То, для чего я живу.

Сейчас Чон был действительно рад тому, что его байка была такой широкой и длинной, прикрывая все нужные и ненужные места. Он тут вообще как бы лечит, а не порно смотрит. Хотя в одном из тех, что он смотрел раньше, всё начиналось точно также, ну или почти. В том видео была медсестра, а не парень в розовом балахоне, да и на кровати лежал не совсем больной человек. Чонгук думал. Думал. Думал. А потом слегка дёрнулся, будто проснулся ото сна, причём такого — не «детского». Он же, чёрт возьми, плотоядное смотрел на Тэ, закусив нижнюю губу и мягко массируя его плечи. Очухался наконец-то, нашёл когда фантазировать. Надо свалить по-быстрому с этой комнаты, пока до греха себя не довёл, ей богу. — Всё, Тэ, тебе скоро должно стать полегче, а я пока пойду, отдыхай. — Гук пробормотал эту фразу так быстро, что сам Эминем мог позавидовать скорости брюнета, а может и взять у него пару уроков на повышение «квалификации». — Стой, подойди пожалуйста. — Тэхён перевернулся на бок, лицом к Чонгуку и приподнялся на одном локте. Чон не особо обрадовался тому, что его остановили, он же уже почти вышел из этой комнаты пропитанной феромонами. Ну почти же… Чё ж ещё от него надо то, а?! Гук развернулся на девяносто градусов и неторопливо подошёл к кровати, на которой удобно распологался Тэ. Тот полусонно, слегка прищурившись посмотрел на Чона, заглянул в его глаза, а потом неожиданно протянул свою руку к байке Чонгука, приподнимая её спереди своими длинными, нежными пальцами. — Ты случайно не из-за «этого», так быстро решил уйти? — Тэхён слегка повёл головой вперёд, посмотрел на шорты в которых уже явно не хватало места, а потом вновь перевёл взгляд на Гука, глаза в глаза, не моргая. Чон заплыл краской, как его угораздило то? Везение просто бьёт фонтаном, только вот почему-то прямо в лицо, но бьёт же! Слов у Чонгука не было, поэтому он просто стоял закусив язык, чтобы не так теряться, «отрезвлять» себя, что-ли. Постояв так секунд тридцать, молча глядя друг на друга, Гук мотнул головой и подался в бок, собираясь закончить свой «побег» из спальни. Вот только Тэ подтянул его ещё ближе к кровати. Он продолжал смотреть в глаза и на покрасневшие щёки Чона, всё также бесперерывно, а всё те же красивые и изящные пальцы, как и сам Тэхён, слегка накинули на руку эту розовую ткань и дотронулись до члена Чонгука, будто бы совершенно случайно. Наверное Тэхёну было интересно наблюдать за его реакцией, потому что тот даже пошевелиться не мог, внутри всё стало, а ноги отказывались выполнять свою начальную функцию. Тэ чуточку надавил ладонью на сам ствол, а после начал поднимать её выше, затрагивая плоть и головку. Гук лишь судорожно закусил губу, а его зрачки увеличились раза в два. — Прекрати-и.. — Протянул младший. — Хва-атит.. Тэхён проигнорировал его просьбу и уселся на икроножные мышцы. Но самое стыдное было не то, где находится рука Тэхёна, а то, что они смотрят друг на друга, а Чон не может ничего поделать во всей этой ситуации. То ли он просто не хочет, то ли его всё-таки парализовало, и сам остановить это, он точно не сможет. Чонгук ощущал как его шорты плавно сползают по бёдрам вниз, а виной этому — рука Тэ, которая дёрнула их за завязки. Тот же продолжал сидеть с безучастным лицом, а потом демонстративно облизал губы, не прерывая зрительного контакта. На самом деле, смотреть на лицо Гука было очень приятно, такое возбуждённое, с затуманенными глазами полными неизведанных желаний и фантазий, его закусанная губа и реагирующее на каждое прикосновение тело. Тэхён так и продолжал дразнить младшего, но не долго, тот был крайне возбуждён, а у Тэ, кажется, были более обширные планы. — Гукки, мне кажется, тебе придётся немного придержать вот это. — Старший лицевой стороной ладони приподнял низ байки, а Чон без особых колебаний сжал её и оттянул край ещё немного выше. Сейчас в его взгляде читалось согласие на все дальшейшие действия со стороны Тэхёна, а сам Чонгук выглядел до ужаса послушным и поддатливым. Тэ подвинулся ещё немного вперёд и закрепил свою руку на тазовой косточке парня. Тот