Пропитанные тьмой

Лучи послеполуденного солнца косо падали между высокими зданиями и небольшими постройками. С каждым летним днём город всё больше преображался: становилось тепло и солнечно, уходили последние весенние холода. Молодые люди компаниями появлялись на улицах. Из магазинов и баров они выходили целыми группами, смеялись и наслаждались прекрасным периодом в их жизни под названием «каникулы». Стэнли, естественно, не собирался проводить это время дома, поэтому на предложение друзей встретиться согласился, не раздумывая. Это было лучшей альтернативой провождению времени с отцом. Ведь мама была занята работой в Министерстве, тем более в сложившейся обстановке, а друзей поблизости у него не было. Поэтому и приходилось в основном оставаться наедине с книгами, а иногда делать вид, что ему интересно в компании отца. За минувший учебный год Стэн был сосредоточен за занятиях, ещё больше он был сосредоточен на своих отношениях с парнями, и даже отвык от таких лёгких прогулок. Теперь же он оставил палочку дома и ни о чём не переживая, предвкушал интересную прогулку с друзьями. Билл встретился со Стэном недалеко от главной площади, сразу вовлекаясь в беседу, обсуждая приезд домой и встречу с семьёй. Пока они ожидали Эдди, который немного опаздывал, их взгляды то и дело скользили по проходящим мимо людям. Сегодня, в выходной день, там было особенно много народа. Это место значительно отличалось от Косого Переулка: казалось, там было больше магов и различных магических существ, и гораздо меньше школьников с их родителями. Площадь была выложена мозаикой в виде большой луны: одна половина рисунка светлая, другая выполнена из более тёмной плитки. По кругу от луны шли надписи на латыни — названия всех магических министерств. В центре стояла статуя короля заклинателей — Мерлина. Его золотое покрытие сияло в лучах дневного солнца, а под статуей находился большой фонтан со ступенями, на которых расположилось множество магов, отдыхающий в жаркий день. Бриз от фонтана подхватывался ветром, приятно освежая лица сидевших возле него. Вокруг центральной площади разрослось множество зданий, этажей по пять, соединённые между собой мостами под крышами. Магазины с огромными окнами демонстрировали широту выбора товаров. Солнца в этот день было много, и даже в самые тёмные улочки проникали его лучи, отражаясь на витражах и стёклах окон. Вдоль аллей деревья цвели яркими фиолетовыми цветами, аромат которых был слышен даже им. Недалеко находилось Министерство магии, поэтому там часто встречались его сотрудники в официальной форме. Люди одевались более нарядно: мантии были разных цветов, украшены изысканной вышивкой по подолу, что действительно приковывало взгляд. Билл и Стэн уже успели обсудить, что нужно бы заглянуть в несколько магазинов. Например, в книжный — там продавались редкие книги по магическим искусствам, которых не найти в школе. Однако из мыслей Билла не выходил магазин ингредиентов для зелий и ритуалов, но его смущало то, что туда в основном заходили взрослые маги, и он был не уверен, что их впустят. Билл восхищался яркими, наполненными светом видами переулка, но пуффендуец осматривал Денбро с куда большим интересом. Билл почуствовал взгляд друга, но старался не обращать на это внимание, однако Урис первый решительно нарушил молчание: — Ты изменился, Билл, — многозначительно произнёс он, поджав губы, словно хотел что-то сказать, но колебался. — Что именно? Я такой же Билл Денбро, как и раньше, — он откровенно не понимал, на что намекает Стэн. — Не знаю, — ответил тот. — Мы общаемся уже много лет, и я вижу… что-то. Оно сгущается в тебе. Ты же знаешь это. А может, сам ещё не догадываешься. — Стэнли почти начал общаться сам с собой, внимательно изучая голубые глаза друга, в которых начал закрадываться…мрак? — Да нет же, Стэнли. Всё нормально, прости, ты ошибаешься, — поспешил отмахнуться Денбро. — Может и так, — кудрявый кивнул. — Но пообещай мне, если у тебя будут трудности или ещё что-то — скажи мне об этом. Денбро внимательно осмотрел Уриса. В этот момент Стэн выглядел серьёзным, даже немного пугающим. Что-то кольнуло в груди. Укор совести, может? Его друзья, ранее посвящённые во все его дела, сейчас остались позади… Он бы не хотел говорить им об этом сейчас, а возможно, и потом. Зачем им его проблемы? — Хорошо, Стэнли, я расскажу, — он улыбнулся, стараясь замаскировать такую явную ложь. Понятную для обоих. — Билл, там! Это Эдди? — внезапно Стэн вырвался из этого диалога, указывая куда-то за его спину.

***

Он увидел вдалеке фигуру, похожую на их друга, но Эдди был не один. Стэн взглянул на Билла с удивлением: и для него, и для Билла это было неожиданностью. — Привет, я так рад вас видеть! — Каспбрак радостно подбежал и обнял каждого по очереди. Затем внезапно перевёл взгляд на своего спутника: — Это Ричи, мы с ним познакомились ещё в школе. Вы, возможно, его видели? — Да, к-кажется, я помню его на балу, — произнёс Билл, размыто припоминая друга Эдди, с которым тогда общался, его также вспомнил и Стэнли, Ричи часто мелькал в слизеринской гостиной. — Ваши имена я знаю, — неловкое знакомство нарушил сам Тозиер. Он уверенно пожал руки ребятам и добавил: — Рад познакомиться. Ричи тоже чувствовал себя довольно некомфортно. Ему просто казалось, что это важная встреча для Эдди, и он действительно хотел пойти с ним. Ему тоже хотелось вырваться из замка и провести время с Касбраком за его пределами. — Нам тоже. Куда вы хотите пойти? — Стэнли, как всегда, приветливо улыбнулся, освещая всё ничуть не хуже солнца. Только встретившись, ребята начали размышлять о том, куда они пойдут дальше, ведь Каспбрак хотел в игровые автоматы, Билл был не против провести время в парке, как и Стэн, а Ричи было всё равно, лишь бы там был Эдди. Наконец определившись, компания ребят расположилась на лавочке под тенью большого старого дерева, в небольшом сквере недалеко от площади. Стэну нравилось вот так просто болтать с друзьями о просмотренных фильмах, прочитанных книгах и комиксах, о любимых вкусах мороженного или о том, чем они занимались дома. Ему нравилось то, что они вновь могли наслаждаться такими простыми вещами. Словно как и раньше, хоть он и осознавал, что многое уже изменилось. Атмосферу очень хорошо разбавлял Тозиер и его шутки. Наблюдая за этим парнем, Стэнли впадал в лёгкую ностальгию по слизеринской троице. Он даже задумался о том, сможет ли однажды он вот так прийти с ними к друзьям, и какая всё-таки будет их реакция на то, что они вместе. Определённо, было бы здорово собраться вот так всем. В воздухе был слышен щебет птиц, а разнообразие ярких цветов на ухоженных клумбах радовало глаз. Иногда до них доносился смех детей, бегающих по газонам или запускающих в небо воздушных змеев, под удивлённые возгласы друзей. Из размышлений его вернул громкий смех Каспбрака на очередную шутку Ричи, и последующий вопрос. — Ребят, а не хотите приехать летом ко мне в гости? — Конечно Эдди, мы ведь обещали, — сразу ответил Билл, но резко замолчал, и что-то в его взгляде изменилось, там была некая расстерянность, ведь в этот момент он вспомнил о предстоящем суде. — Это будет долгий путь, но ради тебя, Эдс, так и быть, — после наигранного вздоха проговорил Стэн, улыбаясь. — Вы же волшебники, что вам этот путь, — с усмешкой ответил Каспбрак. — Правда, там нет таких развлечений как здесь, в Лондоне, да, Стэн? Возможно Каспбрак хотел услышать много увлекательных рассказов, но Стэнли лишь грустно усмехнулся — может, в Лондоне и много развлечений, но эти места сам он не посещал. В этом городе он чувствовал себя немного одиноким. — Знаешь, я бы с удовольствием вернулся обратно в Дерри, — с долей грусти проговорил Урис, вспоминая времена, проведённые там. Ведь там он действительно проводил время прекрасно, в окружении друзей. А потом мама сказала что нужно уезжать в Лондон, ближе к работе. Отец также не был этому рад, но всем пришлось. — Значит, первым делом вы приезжаете ко мне, в Дерри, — подытожил Билл, улыбнувшись другу. Парни влились в разговор о своих планах, мало замечая происходящее вокруг. Первым заметил пролетающие неподалёку шары Билл: три красных шарика, пролетающие параллельно земле, в нескольких метрах от них. Юноша огляделся — возможно, кто-то из детей их выпустил, — но не придал этому значение, вновь вовлекаясь в беседу, когда к нему обратился друг. — Билл, ты писал в письме про какой-то магазин. Может, сначала туда? — предложил Эдди, вспоминая неуверенное и недописанное предложение в письме. — Д-думаю, можно… если у вас есть желание? — ответил Билл. — Конечно! Какое название, ты знаешь улицу? — друзья спрашивали, так как они были тут впервые и плохо ориентировались. — Вроде это «Алхимический подвал», в… — В Переулке Теней, — закончил за него Ричи, Билл и Стэнли обернулись на него, вопросительно вскинув брови. — Я был здесь несколько раз. И в том магазине тоже. Билл был рад, что хоть кто-то там был, значит, будет проще найти нужного.

***

Они добрались до старой лавки, и та поприветствовала их скрипом двери, когда они вошли, а также удивительной обстановкой, наполненной магической аурой и загадочностью, запахом трав от различных ингредиентов. Внутри были высокие полки, доверху заставленные зельями. Билл осмотрелся — он не знал, с чего начать поиски, ведь тут было так много всего, целых два этажа. Он рассмотрел в руке пакетик с сухим шалфеем. Цены на некоторые товары были запредельно высокими, но это было то, что ему было необходимо, поэтому он готов был потратить все свои сбережения. — Стэн, это что, Жгучая Антенница? — Эдди упёрся взглядом в баночку, в которой находились сморщенные стручки, и оттуда доносилось лёгкое постукивание. Он переключил внимание на другой объект. — О! А это рука славы? Могу ли я её потрогать? — Не вздумай, Эдди! — Кудрявый одёрнул уже тянущуюся руку Эдди, сдерживая смех и уводя его к другому стенду. Он понимал, что скорее будут мешать Биллу, чем помогут. Старый мужчина за стойкой внимательно осмотрел компанию молодых людей, явно задерживаясь на ком-то взглядом. Он улыбнулся, блеснув глазами в полумраке, и потом, тихим и многозначительным голосом, предложил им свою помощь. — Нет, не нужно, спасибо! Мы пока осмотримся, — вполне бодро и уверенно ответил ему Ричи. — Хорошо, молодые люди, обращайтесь! «Билл, тебе нужны Листья Забвения». Денбро услышал тихий шёпот в голове, словно мужчину могли услышать. Этот знакомый и приятный голос в голове, уже совсем не пугал его. Незаметно кивнув, он осмотрел полку, выискивая нужный продукт. — Билл, тебе помочь? — Внезапно рядом оказался Ричи, тоже осматривая сухие ингредиенты, беря каждый в руку и внимательно изучая, сравнивая. — Ну… эмм, мне нужны Листья… — Он пока не знал, стоит ли доверяться ему и рассказывать про нужные вещи, но, возможно, с кое-чем Ричи мог бы помочь. Остальной список не казался ему таким сложным. — Листья Забвения, наверное? Это здесь, — он указал на небольшой прилавок позади них. — Вот эти хорошие: они редкие, растут только на могильных холмах и обладают возможностью затмевать воспоминания. Но думаю, ты это и так знаешь, раз ищешь их. Обращайся, если нужно что-то найти! Ричи выглядел весьма загадочно: бледная кожа, чёрные волосы, тёмные круги под глазами — и весь этот балланс сбивала только горчичная рубашка под строгим пиджаком и свободные коричневые штаны. Будто бы под всей этой скрытностью скрывался обычный и смешной парень. Ну, они ведь его пока плохо знают, да? Осмотрев лавку и сверившись со списком, Билл вскоре приобрёл всё необходимое. Встретив ребят на улице, он присоединился к ним, и они продолжили прогулку по городу.

