Memories

      Чимин до конца не признавал, что напуган. Он продолжал игнорировать эти навязчивые мысли, когда медленно ступал по холодному полу. И в начинающей проясняться темноте каждый сантиметр казался до ужаса подозрительным. Стоило увидеть ее, сжавшуюся, почти не прикрытую, как облегченный выдох сотряс тело. Ни единого звука он не смел издать. Ни единого звука он не смел расслышать сквозь давящего на уши писка. От одежды, что висела на нем, несло алкоголем. Будто всю ночь его непрерывно поливали всякой дрянью. Дышать стало легче, когда на кожу обрушились ледяные капли. От падения на кафель его останавливали судорожно цепляющиеся за стену пальцы. Правда, ненадолго. Совсем скоро его тело медленно сползло вниз, заметно подрагивая. Мокрая одежда сильнее пригвождала в холодной поверхности. И будешь вновь переживать все то, что не сумел принять. А Чимин продолжал не слышать. Он не понимал, что не позволяет себе слышать. Воздвигал вокруг стены, в который раз ограничиваясь. Он пожинал плоды своего выбора. Вещи разбросаны по полу небольшими темными кучками. Все равно было во что переодеваться, главное — сухо и более-менее тепло. Ледяными пальцами он пытался натянуть первое, что удалось нащупать в шкафу. Что-то больно врезалось в кожу ладоней.  — Чимин? Чимин! Тело дрогнуло от внезапно услышанного голоса. Чимин до боли сжимал собственный телефон, откуда и доносился голос непонятно кого. Черный экран был усыпан множеством трещинок. Удивительно, как он мог каким-то образом работать. Особенно, когда соскользнул с ладони, глухим ударом отбиваясь о твердую поверхность. Холод пробирал до костей настолько, что ничто не могло его унять. Становилось только хуже. И только раздающийся снизу шум заставил его кое-как подняться. Пытаясь сохранить внутри остатки тепла, он обнимал руками свое озябшее тело. А так всегда. Не заметил? Тихий смех разбавил застоявшуюся тишину. Он принадлежал к роду легкомысленных, понятных только его обладателю, оттого и был он не заразительным. Сонми прикрывала рот в попытках остановить смех, но он все равно вырывался из нее, казалось бы, бесконечным потоком. Чонгук шикнул на нее, закатывая глаза. Солнце успело взойти, а Чимина никто не предупредил.  — Чимин-а! — воскликнула она, завидев парня. — Надеюсь, ты не против моего визита. Входная дверь, к моей удаче, была открыта. Она быстро пересекла лестницу, приближаясь к Чимину, который находился в явном ступоре.  — Ты бледноватый, — хихикнула она, несильно хлопая по его щекам. Она источала тонкий аромат алкоголя, что подтверждала легкая дымка, застилавшая ее глаза.  — Я все еще здесь, — напомнил Чонгук, вздыхая.  — Ах да, — наконец-то отняла она руки от чужого лица, — мое вечно раздражающее дополнение. Не против, что я взяла его с собой? — на мгновение их взгляды пересеклись. — Тащи мое сокровище наверх, будем пировать! Я против, не слышишь? И она убежала дальше по коридору, изредка подпрыгивая, умудряясь не падать.  — Я… — медленно произнес Чимин, стоило Чонгуку приблизиться. — Звонил тебе? Чимин не мог найти другого объяснения столь внезапным гостям. Не то чтобы это казалось странным. Просто застало врасплох. Он до сих пор не мог прийти в себя.  — Должен был? Чимин хмыкнул в ответ. В каждой руке Чонгука — по бутылке таинственного, что плескалось, ударяясь о стенки. Ни этикетки, ничего. Так вот оно какое, сокровище Сонми.  — Она же уже пьяна, разве нет? — поинтересовался он.  — Она не знакома с понятием «мера».  — А ты так быстро сдался?  — Осуждаешь?  — Нисколько, — усмехнулся Чимин, входя в комнату, где успела обосноваться девушка. Она оккупировала кровать, умудряясь занять ее всю.  — Вы так долго, — отстраненно заметила та, скидывая одеяло и указывая на него взглядом. — Пол холодный.  — А подвинуться никак?  — Гуки, я доверила тебе мое сокровище, что может быть лучше? — потянувшись к парню, она ловко выхватила одну из бутылок, через мгновение прикладывая горлышко к губам. — Дрянь, — поморщилась Сонми. — Стоять полезно, конечно, но вы вроде не сторонники здорового образа жизни, мальчики. И спокойно выдохнула она тогда, когда парни сели на любезно предложенное девушкой место.  — Прикиньте, встаю я с утра с постели, — так и не получилось уснуть, — иду на кухню, совершенно не ожидая ничего, — она приподнялась, устремляя пустой взгляд в никуда. — А отец подходит такой… с такой дурацкой улыбкой на пол-лица… — она замолчала на секунду, тряся головой. — Сразу же поняла, что ничего хорошего не жди. Это ебаное сочувствие в его глазах. «Сонми, Чонгук будет лучшей партией для тебя. Тем более, вы уже давно знакомы». Поздравляю, Гуки, будет время вспомнить шальное прошлое, да? — она рассмеялась.  — Что… — не удержал в себе Чимин слово.  — Везет же кому-то. Не помнишь, как кричал несколькими часами ранее, что я тебе не нужна? Никто не нужен. И все бы было шикарно, если бы мне не было так все равно. Ни боли, ни истерики, ни ярости. Я-то успела допустить мысли о том, что полюбила. Думала, что больше не пластиковая кукла.  — Вы встречались? — договорил Чимин, с непониманием осматривая их.  — Орали друг на друга как бешеные, ссорились регулярно, устраивали скандалы. По нынешним меркам нас можно было приписать к полноценной паре, — произнес Гук, открывая оставшуюся бутылку.  — На нас смотрели и умилялись, думали: играемся. А когда я закрылась в ванной под угрозой суицида, все так переполошились. Отец угрожал, говорил что-то про пожизненный домашний арест, блокировку кредиток, неизбежность свадьбы. Увидел мои окровавленные руки, красное от слез лицо, — и я не видела его дня три. Все поутихли. Он предпочитает не вспоминать эти дни, я же — не могу забыть. Помнишь, как все закончилось, Чонгук? Парень покачал головой.  — Я тоже не помню, само собой ушло как-то, — она влила в себя еще алкоголя. — Может, стоит сказать, что ты у нас не по девочкам? Как думаешь, сработает?  — Найди себе уже кого-нибудь, по-настоящему, — посоветовал Чонгук, передавая бутылку Чимину.  — Хей, — девушка прикоснулась к плечу Чима, — что с твоим выражением лица? Ее грустная улыбка также прекрасна, как все умирающее в ней.  — С чего вообще все началось? — пытался понять он.  — С моего любимейшего папочки и его странных наклонностей. Всю молодость посвятил работе, затем разглядел в себе пожирающее одиночество. Не особо долго искал, так что неудивительно, что они с мамой не сошлись характерами. Бросила сразу после того, как родила меня. Так теперь над каждым парнем, промелькнувшим в моей жизни, трясётся словно ненормальный. А если есть у промелькнувшего — деньги, так вообще: «Сонми, вы определенно друг другу подходите».  — Вы оба — люди, — подметил Гук.  — Точно, — усмехнулась девчушка. — Пей, на трезвую голову все такое сложное, поверь. Чимин выпил, ровно столько, чтобы поддержать слова Сонми. Выпивка — настоящая дрянь из рода все-на-свете-выжигающих. Бутыль быстро покинула его руки без всяких сожалений.  — Бесит его недоуменный взгляд, когда он узнает об очередной предстоящей свадьбе. Ты же видел его, Чимин? Нахер строить из себя неизвестно что, если все вокруг знают, что ты имеешь к этой недосвадьбе прямое отношение?  — Получается, только мы с Чонгуком подверглись «такому»? — Чимин не нашел подходящего существительного, характеризирующего ситуацию в полной мере.  — Не считая десятки парней, имена и лица которых я не потрудилась запомнить? — она задумалась. — Был еще Юнги, ненадолго, правда. Ничего серьезного, долгого и выматывающего. Мимолетно и ярко. Пожалуйста, без подробностей, я еще мало выпила, — фыркнула она. — Мне кажется, отец знал о нас, знал абсолютно все. Было видно по его глазам.  — Но ты его отпустила?  — Да брось, меня никто и не держал, я — тем более, — сказала она слишком легко, по мнению Чимина. — И не смотри на меня с таким абсурдом во взгляде. Чонгук также хорошо знаком с данной системой. Сколько их было, Гуки? Сколько приходит и еще придет?  — Много, — лишь ответил он.  — Не будь букой! — пихнула Сонми в плечо Чонгука. — Не рушь настроение этого прекрасного утра. Ты обижаешься из-за того, что отправила всем ту фотографию? Чонгук-а!  — Ты не соображаешь, что говоришь, Сонми. Кажется, ты выпила слишком много, — холодно отозвался он.  — Тэ не зря называл тебя холодным принцем, — закатила она глаза, отворачиваясь и замолкая.  — Тэ? Тэхен? Вспомнил?  — Расскажи хоть о нем, если не желаешь рассказывать о себе, — недовольно буркнула Сонми, но Чонгук продолжал молчать. — Вечно спихиваешь все на меня, засранец, — она сползла с кровати, устраиваясь между парнями. — Ким Тэхен — самый чудесный человек, которого только можно было встретить. Свою голову она устроила на плече Чимина, ноги — на ногах Чонгука. Ей нравится именно так. И она не хочет замечать недовольный взгляд Гука. Сам виноват.  — Всегда выслушивал. Таскался порой за мной весь день, словно бы ждал, когда я его отматерю и заверю, что со мной все в порядке. Да, черт возьми, благодаря ему я не вскрылась в ванной! — она шмыгнула носом. Чимин не видел ее лица, но точно знал: девушка еле сдерживается.  — Сонми, — попытался остановить ее Чонгук.  — Заткнись, — прошипела она, не удостаивая и взглядом. — Я ни разу не поинтересовалась о его самочувствии, настроении. Я не знала о нем ничего, понимаете? Слишком занята была поиском новых женихов, чтоб они погорели все…  — И ты считаешь себя виновной?  — Ну да, он же тебя обожал. Как ты можешь винить себя? — она прерывисто рассмеялась. — Чимин-а, слышал? — Сонми повернулась к парню. — Чонгук у нас — божий одуванчик. А кто никак не хотел признаваться родителям? Они же до сих пор не в курсе? Думаешь, Тэхену было приятно шарахаться с тобой по темным уголкам, дабы сохранить все в тайне?  — Прекрати.  — Нет, не прекращу. Мне больно! Почему я не могу о нем спокойно говорить?! — внезапно крикнула она, пытаясь ударить Чонгука ладонью. Тот остановил ее тонкую руку, сжимая пальцами до побеления.  — Не строй из себя мученицу, — холод сквозил в его голосе. — Мне тоже больно. — Он откинул ее руку от себя.  — Никто из вас не соизволил прийти на похороны. «Сонми, это же пустой гроб, недостойный нашего присутствия». Это не пустой гроб! Это дань уважения!  — Он … — Чимин прикусил губу. — Мертв?  — Для многих — да, — подал голос Гук. — В основном, для тех, кому проще сдаться, — осуждающий взгляд обрушился на хрупкую фигуру девушки.  — Его признали мертвым.  — Его даже не нашли, Сонми. Кое-кто нашел. — Вот именно, его не нашли, — прошептала девушка. — Иногда проще представлять, что Тэхен разъезжает по Европе, пристает к людям со странными вопросами и делает сотни фотографий каждого увиденного сантиметра, — она махнула рукой, не давая Гуку начать говорить. — И я знаю, что у него никогда не было денег на такое. Но он мечтал об этом.  — Откуда тебе знать, о чем он мечтал?  — Если ты так его прекрасно знаешь, почему он сейчас не с нами? — на удивление спокойно ответила девушка, замолкая после надолго.  — Помнишь, ты спрашивал: почему мы с Сонми постоянно цапаемся? Я ответил, что ты попросил меня не подпускать ее к тебе, — внезапно начал Чонгук. — Но ты никогда бы такого не сказал, даже будучи пьяным. Сонми способна убедить и себя, и других в чем угодно. Я не хочу подобного для тебя.  — Такое ощущение, будто бы я безвольная марионетка, — хмыкнул Пак.  — Нет, просто тебе нужно время для адаптации. Неплохо, когда есть кому подстраховать в случае чего. Представь, какого бы было крошке Сонми, если бы ты каждый раз кричал: «Нет, отстань, я тебя не знаю! В первый раз вижу!». Чимин рассмеялся. Как-то вынужденно, неестественно, отчего сразу стало тошно. Но неожиданно накатившаяся усталость взяла свое. И было уже совсем все равно.

