Смерть с небес

Это так странно. Непонятно, но ужасно приятно. Стоило Аккерману произнести имя Рене, как сердце глухо стукнуло где-то внутри груди. То, как губы Леви воспроизвели звуки имени и то, как капитан смотрел на Гарднер в это мгновение, заставило замереть на месте, распахнув зеленые глаза. Что здесь происходит? Неужели он наконец признал ее? Нет, не так. Скорее, он заметил ее как солдата, а не дурнушку-девушку, которая приносит с собой одни лишь проблемы. Рене полагала, что для этого потребуется куда больше времени, но, судя по всему, ошиблась. В голове теперь присутствовала лишь одна мысль — сколько продлится такая манна небесная? Единожды ли он назовет ее так? Стук колес о брусчатку неожиданно стал таким громким, что практически вырвал Гарднер из потока мыслей, однако Рене решила не обращать внимания на окружающую обстановку, продолжая ковыряться в собственной памяти. Тихое позвякивание экипировки разведчиков, топот лошадиных копыт, разговоры солдат вокруг — все это гипнотически действовало на девушку, взращивая внутри груди убаюкивающее ощущение спокойствия. — Рене, — тихо позвал голос откуда-то извне, отчего русая невольно встрепенулась, — ты слышала, что я только что сказала? Сара с легкой улыбкой на губах косилась на собеседницу, пока Поль подпирал рукой подбородок, вещая: — Да не слышала она ничего. Вон с каким отстраненным лицом сидит. Небось, капрала себе представляет. От слов Кирстенберга Рене бросило в краску: — Ничего подобного! — схватив Поля за затылок, она приблизила его лицо к себе, прожигая сетчатку глаз яростным взором, — будешь ерунду всякую морозить, я тебя быстро на землю спущу! Заковски, наблюдавшая за перепалкой этой пары, в испуге кинулась разнимать Гарднер и Кирстенберга. Сара понимала — пусть Рене обычно и держит себя в руках, прощая подколы парня, но в этот раз сдерживаться не собирается. Ведь Поль попал в самое яблочко. — Так, а ну прекратили оба! — Сара быстро встала поперек намечавшегося рукоприкладства, — нам только для полного счастья драки не хватало! И действительно. После той глобальной тренировки, Рене стала главной звездой сплетен и слухов в разведкорпусе, на их троицу обращали слишком много внимания: косились и тайком обсуждали все происходящее. Чего уж греха таить, даже сейчас, когда все новобранцы были распределены по группам, среди присутствующих нашлись те, кто с любопытством наблюдал за Гарднер и Кирстенбергом, находясь с ними в одной повозке. Колонна военных явно двигалась в сторону Троста, но большего новобранцы определить не смогли. Куда и зачем нас везут? На все вопросы ни Леви, ни Ханджи, ни подчиненные из их отрядов не отвечали. А когда Рене попыталась разговорить Петру, едущую неподалеку от их повозки, капитан Аккерман смерил их двоих таким страшным взором, что Рал не то, что не стала отвечать, она даже рта не раскрыла. Понимает же, что Леви лучше не злить, и правильно делает, что молчит. Оставалось довольствоваться малым и только лишь воображать в голове причины отъезда из штаба, пытаясь сложить два и два. Однако информации для этого было слишком мало. Вернее, не было совсем. Въехав в Трост со стороны внутренних ворот, колонна продолжила свой путь по городу, и не думая останавливаться. Пока прочие новобранцы осматривали фасады зданий и незамысловатую архитектуру, Гарднер лишь наблюдала за Леви, который по большей мере молчал, лишь изредка перекидываясь с Ханджи короткими фразами, которые Рене даже при большом желании, не смогла бы услышать. На улицы вышли зеваки. Жителям Троста было достаточно того, что на проезжавших мимо них солдат были зеленые плащи с символикой разведки, именно поэтому практически все гражданские обсуждали действия военных, полагая, что планируется очередная вылазка за стены. «Где же командор Эрвин? В этот раз он поручил вылазку своим командирам?» — вот фраза, крутящаяся