***

Позже они посетили ещё несколько магазинов: посмотрели совсем новую, недавно выпущенную метлу, зашли в магазин шалостей, где купили несколько весёлых сладостей. Время прогулки с друзьями пролетало незаметно, и совсем скоро на многих улицах Лондона замерло движение машин и они погрузились в относительную тишину. Только несколько улиц оставались оживлёнными, и в окнах многоэтажек приветливо горел свет. На одной из таких и прогуливались парни. По тротуарам кто куда спешили люди, а на перекрёстках загорались фонари, освещая путь. Завораживающий туман клубился по округе в лучах света недавно взошедшей луны. Так как был вечер, Каспбрак предложил остановиться в кафе, да и от долгих прогулок уже все немного устали. — В какое кафе пойдём, ребят? — спросил Стэн, замечая, что взгляд Билла вновь остановился на чём-то, да и сам друг был словно где-то не с ними, в своих мыслях. Снова красные шары, точь в точь как в парке. Не было понятно, откуда они взялись. Казалось, что шарики появлялись кое-где, а потом исчезали, когда они проходили мимо, словно преследуя. Парень ещё внимательнее всматривался в них, ведь это уже вряд ли было случайностью. Из кафе поблизости послышался звонкий девчачий смех, слегка возвращающий его в реальность. Но в голове настойчиво крутились вопросы. Почему он видит их уже второй раз? Нужно ли подойти к ним? Неподалёку послышался щелчок зажигалки и снова звонкий смех, будто заставляющий отвлечься от этих шаров и вернутся в компанию друзей. — Можем посидеть в… — Эдди не успел продолжить мысль, его перебил Билл. — Знаете, мне кажется это странным. Друзья вопросительно взглянули на друга, а после перевели взгляды туда, куда был устремлён его. — Эти шары я видел, когда мы были в парке. Словно они не просто так мелькают перед глазами уже второй раз. Связка из шаров застыла в воздухе недалеко от них, словно испытывая любопытство юношей и подтверждая предположения Денбро. — Можем подойти ближе? — предложил Эдди, уже двинувшись вперёд, как вдруг позади раздался голос: — А может, не стоит? — Стэнли неуверенно стоял на прежнем месте, ощущая подозрительную тревожность от этого явления. — Спагедвард, я снова восхищаюсь твоим бесстрашием, — Ричи, не раздумывая, двинулся следом за Эдди, тем более это ведь просто шарики. Ни Билл, ни Стэнли не стали объяснять Каспбраку, что в этом могла быть ловушка. Да и двумя друзьями управляло любопытство, так что они двинулись следом. Связка шаров сделала оборот и двинулась дальше, будто увлекая ребят за собой. Парни продолжали идти, лишь слегка осматриваясь, чтобы не забрести куда-то и не заблудиться. Это вызывало даже некий энтузиазм. Почти у всех. — Знаете, я думаю, это не лучшая идея, — продолжая идти, произнёс Стэн, недоверчиво посматривая в сторону шаров. — Они будто заманивают нас. — Что? Почему? — Билл непонимающе посмотрел на друга. Ему уже было интересно последовать дальше, что-то тянуло его, а интуиция подсказывала, что там могло быть что-то интересное. — Или просто приглашают, — спокойно произнёс Тозиер, посматривая на Эдди, словно знал, куда они придут. Ричи, как и всегда, был спокоен и иногда продолжал подшучивать над ребятами. — Это странно. Откуда они тут взялись? Вы же сами говорили, что это подозрительно. Давайте найдём другой путь, — Стэнли замедлил шаг, не решаясь поддаться энтузиазму остальных. — Всё нормально, Стэн. Всё равно ведь гуляем, — старался успокоить друга Билл, чувствуя, что всё это явно не просто так. — Ладно, но если что-то пойдёт не так — вернёмся сразу, хорошо? — Каспбрак решил поддержать Уриса в его осторожности, они ведь всегда защитят друг друга. И неохотно Стэнли согласился, всё ещё испытывая сомнения. Билл кивнул, и компания молодых людей продолжили свой путь, следуя за красными шариками, не зная, что их ждёт впереди. Шарики, медленно качаясь, словно в такт невидимой мелодии, манили их дальше в темноту. Красные, как кровь, они создавали контраст с серыми стенами домов и вызывали странное ощущение, словно их призывали в неведомое. Билл чувствовал, как что-то внутри него настойчиво тянет вперёд, несмотря на все предостережения Уриса. Стэнли, напротив, чувствовал, как по спине пробегает холодок. Его сердце колотилось, предчувствие чего-то недоброго сжимало его грудь. Он оглядывался, пытаясь найти причину своего страха, но ничего, кроме этих странных шариков, не было видно. Друзья добрались до безлюдного переулка и каждый промолчал о том, что кажется, раньше никто из них там не бывал. Он вызывал чувство полного уединения. Там были слышны лишь шорохи ветра и царила особая, волшебная атмосфера, которую каждый маг мог ощутить. Вдоль стен были расположены фонари, мягко освещающие пространство. А сами стены были сплошными, без окон и намёка на то, что где-то поблизости живут люди. Пройдя ещё немного, шары прекратили движение, и парни остановились. Внимательно всматриваясь в них, они заметили, как те медленно повернулись и на них уже были нарисованы три изображения клоунов. Это всё, что парни успели разглядеть, ведь в следующий момент те лопнули, не оставляя после себя ничего, лишь массу вопросов и недоумённые взгляды друзей. — И что это было? — скептически произнёс Эдди, осматриваясь, явно ожидая чего-то большего, но пока не понимал, зачем они привели их туда. — Кажется, пора идти обратно, — заключил Стэн, глянув на то, как Билл внимательно осматривает территорию, будто ища подсказку. За спиной послышались шаги, словно из ниоткуда, вероятно те люди просто трансгрессировали. А вскоре мимо них прошли две фигуры, облечённые в длинные светлые мантии. Две молодые девушки о чём-то тихо переговаривались и им совершенно не было дела до посторонних. Одна из них подошла к стене, выстроенной из красного кирпича и кое-где покрытой плющом. Двигаясь палочкой, она нарисовала лёгкий символ и стены слегка разошлись, давай проход. — Это магический переулок. Но куда ведёт этот проход? — с любопытством поинтересовался Билл, наблюдая за тем, как две фигуры прошли через портал. — Только не говорите, что мы пойдём за ними, — пытался переубедить мальчиков Стэн, заметив заинтересованные взгляды юношей, внутренне ощущая себя неспокойно. Хотя, возможно, он и правда сильно переживал, потому что неспокойно ему в последнее время было всегда. — Да, это может быть опасно, Стэн. Но мы такие же волшебники, как и те две девушки, так чего нам боятся? — гордо произнёс Каспбрак. Билл несколько раз кивнул, подтверждая слова Эдди. Стэн лишь грустно вздохнул, вновь осознавая, что и волшебником себя сейчас с трудом может назвать, тем более даже палочку он благополучно оставил дома, из-за чего уже несколько раз мысленно пожалел. — У нас и правда ни одной прогулки без приключений.

***

Стоило перейти магический барьер, как перед ними раскинулась огромная территория парка. Юноши не припоминали таких масштабов парк в ближайших окрестностях, а значит, они переместились далеко от места, где гуляли изначально. Среди огромного поля стояли большие палатки, фургоничики, где-то вдалеке виднелось колесо обозрения, а в середине стоял полосатый шатёр. Огромная надпись «Цирк Иллюзариум» висела над воротами. Преодолевая неуверенность, они зашли на территорию цирка, решив, что им всё равно нечем заняться. Прямо у главного входа были развешены красочные плакаты с изображениями участников шоу. Они были необычные, и в то же время пугающие, но тем и привлекали внимание посетителей. Они прошли внутрь, предварительно взяв нужное количество билетов. Вокруг звучали различные мелодии от каруселей, на которых катались дети, а взрослые смотрели на них со стороны. Движимые любопытством, они прошли дальше. Перед ними возвышались большие шатры и отовсюду в глаза бросались яркие огни. Парк был здорово украшен: на деревьях было множество магических шаров, ярко освещающих территорию вокруг. Повсюду стояли прилавки с попкорном и прочими сладостями, запах которых разносился по округе. От слишком резкой смены обстановки, разнообразия ярких цветов и громкой весёлой музыки у ребят вначале была даже лёгкая дезориентация. Глаза, удивлённо распахнувшиеся, обводили своим заинтересованным взглядом всё вокруг. Стэн с интересом читал об известном цирке «Иллюзариум» в книгах, но вот вживую ни один цирк пока не вызывал у него интереса. Ему никогда не нравился бесконечный шум там, клоунов он особенно не любил, а животные, загнанные в клетки, вызывали у него лишь жалость. Зато простых волшебников, желающих зрелищ, было столько, что юноши легко могли затеряться в толпе — как только перешли через портал. По ушам беспощадно били восхищённые возгласы толпы, звуки музыки и детский смех. В воздухе, над головами людей, летали волшебные феи — маленькие, изящные создания. От обилия волшебства захватывало дух. Отовсюду заинтересованные, восторженные лица, в воздухе запах сладкого попкорна и пролетающие мимо мыльные пузыри, а кое-где участники цирка: все довольно разные, кто-то пугающий, а кто-то наоборот, с виду довольно дружелюбный. Некоторые работники цирка, находясь за пределами главного шатра, уже давали представления, виртуозно играя на различных инструментах, исполняя песни и показывая фокусы. Парочка ярко разодетых клоунов стояли у шатра, широко улыбались и приглашали к себе. Атмосфера веселья с яркими оттенками безумия висела в воздухе и её мог ощутить каждый вошедший на территорию этого цирка. — Как-то странно… Кажется, здесь нет ничего совсем пугающего, — заметил Каспбрак, после чего начал что-то обсуждать с Ричи, который указал на один небольшой павильон. Стэнли промолчал, ведь уже рассматривал стоящего недалеко от них «безобидного» клоуна, развлекающего детей. — Сейчас всё это — развлечение для маленьких детей. Думаю, основное шоу будет впереди, — проговорил Урис, который не сомневался в том, что это непростой цирк. Ведь кое-что о нём они с друзьями раньше обсуждали. Что-то в духе «страшилок», которые они рассказывали друг другу на ночёвках. И когда один из клоунов обернулся к Стэну и широко улыбнулся ему, помахав рукой, он почувствовал как его пробирает противная дрожь до самых костей.

***

Друзья ходили между прилавками, осматриваясь — хотелось попробовать всё и сразу, но на всё это было так мало времени. По окресностям то и дело разгуливали артисты в пёстрых, ярких костюмах. Они широко улыбались, приглашая прокатиться на каруселях. Но среди них были и странные персонажи, которые, казалось, не должны присутствовать в цирке для детей: клоуны, вид которых был словно нарочито ужасающим — грязный и потёртый костюм, неприятного вида грим, жуткие глаза и улыбка. Пикси летали по воздуху, дёргали магов за волосы и пытались сбить с пути. Но всё это казалось мелочами. Перед ними возвышалось огромное колесо обозрения, и Эдди не составило труда уговорить друзей прокатиться. Кажется, вид там должен быть захватывающим — кабинки были открытыми, а сиденья покачивались от порывов ветра. Эдди пропустил друзей вперёд, чтобы сесть рядом с Ричи. Последнему казалось, что это обычное развлечение для детей, но был не против согласиться на это ради Каспбрака. Металлические перила защёлкнулись, и колесо начало движение. С каждым рывком механизма они поднимались всё выше. Ветер развевал волосы и раскачивал кабинку, заставляя Эдди подсесть ближе. Кажется, было бы здорово поцеловаться тут с Ричи, когда их кабинка окажется наверху, как во всех романтических фильмах. Но повсюду было слишком много людей, вряд ли это оценит Тозиер… — Ты чего, боишься? — с лёгкой насмешкой произнёс Ричи, глядя на горизонт, словно стараясь не обращать внимания на покачивание. — Ничего я не боюсь, просто… голова закружилась, — пробормотал Эдди, цепляясь рукой за перила. — Может, это просто свежий воздух, — заметил Тозиер, но в его голосе мелькнуло что-то неуверенное. — Внизу было слишком… приторно сладко. Юноша взглянул вниз. И правда, цирк раскинулся почти на всё поле, окутанный странной дымкой. Она клубилась над палатками, будто исходила от десятков ларьков, где готовили сладости. Но этот запах… он был слишком густым, слишком обволакивающим, и почему-то казалось, что он отравляет, а не радует. Эдди невольно моргнул, заметив что-то необычное: толпа внизу, глядя на них, вдруг замерла. Люди не двигались, а лишь смотрели вверх, указывая на них пальцами. Их лица оставались неразличимыми из-за высоты, но от этой неподвижности становилось жутко. — Ричи… а тебе не кажется… — начал было Эдди, но вдруг осёкся. — Да ладно, — быстро перебил его Ричи, пытаясь успокоить Эдди. — Головокружение — это нормально. Просто смотри на горизонт. Всё под контролем. Ричи закинул руку за его спину, слегка приобнимая за плечо. Небольшое действие, но оно согрело изнутри, придавало ощущение близости. Он был рад, что несмотря на присутствие его друзей здесь, слизеринец старался касаться его как можно чаще. Колесо остановилось, и они, на слегка подгибающихся ногах, направились к шатру. Шоу должно было начаться с минуты на минуту, и поток людей вокруг начал двигаться всё плотнее, словно их подгоняла невидимая сила. Воздух казался тяжёлым, душным, несмотря на открытое пространство. Эдди старался не торопиться, его всё ещё слегка кружило, и каждый шаг давался ему с трудом. Друзья шли впереди, увлечённо переговариваясь, но он почувствовал себя странно оторванным от них, словно барьер вокруг отрезал его от их голосов. Секунда — и толпа будто отодвинулась от него, оставив немного пустого пространства. Внезапно чья-то рука резко схватила его за запястье, холодные, сухие пальцы сжали его так, что он едва удержался на ногах. Эдди дёрнулся, обернувшись, и застыл: прямо перед ним стоял человек в маске. Это был мим. Но его маска выглядела… старой, потрескавшейся, с размазанными чёрными слезами под глазами. — Освободи нас… — прохрипел голос. Он был низким, глухим, с металлическим эхом, и слова будто отзывались у Эдди внутри черепа. Каспбрак замер, чувствуя, как по спине побежал холодный пот. Он смотрел прямо в глаза маске, и в какой-то момент ему показалось, что чёрные прорези пустые, словно под этой маской ничего нет, ни лица, ни плоти, только пустота. Но тут его снова толкнули, с другой стороны, и он пошатнулся, освобождаясь от хватки. Эдди хотел сказать что-то, позвать друзей, но огляделся — мима уже не было. Будто его никогда и не существовало. Только холод на запястье остался, ощущение ледяного прикосновения, пробравшегося ему под кожу. Он сглотнул, заставил себя сделать глубокий вдох, но сладкий, душный запах вокруг будто мешал дышать. Голова закружилась снова. Спотыкаясь, он пошёл вперёд, к шатру, и догнал друзей, которые даже не заметили, как он замешкался.

