Смерть с небес

Новый день начался без проишествий, слава богу, но было единственное, что заставляло Рене чувствовать себя не в своей тарелке. После того глупого случая в столовой, она избегала Аккермана, боясь его, словно огня. Ей не хотелось лишний раз пересекаться с ним, да даже встречаться глазами. Гарднер и представить не могла, о чем он думает, и это лишь больше отталкивало. Теперь она наверняка получает самые нелестные выражения в его изощренном мозгу, однако по лицу Леви понять это было просто невозможно. А еще он, как назло, молчал. Наталкиваясь на Гарднер, капитан почти всегда чуть поджимал тонкие губы, либо же напряженно тер переносицу, предпочитая не оставлять неловкое поведение Рене без оценки. Знак раздражения. Похоже, она, и правда, бесит его одним своим присутствием. И как теперь прикажете это исправлять? Эта мысль не давала покоя девушке все утро, и даже на завтраке, когда она задумчиво ковыряла ложкой кашу в своей тарелке. Рене не переставала думать, как именно загладить свою вину, изменив мнение капрала о себе. И такой шанс представился. — После завтрака всем новичкам явится на задний двор, — скомандовал один из капитанов, имени которого Рене не знала. Да и не особо им интересовалась. Ей было вполне достаточно Аккермана, который целиком и полностью занимал ее мысли, заставляя ходить с удрученным лицом все свободное время. Интересно, а где Сара и остальные? Неужели уже ушли? Закончив самобичевание, Рене все же решила взять себя в руки. И выйдя из столовой уверенным шагом направилась к месту сбора, однако… Выйдя на задний двор, Гарднер ощутила как затряслись и подкосились ее колени, ведь надеясь избегать встреч с капралом, она пришла прямо к нему, сама того не зная. — Я так понял, что тебе, Гарднер, всегда требуется особое приглашение, — недовольно протянул Аккерман, сдвигая брови и намекая на вчерашний прокол девушки. И снова это красноречивое лицо. Черт, опоздала. Рене не ответила: перешла на бег, стараясь спрятать краснеющие щеки. Становясь в общий строй, в голове повис вопрос — для чего капрал вызвал сюда всех новичков? И почему он снова обращает все свое внимание именно к ней? Ее ожидания, касаемо Леви не оправдались. Он точно не был похож на рыцаря в сияющих доспехах, да и белой лошади тоже не наблюдалось. Зато наблюдалась раздражительность, нелюдимость и некая замкнутость, а в дополнение к этому гарниру — смесь из безэмоциональности и желанием унижать новобранцев. По крайней мере, именно так казалось Рене. Она не успела достаточно хорошо изучить Аккермана, да и, честно говоря, побаивалась делать это. Вдруг, однажды обнаружит его подглядывающим у себя под кроватью или в шкафу. Такая ситуация показалась Рене весьма вероятной, ведь, как показывала практика, капитан обладал почти сверхъестественной способностью возникать там, где Гарднер совершенно не ожидает его появления. — Сегодня вам всем предстоит поработать на благо штаба, — начал Леви, отчего на лицах многих кадетов отразилось воодушевление, — это касается всех и каждого, поэтому не думайте увиливать, иначе, — Аккерман обвел толпу новобранцев многозначительным безжизненным взглядом, отчего желудок внутри начало неприятно сводить, — последствия такого выбора вы запомните надолго. Обдумывая слова капитана, Рене вдруг заметила — Леви сегодня одет не по форме: нет ни привычного зеленого плаща, ни коричневой укороченной куртки, ни жабо, зато вместо него на шее красуется подобие белого платка. К чему все это? — Вы займетесь генеральной уборкой всего штаба, а я лично проверю каждый приведенный в порядок сектор, — продолжал Леви, видя, как понемногу улыбки сползают с лиц кадетов, превращаясь их в угрюмые хмурые мины. — учтите, некачественную работу вы будете переделывать столько раз, сколько потребуется, чтобы она полностью была доведена до ума. Нда, а Аккерман-то — редкостный чистоплюй. Интересно, а как у него обстоят дела с брезгливостью? Раздав каждому персональное задание, капрал куда-то исчез, и что подозрительно — даже ни разу не бросил ледяного взора в сторону Гарднер, отчего девушка вздохнула с облегчением. Заметив исчезновение старшего по званию, многие сразу же расслабились. Без его наблюдения, кадеты выполняли работу медленно, из-под палки. И похоже только некоторые почуяли неладное, работая в полную силу. Именно так и