Смерть с небес

— Это полное безумие! — возглас Ханджи заставил Леви недовольно сощуриться, терпя неприятный громкий звук. Аккерман почти всегда не переваривал излишнюю эмоциональность Зоэ, а потому любил напоминать ей об этом красноречивым испепеляющим взглядом. Однако, женщина не унималась, — они ведь неготовы! Ты понимаешь это, Эрвин? Естественно, понимает, но у него есть план, верно? Попахивает очередной авантюрой. Леви перевел взгляд на Смита — сосредоточенного и серьезного. После крика Ханджи на лице Эрвина не отразилось никаких перемен, после чего он спокойно продолжил. — Понимаю. Но также знаю и то, что в прошлой вылазке мы потеряли более половины новобранцев. Если так пойдет и дальше, то среди нас останутся только ветераны, которые не сумеют действовать в полной мере из-за отсутствия нужного количества людей. Леви молчал. Он понимал, что ситуация становится все серьезней: стена Мария прорвана, а титаны заняли все земли вплоть до Троста. Такими темпами, стоит в скором времени ожидать появления Колосса и Бронированного, а при таком раскладе все новички полягут на поле боя. Скверно. — Почему нельзя дать им хотя бы немного адаптироваться? — Зоэ не унималась, глядя на Эрвина горящими глазами, — сообщений об атаках не поступало, поэтому… — Это напоминает затишье перед бурей, — закончил Леви, внимательно глядя на Ханджи, чей взгляд был готов высекать искры от непонимания, а затем обратился уже к командору, — и что же ты предлагаешь? Выпустить их самостоятельно на территорию титанов? Командор, сидящий за столом, нахмурился, понимая, насколько безответственно звучит то, что он предложил своим капитанам. Отступать уже некуда — следующая вылазка окончательно подкосит новичков, если не показать им сейчас всю сложность положения разведки. — Да. Мы используем брошенный город возле стены Троста. Там редко появляется большое скопление гигантов, поэтому мы можем использовать эту территорию, как полигон для тренировки кадетов, — заключил Смит, сцепив руки перед собой, пока Леви, облокотившись о стену, хмуро усмехнулся: — И поэтому ты поручаешь это задание двум нашим отрядам? Думаешь, нас, десятерых, хватит для того, чтобы защитить сорок новобранцев, в случае нападения титанов? — Да, — твердо заявил Смит, уверенно глядя на Аккермана. — Более того, новобранцы в любой момент смогут отступить за стену при приближении опасности. Этот план — единственное, что может нам помочь подготовить новичков к предстоящей вылазке. Вылазка? Так скоро… — Когда? — сухо спросил Леви, представляя себе планы Эрвина. Видимо, командор желал основательно закалить кадетов уже сейчас, чтобы все дальнейшие задания разведки не были для них заранее невыполнимыми. — Через два месяца. — Ну хоть времени для подготовки будет предостаточно, — устало вздохнула Ханджи, смотря на Эрвина. Она сдалась, перестав доказывать свою позицию. Это бесстолковое занятие. Особенно, если делаешь это среди общества упертых мужчин. — Обычно, это ты высказываешься за разного рода безумства, — подметил Аккерман, косясь на Зоэ, — странно слышать от тебя подобные возражения. Зоэ мгновенно вспыхнула в ответ на такое замечание капитана: — Я всегда логически продумываю каждое предложение, а вы просто думаете кинуть новеньких в самую гущу событий! Видели бы вы их лица, когда они гиганта вблизи увидели, — Ханджи сверлила взглядом недовольное лицо Леви, — сразу поджилки затряслись! И это при условии, что это всего лишь маленький, добрый Альберт, а не прочие титаны. Эрвин анализировал доводы Зоэ, пока Аккерман устало закатил глаза. Болтовня четырехглазой начинала выводить его из себя — Ханджи снова вещала о своем любимом мерзком гиганте. Еще немного и Зоэ уже будет невозможно остановить. Не заткнуть. — Не начинай, — капрал оттолкнулся от стены, подходя к Зоэ, — они в любом случае в штаны наложат. На вылазке или на тренировке — какая уже разница? Брюнет вновь скрестил руки на груди, глядя на Смита, который явно думал о том, как правильно и наиболее удачно поступить в сложившейся ситуации. — Что ж, — заключил Эрвин, поднимаясь из-за стола, когда Ханджи и Леви обратили к нему свои взгляды, — в таком случае проведем учения на следующей неделе. Кадетам пока ничего не сообщать. Посмотрим, как они сумеют сориентироваться в критической ситуации. Приняв решение, оставалось лишь дождаться результатов очередной авантюры разведотряда.

