Одиннадцать хвостов

Страна Камня являлась небольшим государством, зажатым между Странами Земли и Ветра. Вся его территория представляла собою голое каменистое плато, бывшее когда-то отрогом гор Ивы, а теперь обратившееся в гранитную пустыню. Здесь процветало в основном горное дело и всё, что было связано с этим. Никто не делал лучше жителей этой страны украшений, оружия и электроники, а недра плато словно по волшебству рождали множество полезных ископаемых. Западная граница Страны Камня проходила с княжеством Холмов, где процвело и постоянно совершенствовалось сельское хозяйство. Так что между странами шла интенсивная двусторонняя торговля. Возможно, именно поэтому на их границе и располагалась единственная достопримечательность Страны Камня. Дорога здесь шла по каменистой равнине, кое-где поросшей низким колючим кустарником, с запада на восток, навстречу рассвету. По высокому голубому небосводу ползли мазками белые растрепанные облака. Недавно выглянувшее из-за горизонта солнце золотило мир вокруг и цеплялось лучами за два высоченных – по полсотни метров – гранитных столба. Это были сплошные монолиты с круглыми боками и плоскими вершинами. Их поверхность, лишенная трещин и надписей, лоснилась в мягком свете. Казалось, Столпы Неба, как звали их в обеих странах, выросли прямо из земли в незапамятные времена и с тех пор ничуть не изменились. Их огромные силуэты, похожие поначалу на тонкие чёрточки у горизонта, замечали издалека, а в Стране Вьюг вообще звали воротами на восток. Хокори сидела на северном столбе, поджав под себя одну ногу, а другой покачивала в воздухе. Вокруг неё вихрились техники, делавшие Хранительницу Граней незримой для любого глаза и неслышимой для любого уха. Платиновые волосы слегка шевелились, белые одежды пылали в солнечном свете. Между пальцами Хоши но блестел яркий сапфир в серебряной оправе, который она сняла с шеи. «Интересно, почему я выбрала именно это место? – рассеянно думала она, следя за игрой света на острых синих гранях. – И на севере, и на юге отсюда уже гремят бои. Возможно, мой совет мог бы спасти кому-то жизнь, едва слышное пение – облегчить страдания. Но даже зная это, я пришла сюда. Почему? Кого я обманываю? Я и так знаю причину. Потому что он здесь». Хокори с трудом оторвала взгляд от камня и взглянула вниз. На таком просторе легко было разглядеть гибкую чёрную змею, выползающую из-за горизонта на востоке и приближающуюся к Столпам Неба. Вдали она казалась сплошной, чешуйчатой, а здесь, у самого подножия Столпов было видно, что это плотные ряды закованных в изредка полыхающую на солнце броню воинов, ровно и размеренно шагающих на восток. На ветру, хлопая и переливаясь дорогим шитьём, развевались знамена, на которых тлели алые облака. Тысячи пик пронзали небо, тысячи сапог попирали землю, тысячи глаз неотрывно смотрели на восток, прямо на восходящее солнце. Впереди двигался клин чёрных всадников: вороные лошади, латы из тёмного металла, дорогая сбруя и длинные копья со стягами. А во главе группы шествовал белый жеребец в серебряной броне. Его круп покрывали полы плаща цвета первого снега, который покоился на плечах невысокого всадника. Ему было лет восемнадцать на вид. Щуплый, даже хрупкий, с совершенно женскими запястьями и тонкими чертами лица он, тем не менее, излучал опасность, словно вокруг его фигуры завивалось ледяное облако смерти. Серебристые волосы небрежно рассыпались по плечам, на тонких губах змеилась ухмылка, а льдисто-серые глаза, чуть прикрытые чёлкой, блестели оголённым клинком. Этого демона было невозможно не узнать – во главе армии двигался сам Белый генерал Карами Кемури. По правую руку от него вышагивал крупный зверь, похожий телом на громадного снежного барса, покрытого серой чешуей. Морда же его походила на сплюснутую крокодилью, в провалах глазниц метался алый огонь. На его загривке – головой к голове, ногами к хвосту – лежала Моретсу но Кемоно собственной персоной, лениво закинув руки за голову. Чёрные с алыми прядями волосы беспорядочно рассыпались по мощной броне Дорея, огненные глаза были прикрыты, словно демоница дремала. Хокори чуть нахмурилась и повела пальцами. На сгибе её локтя появилась крохотная – чуть меньше воробья – птичка, сотканная из чакры, отчего та казалась просто шариком света. Она была незрима для всех, кроме её создательницы. Хоши но взглянула в её синие, как крохотные сапфиры, глазки, а потом чуть шевельнула рукой. Птаха вспорхнула, быстро взмахивая крылышками, и по спирали спустилась вниз, устроившись между ушей белого жеребца. Хокори сложила печать, и в её голове тут же зазвучали знакомые голоса. - …Кума не сравнял горы с землей, - как раз закончил фразу Кемури. - Не сравняет, - лениво откликнулась Кемоно. – Он будет слишком увлечён купанием в крови, чтобы заниматься ландшафтным дизайном. Меня волнует другое. Белый генерал даже голову повернул в её сторону, выражая интерес. - И что же может тебя волновать? Моретсу но открыла глаза и задумчиво обвела взглядом контуры облака. - Тот парень с Экзамена, блондин такой. У него впечатляющий потенциал. Думаю, что он вполне может быть Одиннадцатым. - Да ладно, - фыркнул Карами, иронично дёрнув уголком губ. – Не может этого быть. Дух этой силы исчез в конце Первой Всеобщей, и ничто уже не может её вернуть. Парень просто очень способный, но не более того. Ты сама в этом убедишься, когда при следующем удобном случае открутишь ему голову. Хуже то, что на его стороне Курама. Вот он может быть опасен. - Курама – это полбеды, - Кемоно раздраженно повернулась к нему. – Я видела его! Ты хоть понимаешь, что это значит? - Тебе это померещилось просто, в пылу схватки ты себя не контролируешь, - снисходительно усмехнулся Кемури. - Мне – может быть, - в голосе Моретcу но зазвенел гнев, она приподнялась на локтях, чтобы пылающим взглядом вонзиться в глаза Белого генерала. – Но Хозяин видел его тоже. И он сказал, что его давний враг вернулся. Как ты думаешь, кто им может быть? Кемури промолчал. Заговорил он через пару минут. - Думаю, Первая и Третья армии уже смяли сопротивление на границе и уже довольно далеко продвинулись. Нам тоже пора подумать над тем, как мы будем действовать. - Чего тут думать? – Кемоно негромко рассмеялась. – Просто сметем их всех. Завтра к вечеру мы уже сможем атаковать Скрытые Траву и Дождь, если сделаем не больше двух привалов по пятнадцать минут. И кто придумал эти тупые названия? - Люди никогда особо фантазией не отличались. Как вижу, так и зову, - качнул головой Кемури, не скрывая насмешки. Демоница снова рассмеялась, а потом вдруг капризно надула губы: - Скукотища! Ненавижу тащиться с армией! Целая вечность между боями. - Терпи. Кемоно, кажется, обиделась. Поэтому её шпилька была весьма острой: - И как ты собираешься драться, если у тебя есть нечто интересное на той стороне? Кемури сначала окаменел, потом в глаза молнией метнулась ярость, но голос прозвучал вполне ровно, даже ехидно: - А ты? Моретсу но скрипнула зубами и отвернулась. Ей нечего было сказать. А Карами добавил: - Как буду драться? Вполне спокойно. Это же весело – убивать людей. Тем более, если ты права. Тогда победа достанется нам не так просто, как мы думали. Хоть какое-то развлечение. Кемоно обернулась к нему с лукавой усмешкой, перекатывая между пальцами старую, позеленевшую от времени монетку. - Так ты согласен? - Да. Это значит, огонь вернулся. И я затушу его кровью. В груди у Хокори противно защемило, жжение мимолетно коснулось глаз. «Как же ты изменился с того времени, когда мы впервые встретились, - горько думала она. – Откуда в тебе взялось столько жестокости? Я ведь знаю совсем другого тебя. Я видела, какие зверства ты совершал в Первую Всеобщую войну, знаю, как много людской и драконьей крови пролил… и сколько прольешь ещё. Так скажи мне…». Кемури тряхнул головой, позволяя губам растянуться в широкой безумной ухмылке, обнажая белоснежные клыки. Хокори снова шевельнула пальцами, птичка сорвалась с коня и, описав вокруг создательницы круг, понеслась прочь. А Кемури вдруг вскинул голову, и его ледяной взгляд пронзил Хоши но насквозь – заметил?! Девушка смотрела ему в глаза и больше не видела там тепла и света, которые поразили ее сердце и которые она ещё ощущала на том продуваемом всеми ветрами утесе. Нет, там была только безграничная жажда убивать. Белый генерал и Вестница Войны пересекли границу, обозначенную Столпами Неба. Армия не отставала от них ни на шаг. «Так скажи мне, почему я всё ещё люблю тебя?!»