на языке у каждого второго мирного жителя. Однако ни Леви, ни Ханджи это абсолютно не тронуло. Чинно проехав мимо недоумевающей толпы, повозки двинулись дальше к внешней стене города Троста. — Так значит это правда! Вылазку устроили и нам ни черта не сказали, — свирепствовал Поль, сжимая кулаки, — все-таки эти капитаны те еще высокомерные ублюдки! Я бы… — Кирстенберг! — Сара отвесила парню увесистую оплеуху, отчего Рене слегка опешила. Никогда прежде она не видела Заковски в таком расположении духа — обычно спокойная и сдержанная Сара, сверлила Поля раздраженным взглядом, вещая, — неужели ты настолько глуп, что не понимаешь, что происходит? Вопрос темноволосой и ее обращение задели Поля, когда он сухо спросил: — О чем это ты? — Смита здесь нет, а из опытных солдат только отряды Зоэ и Аккермана. Если бы речь шла о вылазке, неужели бы нас, новичков, отправили бы на смерть, оставив без защиты проверенных разведчиков? Вопрос повис в воздухе. Наталкивая на правильные мысли, Заковски гневно взглянула на Кирстенберга, который лишь раздраженно выплюнул: — Ага, и именно поэтому нам приказали надеть полный комплект снаряжения и взять запас газа? Серьезно, Заковски?! — Да, пустая ты голова! Об этом я и говорю, — Сара пыталась сказать парню что-то крайне важное, но он словно отказывался видеть истину, пока Рене не удивилась догадкам, внезапно возникшим в голове. — Ну конечно же! Сара — ты гений! — Гарднер схватила Сару за плечи, будто бы уловив волну ее размышлений, пока Поль недоумевающе косился на девушек. Нда, мыслительные процессы явно не для него. Кирстенберг прекрасно иллюстрирует людей, про которых можно с уверенностью сказать «сила есть — ума не надо». — Это тренировочная вылазка. Вряд ли мы уедем далеко за пределы Троста, но тогда где они планируют ее провести? Троица и не знала, что их размышления уже давно слушает один из командиров — Ханджи Зоэ, возглавлявшая колонну, в авангарде которой и ехали закадычные друзья-разведчики. Шатенка обернулась к Гарднер, не отпуская поводьев своей лошади, и лишь бросила: — Увидите. А пока готовьтесь, вам несладко придется. Надо же, какие догадливые. Мозг у вас есть — это точно. Осталось проверить умение тактически верно мыслить и способность держать себя в руках перед лицом опасности. Уж она вам точно понадобится.

***

Солнце еще довольно высоко возвышалось над землей, хоть и дело постепенно шло к вечеру. Обед давно закончился, а колонна новобранцев едва ли успела подняться на самую вершину внешней стены Троста. Солдаты гарнизона, встретившие разведчиков, удостоверившись, что все происходит исключительно по согласию командоров, удалились, предоставив капитанам возможность начать запланированные учения. Как-никак, времени и так было потрачено слишком много. — Командором Эрвином Смитом было принято решение провести дополнительные тренировки для новобранцев сто второго кадетского корпуса. Посчитав, что вы не готовы к полноценной вылазке, командование предложило опробовать ваши силы в ситуации, максимально приближенной к реальности, — подобно грому, голос Ханджи разносился по стене, заставляя разведчиков напряженно вслушиваться в каждое слово. Леви, стоящий чуть позади Ханджи, оглядывал сосредоточенные лица новобранцев, коих здесь было немало — сорок человек, построенных в несколько рядов, не отводили взора от Зоэ, слушая ее наставления. — Вашим полигоном станет заброшенный город, который вы увидите, как только спуститесь вниз. На данный момент, там располагается трое восьмиметровых титанов. По нашим данным, они не являются аномальными особями, поэтому с дополнительными сложностями, вы не столкнетесь. В случае опасности, вы заметите красный дымовой сигнал, который будет значить, что вам приказано немедленно отступить за стены. Все ясно? — Есть! — хором произносят кадеты, отдавая честь привычным жестом — кулаком у сердца. Их