Смерть с небес

Тридцать дней до вылазки пролетели как одно мгновение, Гарднер поняла это судя по тому, сколько всего произошло за это, казалось бы непродолжительное время. Они с Аккерманом больше не игнорировали присутствие друг друга, достаточно много общались. Рене заметила, как Леви все чаще касался ее — мимолётно, иногда случайно, но не одергивал руки. Частенько он делал это даже намеренно, пока никто из солдат не видел, чтобы по штабу не поползли ненужные слухи. Хотя, зная репутацию Леви, и его самого как личность, вряд ли в его близкие отношения с другим человеком можно было так легко поверить. Тем более, если речь шла о девушке. Поцелуи должны были стать уже чем-то обыденным, ведь происходили довольно часто, но для Гарднер каждый из них был особенным. Ее сердце трепетало в радости и предвкушении каждый раз, когда Аккерман прижимал ее к себе, когда она чувствовала его дыхание на своей коже и слышала его приятный, уже до боли знакомый ей аромат мяты и мыла. Пусть они и стали видеться чаще, но мурашки от его прикосновений никуда не делись. Гарднер каждый раз поражалась способности капрала так быстро появляться из ниоткуда и сбивать ее с рабочего ритма, ведь после ласк Аккермана ей зачастую требовалось просто присесть и отдышаться — сердце мчалось галопом и било по рёбрам словно сумасшедшее. Сам капитан чаще, чем прежде, находился в хорошем расположении духа, не раздражался по пустякам и, похоже, вообще не замечал тех проблем, что вызывало его присутствие у Гарднер. Хотя, девушка допускала мысль о том, что он мог старательно делать вид, что не понимает ее состояния, ведь каждый раз после их поцелуя или мимолётного прикосновения, на губах Аккермана проскакивала едва заметная лукавая улыбка. Однако, за этот месяц произошло и много других событий, не вполне хороших. Двое титанов, что были захвачены разведкорпусом в Тросте, были убиты в самом разгаре экспериментов и исследований капитана Зоэ. В одну из ночей, когда Ханджи проводила очередной опыт с выявлением времени активности титанов и изучением их природных часов, она оставила Солли и Бина, позаботившись об их комфорте, но на утро обнаружила их мертвыми. Их тела уже успели порядком испариться, а это значило, что их, скорее всего, убили рано утром, прямо на рассвете. Ханджи была в ярости. Вернее, сперва у нее случилась истерика со всеми вытекающими — слезами, криками и стенаниями, но затем Зоэ не на шутку разозлилась, пообещав себе, что непременно отыщет виновников произошедшего. Ее подопечных, двух совершенно безобидных и добродушных титанов, ужасным, жестоким образом умертвили, а потому убийцы должны были понести свое заслуженное, и, по мнению разведчицы, соразмерно суровое наказание. Кроме того, по проверенным данным было известно об использовании двух устройств пространственного маневрирования, а это означало, что злоумышленников, которые убили бедных Солли и Бина явно было двое. Это приводило к мысли о том, что у шпиона, о котором в разведке говорили уже очень давно, были сообщники. И играли они явно роли разведчиков, скрываясь под зелёными плащами. Поскольку это происшествие произошло после прихода в разведкорпус новичков, думать можно было на кого угодно. Прежде, чем делать выводы, было необходимо тщательно присмотреться к новобранцам. Возможно, лазутчики могли допустить какую-то незначительную оплошность, которая как раз-таки их бы и выдала, и тогда их можно было схватить быстро и без лишнего шума. Присяга у новобранцев прошла успешно и разведкорпус получил в свои ряды уже новых солдат. Их, как впрочем и всегда, не было много, однако, Эрвин Смит и его капитаны были рады любой новой крови. Прямо на присяге, командор объявил о планах разведкорпуса о возвращении Шиганшины, благодаря чему надеялся убить сразу двух зайцев — дать надежду и заинтересовать будущих потенциальных разведчиков и дать наживку шпиону и его соратникам, чтобы принудить их сделать следующий шаг. Смит понимал, что пока шпион открыто не вступит в игру, поймать его самого и союзников, что помогают ему, будет крайне сложно. Кроме того, у