***

Своё крыло Наруто собрал на плоской крыше одного из зданий, недалеко от резиденции, через час после визита к Третьему. Китаказе явилась первой за пять минут до назначенного времени. Тряхнув серыми волосами, она внимательно взглянула Удзумаки в глаза и поняла, что случилось нечто весьма неприятное. Наруто действительно был хмур и сосредоточен. Он постоянно оправлял рукав излюбленной чёрной куртки с языками пламени, выдавая своё волнение. Причин было две. Одна состояла в только что окончившемся разговоре с биджу, суть которого сводилась к демонической ярости и зелёным глазам Кемоно. Видимо, Вестница Войны действительно была когда-то человеком, и необходимо было узнать, что же превратило её в жаждущую крови сумасшедшую демоницу. Ничего толком придумать они не смогли. Единственной здравой идеей казалась мысль Лиса, которой заявил, что в какой-то момент стихийная чакра начала конденсироваться и множиться одновременно, вызывая потребность её постоянно выплескивать. А сделать это можно было только в бою. Вторая причина состояла в свежем сообщении с фронта, пришедшем ему полчаса назад весьма необычным способом. И то, что в нём значилось, превосходило самые мрачные ожидания джинчурики. - Знаешь, Удзумаки, - задумчиво, словно рассуждая вслух, начала Юки. – Оставь-ка ты её мне. Наруто непонимающе взглянул на девушку, но та смотрела в сторону. - Кого? - Кемоно, - последовал незамедлительный ответ. - С чего бы? – Ещё сильнее нахмурился блондин. - Во-первых, моя стихия – лед, - Китаказе развела большой и указательный пальцы, создав между ними тонкую ледяную иглу. – Самим небом мне велено выйти против её пламени. К тому же, моя драконья кровь составит неплохую конкуренцию её демоническому безумию. «Это справедливо, - вклинился Кьюби. – К тому же, я почему-то не хочу больше сходиться с этой ненормальной». Юки же, словно услышав Девятихвостого, продолжила: - Думаю, лучше тебе больше не пересекаться с ней в бою. - Почему же? – Вскинул бровь Удзумаки. Китаказе шевельнула пальцами, словно перекатывая между ними незримую монетку. - Когда вы дрались, между вами проскакивало что-то странное. Не могу сказать точно. Но это усилилось, когда ты призвал Кьюби. В ауре Кемоно словно пожар вспыхнул, когда она его увидела. - Хорошо, она твоя, - вздохнул Наруто. Он показался равнодушным, но внутри что-то неприятно царапнуло. «И как ты это объяснишь?» - поинтересовался он у Лиса. «Не знаю, - после непродолжительного молчания откликнулся тот. – Но когда я увидел её по-настоящему, вживую, внутри всё бешено всколыхнулось». «Тотальный трындец», - резюмировал Удзумаки. «Хе, что-то ты слабоват оказался, - ехидно фыркнул Курама. – Ещё воевать не начали…» «Ну, так не у меня ж такой стаж мордобоя, допотопная ты моя развалина». «Завидуй молча, соплеподтиратель». «Чего?!» «Да-да, только ты не справляешься, вон, следом тянется». «Это я так песочек времени твой убираю, жертвую, так сказать, репутацией». «Ой, было б чем жертвовать! Это я её поддерживаю». «Чем? Истлевшими тряпочками хвостов?» «Ну, так ничтожность твоей личности и этим поддержать можно!» «Уважаемый, из твоего энциклопедического словаря выпала шпаргалка». «ЗА-АТКНУЛИСЬ!» - взревела Некомата, въехав кулаком Лису прямо в мозг. Тот пискнул и растёкся по полу, изображая хладный труп. Ниби обеспокоенно начала обмахивать его хвостами. «Родная дурка, мы вернулись», - фыркнул Удзумаки. Пока Наруто ругался со своими внутренними голосами, появились Сакура и Хината. Девушки очень сдружились и теперь всё время ходили вместе. Джинчурики кивнул Харуно и мягко улыбнулся Хьюге. Та мило зарделась. - Сакура, о навыках Хинаты я уже знаю, - заговорил Удзумаки. Да, он ещё после экзамена выкроил несколько минут, чтобы поговорить с обладательницей бьягукана. И он совершенно не знал, как они вдруг оказались в обнимку. Хорошо хоть, он свинтить успел до появления Хиаши. – А чем ты можешь быть полезна? - Ближний бой с ударами чакры, высококлассные медицинские техники, навыки следопыта, неплохие дзюцу стихии земли, - сухо изложила розоволосая, чуть поджав губы. - Отлично. Где носит наших тёмномакушечных братцев? – поинтересовался Удзумаки. - Эй, это обидно, - с наигранным возмущением произнёс кто-то за его спиной. Наруто чуть повернул голову и узрел тех самых "тёмномакушечных", одинаково сложивших руки на груди. - Тысяча извинений, - махнул он рукой, и Учихи подошли к сидящей на нагретой солнцем крыше компании, пристраиваясь рядом. - Итак, все в сборе, - начал Удзумаки, собираясь с мыслями. – Во-первых, благодарю за то, что вы согласились на это безумное предприятие, ведь мы все рискуем сложить головы в первую же неделю. Не буду говорить, насколько нам будет тяжело, - Кемоно вы сами видели. Но если мы не совладаем с ними, не совладает никто. Дождавшись согласных кивков, Наруто продолжил: - Часто нам придётся действовать парами или по одиночке, а связь необходимо поддерживать постоянно. Поэтому прошу надеть это. Он выложил перед собой пять серебряных подвесок. Это были крылья, меж которых блестел осколком льда бриллиант. - Что это? – поинтересовался Итачи. - Амулет связи. - Как те, что ты раздал Каге? – это вклинился Саске. Наруто усмехнулся: - Нет, они даже рядом не стояли с этими произведениями искусства. За то рукомесло, что я отдал господам лидерам, в Араши меня бы аккуратным слоем размазали по крепостной стене раза три. Амулеты изготовил сам Хосито, вбухав сюда чёртову прорву сил. Если по моим можно говорить только вслух, то тут в ходу и мысленная речь. Ещё можно передавать звуки и изображения, просто представив их. Если совсем точно, то эти штуки создают общее ментальное пространство, где мы все можем друг с другом общаться, словно наши разумы оказываются в одном месте. Слушатели переглянулись. - А ещё я совершенно не представляю, как это работает, - не совсем логично закончил Удзумаки, взъерошив пятернёй волосы. – Разбирайте. Помимо всего прочего, это ещё и удостоверение членов крыла. Учихи, Харуно и Хьюга тут же одели амулеты себе на шею, а Юки некоторое время покрутила крылья в руках, а потом спрятала в карман. Наруто неодобрительно глянул на неё, но ничего не сказал. - А как мы будем работать? – спросила Сакура. - Думаю, ты будешь в паре с Хинатой. Вы ведь привыкли работать вместе? Девушки радостно переглянулись и синхронно кивнули. Наруто улыбнулся уголками губ и посмотрел на "красноглазиков". - Ну, тандем братьев я даже трогать не буду. Благословляю вас, маньяки мои. Итачи хмыкнул, а Саске усмехнулся: - Мы следуем примеру твоему, безбашенный наш лидер. - Благодарю тебя, дитя моё, - важно кивнул Удзумаки и получил тычок в бок. – Юки у нас одиночка, так что пара ей ни к чему. Так-с, официальный состав поделили. - Официальный? – робко поинтересовалась Хината. - Да, помимо нашей шестерки и Субы в настоящее крыло входят ещё мои хвостатики, - перечислял Наруто, игнорируя сдвоенное обиженное шипение, - Собаку но Гаара и Тсукури Дейдара. - А, тот подрывник, - кивнул Итачи. – Помню-помню: впечатляющая мощь и мозги набекрень. Неплохой союзник. - Передвигаться я буду на Субе, братья – на соколе Итачи, Юки – как в голову взбредёт, - Китаказе, услышав формулировку, сглотнула смешок. – А с вами, девушки, что делать? - Я освоила призыв, - тихо сказала Хината. – Мы будем верхом. - Эм? – абсолютно общая реакция. - Ну, на лошадях. Они очень быстрые, как птицы. - Отлично, - Удзумаки сверкнул улыбкой и тут же посерьёзнел. – А теперь о наболевшем. Наруто разложил перед собой карту мира шиноби. - Как мне удалось узнать, вся армия Тёмного разделена на три части. Первая армия бьёт в направлении "юго-запад", их цель – Суна. Думаю, удар сначала обрушится на Нагаре, - Наруто ткнул пальцем в город. – А потом они свернут на юг, к Деревне Песка. Там по-любому нужно будет наше присутствие, и Гаары там не хватит. Туда пойдете вы, девушки. У Песка сейчас самая слабая оборона, так что демонов там меньше всего. Возглавляет их наш с Итачи старый знакомый – Чёрный генерал Курои Узу. Итачи передёрнул плечами, вспомнив громадного волка. Девушки сурово нахмурились и серьёзно кивнули. - Третья армия захватывает Страну Земли. Они уже взяли их пресловутые стены и движутся к Кин но Пасу – Золотому перевалу. Его нельзя сдать ни в коем случае. Туда пойдут Учихи. Вам будет где развернуться – бои идут в долинах. К тому же, с Деем вы знакомы и – я уверен – сработаетесь, - братья скептически хмыкнули, но перебивать не стали. – Армией командует Алый генерал по имени Вайрудо Кума. К сожалению, я о нём ничего не знаю. - Узнаем, - усмехнулся Итачи. - И разделаем, - хрустнул костяшками Саске. - Ладно, только не увлекайтесь, - не сдержал улыбку Наруто. – Мы с Юки по отдельности выдвинемся навстречу Второй Армии, которая движется на Коноху. Будем прикрывать Деревни Травы и Дождя, потому как наших из крыла там нет. Каждому я выдам свиток, где написано почти всё о демонах, что нам известно. Вопросы? - В чём главная наша задача? – прищурился Итачи. - Убираем самых опасных демонов. Ну, и латаем дыры в обороне, - пояснил Удзумаки. – Ещё? - Как часто на связь выходить? – это произнесла Юки. - При обычных обстоятельствах достаточно одного раза в день. В случае чего-то дикого – как сможете. Но все должны знать, если кто-то вступает в бой. Связь – только по делу, никакой болтовни. - А выдвигаться когда? – спросила Сакура. - Лучше сегодня после заката. - Ясно, - кивнули все. - И напоследок, - Наруто заглянул каждому в глаза, - будьте осторожны. Ранние смерти нанесут страшный вред крылу. Вступайте в бой с умом, оценивайте, используйте преимущества. Ради мира шиноби! - Ради мира шиноби, - хором откликнулось крыло.

