Одиннадцать хвостов

Наверное, Юки никогда особенно не задумывалась над тем, почему люди воюют. Ей казалось естественным то, что рано или поздно кто-нибудь да вцепится другому в глотку. Поводов для конфликтов в мире хватало на пару сотен лет вперёд, и что в этом могло быть неправильного? Так Китаказе считала до этого дня. Дня, когда война — не только Вторая Всеобщая, а вообще любая — вдруг обрела лицо. У этого лица были высокие острые скулы, бледная линия неподвижных губ, бесцветные волосы, постоянно спадающие на лоб, и сизые круги под глазами. У этого лица была тонкая белая кожа, синяя сеть вен под ней, прямой нос и едва намеченные линии бровей. У этого лица были глаза — о, что у него были за глаза: яркие электрические кольца вокруг провалов зрачков, неподвижно-пустые, перетягивающие взгляд так медленно, словно он один весит дюжину тонн. Эти неподвижные глаза большого зверя, душу в которых раздавила чистая убийственная мощь, будут сниться Юки до самой смерти. Если, конечно, она успеет подремать на поле боя. Широ Кенруи не казалась воодушевленной — напротив, на лице не было никаких эмоций, даже скуки. Она тупо, как будто неживая, выполняла приказ — зверски уничтожала всё движущееся в её поле зрения. Демоны ощутимо врезались в клин Листа, почти развернув его в обратную сторону. О потерях Юки старалась не думать — пустые синие глаза полыхали регулярно, выхватывая из строя людей огромные куски. У Китаказе складывалось ощущение, что под поверхностью земли движется огромная акула, которая по приказу генерала Индиго на мгновение выбрасывает дутое тело и смыкает чудовищные челюсти вокруг замешкавшихся жертв. Атаки были стремительные, страшные, почти неразличимые: только короткая белая вспышка, резкий пронзительный стрекот и оседающий потом на землю пепел. Демоны шли в наступление по обеим сторонами от своего генерала, но выдерживали определенную дистанцию, потому что Широ могла попросту не заметить своих подчиненных и безжалостно уничтожить их вместе с врагами. Юки сдерживала левый клин, то вмораживая тварям ноги в грязь и тем самым подставляя под атаки сотоварищей, то бросая во все стороны ледяные копья, то прижимая передние ряды бураном. Она понимала, что Цунаде покинула передовую и присоединилась к ирьенинам, чтобы спасти как можно больше жизней. Знала, что остальные Каге слишком далеко, чтобы вступить в бой с чудовищем. Чувствовала, что все члены крыла уже начали свои схватки. Не нужно было быть гением, чтобы понять: это она должна выйти против Кенруи и остановить её. У Юки сердце кровью обливалось каждый раз, когда неподвижный синий взгляд вспыхивал изнутри зарницей и новые хлопья пепла устилали кровавую грязь Пепельных равнин, но она всё ещё не нападала. Пыталась понять, как работает эта чудовищная техника, где у абсолютной атаки слабое место… Коноху в бой на этом участке вели трое: она, Сарутоби Асума, успевавший и в пекле дымить сигаретой, и Майто Гай, своей силой юности ещё спасавший моральный дух шиноби Листа. Юки, выпуская кишки командиру латников, радовалась, что Зелёному Зверю хватило ума не связываться с Индиго, потому что тайдзюцу против неё было равносильно самоубийству. Сарутоби попытался метнуть в неё полный чакры Ветра кунай, но Широ с неожиданной прытью склонила голову набок, пропуская клинок мимо, и ударила по площади туда, откуда пришла атака. Асума уцелел чудом, а бойцы Листа лишились целого взвода АНБУ. Строго говоря, шиноби от полного поражения спасало только то, что Широ надвигалась мелкими шажками, едва переставляя ноги, а потому наступала так медленно, что удавалось отводить основные силы центра из зоны поражения неспешным отступлением. «Я нападу, когда буду готова, — говорила себе Юки. — А пока давай, тварь, покажи мне, как работает твоя способность». Китаказе в тот момент ещё не поняла, что времени на подготовку Индиго ей почти не оставила. Юки, отвлекшись на добивание весьма сильного конника с огненным копьём, оказалась непозволительно близко к плетущейся Кенруи. Китаказе, подрубая коню передние ноги ледяным лезвием, не видела, как Широ вдруг сбилась с шага и замерла. Зрачки в электрических кольцах радужек судорожно задергались, уголок губ искривился и медленно пополз вверх. Нелепо отведя в сторону руку и взмахнув крылом плаща, Широ медленно развернулась — сначала голова, потом плечи, корпус и нетвёрдый шаг вбок — и моргнула, волоча взгляд по полю боя со слабой ноткой интереса. Юки поняла, что происходит, за мгновение до атаки. Просто разреженная циклопическая громада присутствия генерала вдруг снова шевельнулась, но на этот раз это была не рассеянная рябь. Нет, теперь вся мощь вдруг словно приняла очертания гигантской морды и обратила пылающий взгляд круглых провалов глаз на Юки. Той показалось, что ей в затылок ввинтились раскаленные иглы — до того давящим было внимание генерала Индиго. А потом её в грудь ударило что-то тугое и холодное, опрокинуло на спину, обволокло со всех сторон, сдавило так, что затрещали кости, и потащило за собой. Юки захлебнулась болью, раскрыла рот в попытке вздохнуть, но грудную клетку стиснуло так, что она не могла и шелохнуться. Невиданная мощь вызвала панику, но Китаказе железной волей сковала бьющиеся в истерике инстинкты и, собрав остатки сил в кулак, бешено рванулась из мёртвой хватки. Как оказалось, только для того, чтобы рухнуть на колени, судорожно глотая дымный воздух передовой, — в момент рывка тиски неожиданно разжались. Юки только дёрнула бровью, когда