***

Парни вместе вошли в небольшой шатёр, на который ранее указывал Эдди. Он был весь украшенный символами, звёздами по всему фронтону, и внутри среди посетителей они заметили женщину, судя по всему, предсказывающую судьбу всем желающим. Стэнли сразу отнёсся к этому скептически, вспомнил гадания на уроке Трелони. Он сказал ребятам, что подождёт их на улице. Казалось, женщина сразу распознала интерес Каспбрака к картам и смело предложила ему вытянуть одну, зная, что не ошиблась. — Эти карты предсказывают будущее. Вытяните одну и узнаете! Эдди с удовольствием хотел вытянуть одну, надеясь узнать что-то действительно стоящее. — Но это не бесплатно, один галлеон, пожалуйста! Эдди отдал монету, которая с неохотой подцепилась в кармане, и карты взмыли в воздух. Они парили, их рубашка манила блестящим переливом, и ему хотелось подцепить несколько, но он думал, что должен что-то почувствовать. Картинка с другой стороны карт была скрыта, и подсмотреть что-то было невозможно. Вот одна из них блестнула ярче других в мрачной комнате, и он взял её. Картинка на ней проявилась: два волка, которые дрались и вырывали друг у друга клочья. Эдди вопросительно уставился на продавца. В этот момент к ним подошла гадалка — женщина в длинной мантии с серебряными узорами. Она взяла вытянутую карту в руку, задумчиво вгляделась в неё несколько секунд, а после мягким голосом объяснила: — Вижу пламя… и пепел. Женщина с холодным сердцем — её свет угаснет раньше, чем ты готов это принять. — Один из близких твоему сердцу, однажды вцепится тебе в горло. Но не от ненависти, а от страха. Ты назовёшь это предательством — и, возможно, будешь прав. Но знай: иногда, чтобы спасти, приходится резать по живому. Она положила карту обратно в его руку. — И когда придёт день последнего пути, ты вновь будешь с тем, кого отверг. Рядом. Плечо к плечу. Только бы не было уже слишком поздно. Эдди задумчиво кивнул, размышляя, о ком могла идти речь. Близких сердцу не так уж много… Кому-то грозит опасность? Он не смог бы подготовиться к чему-то подобному. Ему пришлось спрятать свои переживания об этом предсказании, чтобы не портить встречу с друзьями. Они и так слишком многое переживают. Однако тени сомнений и тревоги поселились в его сердце. Эдди чувствовал, как они переплетаются с радостью от встречи с друзьями. Опасения тихо шептали в его ушах, напоминая о словах гадалки, и он никак не мог избавиться от этого шёпота. Сердце стало биться чаще, а мысли постоянно возвращались к предсказанию. — Не размышляй об этом слишком сильно, — рядом возник Ричи, уже при выходе из магазина ненадолго беря его за руку. — Такие карты не могут показывать правду на сто процентов, это просто аттракцион для наживы. — Но это может быть правдой. Ведь… Ладно, думаю, ты прав, — выдавил из себя Эдди, стараясь заставить себя улыбнуться, хотя внутри его одолевали сомнения и беспокойство.

***

Похоже, Эдди предсказывают что-то действительно интересное — они там уже целую вечность. Снаружи были шум и суета, слышны крики зазывал, которые привлекали публику, звуки музыки, смех и разговоры зрителей, создающие атмосферу возбуждения и ожидания. Осматриваясь, Стэн заметил всё больше разных людей, с карликовостью, несколькими конечностями, а также близнецов. Все они были безобидные с виду, но явно добавляли разнообразие и развлечение в программу. Странно, не было тех фриков, которые были на плакатах на входе. Ну тех…совсем уж жутких, а может они уже и были там, сливаясь с толпой. Также в этом потоке людей он видел достаточно много красивых девушек и юношей, которые создавали контраст всему этому «ужасающему». Из павильона где находились друзья доносились удивлённые возгласы. Парни казалось и вовсе расслабились, наслаждаясь атмосферой веселья. Во время ожидания Стэн невольно улавливал все детали вокруг. От обилия всего, уже и вправду, слегка кружилась голова и хотелось где-нибудь присесть. Всё казалось каким-то нереальным, даже слегка неестественным. Они словно попали в другую реальность. Юноша бесцельно бродил недалеко от шатра и помимо всевозможных звуков, до его ушей доносился отдалённый звук игры на флейте. Музыка звучала красиво и завораживающе, привлекая внимание. Но как бы Стэн не старался, найти взглядом того, кто на ней играет, не получалось. А интерес лишь просыпался. Ведь эта музыка словно приглашала на экскурсию по новому миру, в котором раньше он не бывал. Урис ощущал, как слушая мелодию, сознание начинает растворяться, как облако в небе. Он словно погружался в транс, тело становилось лёгким и он позволил звукам вести его дальше по парку, хотя и обещал ждать снаружи. Перед этим он лишь оглянулся пару раз, стараясь запомнить тот самый шатёр. Смех друзей остался где-то позади, а спустя время он и вовсе отошёл от них на приличное расстояние. Он, как человек любящий музыку заинтересовался этой мелодией. Но музыкант так и не находился. Словно прятался в толпе или вовсе был невидимым, но завлекал ближе. Боковым зрением юноша заметил яркое шоу недалеко от него, что слегка отвлекло его и вернуло в реальность. Молодой человек в роскошном костюме, украшенном блестящими элементами, отражающими свет, с ловкостью начал жонглировать огненными факелами, мгновенно собирая вокруг себя толпу зрителей. Каждый бросок сопровождался ярким всплеском света и восторженными возгласами зрителей. Затем маг предложил любому желающему пройти в «огненный круг». Небольшое количество людей, собравшихся там, ахали от удивления, когда он сам прошёл через него и вышел совершенно невредимый. Думая об огне Стэнли всегда вспоминал Патрика. И от его излюбленного «огонёчек», адресованного Стэну, сразу потеплело внутри и вызвало лёгкую улыбку на губах. Только Хокстеттер по его мнению управлял огнём идеально, но те парни также смогли привлечь внимание некоторых людей. Внезапно один из парней, с ярко разукрашенным лицом, подбежал к Стэну, и на губах его сияла игривая улыбка. — Не бойся подходить ближе! Хочешь поучаствовать? — видя взгляд юноши, спросил парень, за руку пытаясь подвести его ближе, а после и вовсе предлагая обучить некоторым трюкам, ведь он видел заинтересованный взгляд этого зрителя. — Нет, нет, я спешу, извините, — вежливо отказавшись и ловко выбравшись из рук того парня, он поспешил дальше, вслушиваясь в отдаленную мелодию флейты. Ни в чем таком участвовать ему не хотелось, да и он просто погрузился в воспоминания о Патрике, глядя на огненное шоу. На минуту остановившись и замерев на месте, Урис вспомнил о том, каким образом они попали в это место, думая о том, что не нужно так безрассудно следовать за чем-то. Неизвестно, что ждёт впереди. Тем более глупо следовать за этим без друзей. Стэнли последовал обратно, замечая что уже слишком далеко ушёл, в место где было уже не такое скопление людей, больше похоже на окраину парка, где лишь мельком проходили гоблины, работающие там. До ушей снова донеслась знакомая мелодия и он заметил, как двое молодых людей направляются к шатру, от которого она исходит. Казалось, что те двое парней также идут именно на звук, что показалось странным для Уриса, а по телу пробежались волнующие мурашки. Бегло осмотревшись по сторонам, он медленно подошёл к шатру, за которым уже скрылись юноши, осторожно отодвигая завесу и заглядывая внутрь. Почему-то тех ребят там уже не было, а в центре шатра на стуле сидел мужчина, задумчиво отбивающий какую-то мелодию носком своего ботинка и держал в руках ту самую флейту. Урис пытался разглядеть что-то ещё, осторожно, чтобы никто не заметил, пока сердце бешенно колотилось, а в животе внутренности скрутило в узел от волнения. Там происходило нечто странное, он в этом уже не сомневался. И именно в этот момент он почувствовал, словно со спины приближается опасность. «Он слишком много и громко думал о Патрике. Интересно.» — Ты потерялся? За спиной юноши, словно над самим ухом раздался низкий незнакомый голос, из-за чего тот сразу бросил завесу, отходя от шатра в сторону. Глаза юноши расширились от неожиданности и он отступил назад, инстинктивно пытаясь создать дистанцию с незнакомцем. И когда перевёл внимание на того, кто его напугал, встретился с проницательным и изучающим взглядом зелёных, ярко подведённых глаз. На незнакомце была дорогая одежда, бордового цвета мантия, чёрные узкие брюки и платиновые волосы. От него веяло настоящей силой и волшебством. — Вы мне? — в расстерянности Урис даже не понял, что спросил, на что парень лишь усмехнулся. — Тебе, здесь больше никого нет. Почему ты здесь? Молодой человек старался быть безобидным, но что-то в его внешности, поведении и взгляде просто кричало о том, что надо быть с ним осторожным. — Я захотел прогуляться по парку. Вот как раз собирался обратно, но кажется, я забыл дорогу. Стэнли посчитал, что в принципе был честен, вот только блондин напротив на какое-то время замолчал, словно ожидая ещё чего-то. — Тогда следуй за мной, — парень наконец-то улыбнулся, разворачиваясь и уходя оттуда, не забыв обернуться и так по-детски поманить юношу рукой, тем самым убедившись, что тот идёт. Стэнли всё ещё был взволнован, его словно подловили на том, что он не должен был видеть, и этот парень, с улыбкой которая больше походила на фальшивую, вообще не внушал доверия. Хоть и с опаской, но юноша пошёл за ним, быстро оказываясь почти на одном уровне. — Не нужно вливаться в чьи-то компании тут. Я про тех огненных ребят. — Почему это? — Стэнли обернулся назад, взглянув на тех работников цирка, которые уже были вновь заняты. — Здесь лучше держаться от всех подальше, пришёл смотреть — оставайся просто зрителем, — сухо произнёс парень, нахмурив брови, принимая серьёзный вид человека, который знает слишком много об этом месте. — Почему ты отстал от друзей? Они где-то у главного шатра. — Откуда вам известно? — Стэнли в очередной раз обратился на вы, хотя разглядывая парня, сделал вывод, что тот не сильно старше его, возможно возрастом примерно как и Патрик. — Я тут кто-то вроде заместителя хозяина нашего цирка, — быстро ответил блондин. — В основном, за порядком и за каждым здесь слежу я, — с нотками гордости заявил парень, окидывая взглядом шатры. — А почему вы решили со мной заговорить? — Ты задаёшь много вопросов, — парень вначале ответил грубо, продолжая идти, скрестив кисти в замок за спиной, но увидев всё тоже недоумение на лице юноши, договорил. — На самом деле, мне показалось, ты что-то ищешь тут, — его тон стал серьёзнее, он остановился, всматриваясь в глаза юноши, который тоже замер на месте. Урису показалось, словно тот пытался нарушить его слабый барьер, залезть в его мысли, из-за чего парень сразу постарался отвлечься на что-то другое, не думая о том, что успел увидеть за той злосчастной завесой. Стэнли под этим тяжёлым взглядом напрягся, стараясь не выдать того, что видел что-то странное. И пусть этот контакт длился пару минут, Урис сразу понял, что имеет дело с очень сильным легилиментом. — Нет. Ничего, кроме своих друзей я тут не искал, — твёрдо ответил юноша, бесстрашно смотря в глаза напротив. Стэнли всё ещё не понимал, почему работник этого цирка решил вообще завязать с ним диалог. Возможно, как раз его стоило бы остерегаться. И, честно говоря, для простого работника цирка он выглядел слишком хорошо. Стэнли к сожалению плохо владел легилименцией, и никогда бы не подумал, что волшебник перед ним ничего плохого в мыслях не держал. Наоборот, Ксандер, добрая душа, думал как раз таки о том, что если в мыслях этого юноши был тот самый Патрик, он не мог допустить того, что с ним что-то случится в этом месте. Но и пойти против своего главного он не мог тоже. «Откуда только свалился на мою голову этот мальчик» — мысленно выругался блондин, прикидывая как бы ему намекнуть, чтобы тот не наделал глупостей и никуда не встрял. И заметив, как напрягся собеседник, всё же смягчил взгляд. — Расслабься, я просто спросил. Работа у меня такая, следить тут за порядком. Знаешь, ты прогуляйся, подумай о том, что ты здесь чувствуешь, как ты здесь себя чувствуешь, — парень сделал акцент на последних словах. — Но лучше с друзьями. И после услышанного Стэнли вновь подумал о том, что он прав. Это не простое место. Всё здесь граничит с чем-то безумным и хранит множество тайн. — Ещё увидимся, я уверен, — одарив юношу загадочной улыбкой, всматриваясь в него, словно запоминая, развернулся и направился в противоположную сторону, оставляя Стэна размышлять над этой странной фразой и встречей.

