Смерть с небес

Рене была пьяна, но не от алкоголя, отнюдь. Она была пьяна от Аккермана. Его запах въелся намертво в ее легкие, губы горели от его поцелуев. Этот вечер, ее день рождения, Гарднер поклялась себя помнить вечно, ведь ее сердце было готово выпрыгнуть из груди бессчетное количество раз. Хоть Леви и не позволил себе лишнего, но заставил Рене желать его как никогда сильно. Будто бы дразня, он, как и обещал, не заходил дальше обозначенных границ, показывая, как для него важна готовность Гарднер к большему. Он хотел, чтобы она сама попросила его. Чтобы это решение было полностью осознанным и взвешенным. После этой ночи Рене была уверена, что она будет не просить, а молить его, ведь выдержка Аккермана была железной. Он хоть и с великим трудом, но держал себя в руках, ценя моменты, когда Рене была готова ему открыться, ведь между ними двумя была значительная разница. Пусть они и теряли близких раньше, но Рене была очень юна и неопытна, особенно в вопросах, касающихся отношений. Леви же был гораздо старше и понимал, что настолько быстрое развитие отношений его слегка пугало, хоть он и силился этого не показывать. Он и ранее замечал перемены в своем настроении рядом с Гарднер, но это все равно ни шло ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. А сейчас… сейчас менялось все, даже его поведение рядом с Гарднер. Леви понимал, что он все чаще хочет быть с ней, защищать, смотреть на ее искреннюю улыбку, радоваться вместе с ней. Гарднер, словно спасательный круг потихоньку, днем за днем вытаскивала его из пучины одиночества и уже будничной горечи от смерти людей вокруг, в которой он, как ему казалось, давно уже потонул. Кто же знал, что его истерзанное утратами сердце откликнется на внимание со стороны Рене? Видимо, она была именной той особенной и единственной, на кого Леви вообще мог реагировать так. Словно он всю осознанную жизнь ждал именно ее, чтобы научится любить. Во дворе разведкорпуса было много народу — солдаты готовили лошадей к отъезду, собирали все необходимое для вылазки, проверяли оборудование и запасы газа и лезвий. Экспедиция хоть и планировалась в небольших масштабах — из подразделения взяли лишь треть опытных солдат, но разведкорпус уже был обучен и знал, как легко все могло выйти из-под контроля. Они не могли позволить себе потерять еще больше людей. Тем более, что эта вылазка была завершающей в цикле экспедиций, перед приходом новичков в штаб. Прошло уже почти два года с момента вступления Рене и ее друзей в ряды разведчиков. Они обвыклись, стали опытными и практически непотопляемыми, по крайней мере так считалось в разведкорпусе. Рене пережила огромное количество вылазок, порою даже очень кровавых, но несмотря на все препятствия, смогла выйти из них живыми — иногда сама, иногда с помощью других людей. Аккермана. Он и здесь успел зарекомендовать себя самым незаменим солдатом для спасения Рене Гарднер. Из каких только передряг он ее не вытаскивал — и на вылазках, и на суде, и на зачистках. Рене уже сбилась со счета в числе своих спасений и четко понимала — она никогда не сможет переплюнуть Леви в ловкости и силе. Даже на йоту приблизится к его уровню уже было бы невероятной удачей, ведь Рене была почти по гроб жизни ему обязана. Сара и Поль уже завершили приготовления к вылазке и оседлали своих лошадей. К ним подошла Рене, воодушевленно восклицая: — Не могу поверить! Слышали последние новости? — Нет. А о чем? — отстраненно проговорила Сара, явно думая о чем-то своем. — Ходят слухи, что после этой вылазки, вас с Полем могут повысить в ранге! — Гарднер значительно повеселела, радостно повисая на Саре. — Что, прям так и сказал, Заковски с Кирстенбергом — первые в очереди? — хохотнул Поль. — Ну нет, но речь явно шла о тех, кто служил в разведке около двух лет, а это как раз про наш выпуск. — Ну дай бог, — ухмыльнулась Заковски, продолжая, — может даже и до отряда Аккермана дослужимся, — подстегнула