поступила Рене — тщательно отдраив полы холла штаба и все лестницы первого этажа, она осела на пол, чувствуя, что на этот раз Аккерману будет не к чему прикопаться. Каждый убранный девушкой уголок сиял чистотой и порядком. Бросив недовольный взгляд на лентяев, Гарднер фыркнула, раздражаясь. Ей не нравилось то, что некоторые кадеты нагло нарушали правила, установленные Леви, но ничего поделать не могла. Капрала на вас не хватает. Ничего, он еще проверит ваши результаты — до конца дня потом тряпки из рук не выпустите. И была чертовски права. — Так вы, значит, уже закончили? — капитан мрачной тенью возник за спинами тунеядцев, обращая на себя внимание, отчего пара отлынивающих от уборки кадетов, нервно обернулась. — Никак нет, капитан! Но Леви было достаточно того, что он увидел — двое лоботрясов плевали в потолок, и это после того, как он предупредил всех о возможных последствиях. Бессмертными себя считают что ли? Проведя длинным пальцем по перилам, уборка которых и лежала на этих бездельниках, капитан брезгливо поморщился, едва увидев здоровенный слой грязи на собственных руках, метнул уничтожительный взгляд в новобранцев. Вы попали, ребята. Сейчас в глазах капрала вы выглядите словно ничтожные микробы, которых вот-вот, да и не станет. — Помимо второго этажа, вы теперь отмоете и всю столовую, — надменно отметил Аккерман, а затем, словно невзначай добавил, — а завтра капитан Зоэ будет ждать вас у себя. Ей как раз требуется помощь с экспериментами. Даже при неярком свете было заметно, как побледнели лица новичков. Они явно не ожидали столь сурового приговора — провести целый день в одном помещении с титаном, который, при неосторожности, может оттяпать пару конечностей, и не вполне адекватной Ханджи, для кадетов было равносильно смерти. — Капитан…пожалуйста, мы… — Вы как животные — понимаете только язык силы, поэтому можете считать это воспитательной мерой, — бросил Леви, обращая свой взор уже на дурнушку-Рене, которая все это время не отрывала от него глаз. Тц, снова таращится. Что за дурная привычка. — Гарднер, тебе тоже нечем заняться? Холодный тон и раздраженный вид приближающегося Леви, заставил ладони Рене вспотеть от нервов, однако девушка быстро взяла себя в руки: — Никак нет! Я все закончила, капитан, и хочу попросить у вас дополнительную работу! — ляпнула девушка, наблюдая, как изогнулась в немом вопросе тонкая бровь Аккермана. Похоже, он был удивлен такому повороту. — Хм, — протянул капрал, подходя еще ближе к девушке, отчего она сделала неуверенный шаг назад. Она боялась ощущать на себе изучающий взгляд мужчины, но еще более страшным испытанием казалось его присутствие рядом. Слишком близко. — Хочешь быть полезной и вернуть долг, — закончил Аккерман, видя как с каждой секундой зеленые глаза напротив становятся все шире. Он не мог понять, неужели, она правда считала, что он не узнает об этом? За дурака его держит? — Вы в курсе. — Еще бы. Ты вещала об этом всем, кому не лень, — бесцветно отчеканил Леви, смотря, как понуро опускается голова девушки. Кажется, она была расстроена. Но упускать шанс воспользоваться ее предложением было нельзя. К тому же, она сама вызвалась. Может ты и не бросаешься пустыми словами, но я все равно проверю твои способности. Как же справишься в одиночку с тем, что я тебе сейчас поручу? — Уберешься в конюшнях. Надеюсь, повторять тебе о качестве уборки не нужно? Гарднер вскинула на капитана благодарный взгляд зеленых глаз, радуясь тому, что он позволил ей еще раз доказать свою решимость. Она пообещала, что будет ему полезна, значит нужно держать слово. — Нет. Спасибо вам, капрал! — Рене впервые за все время улыбнулась, глядя в лицо Леви, которое больше не было хмурым. Удивление было слишком трудно скрыть, поэтому Аккерман и не стремился этого делать. Впервые в жизни его отблагодарили за то, что он поручил непосильную работу, с которой едва ли возможно справиться самостоятельно. У нее точно не в порядке с головой. Леви не успел ничего добавить, ибо Гарднер и след простыл. Она так быстро ретировалась, что стало даже забавно. Она уже заставила один раз обратить на себя внимание, а теперь делает это снова. Почему? Хочет, чтобы ее заметили? Продвинуться дальше по военной лестнице? В чем ее цель? Ах да, быть полезной. Что ж, увидим, насколько сильно ты желаешь оправдать мои ожидания.