***

В столовой было как никогда шумно, ведь капитаны отрядов почему-то отсутствовали, позволяя еще вчерашним кадетам нарушать привычную тишину. Многие говорили в полный голос, из-за чего в помещении царила атмосфера хаоса, а солдатский гам был слышен даже в коридоре. — Интересно, куда это все руководство подевалось? — протянул Поль, наблюдая, как каша с ложки, уныло капает обратно в тарелку. Настроения что-либо делать не было, а задавать вопросы, на которые не суждено получить ответы, этот здоровяк любил больше всего на свете, — неужели спецзадание намечается? Рене на секунду призадумалась. Действительно, ни Ханджи, ни Леви она сегодня на завтраке не наблюдала. Быть может они уже уехали за пределы штаба? — Не знаю, как вам, но меня это напрягает, — заявила Сара, глядя на Кирстенберга, — здесь нужно всегда готовиться к худшему: сорвать могут в любой момент. Это точно. Также, как и дать неожиданное задание, поэтому нужно использовать каждую свободную секунду. Вряд ли дальше у них будет также много свободного времени. — Может пойдем потренируемся? Вопрос Гарднер повис в воздухе, заставив Сару и Поля задуматься. Они, в отличии от Рене, давно не разминали свое тело, постоянно выполняя мелкую работу по штабу. Такими темпами можно и подготовку потерять. Девушка сказала это скорее из вежливости, не надеясь на положительный ответ, но искренне удивилась, когда Сара с радостью приняла предложение. — Я не против, — согласилась Заковски, поворачиваясь к Рене, — может даже сможем уговорить помочь кого-то из старших. «Старшими» среди новобранцев называли тех, кто находился в штабе уже достаточно времени, чтобы побывать больше, чем на одной миссии и при этом вернуться живым. Ну и скажите, кто из опытных солдат захочет возиться с новичками? — Не думаю, что это им будет интересно, но попытаться стоит, — Поль отодвинул от себя чашку с недоеденной кашей, поднимаясь из-за стола. Неужели голову осенило нечто стоящее? — идемте. С этими словами Кирстенберг спешно вышел из столовой, а Сара и Рене, успев лишь коротко переглянуться, последовали за ним. Следуя по коридорам штаба, ребята быстро подметили отсутствие капитанов и прочих старших чинов разведки. И если раньше, это казалось лишь притянутыми за уши догадками, то сейчас вся троица уверилась в том, что в разведке явно что-то происходит, причем без ведома новобранцев. Готовится что-то крупное, иначе, почему тогда все капитаны отсутствуют с самого раннего утра? Выйдя на задний двор, Рене сразу же столкнулась глазами с Петрой, которая сидела в компании других рядовых из отряда Леви. Они явно обсуждали что-то крайне важное, ведь, завидев новичков тут же прекратили разговор, обратив внимание на троицу, вышедшую из штаба. Гарднер лишь помахала рукой Рал, решив не влезать не в свое дело, и обратила внимание на Поля: — С чего начнем? — Это ты у нас возглавила десятку лучших, поэтому и советуй, — коротко отозвался Кирстенберг, оглядывая русую, пока Сара тоже решила высказаться. Она хлопнула кулаком по своей ладони в подтверждение того, что ей на ум пришла блестящая идея. Как никак, Заковски была главным генератором разумных предложений всей троицы. — Предлагаю начать бой один на один, а там, возможно, кто-нибудь еще подтянется. Идея Сары пришлась по вкусу всем, поэтому меняясь партнерами, кадеты приступили к тренировке и, не замечая, что постепенно привлекают к себе внимание все большего количества людей, в том числе, и отряда капитана Аккермана. Спустя полчаса, уже добрая половина новобранцев была задействована в импровизированной тренировке, где каждый сам выбирал себе противника, стараясь одолеть как можно более подготовленного бойца — именно по этой причине Гарднер приходилось несладко. Она была вынуждена принимать участие в каждом втором спарринге, поэтому под конец сил осталось совсем мало. Новобранцы уже успели привлечь внимание «старших», из-за чего многие рядовые специально выходили на задний двор, дабы понаблюдать за масштабной тренировкой