***

      Проснуться удалось ко второй половине дня не в самых лучших условиях. Каждая клеточка тела отдавалась болью. Из открытого окна в комнату проникал холодный осенний воздух. Поблизости никого не было видно. Чимин пожалел о том, что уснул на полу. Чимин пожалел о том, что вкусил «сокровище» Сонми, потому что голова жутко раскалывалась. Встать не хватало сил, поэтому пришлось преодолевать расстояние до окна ползком. По пути встретился треснувший, не желавший работать телефон. Чимин удачно проигнорировал металлический прямоугольник, продвигаясь ближе, ощущая холод острее. Затуманенный разум начал потихоньку проясняться, стоило высунуться в окно. В воздухе ощущался едва уловимый запах мокрого асфальта. Парень любил дождь, только не тот, который продолжается весь день. Еле как удалось добраться до ванной комнаты. Дрожащими руками он умыл лицо, затем уперся в раковину руками. Из зеркала на него уставилось уставшее, осунувшееся лицо. Правда, когда ему в последний раз перепала возможность поесть? Взгляд упал на зубную щетку. В голове промелькнула заманчивая идея начать этот день подобно другим людям. Именно день, ведь утро провести нормально не вышло. Доносившийся с первого этажа шум заставил Чимина замереть, прерывая процедуру. Он нахмурился, быстро ополоснул рот и поспешил разузнать причину шума. Сам того не замечая, он пытался пробраться к лестнице как можно незаметнее. Впрочем, Джису также выглядела настороженной, пытаясь покинуть дом.  — Мам? — позвал он негромко. Почему-то не хотелось разрушать тишину в этом доме. Словно он мертв, не так ли? На ее плечах висело белое платье, что казалось неуловимо знакомым. Оно не особо сочеталось с черными ботинками. Но в целом наряд придавал женщине какой-то особый шарм.  — Сыночек, — она улыбалась. Чимин не замечал такой улыбки у людей. Она словно бы что-то забыла, чего не забывают обычно люди, а теперь ей и весело и грустно за себя.  — Куда ты? Их разделяли десятки ступенек. С высоты Джису выглядела незнакомой, будто бы Чимин впервые увидел ее настоящей.  — К подруге одной хотела заскочить ненадолго, позволишь? — улыбка с ее губ не спадала.  — Конечно, — произнес он. — А отец дома? Она остановилась в дверях, уже готовая уйти. Чимин не видел ее лица, но мог предположить, что улыбка уже не украшает ее лица.  — Нет, нет-нет, — она покачала головой. — Когда он вообще дома появлялся?  — На днях вроде был, — неуверенно заявил парень.  — Правда? Тогда я его не успела застать, — ее пальцы сомкнулись на дверной ручке. Она застыла на мгновение, обдумывая что-то. — Не скучай, солнышко.  — И… — попытки найти нужные слова оборачивались неудачами. — Ты тоже. Пак задержался, вцепляясь пальцами в лестничные перила, переваривая только что произошедшее. Он упускал нечто, что упорно маячило перед глазами, не попадаясь.  — Чего ждешь? Он даже не дрогнул — почувствовал его присутствие заранее. Да и можно успеть привыкнуть за столь продолжительное время.  — Не знаю, — он пожал плечами, не утруждаясь развернуться. — Ощущение словно…  — Что-то не то? Он вновь близко. Мин Юнги удается путать мысли в голове покруче любого существующего алкоголя.  — Словно что-то не то, — повторил Чимин, ощущая спиной чужое тело.  — Помочь? — спросил Юнги, вкладывая в вопрос свой неповторимый тон.  — Считаешь себя выше остальных?  — Не знаю насчет остальных, но тебя — на сантиметр, может, несколько сантиметров, — поправил парень. Пак обернулся, желая закончить разговор, который, по его мнению, вряд ли приведет к чему-нибудь. Нет. Я так не играю. Слишком уныло.  — Куда ты? Чимин дернулся всем телом, замирая. Ему-то думалось, что голос в голове больше не посетит его. Конечно. Ого, когда захочешь… Его смех — самый страшный звук из всех, что удалось ему услышать. Руки Юнги — по обе стороны от тела Чимина, — сжимают перила. Он пытается заглянуть в глаза, которые Пак предусмотрительно опустил.  — Чимин, посмотри в глаза, — спокойно попросил он. — Опять? Опять? Возможно. Но парень не мог выполнить просьбу собеседника, нечто не давало ему это сделать.  — Опять? — хмыкнул Чимин. — Возможно. — Почему не сказал? В голове Чимина что-то щелкнуло. Он поднял голову, устремляя свой взор в черные глаза напротив.  — А что я должен был тебе сказать? — усмехнулся он, прищуриваясь. — Веселее — действовать, не так ли? Юнги усмехнулся в ответ. Чимин приблизился ближе, останавливаясь, ожидая действий со стороны Юнги. Тот не шелохнулся.  — Знакомая ситуация, не думаешь? — произнес он.  — Пожалуйста, заткнись, — попросил Чимин напоследок, цепляясь губами за другие губы. Знакомая ситуация. Только он ее не помнит. Юнги не отвечал упорно, несмотря на все старания Пака. Чимин, вздохнув, уперся лбом в чужое плечо.  — Разберись в себе, принцесса, — выдохнул он. — Я же вижу, это не совсем ты. Несколько минут прошли в полном молчании.  — Наблюдая с высоты, которая тебе, к сожалению, недоступна, я могу кое-что заметить. - Чимин вопросительно хмыкнул, не находя в себе желание говорить. — Джису не надела куртку, — произнес Юнги. Пак не видел в этом ничего странного, пока тот не продолжил.  — В ноябре. На улице было привычно людно. Ничего из ряда вон выходящего. Машины гудят, люди переговариваются. Накрапывает еле ощутимый дождик. До Чимина доходят отголоски сирены скорой помощи. Он понимает, что все не просто так. Все опасения воплощаются в жизнь. Иногда проще изменить локации, нежели изменять ситуацию.