она Рене, шутливо. Настроение у Гарднер было отличное. Она была искренне рада за друзей, ведь, во-первых, у них было меньше рвения проявлять себя, а, во-вторых, их реже привлекали к разного рода заданиям и вылазкам. Разумеется о том, что у нее есть тайный покровитель, Гарднер предпочитала не думать. Они с Леви, не сговариваясь, держали рот на замке, не желая, чтобы информация об их отношениях просочилась в умы других разведчиков или, что ещё хуже, дошла до начальства. Если бы кому-то стало известно о предвзятости, в хорошем смысле, Леви Аккермана, успехи Рене и все ее старания были бы подкошены на корню косыми взглядами и мыслями о том, что ей все досталось легко. А как же может быть иначе? Им невдомёк, что она прошла этот путь сама, и не получала от Аккермана никаких поблажек. Даже наоборот, в начале их пути, он, как казалось разведчице, относился к ней даже строже, чем к остальным. Если бы всем все стало известно, репутация ее и Аккермана значительно ухудшилась, а значит и их совместная служба пошла бы под откос. Поэтому Рене предпочла молчать, не говоря о происходящем даже с близкими друзьями. К слову, Сара о своих отношениях с Полем тоже не распространялась, судя по всему по той же причине, что и Рене — не хотела пятнать их с Кирстенбергом имена, чтобы избежать ненужных проблем по службе и лишних вопросов, поэтому Гарднер, не стала раскрывать ей свое знание. Она решила вообще не задавать друзьям никаких вопросов. Захотели бы — рассказали, а раз не говорят, то и обсуждать нечего. Поняв, что задерживаться более невозможно, Рене поспешила вернуться к своему отряду. Они тоже уже были подготовлены к выезду за пределы штаба и ожидали только отмашки от руководства. Целью сегодняшней миссии было исследование территорий за стеной Троста, ведь титанов там появлялось все меньше, что было странно. Ранее их скоплений было так много, что разведкорпус и гарнизон едва могли отбить их нападки, но сейчас они все резко исчезли. Это было похоже на сбор сил перед массированной атакой, что не кончилось бы ничем хорошим. Необходимо было узнать наверняка, готовит ли враг очередную порцию проблем для человечества. — Выступаем! — командный голос Аккермана прозвучал так громко, что его сразу услышали все разведчики, и колонна военных выдвинулась к Тросту. Ответственными за вылазку были назначены капитаны Ханджи Зоэ и Леви Аккерман. Командор Эрвин Смит был вынужден отбыть в Митру по неотложным вопросам. Что конкретно могло произойти на вылазке, было не ясно, но разведчики и их капитаны были готовы к любому повороту событий. Именно по этой причине, людей в данной экспедиции было задействовано существенно меньше и новичков с собой никто не брал — разведкорпусу нужна была мобильность, быстрое реагирование и, конечно же, достаточный боевой опыт. Разведчики уже были научены печальными обстоятельствами и хорошо знали, что бывает, в случае, если количества проведенных сражений недостаточно и новички не успевают принять правильные решения. Это ведет к неминуемой смерти и, иногда, даже не одного или нескольких солдат. Гарднер ехала в самом авангарде общей колонны вместе с остальным отрядом Аккермана, слушая бесконечные рассказы и догадки Оруо о том, что их ждет: — Я на этих зачистках не меньше полусотни положил! Говорю вам, гиганты в этих краях совсем обезумели, — жаловался и, как бы невзначай, хорохорился Бозард, — все не могло закончится так просто! Все верно, всему должно быть логическое обоснование, но здесь его не было. А раз понятного всем конца не предвиделось, рассчитывать на то, что проблема рассосалась само собой, не стоило. — Ты можешь хотя бы пять минут не говорить о себе? — едко заметила Петра, глядя на Оруо, — мы вообще-то прекрасно знаем, какими были те зачистки. Хочешь сказать, что титанов у тебя на счету больше, чем у капитана? Шульц и Гарднер, не сговариваясь, усмехнулись. Конечно, все понимали, что Бозард слишком