увидела колыхающиеся рядом невысокие прозрачные волны и почувствовала, что волосы и одежда безнадежно промокли. Кто бы мог подумать, что её так обескуражит обыкновенная вода, хоть и едва не светящаяся от обилия чакры в ней. Позорище. Юки подтянула под себя ноги, опускаясь на одно колено и отрывая руки от земли, чтобы удобнее сделать рывок. Вытерла холодные капли с виска и подняла голову. Широ стояла в каких-то десяти шагах, развернувшись всем корпусом и чуть наклонившись вперёд. Вокруг образовался вакуум, казалось, даже битва приостановила своё стремительное биение, и они оказались почти наедине. Кенруи смотрела на неё широко раскрытыми глазами, неестественно улыбаясь уголком губ, и с каким-то жутким, почти детским любопытством выжидала. Вся её мощь теперь сосредоточилась на острие и угрожающе нависла над головой Юки. — Здравствуй, — сказала Широ, и Китаказе вздрогнула. Она ожидала низких рокочущих нот, сочного бархатистого тембра, как у Кемоно, но никак не этой тихой прохладной дрожи, как рябь на поверхности осеннего пруда. — Ты серьезно хочешь сейчас поговорить? — иронично вскинула бровь Юки, ясно чувствуя, что ей явно нечего терять. Широ моргнула ещё раз, дернула губами, пытаясь осмыслить сказанное, сглотнула и так же тихо ответила: — Хочу. — Видимо, сарказма ты не понимаешь. Я не настроена болтать, — Юки, охнув, начала подниматься на ноги. Широ наморщила лоб, повела глазами, вытянула губы трубочкой, а потом вдруг нахмурила ломаные дуги бровей — до неё дошёл смысл сказанного. Не успевшая подняться Китаказе тут же рухнула обратно, коротко и отчаянно вскрикнув. Её забило судорогами, выгнуло назад, конвульсивно забились жилки, напряглись пальцы, закатились глаза. По телу прокатывались мощные электрические разряды, напряжение обливало её кипятком, кололо тысячей игл. Свет начал меркнуть, липкая тяжесть забвения гранитным утёсом проступила из алого океана боли. Смерть уже властно положила ладонь Юки на затылок, когда пытка вдруг кончилась. Китаказе осознала себя снова на одном колене, тяжело упирающей рукой в землю. Тунику она давно сбросила, оставшись в безрукавке, и теперь видела, как от ладони до плеча проступают язвы электрических ожогов. Перед глазами мельтешили чёрные точки, поперек горла всё ещё стоял крик, а ноги были совершенно ватные. — Не надо, — тихо раздалось сверху. — Сразу. — Что сразу? — прохрипела Юки, поднимая на неё взгляд. Широ смотрела на неё с растерянной тревогой и мучительно кусала губы, не в силах сформулировать цельное предложение. Собственная мощь давила на её рассудок, погребая его под собой и отутюживая психику. — Убивать, — пояснила как могла Кенруи. — Не хочу. Быстро. — Вот это да-а, — протянула Юки и тут же получила ещё один удар током, но на этот раз послабее. — А, ясно. Просишь быть повежливее. Она тяжело вздохнула и снова начала подниматься. Краем глаза заметила готового броситься ей на помощь Гая и Асуму рядом с ним, но тут же махнула им рукой. Не смейте. Сама как-нибудь разберусь. Видимо, взгляд из-под спутанных влажных волос у неё получился достаточно выразительным, чтобы оба после короткого колебания кивнули и переключились на наступающего со всех сторон противника. Широ, кажется, было глубоко плевать на сражение вокруг. Она напрягала все силы, чтобы сосредоточиться на Юки. Последнюю её реплику Кенруи восприняла только к тому моменту, когда Китаказе закончила безмолвный разговор с джонинами, и медленно кивнула. «От судьбы не убежишь», — мрачно усмехнулась про себя Юки, сумев наконец подняться на ноги. Руки било противной мелкой дрожью, да и вся её фигура осела на один бок и ссутулилась, но Китаказе всё равно стояла. — Так откуда такой интерес? — спросила она, рассматривая Широ. С такого расстояния она видела, что генерал Индиго невысокого роста, худая и хрупкая, измождённая собственной силой. Она была словно больной ребёнок, которого впервые за много лет выпустили на улицу, едва объяснив правила игры. И от этого ощущения детской наивности и жажды крови, смешанных в одну жуткую заторможенную эмоцию, становилось страшно. — Чую дракона, — просто и очень внятно сказала Кенруи, и глаза у неё вдруг хищно блеснули. — Не досталось. Всех без меня. — Ты не участвовала в Первой Всеобщей? — приоткрыла рот Юки. Откровение даже немного приглушило боль. Не может быть, чтобы такая сила… — Куда? — чуть склонила голову к плечу Кенруи, непонимающе округлив глаза. Потом вдруг смущенно прикрыла веки и опустила подбородок. — Первый бой. Волнуюсь. «Кошмар», — успела подумать Юки, когда Индиго медленно подняла руку. Узловатые паучьи пальцы, тонкие и длинные, с явно проступающими суставами, распрямились и, чуть подрагивая, потянулись к Китаказе. По незримой грозовой тяжести за спиной Широ покатились россыпи искр, мощь задвигалась, ожила, полыхая и дрожа от предельного напряжения — её словно едва сдерживали. «Двигайтесь же! Двигайтесь!» — бросив на ноги короткий отчаянный взгляд, взмолилась Юки. Чакра едва её слушалась. На кончиках пальцев Широ вспыхнули белые огни коронных разрядов. Это был конец. Бесславный, страшный, быстрый конец в когтях огромного зверя. За мгновение до удара небо прочертила широкая дымная полоса и врезалась в землю с оглушительным свистом и воем. Юки отчетливо слышала высокий захлебывающийся рёв, видела ртутный блеск меж струй дыма и вывернутые ветром стальные перья, но ей всё равно потребовалась целая секунда, чтобы осознать — это грянулся с небес Субараши. Судя по панике в небесах, его