветра полупрозрачные шторы трепыхались, почти задевая его. Небо окрасилось оранжево-фиолетовыми окрасками заката, невольно завораживая, притягивая взгляд.  — Лучше спросить — когда, — загадочно он улыбнулся, допивая и наливая себе еще.  — Когда мы? — нахмурился он, понимая всю странность вопроса.  — Мы в самом конце пути, друг мой, — его взгляд метнулся в сторону окна. Ответ оказался не менее странным, нежели сам вопрос.  — Люблю закаты, — выдохнул он. — У тебя уже закончился день, у некоторых он только начинается. Так обыденно, но так удивительно, не прекрасно ли? Мы переживаем каждую ночь ради утра. Но будет ли утро нашим спасеньем? Так ли оно прекрасно, чем оно лучше ночи? Создавалось впечатление, что он уже говорит сам с собой.  — Как там Чонгук? — неожиданно сменил тему Тэхен, непринужденно улыбаясь. Чимину понадобилось время, чтобы понять суть вопроса.  — Не знаю, — он также покачивал пальцами бокал. — Он кажется каким-то… Чимин замолчал не в силах подобрать нужное слово.  — Непривычным, да? Странно получается, ведь ты даже не знаком с ним, — закончил Тэхен, вновь пригубив содержимое бокала, который казался почти невидимым — настолько он был прозрачен. Казался почти нереальным. Его мысли прочитали и поняли лучше его самого. Чимин улыбнулся в ответ, наконец-таки успокаиваясь и поднося ближе к губам алкоголь. Вкус показался ему пленительным, но несколько странным. Рука Тэхена дернулась — и его рубашка тут же окрасилась красным. Тот раздраженно выдохнул, проводя пальцами по пятнам. Не отрывая взгляда от него, парень сделал еще глоток. Только сейчас он заметил некую странность, но не мог понять, в чем же именно она заключалась. Пятна потемнели и теперь были словно пятна … Крови? После этого он почувствовал тонкий шлейф металлического запаха крови, идущий от его бокала. Он нервно сглотнул — и тут же послышался звонкий хруст стекла.  — Что такое? — невинная улыбка украсила лицо Тэхена. — Хочешь еще? Бутылка пуста, но я могу с тобой немного поделиться. Он вмиг залез на колени Чимина и провел окровавленными пальцами по его лицу, касаясь губ. Не контролируя себя, он рефлекторно провел языком по губам. Вкус крови моментально заполонил рот. Чимин судорожно задышал.  — Вкусно, правда?

***

Проснулся парень от того, что кто-то пытался его разбудить. Женский голос, наполненный волнением, врезался в его сны. Тело очень сильно ломило.  — Проснись, — женщина трясла своего сына за плечо. Тот все же открыл свои глаза, чем вызвал облегченный материнский выдох. Джи Су обнимала его, прижимая ближе к себе, и чуть ли не плакала.  — Мам, ты чего? — не понимал он. — Я же просто спал, — подобная попытка ее успокоить не увенчалась успехом.  — На лестнице? — изогнула она бровь, не веря его словам. — Я, конечно, иногда могу понять молодежь в погоне за модными тенденциями. Но чтобы они были настолько странными? Ее взгляд наполнился искренней жалостью.  — Ты весь дрожишь, сынок, — она потерла его плечи до тепла. — Пойдем в комнату, — она подняла его на ноги. — Сегодня же позвоню в университет, нельзя так загонять бедных детей, — сетовала она, качая головой.  — Мам, — попытался он прервать Джису.  — Прекрати, — она нахмурилась, — другой бы на твоем месте уже радовался бы. Он еле на ногах стоит и еще перечит мне! Она уложила его на постель, бережно укрывая теплым одеялом.  — И чтобы я после работы больше не встречала тебя, лежащим на лестнице, понял? Ты так хочешь, чтобы твоя мама поседела раньше времени или слегла с какой-нибудь болезнью? — она поцеловала его в лоб. Выходя из комнаты, она шутливо пригрозила ему указательным пальцем. Но уже за закрытой дверью с ее лица не сползала печальная улыбка. Чимин уснуть больше не мог, только и делал, что смотрел в окно. А за окном был до боли знакомый оранжево-фиолетовый закат. Скоро у кого-то начнется новый день, подумалось ему. Потом наступила ночь, но ее уже парень запомнить не смог. В его голове все повторялся хруст стекла и последняя фраза Тэхена. «Вкусно, правда?» Уснуть все же получилось, но лишь благодаря тому, что Джи Су удалось посреди ночи силой впихнуть в Чимина снотворное. К его счастью, ничего больше во сне ему не виделось. Он сам не заметил, как проснулся, кажется, что он вовсе не сомкнул глаз. Но сегодня самочувствие было намного лучше, чем вчера. Проснулся он довольно-таки рано. Солнце только-только начало подниматься из-за горизонта, окрашивая облака в теплые цвета. Подниматься с постели совершенно не хотелось. Приятная ломота растеклась по мышцам, принуждая потягиваться. Из комнаты мамы, а затем из кухни, был слышен шум. Чимин поражался ей: трудится как пчелка днем и ночью, заботится о нем самом, всегда улыбается. Он даже ни разу не слышал слова усталости либо раздражения от нее. Через некоторое время шум стих, послышался хлопок двери, и во всем доме воцарилась тьма. Парень пролежал так некоторое время, не занимая ничем особо свои мысли. Привлек внимание телефон, вибрирующий на тумбочке. Он нахмурился, не сразу приметив источник вибрации. На днях Сонми, в прямом смысле, всучила ему в руки новый телефон, аргументируя тем, что «на тот телефон ты не отвечаешь. А мне скучно без тебя». Особого выбора она ему не предложила. Зато контактов в телефоне было предостаточно. Но Чонгука, как ни странно, среди них не наблюдалось. Аппарат разрывался от сообщений Сонми, та, не переставая, присылала их. Сонми: Ты меня бросить решил? Сонми: Знаешь, мне не в кайф отдуваться за вас двоих. Сонми: Эта ведьма сегодня злая как черт. Сонми: По любому вопросу ко мне обращается. Я что ей, справочник? Сонми: Спаси меня! Чимин: Я подумаю. Сонми: Я сделаю все, что захочешь! Чимин весело хмыкнул, поднимаясь с постели. Он рассудил, что дома все равно заняться особо нечем. Открыл шкаф и обвел задумчивым взглядом его содержимое, а после написал ответ девушке. Чимин: Все-все? Я запомню твои слова. Чимин: Кстати, одолжишь номер Чонгука? Ответа от нее не было несколько минут, видимо, думала, как лучше ответить. Сонми: Зачем? Чимин: Я думал, что он мой друг. Разве это странно — иметь телефон друга при себе? Сонми: Он тебе не нужен. От ее ответа так и веяло резкостью. Кто ему не нужен: Чонгук или его номер телефона? Видно подобная тема задела ее за живое. Сонми: Тебе не следует общаться с подобными людьми. Он покачал головой, читая ответ девушки. Пришлось надеть вещи потеплее, потому что на улице было заметно прохладнее. Чимин: Это не тебе решать, Сонми. Сонми: Верно, ты прав. Но номер я тебе все равно не дам. Чимин подумал, что разговор уже окончен. Но телефон снова завибрировал. Сонми: Так ты придешь? От нашей перепалки ничего особо не изменилось. Я все еще под пристальным взором этой стервы! И после этого парню ничего не оставалось кроме как двинуться навстречу университету, чтобы спасти несчастную девушку.

