Пропитанные тьмой

Холодный морской воздух бился о его лицо, кусая красные щёки. Денбро стоял на скале недалеко от замка, впереди — бушующие волны и ничего больше. Он засунул руки в карманы, не столько пытаясь согреться, сколько оттягивая момент возвращения. Как один человек может быть самым близким и далёким одновременно? Каждый взгляд в его глаза не давал ответов. И всё же Билл всматривался в них снова и снова желая узнать больше. Пытался увидеть, что скрывается под этой маской сдерженности. Невозможно, чтобы человек, прошедший всё это, был так холоден. Денбро всматривался в серые волны и образ Роберта возникал сам собой. Такой же глубокий, отчуждённый и разве океан может быть спокойным? А самое главное способен ли океан на любовь? Иногда ему казалось, что часть того видения осталась в нём. Она давила, душила и разрушала. Билл будто становился тем самым юношей, одиноко стоящий среди мёртвого поля, заглядывающий в пустые глаза. Он стоял среди них, как призрак, которого почему-то не замечают мёртвые. Билл не ощущал в этом видении слёз и боли, лишь заглушающее желание уничтожить. Но чем чаще он всматривался в это прошлое, тем яснее понимал: тут он начал уничтожать самого себя. Он хотел остаться и сгнить там, но чувствовал страх за неспособность отомстить. Тот юноша в видениях был напуган, был опустошён — у него не осталось ничего. Теперь Роберт казался совершенно другим человеком, а юноша пытался собрать этот образ воедино. Кем он является сейчас? Тёмный маг или всё тот же юноша застывший среди мертвых? Скрывается ли за этим спойствием что-то, или там давно пусто? Насколько глубоко в нём проросла эта мысль о мести? Билл видел лишь то, что одно поглотило другое. И тот юноша из прошлого где-то внутри. Правдивы ли его слова о том, что он может уйти в любой момент? Сам ли он придумал эту заботу или правда увидел это в мужчине — Билл бы хотел ответить утвердительно. Денбро поднял и скинул небольшой камушек со скалы, наблюдая за его падением до тех пор, пока тот не скрылся в воде. А волны всё били о вековые камни, каждая новая была выше и мощнее. Тихо и безшумно крались по глади океана а потом стирали и уничтожали всё на своём пути. С лёгкостью бы забрали и его, смыли бы и глубина поглотила без остатка. Билл почувствовал брызги на щеке и поспешил стереть их пальцем. Он вспоминал их первую встречу. Как Роберт появился в его жизни — и незаметно вплёлся в неё. Что могло заинтересовать такого человека в нём? Просто ли их сблизила любовь к зельям. Неужели Грей почувствовал сходство? Или всё же противоположности притягиваются? Мужчина знает о нём всё. Билл множество раз открывал ему свой разум. Но до недавнего времени не было обратного. Этим воспоминанием он словно хотел оттолкнуть его. Но Грей поддерживал его, становился на его сторону, должен ли он поступить так же? Сможет ли? Он хотел, но сомнения разъедали. Что если в следующий раз кто-то из его близких погибнет? Отец чудом не оказался наряду с подкреплением авроров, которые спешили защитить банк и магов. Эдди могли бы убить, если у него не оказалось знания о нахождении камня. Столько смертей ради камня? Образ не складывался и оттого мысли путались, мешали мыслить ясно. Но на единственный вопрос в голове: Стоит ли оставаться рядом с ним — Билл знал, что не может ответить «нет». Юноша был слишком зол за ложь, за упрёки, за опасность вокруг его близких. Роберт успешно пользовался тёмной магией, убивает и сейчас с её помощью, но не считает это потерей. Но почему продолжает смотреть так чуждо, с такой злостью во взгляде? Каждый раз, когда мужчина смотрел на символы на руках его взляд менялся. Он узнавал что-то, что ненавидел. Отражение чего он видел в этом? Парень взрагивает, вспоминая Тома, который всё это время боролся и хотел вернутся — остаться там до всех этих событий. Тогда, когда они разговаривали с Реддлом, Билл заметил скорбь по прошлому. Тогда не только Роберт потерял что-то ценное. Реддл всё это время так отчаяно боролся за этот камень, который отвергает Грей. И разве это не глупо спустя столько лет? Роберт словно отгораживался от этого и пустел. И почему же сам Билл начинает искать в нём что-то прежнее? Он не хотел уходить, хочет помочь и понять что там прячется в глубине. Словно нет обратного пути с этого момента. Он развернулся и пошёл обратно к замку. Вечера у океана были холодными. Сбросив мантию на спинку дивана, Билл сел у камина, всматриваясь во всполохи огня. Тепло медленно возвращалось в пальцы, но мысли не отпускали. Юноша откровенно не понимал, чего от него добивается Роберт. Если потребуется, он готов был понести ответственность. Ведь мужчина сам предложил тогда провести ритуал, именно он встал на его сторону в суде. Вряд ли существовал путь вернуть магию, не проходя через это. Позади послышался шорох мантии, но Билл не обернулся, мало кто тут гуляет по ночам. — Ты подумал над моими словами? — строгий, но бархатистый голос раздался позади него. Не дождавшись ответа, мужчина продолжил: — Понял, за что ты теперь ответственен? — Нет, — Билл ощутил на себе прожигающий взгляд, хоть и не видел его. — Почему ты пользуешься подобной магией, а я не могу? — Юноша резко встал и обернулся к Роберту, не пытаясь скрыть гнев, пылающий на лице. — Ты показывал мне тёмную магию, а теперь упрекаешь меня в том, что я воспользовался ею? — Ты ничего не понял, — мужчина цедил сквозь зубы. Он тот — кого боятся многие, но ни он. — Знаешь, что льётся по твоим венам? — Кажется, это как-то эгоистично с твоей стороны, запрещать мне использовать её, когда сам делаешь это… сколько уже? Десятилетия? — И ты думаешь, я не знаю, о чём говорю? — Грей нахмурился, под скулами ходили желваки. Роберт давил. Он нависал над ним, угрожая одной лишь своей аурой, но Билл не мог сдаться. Не сейчас. Всё должно проясниться прямо здесь, прямо сейчас. — Тогда перестань говорить загадками! — Билл срывается, смотрит ему прямо в глаза выжидая истины. — Что ещё ты скрываешь? — Ты глупый мальчишка, раз думаешь, что научишься всему за месяц! — во взгляде мужчины мелькали частицы собственного огня. Он один из немногих, кто испытал полноценный опыт от тёмной магии. — Ты выбрал то, что не можешь контролировать! — Ты справился и я тоже смогу! С твоей помощью или без неё, — парень вспылил, почти кричал и даже не заметил, как вокруг ладоней начали разгораться фиолетовые всполохи. — Давай. Покажи мне, как ты справишься. Это твой контроль? — Роберт шагнул ближе, замечая вырывающуюся магию, резко перехватывая запястья Билла, он удерживал их в воздухе. Мужчина прошептал заклинание, всполохи вокруг ладоней юноши стали сильнее, увеличивая свою мощность с каждой секундой. Он не мог опустить руки, словно их сковывало что-то незримое. Грей продолжал усиливать его магию, доводя её до предела. — Выдержишь такое? — его глаза по недоброму блеснули, — Это то, как будет вести себя твоя магия, без