***

— Не стойте столбом, проходите к главному шатру, а то всё пропустите, мальчишки! — какая-то женщина слегка подтолкнула ребят вперёд, втискивая в этот беспрерывный поток людей. Но им мало было интересно, что там в главном шатре, ведь они продолжали высматривать среди людей Уриса. Наконец-то поймав взглядом троицу, Стэнли быстро двинулся к ним. Люди массово двигались к главному шатру, видимо там и впрямь будет что-то увлекательное. — Стэнли! Ты где был? — обеспокоенно спросил Билл, пробегаясь взглядом по другу. После недавних событий, он ещё больше переживал за него, старался вообще из виду не упускать, а тут Урис просто пропал. — Я отходил ненадолго, осматривался здесь, — вкрадчиво ответил парень, не вдаваясь пока в подробности. — Я позже тебе расскажу, — добавил кудрявый, почти шёпотом. Они подошли к самому большому шатру, тот был разрисован в яркую красно-оранжевую полоску. Проход к сцене был достаточно длинный, и по обе стороны от него были расставлены клетки. Так что перед тем как дойти до основной сцены зрителям предлагалось посетить своеобразную галерею, где участники фрик-шоу сидели в отдельных клетках, демонстрируя на публику свои способности. А те, кто не хотел этого делать, наказывались многочисленными ударами плетью. Только вот у парней не было желания подходить ближе, у них эти все люди и существа вызывали лишь жалость и они с трудом смотрели в их глаза, полные грусти и тоски. Некоторые из них издавали жалобные, тихие стоны, и это вызывало дрожь у зрителей. — Они ведь просто несчастные люди, — прошептал Стэн, чтоб не услышал никто, кроме друга. На это Билл одним лишь взглядом дал понять, что сейчас не стоит об этом говорить, это может быть небезопасно. Основной шатер отличался от остальных своими размерами. Зрители разместились вокруг арены. Вокруг стояли работники цирка и зрители не могли избавиться от ощущения, что они наблюдают за каждым человеком там. Шторы шатра закрылись, погружая всё вокруг в кромешную темноту. Внезапно всю толпу собравшихся озарили софиты, и, прокрутившись, свет направился в центр сцены, сопровождаемый бурными овациями и криками детей. После этого Стэн рефлекторно двинулся ближе к Биллу, соприкасаясь с ним плечом. Гул среди людей сразу пропал, и все словно замерли в предвкушении чего-то особенного. Освещение упало на арену, а вернее на человека, появившегося там. Все сразу узнали Себастьяна Морвейна — молодого мужчину, владельца волшебного цирка. Толпа начала рукоплескать и что-то выкрикивать, на что губы мужчины тронула улыбка, но вскоре он одним жестом попросил всех замолчать. На вид мужчине было примерно тридцать лет. Он был полон энергии и энтузиазма, что отражалось в его облике. У него были тёмные короткие волосы, с лёгкой небрежной укладкой. Лицо выразительное, с чёткими чертами, а также глубокие, почти гипнотические глаза. На губах улыбка, загадочная и слегка игривая. Одет он был в чёрный смокинг с ярким галстуком. — Друзья, в этот раз организовать всё оказалось ещё тяжелее. Сейчас наступают мрачные времена, и мы, как никто другой понимаем, что в этот момент людям как никогда нужны смех и искусство! И где ещё это можно получить, если не в нашем цирке? — обратился он к зрителям, получая в ответ множественные возгласы. — Здесь ведь дышится свободней, здесь все наши особенные люди чувствуют себя свободно, согласны? — спросил он у зрителей, сразу получая в ответ громкие выкрикивания. Стэнли смотрел на него молча, и уже убедился в том, что от мужчины исходила очень пугающая аура. Он также заметил недалеко от него того самого блондина, с которым он разговаривал ранее, а значит тот его не обманул, и правда был приближённым к хозяину цирка. — Сегодня мы приготовили для вас множество особенных номеров, — восторженно произнёс Себастьян, наблюдая за толпой, которая находилась в предвкушении. Мало кто замечал, но мужчина на всех смотрел свысока, смотрел взглядом, будто эти зрители ничем не отличаются от фриков в этих клетках. — И мы хотим, чтобы вы с замиранием сердца наблюдали за каждым из них. Стэнли нахмурился, словно уже понимал, что ничего хорошего не будет. Оттуда очень хотелось уйти. И Урис не понимал, почему все вокруг так радуются. Атмосфера праздника изменилась, и это тяжело было не заметить. Всё в округе вдруг показалось неестественным и мрачным. Бегло осмотревшись, он понял, что среди зрителей не было детей, лишь взрослые маги, и другие обитатели этого цирка. Словно всё, что может быть дальше, было не для детских глаз. — В этом месте, где реальность и фантазия сливаются воедино, мы приглашаем вас познать, что скрывается за занавесом. Но будьте осторожны, иногда то, что кажется игрой света и тени, просто магией… может оказаться вашей глубочайшей тайной! С этими словами он взмахнул рукой, и сцена ожила: мерцающие огни, таинственные тени и странные фигуры начали танцевать в воздухе, подготавливая зрителей к погружению в мир, где каждый момент таил в себе удивление и страх. Выступление увлекло каждого с первой секунды. Сначала на сцену выбежали факиры. На первый взгляд они казались обычными людьми, но, приглядевшись, можно было заметить, что на коже их шеи, под костюмом, проступала чешуя, а у ушей виднелись наросты, напоминающие рога дракона. Выдували огонь они прямо изо рта, зрители чувствовали тепло, когда огонь оказывался особенно близко к ним. Пламя принимало образы магических существ, которые мгновенно превращались в дым, а затем оживали в виде теней на стенах за ними. По мере того как представление продолжалось, атмосфера становилась всё более мистической и зловещей. Тени на стенах казались слишком реальными, иногда даже вытягиваясь к зрителям, вызывая лёгкое беспокойство. Шёпот и неясные звуки, казалось, исходили отовсюду, создавая ощущение, что они находятся не в цирке, а на древнем ритуале, где их внутренние страхи могут проявиться в любой момент. Ещё один всполох огня — и все артисты исчезли. Софиты направились наверх, озаряя светом канатоходца, стоящего на высоте. Он взметнул руки над головой, приветствуя зрителей. Вокруг каната клубился таинственный туман, создавая иллюзию, что он висит в воздухе без видимой поддержки. Его наряд блестел в лучах света, ослепительно переливаясь. А вот на лице не было и тени улыбки, взгляд артиста был беспойным. Сделав первый шаг на канат, он затаил дыхание — как и весь зал, завороженный его грациозностью. Началась магическая музыка, её темп медленно нарастал, наполняя пространство напряжением и ожиданием. Парень двигался по канату с лёгкостью и уверенностью, как будто это была самая естественная вещь на свете. Шаг за шагом, он продвигался вперёд, вызывая восхищённые вздохи у зрителей. Вначале это были плавные переходы, а после сложные трюки на канатах. Его движения сопровождались музыкой, более мрачной, чем та, что играла раньше. Он двигался плавно и грациозно, но было в этом что-то зловещее. А ещё более зловещим был его взгляд на всех кто находился внизу. Внезапно он упал, сорвавшись с высоких креплений, полетев спиной вниз, на что все замерли, но вместо обычного приземления его тело превратилось в чёрное хаотичное образование и взмыло вверх, под многочисленные удивления и ахания толпы. У Стэна мурашки пробежались вдоль позвоночника, ведь он знал, что перед ними был никто иной как Обскур, и он очень опасен. Сотни глаз проследили за его движениями, но он словно слился с чернотой в самом верху шатра, что вызывало чувство волнения, будто опасность нависла над всеми. — Это Обскуры, — тихо произнёс Стэнли, — Я читал про них. Это дети, что не способны сдерживать свою магию, в результате та вырывается в виде того чёрного сгустка энергии. — Какой-то жуткий номер, — тут же заговорил Эдди. — Странно так играть с эмоциями зрителей. — Для этого сюда и проходят, посмотреть на то, каким образом можно использовать магию, — Ричи осматривал Эдди, который вертел головой по рядам, и замечал отсутствие восхищения в лицах зрителей. — Может, уйдём отсюда? Мне тут не нравится… — Странно то, что в выступлении принимают участие и дети. Как это возможно? — шепнул Билл друзьям, шокированный этим. Пока они обсуждали номер, на арене показалось огромное существо, похожее на кошку, с длинными хвостом. Мантикора. Оно вело себя сдержанно, ведь каждое его движение контролировал Себастьян. Однако ему всё же пришлось его разозлить, чтобы его грива вспыхнула, и это всё произвело впечатление. А после он и вовсе сначала пробежал вокруг арены, а затем взмыл вверх, превращаясь в яркий фейерверк, что позже стало понятно, ведь это просто была иллюзия. Иллюзия следующего участника фрик-шоу. Далее внимание публики захватил гипнотизер Борис Жестокий. И юноши заметили, что некоторые зрители казалось бы, находятся в трансе, не в силах оторвать взгляд от сцены. Но главным, казалось номером на тот вечер было другое. Глаза парней взволнованно округлились, когда на сцене показалась большая клетка, и вошли в неё два парня, возрастом примерно как они. На лицах тех не было ни тени эмоций, словно ими что-то двигало. Клетка закрылась, и все вокруг начали делать ставки, а юноши уже догадывались, к чему всё идёт. После они оба приняли анимагические формы. Первый юноша превратился в свирепое существо с острыми зубами и длинными когтями. Его мускулистое тело покрылось шерстью, перед зрителями предстал никто иной как оборотень. Второй парень превратился в существо с телом льва, человеческим лицом и длинным хвостом, на конце которого были острые шипы — это была мантикора. Мантикора, заметив своего противника, зарычала, показывая свои острые зубы. Оборотень издал угрожающий вой, и это означало лишь то, что между ними завяжется битва. — Но ведь подобные бои запрещены, — проговорил Билл, на секунду оторвавшись от происходящего на сцене. — И ведь кто-то из них умрёт, — мрачно произнёс Стэн, не отрывая взгляд от битвы анимагов. Теперь он понимал, что происходило в этом цирке. Люди приходили посмотреть на что-то действительно жуткое, получить удовольствие от подобных сцен. А хозяин цирка, в свою очередь, нарушал множество законов магического мира. Они похищали людей, использовали на них анимагические сыворотки и непростительные заклятия, проводили подобные бои между магами. Тем временем битва продолжалась, оба существа демонстрировали свою мощь и хитрость. Оборотень решил использовать свою скорость для финальной атаки. Он стремительно бросился вперёд, пытаясь схватить мантикору за горло. Существо издало глухой рев, и на некоторое время замерло, отходя и обессиленно падая у другого края клетки. Оборотень, почувствовав свою победу, стоял над поверженной мантикорой, тяжело дыша, и мало кто заметил что в глазах страшного существа читались беспомощность и сожаление. Все рукоплескали и выкрикивали что-то вроде «добей его». Билл и Стэн переглянулись в немом ужасе, но каждый потрясённо молчал, а Урис почувствовал, как у него мелко трясутся руки. Оборотень, чувствуя, что мантикора ослабла, использовал момент, чтобы атаковать снова. В итоге, он нанёс решающий удар, и мантикора, поверженная, упала на землю. Зрители взорвались аплодисментами, а оборотень, тяжело дыша, стоял над поверженным противником. И Стэнли с ужасом осознал, что в тот момент один из тех парней умер, прямо на арене, ради зрелищ. — Об этом всём нужно рассказать кому-то, — очень тихо прошептав другу и получив кивок, произнёс Стэн. Возможно, они полагались на то, что жертвам будет стерта память, что не даст следствию выйти на организаторов преступления. Или просто не боялись никого. Помощники Себастьяна вышли на сцену, и загнали оборотня обратно в клетку, стреляя в анимага заклинаниями. И клетку отнесли ближе к выходу, словно за ненадобностью. — Не переживайте, дамы и господа, в нашем цирке участвуют профессионалы! Все трюки были отрепетированы множество раз! И следующий номер продемонстрирует вам контроль над магическими способностями, эмоциями и чувствами. Зал снова наполнился ожиданием и напряжением, передавая эту необыкновенную атмосферу таинства и магии. Номер зачаровывал, зал был потрясён красотой дам, которые будто лепили скульптуры из света. Внезапно эти скульптуры оживали, становясь новыми вейлами. Они грациозно передвигались по сцене, ослепляя своей красотой и изяществом. Пение их чарующих мелодий погружало зрителей в транс, наполняя зал ощущением спокойствия и умиротворения. С каждым словом их песни зрители всё глубже погружались в волшебное забвение и они забывали обо всём вокруг. Ричи, затаив дыхание, наблюдал за представлением. Вейлы плавно передвигались по сцене, их движения были настолько грациозными, что казались нереальными. Каждый взмах их рук выпускал в воздух мерцающие сферы света, которые танцевали в воздухе, создавая гипнотическое зрелище. Но вместо покоя и умиротворения, что окутывало остальных зрителей, Ричи ощущал нарастающий ужас. Внезапно девушки замерли, продолжая петь, но их лица теперь были обращены только к нему. Не моргая и не шевелясь, они следили за его реакцией, и это внимание пронзало его до глубины души. Разум словно затуманился, каждая мысль замедлялась и искажалась. Рука начала гореть, жар распространялся из-под кожи, проникая всё глубже. Страх парализовал юношу, мышцы онемели, каждый вдох был болезненным и колючим. И всё это не прекращалось. Словно вечный спектакль. Словно зацикленная запись. Он не мог двинуться, взгляд был прикован только к сцене. В его голове внезапно начали всплывать совершенно ненужные, пугающие мысли. Разговор с Томом, тёмный, угрожающий и зловещий. Получение метки, ощущение разъедающей кожу магии. Камень, его холодное, тёмное сияние. Миссия полная смертельной опасности. Убийства, кровавые и беспощадные. Почему он думал об этом сейчас? Паника охватила его разум. Эти образы были слишком реальными, слишком яркими. Он чувствовал запах крови, слышал зловещие шёпоты, видел лица своих жертв, искривлённые в ужасе и боли. Ему казалось, что стены цирка сжимаются, а тени сгущаются, становясь всё более плотными и угрожающими. Внутренний голос, голос Тома, шептал ему в голове, зловеще и непрерывно: «Ты не сможешь сбежать, Ричи. Ты не сможешь скрыться от своих действий, от своей судьбы. Твоя душа теперь принадлежит нам.» Лёгкие словно сжимались в ледяных тисках, его сердце колотилось в груди, как пойманная в ловушку птица. Паника перерастала в отчаяние, каждое мгновение казалось вечностью. Ему хотелось кричать, но голос застрял в горле, словно затопленный льдом. Вейлы на сцене, столь красивые и обольстительные, теперь казались ему демоническими созданиями. Их глаза сверкали злобой, а улыбки напоминали оскалы хищников. Он чувствовал, что теряет связь с реальностью, погружаясь в кошмар, из которого невозможно проснуться. — Ричи! — голос Эдди, взволнованный и полный ужаса, вырвал его из транса. — Ты тоже чувствуешь это? — Ричи неуверенно пошевелил одним пальцем, и всё вроде бы было в норме. — Да, все чувствуют, — голос Эдди дрожал. — Не знаю, что происходит… Ричи взглянул на окаменевших от ужаса друзей Эдди и понял одно: — Нам нужно уходить отсюда, быстро! — Только нужно освободить его, — Стэнли кивнул в сторону парня в облике оборотня, который всё также стоял в клетке, пока на него смотрели другие фрики в клетках. Остальным и не нужно было повторять это дважды. Они быстро вскочили со своих мест и направились к выходу, продвигаясь между рядами. Но каждый шаг давался с трудом: руки зрителей хватали их, царапая когтями, удерживая, не давая продвинуться дальше. Юноша обернулся и увидел злобные оскалы людей и тёмные бездонные глаза. Они улыбались и издевались, начиная громко смеяться. Этот смех становился всё оглушительнее, звонким и пронизывающим, словно острые лезвия. Не успел Стэнли даже придумать, как это сделать, как заметил что клетка открылась, давая проход анимагу. Урис быстро пробежался взглядом по толпе людей и столкнулся с Ричи, понимая кто это сделал. Для отвлечения внимания Эдди следом с помощью заклинания открыл пару клеток с магическими существами, которые выбрались наружу. Все эти существа, осознав, что у них есть шанс на свободу, начали покидать свои клетки, пробивая себе путь через толпу в панике. Зрители в ужасе начали разбегаться, создавая хаос в цирке. Где-то над ними пролетал разъярённый обскур, словно под момент высматривая себе жертву. Выход был так близко, но теперь путь до него казался вечностью. Они застопорились около дверей, которые никак не поддавались. Обернувшись, Ричи увидел владельца в центре сцены. Вокруг него кружили демонические существа, которые ранее были прекрасными артистами. Около них парили красные шары, образуя отвратительную оболочку из плоти. Мужчина жутким хрипящим голосом шептал им вслед, его голос эхом отражался от стен шатра, звуча в их головах и оглушая. «Бегите, мои дорогие зрители, бегите, но знайте одно — вы никогда не сможете сбежать от меня. Я всегда буду в ваших головах, шептать вам на ухо в самые тёмные моменты ночи. Я знаю все ваши тайны, все ваши самые глубокие страхи, и так же, как я их знаю, знаете их и вы. Вы, те, кто молчит, прячете свои тёмные секреты под маской нормальности, но они будут гноиться внутри вас, как незаживающая рана, и со временем они вас погубят. Вы можете попытаться забыть то, что видели здесь сегодня, но зрелища, что я вам показал, впечатаются в ваши души. Они будут преследовать вас, пока вы не сдадитесь под их тяжестью. Ваши страхи, ваши тайны — это ваша слабость. Они будут рвать вас изнутри, пока не останется ничего, кроме пустоты и отчаяния. Потому что, что бы вы ни делали, куда бы ни шли, я всегда буду здесь, в ваших мыслях, напоминать вам о вашей истинной сущности. И когда придёт время, вы будете кричать, молить о пощаде, но никто не услышит вас. Потому что ваши собственные страхи заглушат ваш крик. Помните, мои дорогие, в этом мире нет никого страшнее, чем вы сами. И я лишь ваш проводник в этот вечный кошмар.» Наконец дверь поддалась, и они вырвались наружу, видя вечерний свет неба. Никто не понимал, что случилось и кем является этот мужчина, куда делись все зрители. Цирка не было. Перед ними было пустое засохшее поле, посреди которого стояли ржавые качели, готовые вот-вот развалиться. Детские игрушки были разбросаны по дороге из этого места, а вместо вкусного и ароматного запаха попкорна был лишь гнилостный запах сырой земли и болота. — Давайте уйдём отсюда подальше? — Предложил Билл, и с помощью Ричи они покинули это место. Трансгрессия выдалась быстрой, и вот четверо ребят уже стояли где-то в малоосвещенном переулке в Лондоне, почувствовав себя в безопасности. — Да уж, таких прогулок у меня не было давно, — пытаясь отдышаться, произнёс Ричи, который всё ещё придерживал за предплечья Эдди, и только через пару минут убрал руки, заметив на себе взгляды друзей. Он словно сильно переживал, что трансгрессия не удастся, и Эдс может остаться в том странном месте. Стэнли, который трансгрессировал с Биллом, уже отошёл и присел на небольшой камень, ощущая усталость в ногах и пытаясь привести дыхание в норму. — Ричи, что это может быть? Кто это? — пока они стояли на дороге на окраине города, смотря издалека на это место, Эдди осторожно спросил Ричи. Друзья ничего не понимали. — Я не знаю, Эдди… — Может, это Грей? — Каспбрак встретил удивлённый взгляд слизеринца. — Почему нет? Им явно не нравится, что я с тобой, и к тому же тут Билл. — Нет, я не думаю. Он сейчас занят более важными вещами, чем запугивание нас. Это что-то другое…кто-то копался в моих воспоминаниях, Грей запросто может сделать это, ему ни к чему такой фарс. — Что же тогда это было? — Стэнли провёл ладонями по лицу, словно пытаясь отойти от всего увиденного. На последнем представлении в его голове творилось нечто такое, что он даже вспоминать не мог. Всё было так реально, пугающе, что до сих пор вызывало дрожь по телу. — Они переходят все границы, — произнёс Ричи, после чего на него взглянули сразу несколько пар глаз. — В магическом мире и так сейчас неразбериха, а они пытаются заработать денег на своих представлениях. Ну, пока все министерские заняты, они творят что хотят, — договорил Тозиер. — Не думаю что это только из-за денег, мне кажется, владелец этого цирка просто псих, — брезгливо произнёс Стэнли и скрестил руки на груди, ощущая ночную прохладу, и внимательно взглянул на друзей. — Что ещё странного произошло там с вами? Послушав друзей, Стэнли рассказал о том загадочном парне, и его предупреждениях. А также о том, что видел как кто-то заманивал тех ребят в шатёр. — Только я не понимаю, почему нас пригласили в этот цирк, — заключил Стэн. — Они приглашают всех, ведь им нужны зрители. Они промышляют тем, что популизируют свою магию и зелья, с помощью чего они делают такие представления. Ещё им нужны те, кого они смогут оставить среди них, — спокойно проговорил Тозиер, замечая что лица друзей застыли в немом ужасе. — Хорошо, если тому парню удалось сбежать оттуда в момент всеобщей паники. — Почему ты не предупредил нас? — настроженно вмешался Билл, ощущая недосказанность от Ричи. — Владелец цирка промышлял этим давно, многие считали, что он в Азкабане. Стэнли ужаснулся тому, сколько на самом деле тёмных дел происходит, о которых они даже не подозревают. — Да уж. А ведь цирки мне никогда не нравились, — с нервным смешком проговорил Урис, поднимаясь с камня.

