Memories

Чимин опускает голову на жесткую деревянную поверхность, пряча лицо. Можно заткнуть уши и притвориться, что ты совсем не здесь. Нотации никто слушать не любит. Надрывное: «какого черта, простите, вы поступили сюда? Чтобы отсиживаться, да?», — остается последним услышанным им. От взглядов, прикованных к его серой фигуре, это совсем не спасает. Сочувственный взгляд Чонгука и смеющийся взгляд Сонми. Холодный прищур Юнги, сидящего в ничтожных сантиметрах от него. Тяжелый взгляд Госпожи Кан, которая все никак не унималась. Да и остальные сидящие в аудитории не отстают. Он — бесплатный аттракцион? Восьмое чудо света? Ради чего тогда в нем прожигают дыры? Юнги что-то говорит, преподавательница отвечает. Все сливается в одну бесконечную какофонию звуков. Чимин устраивается поудобней и вздыхает. Он упирается взглядом в настенные часы, запоздало вспоминая, что расписание звонков ему неизвестно. Пальцы Сонми ложатся на его руку. Она тоже что-то говорит. Но Чимин наблюдает за Юнги, не имея возможности оторваться. Хоть парень и не может расслышать слов, тон уловить он в состоянии. Властный, не терпящий возражений. Они с Госпожой Кан стоят друг друга. Пальцы на руке начали постепенно сжиматься. Сонми не оставляла попыток достучаться. Юнги усмехнулся так, будто ему известен один ничтожный факт, коим он сможет заткнуть любого и надолго. Настолько самоуверенно, что невольно бросает вызов. Чимин отвернулся. Юнги в этот же момент поднялся и легкой походкой прошел через всю аудиторию к преподавателю. Он что-то доказывал. Но так лениво это происходило, казалось, что совсем неважен исход. Ему будто и не обязательно было ее уверять. Та усмехалась, кивала и щурилась. Она мимолетно посмотрела на Чимина, закатила глаза и что-то прошипела. Чимин почти чувствовал это. Только оглушительная трель звонка привела в чувство. Госпожа Кан махнула рукой, наконец, отпуская, не прерывая разговора. Чимин, смешиваясь с потоком студентов, успешно вышел в коридор, оставаясь незамеченным. Может, даже получится остаться свободным до конца дня. Но Сонми ловит в одном из коридоров и улыбается. Как-то странно улыбается.  — Чего ты меня игнорируешь, Чимин-а? — робко она спрашивает, что особенно удивляет Чимина. И как-то все раздражение, ранее вскипевшее, исчезает.  — Я не игнорирую, — спокойно произносит он, — просто не было настроения.  — На Юнги дуешься, да? — она прикусила нижнюю губу. — Он же лапочка, как ты можешь. Даже общий язык с этой сучкой смог найти. В коридоре было малолюдно. Скоро начнется следующая пара, мало кто желал опоздать. Ну, разве только если специально.  — Как скажешь, Сонми, — неслышно шепнул он.  — Хотела кое-что показать, — она провела пальцем по экрану смартфона. — Смотри, красивое, правда? На экране высветилась фотография белого элегантного платья, которое неплохо бы на ней смотрелось.  — Да, конечно, — неуверенно протянул Чимин. — А зачем спрашиваешь?  — Как — зачем? — она наклонила голову набок, строя недоуменную мордашку. — Оно, возможно, подойдет на нашу, я надеюсь, скорую свадьбу. Заметив искреннее удивление на лице парня, она снисходительно улыбнулась, проводя пальцами по его руке, доходя до плеча.  — Думал, что я забуду? — Сонми рассмеялась.  — Да это он, наверное, забыл, солнышко, — хмыкнул Юнги, внезапно оказавшийся рядом. — У него с этим проблемы, ты же знаешь. Приходится вечно напоминать. Чимин с трудом сдержал внутри себя чувства, почти не меняясь в лице.  — Точно, ты прав, — она убрала руку с плеча, улыбаясь. — Мы как раз обсуждали то, как вы с Чимином забавно выглядите вместе.  — Правда? — протянул он, неоднозначно осматривая Пака. Лицо парня удивленно вытянулось, глаза широко раскрылись.  — Вот про это я и говорила, — она сразу же схватилась за его щеки. — Он всегда такой милый, когда ты рядом. Чимин хотел что-то возразить, но девушка мешала что-либо сказать. Да и он бы не успел.  — А ты права, — согласился Юнги, еле слышно выдыхая. «Разве она не видит, как он на меня смотрит?» — подумалось внезапно Чимину. Прямо-таки пожирает взглядом и не давится же.  — Разве нам не пора на пару? — спросил Чимин, не выдерживая тяжелого взгляда.  — А ты хочешь? — спросил таким же неоднозначным тоном Юнги. Терпеть его с каждой секундой становится невыносимей.  — Я же должен прилежно учиться и не опаздывать, сам же как-то говорил нечто подобное, — проговорил он и устремился вперед по коридору быстрым шагом. Какая разница, куда он идет. Даже если в конце коридора тупик. Главное — дальше от пожирающего взгляда и вгоняющего в ступор взрыва чувств.