лица освещались лучами солнца, которое постепенно клонилось к закату, а в глазах читалась решимость. Однако, не все были готовы к неожиданной встрече с гигантами. — Тогда, начать операцию! — услышав приказ, разведчики приготовились к бою. Разойдясь по периметру стены и глядя вниз, некоторые непроизвольно сжались. Отсюда, с высоты птичьего полета, заброшенный город виднелся как на ладони, а титаны казались совсем небольшими. Такими, словно не несут никакой опасности. Но солдаты отдавали себе отчет в том, как будет колотиться их сердце при встрече с таким безжалостным врагом вблизи. Быть может некоторые даже не смогут вступить в бой — эмоциональное напряжение у них достигло пика. Видя лица кадетов, находящихся рядом, Гарднер непроизвольно фыркнула. Она нутром чуяла их боязнь, а также и то, что на них ни в коем случае нельзя полагаться. Доверишь им свою жизнь — непременно погибнешь. Понимая это, Рене сухо произнесла: — Здесь не место трусам, — отчего-то холод непроизвольно просквозил в ее голосе. Кажется, она начинала постепенно перенимать отстраненность капитана Аккермана и его повадки, — вы сами вступили в разведку. Теперь уже поздно жаловаться. Или все, или ничего. Выживут сильнейшие, а присоединиться к ним или нет — уже ваш выбор. Зацепившись крюком за край стены, русая еще раз взглянула на Поля и Сару. Они уже помирились, решив не обращать внимание на мелкое недопонимание, поэтому стояли рядом с Рене, не пререкаясь и не собачась. Завидев готовность Гарднер, ее уверенность передалась и им, и кивнув, Рене кинулась вниз в числе первых, а Заковски и Кирстенберг решительно последовали за ней, не теряя бдительности. Гиганты имеют привычку передвигаться группами. Это значит, что нужно всегда быть на чеку, и в случае приближения большого скопления гигантов, не геройствовать, а бежать, двигаясь к стене. Но прежде, чем сбежать… Я положу столько титанов, сколько смогу. — Думаешь все выйдет? — Леви обратился к Ханджи, завидев ее беспокойство. Оно и понятно: их хваленый план был настолько хлипким, что становилось жутко. Любая мелочь могла выйти из-под контроля, а в этом случае, расхлебывать все последствия придется им с Зоэ, ведь Смита здесь нет. Командор ведь доверяет им. Эрвин же надеется на них. — Слишком много «но», — произносит шатенка поправляя очки, — придется ориентироваться по ситуации. Пока что, «прибавления» не ожидается, — смотря в сторону горизонта добавляет Ханджи. Верно, но тебе ли не знать, как проворны и быстры могут быть гиганты, так, Зоэ? Все слишком легко может выйти из-под контроля. Пара капитанов и их отряды наблюдали за тем, как лихо новички двигались навстречу опасности. Прошло всего несколько минут, а кадеты уже достигли небольшого брошенного города, откуда прекрасно просматривалась парочка одиноко гуляющих гигантов. У титанов не было цели, но заметив разведчиков, они развернули свои раскаленные туши прямо к ним, надеясь отведать человечины. Надеюсь, хоть сегодня без трупов обойдемся. — Джин, Рал, берете на себя правое крыло города, — коротко объявляет Аккерман своему отряду, — Шульц, Бозард — левое. В бой не вступать без надобности. Пусть всю работу выполняют новички. Заслышав приказ, четверка элитных бойцов срывается с места, стремительно двигаясь вниз. Для них убийство титанов — уже почти повседневная рутина, поэтому, в отличии от новичков, их очень сложно напугать даже большим скоплением гигантов. Для них они лишь безмозглые твари, которых нужно ликвидировать. Соло или в группе — плевать, лишь бы освободить землю от их глупых, не отягощенных интеллектом, голов. — Сам не пойдешь? — Ханджи вопросительно взглянула на малорослого капитана, а поняв, что именно спросила и поймав холодный взгляд Аккермана, хмыкнула, — ну да, конечно. Тебе же незачем сейчас пачкать руки. — Именно. Там солдат и без меня достаточно. Сейчас не время для