И теперь мы застряли вместе

Казекаге протянул руку в сторону сына, его мешочек с золотом был совершенно пуст, а на лице было совершенно ошеломленное выражение. Когда удары и хлюпанье на поляне стихли, его золотая пыль медленно просочилась из двух дюжин трупов сквозь снег и вернулась в сумку. Отец и сын в изумлении смотрели друг на друга. Они оба знали, что магнитный выброс не может заставить минералы перенестись сквозь такое количество снега и жидкой крови. То, что сделал отец Гаары, было невозможно. Но всё же он сделал это. Истинная сила проявляется, когда защищаешь тех, кого любишь. И нет ничего могущественнее, чем желание родителя защитить своего ребенка. - Ты... Ты спас меня, - произнес Гаара дрожащим, хриплым голосом. Внезапно его охватило чувство самоосознания, которое сжигало все его тело. Кожа головы начала болеть там, где дергали за волосы. Шея и плечи пульсировали от боли. Он отчаянно провел руками по лицу, пытаясь удалить все следы слюны злоумышленника. Дрожащими пальцами вытер теплые слезы с глаз, опустошенный тем, что отвратительное ощущение прикосновения языка этого человека все еще оставалось на его коже и держалось в памяти. Он поднял ладони, чтобы посмотреть на них, и с ужасом обнаружил, что они покрыты его кровью. Он внезапно вспомнил, что его порезали... и что в его руку все еще был вонзен кунай. - А-а-а! Кровь... Моя кровь... - выдохнул Гаара, мука поразила его, словно удар в живот. Он заставил себя отвести взгляд от оружия, не желая усугублять боль, глядя на то, что ее вызвало. Прижал дрожащую руку к ране, почувствовав, что металлическое лезвие теплое от крови. Мир для него стал пятном крови, боли и страха перед этой болью. Казекаге подбежал, чтобы помочь сыну, все еще слишком потрясенный, чтобы сказать хоть слово. Послав рыжеволосому лишь предупреждающий взгляд, он стиснул зубы и с болезненным хлюпающим звуком вытащил кунай из конечности Гаары. Мальчик издал стон. Кровь стала свободно вытекать из тела джинчурики. Отец быстро надавил на рану. Его пальцы, казалось, горели при контакте с телом мальчика. - Отрежь полоску ткани от моего пальто, - приказал мужчина монотонно. Гаара подчинился, и его отец взял импровизированную повязку, чтобы мучительно туго обвязать ее вокруг руки рыжего, стараясь остановить кровотечение. - Это только временно. Я оказал первую помощь. А кровотечение скоро остановится из-за целительных способностей Шукаку. Гаара кивнул, ощущая слабость от потери крови. В глазах потемнело, когда он почувствовал, как его тело медленно падает вперед. Мальчик приземлился на своего отца. Мужчина сглотнул, страх и тепло одновременно пронзили его грудь. Казекаге нахмурился и обнял сына за плечо, чтобы не дать упасть, а свободной рукой вытащил что-то из дорожной сумки. Он проигнорировал внезапное желание прижать Гаару к сердцу и заплакать. Мужчина без слов передал рыжему бутылку, наполненную подслащенной водой. Мальчик моргнул, очнувшись, и начал пить, неосознанно прислонившись к теплой руке отца, и не осознавая, насколько незнакомым было это положение. Как только джинчурики окончательно пришел в себя, у него перехватило дыхание, когда он почувствовал, как рука отца оборачивается вокруг него. И почти расстроился, когда мужчина поспешно ее отдернул. Холодный порыв ветра напомнил им, где они находятся. - Пойдем, найдем укрытие, - рыкнул Казекаге. Его сын не знал, почему отец продолжает вести себя так мрачно, поскольку только что доказал свою заботу о нем, но решил не протестовать. Дуэт побежал через лес. Гаара чувствовал напряжение, исходящее от отца. Джинчурики предполагал, что это, вероятно, просто была реакция на встречу с тем человеком... напавшего на него таким отвратительным образом. Мальчик был прав только наполовину. Казекаге было тошно. От всего. Когда противники начали причинять боль Гааре пред ним, все его кошмары ожили и стали еще хуже. Его сын - истекающий кровью, оскорбленный, кричащий от боли... Только это было по-настоящему, и отвратительный