Memories

      Но жить не стало спокойнее. Джису, с момента приезда Юнги, стала походить на призрак. Ее кожа приобрела еще более бледные оттенки, говоря о болезненности. Вела себя тише обычного, и было трудно сразу определить дома она или где еще. Чимин встречал ее только на кухне по утрам, бесшумно пьющей чай и сверлящей невидящим взглядом столешницу. По вечерам она запиралась у себя в спальне, не выходя оттуда до утра. Он не слышал, чтобы женщина выдавила из себя хотя бы одно слово за эти дни. Юнги в свою очередь, видя состояние матери, тоже не говорил ей ничего. Чимин чувствовал, как боль в нем расползается при виде такого. С ним она также не желает разговаривать. Иногда в ответ на его слова она поднимает глаза и против воли слегка растягивает губы. Но если на Джису Юнги не обращает малейшего внимания, то Паку достается по полной. Он не видит логики в словах Юнги, как бы не старался ее там разглядеть. Его фразы остро противоречат друг другу. То он наказывает ему сидеть дома, то советует чаще выходить из дома, ссылаясь на то, что парень похоронит себя в четырех стенах. И все в этом духе. Взгляд его Паку непонятен, он заставляет его кожу невольно покрываться мурашками. Выдержать его взгляд более минуты было сложно. Не прошло много времени, как до парня дошло: Юнги ведет себя так специально. Ему даже говорить ничего не приходится — все говорят его глаза. Поначалу, он запирался у себя в комнате, подобно своей матери, и проводил там все свое время, свободное от университета и друзей. Но, обнаружив вместо замка зияющую дыру, он уже не мог спасаться старым способом. Говорить что-то Юнги — бесполезно. Чонгуку насчет этого он не сказал ни слова, решив, что тому незачем это знать. Походы в университет стали его личной инициативой. Правда, там тоже были свои проблемы. Но из двух зол он выбирал меньшее. Прогулки по «забытым местам» с Гуком продолжались. По словам парня, Чимин в прошлом составлял некий «список забытых мест», которые они вместе нашли. Чонгук потихоньку рассказывал ему его прошлое. С ним было спокойно. В такие моменты, он не хотел возвращаться домой. По сути, сам Юнги ничего особого не делал, но эффект от этого «ничего» был настолько колоссальным. «Он был тесно связан с прошлым», — говорило парню каждый раз его подсознание, стоит ему только на секунду зацепиться взглядом за знакомую фигуру. Он изматывал психологически, доводя до истерики, делая прекрасно продуманные ходы. Чего стоило только то, что он сказал, когда увидел кирпичную кладку вместо обоев. На его лицо тогда наползла недобрая улыбка.  — Да от тебя одни убытки, принцесса, — произнес он мягко, оставаясь стоять в дверном проеме.  — Ты же хотела помочь, да, Джису? — спросил он, повышая голос. — Думаю, что это будет тебе по силам. Заодно хоть что-то полезное сделаешь. Чимин сидел на кровати и кусал губы в попытке сдержать слова, рвущиеся наружу. Попытки уколоть всем, чем только можно было, пробуждали нешуточную обиду.  — Ничего не скажешь? Чимин уставился на Юнги, хотя что-то сказать, но долго не выдержал взгляда. Он чувствовал его власть, витающую в воздухе. Чувствовал всепоглощающее превосходство, не терпящее равных. Зачем он вообще зашел к нему в комнату — оставалось еще одной тайной.

