Между вдохом и концом. Часть 1. Осколки и зеркала

      

Глава 12. На входе в зеркальный лабиринт не думай, лишь делай

      

Город засыпает и мелодии улиц

Нам поют о том, как вернулись

Мы с тобой сегодня вдвоем, вдвоем

Время замирает, будто мы окунулись

В этот лед и где-то проснулись

Где уже нас никто не найдет

      

— Мария Чайковская, «Я всегда с тобой»

             — Нам надо поговорить.       Тим мысленно выругался и продолжил свой путь к кухне.       — Мне с вами не о чем разговаривать, — краем глаза заметил, как мужчина поднялся из кресла и пошел следом, останавливаясь лишь у барной стойки.       — Я не знаю, что именно тебе рассказывал про метку Вельз. Это не мое дело, — Небирос говорил ровно. Низкий бархатный голос с легкой хрипотцой. Тим бы слушал и слушал, если бы не осознавал, кто с ним говорит. Это было куда тяжелее, чем он думал — избегать общения с кузеном близнецов. — Я хотел…       Тим обернулся, опираясь поясницей и ладонями на столешницу кухонного гарнитура. Его взгляд пробежался по мужчине, оценивая. Явно очень дорогой костюм-тройка черного цвета. Из аксессуаров часы на правом запястье, черный галстук, золотые запонки, зажим и тонкая цепочка, соединяющая уголки воротника.       — Вельз считает, что вы… — парень запнулся на некоторое время, подбирая более правильные слова. — Что ни один демон не будет честнее со мной, чем вы.       — Он прав, — через пару секунд ответил Небирос.       — Я не верю ни вам, ни ему, — покачал головой Тим. — Вчера вы явно продемонстрировали всю свою «честность».       — Однако, я тебе ни разу не солгал. Лишь недоговаривал, — парировал мужчина, оперевшись правой ладонью и бедром о край барной стойки.       — Это в какой-то степени тоже ложь. Как игра и вечная смена масок, — прищурился парень.       — Сейчас я с тобой абсолютно честен. Не играю, не лгу, не недоговариваю, — предельно серьезно сообщил ему Небирос. — Изначально ты был лишь любопытной вещью, появившейся в жизни моих братьев. Признаю, это были недостойные мысли. Вчера ты показал мне, насколько я ошибся в своих выводах о тебе. Теперь ты для меня не менее любопытная личность, которую я хочу понять.       — Льстите? — хмыкнул Тим. Как бы он не хотел, но эти слова потешили его самолюбие. Кому не приятно, когда его признают личностью, еще и интересной? Но то, каким образом это было сказано… От этого неприятно царапнуло в груди.       — Еще как, — губы мужчины дрогнули в то ли ухмылке, то ли улыбке, за искренность которой следовало бы еще поспорить. — Но как я и сказал, не лгу.       Парень прикусил губу, обдумывая каждый свой следующий шаг. С этим демоном хотелось быть осторожным. Словно они играли в какую-то стратегическую игру, где следовало продумывать каждое слово, движение, взгляд, вздох. И у мужчины в этом явно было преимущество в виде большого опыта. Если в общении с Ваалом надо было показывать яркие эмоции, играть, перебрасываться подколками и быть готовым принимать большое количество прикосновений, а с Вельзом мягко и осторожно выводить на контакт, позволяя ему самому постепенно раскрываться, то общение с их кузеном походило на головоломку. Причем неверное движение и придется начинать все сначала.       — Хорошо, раз уж ты… — а вот и первый, особенно важный шаг — исполнение просьбы, — сегодня честен, мы можем поговорить.       Что ж, пусть у Тима нет того большого опыта, какой был у Небироса, но в эту игру можно играть вдвоем.       — Это одолжение? — глаза мужчины как-то странно сверкнули. Интересом что ли. Он чуть склонил голову вбок и вперед, внимательнее вглядываясь в лицо эльфенка.       — Это условие, — ответил Тим. Хотя да, звучало все это, как большое одолжение, которое он делал для демона. Мол, я так уж и быть послушаю, что ты там хотел мне сказать.       — Во-первых, я хотел извиниться, — начал Небирос, отступая от стойки и медленно делая пару шагов вперед, переступая границу кухни и гостиной. Его голос стал ниже, плавнее. От него хотелось расслабиться, позволить укутать, но Тим, наоборот, напрягся. Игра. Их общение — это одна большая игра. — Ваши отношения — это ваши отношения. Мне не следовало говорить все то, что я сказал.       Парень следил за ним внимательным взглядом. За каждым движением, шагом, мимикой. Это походило на охоту. И Тим чувствовал опасность происходящего, но терпеливо дожидался броска. Действия, которые позволят ему ответить, защищаясь, или сбежать. Слушая его, он почему-то верил, что Небирос знает, что произошло вчера вечером.       Сам парень долго лежал в кровати утром, обдумывая события минувшего вечера. Казалось, что все было лишь очень ярким сном, от которого сладостно тянуло где-то в животе и становилось стыдно. Вот только припухшие губы говорили об обратном, напоминая и об обжигающем жаре, и о ледяных шипах, опутавших все внутренности, и о нежных прикосновениях, и собственной глупой смелости.       — Во-вторых, мне бы действительно хотелось иметь с тобой хорошие отношения. Уверен, что ты понимаешь, что нам ни к чему враждовать, верно? — между ними осталось всего несколько шагов. Тим прищурился. Бархатный, глубокий тембр вводил в легкое подобие транса. Хотелось согласиться со всем, что говорил демон. А еще спать. Тим почти расслабился, но в этот же момент его словно дернули и толкнули в ледяную прорубь, возвращая к реальности.       — Будет какое-то в-третьих? — он вскинул бровь, окидывая подозрительным взглядом мужчину перед собой.       — А ты согласен со вторым? — склонил голову вбок Небирос.       Их игру в гляделки прервал Ваал, в своем стиле ввалившийся на кухню.       — Неб, — протянул он, улыбаясь, — сказал бы, что рад видеть, но зная тебя…       Мужчина замолчал, заметив Тима, переводившего взгляд с одного на другого. И его улыбка стала шире, превращаясь в хитрый оскал. Парень знал и эту улыбку, и блеск в глазах. Выучил уже.       — Ваал, нет, — замотал головой Тим, выпрямляясь и отворачиваясь, сразу разводя бурную деятельность по созданию себе перекуса.       — Да ладно тебе, малыш, будет весело, — демон тут же оказался рядом, устраивая подбородок на чужом плече.       — Нет. Я знаю твое весело, — парень стоически держал оборону, делая себе сладкие тосты. А то, что сердце пару раз сбилось от волнения, так это ничего.       — Обещаю, никаких больше фиолетовой слизи и конфетти, — проурчал Ваал, совершенно бесцеремонно устраивая свои ладони на бедрах эльфенка.       — Я хотел…       — За твоими цветочками присмотрят духи, — безапелляционно заявил мужчина, выпрямился и бросил куда-то за спину: — Квин, проследи.       Еще щелчка пальцами не хватало. Тим закатил глаза и снова попытался отговориться.       — Я не…       — Переживешь сегодня без своих тренировок. Ты и так красивый, — совершенно довольный тем, что выигрывает, Ваал следил за движениями рук. А после добавил. — И никакого бассейна. Только если ты сам этого не захочешь.       — Ваал, — недовольно нахмурился Тим, понимая, что отбрыкиваться ему практически больше нечем. Захотелось сделать какую-нибудь пакость. Парень поднял руку с измазанными в джеме пальцами, чтобы вымазать нос мужчины в прозрачно-красных каплях. Но не вышло. Ваал быстро перехватил его запястье, останавливая движение.       — Да ладно тебе, малыш, — хмыкнул демон на острое ухо, которое забавно дрогнуло, от горячего выдоха. Джем каплями медленно стекал по пальцам, под внимательным взглядом черных глаз. Ваал, повернув голову, практически прижался губами к уху эльфенка и, понизив голос, урча, зашептал: — Скажем так, я даю тебе выбор. Или мы идем гулять, или ты мне расскажешь, что было той ночью в баре, а особенно после него.       И совершенно бесцеремонно провел языком по пальцам, собирая сладость. Тим настолько выпал из реальности от столь наглых действий, что даже не сопротивлялся, когда демон вобрал его указательный и средний палец в рот, кончиком языка проходясь между ними, слизывая липкость. Парень замер, забыв, как дышать. Контраст горячего влажного рта, обхватившего холодные пальцы, посылал мурашки по телу.       — Ты в своем репертуаре, — раздалось за их спинами слегка насмешливое. Это отрезвило. Тим вздрогнул. Ваал недовольно фыркнул и выпустил парня из своих рук, оборачиваясь к брату.       — Не хочешь уйти? — слишком спокойно спросил демон.       — Как только получу ответ на свой вопрос, — хмыкнул Небирос. Эльфенок медленно развернулся к ним полубоком, все еще осмысливая произошедшее. — Тим?       — Что? — он поднял взгляд, не понимая, о чем говорит мужчина. Смущение только сейчас медленно подкралось и напомнило о том, что все, что сейчас происходило, видел посторонний. Ну как посторонний? Небирос. Но это совершенно ничего не меняло.       — Неб, — уже угрожающе, протянул Ваал. Ему не нравилось, что брат требует ответа от Тима на какой-то вопрос, который задал без его присутствия. Ему вообще не нравилось, что Небирос с ним разговаривал.       — Да. Да, я согласен, — поспешил ответить парень, чувствуя сгустившуюся атмосферу.       Небирос лишь хмыкнул и, не прощаясь, исчез. Ваал же обернулся к эльфенку, прищурившись, осматривая его.       — Позволь уточнить, — вкрадчиво начал мужчина, шагая вплотную, заставляя вжаться поясницей в край столешницы. Тим попытался отвернуться, пряча лицо с румянцем смущения на щеках. Демон обхватил его подбородок пальцами, насильно заставляя взглянуть в глаза, — на что ты там согласен?       И тон его парню очень не понравился. Его тут же откинуло в самое начало, в тот самый день, когда Ваал показал, что он мог бы сделать с ним все, что угодно, не смотря на слова брата. И сейчас Тим резко вспомнил, что противопоставить демону он ничего на самом-то деле не может.       — Ничего особенного. Просто наладить хорошие отношения, — поспешно признался парень, чувствуя, как от взгляда черных глаз у него на затылке волосы дыбом встали.       — «Хорошие отношения»? — слишком оптимистично переспросил мужчина. — И с кем же ты хочешь наладить хорошие отношения?       — С… с ним? Ваал? — напряженно позвал Тим, не понимая реакции демона. Тот лишь рукой потянулся куда-то за спину. Послышался стук стекла. Мужчина тут же подхватил парня под бедра и посадил на столешницу, вставая между разведенных ног.       Поцелуй оказался слишком неожиданным. Тим удивленно распахнул глаза, приоткрывая рот в выдохе. Все, что связанно с Ваалом, никогда нельзя было понять. Мужчина резко появлялся и так же исчезал. Каждая его идея была спонтанной и непредсказуемой. По крайней мере, так думал сам парень, не способный осознать ход мыслей импульсивного демона.       Он был стихией. Неотвратимой, непредсказуемой, не подчиняющейся кому-либо. А еще он был очень напористым. Спорить с мужчиной было бессмысленно. И целовал он так же. Грубо, не давая отдышаться или прийти в себя. Вжимал, забираясь пальцами под футболку, зарываясь в волосы на затылке, оттягивая их назад, заставляя запрокидывать голову, подчиняться. Голова кружилась. Губы саднили. А Ваал продолжал целовать, подстраивая под себя.       Тим задрожал, чувствуя, как горят легкие и горло от недостатка кислорода, и беспомощно простонал, вцепляясь пальцами в футболку мужчины. Только тогда демон отстранился, рассматривая то, как парень тяжело дышал, приоткрыв рот, как трепетали ресницы, отбрасывая тени на некрасиво покрытых пятнами румянца щеках. Ваал обхватил его подбородок пальцами, надавил на нижнюю губу подушечкой большого, размазывая слюну, скользнул вниз, проходясь по горлу, задержался на дрогнувшем кадыке и опустил всю ладонь на заднюю часть шеи, сжимая.       — Малыш, посмотри на меня, — проурчал демон. Тим приоткрыл глаза, фокусируя взгляд. Ваал провел пальцами по щеке, убирая выпавшие пряди за острое ушко, почти нежно скользя по линиям лица, что совершенно не вязалось с его темным взглядом, медленно движущимся следом за прикосновениями. Мужчина приблизился, прижимаясь щекой к щеке, прикрывая глаза, выдыхая слова на подрагивающее ухо. — Я бы мог запретить тебе многое. Ты бы бесился, ругался, выходил из себя. Я бы мог сломать тебя. Что для меня стоят запреты брата?       