контроля через пару месяцев… Вены на руках мага набухли, а магия Билла продолжала нарастать. Грей решил показать ему всё то, на что она способна. Она уже была внутри него, и в один момент это произойдёт — непредсказуемый взрыв. Она нарастала, бурлила, вырывалась наружу, и в какой-то момент он понял, что уже не управляет ею. Билл, сжав зубы, терпел, чувствовал нарастающую боль и жар по всему телу, он ощущал кипящую злость внутри себя. Руны на руках начали светиться и пылать, как в тот момент, когда их впервые наносили. Он, не выдержав, рухнул коленями на пол, пока руки оставались поднятыми над головой, сдерживая болезненный стон. — А это через пол года. Готов выносить такое каждый день? — Роберт склонился над ним, его голос сочился угрозой. Он шептал и пронизывал разум горькой правдой. — Хочешь наказать меня? Давай! — Билл вскинул на него взгляд. Больше он не чувствовал сожаления, ярость и обида, распространились по венам. Всё хорошее словно испарилось, и будь его воля, направил бы эту энергию на мужчину. — Я не буду препятствовать. — услышав это, мужчина прекратил, заклинание перестало действовать, и руки Билла безвольно упали ему на бёдра. Юноша поднялся, его взгляд стал холодным. Он положил руку на грудь Роберта, а ладонь начала медленно окутываться свечением. — Что ты хочешь услышать? — голос Билла дрожал, но в нём звучала неподдельная злость. Мужчина ощущал жар под юношеской ладонью, но ни одна мышца на его лице не дрогнула. Он узнавал эту эмоцию — именно с неё всё и началось тогда. Всё потайное вырывалось наружу, и парню сейчас хотелось уничтожить того, кто осмелился противостоять ему. — Что тебе жаль, что ты сотворил с собой такое. — Роберт сжал губы, терпя боль, распространявшуюся по всему телу. Он искал нужное во взгляде Билла. — Что ты уже идёшь по неправильному пути. — По моему пути, — добавил он следом, замечая нужное во взгляде юноши. — Скажи. — Роберт положил ладонь поверх его, принимаясь вновь усиливать нерешительные действия юноши. — Нет! — Скажи! — его рука сжалась сильнее, а чары усиления стали мощнее. — Что ты делаешь? — Билл попытался отдёрнуть руку, однако сделать этого уже не удалось. Он испуганно всмотрелся в холодное лицо Грея, не понимая, безумец ли тот. — Отпусти! Хватит! — Он боролся всем телом, но магия становилась только мощнее. — Я не буду жалеть себя. Не буду сдаваться. Никогда больше! — слова юноши были выкрикнуты с неподдельным отчаянием. Денбро перестал дышать, когда увидел, как вены Грея пропитываются его силой: фиолетовые отблески проникали внутрь пробегали по шее. — Я не стану тобой! Он упирался. Не мог признать этого, он этого не ощущал, даже если Роберт пытается вырвать его слова таким образом. То, что он терпел ранее — всё это выливалось на Роберта. Силы Билла причиняли ему боль: что случится, если предел превысится? Страх в голубых глазах скрыть было невозможно, что не осталось незамеченным со стороны старшего. — Тогда цепляйся за этот страх, иначе вновь окажешься на краю, как сейчас. — Роберт устало вздохнул и слегка замедлился. — Цепляйся за эти эмоции, пока не станет слишком поздно, — договорил он спустя минуту молчания. Хватка слегка ослабилась, а руны вновь стали чернеть — магия успокаивалась, а руку юноша уже сам не убирал. Денбро поднял взгляд вверх, внезапно осознавая, что Роберт говорил об этом, исходя из опыта. Это был его собственный страх. Как контролировать это, когда ничего нет… — Хочешь сказать, что не чувствуешь ничего? — голос стал предательски хриплым. — Я слишком хорошо это помню, — он сделал шаг назад. Роберт замолчал, его губы сжались но он продолжал изучать юношу и его мысли. Он смотрел на него слишком долго, серые глаза потускнели и Билл боялся, что их разговор прервётся и Грей оставит его без ответов, но внезапно мужчина заговорил: — Вот так это начинается — ты думаешь, что сможешь совладать с этим. И потом ты либо отключаешься насовсем, либо чувствуешь всё — чтобы не потерять истину. Билл не видел в его взгляде сожаления или горечь, лишь… узнавание и гнев. Что кольнуло внутри Билла, он впервые видел уязвимость в Роберте. Вернее, он считал это таковой. Он сцепил пальцы на вороте мантии Грея, словно это могло удержать мужчину. Шагнув ближе и оказавшись в паре сантиметрах от его лица, парень впился в его губы. Страстно, решительно, не думая больше ни о чём. Теперь ему было всё равно, кто их увидит и осудит. Он жаждал этой близости. Его руки скользнули к шее Роберта, обвивая её, не позволяя отстранится, юноша углубил поцелуй, соприкасаясь с мягкими губами и влажным языком. Руки Роберта оказались на его талии, тот крепко прижимал его к себе, водя ладонями по спине, сжимая кожу сквозь ткань рубахи, как будто он пытался запомнить каждый изгиб, каждый дюйм его тела. Билл на мгновение приоткрыл глаза. И замер. Грей смотрел на него. Тот с жадностью смотрел в голубые глаза, не в силах оторваться, а ему не нужно было скрывать ни свой взгляд, ни мысли. Это не был просто взгляд — это было чем-то гораздо большим, что-то, от чего внутри у Билла всё сжалось, а затем словно разлилось волной жара. Роберт может прочитать в нём всё: мысли, желания, страхи без сокрытия. Ему не нужно говорить об этом, Роберт видит, что может забрать его душу, тело, жизнь. Он чувствовал, как их губы вновь соприкасаются, как язык Роберта легко касается его, дразнит и манит, но теперь, он не просто ощущал это, а видел это. Видел, как темнеют его глаза, как мышцы напрягаются на шее, как тело становится твёрдым, сосредоточенным на одном-единственном ощущении — на нём. Билл чувствовал, что это неправильно — так открыто наблюдать, но не мог остановиться. Это казалось запретным. Но он продолжал смотреть, продолжал прижиматься к Роберту, как будто боялся, что если закроет глаза всё это исчезнет. Их поцелуй стал медленнее, но от этого не менее страстным. Это было не просто физическое притяжение — это было признание. Молчаливое, но красноречивое. Это был вызов для каждого из них. Цепкие ладони оказались на его ягодицах и, подхватив, Грей теперь крепко удерживал его на своей талии, полностью соприкасаясь телами. Билл бесстыдно прижимался и тёрся о крепкое тело, прося о большем, не в силах более скрывать возбуждение. Он не смог сдержать и тихого стона, как будто вся эта страсть и жажда внезапно стали для него невыносимыми. Грей вдруг отстранился, тяжело дыша, и мазнул губами по щеке юноши. В его взгляде мелькнул огонёк, от которого у Билла пробежали мурашки по коже. И тут он заметил, что их обоих окутывает чёрный дым. Билл только успел моргнуть и почувствовать нагрузку на тело от полёта, как они оказались в тёмной комнате. Свечи раставленные по ней внезапно вспыхнули, являя зору большую спальню, выполненную в багровых оттенках. Юноша сразу понял, что спальня явно принадлежит мужчине. По прежнему держа Билла на руках, Роберт медленным шагом направился к