***

Дом опустел. Если отец уехал ещё два дня назад, мать только сегодня утром, перед тем оставив Биллу записку с поручениями. Они не обмолвились и словом, наоборот, они избегали его взгляда. Он будто бы перестал существовать в этом доме. Билл с раннего утра сидел на кухне, там из открытого окна пахло политой травой и шумели опрыскиватели, а в комнате витал запах свежезаваренного кофе. Через окна пробирались лучи, грея его спину сквозь рубашку, а сам он за барной стойкой читал газету. Обычная маггловская, с недельными новостями их города. По лестнице раздались быстрые шаги и неспешно Джордж вошёл на кухню. Запрыгнув на тумбу он забрал кружку кофе, делая оттуда пару глотков. Чёлка мальчика была слегка влажная после умывания, а сам вид ещё немного сонный. На нём была только серая футболка и шорты, голые ноги болтались по воздуху, создавая ветер из-за которого покачивались листы газеты. Билл улыбнулся, сегодня Джо выглядел на все двадцать, со своим уставшим видом, словно повидав мир. Но ему сегодня всего четырнадцать, и кажется вся молодость только впереди. Старший Денбро улыбнулся, и чуть привстав погладил Джо по руке, заставляя наклониться, и теперь он мог удобно оставить на пухлых губах поцелуй. — С Днём Рождения! — Прекрати! Я ужасно старый, — мальчик драматично откинулся назад на столешницу, запрокидывая голову рассматривая листву за окном, через которую на его лицо попадали причудливые блики. — Что уж говорить за меня? — газета была скручена и оказалась не полке внутри стола. — Как бы ты хотел провести этот день? Я не много чего могу сделать… Честно, Билл совсем не имел понятия как развлекать младшего. Да и родители дали понять, что не до всяких пиршеств сейчас. Поэтому он мог лишь попытаться развеселить младшего. — Я не знаю, — признался тот, задумчиво прикусив губу, — Ты знаешь чего я хочу, но ты мне этого не дашь. — Нет, — голос Билла был тихим и нежным, он не хотел делать так, чтобы Джо чувствовал, что отброшен на второй план, они оба ещё не готовы. — Давай мы подождём? — Та понял я, — отмахнулся светловолосый, ударяя ладошкой по плечу брата. Ему хотелось почувствовать что-то, что помогло бы как-то отстраниться от этого мира и забыть происходящее. Побыть только с Биллом, из-за этой странной неизвестности будущего. — У тебя есть алкоголь? — Хочешь, чтобы я тебя споил? Родители мне за это спасибо не скажут. Кстати, там подарки от них, и от меня, — он указал пальцем на пакет позади Джорджа. Тот заинтересованно посмотрел в сторону своих ног, подтягивая к себе пакет он медленно задирал и так короткую футболку, с вызовом заглядывая в небесные глаза. — А что ты мне подарил? — Джордж сунул руку внутрь, поочередно выкладывая подарки на деревянную порхность. Среди них оказались мягкая пайта от матери и ещё какая-то одежда с твёрдыми элементами, так что Биллу пришлось подняться, чтобы полностью показать подарок. Это была форма для полётов. Красная водолазка, коричневые штаны с тёмными наколенниками. — Кажется, они смирились с твоим желанием, — сухо произнёс Билл, который не разделяет по сей день это желание Джо. Старший достал один из таких элементов, это была перчатка наполовину из кожи и налокотник. Подхватив руку Джо, он нацепил часть на сгибе плеча, затягивая ремни на молочной коже, пока младший наблюдал за действиями несколько завороженно. А после и сам протянул изящную ладонь растопырив пальцы, для перчатки. Билл осмотрел защищённую руку, не представляя, сколько раз та может сломаться во время падений, но всё же это не его решение и не его жизнь. — А где твой? — не унимался тот, смотря безразлично на подарок, который был давним его желанием. — А, да, точно, — Билл полез в пакет стараясь отыскать небольшой предмет. — Он небольшой, но мне показалось тебе понравится. Вновь подхватив его другую руку, он обвёл вокруг запястья кожаный браслет, замкнув тот на металлическую застёжку. — Мне нравится, очень, — тот наклонился, обвивая вокруг шеи ладони, оставаясь так на некоторое время, пока их грели лучи июньского солнца. — Знаешь, давай устроим тусовку, только мы. С тебя музыка и алкоголь, я схожу в магазин, возьму пиццы? — Если ты хочешь, я за! — такое его вполне устраивало, — Только для начала позавтракай и в душ, пока я всё подготовлю пройдёт достаточно времени. День действительно набрал обороты, особенно, когда дело коснулось украшения их гостиной и, как оказалось, украшать было нечем. Он перерыл всю свою комнату и чердак. Комната погрузилась во мрак, шторы были плотно задёрнуты и закреплены прищепками, он выставил на столик свою лаву-лампу, старый детский светильник ночного неба, несколько гирлянд были закинуты на карниз. В это время он послал Джо за едой, а сам отправился доделывать их место. Билл принёс их подушки и одеяло, спустил магнитофон и нашёл кассеты с прошлого года. Под руку попался и диско шар, небольшой, побитый жизнью и чердаком, но ещё имеющий свойство блестеть, кое-как он подвесил его за светильник. На вид место не идеальное, но по своему уютное, и он даже обрадовался, что умудрился создать нечто подобное. Спустя некоторое время он добавил туда воздушные шарики, а когда вернулся на кухню понял, что у них не было торта. Печь он не умел от слова совсем, он открыл один шкафчик с крупами, после другой, под руку попалась коробка со смесью для кекса в кружке. Подойдет ли? В ящике нашлась свеча для торта, а уже по времени должен был подходить Джордж, так что он поставил кружку в микроволновку, оставшись рядом дожидаясь сигнала. Плохие мысли почти отпустили его. Несмотря на предстоящие события, Билл был счастлив быть сейчас тут с Джо, подарить ему праздник. После разговора с Робертом, он был более уверен в ритуале, чем когда планировал делать это сам. Сзади раздался писк, но вместе с этим писком что-то ещё. Крики. Билл выглянул в окно, замечая Джо и какую-то компанию рядом с домом, те спорили, и потому Билл тут же бросился на улицу. — Эй! Отойдите от него! Пакет с пиццей лежал на газоне, волосы Джо были взъерошены а по щеке размазана кровь. — Какого хрена, кто это сделал? — Джордж оказался за его спиной, а сам он стал лицом к лицу с каким-то мальчишкой. Тот с вызовом смотрел на него, будто бы размышляя стоит ли его бить. Двое других уже убежали, скрываясь за дворами соседских домов. — Может наколдуете чего, идиоты? — взглянув на Джорджа за спиной, двое парней так же ушли. — Что произошло? — Билл заметив количество крови забеспокоился и попытался взять младшего под руку, однако тот отмахнулся и взяв пакет с покупками направился домой. Джордж стоял над раковиной, промывая нос, пока Билл искал в ящике с медикаментами вату. Младший хотел выхватить его из рук Билла, но тот не дал, и аккуратно приподнимая лицо стал вытирать кровь. — Мы как-то дружили. Думаю, он считает нашу семью чокнутой. — И это мы-то? — Удивился Билл, стирая подоспевшую красную каплю. Кажется, обстановка рядом с ними никогда не будет спокойной… Билл уже и не надеялся получить парочку выходных. Видимо, что-то похожее почувствовал Джордж, и с его свойственным абстрагированием от ситуаций, зачесал волосы влажной рукой, и с блеском в глазах уставился на старшего. — Ты всё устроил? — Да, вроде получилось неплохо, уже хочешь праздновать? — Ага, а зачем ждать? Пойдём? — он уже подхватил коробку с пиццей, как почувствовал как его тянут за руку назад. — Подожди. Я тут сделал вроде торта, не смейся только. Билл достал кекс в кружке, ещё с парящим паром над ней. Спустя несколько мгновений в его руках была свечка с оранжевыми звёздочками на ней и зажигалка. И как только всё было собрано в одну конструкцию и появился огонёк, Билл ожидал только действий младшего. — Ну же, желание! Джордж наклонился, внимательно следя за играющим от ветра из окна пламенем, и перед тем как свеча была задута, взглянул на Билла. — Хочу, чтобы ты однажды стал моим.