разведкорпуса была и другая цель — необходимо было показать в действии силы титана Эрена Йегера, иначе в дела разведки рисковала снова вмешаться военная полиция. Этого нельзя было допустить — вопрос с участием Эрена в экспедициях разведчиков нужно было закрыть уже окончательно, чтобы иные подразделения и не думали совать в эти дела свои длинные носы, надеясь взять Йегера под свой контроль. Поэтому настало время разведке сделать свой ход. Разведкорпус стремительно покинул стены Троста, продвигаясь по территории заброшенной деревни. Вместе с разведчиками двигались и обозы с провиантом, потому что у данной экспедиции была конкретная стратегическая цель — добраться до Шиганшины, чтобы укрепить свои позиции за стеной. Этот план, озвученный Эрвином Смитом, подарил солдатам надежду на возвращение стены Мария, но и потребовал тщательной подготовки в течении целого месяца. Специально для этой миссии был составлен план с особыми перестроениями и способами группировки состава разведкорпуса, который заучивался наизусть каждым солдатом. Столкнувшись с титанами внутри брошенного поселения, разведчики не стали останавливать ход колонны. С гигантами расправился отряд поддержки, дав солдатам необходимое время для того, чтобы покинуть деревню без столкновения с чудовищами. Выехав на равнину, построение начало меняться — Эрвин Смит во главе колонны подал сигнал к расширению строевого рисунка и разведчики начали перемещение согласно новой тактике. Они двигались быстро, перестраиваясь в форму полукруга, и отдаляясь друг от друга, но при этом оставаясь на расстоянии видимости. В авангарде находились самые бывалые бойцы, по правому и левому флангу — новички и менее опытные солдаты, а вот отряд Аккермана вместе с Эреном Йегером было решено поместить в арьергард. Они ехали в непосредственной близости от повозок с провиантом в самом защищенном месте строя. Отделившись от других разведчиков и отъехав на приличное расстояние, отряд Леви продолжил свое движение обособленно. В отличии от других солдат, которые не знали истинной цели данной миссии, члены команды Аккермана прекрасно понимали, что происходит в данный момент. — Имейте ввиду, вы не должны позволить разведчикам других отрядов узнать о нашем местоположении в строю, — отчеканил Леви, пристально глядя на своих подчиненных, которые уже были приготовлены к вылазке, — раскрытие данной информации также будет приравнено к разглашению военной тайны и будет наказываться соответствующе. Гарднер осмотрела остальных участников отряда, остановившись взглядом на Эрене, который лишь нервно сглотнул. Невооруженным глазом было видно, как он переживает из-за предстоящей экспедиции. Остальные же, бывалые члены команды Аккермана, были непоколебимы — собраны и спокойны, слушая своего капитана. — А, если они сами увидят, где именно мы располагаемся? — уточнила Петра, пытаясь просчитать самые неудачные исходы. — Не увидят. Выезжать из города мы будем в числе последних. К моменту рассредоточения новенькие разведчики будут от нас достаточно далеко, чтобы им удалось разыскать нас, — Леви сделал красноречивую паузу, — к тому же, искать им нас также не придется. Все будут точно знать о нашем местоположении, но лишь то, что им скажет командор Смит. Бозард хитро сощурился, усмехаясь: — Хотите сказать, что у всех разведчиков будет разная информация о нашем местоположении в строю? — задался вопросом Оруо, переводя взгляд с Аккермана на Йегера, — это из-за него-то? — Бозард не мог скрыть свое неодобрение. — Нет. Это из-за шпиона, который так и не был пойман, — проследил логику командования Эрд Джин, обращаясь ко всем остальным, — верхушка разведки надеется вычислить лазутчика с помощью открытой провокации. Если им понадобится Эрен, то они непременно начнут искать его, и по тому, откуда придет опасность, мы сможем понять, куда именно утекла информация… — А затем и вычислим тех, кто в сговоре с ним, — завершил мысль товарища Гюнтер Шульц, — вот только, с чего вы решили, что шпиону действительно нужен Эрен? С чего бы лазутчику так подставляться? Ответ на этот