Ошибки прошлого

***

США. Лос-Анджелес. 2019 год. Премьера 3-го сезона «Очень странные дела»       К половине десятого от груды закусок и десяти литров безалкогольного пунша остались одни лишь воспоминания. Закрытая вечеринка одного из самых популярных сериалов канала Netflix была в самом разгаре. Танцпол буквально кишел людьми: богатенькая молодежь в брендовой одежде за сотни, а то и тысячи долларов, заказные фотографы, которые сновали туда-сюда в поисках удачного кадра, и родители, контролирующие своих чад в меру своих возможностей. Иногда можно было натолкнуться и на представителей взрослого каста, спустившихся на первый этаж за прохладительными напитками или же ради пары десятков минут беспрестанного дрыганья под громкую, практически оглушающую музыку.       Никаких укромных мест не предусмотрено, ведь большая часть гостей несовершеннолетние, а это значит, никакого алкоголя и прочих взрослых развлечений. Однако это не мешает особо проворным проносить его в сумочке, чтобы потом по-тихому добавлять себе в коктейли и улыбаться окружающим, уверяя, что всё нормально.       Друзья Финна не были исключением. Они умудрились протащить бутылку горячительного напитка прямо под носом у охраны, спрятав её под пиджак Коула, а потом, особо не стесняясь, подливали его в пунш, который хлестали с завидной регулярностью. Финн не был ханжой, поэтому также пару раз добавлял себе эту гадость в напитки, чтобы поднять настроение и набраться смелости, так сказать. Нет, он не пытался склеить кого-то на вечер, просто руководство вежливо попросило его обеспечить Интернет годным контентом, и юноша вместо того, чтобы отправиться в парк развлечений, как все остальные подростки, решил взорвать танцпол своим неумением эстетично двигаться под аккорды современной музыки.       Теперь, стоя поодаль от толпы и скрестив руки на груди, он лениво осматривал всё вокруг. Он уже свыкся с мыслью, что мероприятие явно затянется и ему не удастся покинуть его под предлогом внезапного недомогания, дел или же элементарной сонливости. Становилось как-то неудобно перед людьми, которые вложили силы и средства во всё это, и, конечно же, перед фанатами, с нетерпением ожидавших заветного фотоотчёта. Финн усмехнулся себе под нос, представляя, какую волну радости вызовут их с Милли старания, имевших место быть лишь по стечению обстоятельств.       Он и не думал танцевать именно с ней. Планировал зажигать в кругу более близких ему людей — с теми, с кем чувствовал себя непринуждённо и раскованно. Поначалу так и было: в компании Майи Хоук, его хорошей подруги и по совместительству источника вдохновения. Но затем в их тандем влилась Милли, превращая всё это в заводную карусель или же, говоря простым языком, в танцевальный винегрет. И Финн сам не заметил, как уже через каких-то десять-пятнадцать минут кружил Браун в танце и отвечал на её кокетство мальчишеской улыбкой и задором.       Стоило ему только подумать о ней, как взгляд невольно натолкнулся на розовое облако шифона, явно выделяющееся на фоне стандартных коктейльных платьев. Милли стояла в окружении своих подруг, поедала пирожное и была напрочь потеряна для окружающих. Заправив выбившуюся из причёски прядь каштановых волос за ухо, она обсуждала с ними что-то невообразимо весёлое, отчего с их стороны доносился звонкий девичий хохот.       — Никогда бы не подумал, что Милли классная! — Грейзер возник буквально из ниоткуда, благоухая крепким ароматом последней линейки ароматов от Hugo Boss. — Почему ты никогда не говорил мне?       — Потому что ты меня не спрашивал? — ответил вопросом на вопрос Финн, продолжая невзначай наблюдать за предметом их с Джеком разговора. Видимо небольшое количество алкоголя в его крови сделало своё дело, и ему было всё равно, если кто-то застукает его за столь несвойственным для него занятием.       — Мог бы и похвастаться, чёрт возьми! — заметил Грейзер, лениво облокачиваясь на колонну рядом.       Повернув свой корпус тела в сторону друга и скрестив руки на груди, Финн, не скрывая всей своей природной вредности, спросил:       — И чем же я, по-твоему, должен хвастаться?       Джек, удивлённо уставившись на него и гордо задрав нос, тут же поспешил с ответом:       — Чувак, да она ходячий комик и вылитая я в юбке. — От его самодовольства на лице Финн едва не закатил глаза. — Серьёзно, почему ты не сказал мне, что она моё Инь, только более ухоженное и вкусно пахнущее?       Финн вновь посмотрел в сторону столиков с едой, где подруги Милли, как и она сама, под руководством какого-то фотографа уже делали снимки для прессы. Браун давно сняла неудобные туфли, надела очки и явно не переживала насчёт своей слегка растрепавшейся после танца причёски. На фоне своей гламурной свиты девушка выглядела белой вороной, не иначе.       — Пожалуй, ты прав, — протянул в ответ Финн, театрально почёсывая указательным пальцем подбородок. — Волос на лице однозначно меньше, да и юмор не такой плоский.       — Ха-ха.       — В остальном вас не отличишь друг от друга. Даже рост одинаковый.       