***

Музыка наполнила всю комнату, вибрация в колонках магнитофона била по полу, пока Джордж танцевал в середине. Он кружился, пока блики от шара сверкали на нём. Даже несмотря на происходящее, Билл давно не видел на лице младшего такую улыбку. Он нашёл немного выпивки в кабинете отца и налив им в два стакана, разбавив содовой, подошёл к Джорджу предлагая один. Младший прекратил танцевать и ударившись бокалами выпил коричневатую жидкость залпом. Алкоголь обжигал горло и его количество слегка вскружило голову, а ноги подкосились из-за танцев, потому переложив руки на плечи Билла, он позволил себе облокотиться на них. Билл всё так же не особо любил танцы, так и не научившись чувствовать такт музыки, поэтому сейчас покачивался только от движений брата. Он почувствовал скользнувшие с шеи руки, а после, как его ладони медленно передвинули на талию. — Хоть я и не был на том балу, уверен, то что ты устроил здесь, намного лучше. Спасибо. — Да не за что. Он ощутил внезапно приблизившееся дыхание младшего и хмельной запах, их соприкоснувшиеся тела, слегка затуманенный взгляд, в котором мелькали тысячи разноцветных огней.

***

Джо мирно сопел на диване, заботливо укрытый одеялом. Видимо, Джорджи не такого эффекта ожидал от алкоголя. Но, возможно, это и к лучшему. Сегодня был просто обычный день — не без неприятностей, но всё же оставивший приятные чувства после себя. Билл долгое время наблюдал за сопящим братом, попутно немного убирая комнату, оставив на завтра то, что сейчас могло бы разбудить младшего. Рано утром его ждала посылка на пороге, и не составляло труда понять, кто её прислал. Билл уже отнёс коробку наверх, сложил туда купленное в Полулунном переулке, но теперь, кажется, решался пойти к ней. Он волновался, и это было вполне объяснимо, ладони потели, все конечности закаменели. Однако пора было действовать. Он выдвигает коробку из-под стола в центр комнаты, выключает несколько светильников, погружая комнату в приглушённый полумрак, приступая к разбору ингредиентов. Они были аккуратно упакованы: одни в бумагу, другие в пузырьки. Половину коробки занимали свечи — с них он и начал. «Тебе нужно выставить свечи так, чтобы ты мог поместиться в центре, лёжа.» Билл поджал губы и подвинул две уже поставленные дальше. «Здравствуйте.» — попытался нарушить неловкость Билл, так он думал, но это был страх. Он жутко волновался и изо всех сил старался скрыть дрожь в руках от Роберта. «Привет, Билл. Готов?» — голос Грея звучал как-то напряжённо и сухо. Билл не ответил, просто ждал. Парень только молча кивнул, стараясь контролировать эту дурацкую дрожь в руках. В скором времени все свечи были выставленны, и он принялся рисовать магические символы белым мелом. После, в кругу он установил две ёмкости. В одной он зажёг ароматную траву — судя по запаху, среди компонентов был шалфей, поэтому он предпологает, что это и должно быть связано с забытием и сознанием в ритуале. В другую чашу помещаются оставшиеся ингредиенты, остаётся только последний — его кровь. Билл снимает белую футболку, чтобы не запачкать, крепко сжимая руки, лежащие на согнутых коленях. Чувствует, как крепко полумесяцы ногтей впиваются в ладони. Пытается настроится. Ему никогда не нравился вид крови, поэтому совершенно не знает какой реакции ожидать. Внезапно вокруг него вспыхнули свечи, в их дрожащем свете блескнуло острое лезвие кинжала. Юноша почувствовал присутствие Грея — знакомая магия разлилась в воздухе, и это немного его успокоило. Хотя, может и не должен. «Нужно собрать кровь. Лучше всего подойдёт предплечье, подержи руку над ёмкостью пока кровь заполнит одну третью ингредиентов.» «Хорошо.» Он крепко сжимает ладонь в кулак, замечая, как проступили вены на руке, и прислоняет острый кончик металла к бледной коже. Для него такое впервые, поэтому нужно немного времени, чтобы решится. Изо рта вырывается рваный выдох, колыхнувший горение свечей. «Роберт, ты же не считаешь меня ужасным? Из-за того, что мы делаем всё это…» «Нет, просто волнуюсь за тебя, поэтому молчу.» — Билл почти слышит улыбку в голосе, и это заставляет его тоже слабо усмехнуться. «Вроде как я должен волноваться… Это мой первый раз.» — он проводит ладонями по лицу, не решаясь вонзить кинжал. «Что?» Билл не придал значения сказанному, но ответ Грея прозвучал оглушающе, чтобы прийти в себя. «Прости… я сейчас» — рука словно не слушается, ладонь крепко сжимается вокруг деревянной рукояти, но он просто не может надавить на неё. «Не волнуйся. Расслабься.» Вокруг предплечья образуется голубое свечение, окутывающее его, словно невидимый рукав. Оно приятно скользит по коже, преливаясь светом, и приятно морозящее прикосновение слегка проясняет мысли. «Так будет не сильно больно.» В этот момент на его ладонь словно ложится чужая. Он ощущает её сторонний холод, и как она плавно надавливает, заставив кожу под нажимом разойтись. Полоска разреза скользит вверх, оставляя алую линию длиной с мизинец. Кровь тут же начинает тёплой струйкой стекать вниз, окрашивая в багровый лежащие в чаше белые лепестки дурмана. Билл крепко закусывает губу, ощущая, как щиплет разрезанная кожа — возможно, лишь слегка меньше, чем должна. Однако несколько капель всё же срываются с пальцев, оставляя на штанах тёмные пятна. Вторая рука тянется к связке трав, прислоняя кончик к свече и терпеливо ждёт, пока тот задымится, наполняя воздух густым пряным ароматом. Заглушает стоящий в комнате металлический запах. Моток трав остаётся тлеть в сосуде, в другом набранная кровь начинает бурлить, растворяя в себе компоненты. Он макнул палец в алую жидкость — несмотря на кипение, она оставалась ледяной. Провёл им по коже, выводя символы. Одни и те же знаки теперь повторялись не только на полу, но и на его теле. Он закрепляет связь с заклинанием, указывает того, кого хочет найти. Последний штрих — имя Кевина. Адресат. «Слушай внимательно. Ты останешься там, пока тлеет трава и кровь кипит. Я буду следить за этим и скажу, когда твоё время будет подходить к концу. Тебе нужно только успеть.» «Мне нужно только коснутся его?» «Да. И найти воспоминания. После этого — повтори слова.» Голубоватое свечение на руке сводится вокруг раны, ослабляя поток крови. Его начинает вести от запаха, голова кружится, в висках пульсирует, а веки тяжелеют. Он даже не замечает, как оказывается на полу — просто вдруг чувствует его спиной. «Повторяй со мной. Libera mente tua. Movere ad invisibilia.» — Libera mente tua. Movere ad invisibilia. Голоса в голове сливаются, превращаясь в единый гул. Его разум проваливается во тьму, вместе с тем исчезает боль от пореза, жар свечей и дурманящий запах трав. Всё в один миг перестает ощущаться. Movere ad invisibilia. Он оказывается заперт в темноте, совершенно непроглядной и пугающей. Делает пару шагов, но не чувствует под собой опоры. Слепо поднимает руки в надежде нащупать что-то. Он в нужном месте, где нет ничего. Астрал. Нужно найти Кевина. Он сосредотачивается, мысленно взывая к нему, вновь шепча заклинание. Идёт до тех пор, пока под ногами не начинает появлятся желтоватая плитка, длинный коридор, освещённый только мерзкими голубоватыми лампами. Босые ноги шагают по нему, звуки эхом отдаются в пустоте. Кажется, он нашёл его. Дверь в одну из комнат приоткрыта, и постепенно приближаясь к ней, он видит больничную палату, с кроватью и ширмой, простой белой тумбой на которой стоят настойки. Денбро подходит ближе, окидывая лицо Кевина взглядом: тот выглядел похудевшим и осунувшимся, после дементора, видимо, сил у него немного. Он стоит, разглядывая его, колеблется. Но потом подносит руки к его лицу. Нужно сделать это ради Джо, чтобы подобное больше никогда его не касалось, он смог забыть об этом. Убеждает он сам себя. И даже если с ним что-то случится, он всегда будет уверен, что Джо больше никто не тронет. Но вдруг, пространство вокруг исчезает и расплывается, перед ним снова всё чёрное, окутывающее со всех сторон. Чёрт, нужно было думать о Кевине, он старался, но мысли сами беспорядочно лезли в голову. «Билл, дыши.» Перед ним стоит Джорджи, освещённый мягким, слабым светом. Билл моргает, старается прогнать то, что видит, вернутся обратно. Но замирает, когда замечает ползущих змей по рукам Джорджа. Если Кевин был реальным… значит, сейчас что-то происходит с Джо? Денбро видит, насколько перепуган младший, хочет подойти к нему, но ноги словно приросли к полу, он не мог сделать никаких движения. Джорджи расскрывает рот в немом крике, он в истерике, слёзы катятся по бледным щекам, в судорогах пытается стряхнуть ползущих тварей, что своей чернотой почти закрывали руки. «Роберт?» — Билл слышит только свой голос, который охрип, но кричал что есть мощи. — Роберт, сделай что нибудь! Тишина. Он кричит, пытается сорваться с места на помощь, не понимает что делать, когда Грей ему ничего не отвечает. Младший заглядывает ему прямо в глаза, в них застыла тьма и ужас, он кричит, и Билл читает по губам, что зовёт он его. — Джо! Роберт! — голос срывается. Младшего окутывают змеи полностью, и он исчезает. Расстворяется его кожа, мышцы и кости — он пропадает в темноте, до последнего мгновения смотря на него. Ноги наконец двигаются, и Билл бросается вперёд, но на том месте уже никого нет. Только вновь пугающая, простилающаяся повсюду чёрная пустота. — Роберт… — Билл оседает на колени, он почти хрипит имя мужчины, с глаз предательски срываются слёзы. «Билл? Слышишь меня? Успокойся, что случилось? Почему разорвалась связь?» «Я не знаю… Это правда ты?» «Да, тебе нужно собраться, кровь почти почернела. Слушай мой голос, понял меня?» — Билл кивает. «С Джо всё хорошо, тебе нужно думать о Кевине и вновь найти его.» Он слушается, старается и вспоминает палату в которой был, казалось, вечность назад. Жмурится и изо всех сил представляет лицо Кевина, упирается руками в мрак, и даже не замечает, насколько быстро очутился на прежнем месте. Перед ним снова больничная койка, под коленями холодная плитка. Билл успокаивается, понимает, что видимо этот мир лишь играет с ним, используя собственные мысли против него. Он встаёт, наклоняется к спящему парню, прижимает пальцы к его вискам. Vide per oculos alterius Билл чётко знает, что искать, не проходит и секунды, как он видит перед глазами лес, тот самый день. Один лишь день в жизни Кевина, и он больше никогда ничего не скажет за Джорджа и не вспомнит заклинания против него. Он крепко цепляется за воспоминание мысленно, стараясь контролировать и удержать. Руки дрожат, но тянут вслед за собой тонкую ниточку того момента из висков Кевина. Билл ещё раз смотрит на его лицо, понимая, что поступает правильно. Tacita Amnesia Белоснежная нить восспоминания становится тоньше, свет истощаемый ею тускнеет, она покрывается пеленой забвения. Воспоминание возвращается, однако теперь оно заперто навеки в голове Кевина. Парень резко расспахивает глаза, просыпается ото сна, и резко поворачивает голову к Биллу, хватаясь рукой за его ещё зависшую ладонь в воздухе. Хватка мёртвая, пальцы вцепляются в незажившую рану, сжимая её, будто намеренно причиняя боль. Билл шипит. Redi ad tangibiles, — он быстро завершает ритуал, желая поскорее закончить этот кошмар. Тут же оказывается в своей комнате, где свечи уже потухли, трава оставила от себя пряно-горелый аромат, а кровь в сосуде превратилась в чёрный пепел. Мебель плывёт перед глазами, и он даже не в силах перевернуться на бок. Он касается руки, та горит словно окутанная пламенем. Почему он до сих пор чувствует это? «Мистер Грей, всё закончилось?» — Билл с трудом переворачивается на бок, ладонью впечатываясь в расстёкшийся воск и с шипением тут же оддёргивая её. — Билл, что тут происходит? Что ты сделал? Голос Джорджа донёсшийся до слуха и вовсе заставляет тело расслабиться, а на губах сама собой появляется улыбка. — Ты словно безумец! Не улыбайся мне, у тебя кровь! Светловолосый подходит ближе, переступая границу уже неработающего круга, подхватив полотенце со стула, которые Билл никогда не убирает, и теперь вытирает кровь, расстёкшуюся по губам и щеке брата. Отмечая про себя, насколько ужасающими выглядят надписи из крови на его теле. — Неужели ты не понимаешь, насколько это опасно? Что бы я делал, если с тобой что-нибудь случилось? — Прости. Но теперь всё хорошо, не переживай. Это ещё один мой подарок тебе. — Юноша проводит чистой рукой по румяной щеке младшего, заправляет волосы за ухо. С его помощью он встаёт и добирается до душа, а Джордж заверяет, что всё уберёт. Младший смотрит на кровавые капли и ужасается — сколько же было крови, судя по разводам на теле. Внутри холодеет, Билл был таким бледным, всё ли будет хорошо? Проходя мимо двери в ванную, он прислушивается: слышит, как струи воды бьются о дно, как тяжело дышит брат. — Билл, ты точно в порядке? Может, помочь? Вода выключатся, а шторка душа громко проходится по карнизу. — Нет, всё правда в порядке. Но принеси мне другие штаны и рубашку, я эти постираю. Билл прислоняется к краю ванны, взгляд скользит по едва заметному розоватому шраму на руке. Он осторожно ступает по скользкому кафелю босыми ногами. Всё и правда получилось. Никто и никогда не узнает, что тогда случилось.