***

Наруто уже собрался уходить, когда его окликнули. Он обернулся и понял, что на крыше осталась одна Хината. Она что-то мяла в руках. - В чём дело? Девушка закусила губу, но всё же ответила: - Есть разговор. - Присядем? – Приподнял бровь Удзумаки. Они сели на краю крыши, глядя на парк впереди, резиденцию за ним и Скалу Хокаге, кажущуюся незыблемой и вечной, как и всегда. Наруто покачивал правой ногой, откидываясь немного назад и греясь на солнце. Ему было хорошо и спокойно рядом с ней. Хината, поджав одну ногу, сидела, ссутулившись, и по-прежнему крутила в ладонях небольшой свёрток. Их руки лежали рядом, чуть соприкасаясь пальцами. Юной Хьюге это казалось смущающим, но ужасно приятным. Разомлевший Наруто приоткрыл щелку голубого глаза и поинтересовался: - Так о чём ты хотела поговорить? - Ну… я… эм… как бы… - Хината собралась с духом и выдохнула: - О нас. Удзумаки распахнул оба глаза и во все эти самые зыркалки уставился на девушку. - Понимаешь, - Хината, всё больше краснея, опустила глаза, но слова выпаливала решительно, - раньше я не думала, что… что когда-нибудь смогу хоть немного к тебе приблизиться. Поэтому смотрела и восхищалась издали, черпая в этом силы жить. Потом… Когда меня схватил Хидан, я решила, что всё кончено. Но тут появился ты. Сильный, добрый, красивый, на сияющем драконе, и… Ну, ты понимаешь… А потом история Араши, экзамен, цветы, твой уход и грандиозное возвращение… Я настолько привыкла к тому, что ты рядом и никуда не исчезнешь, но когда ты дрался с Кемоно. В общем, я поняла, что очень боюсь тебя потерять, потому… потому что… - Хината вся залилась краской, зажмурилась, крепко прижимая к себе свёрток. – Потому что ты самый дорогой для меня человек! Удзумаки застыл, тысячи чувств взвихрились в нём, глаза защипало. Он всегда был воином, охотником, убийцей. Натянув непрошибаемую маску, он отгородился от всего мира ехидностью и самоуверенностью, доверившись лишь хвостатым и дракону. Но они, такие же могучие и частично бессмертные, не могли дать того тепла, в котором так нуждалась его измученная душа. Вечно один. Он кутался в тени, играя свою партию со смертью, боролся за мир шиноби, не будучи привязан к нёму чем-то важным. Потом на той роковой поляне он приоткрыл тайны нескольким таким же безумцам, обретя в их лицах настоящий друзей – стаю. Но и они не могли заполнить гулкую холодную пустоту в самой глубине его сердца, которую он так тщательно скрывал. А после появилась она, нежная, робкая, ласковая и одновременно твёрдая. Она тянулась к нему, потому что он – это он, а на остальное ей было наплевать. Она не искала ответа, не стремилась воспользоваться им, не просила защиты, а просто… просто любила и верила. И он сам не понял, когда на место холодной бездны пришло что-то восхитительно яркое и тёплое. Не зря же её имя означает "солнце". - Вот, я вырезала это сама, вкладывая то, что чувствую, и мысли о том, что всё будет хорошо. Хокори сказала, что это мощный оберег, он поможет только тому, кого ценишь больше мира, - Хината это уже шептала, медленно разворачивая свёрток. В нём оказался маленький деревянный дракончик с полосками на щеках и весело прищуренными глазами. В его лапах было зажато солнышко. – Возьми. На удачу. Дрожащими руками Наруто принял подарок, и вдруг их лица оказались близко-близко. Удзумаки смотрел в искренние жемчужные глаза, лишенные страха, подлости и коварства, наполненные светом, теплом и безграничной нежностью. Хината же впервые видела у него такой открытый и беззащитный взгляд, в котором было что-то, от чего в сумасшедшем ритме заходилось сердце. И весь мир замер вокруг них, и солнце вспыхнуло ликующе и ослепительно. Не было место лучше, чем их Деревня, их мирный и залитый теплом дом, чем эта нагретая крыша, над которой витал запах листвы. И даже далекая пока война застыла на короткое мгновение. Мгновение, когда их губы соприкоснулись. Когда ее обняли сильные, но ласковые руки, Хинате показалось, что она летит, плывёт в бесконечной голубизне неба. Поцелуй был мягким, нежным, почти целомудренным, и она ощущала, что так он ей отвечает на все невысказанные вопросы. Его чувства лавиной нахлынули на неё, окутывая и согревая, запело сердце. Наруто целовал её так, как прикасается губами к прохладной воде измученный путник в пустыне. С этого мгновения она стала для него всем. Когда воздуха совсем не осталось, они отстранились друг от друга, соприкоснувшись лбами и тяжело дыша. Взгляды их неразрывно соединились, и в них было только безграничное счастье. Хината вдруг порывисто обняла Удзумаки и уткнулась ему в шею. Наруто крепче прижал её к себе и зарылся носом в шелковистые тёмные волосы, с наслаждением вдыхая теперь уже родной запах. - Обещай, - дрожащим голосом, срываясь, прошептала Хьюга. – Обещай, что вернёшься. Вернёшься ко мне. - Клянусь, - так же ответил Наруто и добавил. – Моя. - Твоя, - улыбнулась ему в плечо Хината. Они сидели, греясь на солнце и не размыкая объятий, и нельзя было найти в мире более счастливых. Сапфир ярко блеснул гранью, отразившись в глазах. - Любовь на поле боя – самая красивая и страшная из всех. Но если она взаимна, поражение становится невозможным. Хорошо, что им повезло больше, чем нам, мой демон…