сильно приукрасил свои успехи. — Та я не это имел ввиду, — дал заднюю Оруо, сверля Рал недовольным взглядом, — я говорю, что эта экспедиция добром не кончится. Помяните мое слово. После этой фразы всем в отряде стало не по себе, ведь Бозард сказал именно то, о чем все думали, но страшились признать — разведчики действительно боялись повторения той кровавой вылазки, что произошла полтора года назад. Услышав разговор, Аккерман поспешил вмешаться: — Ты лучше не лясы точи, Оруо, а смотри внимательно по сторонам. Титаны, как правило, предпочитают самых болтливых и невнимательных, — осадил Оруо Леви, не особо заботясь о его чувствах. Он знал, что Бозард мог злиться сколько угодно, но это никогда не отражалось на его службе. Такой уж он был ответственный, но одновременно злопамятный человек. Странное сочетание. В течении часа колонна достигла внешних ворот Троста. Гарнизон пропустил разведчиков без проблем, и бойцы продолжили путь дальше — на территории экспансированные гигантами. Выехав за пределы внешних ворот, бойцы разведкорпуса заметили, что заброшенная деревня близ Троста полностью пуста, да и на всей территории, простирающейся вплоть до горизонта, не виднеется ни одной фигуры титанов. Такое бывало крайне редко. От неприятного ощущения под ребрами у Гарднер в мозгу засвербила мысль о том, что приближается нечто крупное. За два года службы в разведкорпусе Рене была хорошо знакома с этим чувством и точно знала, что чуйка ее не подводит. Девушка была склонна доверять своей интуиции. Однако, ничего не происходило. Это начинало напрягать не только Рене. Разведчики напряженно оглядывались по сторонам, пытаясь увидеть дым из сигнальных ракет, но в поле их зрения не наблюдалось ни одного титана. Ни с правого, ни с левого флангов, поэтому колонна двигалась строго вперед, не уходя с намеченного маршрута. Продолжая двигаться в данном направлении, по подсчетам Гарднер, они должны были достигнуть леса гигантских деревьев в течении часа, что было довольно оперативным перемещением. Так и продолжалось в течение ближайших шестидесяти минут. Разведчики стремительно проехали равнину и, так и не встретив ни одного титана, и уперлись в лес гигантских деревьев. Колонна, заехав в плотный лесной массив разделилась на несколько флангов, чтобы более оперативно осмотреть лес на предмет скоплений гигантов, но патрулирование ничего не показало. Лес был пуст — разведчики в нем были совершенно одни, и эта мысль постепенно начинала приводить некоторых менее стойких бойцов до состояния недоумения, а затем и ужаса. Если здесь титанов тоже нет, то куда же они подевались? Это ведь ненормально, что за всю вылазку, они не встретили ни одного гиганта. Ни одного! Среди разведчиков постепенно начинала нарастать паника, как будто они все кожей чувствовали, что, выйдя за пределы городских стен, попали в жестокую смертельную ловушку врага. — Ничего не понимаю. Что за чертовщина? — тихо выругался Аккерман, обращаясь к Зоэ. Как хорошо, что этот их разговор, как и все предыдущие, никто не слышал. Он явно не предназначался для лишних ушей, — такого никогда не было. Не могли же все титаны взять и испариться? — У меня стойкое ощущение, что за нами следят, — неожиданно проговорила Ханджи, глядя на кроны гигантских деревьев. Она оборвала нить разговора, ведь считала необходимым сказать напарнику о своих ощущениях, которые постепенно становились все более и более навязчивыми. Их уже сложно было просто игнорировать, — я все никак не могла от него отделаться. — И давно оно у тебя? — С тех пор, как выехали на равнину из Троста, — Зоэ оглядела дорогу перед собой и, заметив окончание леса гигантских деревьев, отметила, — нам нужно перегруппироваться. Знаю, этого не было в нашем плане, но меня не покидает чувство… Аккерман перебил ее реплику. — Если ты считаешь, что так будет лучше, то сделаем это. Я склонен верить твоей интуиции, — холодно озвучил свои мысли Леви. Постепенно