***

Роберт сбрасывает с плеч рубашку и опускается в набирающуюся ванную, даже не рискнув проверить перед тем воду. И та, словно отомстив, обожгла кожу своим жаром. Мужчина прикрыл глаза, ощущая, как тепло расслабляет тело и окутывает лёгкой дремотой. Вода окрашивается в мутный оттенок, смывая кровь и белую краску с его тела после ритуала. И проведя пальцами по торсу, он сдирал ногтями засохшие подтёки. На плечи опустились нежные ладони, плавно переместившиеся к волосам, прочёсывая их, мягко массируя кожу головы. — Он прошёл твое дурацкое испытание? — В голосе ощутились холодные нотки недовольства, но одновременно с этим, пальцы заботливо прошлись от лба к затылку. — Да, — сухо ответил Роберт. — Ты знаешь, я на твоей стороне, но из-за этого ритуала вы могли пострадать оба, — Том садиться на край ванны и лёгким толчком в спину заставил старшего наклониться, позволив ему протереть спину мочалкой. Том отмечает, как напряжённые мышцы на мускулистой спине постепенно расслабляются. — Я был с ним, а ты — со мной. Всё ведь удалось. Билл пока просто часто отвлекается. Ему всего нужно привыкнуть, как вести себя в ритуалах. Роберт перехватил руку в одном из действий, подносит к губам и целует тыльную сторону юношеской ладони. Том закатил глаза, брызнув Грею каплями воды в лицо. — Ты такой упёртый. Отложив мочалку, юноша погрузил в воду изящные пальцы. Кисти окутал мягкий красный свет. Вокруг них ощущалось тепло, лёгкие волны пошли кругами, ударяясь о борта ванны. Свежие царапины стали затягиваться, а старые шрамы чуть-чуть посветлели. — С ним точно всё в порядке? Мне показалось, его реакция отличалась от твоей. — Это ведь впервые с ним, всё хорошо. — Постой… — Том замирает, поворачиясь к Роберту, упираясь в того вопросительным взглядом. — Твои глаза снова оранжевые. Том встаёт, вытирает руки полотенцем, следя за мужчиной и водой, что обволакивала уставшее тело. Роберту нужно будет время чтобы разобраться с этим, поэтому он уходит, чтобы не видеть этого и выпить свежее зелье. Мужчина же остался в воде, та медленно остывала, а он всё больше погружался в дремоту, ощущая собственную магию ненадолго вырывшуюся наружу, пока он востанавливливался. Когда он возвращается в комнату, Том ещё сидел за столом, кажется тому не давали покоя детали воспоминания. Он запросил списки людей, которые были там, рассматривал места на картах, почти была готова новая группа, чтобы выхватить одного из присутствующих, дабы можно было узнать информацию. На красивом юном лице уже пролегли тёмные тени усталости. — Том… — На теле мужчины ещё осталась слегка ощутимая влага, и влажные руки Грея касаются осунувшихся плеч. — Отдохни лучше, не стоит так изматывать себя. — Тебя устраивают всего два? — Он резко поднимается и складывает разложенные бумаги. — Нет. Я имею в виду, что не хочу, чтобы ты так мучался, — голос смягчается, он ведёт губами по виску, оставляя поцелуй на скуле. — Я знаю, что ты не хочешь его искать, а это значит, что буду искать я. Лучше стоит задуматься, какой из этих камней ты выберешь? Что ты хочешь вернуть? — Два. Я уже говорил тебе. — Роберт, мы же уже говорили об этом, пожалуйста, — взгляд голубых уставших глаз выглядит умоляющим. — Значит, вернём все три, — Грей пожимает плечами, слегка сжимая уставшие мышцы под ладонями. — Не будь таким… Иногда ты ведёшь себя как безумный. — Том встаёт и прижимает заледеневшие от холода в комнате ладони, к ещё слегка теплым щекам Роба, вглядываясь в туманно-зелёные глаза. Он не понимает, почему Роберт так часто поступает опрометчиво, игнорируя собственную безопасность. — Давай сначала сделаем это с одним камнем, а потом решим, хорошо? — Грей видит решимость Тома, знает, что он не отступит, поэтому лишь кратко целует его в щёку и уходит к шкафу. — Ты всё равно не станешь меня слушать… Я думал, ты согласен со мной. Юноша забирается под одело, устраиваясь на боку, издалека наблюдая за тем, как старший переодевается. Он так скучал по старым временам, но, разумеется, никогда этого не показывал. Всегда старался быть тем, кто так нужен был Роберту, не показывать слабостей, кроме одной. Том скучал по чувствам и эмоциям.

***

Тёплое летнее утро в одном из спальных районов Лондона, куда он прибыл, было наполнено атмосферой спокойствия и безмятежности. Солнце щедро рассыпало свои лучи, заливая улицы мягким светом. Улица постепенно оживала: по дорожкам, вымощенным светлой брусчаткой, кто-то из жителей уже спешил на работу, кто-то вышел на утреннюю пробежку, некоторые за столиками на терассах пили утренний кофе, а кто-то выгуливал своих четвероногих друзей. Каждый дом на этой улице был по-своему красив — цветные фасады и терассы создавали уютную и яркую атмосферу. Виктор, совсем не привыкший к такой обстановке, засмотрелся, ведь всё вокруг казалось новым, интересным, хотя бы потому что он всегда хотел узнать, где живёт Стэнли. Как проходит его день, какие люди его окружают, нравится ли ему там. Но Виктор, вероятнее всего, не раздумывая отказался бы от этого, променяв жизнь там на жизнь среди магии и волшебников. Когда дверь перед ним наконец-то открылась, он быстро спохватился, вспоминая зачем он там, обращая внимание уже на человека, который показался перед ним. Это был мужчина с уверенным выражением лица и строгим взглядом. Глаза его светлые, и проницательные, излучающие строгость и внимательность, словно сразу оценивали своего собеседника. — Доброе утро! Это ведь здесь живёт Стэнли? Я не ошибся? — парень на секунду бросил взгляд через плечо мужчины, словно ожидая увидеть там Уриса, а после перевёл его на собеседника, с доброй улыбкой. — Доброе утро. А что вы хотели? Судя по виду, тону, и взгляду мужчины, Виктор сразу понял, что перед ним отец юноши. И тот с самого утра почему-то был не в настроении. Его внутренне слегка напрягло, но виду он не подал, лишь решил сделать ещё одну попытку. — Я один из его хороших друзей. — И что вам нужно? У Виктора, кажется, впервые терпение так быстро подходило к грани. Ведь он ощущал недоброжелательный настрой собеседника, а из-за повторяющегося вопроса, у него нервно дёрнулся глаз. Вряд ли к Стэну часто приходили друзья, и возможно, причина тому стояла прямо перед Виктором. — Я бы хотел с ним пообщаться. — насколько смог, любезно произнёс парень, выдавив из себя улыбку. — Дональд, ну что ты там так долго? — из глубины дома послышался знакомый женский голос, а через некоторое время женщина показалась в дверном проёме, смерив перед этим мужа недовольным взглядом. — Виктор! Надо же, проходи в дом! — женщина, проигнорировав недовольный ответный взгляд супруга, подхватила Виктора под руку, проходя с ним в помещение. — Дональд, где твоё гостеприимство? — попутно возмущалась она на мужа, который застыл в дверном проходе. — К нам приехал в гости его друг! Женщина, явно повысив тон на мужа, провела Виктора вглубь гостинной, а сама направилась на кухню, соединённую с обеденной зоной, попутно рассказывая ему о каких-то своих утренних делах и о разных видах чая которые у неё есть. Виктор был все также удивлён, ведь по рассказам Патрика она была с ним очень серьёзной, а вот к Виктору была доброжелательно расположена, в который раз. На шум возникший внизу, по ступенькам со второго этажа неторопливо спускался Стэн, и если бы он знал, что там будет Виктор, то наверняка выглядел бы иначе, успел бы накинуть на себя что-нибудь другое, кроме длинной футболки с глупым принтом. Но в силу того, что юноша недавно проснулся и этим утром стояла жара, он вышел в одной лишь футболке и домашних шортах. Слегка ещё взъерошенный после сна, с полным непониманием, почему родители так расшумелись. И застыл на последней ступени с приятным удивлением, столкнувшись взглядом с блондином. От своего удивления он даже не в силах был проговорить ни слова, ведь Виктор стоящий утром посреди его дома казался ему чем-то нереальным. Он помнил, что мама звала парней в гости, но не ожидал, что это произойдёт так скоро, ведь с последней их встречи прошло всего две недели. Не ожидал, что вообще кто либо из них согласится и приедет. — Виктор, выпьем чай? — любезно спросила женщина, не заметив тихо спустившегося сына, так как стояла спиной к лестнице. Она уже поставила чайник, и расставляла на столе свои любимые чашки. — Да, я с удовольствием, — улыбнулся женщине блондин, игнорируя любопытный взгляд её мужа, у которого явно возникло много вопросов, ведь Виктора он не знал. — Если вы не против, мы сначала пообщаемся немного со Стэном? Наедине, — учтиво спросил парень, переводя внимание на юношу, едва сдерживая свою улыбку. — Стэнли? — Да, конечно, пойдём? Увидев утвердительный кивок мамы, Стэнли, словно опомнившись от такого внезапного удивления, под внимательный взгляд отца быстро подошёл, взял Виктора под руку, также быстро уводя в свою комнату, по деревянной лестнице, уходящей на второй этаж, желая как можно скорее скрыться от родителей.