***

На выходных дала о себе знать Сонми, прислав сообщение. Всю эту неделю она то подходила к Чимину и затевала с ним непринужденные беседы, то избегала его, вспоминая, что обижена на него. Чонгука она испытывала своим обиженным взглядом, перемывала ему косточки, чуть ли не проклинала. На действия девушки Гук смотрел с усмешкой, специально подначивая ее. Сонми: Какой бы задницей ты не был, я, так уж и быть, прощаю тебя. Чимин: С чего вдруг?) Сонми: Не слишком сильно радуйся, Чимин-а. Сонми: Есть одно маленькое условие. Сонми: У меня сегодня намечается вечеринка. И, отгадай, кто главный гость? Чимин: Твой оппа, что изображен на плакатиках, в твоей комнате? Сонми: Я, конечно, богата, но не настолько же. Сонми:Хотя, один из них сейчас в нашем городе. Может, мне повезет. Сонми: Мое условие: ты идешь ко мне на вечеринку. Сонми: И никакого Чонгука! Чимин: Серьезно? Девушка ничего не ответила, отправив через несколько минут лишь время и адрес. Но ответ и не нужен был. Забавно было видеть, как она относилась Чонгуку, и как он относился к ней в ответ. Забавно было наблюдать такой яркий контраст. Парень вернулся домой после небольшой прогулки. К счастью, дома Юнги не оказалось. Можно было вздохнуть спокойно. В своей комнате он обнаружил Тэхена, изучающего стену, на которой пару дней назад пустого места не было.  — Меня впустила Джису, — сказал он, улыбаясь в знак приветствия. Но улыбка была слегка натянутой. Или, возможно, так просто казалось. Чимин просто кивнул на его слова, располагаясь на кровати. Только сейчас он понял, как ему не хватало Тэхена. Не хватало его странностей, придурковатости. Он уже успел привыкнуть к этому. Тэхен сидел в кресле, сжавшись, обнимая колени, и не сводил взгляда со стены.  — Пусто здесь стало, не думаешь? — спросил Тэ отстраненно.  — Возможно, — Чимин дернул плечами. Раньше он думал, что причина всех проблем и странных снов — заметки и фотографии, напоминающие о прошлом. Но после ее исчезновения проблемы никуда не делись. Они остались, перевоплощаясь в другие формы.  — Я думал, что избавился от проблем таким образом, — хмыкнул невесело парень, прикрывая глаза.  — Проблемы всегда рядом, Чимин, — ответил Тэхен.  — Знаю, но разве ты не мечтал спокойно прожить хотя бы день, ни о чем не заботясь? Последовало молчание, оставившее вопрос висеть в воздухе не отвеченным. Чимин покачал головой. Тэхен был прав, говоря, что, когда он выйдет из стен больницы — будет на стенку лезть ото всей происходящей неразберихи.  — Юнги сильно изматывает, да? — подал голос Тэхен, спустя долгое время. Мин уже почти забыл, что в комнате кто-то кроме него есть. Парень утвердительно промычал.  — Не вини его. В этом виноваты все, не только он, — после его слов Чимин нахмурился. — Но это не закончится, если будешь просто терпеть. Ты должен ответить ему, показать свою силу.  — Черт, — внезапно зашипел Тэхен, поднялся и скрылся за дверью. Через пару минут захлопали двери.  — Тэхен? — позвал Чимин, наконец-то открывая свои глаза. Тэхена в комнате, естественно, не наблюдалось. Любопытство взыграло в теле, и он поднялся, чтобы узнать, что происходит. Вскоре он сорвался на бег. В одном из коридоров его тело встретило неожиданную преграду в виде чьего-то тела. Его с силой отбросило, и он упал на пол.  — Принцесса? Куда так сильно торопишься? — хмыкнув, поинтересовались сверху. Чимин не хотел отрываться от созерцания пола, ибо он сразу догадался, кто его ждет сверху. Уже вечерело, и мрак окутывал Юнги, из-за чего было невозможно прочитать выражение его лица. Его голос, слегка шепелявый, звучал странно. Чимин не мог заставить себя посмотреть на него. Тот вздохнул, опустился на один уровень с Чимином. Тонкие пальцы уцепились за подбородок, поднимая его.  — Куда торопишься? — более настойчиво повторил Юнги. Чимин не подчинялся ему. Юнги сжал подбородок сильнее, до боли. Только после этого Чимин позволил себе поддаться, поднимая свои уставшие глаза. Глаза напротив чернели. Как там Тэхен говорил? Показать ему свою силу?  — Пойду, погуляю, — заявил парень. Его будто переклинило, он небрежно отбросил руку от своего лица и усмехнулся. Юнги, не ожидавший подобного, на секунду растерялся. Но лишь на секунду, уже скоро он продолжал самодовольно ухмыляться. Чимин поднялся, стараясь не выдавать нервозности, что еще сохранялась в нем.  — Вернешься к комендантскому часу? — поинтересовался Юнги. — Ты же не хочешь, чтобы Джису волновалась?  — В этом доме есть комендантский час? — парень успешно проигнорировал второй вопрос, заданный ему. Нет смысла отвечать на него.  — Чимин, — протянул он приторно сладко. Юнги стоял на втором этаже, облокотившись о перила лестницы. По его выражению лица и тона, казалось, это придавало ему важности. Куда уж больше. Он потянулся за кожаной курткой. Когда Юнги начал говорить, его пальцы остались на куртке, сжимая ее.  — Надо только захотеть — и все будет.  — Надеюсь, его не введут внезапно в ближайшие часов двенадцать, — Чимин удостоил его мимолетным взглядом. — Не хочу расстраивать маму. В дверях его снова остановили.  — Это моя кожанка, — как бы между делом заметил Юнги. Чим оглядел ее: в приличном состоянии, из настоящей кожи, лишь слегка кое-где потертая. Довольно дорогая и качественная вещица. И Чимин, что эгоистично, не хотел ее выпускать из своих рук.  — Знаешь, что? — он вздохнул. — Плевать, — сказал он, накидывая кожанку на плечи и захлопывая входную дверь. Улица встретила его непривычным холодным ветром. Тепло прошлых деньков с каждым дуновением безжалостно стиралось из памяти. До дома Сонми было далековато, но он уже успел неплохо изучить город — и теперь ходил, рассматривая все вокруг. К прохладе он быстро привык, уже не сжимаясь. Люди потихоньку расходились по своим домам, уморенные, измученные. У молодежи только все начиналось. Парни и девушки собирались в небольшие группки, ходили по улицам, смеялись. Совсем скоро он заметил, как здания и дома преображались. Сонми проживала в одном из самых богатых районов города. Люди отличались кардинально. Походкой, манерой говорить, почти что всем. Вместо оживленного людского гула, он чаще встречал лаянье собак, да крики чьи-то. Девушка встретила его на пороге и удивленно вылупила глаза. На ней висела белая футболка раза в два больше ее, домашние штаны в клеточку также были ей не по размеру и волочились по полу, волосы были собраны в небрежный пучок.  — Чимин? — она облизала губы. Потом рассмеялась, покачала головой и, схватив его за руку, втащила в дом. — Прости за такой вид, но ты слишком неожиданно и рано пришел, — она фыркнула, присаживаясь на диван и приглашая Чимина сесть рядом. На телевизоре мелькали моменты из неизвестной ему дорамы. Кофейный столик был полностью заставлен не очень полезными вкусностями. Сонми положила свои ноги ему на колени и полностью погрузилась в дораму, поедая попкорн. Судя по ее лицу, происходило что-то напряженное. Но Чимину было неинтересно.  — А где твои родители? — спросил Пак.  — Отец в очередной длительной командировке, — вздохнула она. — Без него совсем тихо в доме. Но зато можно устраивать вечеринки хоть каждый день и смотреть дорамы всю ночь.  — Все веселье начнется ближе к полуночи, когда народ стечется, — объяснила она, замолкая надолго, опять же, из-за действий, происходящих на экране. Потом обреченно простонала, ставя попкорн на стол и откидываясь на диван. — Почему все самое интересное происходит «в следующей серии»? Недоделанные интриганы. — Кстати, — она внезапно заулыбалась хитро-хитро, — слышала, что Юнги приехал. Как он? Девушка есть? Изменился? Чем он может ей ответить? После не самой лучшей недели провождения с Юнги, он бы не решился как-то комментировать это. Да, тем более он не знает, как сама Сонми к Юнги относится. Судя по искрам в ее глазах, далеко не враждебно.  — Жив-здоров, — сухо выдавил Чим. Сонми пихнула его, цокая.  — И все? А где подробности? Девчонки в университете с ума по нему сходят. А после того, как узнали, что я с ним знакома, так с меня тоже не слезают, — она закатила глаза. — Дурочки, я сама к нему пробиться не могу. Он с ним живет, и может только сказать два сухих слова. Так ты любишь меня?  — Сонми, — простонал он. — Что тебе рассказать? Его распорядок дня по пунктам? Или то, как он выглядит по утрам?  — Хм, — она закусила губу, — опиши его распорядок дня по пунктам, расскажи, как он выглядит по утрам, какую еду предпочитает, каких девушек любит. — Она рассмеялась.  — Пусть останется тайной. Люблю чувство интриги. Люблю лазать по интернету в поисках все новых фактов о Юнги, — девушка мечтательно вздохнула. — Это его кожанка? — она приподнялась и провела по куртке пальцами. Чимин и не заметил, что не снял ее, входя в дом. — Это его кожанка, боже, — она уткнулась в нее носом. Но тут же оторвалась и улыбнулась. — Не подумай, что я безумная фанатка… Просто в одном из интервью он как-то сказал, что это памятная для него вещь. Кто-то подарил ее ему. Ты бы видел его глаза в тот момент, вот бы на меня кто-то так смотрел.  — Ты серьезно? — Чимин поднял брови.  — Если он и ведет себя холодно — вовсе не означает, что он холоден внутри. Он мягкий и пушистый. Если бы я прошла подобный путь — я бы уже на каждого встречного кидалась от нервного срыва, серьезно. — Ты обязан послушать хотя бы одну из его песен, буквально за душу берет, — она взяла пульт от телевизора. Через пару минут он услышал первые секунду песни. Чимин почти не слышал слов, зато Сонми беззвучно произносила их одними губами. Каждая секунда песни была для нее важна. Когда все стихло, она внезапно нахмурилась, отодвигая край кожаной куртки. — Не говори мне, что будешь ходить в этом на моей вечеринке, — ее тон не терпел опровержений. Чимин неопределенно пожал плечами. В чем успел выбежать из дома — в том сейчас и сидит перед ней. Черная футболка со странным принтом да черные джинсы. Для него может быть и нормально выглядит, но Сонми явно не одобряла. Она вновь схватила его за запястье, оторвала от дивана, скинула с него куртку на диван и потащила вглубь дома. Втащив в одну из комнат, приказала стоять на месте. Сама же открыла шкаф и принялась искать что-то. — Убила бы, — не забывала она ворчать на него. — И еще, только не спрашивай: откуда у меня это все, — она достала вешалку с висящей на ней бордовой шелковой рубашкой и аккуратно сложенные черные кожаные штаны. Она всучила ему в руки вещи, пытаясь быстро улизнуть из комнаты. — А откуда… — Я же просила, — она зажмурилась будто от громкого звука. — Ты как-то оставил это у меня, — сказала она отрывисто. — Правда? — конечно, он не знал правды. Но враньё давалось девушке слишком тяжело. — Почему не вернула? — Не было подходящей возможности, переодевайся, — отрезала она, чуть ли не убегая из комнаты. Надо признать, наряд смотрелся на нем гораздо лучше. Вещи были точно под его фигуру и отлично на нем сидели, чем придавали некое чувство уверенности. — Ты прекрасен, — выдохнула она, смаргивая несуществующие слезы. Ее недлинные волосы были распущены, а тело было облачено в короткое красное платье с пышной юбкой. Ни следа домашней Сонми, перед нами стоит Сонми, разбивающая сердца. — И ты, — произнес Пак, на что она закатила глаза. — Суше тебя только пустыня, Чимин-а, — буркнула она. Трель дверного звонка разнеслась по дому, девчушка тут же оживилась. — Должно быть это красавчик-бармен, — пропела она, выходя из комнаты и маня за собой. Чимин удивился, когда услышал слово «бармен». Но, к приятному удивлению, обнаружил, что в большой гостиной есть место для барной стойки и множества полок, заставленных алкоголем. Вокруг было все чисто и опрятно. Барменом оказался Хосок, что приветливо улыбнулся. — Не знал, что ты любишь вечеринки, — заметил Чимин. — Иногда я помогаю Сонми, когда есть время, — Хосок пожал плечами. — Но что ты здесь делаешь, я думал, что вечеринки не твое. — Надо же иногда делать исключения, — улыбнулся он. Хосок не знает о его потери памяти? — Кстати, круто выглядишь, — оценил Хоби. — Это моя инициатива, — не заставила себя долго ждать Сонми. — А он хотел заявиться в футболке да джинсах. — Хорошо, что ты спасла