сбили не демоны. «Какого дьявола?! — успела подумать Китаказе. — Уздумаки, неужто из-за тебя?..» Как бы жутко и деморализующе не выглядело падение дракона, оно спасло ей жизнь. Широ инстинктивно развернулась на звук, причём сделала это резко, всем корпусом, мотнув руку далеко направо и назад. Бешено искрящая техника прыгнула с её пальцев широкой белой полосой и ударила глубоко в ряды демонов — даже дальше того места в авангарде, куда упал дракон. На мгновение повисла тишина, а потом к небу поднялся вывернутый белоснежный купол взрыва. От него протянулись подрагивающие тени молний, волна горячего ветра хлестнула по земле, а потом повелительно рявкнул гром, заставив шиноби зажать уши руками. Полусфера провалилась внутрь, и стало понятно, что вся она состоит из перевитых электрических дуг, расцепляющихся, как лепестки распускающегося бутона. Как минимум пять десятков демонов были уничтожены мгновенно, сотни повалило на землю и искалечило разрядами. Широ моргнула, недоуменно посмотрела на свою вытянутую руку, потом на проплешину в фаланге демонов — и снова на дрожащие пальцы. Закусила губу, выдохнула: — Ой, — потом снова обернулась к Юки и виновато приподняла уголок губ. — Извини. Китаказе с откровенным ужасом заглянула в неподвижные глаза Индиго. У неё ещё никогда не просили прощения за то, что не смогли её убить. Субараши не двигался. Юки не видела, что с ним, потому что дракон лежал в дымящейся воронке, но Учихи уже прорвались к месту падения и взяли его в кольцо. Хотя бы за это она могла не переживать — Фугаку костьми ляжет, но никого к Субе не подпустит. — Мы, — судорожно дёрнув щекой, протянула Широ и оскалилась. — Дальше. В этот раз она была гораздо быстрее. Юки только успела беззвучно раскрыть рот, когда витая молния прошибла её грудь и пустила плясать по телу разряды. Кровь из раны не била — края сразу обугливались и расползались сгорающей тканью. Голова Китаказе запрокинулась, от лица отхлынула кровь, а белки глаз стремительно посинели, в то время как зрачки затягивались пленкой — стекловидное тело попросту сварилось от чудовищной температуры тока. Кончики волос тлели, пальцы скрутило судорогой. Юки завалилась на спину, беспомощно махнув руками, на которых надувались вены. Широ с интересом следила за происходящим и только брови приподняла, когда упавшее тело побелело и начало таять. — Успела, — тихо произнесла она, медленно оглядываясь.

***

Клон. Надо думать, хороша. Не расслабляться. Смотри. Нет, не туда, он неинтересный. Только дракон, нужно увидеть и раньше. Удар и быстро, не мешкая. Жар уже пляшет. Хочется крови, густой, не жидкой. Демоны — тараканы, люди — воробьи, а вот дракон — другое дело. Дракон больше чем. Дракон гордый. Дракону хочется смотреть в глаза. Дракону хочется их выдавить. Широ медленно поворачивалась вокруг своей оси, обводя глазами поле боя. Дракона она чуяла, потому что пространство вблизи было её второй кожей, продолжением её нервов. Кенруи привыкла к куполу с центром в ней самой, об изменениях в каждом сантиметре которого она знала так, как о прикосновениях к её телу. Не то чтобы это было просто — постоянно видеть фрагмент мира целиком, но Широ справлялась. Смотри. Ты поймешь где. Она не отступит. Сфера искрила напряжением, но по большей части из-за её непривычного волнения, а не из-за силы противника. Широ приходилось постоянно сосредотачиваться, словно она пыталась разобрать ноты при бьющем в глаза солнце. И всё-таки она видела. Давай же. Прыгай. Разгони кровь. Хищник ищет. Широ вскинула руку, опутывая её молниями, и ледяное копьё разбилось об неё, превратившись в облако белоснежных искр. Добавить напряжения — кристаллы тают, превращаясь в капельки воды. Широ тут же вытянула их в узкие, тоньше человеческого волоса, иглы и метнула во все стороны. Мимо. Досадно, но не то. Выйди. Хватит в тени. Нужен взгляд. Под ногами вскинулся штормовой волной ледяной торос, разламываясь и угрожающе щерясь острыми осколочными краями. Каждый из них мог без особых проблем пронзить Широ насквозь, техника была стремительной, неожиданной и очень мощной. Сила её была такова, что нервно вздрогнула земля. К тому же, удар был по площади, с учетом отскока Кенруи в любую сторону. Оглушительный грохот крошащихся льдин пожрал даже рёв битвы вокруг. Таким Юки смогла бы ранить практически любого противника. Но не генерала Индиго. Уголки губ Широ резко дёрнулись вверх и в стороны, безумный оскал превратил её лицо в нечеловеческую белую ухмыляющуюся маску с двумя синими провалами глазниц. Она, покачнувшись — торос с силой толкнул её в ноги первым же движением — и запрокинувшись назад, неловко и нелепо взмахнула руками, шевельнула паучьими пальцами и сухо засмеялась. Мерзлый хриплый хохот на мгновение перекрыл рёв взметающегося ледяного хребта, а потом вся призрачная сфера, доступная осязанию Широ, взорвалась разрядами. Молнии плясали, ярились, ветвились и сливались воедино, переливаясь от чисто-белого до глубокого синего цвета. Электрические когти разодрали пространство на куски, полосуя его острыми линиями бликов, изломами и густыми хлесткими ударами грома. Раскрывшаяся грозовая сфера начисто смела торос, разнеся его в пыль, а потом лопнула у основания и осыпала весь центр фронта дождём коротких разрядов. Невредимая Широ стояла в самом сердце развороченного кратера, раскинув руки и запрокинув голову. Вены у неё окрасились ярко-синим и отчетливо проступили под бледной кожей. Глаза полыхали. Наконец-то. Охота на дракона.