его и самого начинало беспокоить отсутствие любых, даже самых мелких стычек с титанами. Выехав за пределы леса, колонна повернула в обратный путь — ехать дальше, вглубь территорий, кишащих титанами, было не лучшей идеей. Не ясно, с чем разведкорпусу предстояло бы столкнуться, решив они провернуть нечто подобное, да и прямого распоряжения Эрвина Смита об этом не было, поэтому Зоэ и Аккерман дали приказ возвращаться домой. Эта вылазка не принесла разведке никаких результатов, да и была, признаться, крайне странной. Согласно приказу Зоэ, колонна перегруппировалась и изменила принцип построения, превратившись из клина в одну плотную колонну, в конце которой, в арьергарде, расположился Аккерман со своим отрядом, а Ханджи возглавляла движение бойцов, перемещаясь в авангарде. Благодаря такому положению, отряд Леви мог прикрывать тыл разведчиков, в случае нападения со спины, а Зоэ контролировала ситуацию спереди по пути следования колонны. Такое построение Эрвин Смит применял крайне редко, ведь не было подходящих обстоятельств. Сейчас же история была совершенно другой — капитаны, сопровождающие бойцов, сочли такое положение наиболее удачным на случай засады или внезапного нападения. И оно случилось. Реакция и интуиция Ханджи ее не подвели. Оказавшись на равнине, уже на приличном расстоянии от леса гигантских деревьев, разведчики увидели два красных столба дыма, которые означали приближение титанов. Зоэ специально выпустила сигналы вправо и влево от себя, а не над собой, чтобы разведчики не подумали, будто гиганты наступают в лоб их колонны. Колонна двигалась достаточно быстро, они были уже недалеко от ближайшего города — Троста. Гиганты пока были на большом отдалении от бойцов, но капитаны быстро поняли, что столкновения с ними избежать не удастся. Видимо, после прошлой вылазки в лесу, титаны не собирались оставлять разведчикам и шанса выжить, поэтому напали на них именно на равнине, где не за что зацепиться. Не за что спрятаться. И все происходящее было безумно похоже на то, что произошло полтора года назад. Титаны были собраны здесь намеренно в период, когда разведка находилась в лесу гигантских деревьев. На них не напали не потому, что не собирались, а затем, чтобы дать им отъехать подальше от стен. Чтобы никто, включая гарнизон, не смог прийти им на помощь. — Ускоряемся! Нельзя позволить им настигнуть нас на равнине! — Ханджи выпустила вперед очередной дымовой снаряд. Он был зеленым, что подтверждало движение колонны вперед. Солдаты начали передавать своим сослуживцам приказ командира Зоэ, чтобы все были в курсе ее распоряжения. Лошадей гнали вперед с невообразимой скоростью — разведчикам необходимо было максимально приблизится к Тросту, чтобы спастись, ведь бой на равнине был, по своей сути, полным безумием. Почти что верной смертью, ведь лошади бы гарантированно испугались титанов и сбежали бы с поля боя, оставив разведчиков на растерзание этим чудовищам. Титаны заходили с двух флангов, стремясь, судя по всему, зажать солдат разведкорпуса в тиски и перебить поодиночке. Нельзя было допустить повторения сценария прошлого, поэтому Аккерман также как и Зоэ дал свой сигнал — в небо вырвалось два параллельных столба зелёного дыма. Такой сигнал от Аккермана в арьергарде означал что, разведчикам следовало разделиться на две группы, во главе каждой из которых стоял старший капитан. Отряду Леви при таком перестроении надлежало также разделиться по двум флангам для повышения шансов выживания остальных солдат, ведь элитное подразделение успешнее всех прочих могло защитить остальных солдат и при этом меньше всего нуждалось в дополнительной защите. Чего не скажешь о других бойцах. Рал и Гарднер остались во фланге Аккермана, а Эрд, Гюнтер и Оруо переместились к Ханджи. Теперь разведчики были готовы к нападению гигантов, которые с каждой секундой были все ближе. Оставалась всего какая-то минута до столкновения. Они уже были