Одна ладонь вновь легла на шею парню, вторая скользнула под футболкой выше — по ребрам. Тим напрягся. Туман в голове рассеялся, и теперь он осознавал все происходящее с кристальной ясностью. Опасно. Все внутри вопило от панического осмысления, что он безумно слаб, что он зависит от более сильных, что не способен даже себя защитить. Ведь Ваал прав. С ним могли сделать все, что угодно. Главным условием была его жизнь. А в каком состоянии — не важно. Сломанный физически и морально? Запертый в собственном разуме? Да какой угодно. Главное, чтобы жил.       — Но мне не хочется. Ты смертен. Твоя жизнь может оборваться в любой момент, — продолжил мужчина, а Тим слушал, абсолютно не понимая, какие эмоции преобладают в этом шёпоте. Губы демона мазнули по щеке, линии челюсти, спустились к шее с правой стороны. Острые клыки прошлись в опасной близости от бьющейся жилки. Ваал глубоко втянул носом воздух, впитывая сладкий запах паники и страха. Нахмурился. Сжал зубы. Этот запах будоражил. Но он желал не этого. Ему было необходимо другое. — Я хочу, чтобы ты доверял мне. Чтобы ты не боялся приходить в любое время дня и ночи. Чтобы чувствовал себя в безопасности рядом.       Тим ощутил, как замирает его сердце. Не потому, что мужчина касался его так интимно, заставляя сбивчиво дышать. Не потому, что в его руках он ощущал себя беспомощной жертвой, ожидающей, когда клыки хищника сомкнутся на горле. Потому что правдивые, пугающие слова неожиданно стали хрупким признанием, шепотом в шею. Он был вынужден обстоятельствами вложить свою жизнь в чужие руки, взамен получив власть над их жизнями. Делал вид, что все хорошо, что он еще способен контролировать ситуацию, пока впервые не осознал, что желает их так неправильно и стыдно. Так сильно.       Ваал держал себя в руках, ощущая, как еще чуть-чуть и он сорвется. Да какое к хаосу чуть-чуть?! Он уже! Он уже сорвался. Он уже сделал все, чего не должен был делать. О каком контроле шла речь, если каждый раз с головой в омут? Так, как хочется, не сопротивляясь своему хочу. Забывая обо всех своих правилах. Позволяя затянуть в самый эпицентр безумия. Становясь эпицентром безумия. Не думая о последствиях, которые теперь напоминали о себе своими кривыми ухмылками и своим ты сам виноват, сам позволил нам оказаться тут, сам забыл о том, что мы все равно окажемся рядом. За все надо платить. Разве ты забыл? Разве ты забыл, что у этих последствий будут еще более ужасающие последствия?              Разве ты не этого хотел?              Тим осторожно укладывает дрожащие ладони на лопатки, вмиг напрягшегося от прикосновения мужчины.              Вдох.              Прикрыть глаза.              Разве ты не видел, к чему все ведет?              Выдох.              Унять дрожь.              Разве ты не знал, как будет больно осознать?              Вдох.              Позволить себе расслабиться.              Разве ты не понимал, что однажды придется проснуться?              Выдох.              Абстрагироваться от мыслей.              Разве ты не чувствовал все это раньше?              Вдох.              Принять решение.              Очнуться…              — Я… Я тоже хочу… — фраза, как их собственноручно захлопнутая ловушка. Назад не повернуть. Никому.              Малыш, что же ты натворил… Что же мы натворили… Откажись-оттолкни-сломай! Уничтожь то, что взрастил! Ты должен… Ты лучше. Сильнее. Чище…              Поцелуй, как закрепление клятвы. Как закрепление сделки. Ладонями обхватить это красивое лицо с тонкими чертами. Тим скользит пальцами от локтей к плечам. Проходится по татуировке.              Каково это, своими руками толкнуть кого-то в пропасть и шагнуть следом?              Ваал отстраняется от губ, целует кончик носа, переносицу, лоб.              