вопрос быстро дала Гарднер. — С того, что шпион никогда не упускал шанса доставить нам проблемы во время экспедиций. Вспомните вылазку несколько лет назад. Чем масштабнее миссия и чем больше людей в ней участвует, тем больше шанс, что лазутчик покажет себя, — заключила Рене, обращаясь к товарищам. Взяв свою лошадь за поводья, разведчица продолжила, — что же до Эрена, то всем известно, как он может привлекать к себе внимание титанов после миссии в Тросте, а шпион, по нашим данным, может управлять такими бессознательными титанами. — Верно, Рене, это ловушка, которая может помочь нам обнаружить шпиона и прервать его деятельность, но, — Аккерман понизил тон, обращаясь ко всем членом своего элитного отряда, — не думайте, что этот план идеален. Эрвин Смит стратегически просчитал все, что было возможно из имеющихся у нас данных, однако, возможности врага до конца нам не известны. Готовьтесь ко всему и не расслабляйтесь, будьте начеку, даже если кажется, что все идет гладко. Все ясно? — Так точно, — одновременно произнесли члены отряда Леви, когда сам Аккерман повернулся к Йегеру. — Ты не можешь облажаться, Эрен. Помни, к тебе есть доверие, но только пока мы уверены, что ты на стороне человечества. Стоит кому-то из нас усмотреть в твоих действиях мотив для предательства, и ты будешь ликвидирован на месте. Ты понял? Будничный тон Аккермана, с которым он так легко говорил такие страшные вещи, заставил Эрена еще больше напрячься. На секунду Гарднер даже стало жаль его, ведь руки у парня потихоньку начинали дрожать. После суда Йегер не понаслышке знал, как быстро и доходчиво Леви может заставить любого человека пожалеть о своих словах или действиях, ведь сам Эрен тогда был избит Аккерманом до полусмерти. Хорошо, что он быстро восстановился и даже выбитый зуб отрос снова. Хваленая титаническая регенерация. Сейчас, конечно, уже было не до шуток. Их миссия стартовала, а значит сюрпризы могли начаться в любой момент. Так и случилось — появились первые красные столбы дыма по правому флангу, которые означали ни что иное, как появление неразумных титанов. Находясь в центре строя, команда Аккермана никак не могла поучаствовать в зачистке гигантов, поэтому им не оставалось ничего иного, как продолжать свой путь дальше в ожидании следующего сигнала, но уже от командора Эрвина. Время текло лениво и медленно, натягивая до предела нервы внутри. Сердце Рене тоже было не на месте, ведь ее чутье по мере приобретения боевого опыта все чаще подсказывало правильные исходы событий. Гарднер ожидала распоряжения командования, чувствуя, что грядет нечто крупное. Она втайне надеялась, что Смит действительно просчитал все негативные исходы ситуации, поэтому пыталась успокоить себя этими мыслями и отчаянно ждала приказа к действию. Стоило зеленому дымовому сигналу взвиться в небо, как Рене наконец-то смогла выдохнуть — колонна начала менять свою траекторию движения влево, дабы избежать серьезных столкновений с титанами. Рене взглянула на Леви. Холодный, как всегда собранный и сконцентрированный на боевой задаче, он крайне сильно отличался от Йегера, который хоть уже и имел опыт «общения» с титанами в Тросте, но выглядел очень неуверенно и нервно. Оглядываясь на красные столбы дыма, Гарднер могла примерно просчитать, о чем думает Йегер — в том фланге, откуда приходили сигналы, очевидно, находились его друзья, о жизни и безопасности которых, он сейчас так сильно переживал. Периодически поглядывая на Эрена, Леви громко обозначил свою позицию: — Йегер, твоя задача проста — тебе не нужно ни о чем думать. Возьми себя в руки и делай то, что тебе скажут, а в данный момент сконцентрируйся на своей задаче. — Как я могу быть спокоен, если там находятся мои товарищи? — громко, так, чтобы топот копыт не заглушил его вопроса, осведомился Эрен. — Ты должен доверять им, раз они твои друзья, — холодно отозвался Аккерман, попутно вспоминая, что по итогу случилось в его жизни, когда он также поверил в своих товарищей. Нужно было не слушать их тогда. Если бы я был рядом, то, наверняка, смог бы спасти и Изабель, и Фарлана… И