***

Время шло к полудню. Наруто шёл по залитой солнцем улице Конохи, насвистывая весёленький мотивчик, и витал в облаках. Внутри, как ни странно, поселилось чувство мягкого покоя, а рука раз за разом ныряла в карман, где пальцы поглаживали бок деревянного дракончика. Мысли его были самые разрозненные. Гаара по связи недавно сообщил, что Казекаге почти достиг Суны, а они уже у Нагаре – города, которому суждено было стать главным препятствием на пути демонов. Наруто только уважительно присвистнул – махнуть расстояние в три дневных перехода меньше чем за сутки. Вообще, не стоило думать, что господа Каге были уж совсем недалекими пятилетками-детьми, с интересом ковыряющимися в носу, наблюдая, как медленно скатывается куда-то к чертям мир. Нет, это были впечатляющие шиноби с очень неплохим арсеналом в запасе. И почти все они обладали техниками быстрого продвижения и перемещения. Насчёт Хирузена Наруто старался не думать, потому что мысль о полётах на его шесте, в который трансформировался Обезьяний Бог, казалась крамольной. Если говорить о Цучикаге, тут было всё понятно. У старика вечно клинило поясницу, но это совершенно не мешало ему летать наравне с теми самыми ругающимися птичками. Райкаге, видимо, пользовался Грозовой Бронёй в наглую и во всех случаях жизни, а у Казекаге были нелегальная пара центнеров золотого песка. Хотя, ездить на деньгах – ещё крамольнее, чем на шесте. А вот про Мизукаге Удзумаки ничего внятного сказать не мог. Хотя на полном серьёзе предполагал, что передвигается она на волосах. Шевелюра Мей была самой обсуждаемой темой мира шиноби после конца света ещё до того, как она стала Каге. Обычно проблема сводилась к двум основным вопросам. Первый: каким образом Теруми отрастила себе такие локоны и как укладывает их в свою сногсшибательную "хвойную" причёску? Второй: как этот взрыв нетривиальной расцветки на текстильной фабрике держится в бою, не мешая своей счастливой обладательнице? «У тебя есть ещё кое-какие поводы для размышления, не находишь?» - осведомился Курама. А Наруто уловил смазанное окончание мысли: «А шерсть у меня всё равно круче…» «Ты о чём?» - едва удержался он от смешка. «О исполняющей обязанности». …О да, сегодня Удзумаки уже пересёкся с Цунаде. И оказалось, что Кушина очень верно её охарактеризовала: «Женщина с крутым нравом, способная выбить зубы в алфавитном порядке, а потом по доброте душевной вырастить их в обратном». В общем-то, одна из Великой Троицы как раз и занималась выбиванием ненужных кальциевых образований у своего хорошего знакомого, когда Наруто её увидел. Конечно, поздоровался он зря, потому что был мгновенно узнан и оттискан за щёки и волосы. Почему-то он не стал раскрывать все карты перед ней, но чувствовал, что эта красотка с мудрым глубоким взглядом и тяжёлым ударом мгновенно поняла его всего. Они лишь понимающе переглянулись, после чего Наруто осторожно намекнул о возможном скором ударе, на что Цунаде вполне прямо отметила, что она теперь исполняющая обязанности Хокаге на поле боя. Хирузен боялся, что в силу возраста он уже не сможет биться так, как хотелось бы, поэтому передал часть полномочий бывшей ученице, а сам взялся за переговоры и бумаги – то, что Цунаде больше всего ненавидела. В итоге, Наруто остался доволен этой встречей и тем, что с ним бок о бок будет биться высококвалифицированный медик. А ещё казалось, что у него появилась в меру ехидная и заботливая бабушка, с которой они потом будут много и долго обо всём говорить. А вот с Джирайей у Удзумаки пересечься не удалось. Потому что именно ему и пересчитывала зубы в этот момент Цунаде. Так что великий Отшельник валялся бесформенной кучкой у стенки, пока Наруто общался с этой поистине убойной женщиной. Однако та внушительная сила, циркулировавшая в жилах бессознательного крестного, внушала уважение. Джинчурики дал себе слово потом как следует познакомиться с ним… Прокрутив всё это в голове, Наруто задумчиво поинтересовался у Курамы: «А чем она тебе не понравилась? Как по мне, впечатляющая особа». «Ну да, впечатляющая, - хмыкнул Лис. – Как впечатает мордой в стенку, сразу впечатлишься». «Её бы взять и выдать за Тёмного. Он бы сразу куда-нибудь на тот свет свалил». «Ты жесток, - покачал головой Кьюби. – Думаю, она бы не позволила свалить. Раскатала бы тонким слоем по полу и использовала бы вместо паркета». Наруто ответил смешком. «Знаешь, - продолжал Девятихвостый, - она мне чем-то Таби напомина…» «Чем это?!» - тут же вклинилась Некомата, приправив вроде невинный вопрос изрядной долей угрозы. «Э-э…» - растерялся Кьюби, не ожидавший, что его очаровательная пассия пробудится ото сна в самый неподходящий момент. «Ты хочешь сказать, что я похожа на пятидесятитрехлетнюю человеческую старуху? Я правильно поняла?» - почти ласково спросила Ниби, и Наруто подумал, что седой Девятихвостый – зрелище не для слабонервных. «Очень сексапильную старуху!» - пискнул Лис, сам поражаясь своей наглости. Прозвучал оглушительный удар, что-то обрушилось на пол в подсознании джинчурики, а потом Мататаби, насвистывая весёленький мотивчик, похожий на ускоренный похоронный марш, радостно поинтересовалась: «А ты, дорогой мой Наруто-кун, не хочешь мне в чём-нибудь признаться?» Удзумаки отчаянно замотал головой, забыв, что Кошка его не видит. Но она и так почувствовала.