ситуацию, — полушуточно сказал Хоби. Но девушке было вполне достаточно и этого. — Ты мое солнышко, — она легонько потрепала его за щеки. В дверь снова позвонили, и Сон Ми начала раздавать указы. — Так, Хосок, включи музыку, ты знаешь какую, — она ухмыльнулась. — Чимин, выключи гребаный свет, он нам не понадобится. А я открою дверь и, наконец-таки, начну этот вечер. Сонми оказалась в своей стихии. Она переходила от одной группки людей к другой, поддерживала разговоры, предлагала выпивку, смеялась, танцевала и сплетничала со всеми. Чимина тоже бросало из группы в группу, правда, не по его собственной инициативе: люди сами сменялись вокруг него. Он не успевал запоминать лица и имена, с трудом перестраивал мысли с одной темы на другую. Но людей это мало беспокоило. Они подходили, приветственно улыбались, жали ему руку, о чем-то говорили и сменялись. Когда он более-менее освоился и привык, то уже сам начал любопытствовать и задавать вопросы. Разговаривая с одной довольно приятной особой, он краем глаз заметил что-то знакомое. Чонгук одиноко восседал на одном из диванчиков. Чимин вежливо попрощался с девушкой, имени которой уже не помнил, и пошел к Гуку, проталкиваясь через людей. Но не успел он дойти, как на колени Чонгука мягко приземлилась девушка, оплетая руками его шею. Чимин от подобной неожиданности остановился лишь на секунду, но толпа его уже вытеснила в другую комнату. Чимин, завидев Хосока, стоящего за барной стойкой, не раздумывал и направился к нему. Подойдя ближе, он заметил одиноко покоившуюся на стойке рюмку с чем-то темным. Не дав себе и малейшего шанса передумать, он опрокинул ее содержимое в себя и зажмурился. Хоби не сводил с него удивленного взгляда. Заметив его взгляд, Чимин рассмеялся и сказал: «Повторишь?».  — Ты не устаешь меня удивлять, Чимин-а, — покачал он головой, все же повторяя. Чимин заметил слегка опущенные уголки губ и задумчивый вид. Странное явление для вечно улыбающегося Хоби.  — Что-то случилось? — поинтересовался он, наклоняя голову чуть вбок. Хосок вопросительно хмыкнул. — Ты какой-то грустный. Парень усмехнулся. Наверное, ему казалось, что тревоги удалось спрятать лучше.  — Все хорошо, Чимин-а, — заверил Хосок, отмахиваясь. Чимин покачал головой. Что-то не то. Вторую рюмку постигла та же участь, что и первую. В проходе он заметил резко выделяющуюся копну волос мятного цвета. И почти выпустил из своей груди вымученный стон, когда их глаза встретились. Но резко подавил в себе абсолютно все.  — Спасибо, приятного вечера, — произнес он, поставив рюмку на место и улыбнувшись напоследок. Ему захотелось поиграть. Захотелось до изнеможения. Он подмигнул Юнги, привлекая внимание еще больше. В его голове уже родился план. Какой он — не имеет значения. Плевать, что затуманенный алкоголем разум не способен нормально функционировать. Азарт смешивался с алкоголем в крови. О последствиях он подумает позже. Если, конечно, повезет вспомнить. Чонгука он нашел уже на другом диване, с совершенно другой девушкой. Теперь он был скрыт от большинства глаз. Их придется немного поискать. От этого только интереснее. Взгляд Чонгука был отстраненным и задумчивым. Его совершенно не интересовала барышня, что сейчас дергается на его коленках, пытаясь привлечь внимание. Сильно помешает — последует к остальным. Девушка приблизилась к его уху, шепча что-то, одновременно проводя пальчиками по чонгуковой рубашке. Пальчики только хотели расстегнуть первую пуговицу, как незаметно подоспел Чимин. Он ловко зацепился пальцами за ее платье и оттащил.  — Оппа, — плаксивым тоном протянула она, потянув руки к нему. Чонгук с усмешкой посмотрел на Чимина. Он будто бы ждал чего-то подобного. Парень отпустил девушку, но та не хотела уходить.  — Погуляй немного, — раздраженно вставил Чимин, всучив девушке деньги в руки. Та как-то странно на него посмотрела, но все же ушла.  — Не ожидал увидеть тебя здесь, — произнес Пак. — Кажется, Сонми говорила: «Никакого Чонгука!». Она тебя еще не видела?  — Если даже увидит — не посмеет выгнать.  — Это - ее дом, Чонгук, — рассмеялся Чимин, садясь на колени Гука. Тело само это сделало. Видимо, по давно забытой привычке.  — Все равно, — также рассмеялся Чонгук. Его глаза были чисты. Либо он не восприимчив к алкоголю, либо еще до него не добрался.  — Надеюсь, тебя не целовала ни одна из тех девушек, — Чимин провел по его щеке.  — Думаешь, я позволю это им? — вопрос риторический. С его отношением к девушкам — явно не позволит. Чимин приблизился еще ближе к лицу Чонгука.  — Ты, случаем, не влюбился в меня? — задал вопрос Гук, ложа свои руки на талию Чимина.  — Как ты можешь, — притворно возмутился он, отстраняясь. — Это против правил, Чонгук-а, — он медленно произнес, смакуя каждое слово. Чонгук притянул его ближе, надавливая пальцами на затылок.  — А я боялся, — хмыкнул он, касаясь губами чиминовых губ. Тягуче медленно, чтобы каждый момент можно было отложить глубоко в памяти. Чимин коротко простонал, ощущая каждое чувство теплящееся внутри. Чонгук «играл» в его игру потрясающе.  — Видел Хоби пару минут назад, — на секунду оторвавшись, произнес Чимин, — на нем совсем не было лица.  — Черт, — прошипел он. Чимин уткнулся своим лбом в лоб Гука, набирая воздух в легкие.  — Так это ты виноват? Плохой, плохой Чонгук, — укорил он парня, как ребенок. — Он тебе нравится? Хочешь, я уйду. А-то вдруг влюбишься в меня. Чимин хотел подняться, но его остановил Гук, вцепившись в его бедра. Чимин коротко рассмеялся, запуская пальцы в его волосы, снова приближаясь.  — Нравится, — коротко ответил он, вновь целуя. Его поцелуи будили что-то в нем. Они напоминали первые весенние деньки тепла, когда, кажется, что все плохое уже позади. Но Чонгука было слишком мало. Его не хватало.  — Как все сложно, да, Гук-и? — грустно усмехнулся Чим. В ту же секунду он почувствовал, как холодные пальцы прошлись по коже его затылка, хватаясь за воротник его рубашки, грубо отрывая от Чонгука. Рубашка давила на горло, мешая нормально дышать. Два совершенно черных глаза остановились на Чимине. Но тому было не до Юнги совсем. От поцелуев он опьянел окончательно.  — Кажется, ты за ним не уследил, Юнги-я, — заметил Чонгук. Его не напрягала происходящая в данный момент ситуация.  — Тебя вроде не должно быть здесь, Чонгук-а, — в том же тоне заметил Юнги. Чимин не мог стоять спокойно, поэтому дергался, пытаясь вырваться. На что парень ему строго сказал: «Прекрати». Чонгук неопределенно пожал плечами. Юнги недолюбливал Чонгука и чиминовы «шалости», что рождались, стоило им встретиться. Мин узнал, что Чимин идет с Чонгуком куда-нибудь, — Чимин уже никуда не шел.  — Стой, я должен помочь Чонгуку, — начал сопротивляться он, когда Юнги потащил его прочь.  — Каким же образом? Дальше продолжишь с ним лизаться? — прорычал он, тряхнув Чимина. Но от этого у него все перемешалось сильнее. — Ведешь себя как шлюха, — тихо добавил он. Чимин рассмеялся.  — Раньше тебе было все равно, — вырвалось у Чима. Он тут же забыл, что сказал. Юнги нахмурился, выдыхая. Чимин впервые за этот вечер обратил внимание на музыку. Он уже слышал сегодня эту песню. Ее слова он почему-то ясно помнил — и теперь, уткнувшись в шею Юнги, шептал их:  — Твоё фото забытое… Даже тогда я не понимал твоей значимости.  — Прекрати, — услышав его, оборвал его парень. Но он не собирался останавливаться.  — Неважно, где бы я ни был, ты всегда будешь защищать это место. Я не знал, что последними станут твои слова «не уходи вот так», — Чимину не хватало воздуха, отчего он прерывисто дышал.  — Наши отношения на время прекратились, никогда не жалей меня. Я снова встречу тебя, не важно, когда, тогда ты снова с радостью встретишь меня. Его трясло. Он уже слышал эту песню. Не просто слышал — он уже давно прочувствовал ее. В глазах Чимина стояли слезы. Юнги странно на него посмотрел и явно хотел что-то сказать, как к ним подошла Сонми.  — Чимин? С тобой все хорошо? — видимо, выглядел он не очень хорошо. — Юнги, что с ним?  — Вызови нам такси, пожалуйста, — только и сказал он, поддерживая Пака. — Боюсь, Принцесса сама не дойдет до дома.