***

Юки сжалась в комок за обломком заиндевевшего камня, осторожно наблюдая за покачивающейся фигурой Широ. Незримая мощь теперь закручивалась вокруг её фигуры плавным вихрем, точно ленивое, только начавшее формироваться торнадо. По краям воронки лежали обожжённые разрядами тела демонов и шиноби, чуть дальше выли и стенали раненые. На флангах всё ещё шёл ожесточенный бой. Далеко слева без перерыва рвались сверхновые, в отсветах которых двигались полупрозрачный оранжевый рыцарь и гигантский каменный голем, сошедшиеся врукопашную. «Мне всё равно хуже», — подумала Юки. Широ явно была аномально могущественна — сильнее любого из трёх генералов на порядок. Тем не менее, она словно никак не могла разобраться со своими возможностями, и только это пока спасало Китаказе. Пора заканчивать прелюдии. Если она не справится с Индиго сейчас, когда та ещё не очень уверенно атакует, то можно сразу поднимать руки и выбирать себе выбоину по размеру. «На дракона, значит, поохотиться хочешь, — нехорошо оскалилась Юки, позволяя ярости холодным огнём растекаться по венам. — Будет тебе дракон». Пальцы набивали серию из сорока одной печати, пока разум хладнокровно подсчитывал шансы голосом Хосито-сенсея. Один к пяти на то, что техника выйдет, — двадцать процентов. Один к десяти на то, что она сможет гарантированно уничтожить Индиго, — десять процентов. Один к пятидесяти на то, что ты выживешь, — два процента. «А мне больше и не нужно». Широ вздрогнула, сбрасывая оцепенение — как же приятно, оказывается, выпускать вот так силу! — и разворачиваясь, когда на дальнем конце воронки грянул одиночный взрыв, за которым последовал странный, звенящий хрусталем звук. Кристальное облако медленно начало оседать, струями стекая по мощной фигуре. Китаказе насмешливо и прямо посмотрела застывшей Кенруи в глаза. Сверху вниз. Да, в Юки было всего две третьих драконьей крови, так что она никогда по-настоящему не смогла бы встать на крыло. Да, она значительно уступала в силе хозяевам неба прошлого. Да, эпоха Арашигакуре канула в лету пять сотен лет назад. Но у неё всё ещё оставалась стихия и истинно драконья гордость. В расширенных зрачках Широ отражался громадный ледяной зверь, развернувший крылья и обнаживший полупрозрачные клыки в угрожающем оскале. Юки втянула носом воздух, перебирая запахи, повела могучими плечами, взмахнула гибким хвостом. Хищная сосредоточенность мешалась с азартом, свобода била в бело-голубые крылья встречным дымным ветром, аура сильного противника почти пьянила. А ещё сверху было небо, и Китаказе почти слышала его звонкий трубный клич. О да, ради этого стоило и умереть. Могучим прыжком она бросила себя в воздух, выбрасывая вперёд передние лапы с загнутыми когтями. Земля гулко охнула, когда Юки обрушилась на неё всем весом, пропарывая каменное ложе Пепельных равнин, как масло. Широ, ушедшая в сторону безрассудно длинным прыжком, странно взвизгнула, смешав в этом захлебывающемся звуке восторг и вызов, а потом снова вскинула руки. Молнии окружили Китаказе плотным кольцом, потрясая воздух и плавя иней на камнях, но Юки только насмешливо оскалила длинные клыки. Чистый лёд не проводит электричество, а чтобы растопить тот, из которого состояло её новое тело, нужна была температура на пару порядков выше. Разряды просто беспомощно змеились по ледяной чешуе. Юки вскинулась на дыбы, распахнула пасть и взревела, ударив крыльями. Воздушная волна ударила Широ в лицо, дернув назад бесцветные патлы и больно хлестнув по нежной коже. Синий плащ раздулся колоколом. Китаказе смерила её уничтожающим взглядом грозовых глаз, похожих на горящие изнутри тёмные сапфиры, и решила идти в лоб. Всё равно она никак не могла разгадать, каким образом Широ посылает молнии — а то, что та супер-атака была разрядом, теперь было очевидно — с такой скоростью и так далеко, значит, раздавит её голой силой, пока та не сориентировалась. Опустившись на все четыре лапы, она просела вниз и бросилась вперёд, как камень из пращи, проигнорировав ударившую её в плечо молнию. Юки накатывалась на неё, как штормовой вал, прошибая насквозь электрические клетки и бастионы, крыльями разбивая удавки из водных струй и почти непрерывно рыча. Широ ушла от удара в последний момент, а Китаказе зарылась мордой в землю, но тут же выдрала голову и развернула её к врагу, угрожающе пригнув и демонстрируя загнутые рога. Бока у неё ходили ходуном, в груди бушевал холодный огонь. Глаза Кенруи дьявольски полыхнули, и молния на этот раз ударила в крыло с такой скоростью, что Юки не успела