Смерть с небес

Она была немым зрителем в этой истории. Она хоть и привела титанов к порогу города Джинай, но сама принимать участие в бойне пока не собиралась. Демонам с Парадиза пока не нужно знать о шифтерах и титанах с особыми способностями, которые могут пригодится в бою. Она оставит этот туз в рукаве до нужного времени. Пусть пока будет известно только о Бронированном и Колоссальном титанах, а о ней люди узнают, когда сама решит, что время пришло. Все же Джинай подошел для ее миссии просто идеально — лесной массив спрятал всех титанов, что она собирала, и укрыл их перемещения. Таким образом, гарнизон не смог заметить приближение врага и подготовиться, чтобы отразить его должным образом. Когда гарнизонные войска спохватились, устранять опасность было уже слишком поздно. Орудия были заряжены и использованы с запозданием, когда часть титанов уже сумела проникнуть под свод каменной арки главных ворот. Дальше дело оставалось за малым, титаны все шли и шли навстречу своей цели, некоторых из них, конечно, смог умертвить гарнизон, но многие прошли, помогая своим сородичам прогрызть дыру в воротах. Момент входа в город оставался лишь вопросом времени. И это случилось. Защитные ворота Джиная были успешно прорваны. Такое скопление гигантов было бы крайне сложно остановить даже в городе. Интересно, как разведчики справятся с наплывом гигантов? Незнакомка удовлетворенно ухмыльнулась. Диверсия была проведена успешно, а ее последствия для разведчиков и простых мирных граждан, девушку мало волновали. Ее дело на этой земле — убить как можно больше демонов и достигнуть поставленной цели.

***

На глазах Гарднер аномальный титан только что жестоко растерзал двух новобранцев, которые переоценили свои силы. Девиант сделал этого не для того, чтобы полакомиться — к убитым солдатам он не питал никакого интереса, а скорее из жажды охоты. Гиганту нравилось именно ловить и калечить, загонять жертву. Рене должна была это предвидеть, она ведь давно уже не новичок и знала, как это бывает. Она обязана была остановить их, спасти их жизни, но вместо этого она стояла на месте, словно вросла в кровлю крыши, и смотрела. Она просто смотрела, зная, как сильно у нее сейчас дрожат руки. Когда она билась за саму себя, не неся при этом ответственности за других, ощущения не были столь пугающими. Сейчас же кровь этих бойцов была на ее руках. Это она не смогла вовремя повлиять на ситуацию. Не смогла. С каждым днём она все яснее понимала мотивы капитана Аккермана. Она должна защитить своих людей. Между ними и смертью в пасти титана сейчас стоит лишь она одна. Ну же, Рене, возьми себя в руки. Сейчас не самое подходящее время, чтобы раскисать! Взглянув на солдат, Гарднер увидела, как сильно они запуганы, впервые увидев смерть друзей так близко. Их психика оказалась не подготовлена к такому удару. Они были настолько подавлены, что не смогли бы услышать ее сейчас, поэтому выход был только один. Рене крепче сжала лезвия в своих руках и решительно двинулась к аномальному титану. Завидев девушку, гигант жадно оскалился и клацнул зубами, предвкушая, как сломает хребет очередной жертве, хрустнув им напоследок. Гарднер в ответ лишь выдохнула и начала считать до десяти, в попытке успокоится и собраться с мыслями. Вспомни, чему учил тебя капитан. Перед тобой аномал — не простой безмозглый титан. Он подчиняется инстинкту охоты и ловит жертву для забавы. Ты должна быть непредсказуема, если хочешь, чтобы по итогу жертвой стал он, а не ты. И Гарднер ринулась вперед. Оттолкнувшись от крыши, она зацепилась крюками за каменную дозорную башню, пролетая мимо зубов титана, который уже прыгнул ей навстречу. Его челюсть яростно клацнула в опасной близости от головы Рене, но это не напугало Гарднер. Круто развернувшись, она с новыми силами ринулась вперед, вспоминая… Мой противник быстрее меня. Нужно быть еще быстрее, если я хочу победить его. Как там было? Подлететь ближе к цели, за секунду до соприкосновения