кровати, мягко усаживая парня на неё. Юноша покорно сидел и не отводил взгляд. Сам же Роб принялся растёгивать мантию, затем скинул рубашку а его белая кожа впитала тёплый свет от свечей. Он выглядел иначе, мягче, словно чужой в этом замке, будто не тёмный маг сейчас перед ним, а обычный парень, но серые глаза впитавшие мрак говорили об обратном. Он видел обнажённого Грея всего раз, однако сейчас, он очётливо видел шрамы и ожоги на руках и спине, заставляющие задуматься: как именно он получил их. Грей вернулся к разгорячённому Биллу, окидывая парня взглядом: его волосы были слегка растрёпаны, губы были влажные и приоткрытые, а грудь вздымалась от возбуждения. Юноша был до ужаса одурманивающий, пробуждающий желание одним взглядом своих голубых глаз. Он наклонился, вынимая пуговицы из мантии Денбро, оставляя того лишь в лёгкой подпоясанной рубашке и штанах. Они вновь сплелись в поцелуе, ощущая сладость губ друг друга. Комната сузилась до двух людей находящихся в ней, замок остановил своё дыхание. Пока Билл вдыхал аромат терпкого парфюма, водя кончиками пальцев по крепким плечам, ощущал, как мягко Роберт охватил его лицо ладонями и медленно повалил на кровать. Его руки оказались прижаты над головой, Роберт водил носом по его коже в месте, где пару пуговиц были расстёгнуты, впивался губами в ключицу и шею, шумно выдыхая и вызывая мурашки. — Ты уверен, что хочешь этого? — он произнёс это около уха, тут же прикусывая мочку. — Ты сам говорил — цепляться за эмоции, — собрав мысли в кучу, попытался ответить юноша, задыхаясь от действий мужчины. — А ты уверен? Грей недолго молчит, а Билл смотрит за его действиями: Роберт отстраняется, рассматривает и анализирует. Словно пытается найти в юноше что-то прежнее или новое. Смотрит на только ему заметные блики магии на кончиках чужих пальцев, а затем приближается вновь. — Ты же хочешь этого, давно не так ли? — проговорил Билл в чужие губы. — Ты заставляешь меня хотеть этого. — Роберт скользит поцелуями по его подбородку сбивая собственное дыхание. Грей улыбнулся и взмахнул рукой, сжигая его одежду прямо на нём холодным пламенем, испаряя на белоснежной коже в глубинах тьмы комнаты. Билл не чувствовал смущения, оно ушло на какой-то дальний план, чувство желания и похоти творило с ним странные вещи. Он доверял Грею, и был готов отдаться в эти руки с головой. Он старался заглушить все сомнения и вопросы в голове. Он чувствовал жар чужого тела, дыхание совсем рядом, а руки Грея не переставали исследовать юное тело. Ему хотелось большего, а фантазия не переставала рисовать бурные картинки в его голове, отчего щёки зарделись больше. — Ты же помнишь, что я не только слышу твои мысли? — Роберт поднял взгляд, его зрачки вновь светились янтарным, а он сам медленно опускался ниже. Роберт держал его ноги крепко и разведёнными, прислоняясь губами ко внутренней стороне бедра. Слегка вбирая кожу и прикусывая, заставляя юношу прогнуться в спине и попытаться сдвинуть ноги. Мужчина завёл одну ладонь под спину парня, возвращаясь горячими поцелуями по телу к губам. Его фарфоровая кожа манила оставить там метку, а розоватые губы чтобы их укусить. Его ладони с печатями на пальцах жадно хватали одеяло, а взгляд мутно следил за действиями мужчины. Слышать дыхание юноши и неуверенные стоны было возбуждаще любого самого раскрепощённого любовника. Роберт целовался в этот раз грубее, заставлял широко открывать рот, ласкал его губы, сплетался языком, скользил рукой по его бёдрам, сжимая, и заставляя просяще мычать ему в губы. Он оторвался на секунду, когда Билл провёл ладонью по его груди, отправляя слабый магический импульс, оставляющий за собой горячую дорожку. Юноша не отводил от него взгляд ни на секунду, он мечтал увидеть мужчину таким, и ни за что бы не оторвался от этой картины. Страсть плескалась в глубине этих зрачков, множество мыслей, которые ему не суждено увидеть — и Билл был готов смотреть в них вечно. — Хочешь увидеть о чём я думаю? — мужчина приподнялся на локтях, продолжая водить носом по коже бёдер. — Нет, — юноша сжался ощущая, как волна возбуждения накатывает вновь. — Просто сделай это. Смазки от члена Билла было достаточно и Роберт, закинув тонкие ноги повыше и подложив подушку под спину, медленно вошёл в него, останавливаясь и давая парню возможность привыкнуть к нему. Водил рукой и магией старался ослабить боль. Сразу впиваясь в раскрывшиеся губы и заметив, что морщинка между бровей пропала, продолжил. — Скажи, если тебе будет больно, — предупредил мужчина а Билл тихо угукнул. Он думал, что будет больнее, но та волна возбуждения и наслаждения моментом заставила боль притупится. Роберт перехватил его ладонь сплетая пальцы, продолжая медленно вбиваться в податливое тело, которое начинало отвечать на новые ощущения. Билл извивался, привыкая к быстрым движениям, вызывающие огонь внизу живота, впивался ногтями в чужую спину, пытаясь справиться с приятной агонией. Роберт вызывал бурю чувств, с которыми юный мальчишка впервые справлялся с трудом, от сильных толчков до нежных прикосновений и мягких, но страсных поцелуев. Тело обмякло и покрылось бусинками пота, что-то накалялось внутри него с каждой секундой, а он едва успевал глотать воздух. Внезапно каждая его мышца напряглась, волна наслаждения заставила тело застыть в предвкушении. Роберт заметил это, губы Билла немо приоткрылись, руны на его пальцах загорелись от магии, которая в этот момент накалилась до предела, мальчик открыл глаза. В этот момент в голубых глазах разливались фиолетовые перелывы. Новое чувство было неизведанным, оно трогало каждую частичку его магии. Билл выгнулся, прижимая Роберта ближе к себе и излился, попадая семенем на живот мужчины. Грей продолжил, сминая молочную кожу до красных отметин, выбивая из парня громкие стоны, заставляя смотреть на него, и спустя пару мгновений излился внутрь юноши. Оба тяжело дышали, но несмотря на нехватку кислорода продолжали жадно целовать друг друга, пока мышцы окончательно не расслабились. Роберт лёг рядом, накрывая их одеялом. От лёгкого взмаха кисти свечи погали и комната погрузилась во мрак, лишь дымчатое свечение месяца проникало в комнату. Мальчик ухмыльнулся, обводя подушечками пальцев мышцы и шрамы на руках Роберта в незамысловатых движениях. — Надеюсь, в следующий раз мне не придётся так выпрашивать нашу близость, — прошептал Билл Роберту, который прикрыл глаза, но продолжал слушать збивчивое дыхание. — Если будешь слушать меня а не перечить, достаточно будет просто попросить. Ночь погрузила их в свои объятия, и спустя какое-то время Билл заснул. Грей заметил, что мальчишке стало прохладно из-за отрытого окна и зажёг камин, хотя у него самого вызвало улыбку то, что парень так сладко к нему прижался, в попытке согреться. Мужчина наблюдает за ним до тех пор, пока дыхание младшего не становится медленным и глубоким. Он впервые не ощущает пустоту.

