the haunting in seoul

— Итак, ты посмотрел фильм? — Не мешай, — бормочет Чонгук, не обращая внимания на улыбающегося призрака. — Я занят. — Разве ты не просто зависаешь в своем телефоне? Чонгук одаривает Чимина многозначительным взглядом. — Да ладно тебе. — Нет. — Раз уж ты такой скучный, я, пожалуй, просто позову Хоби, — Чимин закусывает нижнюю губу и скрещивает руки на груди, пытаясь выглядеть максимально мило и невинно. — Не смей приводить своих друзей-демонов, — предупреждает призрака Чон. — Почему нет? Мы можем устроить классную вечеринку, это было бы здорово! — Здорово было бы, если бы меня прямо сейчас оставили в покое. — Каким бы я был другом, если сделал бы это? Ты вечно сидишь в этой темной комнате, такой одинокий и скучающий- — Во-первых, ты мне не друг. Во-вторых, не лезь не в свое дело. — Ага! — восклицает Чимин; его глаза опасно сверкают. — Ты не сказал, что тебе не одиноко. — Мне не одиноко, — тут же говорит Чонгук, переворачиваясь на кровати на другой бок спиной к призраку. — Хмм, — весело тянет Чимин. — Сегодня ты даже дружелюбнее, чем обычно. Чонгук игнорирует комментарий призрака, делая вид, что увлечен текстом в своем телефоне. — А еще мне кажется, что ты все-таки посмотрел тот фильм. Думаю, тебе понравилось. — Думаю, тебе лучше заткнуться, — огрызается Чон, сердито тыча пальцем в белый экран смерти. — Подозрительно, — чуть ли не поет Чимин. — Ты подозрительный, демон-извращенец, — выпаливает Чонгук, пытаясь хоть что-то сделать с теперь уже черным экраном в зелено-желтую полосочку. — Ты что, только что назвал меня демоном-извращенцем? — смеется Чимин. — И? — с кислой миной отзывается Чонгук. — Собираешься что-то сделать с этим? — Ну, если тебе так нравится… Чонгук быстро принимает сидячее положения, начиная размахивать подушкой, как мечом. — Я надеру твою призрачную задницу, если ты сейчас же не уйдешь… — Ну или можем сделать это таким образом, я, знаешь ли, многофункционален. — Пока, — выдавливает Чонгук, усиленно делая вид, что он очень занят чтением. — Сегодня ты не такой противный. Я уж думал, ты снова попытаешься чем-нибудь в меня бросить. Чонгук игнорирует слова, не поддаваясь на провокацию. — Ладно, можешь не обращать внимания. О, и еще. Чуть не забыл, с днем рождения! Ты уже совсем большой, двадцать один год и все такое. Крутяк! Чонгук замирает. Он поднимает взгляд и ловит улыбку призрака. — Прости, я не купил тебе подарок, но ты просто должен радоваться моим искренним поздравлениям, — машет ладошкой Чимин. — Что ж, уже действительно пора идти. До встречи, именинник! — Подожди, как… — начинает Чонгук, но Чимин, с улыбкой на лице, исчезает. Чонгук смотрит туда, где только что стоял призрак, а потом переводит взгляд обратно на экран телефона — ни одного сообщения. Верхний правый угол экрана показывает следующее: 01:30, 1/09. Внезапно чувствуя усталость, Чонгук откладывает телефон и ложится спать, хоть и сон приходит не сразу.