***

Все члены крыла собрали всё необходимое и решили провести оставшиеся полдня с пользой – поспать. Учитывая, что дорога им предстоит в ночь, да и неизвестно толком, что ждёт их в пункте назначения, идея была поразительно верной. Так что бойцы потихоньку укладывались. …Итачи и Саске плотно пообедали с Фугаку и Микото, причём мама почти постоянно давала им наставления вперемешку с просьбами, а вот отец молчал. Лишь в конце обеда, когда братья встали из-за стола, он поднял голову, внимательно оглядел их и весомо произнёс: - Чего и следовало ожидать от моих сыновей. И оба Учихи тут же почувствовали небывалый прилив сил, словно серебряные крылья на цепочках раскрылись за их спинами… …Сакура перекладывала препараты так, чтобы было удобнее доставать. Родители просто обняли её и пожелали удачи, причём Харуно увидела крохотные капельки в уголках их глаз. Поэтому внутри всё болезненно сжималось. Нет, она знала, что несколько сотен шиноби направились в Иву и Суну ещё на рассвете, чтобы выступить в качестве поддержки, что два мощных отряда отправлены в Скрытые Дождь и Траву для создания заслона. Но всё равно покидать дом не хотелось. Просто потому, что ей хотелось бы быть здесь и защищать родителей, если демоны подойдут к стенам Конохи. Но Удзумаки Наруто – странный парень, готовый рискнуть всем рады победы – позвал её за собой, выделил среди остальных, выбрал для того, чтобы стать на пути Тёмного рядом с ним. И предать эту его веру Сакура не имела права хотя бы из-за того, что он, не смотря на все свои тайны, был её другом. Так что, откинувшись на подушку, Харуно уснула почти сразу же, наполненная уверенностью в том, что делает… …Хината тронула тетиву и услышала мелодичный, тонкий звук. Точно так же она пела, когда с лука срывалась стрела, несущаяся точно к цели. На губах юной Хьюги ещё оставался вкус чужих губ, отчего сердце заходилось в сумасшедшем ликующем танце, а глаза начинали сиять. «Он… мой парень?» - спрашивала у себя девушка, осознавая, что встрёпанный блондин с несметными полчищами тараканов стал чем-то гораздо большим, чем тривиальное "бойфренд". И если даже весь мир рухнет в бездну, она будет не против, если падать позволят в обнимку. Собранная сумка лежала рядом с кроватью, одежда лучницы аккуратно висела на спинке стула. Хината сидела на краю постели в тонкой ночной сорочке. В последний раз проверив тетиву, она коснулась прохладным деревом тыльной стороны ладони, и лук с хлопком исчез в неразличимой печати. Колчан со стрелами давно покоился рядом с сумкой. Хьюга уже приготовилась лечь, когда раздался осторожный, почти неуверенный стук в дверь. Девушка тут же села, сложив руки на коленях и накинув на плечи лёгкое одеяло, после чего прозвучал её спокойный голос: - Войдите. Дверь отворилась, и в комнату вошёл Хиаши, немного растрепанный и не скрывавший своего волнения, что было уже само по себе странно. Хината в немом изумлении приподняла брови. - Что-то случилось, отец? Глава клана нервно дёрнул рукой, но промолчал, стоя перед дочерью и глядя в пол. Хината рассматривала его и с удивлением осознавала, что больше не боится этого человека. Ни капли. Осталось только вежливое равнодушие и немного презрения. Как много переменилось! А ведь не так давно они точно так же разговаривали перед тренировочной схваткой с Неджи, не так давно девушка в ужасе смотрела, как корчится от боли на полу её брат из-за одного движения пальцев отца. Нет, сейчас она бы не позволила творить ему подобное. - Хината, - наконец заговорил Хиаши, и голос его прозвучал сдавленно. - Да? – нейтрально произнесла она. - Не уходи… - прошептал отец и, не в силах больше бороться с собой, отбросил зло скалящуюся гордость и упал на колени. – Не уходи с ним… Демоны слишком опасны… Ты можешь погибнуть. - Я знаю, - спокойно кивнула Хината, с лёгким удивлением разглядывая склонившуюся перед ней фигуру. – Мы все можем погибнуть. В этом и заключается смысл войны. Но если не бороться, умрут все. - Я знаю, - повторил Хиаши её слова, но так отчаянно, так потерянно, что у Хинаты сжалось сердце. – Но я всё равно не хочу тебя потерять. Не могу… Останься. Хината протянула руку и нежно погладила отца по голове. Тот быстро вскинул глаза и столкнулся с тёплым понимающим взглядом. Его дочь улыбалась. Улыбалась мягко, ласково и гладила его по волосам. - Я не могу, - тихо произнесла она. – Я должна быть там, чтобы защищать нашу Коноху. И тебя тоже, отец. Обещаю, если ты будешь верить, я обязательно вернусь. А пока присмотри за Листом, ладно? И она мелодично рассмеялась. А у Хиаши страшно заболело в груди, сердце рвалось на части. Только сейчас он понял, что потерял из-за своей глупой гордыни. Он оттолкнул ту единственную, которая могла подарить ему тепло, стать его настоящей семьей. Он мог бы наблюдать, как она растёт и поднимается на ноги, как познаёт мир, как учится чувствовать и понимать. Он мог бы пройти весь этот путь с ней, слушать её смех и быть счастливым. Да, вот что он потерял – годы. Бесцельные годы погони за властью и влиянием, когда его главный смысл жизни был тут, под боком. А сейчас его дочь, такая взрослая, такая сильная, такая мудрая, гладила его по голове и улыбалась. Утешала и прощала за всё. А на закате она уйдёт, рассеется утренним туманом, и Хиаши, глава могущественного клана, превосходный политик и шиноби, останется в одиночестве. Ему безумно захотелось обнять её, крепко прижать к себе, но Хьюга не посмел. У него не было на это права. - Всё будет хорошо, - с этими словами Хината убрала руку. – А теперь мне надо отдохнуть. Хиаши коротко, даже рвано кивнул, смаргивая слёзы, и направился к выходу. Лишь у самой двери он остановился и, не оборачиваясь, попросил: - Что бы не случилось, возвращайся домой, ладно? Хината снова улыбнулась. - Обещаю. И Хиаши вышел, захлопнув дверь. Его трясло, глаза нестерпимо жгли уже забытые слёзы, а в голове гремела фраза его брата, о котором глава клана тоже горевал, теперь осознавая свою ошибку: - Жестокость есть глупость… А жестокость по отношению к своим – великая слабость… Солнце отвернется от него… Он поплатится… Слишком мало времени… Оно течёт сквозь пальцы, а фундамент весь в трещинах… Не выстоять… Он не выстоит, потому что ошибается… И сам в себя не верит. А Хината беспечно откинулась на подушки, и все её мысли были об одном светловолосом парне… …Китаказе Юки сидела на подоконнике и смотрела на Коноху. Ей было спокойно, не ощущалось приближения пока незримой бури. Всё же, что бы там ни говорили, Лист оказался весьма уютным местом. Пропустив меж пальцами серые, как клочок тучи, волосы, девушка подумала, что старший Учиха тоже оказался весьма интересным. Ей нравилась его аура, спокойная, сильная, даже ласковая. Итачи был силён, Итачи умел оберегать то, что ему дорого. А это Юки вообще очень в людях нравилось. Объяснить же то, почему у неё по спине бежали странные мурашки, когда чёрный взор обращался на неё, Китаказе была не в состоянии. Да и не горела желанием, если честно. Девушка легко спрыгнула на пол и упала на кровать прямо поверх одеял, блаженно прикрывая глаза. Да, то, что она оказалась в одном крыле с этим удивительным Учихой, было ей явно на руку… …Крыло улеглось спать, причём сделало это почти одновременно, но с совершенно разными мыслями. И только одному Удзумаки было невозможно, дико, безумно страшно. Страшно за тех, кого он позвал за собой на смерть.