кадетов. Однако нашлись и те, кто не собирался просто стоять в стороне: — Рене, — позвала девушку Петра, поднимаясь с каменного выступа, где сидели остальные ее товарищи. Рал надоело только смотреть за тренировочными боями, где Гарднер имела явное преимущество — ни одного проигрыша за все проведенные схватки. Неожиданно Петре захотелось проверить силы Гарднер на себе, ведь, если даже капитан Аккерман решился проверить ее своими излюбленными методами, значит эта девушка точно заслуживает внимания, — сразись со мной. Глаза Гарднер полезли на лоб. — Зачем? Ты же опытный солдат — мне с тобой не тягаться, — объяснилась Рене, наблюдая, как заинтересованная толпа новобранцев, расступается перед Петрой, освобождая им двоим место для боя. — Мне стало интересно: будешь ли ты так же хороша в бою с более сильным противником. Рал говорила серьезно, но по-доброму. Было видно, что она не собирается унижать самолюбие Гарднер или втаптывать в пыль ее принципы, но Рене все равно удивилась такому повороту событий. С чего вдруг Петра так всполошилась? А все сразу же напряглись, так внимательно смотрят. Ждут, пока я облажаюсь, конечно же. Интересно, а Рал входила в десятку лучших, когда заканчивала обучение в кадетском корпусе? Если нет, то Гарднер чертовски повезло, и, возможно, она сумеет оказать Петре достойное сопротивление. Все же она из отряда Леви Аккермана, а это почетно. В элитное подразделение входят лучшие из лучших. Оруо не смог не съязвить — он всегда комментировал почти все действия Рал, а потому и в этот раз не собирался оставлять ее поступки без внимания: — С каких это пор Рал импульсивна? Беспокоится за свое место? — Бозард, усмехнувшись, отпил крепкого напитка из фляжки, и сощурился, обращаясь к остальным товарищам. — если так, то я не удивлюсь тому, что к нам возьмут одного из новичков. Оруо не стал договаривать, ведь это было далеко не все, о чем он подумал. Весь отряд заметил повышенное внимание Леви к недавно отобранным кадетам, и в особенности к Гарднер, которую Аккерман считал непутевой и крайне странной. По крайней мере, так казалось Бозарду. Он был не сведущ в том, что капитан имеет совсем другое мнение насчет этой девчонки. — Не думаю, что против тебя у меня есть хоть какие-то шансы, — пробормотала Гарднер, оттряхивая пыль с рук, — но, если ты хочешь проверить меня, то отказывать не стану. В ответ на вежливость Рене, Петра лишь улыбнулась. Ей нравился настрой этой девушки, как и то, что она не отступает перед лицом того, кто по итогу может оказаться куда сильнее, чем она думает. Это ли не качества сильного солдата? — Начнем! — одновременно сказанное слово, ознаменует начало поединка, и обе девушки срываются с места, быстро приближаясь к друг другу. Нет ничего интересней их противостояния, поэтому толпа внимательно отслеживает движения разведчиц. Петра наносит удары достаточно быстро, но видно, что Гарднер несколько превосходит ее в скорости, однако Рал не отстает. Разведчица из отряда Леви достаточно опытна для того, чтобы предвидеть последующие мысли Гарднер, поэтому Петра с готовностью ставит блоки в те места, куда метит Рене. Кулаки не достигают цели ни у одной из соперниц. Блокируя атаки друг друга, они мечутся в течении нескольких минут, избегая подсечек и обманных маневров. У Рал чувствуется боевой опыт, у Гарднер — лучший результат в ученическом зачете. Видно, что Рене не зря тренировалась эти три года, раз может составить достойную конкуренцию Петре. Но для победы всего этого мало. Попытки каждой из девушек неожиданно пресекаются на корню, и кем? Мужские руки, вклинившиеся между Петрой и Рене заставляют их отшатнуться друг от друга, останавливая новый удар. В голове пустота. Сердце колотиться от напряжения. — А ну угомонились, — ледяные интонации быстро отрезвляют, пока мозг Гарднер лениво обрабатывает информацию. Черт подери, да это же… — Капитан! — восклицание Петры заставляет сжаться, когда до Рене доходит смысл происходящего и то, что грозовые глаза Леви