сбито дышал, пытаясь немного успокоиться, но старшего это ещё больше заводило, его влажные губы коснулись напряжённого пресса Гука, а мокрый язык грязно прошёлся вниз, к кромке боксёров. — Ты же хочешь этого, да? — Нагло спросил красноволосый, ни на миллиметр не отстранившись от тела Чона. — Хочу. Кажется, ответ был слишком неожиданный, честный и откровенный, Чонгук сам не ожидал, что так прямо скажет, но скрывать нечего, всё и так видно, да и ощущается… Упираясь в ладонь Тэ. Тэхён рывком дёрнул Гука; слегка ударившись бедром об бортик кровати, тот уже лежал перед старшим. Он аккуратно раздвинул его ноги, будто не хотел напугать, а рука, которая медленно скользила вверх по внутренней стороне бедра, казалось, оставляет обжигающий шлейф, тянувшийся от начала и до конца, покрывая каждый участок тела. Тэ буквально содрал с Чона бельё, пропитанное смазкой, обильно выделяющейся раз за разом; старший его изводил, пользовался положением, наслаждался процессом и таким открытым, чувственным Чонгуком. Тэхён опустился ниже, обжигая горячим дыханием влажную головку, на которой снова скопилось пару капель смазки. — Я хочу чтобы ты смотрел на меня, а не отворачивался. — Тэ бросил взгляд на Гука и слегка сдавил руку на его талии, как бы принуждая послушать его и сделать так, как он просит. Чон опустил опрокинутую голову и глянул: на свой стоящий колом член, на Тэхёна, нависшего в пару миллиметрах сверху, на его развратный и властный взгляд, пробирающий до мурашек. Аааа, чёрт, почему так долго? К хуям церемонии. Чонгук взял волосы Тэ в кулак, с силой подтолкнув его вперёд, а тот лишь раскрыл рот пошире и вобрал головку проходя по ней языком. Гук со стоном выдохнул, закусил пылающие губы и подался бёдрами вверх, всё так же задерживая руку на затылке, он подался ещё раз, и ещё.. Тэ не был готов к такому повороту событий, поэтому еле успевал перевести дыхание, давясь и немного задыхаясь: его ебали в рот, в прямом смысле этого слова. Он хотел подстроиться под темп младшего, но ничего не выходило, тот как и приказал Тэхён: смотрел на него, кажется теряя рассудок и последние капли выдержки. Смотрел на то, как старший выгибается в спине, краснея и стараясь успеть за Чоном, чтобы тому было ещё приятнее. Чувствовал, как его бёдра сдавливают длинные пальцы. Ощущал горячий язык на своём стволе и подрагивающие алые губы, покрепче сжимающие головку Чонгука между собой. Гук надавил на голову Тэ с новой силой, опуская его до самого конца, настолько низко, что тот почувствовал подбородком яички, на которые стекала вязкая слюна, не помещавшаяся во рту красноволосого. Тэхён глотнул излишки этой самой слюны, когда член упирался прямо в глотку, отчего Чон громко застонал на всю комнату, слегка хрипя и содрогаясь. Тэ грубо проходился по уздечке, по каждой венке, игрался языком, обсасывал весь член, как леденец, и слегка постанывал от боли. — Я сейчас кончу. — прорычал Чонгук. — Хочу в твой ротик, хочу чтобы моя сперма разлилась по твоему организму, хочу чтобы ты почувствовал её в себе. — Я хочу чтобы ты попробовал меня на вкус, как когда-то я попробовал тебя. Старший казалось покраснел ещё больше, набрав немного темп, заглатывая всё глубже, опускаясь всё ниже. Его руки потянулись к соскам Гука, аккуратно их сдавливая и оттягивая, а младший уже не мог, хоть и хотел продлить этот момент как можно дольше, просто терпел слишком долго. Он кончил. Грубо насаживая рот своего же Хёна на немаленького размера член, изливая прямо в глотку, долго и много. Он дышал часто, а потом казалось, что и вовсе не дышал; стонал от удовольствия, откидывая голову назад и закатывая глаза. Тэхён сглотнул всё до последней капли, а потом слегка отстранился и облокотился о стену, он заглянул на Чона приходившего в себя, но быстро оторвал взгляд. Старший жадно хватал воздух приоткрытым ртом, бесконечно облизывал губы и сипел, ведь его горло мучительно жгло. Обессиленно Тэ скатился по стене на подушку, закрыл глаза, и был действительно рад. Знаете — это такой вид мазохизма, не иначе. Потому что других объяснений он придумать не мог.