***

Гаара прибыл в Нагаре через пару часов после рассвета. Пустыня уже успела накалиться, и горячее марево завесой колыхалось над мягкими изгибами барханов. Меж ними петляла широкая полноводная река Кагаяку, в которой отражалось возмутительно голубое небо. Она несла свои воды и жизнь вместе с ними с запада на восток, проходя по северным землям Страны Ветра. Собаку но был здесь лишь однажды, но полюбил большой и весёлый город, озорно поглядывавший блестящими витражами окон на прохожих, с первого взгляда. Да, в Нагаре, изобиловавшем чистыми холодными источниками и дорогим белым песком, обитали лучшие стекольщики, творившие порой такие удивительные вещи, что на них можно было любоваться часами. Так что здесь даже в самой жалкой лачуге хотя бы одно окно было витражным. Оттого на песочные однородные стены всегда ложились живые и яркие блики, и город казался разноцветным, а в особо солнечные дни и вовсе обращался в место, где начиналась радуга. Нагаре стоял на возвышенном правом берегу. Здесь из-под тонн песка выглядывал обломок щита*, на котором и воздвигли город, окружив его высокой крепостной стеной. Правда, её было почти не разглядеть за густыми кронами пальм, по стеблям которых вился плющ. Финики здесь были такими, что при пробе сами собой закатывались глаза. А от зарослей к воде тянулась полоса белого песка – пляжа. Таким был Нагаре: с музыкантами на улицах, шумными рынками, разноцветным пламенем витражей, улыбчивыми прохожими, - когда Гаара побывал здесь впервые. Сейчас же город ошеломил его звучной тишиной, которая словно ощетинилась тысячами незримых пик. Он готовился отражать атаку, и это чувствовалось во всём. Главные ворота с юга были распахнуты настежь, и из них выползала длинная разномастная змея повозок, телег, лошадей, людей и скотины. Шум стоял невообразимый. Гаара даже чуть поморщился, но сердце тревожно трепыхнулось, а в голове всплыло - беженцы. Те, кто лишился своего дома, потому что слишком близко к порогу подошла смерть. Те, кто бросил всё в надежде на то, что защитники выдержат удар. Те, кто лишился дома. Может, на месяц. Может, навсегда. Канкуро, шедший слева, смотрел поверх голов отчужденным взглядом, а вот в глазах Темари, идущей справа, плескались жалость и гнев. Впрочем, их небольшую группу пропустили сразу же: аура Гаары словно прорезала толпу насквозь. В городе тоже звучала близкая поступь войны. Улицы были непривычно пусты, а однотонные песочные стены наводили тоску – и уходящие, и оставшиеся завесили витражи домоткаными полотнищами: от возможных взрывов, пыли и кунаев. Дома болезненно таращили на Гаару глаза обычных своих окон, и он предпочёл смотреть только вперёд. Там, впереди, показалась главная площадь. Рынок свернули, вместо лавок стояли палатки госпиталей, складов оружия и продовольствия. Между ними сновали деловитые шиноби, перебрасываясь ничего не значащими бытовыми фразами. Гаара поразился явным различиям. Толпа, покидавшая город, то есть убежавшая от смерти, шумела, ругалась, торопилась и отвратительно смердела паникой. Шиноби, которым предстояло вот-вот заглянуть этой самой смерти в глаза, выглядели просто чуть более сосредоточенными, чем обычно. В лагере царили порядок и тишина. Говорили быстро и деловито, как в Суне, но о мелочах, иногда шутили, причём по-чёрному – проходя мимо одной из палаток, Гаара услышал: - Да на кой чёрт тебе дался тот цветок дома? Всё равно ведь засохнет, когда ноги протянем. Лучше с собой бы взяла, было б что на могилку поставить. В ответ донёсся звонкий девичий смех. Темари отправилась с налёту инспектировать оружейные, Канкуро двинул в штаб – оформляться. Джинчурики Шукаку немного походил по лагерю, ощущая гордость и горечь одновременно, а потом поднялся на северную стену. Ворота были наглухо закрыты - створки сплавили в единый монолит. А внизу, прямо к зеркалу реки, тянулась широкая полоса серого песка. Больше не было чудесных зарослей пальм: они стали первыми жертвами войны, чтобы открыть обзор на Кагаяку и её пологий левый берег. Гаара смотрел, и перед глазами его колыхалось призрачное зелёное море крон, за которым поблескивала голубая гладь. В ушах песня, которую он услышал тогда, в самый первый раз, у южных ворот: Кагаяку лентой вьётся По пустыне, жизнь несёт. По песку струится, льётся, Песню звонкую поёт. Под высокими стенами Там разбит чудесный сад, И, бликуя витражами, Город шлёт цветов каскад… В душе вдруг поднялась такая испепеляющая волна ненависти, что пробка из тыквы начала выкручиваться сама собой. - Только заявитесь, твари… Вы за это заплатите. …Твари, к сожалению, угрозе не вняли и заявились без промедления. В полдень на северо-западном краю горизонта поднялось облако дыма. А к закату громадная армия демонов уже разбила лагерь в полукилометре от берега на своей стороне. В последних солнечных лучах, окрасивших пустыню в болезненный красный цвет, первые чёрные ряды выстроились вдоль берега. Кагаяку, тревожно шипя, лизала песок у самых чёрных сапог с металлическими нашлёпками. Ветра не было совсем, поэтому тёмные стяги на копьях всадников висели дымными волнами, но Гааре и не надо было их видеть, чтобы знать: на них – красные облака. Море демонов, чётко ограниченное тонкой линией пляжа, безмолвствовало, пристально разглядывая стену. На её кромке выстроились, заняв позиции, шиноби Скрытого Песка, спокойные, собранные, с едва заметными ухмылками на обветренных губах. Гаара стоял в самом центре шеренги, сложив в своей угрожающей манере руки на груди. Неотрывный бирюзовый взгляд тяжело лежал на демонах, вокруг мальчишеской фигурки плавно скользили струи песка, в шелесте которого звучала сама смерть. Темари, внушительно опираясь на веер и дерзко рассматривая лица врагов, стояла по правую руку, а Канкуро, поднявший руки на уровень груди и чуть согнувший пальцы, - по левую. В воздухе уже струнами натянулись его нити чакры. Армии не двигались. Армии ждали, когда угаснет последний отблеск алого заката, и струна, сдерживающая их, даже не лопнет, а обратится в пепел, такой же, как серый песок по берегам Кагаяку. - Сегодня будет жарко, - хмыкнула Темари. И отблеск угас. И с ним качнулся вперёд первый ряд демонов.