этого. Нужно контролировать ситуацию. Стоит взглянуть вниз, как глаза быстро ловят неугомонную троицу Гарднер. В своих мыслях Леви называл их именно так, ведь не помнил имен Сары и Поля. Они ему были без надобности, ведь, как показалось Аккерману, ничего заслуживающего внимания в этих разведчиках не было. Типичный бугай, который привык все брать грубой силой. Чуть более умная и расчетливая девушка, которая привыкла вытаскивать друга из проблем, организованных им самим. А вот Гарднер. На нее стоило обратить внимание. Леви видел, как она летит навстречу самому крупному гиганту. Наблюдал, как титан протягивает ладонь к ее маленькой фигурке, которая с высоты стены казалась поистине микроскопической, и как идет пар из руки безмозглого переростка, когда Рене отрубает ему пальцы, приближаясь к своей цели. Она стремится поразить шею — ей это удается. Цепляясь крюками за очередной дом, Рене ловко пролетает мимо титана, оказываясь позади него, и распарывает мышцы чуть ниже затылка. Молодец. Меньшего от тебя я и не ждал. Тем временем, и другие новички ловко справились со своей задачей — трое гигантов были положены за каких-то десять минут, а это значило, что все далеко не так ужасно, как считала Ханджи. Кадеты-то пообвыклись уже: даже не мялись при виде опасности. Леви захотел обратить на это внимание Зоэ, уже было открыл рот, дабы как всегда остро подметить ее странности в поведении, но повернув голову, заметил, как быстро округляются глаза шатенки и мелко трясутся ее пальцы на руках. Кажись еще немного, и у нее изо рта хлынут слюни от возбуждения. — Это же… — карие глаза Ханджи светились неконтролируемым восторгом, пока она лихорадочно тянула руки к сигнальному пистолету. Красный столб неожиданно вырвался вверх, заставляя разведчиков сначала взглянуть на него, а затем внимательно посмотреть в сторону горизонта. Отчаянный крик разорвал легкие одного из кадетов: — Аномальная особь! К городу стремительно приближался десятиметровый титан в компании не слишком быстрых классических глупых гигантов. В отличии от них, этот здоровяк двигался неестественно быстро, отчего в голове сразу замелькали теоретические занятия, которые Гарднер посещала еще будучи на обучении в кадетском корпусе. Только бегуна здесь не хватало! Будь он человеком, то многие сочли бы его пьяным, ведь ноги у этого гиганта заплетались так, что он мог свалится на землю в любую секунду. Аномальные титаны славятся своим нестандартным поведением, ведь в качестве цели избирают не тех, кого проще сожрать, а того, кого интереснее поймать. И этот гигант не стал исключением — завидев толпу разведчиков, круживших по городу, он кинулся в их сторону, желая тоже поучаствовать в общем веселье. Глупо полагать, что мы можем справится с ним в одиночку. Пора уходить. — Красный сигнал! Уходим, живо! — кричит Рене, начиная движение к стене. Они и так остались в числе последних, кто все еще не отошел в укрытие, поэтому стоило поторопиться. Через пару минут и десятиметровый бегун и остальная его компания будут здесь, и тогда новичкам, которые не успеют спрятаться, точно не сдобровать. Пролетев один из самых длинных кварталов, Гарднер оглянулась назад, дабы отыскать глазами своих товарищей, и какого же было ее удивление, когда она поняла, что позади нее никого нет. Сара и Поль остались там, где они сразили предыдущего гиганта, и почему-то игнорировали приказ командования. Кирстенберг, Заковски, какого хрена вы вытворяете?! Внутри зазвенела ярость вперемешку с беспокойством. Рене видела, как Сара настырно дергает за руку блондина, который и не думает бежать, а он что-то яростно говорит ей в ответ, игнорируя просьбы отступить. Рене поняла, что происходит. Пазл в голове сложился так быстро, что она ринулась обратно к друзьям, понимая, что бесполезная смелость Кирстенберга их всех погубит. А Леви тем временем уже не мог спокойно