***

Спустя пару часов в комнату вошёл Том, когда Роберт стоял около окна наслаждаясь потоками холодного ветра, что доносились оттуда. Они старались не разбудить мирно спящего Билла, и по комнате прошёлся звук шуршащей мантии от ночного гостя. Том заметил складки на кровати, обнажённое плечо из-под одеяла, растрепавшиеся волосы юноши и лёгкую улыбку застывшую на губах Роберта, когда он остановился около него. Оба вглядывались в очертания ночи. — Кажется, он сделал свой выбор, — спокойно заключил Том, в его голосе не было осуждения — лишь понимание. — Какой именно ты имеешь в виду? — тихо спросил Грей, переводя взгляд на него. — Оба. Думаешь, он справится? — Том встревоженно осмотрел мальчишку, тот был юн для тёмной магии, возможно, и для Роберта тоже. — Он оказался готов, — ответил Роберт, и это было правдой. Билл действительно стал другим. Он больше не был мальчиком, жаждущим доказать что-то себе и другим, и Грей видел это. Билл прошёл немало для своих юных лет, он готов делать выбор, понимая, что последствия неизбежны и выбор останется с ним, до конца существования. — Я лишь хотел убедиться, что он осознаёт это, — мужчина ещё раз окинул взглядом спящего юношу, проверяя, не разбудили ли его разговоры. Том перехватил его ладонь, мягко касаясь огрубевшей кожи. Он заметил что-то новое в мужчине, что-то, что он видел так давно. — Покажи мне, — попросил он, погружаясь в чужие воспоминания, где Грей проверял юношу. Том видел лицо Билла так отчётливо, видел злость и обиду. Чувствовал, как чужая магия проникает словно сквозь него. И вот он — тот самый момент. Голос Роберта меняется: не привычные выверенные слова, а правда, которая даётся с трудом. В том разговоре промелькнула трещина, обнажившая её. — Не думал ли ты, что таким образом привязываешь его? — Том вышел из видения и отпустил руку, задумчиво всматриваясь в звёздное небо. — Он сам решил остаться, Том. Как и ты когда-то, — добавил Роберт. — Нас с Биллом объединяет одно чувство, — Том заметил приподнятую бровь Роберта и он поспешил добавить: — Любовь к тебе. Роберт едва заметно усмехнулся — коротко, почти издеваясь. Том закусил губу, понимая, что сейчас мужчина лукавит. Он не может не помнить этого. — Глупости. Сейчас магия контролирует его тело. Вы разные. Грей отвернулся и вышел на балкон, будто воздух в комнате стал тесным, а внутри появилось желание избавиться от этого разговора. Холодный ветер ударил в лицо, но не забрал с собой всё напряжение. — Он не настолько глуп, чтобы погрузиться в это чувство, — добавил он уже тише, словно ставя точку. Том молча последовал за ним. Ком в горле был привычным, но сейчас в нём было что-то ещё — тревожное ожидание. Роберт продолжал отрицать это. Однако юноша хотел показать это ему, проверить на прочность этот холодный образ. — Вас с Биллом тоже кое-что объединяет, — продолжил Том. — Даже если вы ещё не осознаёте этого… твои чувства к нему изменились. Слова повисли между ними. Это было донельзя очевидно, и Том чувствовал, что попал, хотя лицо мага и оставалось непоколебимым. Как бы не было больно осознавать это, Билл менял Роберта. Так, как не смог он. Не магией, не телом, а чем-то куда более сильным. И от этого внутри Тома, вопреки всему, медленно, болезненно поднималась надежда. Но лицо Грея оставалось отрешённым. Закрытым. — Он вправе уйти, когда пожелает, — жёстко произнёс Грей. — У него не будет метки, Том. Мужчина повернулся к нему. Взгляд был серьёзен, выверен, как на всех проведённых собраниях. Словно раздаёт приказы. Но теперь Реддл хмыкнул с издёвкой. — Но он уже связан с тобой. Готов ли ты к тому, что будет дальше? — юношеские ладони мягко провели по его лицу, заботливо убирая со лба пряди волос. — Билл сам решит, что будет дальше, — прошептал он, и на этот раз его голос прозвучал увереннее. — Но теперь у него есть сила для этого. Оба посмотрели на Билла, словно сейчас могли взглянуть в будущее и узнать, всё ли будет хорошо. Сможет ли Денбро правильно воспользоваться своей магией, контролировать её, но никто этого точно не знал, теперь для всех это будет неожиданностью. Юноша, будто бы в этот момент услышал их, повернулся, натягивая одеяло. Его руны по-прежнему мерцали. Том задумчиво обвёл взглядом мальчика, что-то внутри подсказывало, что Билл не уйдёт. Роберт так долго искал решение, но тот нашёл его в тёмной магии. И Реддл знал, что мужчина не хотел прибегать к этому, хотел найти другое решение. В один момент, его словно осенило, почему мужчина так тянул, и он спросил: — Ты хотел отдать ему камень? — он ошарашенно взглянул на совершенно спокойного Роберта, и без ответа его догадка подтвердилась. Он не мог поверить: то что он так долго искал, надеясь с прошлой магией Роберта вернуть его эмоции. Роберт, не спросив его, хотел воспользоваться найденным камнем. — Ты и сейчас хочешь сделать это? — Том! Не осуждай меня. — серые глаза вновь покрылись холодом, а умиротворённая улыбка растворилась. — Я сразу дал тебе понять. Слишком глупо желать прошлого. — Почему? — Том слегка повысил голос, но тут же перешёл на шёпот. — Почему поступаешь так со мной? — С ними я слабый, а мне хватит и одного камня. Моя магия поможет ему контролировать тьму, мне — нет, — сухо ответил Роберт, теряя к разговору интерес. Желание Тома вернуть его прошлого не вызывало ничего, кроме раздражения. Если раньше, он правда раздумывал над этим, то сейчас, когда впереди сражение, Пожирателям это не надо. Он понимал это желание, но ничто уже не будет так, как раньше. — Ты бы мог любить меня, как тогда… Том ушёл, прикрывая за собой дверь. Роберт видел влагу собравшуюся на голубых глазах, но не остановил. Юноше давно нужно было принять тот факт. Неужели страсти между ними не хватает? Грей задумчиво вернулся к кровати, касаясь оголённого плеча Билла, накрывая его сползшим одеялом. Денбро хмурился, не находя источника тепла рядом, и Роберт лёг рядом, хотя сон не шёл,

***

Ранним утром пожиратели уже были в главном кабинете, готовые и сидящие смирно, натянутые от напряжения, словно струны. Их было немного, около десяти, но это было сделано для незаметности отряда. Присутствующие считали предыдущий план безумием, но этот — полнейшим безрассудством. Довериться какому-то мальчишке, думать, что он не предаст их… Билл не спал всю ночь. Слишком долго он пытался уговорить Роберта, что должен учавствовать в миссии. После, смирившись с несменным решением мужчины, он разговаривал с Каспбраком. Юноша так хотел защитить его, вытащить отсюда, но, к сожалению, их с Ричи план не мог быть осуществлён сейчас. Нужно было ждать. Дверь на балкон была приоткрыта, и свежий утренний воздух обжигал лёгкие Билла, который жадно его вдыхал. Он не мог терпеть столько взглядов, прикованных к себе. В груди стучала необъяснимая тревога, тяжесть от решения Эдди давила на плечи. Стоило ступить в комнату, и холод пронзил тело насквозь. В утреннем ветре мелькнули нотки табака, это Мейнадр вышел на балкон и закурил сигарету, всматриваясь в горизон. Было заметно, как он нервничает, ходит взад-вперёд, настраиваясь на миссию. В комнату вошли ещё несколько человек, включая Роберта и Ричи. Наконец, собрание началось. Грей занял место рядом с Денбро — жест был почти незаметным, но слишком осознанным. Заметив, что юноша перестал так очевидно волноваться, он встал и заговорил: — Сегодня нас ждёт новая миссия, — начал Роберт, внимательно всматриваясь в лица собравшихся. — Мы узнали возможное местонахождение камня от мистера Каспбрака, поэтому решено рискнуть. Место действительно может быть подходящим. Точные координаты нам неизвесты, потому дорога может занять пару дней, ваши припасы рассчитаны на это. Мейнард достал карты, на которых красным кругом было отмечено приблизительное нахождение камня. Собравшиеся тут же начали изучать её, понимая, что идут в неизвестность. — Людей второй группы будет возглавлять Томас, — продолжил Роберт, переводя взгляд на Тома, который проверял наличие всех припасов. — Он будет принимать решения от моего имени. На всех миссиях они были вместе, но сейчас им нужно было разделиться. Том воздерживался от разговоров, и лишь поставил перед фактом, что он должен идти со всеми. — Так же, сегодня принято решение, что в первую группу, ушедшую перед вами, чтобы оценить обстановку и быть рядом в случае опасности, пошёл Ричи Тозиер — для уверенности, что нас не предадут, — глаза Роберта хитро блеснули, взглянув на Эдди. Билл опешил от решимости Грея. Он знал, как Эдди и Ричи друг о друге беспокоются, защищают. Как он мог поместить их поразнь? Никто ведь и не думал о предательстве. Он мог бы пойти в качестве гарантии. Смог бы защитить друзей, раз магия контролируется. Юношу слишком быстро поглотила его решимость и он встал с места, обращая на себя множество взглядом. «Билл, даже и не думай! Мы договорились, что ты будешь сидеть тихо», — прозвучал мужской голос в голове, словно звон металла, и он с усилием сел обратно. «Но я тоже смог бы помочь в миссии!» — снова запротестовал Билл. «Не стоит беспокоится за них, с ними одни из сильнейших магов. Ты мне нужен здесь», — чуть спокойнее ответил Грей. Билл утих. На его попытки убедить Роберта больше никто не отвечал. Он лишь взглянул на Эдди: тот стал ещё бледнее, тени от стресса и недосыпа сделали его лицо серьёзнее, взрослее… — Я также хочу отметить кое-что, — к столу подошёл Реддл, привлекая внимание к себе. — Мы сейчас в поиске у Министерства, поэтому должны быть осторожны. Они знают, что мы можем появиться там, поэтому острегайтесь ловушек и без необходимости не используйте магию. Том отошёл в середину комнаты, подготовка была завершена, и следующим шагом была трангрессия. Все это поняли, и вторая группа принялась покидать комнату. Билл наблюдал, как Том, ухватив Эдди за руку, внезапно оказался окружён чёрным дымом и исчезли с оглушительным хлопком, от которого невольно зажмурился. Они не успели попрощаться. Следом последовали остальные, погружая комнату в тишину. — Ты сказал, там безопасно, но их ведь может поймать Министерство! — Билл обратился к Роберту, который уже собирался уходить. — Билл, Министерство уже спряталось, небось подвалы, — ответил Роберт, останавливаясь. — Кого они и отправят, так это молодняк, который не сможет причинить нам вреда. — Надеюсь, что это правда… — тон Билла был отчуждённым, как Роберт мог бы знать это наверняка. Случиться может что угодно. Мысли вновь нахлынули, как холодная вода. Вряд-ли кто-то будет заботиться о безопасности Эдди, кроме Ричи. Что если его отца отправят туда? Несмотря на то, что он находится тут, никто не будет спрашивать авроров — приходятся ли они кому-то родственниками. Они будут убивать. — Пойдём в мой кабинет, — Грей протянул ему руку, — я дам тебе книгу, это поможет отвлечься. Мне нужно разобраться с кое-чем.