***

Рене работала на пределе собственных возможностей. Она никогда и подумать не могла, что капитан так откровенно будет насмехаться над ней! Поручил заранее адское по масштабам уборки задание, а она еще этому и обрадовалась. Но деваться было некуда. Черта с два я проиграю ему. Клянусь, я заставлю его раскрыть рот от удивления: так уберу эту гребанную конюшню, что ему мало не покажется. Будет считать меня богиней уборки, и не меньше. Стиснув зубы, Гарднер вычищала каждый метр конюшни, причитая себе под нос. Ее до ужаса раздражало то, что капитан Леви решил выместить на ней свое негодование именно таким изощренным садистским способом, и при всем этом добавил: — Хочешь быть полезной и вернуть долг, — Рене перековеркала голос капитана, отжимая грязную тряпку, с которой потоками лилась темная, не слишком приятная по запаху вода, — угораздило же меня… — И снова все повторяется, — услышала Рене голос позади себя. И безумно обрадовалась тому, что это не его голос с холодными отталкивающими интонациями. Очередного внезапного появления капрала она бы не выдержала. То была девушка с короткими русыми волосами. Ее голос оказался на редкость приятным и спокойным, отчего возникло желание поддержать разговор: — В каком смысле? — Ну, не вы первые, не вы последние, кого капитан Леви проверяет подобным образом, — спокойно заметила девушка, подходя к своей лошади, — ты ведь новенькая, да? Гарднер, кажется… — протянула русая, стараясь вспомнить имя Рене, которого она не называла. Зато свою фамилию уже начинала мысленно ненавидеть, ведь каждый раз услышав ее, с ней приключалось нечто по-настоящему жуткое — перед глазами возникал образ раздраженного капрала, который смотрел на нее с чистейшим презрением в глазах. — Рене, — добавила Гарднер, бросая мокрую тряпку на пол, — а вот твое имя я помню. Ты — Петра. — Верно, — похвалила девушку Рал, поправляя ремни и проверяя крепления на своей лошади, пока Гарднер оглядывала девушку из отряда Леви. — Так значит, такие испытания Аккерман устраивает всем новичкам? — поинтересовалась Рене, с удовольствием отмечая, что до конца уборки осталось всего ничего. Рал на секунду повернулась, будто вспоминая: — Да. Когда-то я тоже была на твоем месте, — Петра серьезно взглянула на девушку, — Леви никого не щадил. Таким своеобразным способом капитан проверяет ваши способности и подход к работе. — Да, я заметила, что он ценит ответственность, — протянула Рене, отвлекаясь от тряпки и собирая остатки сена с пола, — а еще честность, дисциплинированность… — Пунктуальность, серьезность, — продолжила Петра улыбаясь, — согласна, это очень странно, но только так он выбирает людей, которых стоит заметить. Вот оно что. Значит, это не мания величия. — А я считала, что таким образом он просто тешит свое самолюбие. Ну или утверждается за чужой счет, — призналась Гарднер, смотря на Рал, которая уже закончила седлать свою лошадь и была готова к выезду на задание. Взяв коня за поводья, Петра вновь с интересом взглянула на новенькую: — Я тоже так считала, но со временем поняла, что ошибалась. Капрал — не плохой человек. Да, со своими тараканами, но у кого из нас их нет? Верно, у каждого из нас свои загоны. У кого-то уборка, а у других — желание приносить пользу.