тогда жизнь точно бы сложилась иначе. Не было бы ни собственного отряда в разведке, ни Рене Гарднер рядом. Всё, что сейчас имело значение, скорее всего просто бы не существовало, да и сам Леви Аккерман был бы совершенно иным. Поэтому капитан продолжил: — Верь в их силы, если хочешь, чтобы они выжили, — закончил капрал, думая о том, что эти слова хотя бы отдаленно можно было назвать правдой, ведь в тот день Леви поступал именно так — отчаянно верил в то, что Фарлан и Изабель смогут справится со всеми трудностями. В то, что они выживут. Поэтому совесть внутри сознания Леви спрятала свои когти, не стала грызть и царапать нутро. Откровенной лжи в его словах не было, а больше людям вокруг было знать не обязательно. Неожиданно для себя самого Аккерман взглянул на Гарднер, которая пристально наблюдала за его эмоциями. Конечно же, такая внимательная и прозорливая, она сразу же заметила перемены в его лице и сейчас лишь с едва заметным беспокойством оглядывала его. Она понимала, что он невольно приоткрыл страницу своего прошлого, за которую она смогла бы зацепиться, чтобы узнать о нем больше. Раньше у них были столкновения на этой почве, а потому Гарднер хорошо запомнила, что все детали жизни капитана лучше узнавать в разговоре лично с ним, а не пытаться выведать что-то от посторонних. Тем более, когда Леви с каждым днем доверял Рене все больше и больше. Он все реже казался отстраненным, все меньше едко отзывался о других, и почти не раздражался. На поле боя он остался прежним — безжалостным, бескомпромиссным и не терпящим слабости или малодушия, но вот в относительно мирной жизни, его личностный портрет для Рене начинал потихоньку меняться. Аккерман больше не виделся ей бездушным. В каком-то понимании он был даже великодушнее других людей. То, какой искорёженной и покалеченной была его душа, заставляло Гарднер лишь больше увериться в том, что такой человек как Леви, отчаянно нуждался в любви. Как в глотке кристально чистого и свежего воздуха. И Рене была готова отдать ему всю себя, если потребуется, чтобы попытаться залечить его глубокие душевные раны. Полчаса пролетело в напряжённом ожидании. Отряд Аккермана все чаще наблюдал красные столбы дыма по правому флангу, но это не особо волновало их до момента, пока эту палитру цветов не разбавили черные сигналы. Они означали, что ситуация становилась все опаснее — к неразумным особям добавились девиантные, чье поведение было крайне непредсказуемо. По мере увеличения количества тревожных сигналов, колонна разведки всё больше смещала свою траекторию на запад, сильно отклонившись от изначального заданного маршрута. Если такое движение продолжилось бы и дальше, то в скором времени разведкорпус упёрся бы в лес гигантских деревьев, который ещё сильнее спутал бы карты командованию, заставив бы их, возможно, вообще пересмотреть цель экспедиции. Спустя ещё некоторое время к подразделению Леви подъехал неизвестный разведчик. Он гнал лошадь, что было сил, стремясь передать Аккерману и его отряду нечто важное. — Разрешите доложить, устное сообщение. Правое крыло полностью разгромлено. Построение частично не функционирует. Передайте это сообщение на левый фланг, — запыхавшийся голосом, произнес военный быстро удаляясь, чтобы передать информацию тем, кто ещё не был в курсе о происходящем. Гарднер почувствовала, как ее тело постепенно покрывается холодным потом от медленно распространяющего цепенящего ужаса. Все происходящее слишком сильно начинало напоминать ей мясорубку, что произошла несколько лет назад. Когда она сама едва выбралась живой из той кровавой вылазки. Все происходило по тому же жуткому сценарию — разрушение строя, нарушение координации сил разведкорпуса, а дальше устранение отрядов поодиночке. — Слышали, Рене, Петра? — произнес Леви, вырывая Гарднер из пучины неприятных воспоминаний, — идите. — Есть. Коротко ответив капралу, Рал и Гарднер отделились от остального отряда, дабы выполнить поставленную задачу. И они бы выполнили ее быстро, если бы не одно весомое «но» — фланг, которому требовалось передать информацию, и