***

Как только они трансгрессировали, их тут же окатило ледяным ветром, проникавшим под воротники и рукава. Они оказались на высоком утёсе, который с одной стороны был окружён ледяным океаном. Его волны бушевали и с грохотом бились о скалы внизу, оглушая и почти не оставляя возможности переговариваться. Ни одного дерева, лишь пожухлая трава, ледяные капли срывались с неба на их лица, кричащие чайки и бесконечные горизонты. Они натянули капюшоны, которые с трудом справлялись с порывами ветра. Эдди внимательно изучал карту и окрестности, чтобы понять, куда им нужно двигаться. Направление на карте было правильным, но он не видел главного ориентира для себя. Какое-то время спустя Эдди лишь на секунду заметил скалу, выглянувшую из-за тумана, указал на северо-запад, и пожиратели двинулись в ту сторону. Им пришлось трансгрессировать дальше предполагаемого места, опасаясь заклинаний, которые могли их обнаружить, и сейчас они только спускались с утёса. Погода, казалось, специально мешала им: видимость была плохая, камни норовили сорваться под ноги, грязь размокла и на неё приходилось наступать с осторожностью, а дождь всё сильнее заливал лица. Эдди ежился под мантией, натягивая её на себя, в то время как старшие, казалось, не замечали холода. Они были готовы идти, несмотря ни на что. Их спуск занял около двух часов, и вот они оказались на уровне с океаном, где больше скал хоть немного укрывали их от ветра. Они шли по каменистому пляжу, чтобы затем двигаться под скалой, безопаснее защищаясь от возможного нападения. Дождь стих, и это радовало продрогших пожирателей. Вдалеке виднелся едва различимый оранжевый огонёк — привал первой группы, к которому они направлялись. Ночью здесь было слишком опасно. Камни со скал падали на их путь из-за дождя, и пожиратели не раз оказывались в опасном положении, чудом спасаясь от падающих булыжников. Но в конце концов они достигли привала, когда солнце коснулось горизонта. Все тут же собрались вокруг костра, который разгорелся, согревая продрогших магов. Эдди увидел на одном из камней Ричи и собирался подойти к нему, но внезапно путь перегородил Реддл. — Сегодня вы общаетесь под моим надзором. Вам запрещено уходить дальше костра вместе. Понял? Эдди сухо кивнул, продолжая свой путь. Тозиер лишь мельком посмотрел на него, и между ними воцарилась немая пауза. С чего начать? Благо тишину нарушил Ричи: — Замёрз? — Эдди вновь кивнул. — Держи, это не согреет, но вот, — юноша протянул баночку колы. Эдди с благодарностью принял напиток, садясь рядом. — Что тебе говорил Том? — Ричи метнул быстрый взгляд на объект обсуждений. Эдди улыбнулся. Следил за ним, значит. — Что мы под его надзором, и нам нельзя никуда уходить вместе, — просветил он парня, отпив колы. — Значит так… Что ты задумал? — Ричи напрягся. Он знал Тома: тот всегда узнавал обо всех планах и буквально был самым могущественным окклюментом из всех, кого он знал. — Ничего, я веду вас в место, где, возможно, есть камень. Эдди смотрел на отблески огня, прислушиваясь к треску брёвен. Было наивно думать, что Ричи ничего не заподозрит, особенно после того, как это уже сделали Грей и Реддл. — Эдди, ты можешь обманывать кого угодно, но не меня. Я не просто так на этой миссии. И мне всё равно, правда ли это место с камнем, но я надеюсь, что ты просто сбежишь. Стук сердца участился. Он хотел обсудить это, но сначала нужно было дождаться, когда пожиратели потеряют бдительность. — Мы… — Ричи перевёл на него вопросительный взгляд. — Хочу, чтобы сбежали мы, — объяснил он, застывая в ожидании ответа. — Это невозможно. Они нас увидят, мы под надзором, забыл? — Старший пытался быть тихим, но Эдди выбил его из колеи, и тон повысился. — Тихо! Нам нужен лишь шанс. Когда они отвлекутся — важно быть рядом. — Ты спятил? Они ни за что этого не позволят. Ричи пытался вразумить младшего: они буквально среди пожирателей. Том может понять, что они делают, до того как они приступят к действию. Их сотрут с лица земли за секунду. И он не был готов рисковать ничьей жизнью, особенно жизнью Эдди, ради такого необдуманного поступка. Если и делать так, как предлагает младший, то только позже. Эдди чувствовал, как кровь начинает закипать от тупости Ричи. Ему тут опасно; они просто будут использовать его как приманку для всех вылазок. Нужно было бежать, и как можно дальше. Желательно — скоро. — Позволь мне хоть раз сделать так, как хочу я! Значит, их план сжечь мой дом тебе показался нормальным, а мой — нет? — Каспбрак откровенно злился, едва придерживаясь шёпот. — Если так, то ты такой же, как и они! Младший встал, возвращая жестяную банку в ледяные руки Тозиера, натягивая капюшон сильнее. — Они будут отвлечены камнем, Ричи, и в тот момент я ухожу. Мне хотелось бы, чтобы ты был рядом. Юноша ушёл, и Ричи остался лишь смотреть ему вслед. Как он сможет уйти с этой меткой на руке? Его будут преследовать, куда бы он ни пошёл. Ричи разрывался, не зная, как поступить. Но ведь если Эдди уйдет они будут преследовать и его тоже. И что будет с ним, если узнает, что его матери больше нет… Он шикнул из-за силы с которой он сжал метку. И будь проклят тот день, когда он получил её. Сколько дней он пытался понять, зачем вообще пошёл за отцом.