так близко к Тросту! Дотянуть бы еще немного! — Держать темп! — закричала Рене ближайшим к ней бойцам, которые понемногу начинали отставать, — нам нужно добраться хотя бы до заброшенной деревни, чтобы иметь преимущество перед титанами! Многие бойцы были в замешательстве от того, что им, при самом ужасном сценарии, придется сражаться на равнине, чтобы остаться в живых. Такому в кадетском корпусе их никто не учил, да и с подобным сборищем титанов это было едва ли возможно. Им нельзя было терять боевой дух, но как можно было сделать это, чувствуя свою скорую смерть? — Это наш решающий бой! — рявкнул Аккерман максимально громко, чтобы его услышало как можно больше бойцов его фланга. Некоторые из них стали оборачиваться в попытке услышать его лучше, — если вы не будете сражаться, то не сможете выжить! Бойцы немигающие смотрели на приближающихся гигантов. Титаны бежали, развивая невообразимую скорость, и, раскрыв слюнявые огромные пасти. Некоторые из них уже тянули руки к солдатам, предчувствуя скорую возможность удовлетворить свое желание убивать. — Держите крепче свое оружие! Убейте всех титанов, которых только сможете! Вернитесь домой живыми! — прокричал Леви финальные напутствия разведчикам, отчего их глаза загорелись решимостью. — Никого не щадить! — закричал один из солдат и его рев подхватили другие разведчики. Гарднер с Рал крепче сжали поводья лошадей, готовясь сорваться с места, и выпрыгнуть из седел. Повернув голову, Рене увидела Леви, стоящем на своем движущемся скакуне и смотрящим вдаль. Он уже нашел свою цель — ближайшего к ним аномала, который передвигался на четвереньках. Гарднер вдруг поняла, что ни разу не видела Аккермана непосредственно в деле. С каким лицом он будет убивать? Леви взлетел ввысь, когда титаны настигли колонну. Гарднер с Рал поступили также, понимая, что самое главное сейчас — это двигаться дальше в сторону заброшенной деревни, которая располагается возле Троста. Именно в ней, два года назад у новобранцев проходили их первые учения. Рене знала деревню как свои пять пальцев! Лошади продолжили движение вперед и ушли вглубь деревни на безопасное от титанов расстояния, когда разведчики уже вовсю рубили гигантов. Гарднер ринулась к ближайшему выродку, когда тот поднял руку, дабы поймать ее, но Рене была слишком быстрой для него. Она разрубила ему шею до того, как он успел повернуть голову в направлении ее полета и хоть что-то предпринять, и поспешила дальше к своей следующей цели. Все вокруг потонуло в шуме. Рене словно оглохла от криков и звуков сражения. Оглядываясь по сторонам, она заметила в толпе своего фланга Сару и Поля, которые сражались бок о бок, защищая друг друга. Сердце сжалось от страха за их жизни, но Гарднер быстро одернула себя. Сейчас не время думать об этом! Выудив из толпы неподалеку фигуру Петры, Рене закричала, обращаясь к ней: — Петра, нужно увести как можно больше разведчиков к заброшенной деревне! Перемазанная титанической кровью, с безумными от боя глазами, Рал обернулась к Гарднер и быстро кивнула. Она, тоже положившая уже не менее пяти титанов за пару минут, понимала, что в таком темпе разведчики быстро выдохнуться и станут легкой мишенью. Нужно было двигаться дальше. Рене быстро нашла Аккермана в толпе — по его стилю боя это не было сложной задачей. Леви с легкостью уходил атак, но смертельно разил титанов в ответ так, что они в ту же секунду падали замертво. Рядом с ним было целое скопище чудовищ, пробраться к нему было невозможно, но отчего-то Гарднер не думала, что капитан нуждался в помощи. В ее глазах он был столь силен и профессионален в своем стремлении убивать, что просто не мог быть побежденным. Он был сильнейшим солдатом человечества. — Отходим к деревне! — крик Петры был услышан ближайшими разведчиками, которые начали передавать распоряжение дальше. Они кинулись бежать в направлении заброшенного поселения, но титаны были быстрее. Некоторых бойцов