***

— А чего в этот раз не засыпал комнату солью? — весело интересуется Чимин вместо приветствия, галантно усаживаясь на краешек стола. — Откуда ты знаешь, когда у меня день рождения? И сколько мне лет? — Просто почувствовал, вот и все, — пожимает плечами призрак. — И тебе совсем не кажется это странным? Что тебе вдруг почувствовалось? — Конечно кажется, — дружелюбно говорит призрак. — Касательно тебя вообще много странностей. Поэтому я и приходил сюда все это время. — Меня? — сильнее давит на ручку Чонгук, продолжая делать записи в тетради. — Забавно слышать такое от призрака. — Ты еще и с призраками разговариваешь, тем более. Не хочешь, кстати, узнать, почему? — Я бы хотел. Но желательно, чтобы это произошло без твоего участия. — Да ладно тебе. Честно говоря, я не понимаю, что я сделал, чтобы заслужить такое отношение. — Ну, для начала, ты появляешься когда хочешь и где хочешь, — хмурится Чонгук, откладывая в сторону ручку, — ты вторгаешься в мою личную жизнь и постоянно продолжаешь вставлять эти свои неуместные комментарии. — Тебя, что, так сильно это волнует? — смеется Чимин. — Нет, это просто… раздражает и… Перестань смотреть на меня так! — Хмм, — призрак опирается подбородком на руку и понимающе кивает головой. — Смотреть как? — Прекрати. Прекрати говорить… подобное. — Я не могу смотреть на тебя, не могу говорить. Что я, в таком случае, могу сделать? — Ты можешь заткнуться. Хоть раз. — Знаешь, при всей этой твоей колючести и Эдвард-Каленнизме, должен сказать, что я все равно не испытываю к тебе неприязни. — Извращенец, так еще и мазохист. Чем еще порадуешь? — Черт, это так веселит мою мазохистскую душу, — смеется Чимин. — Просто остановись, — с кислой миной говорит Чонгук. Кажется, у него даже дергается уголок губ, что не может не начать беспокоить. — Послушай. На самом деле, — призрак опускает руки и смотрит на Чона серьезным взглядом. Тот же не хочет испытывать те эмоции, что испытывает, не хочет быть еще более человечным, чем уже есть, поэтому- — Если бы мы обговорили время, когда я могу приходить, чтобы просто поговорить и попытаться что-то выяснить, все было бы в порядке? — тихо вздыхает Чимин. — Если тебя действительно раздражают все эти мои дерьмовые разговоры или что-то еще, то я обещаю, что прекращу их. Я не хотел никого обидеть, я просто… не знаю. — Я не хочу притворяться, поэтому было бы неплохо, если бы мое тело не было бы таким реальным, а просто… существующим, не более. Было бы здорово, если бы ты помог, — спустя время продолжает он, смотря на Чонгука и неловко улыбаясь. — Итак… что ты думаешь об этом? Чонгук молчит, смотря в ответ и не находя нужных слов. Чимин нервно мучает пальцы, беспокойно ерзая на месте. — Если я скажу «нет»… Ты правда уйдешь? — Думаю, — Чимин, хмурясь, вздрагивает, — думаю, если ты действительно так ненавидишь меня, то… у меня нет никаких причин оставаться здесь. Чонгук внимательно изучает его лицо. Взгляд призрака беспокойно бегает по всей комнате, не спеша останавливаться на одном месте. Чонгук совершает ошибку. Это точно ошибка. Ему сложно согласиться, но, все же, Чон слушает свой внутренний голос. — Три раза в неделю, в восемь часов вечера, не более двадцати минут. — Это… — Чимин дарит ему теплую, искреннюю улыбку. Чонгук ненавидит это. — Это так здорово, я… Спасибо, правда. — Ага, — ворчит Чонгук, пытаясь не смотреть на призрака, но взгляд все равно замирает на его счастливом лице. — Как ты и сказал, это будет полезно не только для тебя. — Конечно. Я знал, что ты можешь принимать разумные решения- Взгляд Чонгука тут же меняется на недовольный, и Чимин изо всех сил пытается сдержать улыбку. — Точно. Нужно хорошо себя вести. Ничего смешного, никаких двусмысленных шуток больше не соскользнет с моих губ. — Ты можешь начать прямо сейчас, — бормочет Чонгук, отводя взгляд. Целых две минуты они сидят в тишине, пока Чонгук не понимает, что не может сосредоточиться, пока кто-то нависает у него над плечом. — Что? — О, ничего, — отвечает Чимин, весело улыбаясь. — Я просто пытаюсь быть незаметным и не раздражающим. — Я не запрещал тебе говорить, — шумно выдыхает Чонгук. — Как мы можем что-то выяснить, когда ты просто сидишь здесь, как статуя? — Не знаю. Постой, отсчет времени уже пошел? — Конечно, почему