***

Солнце катилось к горизонту, постепенно скрываясь за высокими соснами. Роберт сидел за своим столом перебирая пергаменты; то и дело между его бровей проскальзывала морщинка. Билл понял, что Роберт старался не упустить голос Тома в своих мыслях: вести могли поступить в любой момент, им нужно было ждать, если вдруг потребуется помощь. Билл сидел на диване, устроившись в лучах солнца и читая старые фолианты о магии. Он ощущал себя самым слабым в замке, поэтому старался найти новые знания. Это была странная и необъяснимая жажда большего. В комнате было так тихо, что мысли Билла проносились шёпотом в голове. Парень чувствовал лёгкую обиду на Роберта, да и на всю эту ситуацию в целом. Он понимал, что Роберт не до конца доверяет ему, раз позволил находиться тут без метки. Но он хотел быть здесь, хоть и частично, чувствуя себя нужным. Он мог принести пользу. Взглянув на работающего мужчину и отмечая количество бумаг на его столе, он решался на разговор. После того видения, Биллу было необходимо обсудить всё. Роберт, казалось, уловил этот момент и неожиданно поднял на него пронзительный взгляд. Денбро на секунду растерялся, но взгляд не отвёл, напротив — решительно подошёл к столу. Роберт понял намёк мальчика, поэтому отложил свою работу, развернувшись к нему, оставаясь в тени от назойливых лучей. — Я хочу поговорить, — сказал юноша, встав напротив, замечая, что на документах были печати Министерства, но сейчас ему было не до этого. — О чём же? Билл не понимал, зачем Роберт спрашивал так, словно не слышал его мыслей. Но, кажется, тот не лгал: он действительно старался не упустить голос Тома. — Обо всём, что я узнал. Я не могу спать и думать ни о чём другом, — Билл сделал паузу, собираясь с мыслями, пока мужчина продолжал выпытавающе смотреть на него. И Билл даже увидел маленький отблеск волнения в глазах Грея. — Мои мысли стали адом из-за всей той информации. Мои друзья не хотят, чтобы я был здесь. Уверен, мои родители так же передумали бы, если бы узнали правду. — Билл, если ты хочешь уйти — ты свободен принимать такие решения, я говорил тебе об этом ночью, — в голосе мужчины чувствовалась тяжесть. В нём нет и тени упрёка, лишь усталость и глубокое сожаление. — Подожди… Я хотел сказать, что мне было тяжело принять и осознать всё, я не знал, могу ли верить тебе. Я чувствовал себя обманутым, — мальчик едва сдерживал дрожь в голосе. — Даже ненавидел тебя за то, что ты ищешь мести и всех этих разрушений, хотя понимал, что это твоя месть. Но во всём этом, теперь учавствуют близкие мне люди… Роберт видел, как слёзы скапливаются в небесно-голубых глазах, но юноша держался, не проронив ни одной. Грей ждал, видел, как ему тяжело даётся решение, но и не надеялся, что Билл поймёт его. Он живет этим два столетия и вся его жизнь сейчас обрушилась единым потоком на мальчика, который не в состоянии понять всё это меньше чем за неделю. Что для семнадцатилетнего паренька две сотни лет? — Я бы никогда не причинил им вреда, я знаю, как все они тебе дороги, Билл. — Я хочу тебе верить… — сказал юноша, стараясь найти правильные слова. — Я не могу полностью отвергнуть тебя. Как бы я ни старался, я хочу оставаться здесь рядом с тобой. Билл замер, не ожидая, что его язык заведёт его так далеко. Но терять было нечего. Роберт подошёл ближе, тень его фигуры упала на Билла, но тот не отдалился. Он смотрел в глаза Роберту, пытаясь найти ответы на вопросы, терзающие его сердце. — Я никогда не просил тебя быть рядом из-за чувств, — прошептал Роберт, и в голосе слышалась настоящая боль. — Ты заслуживаешь больше, чем оказаться втянутым в моё прошлое. Я не хотел, чтобы ты пострадал от того, что я сделал. Но теперь ты увидел всё, и мне остаётся лишь ждать. Билл медленно кивнул, ощущая тяжесть в груди. Он понимал, что Роберт прав. Но он также знал, что невозможно вернуть всё назад. — Я знаю, — тихо говорит Билл. — Но ты должен понять, что я не могу просто так отпустить тебя. Я видел, что двигало тобой все эти годы. Это было не только зло, но и боль, предательство, жажда справедливости. И если бы я был на твоём месте, возможно, поступил бы так же… Билл стоял около мужчины, не зная, куда себя деть. Он не ждал любви, он просто хотел быть рядом, как тогда, на уроках зельеварения, когда всё было проще и понятнее. — Билли, так уже не будет, — тихо сказал Роберт. — Ты смелее, чем думаешь. Но если пойдёшь по этому пути, пути тьмы, ты потеряешь всё, что делает тебя собой, — мужчина сделал глубокий вдох. — Я не хочу, чтобы ты стал таким, как я. А если решишься, пути назад не будет. Билл колебался лишь мгновение, прежде чем сделать шаг вперёд. Он осторожно коснулся руки Роберта, чувствуя холод его кожи, которая будто бы пропитана вечностью и печалью. Для него этот жест решал всё. — Я не боюсь этого, — тихо сказал Билл. — Я не боюсь тебя. И я не потеряю тут себя. Напротив, я приобрёл рядом с тобой нечто новое. Я выбираю быть с тобой, Роберт, несмотря на всё, что произошло и произойдёт. Билл не чувствовал, чтобы Роберт ответил на его прикосновение. Он видел, как мужчина колеблется, и не понимал, почему тот будто пытается удержать его и напугать одновременно. — Мне кажется, ты не до конца всё осознаешь. Ты не представляешь насколько сейчас опасно находится тут, — голос Грея стал тише. — Ты едва достиг семнадцати лет, юноша, у которого вся жизнь впереди… На его лице отражалась расстерянность, словно он в один миг осознал, насколько был глуп, что привёл Билла сюда. Но он не хотел, чтобы Билл узнал обо всём так, они могли встретится после, через несколько лет или десяток. — Ты в таком возрасте вёл людей на бой, поэтому я могу принимать такие решения. Чтобы идти в бой с тобой… — Билл наполнил свои действия решимостью, крепче ухватив руку Роберта, всматриваясь в его лицо. — Тогда веди меня. Если путь тьмы — единственный способ быть рядом с тобой, я пройду его, не оглядываясь. Роберт притянул Билла к себе, скользнув крепкой рукой на его талию, скрытую белой рубашкой. В мальчике бушевали эмоции, нотки безумства блестели в глазах, и он был по-своему очарователен в своей решимости. Роберт не мог просто отвергнуть его, он хотел обучить Билла всему, что знал. Но всё это время боялся, на что обречёт юношу. Мужчина словно замер, погружённый в мысли. Его рука все еще покоилась на талии Билла, и щёки юноши покрылись румянцем, что не утаивается от пронзительного взгляда Роберта. Но Билла смущает не только это прикосновение. В воздухе повисло что-то большее, плотное и тягучее, как перед грозой. Роберт не наклоняется к его губам, он останавливается у самого лица, так близко, что Билл чувствует его дыхание у виска. Мужчина будто прислушивается к нему: к сердцу, к магии, к тому, как дрогнули его плечи. Его большой палец медленно сдвигается по линии талии, почти незаметно, но этого хватает, чтобы у Билла перехватило дыхание. Несколько долгих секунд Грей просто смотрит. Слишком пристально, слишком внимательно, словно запоминая. Пальцы на талии на мгновение сжимаются сильнее — жест странный, не ласковый и не холодный, будто он одновременно удерживает его и борется с желанием отпустить. И именно после этого он отстраняется. — Я полагаю, у нас есть миссия, которую нужно завершить, — произносит Роберт, уголок губ дергается в почти невидимой улыбке. Билл, на миг забывший обо всём, моргает, возвращаясь в реальность. Он собирается уходить, чтобы более не мешать Роберту быть сосредоточенным, но Грей крепко держит его за руку, не собираясь отпускать. — Не против остаться ещё немного? — в голосе мужчины звучит спокойная просьба, но взгляд полон скрытого желания. Билл кивает и позволяет себе остаться. Он возвращается на диван, но тело всё ещё помнит чужую близость, будто воздух вокруг не успел остыть. Сердце бьётся неровно, слишком громко для такой тишины. Он раскрывает книгу, но строки распадаются, ускользают, не желая складываться в смысл. Мысли снова и снова возвращаются к руке на его талии, к взгляду, в котором было слишком много напряжения, и к тому, как Роберт внезапно отстранился, словно одёрнул себя. В этом не чувствовалось отказа, скорее испуг. Будто Грей остановился не потому, что не хотел, а потому, что не позволял себе. И именно это пугало.