прямо сейчас обращены к ней. Страшно… — Петра, что здесь происходит? Надменный напряженный голос заставляет Рал быстро опустить руки и оправиться, дабы ответить на вопрос капитана. Петра понимала, что обычно, завидев драку, Леви не стесняется того, чтобы показать место каждого из дерущихся солдат. Чаще всего, они получают в ответ, но уже от самого Аккермана. Похоже, что на этот раз, девушек он бить не собирался, однако объясниться было необходимо. — Тренировочный бой между мною и Рене, — серьезно отзывается Рал на вопрос высшего по званию, в то время как лицо постепенно становится каменным. Какой позор. И о чем она только думала? Леви заметил, как Петра произнесла ее имя. Она не назвала Гарднер по фамилии, что резануло слух. Обычно Рал очень осмотрительна в выборе приятелей, и похоже, что Рене постепенно входила в их число. Забавно. Значит, между вами образовалась дружеская конкуренция? Или есть что-то еще? — Вот как. Значит, тебе, Гарднер, уже недостаточно соперников в лице своих сокурсников? — иное объяснение тому, что Петра ввязалась в ненужный бой, Леви найти не мог. Рал никогда не отличалась вспыльчивостью и импульсивностью. Тогда что же не так? — ищешь новые лица? Надменно заданный вопрос смутил Рене, отчего она вскинулась, глядя на Аккермана, словно на страшного голодного зверя. Его интонации напрягали, а весь вид так и кричал о том, что он ищет скрытый смысл в каждом ее слове. До ужаса захотелось съязвить, но вместо этого русая заявила: — Никак нет. Петра просто хотела помочь мне в совершенствовании боевых навыков. — Ты выбрала себе не того соперника, — холодно протянул Леви, осматривая Рене, — вы абсолютно идентичны в тактике и подготовке, поэтому это не принесет результата. Аккерман понимал, что все это затеяла Петра. Именно она ввязалась в бой, а Рене просто согласилась, но отчего-то захотелось наконец-то угомонить поток энергии Гарднер. Она и без того привлекала к себе слишком много его внимания, поэтому Леви продолжил: — Если так любишь показательные бои, то я принимаю вызов. На заднем дворе повисла гробовая тишина. Толпа не смела сдвигаться с места, окружив капрала и Рене, которая лихорадочно переваривала все происходящее. Слышала, Гарднер? Небось сейчас быстренько слиняешь, испугавшись позорного исхода. Глаза Аккермана пристально осматривали девушку. Он видел сомнения в ее взгляде и истолковал их по-своему, однако выводы капрала оказались ошибочны. Рене не стала мяться. — Хорошо,— холодно ответила девушка, сжимая перед собой кулаки, — я готова, капитан. Последние слова молниеносно пронеслись в сознании Леви. Непонятно почему, но он обратил внимание именно на них, подавив удовлетворенную ухмылку. Готова, говоришь? Сейчас и проверим. Шаг, еще один, и еще — Рене видит, как Аккерман медленно приближается к ней, сверля взглядом дыру в ее черепе. Внутри просыпается ощущение опасности. Угрозы, которая слишком явно исходит от капрала. Он контролирует всю ситуацию, подчиняет сознание девушки, заставляя ее отступить. Нет. Она не уступит никому, и в особенности капитану Леви, ведь он — авторитет, к уровню которого она так отчаянно желает приблизится. Он не ожидает, что она сдвинется с места, но Гарднер делает уверенный рывок вперед и наносит удар, стремясь попасть в лицо брюнету, однако ее кулак оказывается зажат в стальной хватке цепких пальцев. Леви хочет опрокинуть ее навзничь, и девушка понимает это, поэтому наносит еще один удар — уже в бедро, дабы заставить Аккермана отпустить ее руку. Леви чувствует, как яростно отбивается Рене. Видимо, решила выложится на полную катушку, чтобы оправдать его ожидания, но его цель заключается в другом. Он ведь вызвал Гарднер на бой не просто так. Мало наказать девчонку за то, что ее стало слишком много в его жизни. За то, что они так часто виделись и пересекались, пусть даже случайно. Нужно наказать ее за излишнюю назойливость — сложно назвать такое поведение целеустремленностью. Рене буквально заставляла обратить на себя