Он провёл ладонью по взлохмаченной шевелюре Грейзера, чувствуя, как в душе назревает беспокойство.       Тема его отношений с Милли была под запретом с тех самых пор, как мир буквально сошёл с ума от их химии на экране, позволяя себе порой недопустимые, откровенно беспардонные вещи. И теперь в силу приобретённого опыта он попросту не желал распаляться на эмоции, зная, чем это чревато впоследствии. Да, Милли нравилась ему не так, как другие девушки его окружения, и между ними была эта недодружеская связь, но он старался держаться от неё подальше, контролируя свои эмоции с особой тщательностью.       — А в остальном она тебе как? — вклинился в его раздумья Джек, глядя на него исподлобья. — Нравится?       — Что ты имеешь в виду?       От фальшивого недопонимания в интонации его голоса Грейзер лишь выдохнул и смерил тем взглядом, в котором так и читалось «Seriously?».       — Будешь прикидываться ничего не понимающим идиотом, Финни-бой?       — Если это избавит меня от твоих дурацких личных вопросов, то да, — ничуть не смущаясь, отбился он в ответ.       Джек хмыкнул и принялся рыться в карманах в поисках жвачки.       — Один-один, — задумчиво пробормотал он, выворачивая карман наизнанку. — Но признай, они далеко не дурацкие, а констатирующие давно известный факт: ты по ней сохнешь.       Хоть Джек и был частично прав, его слова вызвали у Финна лишь раздражение.       — В следующий раз я позову Джейдена или Софию, знаешь? — предельно серьёзно сказал он в ответ. — По крайней мере, у них хоть иногда проскальзывает чувство такта.       Между ними тут же повисло молчание, и Джеку даже на какой-то момент стало неловко, но он отмахнулся от этого чувства, решив сегодня идти ва-банк.       — Хорошо, хорошо. Ты прав, — прервался он, выуживая на свет две мятные пластинки. — Я — бессовестный прилипала и говнюк, но всё же. — Закинув их в рот и ловко убрав пачку на место, он тут же положил руку ему на плечо и, ничуть не стесняясь, спросил: — Ваши экранные поцелуи. Удалось просунуть язык в её милый ротик?       Финн мог поклясться, что в тот момент интерес Джека можно было черпать ложками, как мороженое из банки. Глаза Грейзера буквально заблестели от распирающего его любопытства, а вот сам Финн, кажется, наоборот, был на грани эмоционального коллапса.       — Иногда я всерьёз задумываюсь, что ты какой-то порно актёр со стажем, но потом вспоминаю, что тебе всего шестнадцать и это незаконно, — резюмировал Вулфард, сбрасывая ладонь друга с плеча.       — Это гормоны, клянусь!       — Или недостаток воспитания.       — Оуч!       Брюнет скосил укоризненный взгляд на друга, а после отвинтил крышку зажатой в руке бутылки, чтобы сделать пару глотков. Жидкость приятно обожгла горло, посылая тепло в кровь, расслабляя и немного дурманя мозг. Не настолько, чтобы он утратил контроль, но достаточно для лёгкой эйфории.       — Эй, Вулфард? Ты слишком серьёзен.       Финн невозмутимо закрутил бутылку и опустил её на мраморный пол подле себя, а после, вернувшись в прежнее положение, устало спросил:       — Что ты хочешь от меня услышать, Джек?       Тот обречённо вздохнул, едва сдерживаясь, чтобы не тряхнуть этого увальня как следует.       — Что-то в стиле той вечеринки у бассейна, например.       От услышанного Финн помрачнел.       — Отлично, но на этом всё, — холодно сказал он. — Мы больше не будем обсуждать это.       — Да ты серьёзно? — разочарованно воскликнул Джек. — И никаких актов ревности и признаний?       — Определённо.       — Чувак, — с нажимом протянул он, — тебе открыты все двери. Идиот Сарториус больше не помеха.       — Отвали.       — Тогда я сам ей намекну, раз ты такой стеснительный, — упрямо бросил юноша, намереваясь преисполнить свои слова в действие.       Длинные пальцы тотчас же сомкнулись у него на запястье и ощутимо сжали. В карих глазах вспыхнула неподдельная угроза, а сам Финн повернулся к нему всем корпусом, нависая, словно угрюмое дерево, что вот-вот свалится на голову.       — Только попробуй, Джек, — предостерёг брюнет, — и ты пожалеешь об этом.       — Ты не можешь тупить вечно.       — А тебе никто не давал право лезть в моё дерьмо, ясно?       — Может быть, мне самому тогда замутить с ней? — с нажимом бросил Грейзер.       Казалось, что даже музыка застыла на какое-то мгновение, чтобы потом обрушиться диким рёвом на перепонки, заполняя всё пространство сочным битом и синтезаторным хуком.       — Эй, Финн? — Послышался оклик Милли. Стоило девушке появиться перед ними, как они оба тут же разошлись по углам, делая вид, что ничего не произошло. — Хватит подпирать стену! Ещё пара часов, и я научу тебя танцевать!       Отбросив тщетные попытки сохранять хладнокровие сегодня вечером, он позволил её ладоням схватить его под руку, а сам с лёгкостью поддался на уговоры составить ей компанию. Бросив напоследок предупреждающий взгляд в сторону Грейзера, он отправился на танцпол, с твёрдым намерением занять Милли до конца вечера, чтобы Джек даже не думал претворить свой план в действие.