расстояния, которые требовалось преодолеть для исполнения распоряжения, были не маленькими. Именно поэтому девушки условились разделиться, чтобы миссия была выполнена как можно быстрее, и поспешили разъехаться в нужные для этого направления. Гарднер досталась верхняя часть левого фланга — туда лежал ее путь. Подгоняя свою лошадь, Рене постаралась развить максимально возможную скорость, не учитывая, что животное и так едет без отдыха уже довольно продолжительное время. Рене понимала, что двигается не намного быстрее скорости самой колонны, поэтому ближайшие трое солдат показались в поле ее зрения далеко не сразу. На то, чтобы добраться до них, потребовалось затратить больше времени, чем думала разведчица, однако приблизившись к ним, Гарднер поняла, что явилась как раз вовремя: — Правый фланг разбит. Часть строя больше не функционирует, — начала было Рене, когда ее прервал один из старших солдат. Вероятно, капитан. — Мы уже в курсе, нам доложили, — прокричал зрелый мужчина среднего возраста, продолжая, — сказали, что какая-то Женская особь привела с собой полчища титанов и в пух и прах размотала всех, кто был по правому флангу. Женская особь? О ком идет речь? Гарднер попыталась задать солдату еще один вопрос, когда один из солдат его отряда неожиданно громко прокричал, привлекая всеобщее внимание: — Посмотрите туда! Быстрее! Обернувшись по направлению, которое указывал воин, Рене почувствовала, как кровь стынет в ее жилах — к ним проворно, развивая невероятную скорость, приближались около десятка неразумных титанов во главе с еще одним, довольно странным гигантом. Это она. Женская особь. Гарднер поняла это очень быстро, готовясь обнажить свои клинки. То, как выглядела эта титанша, как она двигалась — все выдавало в ней разумного гиганта, который предводительствует над прочими, менее продвинутыми в эволюции, особями. Она перемещалась по равнине быстрее всех остальных гигантов, а стоило ей настигнуть солдат, которым не посчастливилось оказаться к ней ближе всех, как она даже не стала вступать с ними в открытое противостояние. Занеся ногу для удара, титанша пнула несколько лошадей вместе с их наездниками, тем самым отправив их ввысь настолько, что их и тела животных, попросту бы размозжились от удара о землю. Гарднер понемногу начинало тошнить от омерзения. Проглотив свои внутренние переживания, она лишь слушала крики своих соседей: — Вот же сука! Она убила их! — Ее нужно остановить! Завалим ее, ребята! Гарднер поспешила выстрелить из сигнального пистолета, и на этот раз дым от ракеты был черным. Она не знала, к какому типу стоит отнести данного титана, но наиболее удачным вариантом описания его поведения и способностей, было бы отнесение к группе девиантов. Рене совершенно не разделяла энтузиазма тех, кто собирался бежать, сломя голову к Женской особи, тем самым идя на бесполезную смерть. Вспоминая слова Аккермана, и, проанализировав ситуацию, Гарднер осознала в общих чертах на что способна эта тварь и прекрасно понимала, что разум такого титана ничуть не уступает их человеческому. Это означало, что данная особь способна стратегически мыслить, продумывать план атаки и методично убивать одного солдата за другим. К тому же, с таким огромным ростом она способна перемещаться в разы быстрее лошадей и ее удары смертельны. Если вдруг она еще и была осведомлена о том, какое место на ее теле является уязвимой точкой, то все становилось еще хуже. Сражаться против такой боевой машины, все равно что выйти один на один с Бронированным или Колоссальным. Она из того же теста. Она такая же, как они все. Такая же как и Эрен Йегер! Это человек в теле титана! Неожиданно Женская особь остановилась, словно осматривая окрестности, а затем обратила внимание на черный столб дыма, что взвился в небо. Осмотрев солдат перед собой, которые уже ринулись в направлении к ней, она быстро развернулась, побежав прочь от них, в направлении центральной части колонны, которая все сильнее уходила на запад. Но почему? Почему она так быстро изменила свой курс? Неужели у нее есть свой собственный план?