наблюдать за происходящим — троица лучших разведчиков в этом году, оказалась на редкость глупой и своенравной. Необходимо вздернуть их хорошенько, когда они возвратятся в штаб. Если вообще возвратятся. Цокнув языком, капитан приготовился обнажить клинки, как вдруг Ханджи перекрыла ему дорогу рукой: — Леви, помоги мне, прошу. Приведи мне этого аномала! — четырехглазая смотрела на него с диким румянцем на щеках и немой мольбой во взгляде, — я же знаю, ты сможешь это сделать! Тогда у Альберта появится новый друг, а у меня объект для исследований. Бегунов мне еще изучать не доводилось! Твою мать, Ханджи, не сейчас! Леви передернуло от ярости. Нельзя сказать, что Аккерман не переваривал увлечения Зоэ. Да, он совершенно точно не одобрял их, но в такие моменты, когда каждая секунда решает все, Ханджи начинала до чертиков злить его. Казалось, даже тени под веками капитана стали чернее, когда он схватил очкастую за грудки, притягивая к себе, и надменно процедил: — Да плевать я хотел на твоего сраного Альберта, — капрал с трудом сдерживал гнев, Ханджи ясно видела это. В такие моменты она считала его гораздо более страшным существом, нежели титанов, гуляющих по округе, — сейчас не до твоих капризов. — Ну пожалуйста! Я бы сама занялась этим делом, если бы могла оставить пост! Но говорить здесь было не о чем. Леви легко избавился от преграды в лице Зоэ, лишь бросая напоследок: — Берешь на себя командование отступившими, а я пока разберусь внизу, — капрал полетел к брошенному городу, чтобы успеть до момента, когда нерадивые кадеты окажутся в животе гиганта, перевариваясь в собственном соку. Сейчас вы быстро поймете, куда вляпались, идиоты. А тем временем четверо гигантов во главе с аномальным бегуном вошли в город, пробираясь к глупым новичкам, которые отказались бежать. Кирстенберг вновь обнажил лезвия — внутри сердца играл азарт, а адреналин несся по венам. Меньше всего Полю хотелось проигрывать Рене, которая и так превосходила его во всем — у нее было первое место в ученическом зачете; она возглавляла десятку лучших. Черт, да она даже решилась драться с самим Аккерманом, не побоявшись позора! Все видели это и теперь воспринимали Рене иначе. Она — не так проста, как казалась ранее. Сильная, и всегда ставит на победу. Поэтому и в этот раз он поступит также. Он покажет всем, что ничуть не хуже Гарднер, ведь уложит аномального титана! — Кирстенберг! — Рене не успевает окликнуть друга, ведь ее крик тонет в окружающем шуме. Бегун ударяет ладонью в то место, где раньше находился Поль, отчего крыша заброшенного дома складывается будто домино, скрывая блондина в клубах пыли. Спустя мгновение она видит, что парень подлетел куда-то вверх, находясь над головой гиганта. Но времени наблюдать за ними не было — остальные титаны уже подоспели сюда, намереваясь сожрать заживо и Сару, и Рене. — Осторожно! — кричит Гарднер, видя что Заковски готовится к атаке, двое гигантов окружили ее, однако девушка не сдается. Она легко распарывает шею десятиметрового титана и готовится уже переключится на оставшегося врага, когда оказывается зажата прямо в его огромной ладони. Перед глазами Рене неожиданно потемнело, ведь эту картину в своей жизни ей уже доводилось наблюдать. Все повторяется… — Сара! — Гарднер вопит от ярости, желая исполосовать гиганта, выпустив ему кишки, но вспоминает, что строение их тела несколько отличается от человеческого. К тому же, в этот момент появляется еще одна проблема — Поль оказывается в незавидном положении: аномальный схватил парня за ногу, а сам Кирстенберг больше не сопротивлялся, потеряв сознание. Выбрать. Мне нужно выбрать. Кого из них спасти? Кто из них мне дороже? Рене понимает, что времени на обдумывание нет, поэтому остервенело несется к бегуну, желая сначала спасти Поля — все же шанс, что Саре удаться вырваться, куда больше. Гарднер осознает, что обойти