***

      — Чёрт! Как кружится голова! — Она крепко держала его за талию и путалась в розовой материи, позволяя вести себя наверх, подальше от шума и общего веселья.       Где-то там конечная цель их небольшого побега — уютный балкон с массивными шторами и небольшой софой для желающих отдохнуть. Удивительно, насколько желанными становятся обычные на первый взгляд вещи, стоит тебе однажды проснуться знаменитым.       На пути им не попалось ни одной живой души, словно кто-то свыше смилостивился над ними, оградив от нежеланных свидетелей, скажем, каких-нибудь невозмутимых охранников или молчаливых официантов, вышедших на перекур. Телефон в его кармане дотошно вибрировал, и он искренне надеялся, что это кто-нибудь из друзей потерял его, а не его родители, решившие проверить состояние своего чада и убедиться, что он не влип в какую-нибудь неприятность.       — Почти дошли, — констатировал Финн, поправляя успевшую съехать ему на бедро руку нерадивой коллеги. — Сейчас подышишь свежим воздухом, и тебе станет легче.       — Или сниму это убийственное платье, — хихикнула в ответ та, тщетно пытаясь не виснуть на своём спасителе. Если бы отец увидел её в таком виде, незамедлительно оторвал бы им обоим головы.       — Что ты имеешь в виду под словом «убийственное»? — недоумённо спросил Финн, в очередной раз удерживая её от неминуемой встречи с полом.       Послышался тяжёлый вздох, и Милли, словно ожидавшая этого вопроса целую вечность, пожаловалась:       — Я хотела другое, — надулась брюнетка. — Однако Кейси, мой стилист, настоял на этом. — Она сердито обвела взглядом свой наряд и, дождавшись от него недоумённой реакции, добавила: — Знаешь, как в нём жарко, тесно и неудобно?!       В подтверждение своих слов Милли, нисколько не смущаясь, оттянула тугую резинку в районе груди и продемонстрировала ему красный след на коже.       — Да откуда мне знать? — буркнул в ответ юноша, стараясь привести свои мысли в порядок и не думать о блестящей смуглой коже, не прикрытой воздушной материей.       — Сам, небось, на мероприятия надевает что-то попросторнее, а меня завернул в эту жуткую коробку для принцесс! — Она капризно хлопнула ладонью по подолу, отчего материя отзывчиво возмутилась в ответ.       — Я уверен, что ты мечтала поразить всех своим видом, как и любая другая девчонка, — поддел Финн, скосив насмешливый взгляд в её сторону.       — А вот и нет! — Она ощутимо наступила ему на ногу, но, чересчур увлечённая вселенской несправедливостью, продолжила свою тираду: — Любая другая девчонка согласилась бы с тем, что спортивный костюм намного удобнее и ничем не хуже всяких там платьев розового цвета.       Юноша едва заметно улыбнулся, представив себе реакцию папарацци и гостей премьеры, появись Браун на красной дорожке в таком виде.       — Мой брат Ник считает, что лучше вообще без одежды, — весело подмигнул Финн, понизив голос до мягкого шёпота: — Кожа не преет, организм закаляется, и поклонники счастливы.       Когда смысл его слов дошёл до её затуманенного сознания, она дико расхохоталась, отчего ему пришлось предусмотрительно шикнуть на неё.       Милли была так погружена в собственное веселье, что не заметила, как они подошли к высоким стеклянным дверям, находившимся в небольшой нише второго этажа. Осмотревшись по сторонам и проверив, что за ними никто не следит, Финн, сильнее стиснув её талию, свободной рукой повернул ручку двери. Та с лёгкостью поддалась, открывая их взору ничем непримечательный вид на небольшой двор ресторана и серое здание, что перекрывало любую возможность надоедливым папарацци сделать заветные фотографии.       Мягко подтолкнув девушку вперёд и закрыв за ними стеклянные створки, притаившиеся за атласными шторами, брюнет подвёл непутёвую подругу к перилам балкона. Воспользовавшись ими в качестве опоры, она тут же присела на небольшой диванчик и после недолгих раздумий, словно любопытное дитя, принялась с интересом вглядываться в пустоту между каменными балясинами. Убедившись, что Милли в относительном порядке, Финн предпочёл опереться бедром на бетонную стену позади себя.       — Я думала, что просто умру прямо там, на танцполе, у твоих ног, — с упоением нарушила молчание девушка, подставляя раскрасневшееся лицо лёгкому летнему ветерку.       Она хотела подвинуться ближе к ограде и просунуть ноги в отверстия, но, вспомнив, что находится в компании Вулфарда, передумала. В конце концов, он и так считает её слишком несерьёзной.       — Довольно неплохая перспектива, знаешь ли, — задумчиво произнёс тот, с интересом наблюдая за её попытками смерить его сердитым взглядом.       — Ты что, мечтаешь избавиться от меня, Вулфард? — подозрительно прищурившись, осведомилась она.       Финн хотел ответить ей какой-то банальностью, но передумал, решив, что небольшое подначивание с его стороны будет очень кстати. Милли явно была не против их лёгкого флирта, только вот у него было слишком ребяческое настроение, чтобы вести себя серьёзно в данный момент. Поэтому, жеманно приложив руку к груди и изменив голос до писклявого шёпота, он выдал:       — Ты разгадала мой план, Шерлок.       Она на пару секунд замерла, пребывая в неком недоумении, а потом не выдержала и заразительно рассмеялась. Он же тепло улыбнулся ей в ответ, и улыбка сделала его лицо таким красивым, что у неё мигом перехватило дыхание. Испугавшись, что Вулфард может заметить её чувства, Милли сразу же стушевалась и отвернулась, пытаясь утихомирить дурацких бабочек в животе.       — А если серьёзно? — неожиданно спросила она. — Ты бы хотел сыграть пару с кем-нибудь ещё? Чтобы на моём месте была другая актриса.       Его брови изогнулись от удивления.       — Имеешь в виду кого-то с нашей площадки?       — Не совсем. — Она помедлила, тщательно подбирая слова. — Это может быть кто угодно.       Мгновенного ответа «нет» не последовало, и ей стало немного обидно из-за его сомнений. Она бы уж точно Вулфарда ни на кого не променяла, даже на любимого Тимоти Шаламе, который привлекал её внимание уже не первый год. Да и неважно, что в последнее время он нравился ей не только из-за своего умения играть, но и потому, что так сильно напоминал ей самого Финна, в которого она, к своему ужасу, успела влюбиться.       — Утруждать себе поиском другой актрисы я бы не стал, да и зачем, если у нас немало талантливых девушек в касте?       Оттолкнувшись от стены и удостоверившись, что никто не пытается подстеречь их с фотоаппаратом у окна, он неспешно подошел к своей спутнице.       — Выбор, конечно, невелик, ведь Вайнона вряд ли сгодится на эту роль, героиня Майи не интересуется парнями, а Сэди в паре с Калебом, поэтому остаются девчонки из массовки, — заключил он, облокачиваясь на балюстраду. — Эл же не будет против, если Майк потусит с кем-нибудь из них пару дней?       Его слова ранили Милли, и она, не сдержавшись, фыркнула:       — Если только умело соврёт ей, как в прошлый раз.       Ревностные нотки в голосе Браун польстили и приободрили его одновременно.       — Но зачем Майку вновь обманывать её? — с нажимом поинтересовался он, стараясь усидеть на двух стульях. — Я думаю, что всё должно быть честно, раз уж сама Элевен сомневается в своей значимости.       Между ними воцарилось неловкое молчание, нарушаемое лишь отголосками музыки и болтовнёй гостей. Последняя фраза была брошена с явным подтекстом, а это значило, что он раскусил её и сейчас попросту издевается либо его ответ — отражение его же мыслей. Оба варианта её, конечно же, не устраивали.       Решив, что с неё, пожалуй, хватит, девушка встала, поправила надоедливые очки и, пытаясь не запутаться в собственном наряде, аккуратно обошла диванчик. Её всё ещё немного шатало после чудодейственного ликёра Лилии, но она старалась не подавать виду.       — Не думаю, что тебе стоит возвращаться в зал именно сейчас, — бесстрастно заявил Финн, тотчас же преградив ей путь и разглядывая её так, будто бы это она только что предала светлые чувства их экранной пары.       Попытка обойти его не увенчалась успехом, и Милли застыла перед ним, досадливо закусив губу.       — Ты серьёзно собираешься уйти вот так просто потому, что я обидел Элевен? — недоверчиво спросил он.       — Да.       — Но Миллс, — начал он, а в его глазах блеснул насмешливый огонёк, — это странно обижаться на меня таким образом.       — Каким ещё таким образом?       Она нетерпеливо переступила с ноги на ногу, не понимая, к чему он клонит.       — Ну, как же. — Развёл руками молодой человек. — Ты здесь одна, а обиделись вы обе. Как мне теперь понять, кого я обидел больше?       При виде его самодовольной улыбки она нахмурилась и предприняла очередную попытку уйти, которая, как и её предшественница, с треском провалилась. Щуплый на первый взгляд Вулфард ловко схватил её за плечи и, задумчиво вздохнув, вернул на место.       — Мы не можем расстаться с тобой на такой ноте. — Он покачал головой. — Ладно мы с тобой, но Элевен и Майк. Эти ребята заслуживают счастья и прочей сладкой мерзости, которую так любят парочки, разве нет?       Несмотря на то, что слова были сказаны достаточно серьёзно, Милли ему не поверила. Нравилось ей это или нет, но он был безнадёжен, когда дело касалось любви. А ей так хотелось верить, что в нём есть хотя бы капля Майкла Уилера — чуткого, милого ботаника, готового отдать жизнь за даму своего сердца.       — Знаешь в чём разница между мной и тобой? — после недолгой паузы устало спросила она, сталкиваясь с его неприкрытой заинтересованностью. Он кивнул ей в ответ и она продолжила: — Я не притворяюсь, когда говорю, что люблю их, в то время как для тебя это лишь экранный мираж. Искусственно созданная химическая реакция между подростками, ничего не смыслящими во взрослой жизни, ведь так?       — Вовсе нет, — спокойно возразил он, в то время как её буквально распирало от желания переубедить его в обратном.       — Даже сейчас ты издеваешься, хоть и пытаешься прикрыть всё это напускной серьёзностью, Финн!       Высвободившись из плена его пальцев, она сердито отступила на пару шагов назад, не желая более с ним контактировать.       — Очевидно, — с притворным спокойствием объявила девушка, — мне вообще не следовало ждать от тебя чего-то большего, чем твоих странных шуток и привычного безразличия.       Получилось слишком грубо, не так, как планировалось изначально, но, в конце-то концов, у неё ведь тоже есть чувства.       — Прости, но таков уж я.       — Твои извинения неуместны, — фыркнула в ответ она, заметив, как опустились его руки.       Финн пристально уставился на коллегу, которой почему-то срочно понадобилось смотреть куда угодно, но не на него. Осознание вины вперемешку с обидой и разочарованием ясно отражалось на её лице, и в это мгновение Финн чётко понял одну вещь — эта девушка была слишком проблемной, за что он её и ненавидел. Почему она не могла быть просто скучной Милли, без вороха гламура и сомнительных парней, влачившихся за её юбкой, словно коты за пузырьком валерианы? Почему была такой далёкой, одновременно фальшивой на публике и слишком ранимой вне камер фотографов? Почему они так идеально гармонировали в кадре и были такими неподходящими друг другу в жизни? И почему, чёрт возьми, его это так беспокоило?       Он сделал шаг вперёд, выбивая её из колеи своим действием.       — Тогда оставим их для Элевен, — без капли былого веселья бросил он, наблюдая за тем, как напряглась Браун, которая была готова скорее прыгнуть с балкона, нежели позволить им оказаться на расстоянии ближе метра друг от друга.       — Хватит. Ты ведёшь себя странно.       Сделав пару шагов назад, она ощутила, как спина предательски упёрлась в перила.       — Какой бы способ Майк выбрал для извинений?       — Я… Да какая разница?       От растерянности её голос дрогнул.       — Подарка у него нет, значит, остаётся телесный контакт, — подмигнул Финн, приблизившись к ней вплотную и опираясь выпрямленными руками на балюстраду по обе стороны от неё. Он замер на месте, разглядывая её обеспокоенные глаза и блестящие от макияжа скулы. Помада с губ давно стёрлась, а волосы немного растрепались, делая Браун похожей на взлохмаченного птенца.       — Ты что, пьян?       Её голос звучал заботливо и не так испуганно, как раньше, а потом он ощутил тёплую ладонь, что нежно коснулась его лба.       — Коул подливал мне что-то, но я вполне отвечаю за свои действия, — на автомате ответил он, задерживая взгляд на её губах. — Относительно.       — А мне кажется, не отвечаешь.       — Помолчи, пока я не передумал.       — Передумал чт…       Милли намеревалась задать ему уйму вопросов, но не успела закончить и одной фразы, как он прижался к её губам, заглушая слова. Потрясённая до глубины души, она оставалась абсолютно неподвижной, пока тёплые, мягкие губы касались, целовали и осторожничали, предоставляя ей время осознать происходящее. Её рука непроизвольно съехала ему на шею, а потом неуверенно коснулась плеча в слабой попытке оттолкнуть, но он пресёк её старания, несильно сжав её пальцы в своих. До этого они не раз целовались на съёмочной площадке, но всё это ни шло ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. Нынешний Финн казался ей более уверенным в себе, ведь он больше не делал это так неумело, к тому же он явно поднаторел в данном вопросе за полгода, а вокруг не стояло как минимум человек десять, контролирующих сей процесс с особой тщательностью.       