***

С момента появления Женской особи прошло уже порядка получаса, однако, Гарднер так и не смогла вернуться к своему отряду. Ей снова не повезло — в отличии от территории Петры, которой она условилась передать информацию, та часть фланга, что досталась Гарднер, уже была оккупирована титанами. После того, как аномальная титанша двинулась прочь, Рене и солдат, что были рядом с ней, настигли гиганты, которые ранее передвигались вместе с Женской особью. Их было немного, так что трое разведчиков и Гарднер быстро справились с ними, однако им на смену пришли следующие безмозглые чудовища, которые все прибывали. Поняв, что тратить на них время бессмысленно, и так они лишь израсходуют все запасы газа и лезвий, Гарднер прокричала: — Нам нужно уходить и двигаться дальше за колонной, иначе погибнем здесь все вместе! — попыталась привлечь внимание разведчиков Рене, разворачивая лошадь в западном направлении. Усмотрев вдалеке зеленый дым от сигнальных ракет, Рене сорвалась с места, не ожидая момента, пока другие разведчики последуют за ней. Она и так слишком сильно задержалась здесь. Наверняка Петра уже выполнила свою часть миссии и вернулась к отряду. Представив себе взгляд Аккермана, Рене захотелось съежится и выпустить иллюзорные иголки для защиты. Если она опоздает еще сильнее, то Леви может и разжаловать ее до звания рядового, и тогда ни о каком членстве в элитном отряде не будет идти и речи. Вскоре впереди показался лес гигантских деревьев, до которого уже было рукой подать, однако заезжать в него напрямую было бы полным сумасшествием — у самой кромки лесного массива столпилась куча безмозглых гигантов, совладать с которыми в одиночку Гарднер было бы крайне сложно. Именно поэтому Рене решила заложить небольшой круг, чтобы попасть в лес с той стороны, с которой сделать это было бы наиболее безопасно. Внезапно раздался жуткий животный крик, который плотной звуковой волной прокатился по всему лесному массиву, кое-где потрепав листья на деревьях. Протяжный и полный отчаяния, он звучал так страшно, что Рене поспешила укрыться в тени деревьев, опустившись на одну из веток с помощью устройства пространственного маневрирования. Гарднер не знала, как интерпретировать такой крик, а потому опасалась нападения титанов, которые могли быть привлечены к атаке таким призывом. В этой части леса, кроме нее, других разведчиков не было, поэтому рассчитывать на чью-то помощь извне было бы глупо. Внезапно земля стала сотрясаться от громкого топота огромных ног. То были титаны, что обезумели и бежали к центру леса, преследуя какую-то навязчивую, но неизвестную разведчице, цель. Ну конечно же, по классике в жизнь воплотился худший их всех возможных сценариев! Прямо под ногами Рене, возле стволов огромных многовековых деревьев, проносились туши бегущих титанов, которые уже не обращали внимание на солдат разведкорпуса. Они бежали и бежали нескончаемым потоком, проносясь сквозь лес. Откуда взялось такое количество гигантов — это оставалось для Гарднер загадкой, на которую она вряд ли когда-то получит ответ. Хотя… Быть может это способность Женской особи? Может она умеет привлекать к себе неразумных титанов? Это объяснило бы многое из того, что происходило с разведкорпусом за эти годы. Все экспедиции и вылазки, на которых гиганты появлялись буквально из ниоткуда, словно поджидая определенного нужного момента для атаки. Ими могла управлять она — Женская особь, а вернее человек, что находился в ее теле. Через пару минут земля прекратила дрожать, и Рене решила исследовать лес, чтобы хотя бы попытаться найти кого-то из разведчиков. Она была отрезана от своих товарищей, от Аккермана, а потому стремилась исправить это недоразумение. Противостояние разумному титану могло стать по-настоящему опасным мероприятием, поэтому Гарднер рвалась воссоединиться со своим отрядом, как можно скорее. Пролетая сквозь массив деревьев, Рене постепенно стала встречать других бывалых разведчиков, которых становилось все больше по мере ее продвижения к центру лесной территории. Как оказалось, лес был действительно огромен, и перемещение по нему заняло у Рене на порядок больше времени, чем она рассчитывала. Два года назад исследовать это место не было возможности, но, казалось, что только сейчас девушка поняла истинные масштабы леса гигантских деревьев. Гарднер понимала, что каждая секунда ее промедления может стоить кому-то жизни, но не смогла не замереть на месте, когда ее взгляд зацепился за свежие трупы на траве. Это были тела хорошо знакомых ей людей — тех, к кому она так спешила на выручку. Тех, кого она всем сердцем желала видеть живыми и здоровыми. Нутро рухнуло под тяжестью осознания. Горечь заполнила собой все, не позволяя дышать ровно — у ствола гигантского дерева в неестественной позе лежало тело