Мне незачем иметь этот город без тебя.

      «В городе моем ночь ударит в набат. Она также одинока, как я. В городе моем я напишу на небе...» «...Мне незачем иметь этот город без тебя», — вслух пропел Марко строчку из так заевшей в последнее время песни. Он не знал ни названия группы, ни полного ее текста, просто однажды мельком услышал в круглосуточном магазине, когда заходил за продуктами после ночной пробежки. Тогда парень подумал, что эти строки очень близки ему, ведь в квартире действительно завяли цветы, и как будто ушли поезда, на которых можно было сбежать от собственных мыслей.        Раньше он и представить не мог, что Стар пропадёт из его жизни так же неожиданно, как в ней и появилась, со всем безумием, вечеринками, приключениями на пятую точку. И Томом. Диаз прекрасно помнил первую встречу с демоническим бывшим своей лучшей подруги. Они вообще слишком редко встречались для того, чтобы это возможно было забыть. Невольно вспоминалась «ночь с человеком, которого ненавидишь больше всего», та самая, когда Том понял, что парнишка не так уж и плох. Во всех смыслах. Да, тогда он снова жутко вспылил, что неудивительно, ведь принять в одно мгновение столь резкую перемену чувств ему было не по силам. Затушив сигарету о пепельницу, Марко с улыбкой вспоминал, как демон, затолкав свою гордость куда подальше, пел ему «Too Little Too Late» Любовного приговора, как воскресил Макки Хэнда, чтобы загладить вину, и как потом всю ночь водил по самым прекрасным уголкам Ада, насколько бы странно это ни звучало, но посмотреть было на что.        С балкона Тома открывался лучший вид на Преисподнюю — она была словно вся на ладони. Бесконечно красивое небо, яркие, алые, пурпурные и местами даже фиолетовые облака, медленно плывущие по небу, цеплялись за багрово-красные вершины гор, которым суждено было стать смертоносными вулканами. По правую руку от замка висело темное солнце, почти что черное, а по левую — кровавая луна. Такого пейзажа Марко и не мечтал увидеть. Он с восхищением смотрел на огненные поля неизвестных ему цветов, изредка переводя на демона взгляд, полный маленьких звезд.       Из-за цвета неба кожа принца была нежного розового оттенка, волосы, напротив, казались только ярче, слегка развеваясь от легкого опаляющего ветерка. Температура превышала комфортную для человека, но сейчас его это совсем не волновало — он старался запомнить каждую деталь, ни упустить ни один фрагмент этого таинственного измерения, чтобы после, придя домой, лечь в кровать, закрыть глаза и снова погрузиться в эти ощущения. Он хотел обрести суперспособность делать снимки глазами или выгравировать пейзаж на обратной стороне век, но всё, что он мог — лишь внимательно смотреть вдаль.        Для Тома всё это было так же естественно, как дышать. Всё, кроме шатена. Даже не задумываясь, одним плавным движением Люсайтор аккуратно переплетает пальцы с чужими, медленно поворачивает голову на мальчишку и, поймав недоумённый взгляд, пытается отстраниться. Марко совсем не ожидал такого, слишком глубоко утонув в собственных мыслях, но быстро сообразив, что всё-таки произошло, лишь крепче сжал пальцы, не желая отпускать виновника своих пылающих щёк. «Непривычно. Неправильно. Но какая сейчас разница. Да, к чёрту, если он не против,» — думали оба и продолжали наслаждаться невинной близостью.       Домой парень попал лишь под утро. Тело ныло, глаза слипались, а голова просто гудела от осознания случившегося. Он так и уснул в своей красной толстовке и серых джинсах, потому что сил хватило только на то, чтобы снять кроссовки. Спал Диаз очень крепко, впервые за последние несколько недель. Крепко, но с улыбкой на лице, прижав правую руку к сердцу, всё ещё ощущая жар чужой ладони.