закрутить себя с такой силой, чтобы вращение превратилось в удар. Прицельный и опасный. Аномал, врезавшись в дом, стремительно развернулся, но не успел уследить за движениями разведчицы — Гарднер, воплощая в жизнь фирменный удар Аккермана, рассекла лицо девианту двумя продольными порезами, оставив гиганта без зрения. Титан издал звук, напоминающий рык и истошный крик, и попытался схватить разведчицу в полете, но Рене ухватилась крюками за ближайший дом, и, перенаправив движение устройства пространственного маневрирования вверх, занесла руку для фатального удара. В следующее мгновение Гарднер рассекла шею девианту, и тот огромной испаряющейся тушей повалился на ближайший дом, там же и оставшись до момента, пока его тело полностью не исчезло в облаке выходящего пара. Я стала быстрее. Титану было сложно уследить за мной, потому что навыки в ловкости и скорости выросли, а еще мои действия сложно было предугадать. Непредсказуемость — вот лучшее средство в борьбе против гигантов. Почувствовав силу внутри себя, Гарднер с удовольствием отметила, что тренировки и постоянные вылазки с отрядом Леви не прошли даром. Возможно, у нее есть шанс выжить сегодня. Приземлившись на крышу, Рене одним движением вытерла кровь с лица и, указав лезвием в сторону аномала, рявкнула: — Слушайте меня внимательно! Ее крик и убийство аномального титана заставили бывших кадетов взглянуть на нее с удивлением и восхищением в глазах. Никогда в жизни они бы не подумали, что такая внешне хрупкая девушка сможет в одиночку уничтожить девианта. Рене раскрылась перед ними как бескомпромиссный и хладнокровный боец, к которому невозможно не прислушаться, и они стали внимать ее речам: — Ваши друзья мертвы, потому что были беспечны, думая, что все будет как на тренировке в кадетском корпусе, но это не так. Здесь у вас нет права на ошибку, вы должны понимать это. Потеряв свою жизнь, вы не сможете начать сначала. Не сможете помочь своим товарищам! — ее воинственный крик заставил глаза людей расширится, словно до них постепенно доходил смысл сказанного. — Вы не погибнете здесь сегодня! Мы будем сражаться вместе и сможем побороть титанов! Помните, вам не нужно драться в одиночку! Вы не одни в этой войне! — Гарднер кричала, напрягая легкие, а глаза ее горели решимостью. Казалось, что еще никогда в жизни, она не была готова с таким рвением кинуться к бой. — Кто, если не мы, защитит людей Джиная? Кто, если не мы, покажет титанам всю нашу ярость и боль?! Жертвы наших друзей не будут забыты. Мы воздадим титанам за все, пусть они знают, что мы не сдадимся, пока не перестанут биться наши сердца! Рене сбивчиво дышала, смотря на солдат. Они были шокированы и воодушевлены ее речью настолько, что поднялись на ноги, а взгляды их приобрели осознанность. Словно у них появилась новая жизненно важная цель. — Господа, возьмите в руки оружие и держите его крепко. До момента, пока все титаны не будут перебиты и мы не выберемся отсюда. Вместе, — закончила Рене, оборачиваясь к воротам. Бойцы взревели от речи Гарднер. Вживив им под кожу свои слова, Рене почувствовала, что теперь они готовы биться до последнего и воспряли духом, когда они встали за ее спиной, смотря на главные ворота. Титаны продолжали заходить в Джинай, но зачистка со стороны отряда Аккермана пока не началась. Видимо, все еще шла перегруппировка сил, поэтому помешать титанам никто не мог. Никто, кроме их импровизированного отряда. — Слушать мою команду, — громко произнесла Рене, высматривая ближайшие к ним цели, которые могут нести опасность, — вы трое отвечаете за эвакуацию жителей. Сопровождаете их до ратуши. В бой не вступать без крайней необходимости. — Так точно. — Что до вас двоих, мы вместе займемся зачисткой титанов. На рожон не лезем, никому не нужно бесполезное геройство. Зачищаем втроем, два в атаке, один в поддержке. Приоритетные те цели, что угрожают гражданским или нашим бойцам, все ясно? — Рене кратко изложила суть стратегии и мужчины