схватили, стоило им только побежать, ведь развить достаточную скорость, чтобы уйти от гигантов было невозможно. Кейсы, лезвия, балоны с газом — все это оборудование весило немало, плюс ремни хоть и не сильно, но все же стесняли движения при быстром беге, что делало побег от титанов еще более трудновыполнимой задачей. — Рал, прикрой остальных! — закричала Гарднер, а сама двинулась в обратную сторону от деревни. Зацепившись крюками за тело восьмиметрового титана, она буквально вырвала одного из солдат разведкорпуса из лап смерти, разрубив шею титана, что удерживал его. Лапа гиганта разжалась, позволяя перепуганному разведчику упасть на землю. Гарднер сошла с упавшего испаряющегося тела и, приблизившись к солдату, уточнила: — Идти можешь? — тот лишь коротко кивнул в ответ, собираясь с мыслями. Гарднер выдохнула с облегчением, — тогда давай быстрее, пока есть шанс уйти живыми. Вдвоем с выжившим мужчиной они побежали в направлении ближайшего заброшенного дома и, забравшись на крышу к остальным разведчикам, с ужасом оглядели картину перед собой. Боже… Равнина перед заброшенной деревней была усыпана телами мертвых солдат разведкорпуса. Кто-то как, например, Аккерман, еще сражались, но были и те, кого гиганты умертвили достаточно быстро. Сара и Поль тоже еще были в окружении, ведь титаны не давали им передышки, а бросить друг друга они не могли. Гиганты потихоньку начинали заходить в заброшенную деревню, и Гарднер поняла, что сражения возобновятся снова. Кровопролитные и долгие. — Проверьте запасы газа и лезвий! — прокричала она, обращаясь к выжившим, которых, хвала небесам, было достаточно много, — те, у кого они на исходе, отходят к стене. Остальные — сражаются. Другие солдаты не смели перечить Рене, ведь в их глазах она, как член элитного отряда Леви Аккермана, обладала неоспоримым авторитетом. Особенно в отсутствии главных капитанов, которые все еще сражались с титанами на равнине. Не дожидаясь реакции на свои слова, Гарднер бросилась в бой. Она снова кромсала и рубила гигантов, вымещая на них весь свой гнев и злость. Ярость от потерь и утрат в своей жизни. Рене потеряла ощущение времени. Казалось, этот бой никогда не закончится. Сколько времени прошло? Полчаса? Час? Думая об этом и чувствуя, что понемногу слабеет, она и не заметила, как один из титанов-девиантов обратил на нее свое внимание. Он сбил ее в полете к очередной цели и откинул на стену ближайшего разрушенного дома. В ушах начал нарастать громкий навязчивый звон, словно от контузии. Через секунду Гарднер поняла, что со всей силой приложилась к каменной кладке дома, а, приложив руку к голове, увидела подтверждение своих догадок. Кровь. Вся ее ладонь была ярко алой от собственной крови. Мир вокруг начинал понемногу кружиться и терять четкость. Черт, я не вижу его! Где титан, который сбил меня? А находился он крайне близко. В тот же момент Рене почувствовала, как оказалась зажата в огромной ладони чудовища и, судя по его смрадному дыханию, он подносил ее к своей пасти, намереваясь сожрать всю без остатка. Гарднер задергалась. Она старалась вырваться изо всех сил, но поняв, что избежать смерти не удастся, закричала что есть сил, проклиная гиганта, который вот-вот оборвет ее жизнь: — Надеюсь, ты сдохнешь самой ужасной смертью! — проклятие оказалось чудесно быстродействующим. Руки титана разжались, и тогда Гарднер поняла, что падает. Стремительно падает вниз прямо на улицу заброшенной деревни с высоты крыш. Не умерла от зубов титана, так теперь точно разобьется насмерть. Фантастический исход. Ну хотя бы смерть будет мгновенной и не такой болезненной, и на том спасибо. Но ее быстро подхватили чьи-то сильные руки. Спустя секунду Рене почувствовала уже знакомый аромат и услышала едко произнесенную фразу: — Я надеюсь, это обращение было адресовано не мне, — заметил Аккерман, видя, что Гарднер не способна продолжать бой. Его зеленый плащ быстро окрасился ее кровью, что