***

Прикосновение чьих-то цепких пальцев словно въелось в плечи девушки, когда ее тело легонько встряхнули, дабы привести в себя. Зеленые глаза устало открылись, как вдруг стали похожи на блюдца, когда девушка испуганно вжалась в деревянную опору конюшни. Что здесь творится?! — Гарднер, это ты сделала? После выматывающей, изнурительной уборки, Рене присела ненадолго отдохнуть, но задремала, не успев даже глазом моргнуть, а проснувшись, столкнулась с непредвиденными трудностями. С Аккерманом. Серые глаза капитана находились так близко, что девушка только и могла что мямлить нечто нечленораздельное. Рене прежде не замечала, какие у него глубокие серые глаза. Цвет невольно напомнил темное пасмурное небо перед дождем и грозовые облака. Пронзительный взгляд, буквально гипнотизирующий. Держащий в оцепенении. — Ка-питан? — Рене осеклась, обращаясь к Аккерману, потому что поняла: не только его глаза находятся слишком близко. Он касается ее тела своими руками. Сжимает плечи, но зачем? Мозг совершенно не мог думать. Он просто отключился, позволяя легким вобрать в себя аромат, исходящий от Леви, который до сих пор не отстранился. Его запах оказался в легких, выбивая остатки мыслей. Мыло, мята, запах свежести. Эти ароматы вскружили Гарднер голову, не позволяя нормально формулировать предложения. На памяти Рене это был первый раз, когда мужчина касался ее так. Она не понимала Аккермана; не знала, чего он хочет, но сразу осознала, что невольно задержала дыхание, стараясь удержать его запах в себе. Словно это единственный и последний раз, когда она может видеть его так близко. Ощущать и чувствовать его всем своим нутром. — Ты одна убрала всю конюшню? — медленно произнес Леви, стараясь донести до Гарднер суть своего вопроса. Секунду, что он только что спросил? — Да, — загнанно произнесла Рене, ощущая, как капрал постепенно отодвигается от ее тела, убирая руки с ткани куртки, отчего Гарднер стало будто бы холоднее. Невесомое ощущение касания пропало, оставляя лишь пустоту. Все закончилось слишком быстро. — Я исполнила приказ, который вы мне дали, — закончила Рене, окончательно приходя в себя. В ее взгляде удивление, в его глазах — шок, однако Аккерман быстро берет себя в руки, не позволяя лишнего. — Я удивлен. Ты хорошо поработала — констатировал капитан, смотря на девушку, и отметил, — вот только спать лучше в другом месте. Рене последовала примеру Леви, и поднявшись с пола, отряхнула штаны от пыли. Ну все — теперь только стирать, ибо так просто это не ототрется. — Ты пропустила раздачу формы, — Аккерман вернулся к привычному холодному требовательному тону, отчего Рене подумала, что ее снова отчитывают. Вроде только что похвалили, так нет же, нужно все равно ложку дегтя добавить. Но она ошибалась, — держи. Вот так просто капитан Леви протянул Рене зеленый плащ с легендарным гербом разведки, который девушка, с недавнего времени, искренне хотела носить. Для нее он стал самой желанной мечтой, которую она теперь смело держала в руках, не веря собственным глазам. Нет-нет-нет! Прекрати! Нельзя сейчас плакать. Он ведь так тебя еще и тряпкой считать будет. Но слезы выступили сами. Отчего — непонятно. Растрогавшись, Гарднер прижала зеленый плащ к груди и благодарно взглянула на Леви. — Капитан, — шмыгая носом, протянула Рене, отчего Леви в очередной раз почувствовал себя странно. Неужели он снова удивлен поведением этой девушки? — Спасибо вам. Я буду с честью носить его. Капрал хмыкнул, вот только этот звук не был похож на раздражение. Скорее, капитан был доволен благодарностью, но не мог выразить чувства словами. Рене внимательно взглянула на старшего по званию, постепенно становясь более серьезной и уже гораздо более четко спросила: — У вас будут еще распоряжения, капитан? Леви ухмыльнулся. Все же он ошибался. Нет. Ты, отнюдь, не дурнушка, Гарднер. Думаю, что ты еще сможешь стать надеждой человечества. — Да, — коротко бросил Аккерман, но без прежнего холода в голосе, — если хочешь быть полезной, пойди и выспись, — зная, что вот так просто Рене вряд ли послушает его, покидая конюшни, капитан добавил: — Это приказ.