согласились, решив доверится Гарднер. Все же она вселила в их сердца надежду. — Тогда начнем! Разведчики сорвались с места. Трое бойцов сразу двинулись в направлении ратуши, вытаскивая из-под завалов людей, которые подавали признаки жизни и могли двигаться самостоятельно, и помогая раненым. Жертв пока было немного, но их число бы непременно возросло, если бы не вмешался отряд Гарднер. Она лично разрубила шею одному из титанов, который, сидя на четвереньках, тянул руки к маленькой девочке, парализованной чувством страха. Когда огромное раскаленное тело упало перед ней, Рене взглянула на девочку, узнавая в ней прежнюю себя — покалеченную, слабую и бесцельную. Взгляд у ребенка был совершенно потухший, словно она уже смирилась и приняла скорую смерть, но стоило Гарднер появится в поле ее зрения, девочка оживилась и посмотрела на нее. Рене произнесла: — Беги. Ты должна бороться, чтобы выжить, — серьезный тон разведчицы заставил девочку вслушаться, чтобы понять то, что хочет донести до нее Гарднер, — твоя смерть не принесет никакой пользы, а вот жизнь может повлиять на многие судьбы других людей. Как сейчас я влияю на тебя. Помни об этом и не опускай руки. Услышав это, девочка поднялась на ноги и побежала прочь по кварталу к общему потоку эвакуировавшихся людей. Она намеревалась спастись, чтобы, как сказала незнакомка, ее жизнь имела смысл. Почти добежав до колонны с беженцами, ребенок обернулся, чтобы посмотреть на Гарднер снова. Запомнить ее лицо. Гарднер улыбнулась девочке, дожидаясь, пока она окажется в безопасности, а затем покинула улицу, взлетев вверх на крыши. Приземлившись, Рене оглянулась в поиске следующей цели. Она поняла, что сломала лезвия при прошлом ударе и теперь они требовали срочной замены. С рук и плаща испарялась титаническая кровь, но это не сбивало Рене с боевого ритма. Исправив положение, Гарднер двинулась дальше, найдя глазами своих товарищей. Аномалов рядом пока не наблюдалось, но новобранцам требовалась поддержка в случае выхода ситуации из-под контроля, поэтому Рене поспешила и рванулась вперёд. Черепица жалобно хрустнула под ногами, когда Рене оттолкнулась от крыши дома. Вонзившись лезвиями в шею ближайшего титана, Рене разрубила ему зону, отвечающую за регенерацию, и продолжила свой путь. Ощущение внутри груди Рене было странным, что она сразу отметила. Гарднер будто бы погрузилась в некий хладнокровный боевой транс и теперь методично и расчётливо убивала одного противника за другим. Все происходило не так, как раньше. Она больше не сомневалась в своих действиях, а каждый удар становился все жёстче и кровожаднее. Словно девушка вошла в режим берсерка и теперь могла убить абсолютно любого, кто попадется ей под руку. Она приблизилась к своим подчинённым как раз вовремя — в момент, когда титан хотел поймать ее товарища, Гарднер прыгнула гиганту на голову, располосовав тому шейный отдел, переместилась к следующему выродку, отсекая тому ладонь. Ею он тянулся к парню из отряда Рене, который, приземлившись на крышу, на мгновение потерял сознание от удара. Расправившись с титаном, Рене переместилась на крышу недалеко от упавшего солдата. Подбежав к нему, Гарднер мельком проверила состояние бойца, но не обнаружив очевидных ран или повреждений, зарычала от раздражения, когда взяла в руки его лицо. Сейчас нельзя отключаться! — Очнись немедленно, — холодно отозвалась Гарднер, несколько раз несильно ударив солдата по щекам, — сражаться можешь? Парень отстранено кивнул и, потерявшись в головной боли, изрёк: — Спасибо. За спасение. — Рано ещё благодарить, — бесцветно бросила Гарднер, понимая, что больше задерживаться не может. Титаны не стояли на месте, а они, как солдаты, должны были зачищать их, не позволяя продвигаться дальше по городу, — мы должны сражаться, пока не подоспеет помощь. Рене с надеждой взглянула на здание центральной ратуши, изо всех сил желая увидеть других разведчиков, что идут к ним на выручку. Они же придут, правда?