внимание. Именно это злило Аккермана. Он против собственной воли начинал замечать ее. Отслеживать ее перемещения, а это рисковало перерасти в манию. Нелепую и до жути глупую привычку. Я покажу тебе, что меня стоит остерегаться. Держаться на расстоянии, иначе все может закончится очень плачевно для тебя же самой, Гарднер. Леви быстро перехватывает ногу девушки, и опрокидывает ее на спину, прижимая к земле и нависая сверху. Капрал не особенно радуется испачканным брюкам, но то, что Рене сейчас дрожит в его руках, заставляет довольно хмыкнуть. Неизвестно отчего, но Гарднер правда трясет. Это не похоже на страх, на смущение — ее щеки горят от желания продолжить бой, а внутри сердца клокочет неизвестно откуда взявшаяся ярость. Злость рвется наружу, и Рене не позволяет Леви насладится триумфом, когда неожиданно наносит тому удар ногой, заставляя отпустить ее руки, и Аккерман повинуется. На секунду я поддамся тебе. Почувствуй удовлетворение от того, что сумела вырваться из моих силков. Но все быстро заканчивается. Брюнет ловко подавляет порыв русой, на этот раз переворачивая ее лицом вниз, предоставляя Гарднер фантастическую возможность попробовать пыль на вкус, прижимая к земле лицо Рене и фиксируя руки за ее спиной. Удерживая затылок девушки, Леви на секунду испытывает неконтролируемый восторг, как вдруг вспоминает, что когда-то и его самого держали в таком же положении. Эрвин Смит и его стальная хватка отрезали всякие пути к отступлению. Точно так же, как и он сейчас поступал с Гарднер. Удивленная толпа кадетов, которая втайне надеялась на победу Рене, разочарованно выдохнула. — Тебе есть куда стремиться, — во всеуслышание произносит Аккерман, еще несколько секунд удерживая русую на месте. Наслаждаясь собственной силой и такой ожидаемой победой, — надеюсь, ты поняла, что в бою со мной мало одной лишь физической подготовки. Именно на этот исход он и рассчитывал. Ему нравилось чувствовать свою власть над этой девушкой и слышать то, как громко скрипят ее зубы от досады. Ему доставляло удовольствие говорить о недостатках Рене при всех, ведь точно также он поступал и с другими солдатами. Ты не особенная. Хватит пытаться подобраться ближе ко мне. А Гарднер будто читала мысли. Чувствовала. Ей было жаль, что она оказалась такой слабой, отчего капитан, наверняка, посчитает ее никчемной. Ни на что не годной. — Да, капитан, — униженно выплюнула русая, сдавшись. Так-то лучше. Не теряй запала, но и не забывайся, Гарднер. Дождавшись этих слов, брюнет ослабил хватку, позволяя девушке подняться, и повернувшись к разведчикам-зевакам, скомандовал: — А теперь всем вернуться к работе. Хватит прохлаждаться, — недовольный взгляд капрала быстро вернулся на законное место, заставляя очевидцев внезапного боя, рассыпаться по территории штаба, ища, чем себя занять. Рене же все это время не отводила взгляда от Аккермана. Восхищенного, но в то же время яростного. Она жаждала отыграться за пережитое поражение. — Я буду усердно тренироваться, чтобы снова вызвать вас на бой, — бросила Рене, чувствуя, как упираются в лопатки испуганные и удивленные взгляды Поля и Сары. Такая дерзость никому бы не сошла с рук, но Леви лишь смерил Рене любопытным взглядом. Ему хотелось рассмеяться от брошенных ею слов. Ты непрошибаема. Может, это даже стоит отнести к твоим достоинствам. Хмыкнув, Аккерман подошел почти вплотную к Рене, отчего она вскинула подбородок, смотря на капитана гордо, непоколебимо, и плевать на то, что минуту назад она была беспомощно прижата к земле. Он коснулся рукой ее куртки, одним взмахом ладони оттряхивая оставшуюся пыль, и, слегка улыбнувшись, произнес: — Не сомневаюсь. Посмотрим, чему ты научишься, — спокойный взгляд серых глаз въелся в лицо девушки, когда капитан нарочно сделал паузу, прежде, чем произнести желаемое, — Рене. И намеренно растянув имя Гарднер, Аккерман удалился прочь, про себя отмечая странную легкость в сердце и отсутствие раздражения. Интересно, чем она порадует меня в следующий раз?