***

На закате всё крыло собралось у главных ворот Конохи. Никто не пришёл их проводить, потому что никто не знал, когда они отбывают. Они не говорили. Просто молча обменялись короткими кивками и остановились прямо под аркой ворот, глядя на яркий шар солнца, ныряющий за горизонт. Небо пылало, словно сгорала мирная жизнь и прежние они. Светило скрылось за горизонтом, утянув за собой длинные тени и раскинув серое покрывало сумерек. Стало почти совсем темно, в угасшей вышине ослепительными точками зажглись первые звёзды. Наруто первый сдвинулся с места, коротко, но веско обронив: - Пора. Крыло тут зашевелилось, словно ожило. Удзумаки обернулся к ним и внимательно заглянул каждому в глаза. - Я не буду ничего говорить, - медленно начал он. – Вы и так всё знаете. Просто вернитесь с победой, ясно? Пятеро его сокомандников переглянулись и дружно откликнулись: - Так точно! Наруто им улыбнулся, широко и искренне, как не улыбался им уже давно. - Итак, первыми отправляются Учихи, - снова перешёл он на деловой тон. – Вы летите в Нагаре, город в Стране Ветра. Думается – да и Гаара подтверждает, - что туда нанесут главный удар, направленный на Суну. Ваша задача-минимум – покалечить Чёрного генерала. Задача-максимум – открутить ему голову. Помирать категорически запрещается. Саске подошёл к другу и хлопнул его по плечу: - Это было оскорбление. Я ещё не накостылял тебе, чтобы так легко сдохнуть. Наруто шутливо хлопнул его в ответ, да так, что брюнет едва не сел на землю: - Усёк-усёк, после победы с меня спарринг. Саске хмыкнул и добавил: - И подлянка, судя по интонации. - Куда ж без неё? – задорно блеснули голубые глаза. Пока парни разводили патетику, Итачи уже призвал ястреба и смиренно дожидался брата. Наруто ему ничего не сказал, они просто обменялись многозначительными взглядами, и каждый понял, что хотел сказать другой. Учихи вскочили птице на спину, ястреб развернул крылья с лёгким шорохом. Сильный взмах всколыхнул воздух, и одинокий силуэт взмыл в небо. Саске на прощание махнул рукой и слегка улыбнулся. Наруто повторил его жест. - Теперь вы, девочки, - Удзумаки посмотрел на Сакуру и Хинату. – Отправляйтесь на Кин но Пасу. Золотой перевал очень важен для Ивы, так что постарайтесь его удержать. Ну, и по возможности спляшите на костях у Алого генерала. Харуно и Хьюга кивнули, а Наруто чуть ли не впервые в жизни замялся. На помощь неожиданно пришла Китаказе. Схватив Сакуру за руку, она бросила: - Мы отойдём, - и утащила розоволосую в заросли. Хината не успела проводить их изумленным взглядом, как воздух рядом с ней всколыхнулся и её обняли сильные руки. Наруто зарылся носом в тёмные волосы, чувствуя, как его обнимают в ответ. Это было восхитительное, пронзительное чувство единения на каком-то запредельном уровне, такое же неуловимое и фантастическое, как первый луч солнца или пушинка белоцвета. Почти непроизвольно губы нашли другие, мягкие и нежные, и слились с ними в долгом, ласковом поцелуе. Наруто действовал осторожно, касаясь почти целомудренно, словно боялся спугнуть чарующий момент, но Хината вдруг неосмотрительно приоткрыла рот. И Удзумаки не смог удержаться. Поцелуй стал глубоким, страстным, в висках загрохотала кровь, сердце то заходилось в сумасшедшем ритме, то пропускало удары. Хьюга просто плавилась в его руках, такая доверчивая и нежная, что сносило крышу. Наруто почти потерял разум, когда в голове громыхнул предостерегающий рык Лиса. Они отстранились друг от друга, тяжело дыша и соприкасаясь лбами. Это было что-то вроде их особого жеста, когда глаза оказывались близко-близко и между ними больше не было барьеров. - Я всегда буду с тобой, - хором произнесли они, и нечто могучее, древнее проскочило между двумя влюбленными, делая их обещание нерушимым. Наруто напоследок ещё раз невесомо коснулся желанных губ и тут же, словно в бою, разорвал дистанцию, принимая совершенно бесстрастный вид. А Хината пыталась выровнять сбившееся дыхание и не краснеть. Последнее получалось из рук вон плохо. На дорогу вернулись Юки и Сакура, причём последняя смотрела на Хьюгу с нездоровым любопытством. Пряча от неё взгляд, Хината надкусила палец и набила серию печатей. - Техника призыва! Из облаков дыма появились два крупных мышиного цвета жеребца с длинными серебристыми гривами. Хината погладила одного из них по мягкому носу и обернулась к Наруто. Они смотрели друг другу в глаза одно мгновение, но целая вечность пронеслась в их взглядах. Удзумаки с трудом обернулся к Харуно и выдавил: - Удачи. Сакура блеснула уверенной улыбкой, которую Наруто раньше за ней не замечал. Но она безумно шла девушке. - Не волнуйся, - хмыкнула она и вдруг шёпотом добавила: - я за ней присмотрю. Удзумаки оставалось только благодарно кивнуть. Жеребцы сорвались с места, но копыта били почти бесшумно, и две тени всадниц растаяли в сумраке безмолвно. Наруто долго не мог отвести взгляда от медленно оседающей пыли. Потом всё же обернулся к понимающе ухмыляющейся Юки и проворчал: - Чего так уставилась? Китаказе хмыкнула и сообщила: - Я пойду вперёд, догоняй. И неторопливо двинулась по дороге, словно на прогулке. Наруто только покачал головой, думая, что в крыло он набрал тех ещё ребят. «М-да, Наруто, не ожидал такой прыти», - активизировался Девятихвостый. «Спасибо, что остановил, друг, - не совсем логично откликнулся Удзумаки. – Но я когда-нибудь всё равно прибью тебя». Лис промолчал, а в голове Наруто, следящего за почти растворившимся в сумраке силуэтом Юки, промелькнуло: «Ветер, несмотря на позднюю весну, совсем по-осеннему прохладный». И вдруг в подсознании зазвучала та самая песня. Твой путь - осенний ветер. Степной орёл расправляет крылья, …Ястреб взмыл в небо, унося Учих… Твой путь тугою плетью Заметает каждый шаг пылью. …Следы от копыт стремительно исчезали, стираемые ветром… Твой путь по костям земли, Твой путь по цепям воды. …Юки скрылась в сумраке… На упругих лапах звери шли, Чуя запах беды. …Две демонические армии уже вторглись в мир шиноби… Зов крови… На броне драконьей Полыхнуло солнце. Зов крови… Давно ли ты понял, Что никто не вернётся? А ведь правда. Скорее всего, он обрёк их всех на смерть. Потому что демоны могучи, как никогда, а они, люди, обычные смертные люди. И он знал это с самого начала. Рядом приземлился Субараши, стальные перья его крыльев едва заметно искрились в сумерках. Наруто оглядел его грудную клетку и с тревогой отметил бороздку ещё молодых чешуек, не закрывших полностью прореху в броне дракона. Зверь опустил голову и внимательно посмотрел на него, после чего пророкотал: «Нам тоже пора». Удзумаки зябко передёрнул плечами, стараясь отогнать страх, и вскочил на спину дракона. Субараши тут же просел вниз, могучие мышцы напряглись, крылья вспороли воздух. Стремительный стальной всполох взмыл в небо, прорезав темноту, и понёсся на запад. В голове засыпающего Удзумаки крутилась совершенно дикая мысль: «Осталось два куплета».

***

Наруто давно не беспокоили странные сны. И судьба, видимо, решила это исправить. Удзумаки оказался в небольшой лачуге, сложенной из грубо отёсанных брёвен. В срубе пахло тёплым деревом, от большой печи тянуло теплом. На невысокой кровати лежал человек, бледный, измотанный, с тёмными кругами вокруг ввалившихся глаз. Он был в лохмотьях, руки покрывала сетка царапин, ноги – сбиты в кровь. Серые, когда-то отливавшие платиной волосы спутались, кое-где сбились в колтуны. Он тяжело, прерывисто дышал, кусая сухие губы. Дверь в комнату отворилась, и вошли двое. Впереди шла высокая девушка с собранными в хвост русыми волосами. Лицо у неё было миловидное, в чём-то неуловимо знакомое Наруто. Она была одета в простую рубаху со шнуровкой на груди и плотные домотканые штаны. Ступая босыми ногами по тёплому дереву, она подошла к кровати, поставила на стул рядом тазик и присела на край постели. За ней последовал такой же высокий парень, очень похожий на девушку, только волосы были на тон темнее. Поставив рядом с ней сумку, парень отошёл к окну, за которым стояла ночь, и уселся на подоконник. Девушка выжала тряпку и тщательно протерла лицо больному. Потом обернулась к парню. - Где, говоришь, ты его подобрал? Парень мотнул ногой и ответил: - У брода. Лежал прямо на камнях, ноги в воде. Я сначала подумал, что мертвец. А потом он застонал. Девушка мягко улыбнулась: - И у тебя сердце дрогнуло. Я рада, что ты помог ему, Кунио. Парень явно смутился. - Не мог же я его там бросить. Кейко, как думаешь, он выкарабкается? - Думаю, да. Праматерь ему поможет. Кейко вынула из сумки несколько склянок и быстро обработала раны несчастного. Потом напоила его чем-то, стала рядом с кроватью на колени и что-то быстро зашептала. Кунио внимательно следил за девушкой. Наруто же честно пытался понять, что происходит. И парень, и девушка казались смутно знакомыми, и в то же время Удзумаки мог поклясться, что никогда с ними не встречался. А вот этого раненого он уже видел, правда не мог вспомнить, где. Между тем, раненый прекратил метаться и замер, после чего медленно поднял веки. Первым, что он увидел, были тёплые взволнованные глаза Кейко, зелёные, как молодая трава. Несчастный шевельнулся, закашлялся, и Кунио тут же подал ему стакан с водой. - Где я? – прохрипел парень, утолив жажду. - В нашем доме, - улыбнулась Кейко. – Не волнуйся, мы о тебе позаботимся. - Спасибо, - выдавил он. - Я – Кейко, - ещё шире заулыбалась девушка. – А принёс тебя сюда мой брат, Кунио. «Так вот почему они так похожи», - понял Удзумаки. - А как тебя зовут? Парень тяжело выдохнул и ответил: - Ко… - но тут же оборвал себя и выдал. – Куро. - Красивое имя, - подмигнула ему Кейко и добавила. – Не бойся. Слава Праматери, здесь тебе ничего не грозит. - Пра… матери?.. – снова закашлялся Куро. - Это богиня, хранящая наш мир, - назидательно пояснила девушка. – Она заботится обо всех своих детях, за что мы, жители предгорий, чтим её и храним её алтарь. «Что за Праматерь такая? – мысленно поразился Удзумаки. – Впервые слышу». А Куро пытался сфокусировать взгляд своих мутных, словно болотных, глазах, но не мог. И Кунио это заметил, мягко протянув: - Сестрица, прошу тебя… - Отдыхай, тебе нельзя сильно напрягаться, - тут же засуетилась Кейко. – Да пошлёт тебе Праматерь спокойный сон. И Куро уснул, тут же потеряв связь с реальностью. Следом за ним в спокойную тьму соскользнул совершенно растерянный Удзумаки.