взгляд глаз нападавших на сына потряс его. Вот почему он позволил этому случиться. Ужас и смятение охватили его, и он понял, что на самом деле происходит, только когда Гаара посмотрел на него. Безмолвная молитва и ужас в глазах сына мучительно растопили его сердце. Впервые этот взгляд был вызван не им. Он был направлен к нему ребенком, который не видел иного выбора, кроме как просить помощи у отца, который, как он думал, презирал его. В тот момент Гаара напомнил Казекаге, как высоко он ценит своего сына. Он вспомнил, кем он был. Он был отцом Гаары, и в тот момент сын нуждался в нем. И Казекаге собрал все свои неосознанные силы, чтобы дать своему ребенку все, в чем тот нуждался. Однако этот эпизод был не единственным, что вызывало отвращение у Казекаге. Ему было стыдно признаться в этом самому себе, но между взглядом Гаары и его действиями был один момент. В эту долю секунды малая часть сознания Казекаге колебалась. Он раздумывал о том, должен ли он спасать Гаару. Он не хотел видеть, как сын страдает, но ему все еще требовалась его смерть. Казекаге хотел заплакать от разочарования, когда воспоминание о его миссии вернулось. Он не убил Гаару. Нет, вместо этого он его спас. Прижимал его к сердцу. Чувствовал, как сын расслабляется от скрытого счастья. Это внутреннее смятение подавляло любое чувство любви, которое он признавал. Мужчина также знал, что Гаара хочет поговорить с ним, спросить о явной перемене в его сердце. Но Казекаге решил отбросить все сигналы любопытства от рыжеволосого, замкнуться в себе, чтобы правильно решить, как именно он должен убить своего сына. *** - О, черт с ними! - прошипел человек, наблюдая, как убегают два ниндзя Суны. Его кровь кипела от гнева, когда он ударил соседнее дерево. Он был в ярости, но не только на Казекаге, жестоко убившего его товарищей по команде. Нет, он был в ярости на Совет Сунагакуре, который нанял весь его отряд, чтобы уничтожить мальчика-демона. - Эти старые пердуны не захотели рисковать своими людьми или своей репутацией, поэтому, вместо этого, они позволили нам сделать всю грязную работу! Они, вероятно, искали нас только потому, что знали, что в нашей команде есть ниндзя с водяным стилем, - он зарычал, понимая, что сам виноват в том, что принял миссию. Но что ему оставалось делать? Будучи большим отрядом шиноби-изгоев, в основном дезертировавших из Страны Воды, они отчаянно нуждались в щедрой оплате, которую предоставляла эта секретная миссия. Группе, находящейся в бегах, необходимо было сохранять свое оружие чистым на случай, если на них нападут их родные деревни, другие деревни, охотники за головами или другие команды разбойников. Он не знал, что их всех убьют. - Этот идиот... - простонал мужчина. - Зачем ему надо было бросать вызов Казекаге? Если бы наш вожак не был таким отвратительным уебком, мы могли бы просто быстро убить мальчика и схватить отца. Мы выигрывали... Но злой Каге оказался сильнее. Ниндзя вздрогнул, вспомнив, как умирали его товарищи. Большинство из них ему не нравились, особенно их босс, который был настоящим монстром, которому все подчинялись только из страха, но некоторые из этих мужчин и женщин были его друзьями. Ему повезло остаться в живых, и он знал это. Он был самым быстрым следопытом, и ему было поручено остаться в стороне на тот случай, если Казекаге с парнем удастся как-то сбежать. Он избегал общего боя, чтобы наблюдать всю сцену. Когда ниндзя Песка ослабил внимание после того, как враги были убиты, он мог бы попытаться убить их и отомстить за свою команду. Но он просто отпустил их. Какая от этого польза? Он никогда бы не смог одолеть их. Кроме того, дуэт, может, на минуту и показался сопливой и любящей семьей, но мужчина сразу почувствовал смертоносное напряжение между Казекаге и его сыном. Он мрачно рассмеялся и побежал в противоположном направлении от своей цели. Он должен был найти другую группу изгоев, чтобы присоединиться к ним. А если ему повезет, папаша и его сын, в конце концов, убьют друг друга.