***

Чувства временной свободы не ощущалось совсем. Чимин затянулся свежим потоком подступающего воздуха. Даже думать оказалось физически больно, чего уж говорить о чем-то большем. Студенты разбредаются по небольшим группкам и отдаляются все дальше, не забывая смеяться и бурно что-то обсуждать. Чимин же присел на одну из скамеек во дворе университета. Прохладно, чтобы засиживаться надолго. Но слишком сильно расслабляет для каких-либо действий. Через белые проводки от телефона к ушам проходят нотки чарующей мелодии. Чимин позволяет себе не думать ни о чем. Жаль, что только в такие моменты жизнь кажется прекрасной. В моменты, когда тебя ничто не держит. В моменты, пропитанные ложной надеждой на невозможное. Невольно вспоминается, как после последней пары в коридоре его остановила Госпожа Кан. Ее пальцы вцепились в его запястье. Чимин выдохнул от неожиданности ситуации. В глазах же женщины плескалась насмешливость. Хотя, женщиной ее было сложно назвать: на вид ей и тридцати лет не дашь. Несмотря на всю строгость, проявляющаяся чаще всего, присущий молодежи задор еще не потух в ее взгляде.  — Не знала, что у тебя такие знакомые, Пак, — сказала она тихо, отводя взгляд в сторону. — Даже стыдно как-то. Она рассмеялась, не отпуская пальцев с его руки.  — Не смей подумать, что это что-то значит, — фыркнула она, возвращая серьезность. — Но, ради всего святого, прекрати бегать. Он мне не скажет, но я далеко не слепа. Ты его так вымотал… Часть разговора сгинула в забвении, за что парень начинал понемногу ненавидеть себя. Он облизнул трескающиеся от холода губы. «Вымотал»? Он улыбнулся, закрывая глаза. Холодный ветерок слегка коснулся кожи лица. Наушник кто-то бережно снял, приводя в чувства.  — Не против? — с улыбкой спросил Тэхен. Чимин покачал головой, позволяя разделить песню с Тэ. — Скучаешь?  — Жду Юнги, тот сказал никуда без него не уходить, — слегка обиженно выдал Чимин, закатывая глаза. — Скажи, я так сильно похож на ребенка?  — Ну, я уже что-то говорил подобное в нашу «первую» встречу, — припомнил Тэхен. — Тебе и пятнадцати не дашь, Чимин-а.  — Ой, да иди ты, — усмехнулся он.  — Куда отправишь? — парень рассмеялся. — Готов выслушать ваши варианты. Чимин против воли улыбнулся, прикусывая губу. От Тэхена, сидящего рядом, веяло теплом. Несколько мгновений прошло в молчании, пока парень рядом не усмехнулся и слегка не повернулся.  — Давай проведем мысленный эксперимент, — предложил он. — Хочу кое-что узнать. Из чистого любопытства, так скажем.  — И я обязан принимать в нем непосредственное участие?  — В этом-то и вся суть, Чимин, — произнес Тэ. И Чимин выдохнул, откидываясь на спинку скамьи, отдаваясь во власть Тэхену.  — Закрой глаза, — парень послушно выполнил просьбу. — Представь: самый обычный день, прямо как сегодня. Ты стоишь на мосту, на том самом, который я когда-то вам показал. Ты помнишь? Он ненадолго замолчал. Чимин не спешил открывать глаза, не желая прерывать эксперимент.  — Сильный ветер обдувает твое хрупкое тело, грозясь унести за собой. Погода начинает портиться именно у воды. Твой взгляд опускается. Замечаешь, как вода начинает покрываться тонким слоем льда. Все меняется, ты не можешь помешать. Не замечаешь, как оказываешься за перегородкой, ограждающей тебя и твое спасение. Пальцы сами собой цепляются за нее. В тебе еще осталось сомненье, что не дает принять окончательное решение. Все, что говорил Тэхен, не имело смысла. Оно восставало перед глазами реальными образами, не позволяя усомниться. Дыхание заметно участилось.  — Ты взвешиваешь все «за» и «против», но решение не приходит в твою голову. Балансируешь на середине, молясь не застать шторм, дергаясь от легкой ряби на воде. Силы на исходе, ты уже почти ничего не чувствуешь, но продолжаешь держаться. Не обманываешь ли ты себя? Задавался ли ты когда-нибудь таким вопросом, м? Послышался глубокий вздох.  — Волненье застает в самый неподходящий момент. Тучи наползают, ветер поднимается, вода вторит обстановке. И ты не замечаешь, как расслабляешь пальцы. Ветер подхватывает тело. Осознанье приходит, когда мост уже высоко над головой. Рука доверчиво тянется, пытаясь схватиться. Бесполезно. Тело пробивает тонкий слой льда, впитывая холодную влагу, проникающую сквозь одежду. Вдохни, Чимин. Впусти меня. Чимин резко открыл глаза, наблюдая мутную пелену. Холод, обрушившийся внезапно, больно сковывал конечности. Одежда тяжелым грузом тянула ко дну. Он вдохнул, пытаясь впустить кислород внутрь себя. Впустил же холодную воду, задыхаясь, отвергая ненужное. Паника не успевает всколыхнуться внутри, на смену приходит спокойствие. Ты слышишь, Чимин-а? Вдохни глубже, дай обосноваться во плоти твоей. Позволь стать частью твоей. Позволь себе закричать, истратить себя и умереть. Но ты продолжаешь балансировать на середине, не узнавши настоящего холода, — дыхания смерти. Ты опустил руки, но тебя продолжают держать. А перед глазами твоими продолжает проплывать мутная пелена. Не волнуйся, обман и не до такого доводит. Все хорошо. Скоро он покинет твое тело, позволяя вновь ошибаться. Ты не готов. Ты не будешь готов еще очень долго. Ты будешь жить, пока о тебя хранятся воспоминания в каком-либо виде. Ты не сможешь умереть, пока тебя не отпустят. Пальцы прямо сейчас впиваются в кожу, вырывая из холодного безжизненного пространства. Доверься.  — Не смей подумать, что это что-то значит, — фыркнула она, возвращая серьезность. — Но, ради всего святого, прекрати бегать. Он мне не скажет, но я далеко не слепа. Ты его так вымотал. Она все-таки разжала пальцы, отпуская руку. Девушка провела по парню странным взглядом и наклонила голову чуть в сторону.  — В его томном взгляде так и читается: «Застрелю либо трахну». Не замечал, как он на тебя смотрит? — она улыбнулась. — Пользуйся этим, раз тебе не хватает времени на учебу. В любом случае выиграешь. Голову прострелила боль, приводя в чувство. Он рывком приподнялся, встречая перед собой тот самый томный взгляд. Слишком близко, ничтожные сантиметры. В нем больше преобладает «застрелю», и от этого грудную клетку тяжело сотрясает. Из-за рта течет. Чимин хмурится, проводя кончиками пальцев по мокрому лицу.  — Наглотался? — усмехается Юнги. Юнги весь мокрый. По его волосам стекает, одежда вся вымокла, повисая на его фигуре. Чимин не уступает. В мягкую кожу ладоней врезается песок, причиняя боль. Песок — и на всей их одежде.  — Тебе что, в кайф причинять боль? — холодно интересуется Юнги. Рывком поднимает с песка, таща за собой. Чимину холодно. Чимина трясет как наркомана при ломке. Секунду назад он сидел рядом с Тэхеном, растворяясь в медленном ритме мелодии, а сейчас — отхаркивает лишнюю влагу из легких.С каждой каплей, стекающей по подбородку, истерика разрастается в душе, подобно черной дыре засасывая внутренности. С уст срываются тихие звуки, напоминающие стоны.  — Чимин, — позвал Юнги обеспокоенным тоном. Они — уже в машине. Тепло не становится. Истерика уж тем более не прекращается. Дверь со стороны Чимина открыта. Ее мешает закрыть Юнги, странно смотрящий на него. Пак все равно тянется. Его секундный порыв резко пресекают, приближаются, впиваются пальцами в бледное лицо.  — Чимин, — повторяет Юнги уже сдержанней. От того и так холодно.  — Я не… — воздуха предательски не хватало. — Н-не знаю… Как и…  — Посмотри на меня, — попросил он тихо. Чимин не сразу выполнил просьбу, предпочитая бродить взглядом по салону автомобиля и занимая голову мыслями о том, что обивка автомобиля безнадежно испорчена. Взгляд Юнги не выражал ничего, либо там обитало слишком много чувств для распознания хотя бы одного. Пальцы Чимина невесомо накрыли руки Юнги и сжали. Тепло. Чимин часто задышал, закрывая глаза и слабо, будто в бреду, улыбаясь. — Прости, — прошептал Пак, приоткрывая глаза. — Прости, что я у тебя такой… Он замолчал, не отводя взгляда. Из Юнги будто весь воздух выбили. Он мог поклясться, что именно этот взгляд принадлежал его Чимину, по которому он так скучал.  — Чимин, — он встряхнул слегка парня, но ответа не последовало. Тот закрыл глаза, явно надолго усыпая. Он уткнулся лицом в мокрое чиминово плечо, на мгновение закрывая глаза. Парень что-то пробурчал во сне, на что Юнги еле заметно улыбнулся. Мин не знал, что ему делать и как поступить в данной ситуации. Он совсем запутался и устал. Если пару часов назад он четко знал: как поступить в следующую секунду, — то сейчас он не знает ничего. А все благодаря тому, к кому сейчас он прижимался, впитывая холод. Он ненавидел и любил. Он ненавидел, потому что любил.