***

Всё больше людей стекалось в здание центральной ратуши. Всем уже было известно о вторжении титанов в Джинай и о том, что главные ворота прорваны, но новобранцы, да и обычные жители города, отказывались в это поверить. Это был их своеобразный способ психологической защиты, ведь гораздо безопаснее для собственного рассудка отрицать факт того, что теперь все в Джинае находились в страшной опасности, а некоторые даже могли быть сожраны титанами в течение следующих нескольких часов. Это просто не могло быть правдой. В Джинае никогда подобного не происходило! Сам факт осознания своей скорой кончины был травмирующим обстоятельством для людей, поэтому окружающая паника среди них все нарастала. Опытные разведчики в лице капитана Аккермана и его отряда поспешили взять дело в свои руки: — Шульц, вы с Рал займетесь эвакуацией. Людей необходимо переправить за внутренние ворота. Смотри, чтобы без беспорядков и паники, — распорядился Леви, оглядывая своих людей. Заметив, что не весь отряд в сборе, капрал, словно почуяв неладное, осведомился, — где Гарднер? Кто-нибудь из вас видел ее? Подчиненные, уже хотели было ответить, что Рене в штабе так и не появилась, когда Леви обернулся на приближающийся шум — к нему спешили трое новобранцев, которые были задействованы в учениях. Запыхавшиеся и бледные от ужаса. — Капитан Аккерман, разрешите доложить, — начал один из них, стараясь восстановить сбившееся дыхание. — Говори, — процедил Леви, он уже был готов к любым новостям, потому что мысленно перебирал самые жуткие сценарии с участием Рене. Он уже понял, что в штабе Гарднер нет не потому, что она решила проигнорировать приказ. Либо ее что-то задержало, либо она была мертва. От последней мерзкой мысли Аккерман попытался стремительно избавиться. Это не могло быть правдой — Рене никогда бы не сдалась. Она из тех людей, что борются до последнего, выгрызая себе возможность жить. Она не могла опустить руки и вот так просто быстро погибнуть. Исчезнуть из его жизни раз и навсегда. — Мы патрулировали северо-восточный район, как раз возле главных ворот, и оказались в окружении титанов. Капитан, Рене Гарднер приказала нам уходить и выводить из зоны боевых действий всех гражданских, пока она и двое наших остались сдерживать гигантов. Они сейчас там, им требуется помощь! В конце доклада перепуганный солдат почти перешел на крик. Его трясло, пальцы рук мелко дрожали, когда он в полной мере осознал — сейчас все зависит от решения Леви. Новобранцы, его товарищи по выпуску, непременно погибнут, если Аккерман не даст отмашку действовать. Счет шел на секунды и капрал не стал медлить. — Шульц, Рал, приступить к эвакуации. Выполнять — холодно отрезал Леви. Двое солдат коротко кивнули и скрылись из виду, когда капитан обернулся к другим бойцам своего отряда, — Бозард, ты берешь на себя управление новобранцами. Займетесь зачисткой титанов. Нужно не дать им помешать эвакуации. Продвигайтесь от центра к периферии, пока не дойдете до главных ворот. Ты, Джин, отправляйся к главным воротам. Необходимо с помощью гарнизона заделать дыру в стене. Возможно, у них есть, что нам предложить. Встретимся там. Отдав приказ, капитан решительно зашагал прочь. Он не считал необходимым что-либо дополнительно пояснять своим подчиненным. Они были достаточно профессиональны, чтобы эффективно управлять новичками. Он же, тем временем, собирался спасти Гарднер и других солдат, которые сражаются сейчас с ней бок о бок, ведь кроме него пробить кольцо титанов без потерь, не сможет никто. Только он достаточно закален и расчетлив, чтобы все сделать как надо. Нужно поспешить. Промедление может стоить им жизни. Ей. Только дождись меня, Гарднер, умоляю. Сражайся, бейся до последнего. Не дай сломить себя. Аккерман проверил запасы газа и лезвий, их у него было в избытке. За долгое время его службы в разведкорпусе, капитан умел быть экономным, когда этого требовала ситуация. Сейчас был именно такой момент — нельзя было распаляться и тратить газ и лезвия без чувства меры. Ведь, если Леви допустит ошибку, то спасать Рене и ее людей будет некому. Выбежав на главную площадь, Леви быстро сориентировался. Он знал, что Гарднер с отрядом, по словам