девушки. Ее медовые глаза были устремлены куда-то в пустоту, а по лицу размазана свежая кровь. Ее позвоночник, очевидно, был сломан, отчего голова была закинута назад, оставаясь в этом положении. Петра…нет… Чуть поодаль от нее лежало тело Оруо, которого, судя по повреждениям, впечатало в дерево, ведь некоторые конечности мужчины были вывернуты в неанатомических направлениях. Труп был изуродован и только лишь лицо выдавало в мертвом мужчине того Оруо Бозарда, которого знала Рене. Сердце Гарднер пропустило удар. Все повторялось снова и снова. Все близкие ей люди умирали один за другим. Это было похоже на оживший кошмар. Слезы душили Гарднер. Она старалась подавить их, но они были столь едкими и концентрированными, что сдержать их было уже невозможно. Прозрачные дорожки просто текли по ее щекам, пока Рене тихо всхлипывала, продолжая продвигаться дальше по лесу, уже зная, что это не все трупы, что ей предстоит увидеть. Тела Гюнтера и Эрда она тоже нашла неподалеку. Первый висел на тросе от своего устройства пространственного маневрирования с распоротым животом, а другой лежал на земле с разорванным корпусом, фактически перекушенный пополам. Остановившись возле его тела, Рене попыталась нормально вздохнуть, потому что грудь ее сотрясалась от рыданий. Истерика накатила очень не вовремя, но остановить ее Гарднер была не состоянии. Девушка в сердцах бросила лезвия на землю, начав тереть руками свои воспаленные красные глаза, в попытке хотя бы так остановить бесконечно текущие слезы. Да прекрати ты уже, тряпка! Соберись! Здесь могут быть живые люди, которым нужна твоя помощь! Да. Это было достойной мотивацией для Рене, поэтому она решила не обращать на слезы внимания, насколько это было возможно, и сконцентрироваться на окружающей обстановке, пообещав себе позже зашить очередную дыру в своей душе и сердце. Оглядевшись вокруг и не обнаружив ничего примечательного, Рене прислушалась и услышала звуки приводов и звон лезвий и устремилась к ним навстречу. Она летела меньше минуты пока не столкнулась с Леви и девушкой, имени которой Рене не знала. Гарднер видела ее раньше, знала лишь, что это подруга Эрена, но на этом ее знания о незнакомке оканчивались. До слуха Гарднер донеслись обрывки фраз Аккермана: — … тебе что, твоя жажда крови важнее? Он же твой драгоценный друг, — давя на совесть девушки, произнес Леви, взывая к ее благоразумию. Взгляд незнакомки от этой фразы прояснился, став более осознанным. Ярость явно туманила ее рассудок. Рене заметила в руках Аккермана тело еще живого, но грязного Эрена, вымазанного в чем-то сильно напоминающим слюну или какую-то иную вязкую прозрачную субстанцию, но постаралась отвлечь свое внимание от этого факта, сосредоточившись на Леви, лицо которого было потухшим. Ручейки титанической крови на его коже уже начали испаряться, форма была слегка запачкана, а руки были перемазаны физиологической жидкостью титана. Когда Леви увидел приближающуюся к ним Рене, на его лице на секунду отразилось облегчение, хоть Аккерман и не сказал ни слова. Он не собирался делится своими переживаниями при посторонних, Гарднер ясно понимала это, поэтому и не стремилась лезть к нему с расспросами, решив, что он сам все расскажет, когда придет время. Втроем они двинулись к выходу из леса, а стоило Рене обернуться, чтобы проверить отсутствие опасности позади них, она увидела Женскую особь, сидящую на земле и облокотившуюся о дерево. Сухожилия ее челюсти были разрезаны, а от тела поднимались длинные клубы пара. Она медленно регенерировала, как, впрочем, и все титаны, но не это насторожило Гарднер. На ее лице застыли дорожки слез. Такие же, как и у самой Рене каких-то пару минут назад. Почему-то от самого вида этих непрошенных слез, Гарднер обуяло чувство непреодолимой ярости — эта тварь положила десятки разведчиков, в том числе товарищей Рене по отряду. Убила их хладнокровно, безжалостно. Расчётливо. Именно поэтому Гарднер хотелось отплатить ей той же монетой - кромсать и резать ее тело, слушая, как больно титанше переживать потерю одной конечности за другой. Единственным, кто смог выжить и остановить это чудовище, стал Аккерман, который при виде слез титана, красноречиво сжал губы, тоже борясь с желанием убить ее на месте, что сейчас было невозможно. Он был травмирован после боя и не был достаточно мобилен. Подвернутая нога давала о себе знать при каждом движении. Они не могли так глупо рисковать, ведь возможности этой особи были до конца не изучены. Они потеряли слишком много солдат. Снова. Затяжные бои были не по силам разведкорпусу. Только не сейчас. Наши слезы были вполне обоснованы. Нами двигала горечь, отчаяние. Мы оплакивали павших товарищей, чьи жизни были оборваны. А ты, Женская особь? Кого или что оплакивала ты? Должно быть этого, мы никогда не узнаем.