Каково это быть тем, кто прячет за нежностью истинную тьму, прикрывает чем-то чистым и возвышенным желания настолько мерзкие и отвратительные, что самому впору ненавидеть себя?              Они смотрят друг на друга. Пытаются понять, что произошло, что им делать дальше. Ищут свои отражения в глазах напротив. Ищут ответы на свои вопросы в молчании.              Каково это, с самого начала предать чистое и невинное существо, которое так доверчиво согласилось само не понимая на что?              Тим тяжело выдыхает, прикрывая глаза, утыкается лбом в плечо, позволяя обнять себя за плечи, прижать ближе.              Каково это знать, что никогда не будешь с ним честен, потому что ты монстр?              — Так куда ты там хотел пойти? — шепчет Тим, словно боясь нарушить это хрупкое нечто, возникшее между ними.       — Уже не важно, — так же тихо отвечает ему мужчина, утыкаясь носом в пахнущую каким-то фруктовым шампунем макушку и отгоняя назойливые мысли. Не сейчас. Потом вспоминает запах паники, щекотавший нос. — Извини, что напугал.       — Эксклюзив? — хмыкает парень, потираясь о чужое плечо. Ваал сначала не понимает, а потом тихо смеется.       — Самый что ни на есть, — соглашается он, а потом оставляет легкий поцелуй на волосах. Заткнуть навязчивый голос, твердящий, что он не имеет права, не может. Он может. А главное — он хочет. И пока ему позволяют, он будет.       Ваал замечает забытую тарелку с тостами, прикидывает сколько сейчас время и чертыхается про себя. Уже обед. Видимо, до его прихода парень собирался перекусить.       — Ты голоден? — спрашивает мужчина, чуть отстраняясь. Тим поднимает голову, хмурится непонимающе, поворачивает голову в сторону, замечает свой несбывшийся перекус и фыркает, качая головой.       — Наверное, стоит подумать об обеде, но как-то не хочется, — пожимает он плечами. Ваал подталкивает к нему тарелку.       — Не сбивай свой режим, — с напускной строгостью говорит мужчина и отходит к холодильнику, оставляя Тима сидящим одного. Парень берет уже остывший тост в руки, крутит его какое-то время в пальцах, а потом откусывает. — Ты когда-нибудь пробовал плов?       Тим на пару секунд зависает, обдумывая новое слово и прожевывая кусок хлеба.       — Ммм, нет. А что это? — он смотрит на Ваала, который лезет в морозильную камеру что-то выискивая там.       — Если коротко, рис с мясом или птицей, — отозвался мужчина, вытаскивая прозрачный пакет с куском какого-то замороженного мяса. — Не знаю, есть ли в вашем мире такое или ему подобное блюдо.       — А что такое рис? — тянет Тим. На него внимательно смотрят, будто взглядом спрашивают «ты серьезно?». Парень тушуется. Он спросил что-то не то?       — Понятно, — словно вердикт выносит, говорит Ваал и оставляет кусок мяса на тарелке рядом с бедром парня. Там же оказывается морковь, лук, пакет с какой-то вытянутой белой крупой, чеснок и какие-то баночки со специями. Тим разглядывает все это с интересом. — Вот это рис.       Демон берет упаковку в руку и показывает ее эльфенку. Странные белые зернышки перекатываются за прозрачной пленкой.       — Остальное-то знаешь? — Ваал ставит упаковку на место, идет к одному из шкафов, достает оттуда массивную тяжелую кастрюлю, которая гулко звенит при ударах — Тиму этот звук неожиданно нравится — потом достает глубокую тарелку.       — Знаю, — отвечает парень, наблюдая за манипуляциями мужчины, дожевывая свой тост.       — Ну значит рис у вас почему-то не прижился, — хмыкает демон, ставя кастрюлю на плиту, а в тарелку высыпая несколько стаканов риса. — Или его никогда не было.       — Не думал, что ты умеешь готовить, — произносит Тим, смотря, как под пальцами демона мясо начинает таять. Тост закончился, но парень не торопится спрыгивать со столешницы. Отсюда открывался лучший вид на происходящее.       — За вечность можно многому научиться, — хмыкает Ваал, весело смотря на эльфенка. Оставляет мясо дотаивать, а сам возвращается к рису, промывая его в воде несколько раз. Тим мысленно считает. Один, два, три… Вода становиться прозрачной, и мужчина оставляет эту странную крупу замоченной. Сам ополаскивает руки, вытирает их полотенцем и наливает в кастрюлю масло, включая плиту. Возвращается к мясу, перекладывает его на доску и быстро, точными движениями нарезает на кубики. — В большинстве миров, где я был, плов — одно из самых популярных блюд.       — Вельз сказал, что ты не ешь «смертную пищу», — Тим наблюдает за мужчиной, сидя в своем уголочке и подперев щеку рукой.       — Не ем, — соглашается тот, хмыкая. — Когда-то ел, но все со временем приелось и стало скучно.       — А Вельз?       — Не знаю. Наверное, делает это по привычке, — пожал плечами Ваал, заканчивая расправляться с мясом.       — А он тоже умеет готовить?       — Что любопытство проснулось? — весело сверкает глазами мужчина. — Да, умеет. И лучше меня. Практики больше. Это его отвлекает от работы. Большинство из того, что стоит в холодильнике — его шедевры. Остальное — Квина. Так что ты знаком с кулинарными изысками обоих.       Тим бросает удивленный взгляд на хромированный черный двустворчатый холодильник, а потом снова смотрит на мужчину, который бросает мясо в кастрюлю и закрывает ее крышкой, сбавляя температуру. Сразу вспоминаются все завтраки-обеды-ужины. Интересно, а что из всего этого было приготовлено Вельзом, а что Квином?       — Ужины точно — Вельзом, — словно читая его мысли, отвечает Ваал. И парень начинает сомневаться, стоит ли на нем ментальная защита. А после демон признается: — Вообще, неиспользование магии в бытовой жизни — это одно большое отвлечение от всего остального. Отсюда и все вот это.       Он абстрактно обводит рукой кривую фигуру в воздухе, намекая и на кухню, обставленную по последнему слову техники, и гостиную, и душевые в спальнях. Тим почему-то понимает, о чем он.       — Ладно, Вельз готовит чтобы отвлечься. А что делаешь ты? — задает свой следующий вопрос парень. Мужчина, начавший чистить лук, бросает на него взгляд, задумывается, а потом продолжает свое дело.       — Если не трачу время в каком-нибудь клубе или баре и не сплю, то мешаю коктейли, — наконец отвечает Ваал. И Тим вспоминает его «секс, алкоголь и сон» и едва не фыркает. — Алкоголь тебе рано, поэтому сейчас я готовлю.       — Вообще-то все мои ровесники уже попробовали, — шуточно возмущается парень, улыбаясь.       — Ну да, подростки везде одинаково нарушают все запреты, — смеется Ваал, иногда помешивая мясо. На доске уже образовалась приличная такая кучка нарезанного лука. Даже Тим чувствует, как щекочет нос его запахом, а мужчине словно вообще все равно. — Квин, достань какое-нибудь легкое вино. Красное, сладкое или полусладкое. Лучше полусладкое. Из какого-нибудь умеренного или холодного региона.       Парень удивленно смотрит на демона. Бутылка из темного стекла оказывается стоять на столешнице рядом с Ваалом.       — Уж лучше ты попробуешь под присмотром и нормальный, а не всякую бурду непонятно где и с кем, — кидает на него серьезный взгляд мужчина, высыпая лук в кастрюлю и перемешивая все содержимое. Руки вытирает все тем же полотенцем. Оставляет шипящее мясо и лук, и берет бутылку в руки, читая этикетку. И только потом наливает ярко-алую полупрозрачную на свету жидкость в бокал на два пальца. — Начнем с вина, одного из самого благородного и древнего вида алкоголя.       Ваал протягивает бокал эльфенку. Тим берет его в руки, недоверчиво осматривает, принюхивается.       — Вина бывают красными, белыми, розовыми и оранжевыми, — начинает мужчина, возвращаясь к готовке. Тим внимательно слушает, качая бокал в пальцах, не решаясь пить. По всей кухне уже витал приятный запах, от которого рот заполнялся слюной моментально. И ведь это было только началом! — У каждого еще есть свои оттенки. Еще их делят по сладости, происхождению, наличию углекислоты, содержанию спирта, сортовому составу и выдержке. У тебя в бокале красное полусладкое, относительно молодое, отсюда такой яркий цвет. Урожай был собран в прохладном регионе, поэтому крепость приемлемо низкая. Тебе, как никогда не пившему алкоголь, в самый раз. Есть вина, у которых содержание спирта еще ниже, но не думаю, что такие найдутся у нас. Почти все вино, что есть в особняке подлежит длительной выдержке. У этого есть срок годности. Где-то пара лет прежде, чем оно выдохнется.       