***

Огонь потух, погружая членов миссии в холодный утренный воздух. Земля здесь не прогревалась и была покрыта лёгкой дымкой тумана и инием на камнях. Было решено двигаться дальше. Они уже чувствовали тяжесть этого похода: погода была непредсказуемой, местность — сложной для обследования и осмотра. Скалы огромной тенью нависали над ними, закрывая от солнца. Впереди была расщелена, через которую виднелся океан и одинокая скала в воде. В породе виднелись очертания древнего храма. Её края были острыми, за всё время существования ни разу не поддавшиеся волнам, что бились о неё. Они направлялись прямо туда, стараясь ускорить темп, ведь они и так задержались тут из-за непогоды. Ричи шёл, размышляя над словами младшего. Может ли он вот так просто уйти? Он ведь был не против примкнуть к Грею, хоть и под влиянием отца. Однако он не рассчитал, в каких именно миссиях ему нужно будет участвовать. Последняя, касающаяся Эдди, стала решающей. Каспбрак был впереди отряда, шагая по левую руку от Реддла. Том шёл ровно, чётко смотря на свою цель не сбиваясь с маршрута. Эдди пару раз оглянулся на него, что не ускользнуло от взгляда слизеринца. Взгляд парня был как никогда прежде решительным, сильным — что-то глубоко внутри него изменилось. А Ричи не мог понять, что именно. Его руку ухватила крепкая хватка, заставляя сбавить шаг. — Ричард, что это значит? — отец смотрел на него грозно, сжав губы в тонкую полоску. — Ты о чём? — отчасти понимая, какую тему мужчина хочет затронуть, Ричи попытался уклониться. — О вас с этим юнцом. Я позволил тебе спасти его, но не более. — А что я делаю не так, позволь узнать? — Ричи вскинул бровь, уставившись на него. — Хватит с меня этих твоих игр. Заканчивай с этим и берись за голову, — он крепче сжал хватку, стараясь привести сына в чувства. Ричи цокнул, недовольно закатывая глаза. Опять эта чрезмерная забота, контроль, стремление, чтобы всё было так, как хочет старший. У него есть своя голова и своя ноша на плечах. Ему ни к чему чужие напутствия. — Ты должен отпустить его. Так будет правильно. — Я не могу. Я устал от этого, — он старался звучать уверенее, однако голос надломился, выдавая правду с головой. — Нельзя уходить. Мы на середине миссии! Ты понимаешь, что с тобой произойдёт, если ты отступишь? — Ты уже не отпустил маму. Ты бы предпочёл изменить исход событий или оставить как есть? — Ты и сам знаешь, что изменил бы! — он винил себя не меньше сына, но это ведь было в прошлом… — Но посмотри, где мы. Это лучше, чем быть где-то, скрываясь от битвы. — Я не хочу подвергать тебя опасности. Но позволь мне сделать задуманное. Я хочу, чтобы он был в безопасности. Мужчина вздохнул, закидывая назад чёрные с сединой волосы, стряхивая мелкие капли дождя. Он смотрел на сына — тот вырос, стал взрослым мужчиной. Но для него он по-прежнему оставался ребёнком. — Я не смогу вернуть тебе прежнее доверие. — Его и так нет, — Ричи напоследок посмотрел в глаза, зеленца в них непривычно наполнилась грустью. Было ясно — они прощались. Ричи ещё не знал, получится у него сбежать. Но он защитит Эдди. Если тот выживет и скроется — для него это будет победой. Чёрт, они совсем недавно встретились, но как же переплелись их судьбы. Их свело вместе печальное прошлое, отрешённость ото всех. Они нашли утешение друг в друге. Том внезапно приказал остановиться. Расщелина была уже в двух шагах. Над ними истошно вопили чайки, кружили, будто надеясь на еду. Но в этом месте было что-то странное… И это ощущение не давало покоя всей группе. Между двух скал на тусклом солнце едва заметно переливалось какое-то заклинание. Ловкий взгляд Тома зацепился за него, и он подошёл ближе, вглядываясь. Он задержался там надолго, заставив некоторых присесть на камни позади. Реддл размышлял, верны ли его догадки, и словно в подтверждение им — в расщелине обвалилось несколько крупных камней. Барьер. Он протянул руку вперёд, ощущая на кончиках пальцев сильную магию, но в ней что-то угасало, ломалось и рушилось. По приказу Тома все двинулись вперёд. Нужно было пройти быстро, чтобы не нарваться на оползень, поэтому маги держали палочки над собой, поддерживая щитовые заклинания. Быстро выбравшись из расщелины на мокрый песок, они с заметным облегчением остановились. Их взору предстала пещера совсем рядом с пляжем. Чёрные скалы словно вырастали из воды, а волны, будто берущие начало в самой пещере, накатывали, заливая ботинки. Это было нужное место — все странности магии указывали на это. Пожиратели выдохнули скопившееся напряжение изнурительного похода. Никто не доверял мальчишке, но все были рады, что свидетель оказался прав. Том оставил несколько магов следить за периметром и за юнцами. Сам он с Мейнардом и Криссом направились внутрь. Намочив ноги до колен, борясь с песком, что засасывал ботинки, они поднялись на каменные ступени. Завывающий внутри пещеры ветер окатил их, заставляя поёжится, ведь тут перестало действовать заклинание тепла. Пристутсвующие застыли при виде камня. На этот раз всё было не так просто. Камень словно врос в стену, вдавливался вглубь. Барьер в этой пещере тянулся за ним. Там, где они соприкасались, он пульсировал, по нему пробегали белые молнии, а порода хрустела под напором магии. — Том, что это значит? — взволнованно начал Мейнард, начиная догадываться о происходящем. Том замер, пытался понять, как поступить. Ему нужен был этот камень больше, чем Грею. Он должен был достать его. Он попытался погрузиться в себя, прорезая тишину, достучаться до Роберта. «Роберт… камень… он действительно питает барьер.» Мысли Тома повторялись, не веря в происходящее. До последнего он надеялся, что это не так. Но барьер светился и пульсировал — камень питал его, хотя казалось, что и отторгал. Удивительно, что магия не иссякла за всё это время. «Ну так просто забери его, если он тебе так нужен», — холодно и мрачно прозвучал ответ. «Ты ведь знаешь, что за этим последует.» Он хотел бы найти другое решение. Но его не было. В Реддле что-то щёлкнуло. Он стал холоднее океана вокруг — мрачен, сосредоточен. Им придётся разрушить барьер, нарушить его целостность. Камень питал его, и мало кто знал, к чему это приведёт. Барьер защищал их от людей, магглов… и если те увидят их — что произойдёт? Том выглядел отрешённым. Готов ли он пожертвовать этим? — Разрушайте барьер, — холодно отчеканил Реддл, а мужчины достали палочки, направляя на него энергию. Маги направили заклинания. Барьер оказался куда мощнее ожидаемого — чары отскакивали, ударяясь о стены. Том подошёл к камню и, прикоснувшись к нему, попытался разрушить заклинание, что соединяло его и барьер. В барьере появились небольшие искрящиеся прорехи, но даже спустя несколько минут он не поддавался. — Крисс, приведи остальных, — приказал Том, не отрывая взгляда от камня. Мужчина спешно покинул пещеру. Камень оказался очень хрупким: при детальном осмотре на нём обнаружились трещины. Видимо, все эти годы сопротивления дали о себе знать. Поэтому юноша был предельно осторожен. Он постепенно увеличивал мощность заклинания, создавая защитную оболочку, чтобы затем применить более сильную магию. Крисс старший не вернулся, что заставило напрячься двух мужчин. Что-то явно пошло не так.