даже различить её форму. Сжатое в точку напряжение проплавило лёд насквозь, и огненная боль хлестнула её неконтролируемой звериной яростью. Бешено хлестнув хвостом, Китаказе втянула в себя воздух и выдохнула широкую струю белого огня, искрящего по краям голубым. На его пути вскинулась высокая водная стена, и вал пламени разбился об неё, мгновенно превращая её в ледяную глыбу. Не успела Широ выдохнуть, как замерзшая стена перед ней разлетелась вдребезги, когда её прошибла драконья голова. Разлетающийся осколками лёд мгновенно обращался в крупных полярных сов, которые набрасывались на Кенруи со всех сторон. Та взвыла, когда одна из них ударила её по щеке когтями, и с лица её ушла всякая наивность, уступив место напряжённой гримасе гнева. Юки в крыло ударил мощный поток воды, вынудив пошатнуться и замедлить нападение. Мощная струя обвивалась вокруг неё, всё больше принимая черты громадного левиафана, который душил драконицу в чудовищных кольцах. Спеленав её всю, морской змей распахнул пенящуюся пасть и вцепился Китаказе в затылок, вогнав клыки до основания. Юки рыкнула, пошатнувшись под его весом, и едва не ослепла от боли. Инстинкты работали за неё. От чешуи хлынул полярный холод, и вода немедленно застыла, оставив вместо гибкой хватки только хрупкость льда. Юки ударом развернула крылья, разбивая обвившую её снежную статую, и снова бросилась на Широ. Вокруг той встала с рёвом целая пучина, угрожающе покачивая гребнями, и приняла форму огромной распахнутой пасти. Она помчалась Китаказе навстречу, и через миг вокруг неё сомкнулись чудовищные челюсти океана. Юки показалось, что на хребет ей рухнула каменная лавина, но даже такие клыки не смогли пробить её чешую. Подпитываемая гневом и жаждой крови, драконица мощными толчками вырывалась из сокрушительной хватки, и с каждым движением давление вокруг всё ослабевало. И вот тут-то ударили молнии. Они проходили сквозь воду одной огромной электрической рекой, и клыки океана вскипали от такой температуры. Юки отчаянно взвыла, выгибаясь в грозовом капкане и беспомощно скребя по камню когтями. Но боль вплеталась в бушующее в груди бешенство, застилала взгляд кроваво-красной пеленой. Я ей не проиграю. Умру, но не проиграю! Запрокинув голову, Юки окатила белым пламенем сжимавшие её клыки, и те подёрнулись льдом. Внутри ещё кипела и бесновалась наполненная молниями вода, сразу подтопившая оболочку, но Китаказе хватило секунды для чудовищного рывка, чтобы освободиться из тисков и пробиться дальше вглубь полупрозрачной пещеры пасти океана. Широ смотрела на неё в упор широко распахнутыми глазами гигантского хищника, по ошибке запертого в крохотном теле, а на губах у неё пузырилась совершенно нечеловеческая усмешка. Юки ответила широким оскалом, напрягая все силы для последнего удара. От драконьей фигуры хлынул острый белый свет, и вся огромная глотка океана мгновенно преобразилась в ледяной грот. Юки взревела так, что его своды содрогнулись и провалились внутри огромными зазубренными шипами, лавиной пик падавшие на Широ, а потом прыгнула и сама, всю мощь своих ледяных мышцы вкладывая в эту атаку. Той мощи, с которой сама душа холода сейчас собиралась навалиться на Индиго, было бы достаточно, чтобы смять алую броню Кумы и разворотить грудную клетку огромного медведя. «Добр-ро пожаловать в ад, дьявольское отр-родье!» Само пространство закручивалось в ледяную, щетинившуюся шипами спираль, чтобы замкнуть вокруг Кенруи круг смерти. Когти Юки были уже в каких-то жалких пяти метрах от Широ, когда та вдруг вскинула голову. На совершенно белом спокойном — чудовищно спокойном! — лице распахнутые глаза занимали почти половину, и их яркая электрическая синева вдруг вспыхнула изнутри багровым. Мир содрогнулся в провалах её зрачков, сжался в кольцо на изгибах радужек и взорвался изнутри феерией алых молний. Казалось, в ледяных клыках зажглось новое солнце, свернутое из разрядов. Болезненная вспышка пробила ледяной грот насквозь и поглотила в бело-багряном сиянии всё поле боя на несколько секунд, уничтожив тени и оставив только свет. От чудовищной температуры горел камень, вверх ударили, раскрываясь цветком, остывающие от красного к белому молнии, раскат грома швырнул центр фронта на колени. Когда небесный огонь угас и дым рассеялся, Широ подставила лицо солнцу и дробно рассмеялась. Восторг пьянил её, пустые глаза медленно возвращались к привычному синему цвету. Ото льда не осталось даже пара. Беспомощная Юки, снова в человеческом теле, лежала у её ног шагах в пяти, слабо шевелясь.