бойца, была недалеко от главных ворот, значит поиски следовало начать оттуда. Оттолкнувшись от земли, Аккерман взмыл в небо, обреченный на тягостные раздумья. Что, если он больше не увидит ее живой? Последний раз в его жизни, когда подобная история произошла с его друзьями, он смог лишь лицезреть их обезображенные тела. Они уже не были похожи на Фарлана и Изабель, которых он знал. Уважал и ценил. Которые были так дороги его сердцу. Что, если тоже самое случится и с Гарднер? Черт. Внешне Аккерман был собран. Все, в чем проявлялось гложущее его чувство тревоги — его темные серые глаза, а еще жестокость и скрупулезность, с которой он рубил тела титанов, встававших у него на пути. Леви действовал как врач — хирургически точно, делая лишь один надрез. Он не останавливался, чтобы нанести удар, словно делал все автоматически. Доведенными до совершенства движениями, он быстро пробивал себе дорогу, чтобы вовремя добраться до Гарднер. Аномальный титан, что послужил новым препятствием, тоже не прожил долго. Девиант бросился к Аккерману, протягивая к нему свои руки, но одним длинным вращательным ударом Леви располосовал тому руку от пальцев до плеча, что вывело титана из чувства равновесия. Чудовище разъярилось, но было уже слишком поздно. Аномал постарался поймать разведчика другой, целой рукой, но не смог — Леви уже находился за его спиной. Подлетев как можно выше, чтобы прицелиться и найти нужное для атаки место на теле, с помощью привода капрал ускорил свое движение вниз, и разрубил шею девианта вплоть до кости. Оттолкнувшись от тела, что уже начало испаряться, Аккерман продолжил свой путь дальше и задумался. Что, если Гарднер умирает? Возможно прямо сейчас. Что он будет делать, если поймет, что опоздал? Чувство вины уничтожит меня изнутри. Да и не только оно. Леви был сбит с толку — он не понимал, почему сейчас чувствовал горечь от того, что они с Гарднер так и не поговорили. Он, как последний дурак, полтора месяца воротил носом, избегал ее и для чего? Чтобы она вот так погибла на вылазке и исчезла из его жизни? Я даже не поговорил с ней. Я не смог… Если бы он сказал ей о своих чувствах, что бы она ответила? Как поступила? Интересно, какими бы были на вкус ее губы? Запах сладкой ванили свел бы меня с ума? Почему он не ценил момент? Почему, когда была возможность, он не подумал о будущем? Теперь он понял, что не следовало упускать такой шанс. Нельзя было выпускать Рене из своих рук. Жаль, что он осознал это только сейчас, когда весь мир играл против них. Сейчас он был готов сделать что угодно, чтобы Рене, такая светлая, такая настоящая, как луч солнца, снова вернулась в его жизнь. Богиня, прошу, дай мне шанс сказать ей о том, что люблю ее. Всего один. И я воспользуюсь им.

***

Она прожила свою жизнь. Не самую яркую и счастливую, не самую выдающуюся, но повлиявшую на жизнь других людей. Она не смогла спасти своих родителей, но зато спасла десятки, а может сотни чужих жизней. По крайней мере, хотелось в это верить, ведь сейчас… Сейчас ее жизнь оборвется навсегда. Гарднер была загнана в угол и в западне было место лишь для нее одной, какая ирония судьбы. Она начала свой путь солдата в одиночку и также его и закончит. Ее товарищи — двое новобранцев, погибли и были растерзаны прямо на глазах у Рене, когда у бойцов закончились силы. Держать такой ритм боя долго было невозможно, а количество опыта не позволяло им быстро реагировать на изменение обстановки. Ребята начали допускать ошибки. Одну за другой, и когда силы иссякли, сначала один новобранец исчез в пасти титана, а затем и другой. Рене же, даже выбившись из сил, не собиралась сдаваться. Она была точно уверена в том, что погибнуть вот так, в страхе, худшее, что могло с ней случится. Ей не выбраться. Она стояла в узком глубоком портале между двумя домами, пока титаны с мерзкими выражениями лиц на их устрашающих мордах по очереди заглядывали в него, чтобы увидеть Рене. Тянули к ней руки, стараясь залезть в узкий проход, чтобы наконец-то достать разведчицу. Гиганты бы с радостью разделили ее тело, разрывая его на части, своими огромными зубами, но девушка не хотела так просто сдаваться. Уж если ей суждено погибнуть здесь, то