Не встретив какого-либо ещё сопротивления, Вулфард уверенно скользнул свободной рукой на талию девушки, прижимая её ближе к себе; второй, немного расслабившись, он поглаживал костяшки её пальцев в ведомой только ему манере. Она же, сбитая с толку его действиями и слабо верящая во всё происходящее, после некоторых колебаний расслабилась и обняла его в ответ, уступая его инициативе. В то мгновение, как она прижалась к нему, всё изменилось. Оглушающий звон в ушах, тесные объятия и ощущение кончика языка на её губах. По спине пробежала дрожь, заставляя её непроизвольно застонать ему в рот и позволить скользнуть глубже, минуя преграду зубов.       Громкий хлопок двери и приглушённые голоса официантов вмиг разрушили всё очарование момента. Сердце колотилось как бешеное, когда она, испуганно отпрянув, застыла в кольце его рук, растерянно оглядываясь.       — Эй, тише, тише. — Донёсся до неё его тихий голос, а пальцы юноши аккуратно убрали растрепавшиеся волосы за ухо. — Они на этаж ниже.       Он подмигнул ей и, приложив указательный палец к губам, скосил глаза вниз. Нервно осмотрев балкон и удостоверившись, что их никто не увидел, Милли судорожно выдохнула, закрыв лицо ладонями.       — Господи.       — Думаешь, Майк достаточно извинился перед Элевен? — шутливо спросил юноша, отнимая её руки от пылающего от стыда лица.       — Это не смешно.       — Разве?       — Да.       Улыбнувшись и поймав пальцами её подбородок, Финн вмиг посерьёзнел.       — Хочешь вернуться в зал?       Вместо ответа она украдкой посмотрела на его губы, а потом в глаза, высказывая безмолвное предложение, которое он, конечно же, принял, наклоняясь к ней непозволительно близко.

***

США. Лос-Анджелес. Мероприятие «Sport Relief» «Red Nose Day USA»       Ожидание съёмок очередной благотворительной рекламы ещё никогда не было для неё столь волнительным и одновременно раздражающим событием. Телефон не покидал её рук с самого пробуждения, а желание добраться, наконец, на эту чёртову площадку пересиливало всё остальные жизненно важные потребности организма. Живот возмущённо урчал, требуя его накормить, а она просто игнорировала его, прокручивая в голове один и тот же вопрос в сотый раз: «Почему он не отвечает мне?».       — Хватит дёргать ногой, — пробубнил Ноа из противоположного угла машины, стараясь привлечь внимание подруги. — Я, конечно, рад, что ты заинтриговала моих подписчиков своей странной перепиской с мистером Х этим утром, но кто или что настолько поглотил твоё сознание?       Для пущей надёжности он легонько двинул её ногой по голени и, не дождавшись от подруги какой-либо реакции, удручённо произнёс:       — Хорошо, Браун! Я сдаюсь, — надулся Шнапп, уставившись в окно. — Позови меня, когда вернёшься на землю.       Но Милли не слушала его болтовни. Она лишь продолжала нервно кусать губы, посматривая на свой телефон да в окно, где открывался божественный вид на залитый послеобеденным солнцем Лос-Анджелес.       Что могло измениться между ними за какие-то четырнадцать часов? Она ведь просто спросила, как он добрался до отеля, и поблагодарила за чудесный вечер. Была вежлива и тактична, не напирала на него со своей неуёмной энергией и не требовала каких-либо признаний. Не спрашивала о том, когда и с кем он успел попрактиковаться, несмотря на то, что ей было жутко интересно. Не интересовалась причинами такого внимания к ней и уж тем более не планировала их дальнейшую семейную жизнь, как сделала бы большая часть его поклонниц, поцелуй он их на тёмном балконе. Милли просто хотела получить своё стандартное вежливое сообщение в ответ, только и всего.       Когда машина добралась до высокого серого офисного здания, где располагалась студия, на часах была уже половина третьего. Автостоянка была переполнена, и Карине, маме Ноа, пришлось втиснуть арендованный на время промотура чёрный джип между сверкающим на солнце красным порше и серым непримечательным седаном. Обычно такие поездки всегда поднимали Милли настроение, но сегодня, выйдя из автомобиля, она чувствовала себя скорее потерянной, нежели радостной.       