Зеркало

Наконец придя в себя, Катсуки поднялся на ноги, немного при этом пошатываясь, так как сидел он крайне неудобно, от чего они попросту жутко затекли. А ещё его продолжало немного потрясывать. Неожиданно по всей комнате раздался звонок его телефона. Обнаружив его на диване и без особого энтузиазма принимая вызов, он неопределённо буркнул что-то в трубку. Мол, чего надобно. — У тебя всё нормально?,— немного обеспокоенно спросил его, судя по голосу, Денки. "Всё хуёва" — Всё прекрасно,— будничным голосом ответил он, никак не показывая, что ещё не совсем отошёл от недавнего шока. — Ну и хорошо,— теперь уже радостно отозвался друг,— Я чего звоню-то. Знаешь по какому поводу этот дебил меня вытащил в такую рань с просьбой о помощи? — он сделал паузу в своём нескончаемом потоке слов, требуя ответа на свой вопрос. — Ну? — Он хотел, чтобы я принёс ему воды. Мать его, воды! Ты не представляешь как я орал на него, пока он взахлёб хлестал один стакан воды за другим. Грёбанный пьянчуга,— возмущался друг, при этом слишком громко орав в трубку Бакуго. Убрав на мгновение трубку от своего многострадального уха, Катсуки устало плюхнулся на диван. Естественно ему было не интересно по какому поводу его друг мотался к Киришиме и естественно его мало интересовало насколько сильно Денки там орал на бедного, такого же несносного как и Каминари, Эйджиро. — Эй, Каччан, ты всё ещё тут? — снова раздалось из трубки. — Да-да. Я знал, что Киришима тупая идиотина,— всё-таки ответил он, показывая свою мнимую заинтересованность в разговоре. — Вообще-то, я уже про другое спросил,— обиженно ответил Денки,— У тебя точно всё в порядке? — Блять, Каминари, не выноси мозги, сказал же, что всё просто отлично,— не выдержав, наорал Бакуго на ни в чём неповинного Денки. — В общем, спрошу ещё раз, ты уже на работе или как?,— полностью игнорируя порыв Катсуки, снова задал свой вопрос Каминари. Нехотя поднявшись со своего любимого диванчика и не торопясь подойдя к окну, при этом слегка отодвинув штору, Бакуго разглядел мелко накрапывающий дождик и сгущающиеся над городом тучи. "Поганейшая погода" — Нет, думаю я сегодня забью на неё,— наконец ответил Катсуки, с тихим выдохом отходя от окна. В такую "замечательную" погоду, лучше, пожалуй, остаться дома. — Точно проблем не будет? — обеспокоенно спросил Денки. — Не должно быть,— задумчиво бросил Бакуго в ответ. Сейчас его мало интересовало, что, возможно, на работе его ждёт лишение премии или, что ещё хуже, выговор. Лучше уж и вправду отсидеться дома ещё денёк и немного придти в себя, на сколько это вообще возможно в связи с некоторыми происшествиями, случившимися в его "прекрасной" жизни. "Лучшего и не пожелаешь" — Ладно, Каччан, пойду этого идиота в чувства приводить,— печально сообщил Каминари, при этом тяжело выдыхая в трубку, явно не хотя прощаться с другом. — Окей, до встречи,— напоследок попрощался Бакуго и скинул вызов. То, что он сам обрёк себя на пребывание в этой квартире наедине со своими мыслями и интересным собеседник за стенкой — убивало в Бакуго всякую надежду на то, что он останется в своём уме до завтрашнего дня. Но выходить куда-то за пределы квартиры, правда, не было никакого желания и Бакуго совершенно не жаловал видеть кого-то из его боссов и тем более никого из достаточно шумного коллектива. Только не сегодня. Поэтому, чтобы как-то скоротать время Катсуки решил немного прибраться в гостиной и на кухне. Но уборка не заняла много времени, так как Бакуго справлялся с поставленной задачей достаточно быстро. Во время уборки он несколько раз погружался в весьма не радостные раздумья, задавая самому себе такие вопросы как: что делать дальше? И стоит ли вообще что-то делать? Но парень мгновенно обрывал подобные вопросы. Не хотелось крутить подобные мысли в голове, в которые однозначно бы он погрузился с головой. Перебивал подобные мысли Бакуго тем, что банально напевал себе несколько наиболее понравившихся ему песен, прослушанных в прошлом месяце. Дошло до того, что он включил эти песни на телефоне и стал уже вместе с оригинальными исполнителями напевать текст, на припеве пытаясь вытянуть достаточно высокую ноту, не подходящую под его тембр голоса. По крайней мере он старался. Но по его мнению, у него получалось ничуть не хуже, чем у певца. За этим нехитрым делом, Катсуки умудрился приготовить себе лёгкий обед, который заключался в плошке наполненной разными овощами приправленные острым соусом. Музыка продолжала тихо играть, наконец, полностью успокоив немного расшатанную нервную систему бедного Бакуго. Но, неожиданно закончившаяся песня, сменила другая, более тихая и раздающаяся явно не из динамика его телефона. Кажется музыка лилась из-за стены. То, что это могли быть соседи, Бакуго не рассматривал как вариант, так как их попросту там не было. Соседняя квартира тоже пустовала. "Тогда, откуда звук? Только не говорите, что...",— так и не успел додумать Катсуки, мгновенно пробегая через кухню, а потом уже и гостиную, направился прямиком к двери ведущей в спальню. Замявшись возле, уже ставшей не любимой, двери, Бакуго невольно стал прислушиваться к звукам исходящим из комнаты. Это было пение. Красивое, ровное, мелодичное. Как будто проникающее прямиком в душу, тем самым обволакивая её будто защищая от всех невзгод и истязаний. Открывая и осторожно ступая за порог спальни, он остановился. Все же отойти от пережитого не так просто, а переступить через себя ещё трудней. Одни мелодии, напеваемые призраком, сменялись другими, при этом оставаясь такими же спокойными, как и предыдущие. "Хочет успокоить меня? Откуда такой порыв любезности?" А страх, действительно стал отходить на второй план, а все его оттенки потихоньку притуплялись. Катсуки, сделав глубокий вдох, расслабил оказавшиеся сведённые мышцы, наконец, немного успокаиваясь. Парень сделал робкий шаг дальше в комнату. В спальне всё снова стояло на своих местах. Никаких разбросанных бумаг, раскинутых по сторонам его личных вещей и в общем его окружил полнейший порядок. Прямо как в тот раз. Вдохнув поглубже, Бакуго неуверенно прошел к зеркалу, решив сразу же посмотреть своему страху в лицо. В зеркале не появился тот парень, от чего, кажется, Катсуки облегчённо выдохнул. Но вместо этого, ему сразу же бросилось в глаза то, что поверхность зеркала почему-то была немного запотевшая примерно по центру. Неуверенно проведя по поверхности зеркала рукой, Катсуки понял, что оно запотело не снаружи, а как будто изнутри. А, приглядевшись чуть лучше, он различил очертания каких-то букв. Не без труда, он всё-таки смог прочитать написанное: Прости. От увиденного, или быть точным, от прочитанного, Бакуго был готов рассмеяться в голос. "Ты серьёзно? Решил извиниться, Изуку..."