***

Проводив в свою комнату парня и закрыв дверь, юноша почувствовал облегчение, потому что пока избежал многих вопросов от родителей. Он чувствовал, как был взволнован, и под любопытными взглядами точно вёл бы себя странно. Ведь в груди возникло лёгкое волнение а сердце забилось чаще от одного лишь присутствия Виктора, и это сложно было контролировать или скрывать. Виктор, который уже с интересом рассматривал жильё младшего, наоборот казался удивительно спокойным, впрочем как и всегда. Блондин прошёл к столу, рассматривая раскрытые книги и записи, особо не вчитывался а лишь быстро пробежался по заголовкам, некоторые из них были ему хорошо знакомы. — Всё это прочитал уже? Помогло? — спросил Виктор, взяв со стола книгу и пролистнув пару страниц, с интересом, и ему хотелось узнать, чем же тут занимался младший без него. Судя по всему, это была подготовка к предстоящему учебному году и восстановление магических сил. Так было на самом деле. Он больше погрузился в чтение книг про магию, его перестали мучить кошмары и юноша вернулся к прежней беззаботной жизни. Как и раньше проводил каникулы с друзьями, пару раз посетил кружок рисования, помогал родителям по дому и занимался тем, чем он хочет. — Не могу сказать пока точно, но мне уже лучше, — мягко улыбнулся Стэн, присаживаясь на кровать и посматривая на старшего. Юноша всё ещё недоумевал, почему тот так внезапно появился у них дома. Много вопросов хотелось задать, но он терпеливо ждал. Виктор выглядел иначе в это утро, необычно для Стэна. На нём была лёгкая хлопковая рубашка и светлые джинсы. Волосы аккуратно уложены, лишь с лёгкой небрежностью. А весь летний «городской» образ завершали солнцезащитные очки на голове. Стэнли думал, что ему идёт любая одежда, и в это утро он наверняка ловил много заинтересованных взглядов. — Я знаю, где тебе можно было бы практиковаться, — Виктор закрыл книгу, возвращая её на стол и переводя взгляд на юношу. — Где? — У меня дома. Что скажешь? Стэнли подобное точно не ожидал услышать. Ведь Виктор живёт далеко, а летом надолго свой дом он пока что не покидал. Все каникулы он проводил дома, и лишь иногда уезжал к Биллу на ночёвку. — Я даже не знаю, как на это отреагируют родители, — слегка стесненно ответил Урис, понимая, что уговорить их будет очень тяжело. — С мамой я попробую договориться. С отцом конечно не уверен что договорюсь, он кажется…тяжёлым человеком, — Виктор некоторое время подбирал правильные слова, ведь судя по первой встрече, он понял, что с отцом они не поладят. С ним возможно поладил бы Бауэрс, в силу скверных характеров. Виктор на мгновение задумался о чём-то своём, задержавшись на юноше взглядом, с нескрываемой улыбкой. И блуждая ниже, его взгляд лишь слегка посерьёзнел, когда невольно задержался на открытом участке плеча, с которого съехала явно большая на младшего футболка, а далее на оголённых худых ногах. Виктор немного задумался а после двинулся к юноше, попутно объясняя. — Восстанавливать свои магические силы нужно в местах, насыщенных магией. Возможно, в магическом лесу или где-то в горах. Такие как раз есть возле нашего замка. Тебе понравится, я обещаю. — То что понравится я и не сомневаюсь, — улыбнулся кудрявый. — Но как к этому отнесётся твоя семья? — Думаю, этому они будут только рады, — ответил Крисс, который давно знал, что родители слишком любят гостей, тем более тех, кто приезжает к Виктору. — Не переживай ни о чём. Ведь там я всегда буду рядом. Например Генри и Патрик довольно часто у нас в гостях. Увидев задумчивость, но явный блеск в глазах, блондин наклонился, упираясь двумя руками в кровать по обе стороны от Уриса, приблизившись лицом к его лицу. — Скучал? — тихо задал вопрос блондин, всматриваясь точно в любимые глаза. Он понял, что они не с того начали и тёплому приветствию конечно же помешали родители. Но в момент когда они остались наедине, в голове словно произошёл щелчок, осознание того насколько он соскучился и желает близости. — Как думаешь? Губы блондина украсила мягкая улыбка и он совсем не ожидал, что Стэнли после встречного вопроса сразу потянется к губам и поцелует его первым. Юноша словно и ждал этого момента. В его поцелуе уже не было стеснения и неуверенности, как это было раньше. Виктор ощутил лишь взаимное желание, интерес, ощутил то, как его мальчик действительно скучал. Виктор ответил незамедлительно и мягко улыбнулся сквозь поцелуй, углубив его. Губы исследовали друг друга, и парень почувствовал, как дыхание мальчика становилось более частым. Старший делал поцелуй более игривым, замечая на губах любимого улыбку, прорывающуюся сквозь поцелуй. Для Стэна все моменты с Виктором были наполненными нежностью и теплом, проникающим в каждую клеточку. Виктор медленно отстранился, улыбнувшись юноше, после присаживаясь на кровать рядом с ним. Стэнли ощутил лёгкость и сладкое послевкусие, заставляющее улыбаться и думать о том, как хочется испытать это снова. — Так ты согласен, Стэнли? — Если у нас получится убедить родителей, то конечно, — ответил юноша, поворачивая голову в сторону блондина. Он посчитал, что это будет отличным времяпровождением. А также в очередной раз надеялся увидится ещё и с Патриком и Генри, ведь от последнего совершенно не было никаких новостей очень давно. Виктор кивнул, расслабленно опираясь руками на кровать позади себя и вытянув вперед свои длинные ноги. — Ну, рассказывай теперь, чем ты ещё тут занимался, в наше отсутствие? — блондин с любопытством чуть сощурил глаза, ожидая интересных подробностей. Стэнли помедлил лишь минуту, вспоминая всё, что произошло за пару недель, и думая об одном, что всё ещё не давало ему покоя. — Пару дней назад мы с ребятами попали в одно необычное место. Знаешь, там происходило что-то странное. Я уже примерно понимаю, что это было, но всё равно до сих пор не по себе. Под внимательный взгляд старшего, Стэнли рассказывал, слегка нервно сминая края пледа на кровати, чтоб хоть как-то отвлечься от чужого бедра, прижатого вплотную к его собственному, и чужой руки, которая упиралась в кровать за его спиной. — Но с тобой ведь ничего не произошло? Кудрявый отрицательно мотнул головой, поднимая взгляд, сталкиваясь с взглядом блондина, который посерьёзнел. — Доказательство того, что в нашем мире полно сюрпризов. Как хороших, так и плохих. Там собираются очень разные люди. И главный там…не встречался с ним лично, но наслышан о том, что тёмная он личность. Блондин перевёл взгляд на юношу, словно пытаясь понять, какие эмоции испытал Стэн при встрече с тем человеком. Заметив задумчивость, которая затянулась на какое-то мгновение, Виктор продолжил. — Хорошо, что вы бываете с друзьями и в таких местах. Что-то вроде опыта. Да и я знаю, что там бывает весело. — Ты тоже там был? — Конечно, пару раз были там с Патриком. Он-то у нас любитель подобных развлечений. Засидевшись, и вспомнив, что внизу их ждут, Крисс выпрямился, бодро хлопнув себя ладонями по бедрам. — Так что, ты собираешься знакомить меня с отцом? — Виктор спросил на полном серьёзе, пока не заметил как резко изменился в лице младший. Юноша раздосадованно провёл ладонью по лицу, на секунду спрятав его за ней. — Может…не нужно? Я должен к этому подготовиться. Виктора такая реакция только повеселила, и он коротко посмеялся, бросая эту затею, ведь самому не очень и хотелось. Возможно, на это и правда нужно время. Затем, одной рукой он обнял кудрявого за талию, вторую ладонь уложив ему на бедро, придвинувшись теснее. — Значит… — выдержав интригующую паузу, блондин игриво улыбнулся, заглядывая в глаза юноши. — Мы остаёмся здесь? Стэнли всё ещё не мог понять, что же смущает его больше: Генри и Патрик и их открытые приставания, или же Виктор, который делает это редко, внезапно, но с особым отношением и нежной осторожностью. Не успев получить ответ, блондин продолжил смущать его вопросами. — Пересядешь ко мне, Стэнли? — предложил Виктор, чуть сжав бедро юноши и слегка потянул на себя. Стэнли сразу сообразил, чего хочет Виктор и медленно пересел к парню на ноги, прижимаясь телом к нему, пока старший удерживал его за талию. Блондин всматривался в карие глаза, замечая также появляющийся румянец на щеках. Он точно был уверен, что такая близость сводила с ума, и давала забыть о том, где они находятся. Виктору хотелось целовать его, словно они никуда не спешат, а внизу нет родителей, которые могут зайти в любой момент. Блондин приблизился и оставил лёгкий поцелуй на оголенном участке плеча, с которого снова съехала эта прекрасная, по мнению Виктора, футболка, оставляя позже ещё один, чуть выше. Он не спешил, стараясь не заставлять юношу или ещё что хуже, не сорваться самому. Стэнли замер, не зная можно ли ему в подобной обстановке что либо продолжать. Он ведь даже не закрыл дверь. Всё происходило томительно и нежно, а прищур любимых глаз вместе с лёгкой полу-улыбкой вовсе лишали рассудка, из-за чего он на какое-то время отвёл взгляд, рассматривая незамысловатые рисунки на обоях. Мальчик положил руки старшему на плечи, ощущая что в комнате, в которой и так жарко, стало ещё жарче. Виктор ощутил как в паху приятно потянуло и он непроизвольно двинул бёдрами, слегка ёрзая на кровати, чем вызвал легкий выдох из пухлых губ напротив и заметил вспыхнувшее смущение на лице младшего. Но Крисс, лишь теснее прижал юношу к себе, вновь целуя. Поцелуй углублялся, становясь более настойчивым, но при этом сохранял нежность. Руки блондина скользили по спине младшего, исследуя каждый изгиб и создавая ощущение близости и доверия. В этот момент мир вокруг них исчез, и осталась только эта искренность и близость. Они оба замечали лишь счастливые улыбки, ощущали робкое трение и абсолютную эйфорию. Плавно отстранившись, Стэнли уткнулся носом в шею старшего, не в состоянии вымолвить ни слова, хотя многое хотелось сказать. Пока он просто хотел насладиться этим моментом, словно Крисс мог быть какой-то приятной иллюзией, которая может исчезнуть, и он вновь останется в этой комнате, сам, наедине с мыслями о них. Виктор под момент провёл губами от челюсти мальчика до шеи, начиная размеренно и нежно выцеловывать каждый сантиметр. Ему тоже хотелось показать, насколько он скучал и сколько накопилось в нём желания зацеловывать любимое тело. — А ты, оказывается, тоже нетерпеливый, — тихо произнёс кудрявый, думая о Патрике, который утверждал, что Виктор совсем не такой, каким он был в этот момент. — Но ты сам не захотел идти вниз, — усмехнулся Виктор, с каждым новым поцелуем становясь всё более уверенным. Он оставлял лёгкие следы своих губ на нежной коже, переходя от поцелуев к мягким укусам, добавляя игривости в этот интимный момент. Стэнли уткнулся лбом в плечо, сгибаясь от ласк блондина, начиная ощущать уже знакомое ему после ночи со слизеринцами, возбуждение. И он хорошо помнил, что следует за этим возбуждением. Он хоть и переживал, но с собой был честен и хотел бы раствориться в его прикосновениях и поцелуях. Но только не там. Ведь мысль о том, что родители могут услышать хоть что-то, не давала ему расслабиться, поэтому он обратился к блондину. — Виктор, может, не здесь? — Давай просто целоваться? Дальше не зайдём, — всё также спокойно спросил Крисс, ощущая, насколько сильно он по этому скучал. И Стэн успел лишь соприкоснуться своими губами с его, а после резко отшатнулся, услышав знакомый голос. — Мальчики? Вы там скоро? Донеслось до ушей далёкое обращение мамы а также звук неторопливых шагов по лестнице. Знакомый голос быстро привёл юношу в чувства, который тут же подорвался с колен Виктора, быстро подходя к двери и прокручивая замок. — Да, мам, мы скоро спустимся, дай нам пару минут, — стараясь успокоить загнанное дыхание произнёс Стэн, упираясь лбом в белую дверь и зачем-то продолжая держать дверную ручку, что показалось старшему милым и забавным. И почувствовав как сердце вновь зашлось в бешенном темпе, когда его руку накрыла рука старшего, мягко убирая от замка. — Можешь пока собираться, я спущусь к родителям, — тихо проговорил Виктор, второй рукой поправляя сбитые пряди волос, даже не пытаясь скрыть удовлетворённую улыбку. Обернувшись к нему младший не заметил никаких признаков того, что на кровати сейчас что-то происходило, кроме довольной улыбки, конечно. — Тебя ждёт очень увлекательное путешествие, Стэнли.