она будет биться, пока сможет держать в руках оружие. Пока она сможет добраться хоть до одного выродка, она будет сражаться. Как бы больно это не было в итоге. Она не будет жалеть о своем выборе. Она не будет жалеть о своей смерти. Так будет правильно. Рене сжала лезвия в руках. Эти были последними, что у нее остались, но проблема была не только в них. Газ был на исходе, а пополнить его запасы Рене не смогла. Титаны обложили ее настолько плотным кольцом, что Рене не придумала ничего лучше, чем перевести дыхание здесь между домами, понимая, что скорее всего это место станет ее могилой. Под веками внезапно возникли лица родителей. Их улыбающиеся глаза и спокойная улыбка. Рене искренне скучала по ним. Ей недоставало их ласки и заботы, а еще рассказов отца о своей юношеской жизни перед сном и маминых вечных поучений о том, что нужно быть женственнее. Она же девочка. Да, девочка. Вот только я выбрала не тот путь, что ты хотела бы для меня, мама. Ничего. Уже скоро мы встретимся с вами и вы позабудете о том времени, что мы были врозь. Но не только их вспоминала Рене. В сердце неприятно екнуло, когда она вспомнила холодные, безжизненные глаза капрала. Гарднер казалось, будто это она уничтожила в нем все чувства. Заглянула в его душе туда, куда нельзя было заглядывать, заставив Леви закрыться от нее. Утратив связь с ним, Рене сходила с ума, понимая, что с каждым днем скучает лишь больше. Что сердце болит и истекает кровью от тех мук, что организовал ей Аккерман. Что ж, больше она не будет ему обузой. Наверное, ей тоже должно стать от этого легче. Так и будет. Скоро уже ничто не будет иметь значения. Надеюсь, капитан, вы будете счастливы. Пусть и не из-за меня. Выдохнув, Рене попыталась унять бешеный галоп собственного сердца. Сжав лезвия в руках, она последний раз попрощалась со своей жизнью и двинулась вперед — к рукам титанов, что отчаянно хотели заполучить ее тело в качестве лакомства. Но что-то пошло не по плану. Титаны, обернулись назад, словно увидев новую цель, когда их раскаленные тела неожиданно стали падать. Каменная кладка архитектурного портала, в котором находилась Рене, окрасилась брызгами крови гигантов, а затем перед Гарднер, словно гром среди ясного неба, приземлился Аккерман. Наконец-то я нашел тебя. Он казался Рене злым. Раздраженным. Его глаза потемнели настолько, что серебро в них было почти неразличимо. Он сделал шаг к ней, отчего-то Гарднер невольно попятилась назад, но Леви быстро нагнал ее. Словно не давал ей ни единого шанса передумать. — Капитан, что вы… Аккерман властно накрыл ее губы своими. Прижав Гарднер к стене, он не позволил ей отстраниться. Леви боялся, что она окажется лишь видением, миражом, что растворится, стоит ему выпустить ее из рук. Рене же потерялась в ощущениях, мысли окончательно запутались. Она не понимала действий Аккермана, а мозг упорно не хотел анализировать происходящее. Почему он делает это с ней? Почему он так нежен? Леви действительно был нежен насколько это было возможно. Аккерман находился в нетерпении от мыслей, что накручивали его тревогу, пока он спешил к ней. Он должен был знать, что Рене жива, что она в порядке. Что он увидит ее снова. Аккерман проник языком в рот Гарднер, заставив ту глухо застонать, отчего его сознание отключилось. Этот стон выбил все громкие мысли из головы Леви, заставляя его, словно на поле боя, повиноваться одним лишь инстинктам. Он прижался к ней, чувствуя, как колотится ее сердце. Как Гарднер дрожит под его чуткими пальцами. Он знал, как нужно действовать. Его охота на Рене увенчалась успехом, когда он понял, что Гарднер отвечает ему — с присущим ей упорством, она позволяла ему проникнуть глубже. Ласкала Леви языком неумело, но желая, чтобы он никогда не забыл этот внезапный, но такой важный для них обоих поцелуй. Руки Аккермана пробежались по ребрам девушки, когда Рене зарылась руками в его волосы. Шелковые на ощупь и такие мягкие. Гарднер утонула в запахе мяты, в немом шоке раскрыв изумрудные глаза, когда Леви аккуратно взял ее за подбородок, отстраняясь. Его глаза были все такими же темными, словно острый мутный лед, когда он произнес: — Не смей больше исчезать. Я боялся за тебя.