***

Юки грудью прижималась к обожжённой земле, и на щеках у неё блестели тонкие дорожки слёз. Бессильное отчаяние распростерло её в ногах у врага, сил не осталось даже на то, чтобы двинуть рукой. Наверху опрокидывалось ослепительно-голубое глубокое небо, полное игры солнечных лучей, пронизывающих столбы дыма, тающие в необозримой выси. Светило подходило к зениту, набирая ликующую летнюю мощь, а внизу, на Пепельных равнинах, чёрная орда демонов уверенно теснила мир шиноби, мешая их кровь с каменной пылью. Внизу лежала беспомощная Юки, глотающая слёзы. Все её усилия разбились о могущество генерала Индиго. Она не боялась за свою жизнь — знала, что однажды будет вот так ощущать пустоту — вместо ледяного огня — в венах и ждать удара милосердия. Она не стыдилась слабости — в битве двух хищников побеждает сильнейший, таков закон природы, ничего не попишешь. Ей не хотелось умирать, но куда больше терзало её собственное бессилие. Китаказе Юки не выполнила свой долг, не остановила генерала Индиго. Её страшные пустые глаза продолжат полыхать молниями, и тысячи и тысячи отважных шиноби и просто хороших людей лягут под её ударами, как молодая трава под лезвием серпа. Вероятно, Широ окажется настолько сильной, что сумеет в одиночку выиграть Битву при Пепельных равнинах. Вероятно, сегодня последний день старого мира. И всё по её вине, потому что она не смогла сдержать Индиго. Жалкое зрелище. Юки глухо зарычала и всхлипнула, тяжело пытаясь подняться на четвереньки. Руки не держали и просто подломились под её весом. Китаказе снова оказалась прижата щекой к ещё тёплой после взрыва земле и заскулила, до боли стискивая зубы. Широ возвышалась над ней, опустив вниз свой многотонный неподвижный взгляд, и её синий плащ слегка колыхался в порывах тёплого ветра. — Спасибо, — просто сказала она, и кольца радужек начали медленно разгораться вереницами электрических искр. — Знаю, что могу. Юки, снова безуспешно попытавшаяся подняться, горько ухмыльнулась. Руки скользили, слабые пальцы не могли удержать её веса. Ну да, конечно, вот чего она ждала от врага — благодарности за то, что показала ей истинные возможности. И свои, и Индиго. — Недолго, — утешила её Кенруи, рассматривая свою руку. На кончиках ногтей у неё заискрили короткие разряды. «Значит, вот и всё, — с неожиданным спокойствием подумала Юки. — Ну, не так уж и плохо». Неожиданно зашевелились воспоминания. …Дракон лежал неподвижно, и Юки грелась в его дыхании, напряжённая, но недостаточно испуганная, чтобы лишить себя последнего тепла. Лишь через несколько — десятков? — минут Юки заметила, что янтарные глаза за ней наблюдают, беззлобно, спокойно, даже будто мягко. Взгляд был определенно разумен. — Детеныш, как давно ты мерзнешь, открытая всем ветрам… …На главной площади Араши появился паренёк. Невысокий, светловолосый, лет тринадцати, но с пряной громовой аурой, которая Юки сначала изумила, а потом развеселила. Ну кто бы мог подумать, что наследником Бури окажется мальчишка! Анекдот! Она вышла ему навстречу, с интересом рассматривая. Надо же, шейка тоненькая, а глаза — драконьи. — Здравствуй, — чуть кивнула Юки, растягивая слово. — И ты, — обозначил уголком губы улыбку мальчишка, сощурив глаза в голубые щёлки. Паренёк рассматривал её так настороженно, словно Юки при нём ела младенцев, запивая кровью девственниц. «Забавно», — мысленно ухмыльнулась Китаказе, решив немного его подразнить — попробовать на прочность характер. Она по-птичьи склонила голову набок и в лоб спросила: — На чьей ты стороне? Глаза парня блеснули сдержанным азартом. В эту секунду за его спиной с грохотом приземлился дракон, подняв тучи каменной пыли. Выглядел он по-настоящему устрашающе: громадные крылья раскрыты, когти вонзились в брусчатку, спина с гребнем выгнута дугой, тяжёлая голова с оскаленной пастью зависла прямо над мальчишкой. Юки даже шаг назад сделала, внутренне рассмеявшись. Эффектно, чёрт возьми. Парень, иронично вздёрнув бровь, поинтересовался: — А не видно? Так она познакомилась с Удзумаки Наруто… …Итачи потянул её за руку, как только сумел сбросить с хвоста приставучего Девятихвостого, который зубоскалил, понимающе подмигивал и вообще вёл себя, как полиция нравственности, не давая им и минуты наедине. Юки уже готовилась к рукоприкладству, потому что это было несправедливо. Во-первых, усиленный наряд не помешал бы самому Лису. Во-вторых, он мог бы и не стараться — у них всё равно ещё ничего не было, несмотря на то, что за серьёзного и хладнокровного Учиху Юки отдала бы жизнь не раздумывая. Просто драконы выбирают пару раз и на всю жизнь. Шумящий лагерь объединённых армий остался далеко позади, за гребнями холмов. Итачи привёл её на небольшую гряду плоских валунов, похожих на останки древнего