***

Пустыня простиралась внизу огромным чёрным морем, в небе над головой медленно гасли звёзды. Саске поёжился и посильней закутался в плащ. Кто бы мог подумать, что здесь, где днём словно на сковородке, по ночам такая холодрыга! Спать поэтому не хотелось совсем. Итачи сидел чуть впереди, думая о чём-то своём. Он-то и нарушил молчание. - Скоро будем на месте, Нагаре уже рядом. - Нии-сан, как думаешь, где нам искать укрепления песчаников? – Саске изо всех сил старался не шмыгать носом, но тот действительно заледенел. Итачи задумчиво посмотрел назад. Там, на востоке, уже расцветала молочно-белая заря, светлой кистью стирая звёзды. - Не думаю, что они слишком далеко от города. В любом случае, сначала придётся разыскать Гаару. - Задача эта, похоже, и упрощается, и усложняется, - как-то зло хмыкнул Саске, и старший Учиха заметил, каким острым стал взгляд отото, смотревшего вперёд. Он сам обернулся, и внутри шевельнулся боевой азарт. - Ты прав. На западе, в противовес заре, горело болезненно-алое зарево, иногда вспыхивающее взрывами. В светлеющее небо поднимался почти ровный столб чёрного дыма, в воздухе ощутимо потянуло гарью. Саске, как-то нехорошо ухмыльнувшись, коснулся серебряных крыльев и сухо обронил в канал связи: - Мы на месте.

***

Горы, тем более цветущие, были прекрасны. Крутые склоны, словно ряды крепостных стен, казалось, подпирали небо, белые короны вечного льда искрились звёздным светом. Свежий воздух наполнял лёгкие, принося какую-то странную лёгкость. Хотя, может, воздух тут был и ни при чём. Внутри у Хинаты всё пело, душа словно обзавелась крыльями и кружила над хребтами. Кони стремительно неслись по долинам, перемахивая через небольшие потоки, копыта выбивали тихую дробь походного марша. Когда стало светать, девушки остановили жеребцов, чтобы осмотреться – они уже были совсем рядом. - Ну и лошади, - восхищенно протянула Сакура, огладив крутую шею. – Быстрее ветра! Покрыли такое огромное расстояние и даже не запыхались! Потом Харуно обернулась к подруге и фыркнула: - Хината, ты меня вообще слушаешь? Девушка вздрогнула: - А? Что? - Всё с тобой ясно, - широко улыбнулась Сакура, шутливо погрозив ей кулаком. – Ты, конечно, крута неимоверно. Такого парня отхватить! И так с ним целоваться! Хината покраснела до кончиков ушей. Что ж это такое? - Ладно, проехали, - милостиво сжалилась над "яблочком наливным, красным" Харуно. – Что дальше? - Нам нужно найти этого подрывника, Дейдару, - ответила Хьюга, старательно отводя глаза. – После чего согласовать с ним действия и наконец передать амулет. - Это понятно, - кивнула Сакура. – Но где диверсанта этого искать? - За следующим перевалом – долина, - неспешно, словно рассуждая вслух, заговорила Хината. – Она ведёт от легендарных стен Ивы до Золотого перевала. Это самый короткий, прямой и удобный путь к Скрытому Камню. Думаю, демоны выберут именно его для переброски основных сил. Мы, если сейчас через во-он тот перевал перейдём, окажемся в долине километрах в пяти от Кин но Пасу. Только вот мы не знаем, как далеко продвинулись демоны, где укрепления Ивы и где их штаб. - Отличный анализ, - оценила Харуно. В эту секунду за перевалом, отделявшим их от долины, словно вспыхнули несколько звёзд. Горы вздрогнули, оглушительное эхо взрыва промчалось над ними, и за спиной девушек загрохотал камнепад. К небу пополз дым. - Кажется, я слышала хохот, - выдала шокированная Хината. - Ну вот, Дейдара сам нашёлся, да ещё вместе с демонами, - оптимистично ответила ей Сакура, потянувшись к амулету. – Мы на месте.

***

Из полудремы Наруто вырвали почти синхронные фразы: «Мы на месте». Значит, обе группы достигли места назначения. Удзумаки, всё ещё пребывающий в смешанных чувствах после совсем странного сна, коротко ответил: - Отлично. Сообщайте об обстановке. Субараши мягко нырнул вниз. Небо потихоньку светлело, до восхода оставалось ещё около получаса. Дракон опустился на дорогу у развилки, где со скучающим видом стояла Юки. Наруто не знал, как ей удаётся так быстро перемещаться. Ему хватало того, что она не отстаёт от Субараши. - Что дальше? – осведомилась Китаказе, покосившись на развилку. - И тебе доброе утро, - ворчливо ответил Наруто. – Всё просто: разделяемся и участвуем в мордобое. Я пойду севернее, к Кусе*, а ты южнее – к Аме. Мне будет комфортней в чистом небе, а у тебя под дождём преимущество – сколько воды для льда. - Ясно, - Юки кивнула. – Тогда пока и удачи. Попутного ветра, брат. Удзумаки махнул рукой ей вслед. - И тебе. Он не знал, что в нескольких десятках километров западнее, на точно такой же развилке, дробится на две части Вторая армия. Не знал он и о том, что Кемури говорит Кемоно следующее: - Я пойду севернее, к Скрытой Траве, а ты южнее – к Скрытому Дождю. Я захвачу их небо, а ты высушишь до капли дождь. Кемоно только предвкушающе скалилась, а в глотке Дорея закипало рычание.

***

Год 702 от основания Бури. Второй день Всеобщей войны. Если меня спрашивают, какую дату я считаю самой важной на протяжении всей войны, я всё равно называю этот день. Потому что он стал ключевым. Это был момент, когда шиноби, оглушенные тяжёлым ударом, пришли в себя, собрались с силами и выставили организованные заслоны. Кончилась безумная паника, на смену ей пришло осознанное и яростное сопротивление. Тем не менее, демоны продолжали вгрызаться в территорию Пяти Великих Стран. Первая армия, наступая на Суну, с большими потерями сумела пробиться до самого Нагаре, готовясь взять город в кольцо. Третья армия подошла к Золотому перевалу, который стал фактически воротами к подступам к Иве. А итогом марш-броска Второй армии стало приближение к Амегакуре и Кусагакуре. Во все эти деревни были отправлены отряды из каждого селения, но достигнуть их они пока не успели. К тому же, навстречу демонам вышли бойцы крыла - элитного подразделения, созданные специально для борьбы с сильнейшими врагами. Фигуры были расставлены. До начала роковой партии остался один ход. "Записки на пепле. Моэру йо Н."

Примечания: Кусагакуре – Скрытая Трава. Амегакуре – Скрытый Дождь. Если кто не помнит, песня – Мельница – "Зов крови". Стихи о Кагаяку – авторские. Японские слова в тексте: Моретсу но Кемоно – яростный зверь. Субараши – великий. Арашигакуре но Сато – Деревня, Скрытая в Буре. Шиньяцуме – полуночный коготь. Курои Узу – чёрный вихрь. Вайрудо Кума – дикий медведь. Карами Кемури – острый дым. Моэру йо – огненный. Дорей - раб. Хоши но Хокори – звёздная пыль. Кунио – соотечественник. Кейко – обожаемая. Куро – чёрный. Китаказе – северный ветер, Юки – снег. Нагаре – родник. Кагаяку – сияющая. Кин но Пасу – золотой перевал. Уголок Автора: Доброго времени суток любимым читателям!) Не верится мне, что мы добрались аж до СОРОКОВОЙ главы!... Спасибо всем тем, кто продолжает следить за "Одиннадцатью", я счастлива, что у меня такие замечательные читатели, которых я вижу в просмотрах!) Низкий поклон тем, кто оставляет отзывы!) Ребята, я искренне рада видеть и постоянных моих спутников, и новые лица))))) Ну и просто гига-благодарность моей восхитительной Бете, которая так качественно и споро вычитывает главушки) Судя по всему, вас всех мне ниспослала Хокори)))) Глава вышла с задержкой, каюсь, но надеюсь, что размер компенсирует) Глава сложная, многогранная, только увеличившая количество тайн) Надеюсь, вы довольны)) ====ВАЖНО!==== В честь юбилейной главы Автор предлагает вам провести онлайн-встречу во ВКонтакте. Ради этого уже в разработке отдельное сообщество. Если вы хотите со мной пообщаться + в отзывы к паре слов о главе)) Если желающие найдутся, тут же, в отзывах, я дам ссылку на мероприятие)) Спасибо за внимание, надеюсь на встречу)) Всего-всего вам, Ваша _Нико_:3