немало напрягло Леви. Последний раз кровь близких людей он видел так близко, когда… Не хочу вспоминать. Не буду. Главное, я вовремя оказался рядом, Гарднер. Ты будешь жить. Она была слабее его — Аккерман хорошо понимал это. Он еще не встречал в своей жизни ни одного солдата, кто мог бы сражаться с титанами с таким же остервенением, как у него. То, как сражалась сейчас Гарднер… как она билась, пусть даже ценой собственной жизни, вызывало уважение, однако, тяга Гарднер к самопожертвованию все еще оставалась для Леви загадкой и скорее неприятным напоминанием о том, что за ней нужно приглядывать. Она готова без раздумий отдать жизнь за других, если потребуется. Гребаный героизм. Сопроводив девушку на стену, Аккерман оставил ее на попечение остального отряда, и скрылся. Гарднер почувствовала отвратительный холод, когда руки капрала исчезли с ее тела. Рал быстро уложила Гарднер на камень, проверяя ее травму на голове, когда внизу стены раздался крик. Подозрительно знакомый Рене голос кричал, срываясь на рыдания: — Нет! Только не его! Гарднер приподнялась на руках, отмахиваясь от помощи со стороны отряда. Она должна была срочно узнать, чей это голос, но из-за травмы все мысли внутри головы перемешались, мешая сосредоточится. Ей нужно было увидеть, чтобы понять, кому принадлежал этот крик. — Не трогай меня! На шатких ногах Гарднер подошла к краю обрыва, высматривая человека, которому принадлежал этот голос у подножия стен, и ужаснулась — перед ее глазами разворачивалась жуткая сцена. Поль Кирстенберг лежал без сознания в неестественной позе на земле, а в десятке метров над ним виднелся след от удара на заброшенной дозорной башне. Должно быть Поля бросили в башню, откуда он и упал, разбившись насмерть. Возможно, он был мертв уже в момент удара о землю, но этого Рене не знала наверняка. Эти крики принадлежали Саре Заковски. Она рыдала навзрыд из-за смерти своего любимого и все еще пыталась сопротивляться. Гарднер в страхе за друзей прикрыла рот ладонью, пытаясь сдерживать слезы. К физической боли добавилась моральная. Поля было уже не вернуть. Однако, Сару еще можно было спасти — Рене заметила, как к ней спешит Аккерман, готовя лезвия для последнего удара, намереваясь разрубить титана, что удерживал девушку, но не успел. — Нет! Не надо! — крик Заковски стал почти что истошным. Все произошло мгновенно — титан, сжав тело Сары, разорвал ее напополам в районе поясницы, отделив таз и ноги от остального тела. Девушка тотчас затихла. — Нет! — Гарднер не узнала своего голоса, который едва ли не сорвал ей голосовые связки. Словно затравленное дикое животное, она кричала о своей боли. Петра поспешила обнять Рене, прижать к себе, но этого было мало. Гарднер продолжала биться в истерике: — Пусти меня, Петра! Я убью его! Убью этого титана! Внутри Рене словно оборвалось что-то важное. Нить, удерживающая ее человечность. Потеря друзей также, как и утрата родителей создала кровоточащую дыру в ее сердце, которую уже бы никто не смог заполнить. Она больше никогда не сможет завести друзей. Никогда. Она будет неспособна пережить еще одну смерть в своей жизни. — Я знаю, как тебе больно, но ты должна успокоится! — повторяла словно мантру Рал, успокаивая Гарднер. Получалось крайне скверно. Нет, Петра. При всем уважении, но ты ничего не знаешь обо мне. Ты даже на миг не можешь представить, насколько важными были для меня эти люди. — Если бы Леви не спас тебя, он бы, возможно, смог вытащить их, но ты и сама знаешь, что на войне всегда приходится выбирать! — в сердцах выкрикнула Рал стирая непрошенные слезы, — ты тоже могла погибнуть! — Что ты сказала? — отрешенно спросила Рене. Она хотела, чтобы ей показалось, но последние слова Петры накрепко засели в мозгу, — ты сказала, что он мог спасти двоих солдат, но выбрал меня? Ее друзья могли быть живы, если бы Леви сделал другой выбор. Если бы он выбрал не ее. И горечь с новой силой затопила ее душу.