аномального, чтобы вспороть шею, ей не удасться, поэтому вонзает лезвия ему в глаза, дабы ненадолго отвлечь титана от его развлечения. Сила — еще не все. Вот тот урок, который Гарднер прочно запомнила благодаря Леви. Скорее всего и другие новобранцы поняли это, ведь демонстрация была достаточно красочной. Рев титана глушит боль внутри — Гарднер понимает, что причиняет тому страдания, а потому испытает от этого практически садистский восторг. Желание мести. Желание крови. Желание смерти гигантов. Эти страсти бурлят внутри сердца, заставляя заталкивать лезвие глубже, истошно крича: — Я тебе не позволю! Не в этот раз! Верно. Не сегодня. Помощь приходит неожиданно, но как раз вовремя — отряд капитана Аккермана, во главе с самим Леви, оказывается рядом, помогая глупым и безответственным новичкам. Петра с Бозардом быстро высвобождают Заковски из лап титана, который едва ли не откусил ей голову, пока Шульц и Джин убивают другого гиганта, а вот аномальным… Аномального титана Аккерман решил взять на себя. В отличии от Кирстенберга, которому не хватает ни мозгов, ни скорости, капрал не только не попадается в лапы гиганта, но и наносит тому удары с такой невообразимой скоростью, что бегун не может даже отследить его. О защите от атак капитана не идет даже речи. Кровь титана брызгами разлетается вокруг, оставляя пятна на плаще и форме, и тут же испаряясь с них. Мерзкая жижа. Леви действует словно хирург — скрупулезно и быстро, оставляя глубокие надрезы на теле аномального, когда он разжимает руку в которой удерживает Поля. Видя это, Гарднер силится поймать друга, но будто бы забывает о том, что тот существенно превосходит ее хрупкое тело в размерах и весе, отчего она лишь тормозит его падение на землю. Если бы не привод — мозги бы уже по земле размазались. Падение оказывается отнюдь не мягким, но это не особо волнует Рене. Синяки, гематомы, ушибы — все это пройдет, а вот жизнь уже не вернуть. — Поль, ты меня слышишь? — девушка аккуратно хлопает блондина по щекам, стараясь привести его в чувство, но он не отзывается, и тогда Гарднер пытается нащупать пульс. Слава богу. Ты жив. Землю сотрясает ощутимый удар, когда перед Рене и Полем падает раскаленное тело аномального титана, а сверху него, как ни в чем не бывало, приземляется раздраженный Аккерман, который сверлит русую пронизывающим яростным взглядом. Темные грозовые глаза и сдвинутые тонкие брови очень точно показывают эмоциональное состояние капитана. Извлекая платок откуда-то из недр своей формы, Леви быстро вытирает оружие и руки от крови титана, морща нос от брезгливости, а закончив, возвращается взглядом к испуганной Рене. Быстро же ты перестала быть бойкой и решительной. Чего боишься больше — меня или гнева командования? Сару быстро доставляют к Рене и Полю, когда Гарднер видит последствия боя с гигантом — Заковски трясет как осиновый лист. Она явно испытала шок от происходящего, а потому, похоже, что и сейчас не вполне осознавала реальность. Отряд капрала окружил троицу кадетов, ожидая распоряжения капитана, пока Леви надменно оглядывал глупых курсантов. В его голове роились мысли, причем одна лучше другой. Кирстенберг — труп, если не научится думать головой. Заковски — не способна воспринимать ситуацию трезво. Гарднер… А Гарднер, хоть и испугана, но все же способна осознавать то, что их ожидает, и более того смотрит прямо. Зеленые глаза не мечутся в поисках оправданий. — Нам предстоит разобраться со всей этой… ситуацией, которую вы так любезно организовали, — Аккерман так и хотел съязвить, но осекся. Язык не поворачивался назвать это таким словом. Недоразумение, ситуация…а может лучше неприятность? Это смахивает на самоубийство. — А пока подумайте о том, как будете объяснять ваше поведение командору и Ханджи. К слову, последнюю стоит бояться куда больше, чем Смита. Она не отличается уравновешенностью.