***

Внезапная осада мракоборцев настигла их врасплох. Те, кажется, следили за ними с возвышенности, пытаясь понять, кто они такие. И когда пожиратели вошли в храм — напали. Людей на страже убили первыми. Тихо ступая по песку, они настигли остальных. Несколько пожирателей, сумевших укрыться от первых заклинаний, сейчас отчаянно отбивались, осыпая авроров непростительными. На этот раз им незачем было скрываться. Сгустки магии врезались в песок, взмывая его в воздух; иногда это удавалось использовать, чтобы ослепить противника, пока битва не сместилась к воде. Они старались защитить Тома, выиграть для него время, но в этот раз противников было куда больше. Бездыханные тела плавали в океане, волны волочили их по камням и ракушкам, окрашивая песчаный берег в багровый цвет. Крисс призывал уцелевших укрыться в пещере, накладывая на вход щит. Он и ещё несколько магов отступили внутрь. — Что ты делаешь? Где остальные?! — вскрикнул Мейнард, не понимая, зачем они бросают своих в бою. Его заклинание на секунду дрогнуло, но он тут же вновь сосредоточился. — Это все, кто остался, — мрачно ответил блондин. Лестрейндж и Реддл не смогли скрыть шок. Их было двадцать. Осталось шестеро. Трое магов удерживали щит под натиском заклинаний мракоборцев, пока трое других пытались разрушить барьер. Он сплетался вновь и вновь, словно удерживая связь тонкими нитями, не позволяя уничтожить себя до конца. Силы были на исходе, но когда Том очередным заклинанием сумел разорвать связь между камнем и барьером, тот наконец поддался. Барьер начал метаться, словно пытаясь отыскать источник магии, как разумное существо. Но источника уже не было. Он больше не сиял, как прежде — было видно, как магия покидает это место.

***

Ричи наклонился, закрывая собой Эдди, прижимая трясущегося юношу к себе. Они пытались скрыться у небольшого выступа скалы. Ричи старался заслонить вид на то, что творилось на пляже, однако Эдди слышал крики, стоны боли, вылетающие заклинания и то, как трупы валились на песок. Этот шум словно проникал сквозь камни, заполняя их головы гулом отчаяния. Место, где он когда-то был с отцом и матерью, ещё совсем беззаботным ребёнком, где царили тишина и покой, сейчас не умолкало от истошных криков. Тозиер увидел, как группа пожирателей забирается в пещеру, закрываясь щитом. Про них забыли, а им вряд ли удастся выжить тут. — Ричи, нам нужно уходить, они найдут нас, — обеспокоенный голос раздался у его груди. Он пытался говорить твёрдо, как будто его решимость могла рассеять страх. Его глаза искали спасение, хоть какую-то возможность вырваться из этого кошмара. — Куда? Мы не можем трансгрессировать здесь, тут негде скрыться, — он ещё раз осмотрелся, подтверждая свою мысль: кругом не было ничего, что могло дать им шанс на спасение. — Они не остановятся, пока территория не будет очищена. Это же мракоборцы! — гриффиндорец пытался вразумить старшего. — Нас убьют! — Если мы выйдем отсюда, нас тоже убьют, — Ричи понял, что его слова звучат как приговор. Спасения не было. Они были обречены с самого начала. — Лучше попытаться, чем просто сдаться. Лучше умереть, пытаясь спастись, чем попасться им в плен, — в голосе Эдди звучала решимость, отчаянная, но такая живая. Ричи смотрел в эти карие, бескрайние глаза, они были полны одновременно ужаса и решительности, но направлены только на него. Он искал в нём спасение. Эдди так изменился за последнее время. Когда-то он был наивным, но теперь в нём появилась сила, которую Ричи лучше бы не видел. Но он был готов убежать с ним на любой край земли. — На счёт три, — Эдди тоже заметил согласие в глазах старшего и решил воспользоваться моментом, чувствуя, как сердце замирает. Каспбрак крепче перехватил его руку. Их судьбы были переплетены в этот миг: не было будущего или прошлого — только настоящее. — Раз, — произнёс Тозиер, отмечая, что мракоборцы пока заняты разрушением защиты пожирателей. Их глаза встретились вновь, и воздух между ними стал густым, как мёд. Он был уверен, что слышит каждый удар сердца Эдди, каждую его мысль и желание. — Два, — Эдди продолжал вглядываться в холодное, но уже ставшее родным лицо брюнета, стараясь запомнить мельчайшие детали: немного веснушек, синие тени под глазами, слегка потрескавшиеся губы, заметно отросшие волосы и глаза цвета ночного неба. — Три! — Ричи припал к губам Эдди, оставляя на них влажный поцелуй. Ветер ударил в лицо, проскользнув по губам Эдди, стирая оставленную влагу. Они побежали, держась за руки. Ричи бежал позади, укрывая их спины магическим щитом. Песок замедлял бег, но они мчались вперёд без оглядки — к краю барьера, чтобы трансгрессировать там. Волосы растрепались от сильного ветра, мантии цеплялись за подошвы ботинок, на телах выступили бусины пота, но адреналин в крови не давал им остановиться. Обувь словно тонула в песчаном болоте, а из-за того, что они повернули ближе к воде, подолы мантий промокли. Но их руки были крепко сплетены, они не давали друг другу отстать. Парни были напуганы, но и рады одновременно: им нужен был только один шанс, один момент — и они свободны. — Туда! За ними! — жуткий крик прозвучал за спинами. Их бегство заметили сразу же, обрушив на них погоню из нескольких человек. Один за другим заклинания били в щит. Но Ричи нашёптывал его снова и снова, сохраняя целостность. Однако маги быстро смекнули, в чём дело: одно непростительное полностью разрушило защиту, а следующее заклинание сбило юношу с ног, заставив упасть в песок. Эдди не успел сообразить, когда их руки разъединились, понять, что произошло, и укрыть их, как заклинание настигло и его. Он почувствовал падение в холодную воду и то, как под рёбрами что-то сильно жжёт, а ткань рубахи становится тёплой. Он лежал, пытаясь дышать, подняться с липкого, мокрого песка, достать палочку, однако лицо накрывали разбушевавшиеся волны, а тело словно окаменело, стараясь справиться с болью. Спустя мгновение возле его головы послышались шаги, а взгляд уловил лишь растянувшуюся от солнца тень человека позади. Он замер, стараясь даже не дышать. — Ещё одно заклинание в этого мальчишку с меткой, а тот уже не жилец, — приказал мужской голос, до боли знакомый. Сзади он услышал только неразборчивые слова заклинания. Юноша сжался, заранее ощущая, как магия врежется в него, однако боли не последовало. Он слышал звук удаляющихся шагов. Ему нужно было добраться до Ричи, нужно было помочь ему. Но он лежал, уставившись в яркое небо, по которому кружили чайки. В рот заливалась вода, заставляя слабо откашливаться солёной влагой с примесью крови. Каждое движение отдавалось болью во всём теле, пронзая его через рёбра. — Ричи… — прохрипел он. — Прости меня. Слёзы покатились по щекам: он даже не мог увидеть слизеринца, возможно, в последний момент своей жизни. Эдди не знал, жив ли он. — Это всё моя вина, — шептал он в пустоту без ответа. С трудом он повернул голову, видя лишь чёрные волосы, в которые ветром набился песок, и руку, так и застывшую, тянущуюся к нему. Юноша, сжав губу до крови, вытянул руку и переплёл пальцы с пальцами слизеринца. Она была холодной, безжизненной. Он сжал её сильнее, надеясь привести парня в чувство. — Это красивое место… Я не против умереть здесь с тобой, Ричард Тозиер, — шёпот сорвался с его губ, на которых ещё недавно был его поцелуй. Он перестал зажимать рану на боку, опустив ладонь в холодный океан. Волны глухо шумели, и этот звук был единственным, что оставался в этом мире. Крики и битва исчезли, словно их никогда и не было. В небе яркими оранжевыми всполохами медленно таял барьер.