нет? — А почему да? Думал, я должен пройти испытательный срок сначала, даже в рекламных роликах дают возможность отказаться… Ничего смешного, да, я молчу. — Я даже не сказал ничего. — Но твои глаза были такими… У тебя страшные брови, тебе говорили? Они такие, знаешь, v-образные и… — Как у Эдварда Каллена? Такое чувство, что я уже слышал это раньше. — О, точно, — смеется призрак и тут же замирает. — Подожди, все же нормально? — Ты собираешься спрашивать мое мнение касательно всего, что ты говоришь? — хмурится Чонгук. — Разве ты не этого хотел? Я просто… — неуверенно бормочет призрак, закусывая нижнюю губу от волнения. — Я хотел убедиться. Чонгук сдерживает раздраженный вздох. — Просто веди себя, как раньше, окей? Но в меньшей степени. — Насколько меньшей? Мы говорим о пяти процентах от моего обычного поведения или о десяти? — Реши. Сам. — Знаешь, ты так мило ведешь себя, — на мгновение замирает Чимин. — Моя мама всегда говорила, что нужно быть понимающим и искренне показывать свои чувства, чтобы наладить контакт с девушками, но я не думал, что с тобой это тоже сработает- — Сейчас около ста процентов, да? Тогда веди себя максимум на пятьдесят. — Думаешь, это моя сотня? — улыбается призрак. — Чувак, ты не видел меня, когда я действительно уходил в отрыв… — он переводит взгляд на Чона, и энтузиазм его резко падает. — Не то чтобы ты увидишь, да. Пятьдесят, это круто. Я избавлю твои брови от таких нагрузок. Чонгук расслабляет мышцы лица и понимает, что все время до этого он действительно хмурился. Возможно, поэтому иногда на него так странно смотрят, он даже не злится. — В любом случае, двадцать минут уже прошли? — Наверно? — вопрос застает Чонгука врасплох. — Я, на самом деле, даже не смотрел на часы и не засекал время. — Чтобы сохранить доброжелательность в наших отношениях, сегодня я уйду пораньше, — понимающе кивает Чимин, спрыгивая со стола. — Спасибо, Гукки. Ты не пожалеешь. Чонгука тут же прошибает по позвоночнику холод. Призрак непонимающе вскидывает брови, оглядываясь. — Эй, все в порядке? Ты вдруг побледнел. — Как… ты только что назвал меня? — А? — испуганно спрашивает Чимин. — Я тебя как-то назвал? — Да, ты сказал… Гукки. Ты только что произнес это. — Должно быть… просто вырвалось, — медленно тянет Чимин. — А что? Почему ты так задумался? — Просто… такое ощущение… — Чонгук затихает, вспоминая, как внезапная вспышка словно ударила его. — Я даже не называл тебе своего имени. Как ты мог придумать такое прозвище? — поднимает он глаза на Чимина. — В этом я также непросвещен, как и ты, — поднимает руки призрак. Чонгук кусает ноготь на большом пальце, живот сводит от странного чувства, и тот факт, что он не может понять, что не так, делает только хуже. — Эй, — начинает аккуратно Чимин. — Уверен, что мы доберемся до истины, да? Мы теперь партнеры, так что тебе не придется беспокоиться об этом в одиночку! — улыбается он, как замечает, что Чонгук снова хмурится. — Ой, я опять переборщил? — Все в порядке, — отнимает ото рта руку Чонгук. — Я… Спасибо тебе. — А, это… да, — моргает удивленно Чимин, выглядя таким потрясенным, что Чонгук готов обидеться. — Не беспокойся, — он изучает свои ладони, говоря будто с самим собой. — Черт, моя мама была так права. Если бы Чонгук так не волновался, то, наверное, рассмеялся бы. Он вдруг понимает, что смеяться ему хочется уже давно. — Меня зовут Чонгук, — быстро говорит он, желая избавиться от навязчивых мыслей. — Можешь обращаться ко мне так. Чимин смотрит на него с таким выражением, что Чону кажется, что тот снова собирается сказать что-то неловкое, и- — О, но мне больше нравится «Гукки»? — Пятьдесят, — напоминает Чонгук. — Ладно, пятьдесят, так пятьдесят. Или, может, все-таки шестьдесят? Пятьдесят пять? — Нет. — Айщ, ладно. А теперь я пойду. О, а еще я не знаю, сколько мне лет, но, уверен, что ты не можешь быть старше меня. С таким-то детским лицом. Увидимся в четверг, Чонгукки! — Ты… — успевает произнести Чонгук, как Чимин исчезает. Он никогда не перестанет попадаться на это. В любом случае, если у кого и лицо ребенка, так это у самого Чимина, с этими его щеками и пухлыми губами. — Бред какой-то, — бормочет Чонгук и думает, что похож на главного героя какого-нибудь аниме. Очень глупого аниме.