речного порога. Направо уходила пологая долина, бывшая много лет назад, видимо, руслом реки, а слева алели последние отблески вечерней зари. Они уселись на нагретый камень рядышком, едва касаясь друг друга коленями. Учиха рассеянно смотрел на запад, подставив лицо лёгкому ветру, а Юки не могла глаз отвести от его строгого профиля и слегка растрёпанного тёмного хвоста. — Так кто я, говоришь? — дёрнув уголком рта в улыбке, спросил у неё Итачи. Юки, вспомнив их разговор про то, кто на какого зверя похож, мягко усмехнулась. Ну, конечно, первым делом при встрече она прошептала ему на ухо ответ, и теперь этот невозможный человек хотел, чтобы она это повторила. «Ни в жизнь», — подумала Китаказе, пряча румянец. А потом вдруг отчётливо вспомнила свой леденящий ужас, когда узнала, что Итачи оказался при смерти после битвы с Чёрным генералом. Тогда она думала, что пепелище внутри такое огромное, что ограничено одной только её кожей. И почти ушла на самое дно отчаяния, приготовившись заставить мир запылать в ответ. А теперь Итачи сидел рядом, живой и такой реальный, что невольно начинали трястись руки. И просил ведь о мелочи — Юки готова говорить это каждый день, если благодаря её словам Учиха останется по эту сторону Грани. Поэтому она отвела взгляд и тихо сказала, покраснев — чёрт, хорошо, что Удзумаки этого не видит — ещё сильнее: — Мой дракон. Итачи протянул руку и переплёл их пальцы. В его ладони ровно бился тёплый пульс. — Знаешь, я, конечно, очень боялся за тех, кого бы мог оставить в одиночестве против демонов, — заговорил он вдруг неуверенно. — Но кое о чём я жалел больше всего. Внутри у неё всё сладко и испуганно сжалось, под рёбрами ласково разгоралось солнце. — О чём же? — О том, что не хватило смелости, — Учиха повернул к ней лицо, и они неожиданно оказались близко-близко, едва не касаясь друг друга носами, — поцеловать любимую девушку. Никогда Юки не думала, что тёмные глаза могут так мягко и обволакивающе сверкать нежностью, смущением и чем-то куда более глубинным, сильным. Да и её грозовой взгляд, наверное, лучился сейчас не меньше. Внутри всё дрожало и трепетало, щекочуще лопались пузырьки радужного счастья. А потом Итачи немного наклонился — каким он, оказывается, был высоким! — и накрыл её губы своими. Не было никакого застывшего времени, розового света, не было вихря фейерверков — просто ей захотелось заплакать от накатившей на неё щемящей робкой радости. Просто вместо сердца у неё теперь горел маленький пушистый шарик солнца. Просто по позвоночнику сбежала дрожь и отнялись ноги. Итачи целовал её неторопливо, очень трепетно, словно прикасался к чему-то невероятно хрупкому и ценному, только губами. Юки отвечала неумело, но так искренне и отзывчиво, что в груди всё съёживалось от сладкой боли. Они прошли через ад, чтобы оказаться на этом каменном гребне, укутанном вечерним сумраком. Видели крови больше, чем иные Каге за всю свою жизнь. Убивали и умирали десятки раз. Но ради ощущения шершавых ладоней на своих щеках Юки снова согласна была шагнуть в это пекло. Столько раз, сколько потребуется… «Чёрт, и почему я вспоминаю об этом именно сейчас?» Юки чувствовала, как вокруг неё начинает потрескивать воздух. Широ не торопилась, растягивала удовольствие, разглядывала её своими жуткими глазами. «Итачи… — Китаказе почувствовала, что предательские слёзы снова обжигают щёки. — Прости меня, прости дуру». Ну надо же, Грань всё-таки разделит их так быстро. Хотя, быть может, ненадолго — Широ явно не собиралась останавливаться. Мысль обожгла раскалёнными углями. Юки распахнула глаза, замерев от внезапной вспышки в беспросветной мгле собственного отчаяния. Она подняла голову, и солнце плеснуло ей в глаза. …и живи, тебе ясно? Что за позор? Неужели она, названая дочь Десятого Арашикаге, так легко расписалась в собственной слабости? Живи во что бы то ни стало! Хватит демонам ломать крыло об колено. Хватит упиваться зрелищем лежащего у их ног мира. Просто хватит. Они ещё не проиграли. У неё ещё достанет гордости и ярости, чтобы снова встать на ноги. Ей есть за что сражаться. Есть за что умирать. Есть за что жить. И за меня тоже. Решимость, отчаянная и азартная, ударила в виски. Юки безжалостно выдирала из груди жизненную силу, перегоняя её в чакру. Широ уверена в своей победе, она не ждёт атаки — вон как скалится, рассматривая искры молний на кончиках ногтей. Главная проблема демонов — их невероятная самоуверенность. И Юки будет не Юки, если не ткнёт их в это носом. «Как скажете, Иноэ-сан». Руку пронзило льдом так, что закололо кончики пальцев. Вся сила Китаказе, вся её воля, вся её ярость сосредоточилась в ладони и в отчаянном рывке, которым она бросила себя вперёд. Пять шагов для дракона, пусть и в человеческом облике, — не