Огромный вестибюль встретил желанной прохладой и неприметной ступенькой, на которой она, конечно же, оступилась, погружённая в собственные мысли о чёрных и белых полосах её юной жизни. Мраморный пол, вероятно, с удовольствием бы встретился с её лбом, если бы не заботливый Ноа, сумевший в последний момент схватить её под руку и буркнуть что-то о бодрящем кофе вместо скучного британского чая по утрам.       — Спасибо, — на автомате поблагодарила она, догоняя своего лучшего друга у дверей лифта.       Пока они поднимались, Милли нетерпеливо отсчитывала этажи, мечтая побыстрее во всём разобраться. Игнорирование Вулфарда казалось ей сущим недоразумением и даже стечением обстоятельств, а уж никак не прозрачным намёком на отступление. Обдумав всё ещё раз, она расслабилась, но ровно до тех пор, пока массивные двери лифта не открылись, являя их взору девственно-белую студию, переполненную персоналом. Все были заняты, снуя из стороны сторону, проверяя, всё ли готово к съёмкам. Вспышки фотокамер, модная клубная музыка, голоса людей и скрежет оборудования, которое то и дело передвигали с места на место, превращали его в одно сущее наказание для психики.       Финна она заметила не сразу. Он, Мэри, Митчелл и Сэди устроились на кожаном диване напротив огромного панорамного окна. Недалеко от них осиротело стоял велосипед Майка — специальный атрибут для съёмки и хранитель детских воспоминаний. Их четверых — её, Финна, Ноа и Сэди — хотели поснимать в действии сегодня, рассказать фанатам, как проходили съёмки некоторых сцен фильма и накладывались спецэффекты. Фишкой эфира должен был стать забавный факт о Вулфарде и его неумении кататься. Сколько же шишек она в своё время набила благодаря этому обстоятельству? При воспоминании об этом её лицо тронула едва заметная улыбка.       Она вновь вернулась к реальности и юноше, который мешал ей здраво мыслить со вчерашнего дня. В отличие от своих оппонентов, что оживлённо вели беседу между собой, Финн был поглощён экраном своего телефона. Вероятно, занимался какой-то несвойственной для него подростковой ерундой, не иначе.       До неё вдруг донёсся возмущённый визг Ноа, которого Карина потащила на укладку, а также убедительная просьба женщины оставаться с остальными ребятами и Мэри до их возвращения. Достав из кармана телефон и прочитав сообщение от Пейдж с обещанием забрать её в семь, шатенка принялась быстро печатать сообщение, состоящее всего из трёх слов и вопросительного знака. Мобильный Финна отреагировал мгновенно, звякнув характерным рингтоном, и он после небольшого колебания обернулся, сосредоточенно всматриваясь в людей позади себя. Когда их взгляды встретились и её сердце перестало биться как ненормальное, она, кивнув на дверь, вышла из помещения, проследовав вглубь коридора, освещённого тусклыми лампочками.       Через пару минут позади послышалась какофония оглушающих звуков, чтобы ещё через несколько секунд заглохнуть под натиском приглушённого хлопка. Когда шаги, размеренные и такие знакомые, затихли за её спиной, она обернулась. Чёрный цвет рубашки вкупе с тёмными брюками и взлохмаченными волосами делал юношу необычайно привлекательным, и от этого ей с трудом удалось заставить свой голос звучать не так волнительно.       — Знаю, что сейчас не самое прекрасное время и место для разговора, но я хочу выяснить всё сейчас, пока мы не разъехались по разным городам и моя голова не лопнула от мыслей о вчерашнем вечере, — решительно начала Милли.       — Ты о поцелуе на балконе? — бесхитростно задал вопрос Вулфард, ничуть не смущаясь темы, которую она затронула.       Прошла пара секунд, прежде чем девушка смогла кивнуть.       — Боюсь, что мы вчера немного переборщили с коктейлями, но я искренне надеюсь, что поняла тебя правильно.       — От души надеюсь на это.       — Я серьёзно, Финн. Я правда пыталась быть сдержанной и не беспокоить тебя по этому вопросу, но это сложно.       Она нервно прикусила губу. Слова никак не хотели складываться в голове в нужные ей предложения, а под его беспристрастным взглядом говорить было вдвойне сложней.       — Могу себе представить насколько.       Лицо его немного смягчилось, и Милли даже заметила намёк на улыбку. Улыбнувшись ему в ответ, она продолжила:       — Точнее, это не то чтобы сложно, скорее, невыносимо. Но ты не пойми превратно, — она засуетилась, нервничая ещё больше. — Просто это было неожиданно, и я никогда бы не подумала, что ты можешь…       — Милли, — вдруг прервал её монолог Финн.       — Что?       Он мягко схватил её за плечи, удерживая на месте.       — Тебе стоит немного успокоиться и выдохнуть. Просто не заморачивайся над этим, хорошо?       Его рука потянулась к её руке, пальцы скользнули в тёплую ладонь и не сильно сжали.       — Что ты подразумеваешь под фразой «не заморачивайся»? Эй! — наигранно возмутилась она, дёрнув его за руку. — Ты что, воспользовался моим состоянием, Финни?       Несмотря на весёлый и шутливый тон, он безошибочно уловил её смятение. Оторвав взгляд от их сплетённых рук и заглянув в её глаза, что смотрели на него с таким воодушевлением, Финн неохотно произнёс:       — Хотел бы я, чтобы это была неправда, Милли, но мне очень жаль.       Последовавшее за этим молчание и немигающий взгляд заставили беспечность на её лице тут же смениться недоверием, граничащим с откровенным неприятием.       — Жаль? — Голос предательски дрогнул. — Почему тебе жаль?       — Милли…       — Подожди! — решительно оборвала его девушка. — Ты вчера… ведь мы с тобой… обоюдно. То есть… — Пазл в её голове, наконец, сложился, заставив её потрясённо охнуть: — Но зачем?       Хотел бы он и сам это знать. И правда, на кой хрен он это сделал? Зажал её на балконе, как какой-то пышущий гормонами и не контролирующий себя идиот. Что им, чёрт возьми, двигало в тот момент? Жажда самоутверждения? Спортивный интерес? Нет. Однозначно нет. Хотел отплатить ей за её же равнодушие, с которым он столкнулся в своё время? Он давно перерос это и возвращаться к этой теме больше не планировал. Финн мог с лёгкостью списать всё на алкоголь или свалить всю вину на Милли, умелого виртуоза игры на эмоциях, однако отказался от этой затеи, зная, что причина кроется совсем в другом.       Его молчание было красноречивее любых слов, и Милли поникла. Просто ощутила странное стеснение в груди, словно кто-то положил туда камень, закрывая доступ всем наивным надеждам и мечтам, пережитым всего за один вечер. Случилось то, чего она по определению должна была ожидать, но к чему совершенно не готовилась.       — Для тебя это ничего не значило, ведь так?       — Не совсем так.       — А как?       Она почувствовала, как её захлёстывает обида и непреодолимое желание вернуть время вспять, чтобы не выглядеть так глупо перед ним. Высвободив ладони из его пальцев, что ещё вчера так ласково обращались с ней, Милли сделала шаг назад, не в силах терпеть его жалость.       — Поверь, я тоже не мог уснуть вчера, — мягко произнёс он, стараясь сгладить неизбежный конфликт.       — Обдумывал план, как доступно объяснить дурочке Браун, что просто решил поразвлечься?       Он вздохнул, поняв, что его слова падают в пустоту.       — Ты утрируешь, Милли. Перестань.       Финн ждал от неё хоть какой-то реакции, но в ответ получил лишь разочарованный взгляд и ничего больше.       — Я не жалею, что поцеловал тебя и не хочу, чтобы это ситуация была камнем преткновения между нами, — искренне добавил он, пытаясь донести свои мысли правильно.       Он хотел сказать что-то ещё, но громкий щелчок, и налакированная шевелюра Ноа Шнаппа, выглядывающая из-за двери студии, прервала его.       — Эй, любовнички! — пробасил юноша голосом, который был скорее похож на звук расстроенного пианино в содружестве со скрежетом металла. — Мы вас заждались.       Закатив глаза, Финн обернулся, всем своим видом намекая другу убраться.       — И нечего на меня так смотреть, Вулфард. Это твоя мама направила меня сюда, между прочим.       Слишком расстроенная происходящим, обманутая и разочаровавшаяся в своих надеждах, Милли собиралась уйти, но Финн остановил её.       — Милстер нужно уложить волосы, — настойчиво отозвался Шнапп, — так что поговорите позже.       Недосып, потеря контроля над ситуацией и собственное осознание вины сделали своё дело, и Финн просто не выдержал:       — Мы поняли, Ноа! Свали, ради Бога!       Воздух в помещении вдруг стал сухим и душным, словно кто-то сверху выкачал его нарочно. Стало непозволительно тихо. Он отлично помнил, как поймал на себе её осуждающий взгляд, и как она, скинув его руку с плеча, быстро скрылась за дверью, не сказав ни слова.       — Знаешь что, Вулфард? — обиженно пробубнил Шнапп. — Я тебе не секретарь, понял?       Убедившись, что его сообщение дошло до адресата, он с оглушающим хлопком закрыл дверь.