***

Он не знал, насколько именно он опоздал, но, судя по взглядам, очень прилично. Но было, откровенно говоря, уже все равно.  — Доброе утро, госпожа Кан, — почти пропел Чимин, взглядом находя Сон Ми. Та не сводила с парня удивленного взгляда.  — Доброе, — не удостаивая его взглядом, сказала она. В аудитории стояло молчание. — Не знала, что у вас оно начинается после обеда.  — Было очень много дел, — просто ответил Чимин, проходя без разрешения и присаживаясь рядом с девушкой. Все смотрели на него с шоком, преподаватель — с презрением. С губ Сон Ми не пропадала улыбка.  — Как ты ее, — девичьи глаза искрились. — Теперь она хоть ненадолго заткнется. С меня причитается, — она вцепилась в его руку, обнимая. Женщина, правда, не произнесла ни слова в их сторону до конца пары. Лишь изредка прикрикивала на самых ярых нарушителей тишины. Чонгука в аудитории не было видно.  — А где Чонгук? — спросил Чимин.  — Вокруг него мир не вертится. И есть тысячи других тем для разговора, — огрызнулась она, кривясь. Но ответила спустя мгновение: — Его нет сегодня, и в ближайшее время тоже не будет.  — Почему?  — Какие-то «важные» дела семейства Чон, — она закатила глаза при слове «важные». — Папа что-то говорил, но мне не особо это интересно. Его нет — мне спокойнее. После звонка они вышли в коридор и направились к следующей аудитории. Между ними завязался уже более непринужденный разговор.  — Даже забыла поинтересоваться, почему ты сегодня опоздал? — она говорила чуть громче обычного. В коридоре было слишком шумно и многолюдно.  — Так переутомился из-за учебы, что не дошел до кровати. Уснул прямо на лестнице, мама испугалась и попросила посидеть дома хотя бы день, — объяснил Чимин.  — Получается, я насильно вытащила тебя из дома? — она охнула, останавливаясь.  — Я все равно пришел сюда. Все хорошо, — успокоил он. Взял ее за руку и повел вперед, так как толпа студентов никого не ждала.  — Сама бы закрыла тебя дома, — слышал он позади себя голос Сонми. — Твое стремление к учебе очень пугает.  — Отчего сама не прогуливаешь?  — Я — не ты, — она пожала плечами. — Если я прогуляю хотя бы один день без уважительной — меня вытурят отсюда в тот же день. К ним незаметно для Чимина подбежала девушка одного с Сон Ми возраста. Она была ниже Сон Ми и выглядела просто крошечной.  — Соён, — поприветствовала девушку она, приветливо кивнув.  — Сонми, — кивнула та в ответ и остановила взгляд на Чимине. Заметив это, Сон Ми дернула девчушку за рукав рубашки.  — Чего-то хотела? — ее тон был менее дружелюбным, но не враждебным. Со Ён охнула, поднося пальцы к губам, вспоминая что-то. Она сразу же прислонилась губами к уху Сон Ми и принялась что-то быстро шептать. С каждой секундой лицо девушки все вытягивалось и вытягивалось.  — Не врешь? — недоверчиво спросила она, переводя на нее взгляд.  — Да как я могу! Пойдем скорее, — руки Соён метнулись к груди. Заметив нерешительность подруги, Чимин отпустил ее по своим делам, заверив, что все хорошо.  — Я скоро вернусь, жди меня прямо здесь, — кинула она и убежала вслед за своей подругой. В ту же секунду смартфон в его кармане уведомил о новом сообщении. «Встретимся на центральной улице в час дня. Знаю, что ты не занят сейчас. Чонгук» До часу дня осталось какие-то жалкие пятнадцать минут. До центральной улицы идти пешком те же пятнадцать минут. Как бы ни хотелось оставлять девушку одну и нарушать свои обещания, но желание встретить Чонгука было почему-то намного сильнее. Поняв, что это уже второй раз, когда он так поступает, парень поморщился. Но все равно направился в сторону выхода, пожелав, чтобы Сонми была занята подольше. А если бы и раньше освободилась, — то, как можно меньше на него злилась.