расстояние. Широ изумленно распахнула глаза, качнувшись назад, нелепо взмахнула рукой, спуская молнию, но промахнулась. Её секундного замешательства хватило Юки для того, чтобы положить раскрытую ладонь ей на острые ключицы. Кожа у Кенруи была прохладная и гладкая, но Китаказе едва ли обратила на это внимание, спуская свой морозный гнев с поводка. Широ отшвырнула её в сторону мощным ударом руки, взмахнув ей, как плетью — и откуда только бралась в её тщедушном теле такая сила. Но было уже поздно. Ледяные шипы пронизывали насквозь её тело, выходили из спины и солнечного сплетения, вырывались из вен на предплечьях и сгибах локтей, раздирали горло окровавленной лилией. Синий плащ изорвало, он медленно бурел от крови. Кенруи покачнулась, ошеломленно поднесла дрожащие руки к лицу. Изо рта у неё сбегали багровые струйки. Юки видела, как кровь ручьями течёт по узким открытым щиколоткам, и ухмылялась, хотя мир перед глазами неотвратимо тускнел. После такого не живут. Широ всегда была оружием Цитадели, бомбой замедленного действия — и прекрасно об этом знала. Погребённая под тяжестью собственной мощи, она была лишена абсолютно всего — хрупкая смертоносная птица в каменной башне — и медленно сходила с ума, страдая в одиночестве. Она никогда не касалась пальцами травы, не слышала стрекота сверчков в вечерних сумерках, не знала, какая на вкус земляника. Чудовищная сила сглаживала мысли и пожирала воспоминания. Широ даже не помнила, кем была до того, как Хозяин выбрал её жертвой своего безумного эксперимента. Она никогда прежде не видела неба вот так, целиком, а не через узкую бойницу. Не знала, что по ночам небо пересекает белая звёздная дорога, которую называют Млечный Путь. Её никогда не касались без желания убить. Широ даже не думала, что другие живые существа — тёплые. Каждый день в течение пятидесяти десятилетий был для неё стерилизованной пыткой, и она терзала худые пальцы о клавиши рояля, чтобы музыка рыдала кровью вместо неё. Каждый рассвет был для неё чёрно-белым, каждый закат — инеем на подоконнике. Но даже так — она не хотела умирать. Пусть каждую секунду своего существования она будет слабыми ногами ступать по осколкам стекла, рассыпанным для неё судьбой — она хотела жить. Просто хотела жить. Кенруи беспомощно ухватилась пальцами за воздух, беззвучно что-то шепча — сама не знала, молитвы это или проклятия. Жизнь утекала из тела стремительно, оставляла вены вместе с тёплой кровью, и даже боль меркла рядом с ужасом и отчаянной жаждой спастись. Только не смерть. Только не так. Она ещё столько не увидела! Незримый грозовой фронт её силы с воем закручивался вокруг неё, трубил, стенал и захлебывался в агонии. Широ ощущала бушующую стихию в каждом движении воздуха вокруг, пока медленно заваливалась на спину. А потом вдруг собственная мощь взглянула на неё пустыми глазницами и спросила: — Чего ты хочешь? — Выжить! — Тогда впусти меня. Откажись от страха и мечты о солнце, откройся безумию — и я спасу тебя. Отказаться от себя? Окончательно превратиться в чудовище, движимое лишь жаждой крови? Широ ведь потому и осталась без второго обличия, потому что не хотела утонуть в том пламени, в котором горели остальные демоны. Но теперь смерть не оставила ей выбора. — По рукам. Широ упала на спину, Юки видела, что она почти перестала дышать. Сама она тоже чувствовала холодное прикосновение к затылку — сил едва хватало, чтобы сокращалась грудная клетка. Раны жгли, а сердце всё чаще сбивалось с ритма. Но генерал Индиго всё-таки пала. Грозовой фронт её мощи, готовый уже рассеяться, вдруг завернулся тропическим циклоном, хлестнул жаром по лицу и лавиной обрушился внутрь остывающего тела Кенруи. Юки, закусившая от боли губу, словно оказалась рядом с грохочущим водопадом. Глухо грянул взрыв, и в небо взметнулся белый дым. Юки показалось, что на землю опустилась башня кучевого облака. Но страшным было даже не это — внутри него шевельнулось что-то по-настоящему огромное. Вспыхнули с резким звуком два крохотных на фоне колоссальной тени багряных глаза, за ними разгорелась ломаная линия пасти. В глубине дыма громом заговорил низкий инфразвуковой рык. Широ Кенруи обрела вторую ипостась. Японские слова в тексте: Широ Кенруи — белый бастион. Арашигакуре — Деревня, Скрытая в буре. Китаказе — северный ветер. Юки — снег. Субараши — великий. Хосито — властелин. Уголок Автора: Доброго времени суток, мои любимые читатели! Большое спасибо за ваши тёплые отзывы, поддержку и терпение) Вы такие классные, ребята, что я почти плачу XD И снова глава с одной линией. В общем-то, я слишком люблю Широ и Юки, чтобы не уделить их поединку особого внимания) И да-а, я снова начинаю пачками убивать персонажей, возрадуйтесь, мухахахах! Тёплого лета вам, Ваша _Нико_:3