Ваал высыпал натертую морковь в кастрюлю, поставил чайник с водой греться и повернулся к парню, наблюдая, как тот рассматривает солнечные блики в рубиновой жидкости.       — Я знал, что изготавливать вино и пить его — целая наука, но что б настолько, — фыркает парень. И делает осторожный глоток. Сначала по языку растекается легкая кислость, и Тим готов сказать, что не настолько уж оно и вкусное, чтобы так его превозносить, но практически следом раскрывается приятное ягодно-фруктовое послевкусие.       — Я бы даже сказал, что это целое искусство, — ответил ему мужчина, наслаждаясь этой какой-то по-особенному красивой картиной. Тим сидел на столешнице, медленно покачивал босой ступней в воздухе, в этих своих домашних серых мягких штанах, белой растянутой футболке и с растрепанными в пучке волосами. Задумчиво улыбался, каким-то своим мыслям, щурился, когда поглядывал в окно на залитый солнечным светом сад, который расцветал благодаря ему, легко крутил в тонких пальцах бокал с рубиновым вином. Рядом стояла тарелка с крошками из-под тостов, стеклянные баночки с джемом и ореховой пастой, лежала маленькая ложка и нож.       Внутри сразу же поселилось противное чувство от мысли, что он мог как-то напугать и навредить этому светлому созданию. Хотелось ударить себя за проявившуюся в сторону эльфенка грубость.       — Знаешь, это не настолько плохо, как я думал, — произнес Тим и сделал еще глоток.       — Конечно, это же не та бурда, которую пьют твои ровесники, — хмыкнул мужчина и проверил готовность моркови. Парень внимательно следил за его действиями, окончательно расслабляясь и довольно щурясь.       Чайник вскипел. Ваал закинул к мясу специй, перемешал, слил воду из тарелки с рисом и выложил его в кастрюлю, разравнивая ложкой. Следом залил кипяченной воды и закрыл крышкой, сбавляя еще температуру на плите.       — Для аперитива это не лучший напиток, конечно, — Ваал вытер руки полотенцем, подошел ближе, вновь вставая между ног парня, — но для первого знакомства сойдет.       — Для аперитива? — вскинул бровь Тим, заинтересованно глядя на мужчину. — И что бы подошло лучше?       — Белое сухое или игристое вино, шампанское, вермут. На мой вкус, — хмыкнул демон, устраивая ладони на чужих бедрах. — Хотя сладкое притупляет аппетит, кое-что я бы попробовал в качестве замены алкоголю.       — Ты что, заигрываешь со мной? — прищуривается парень, прислоняя край бокала к нижней губе. Не улыбаться не получалось.       — Возможно, — уклончиво отвечают ему и забирают бокал с недопитым вином, отставляя его подальше.       Этот поцелуй выходит медленным, ласкающим. Ваал и забыл, а скорее даже и не знал каково это, целовать кого-то без страсти для скомканной прелюдии перед быстрым перепихом. Но оказалось, что вот так, практически только касаясь губ с тихим чмоком, было не менее приятным занятием. Конечно, хотелось усилить напор, чтобы потом перейти к чему-то более серьезному, чем простые поцелуи, но не сейчас. Придется потерпеть, впервые отказывая себе в желании затащить кого-то в постель.       Ваал отстранился, задумываясь.       — Что ж, могу уверенно сказать, что это единственная сладость, которая действительно разжигает аппетит, — наигранно-серьезно сообщает демон, не без удовольствия замечая, как разом вспыхивает парень от его слов.       — Ваал! — возмущенно сопит смущенный Тим сводя колени, тем самым отстраняя от себя мужчину. Тот лишь улыбается, чмокает парня в кончик носа и возвращается к плите, чтобы проверить готовность риса. Эльфенок какое-то время еще возмущенно пыхтит, а потом затихает. Ваал бросает на него взгляд, снова накрывая кастрюлю крышкой.       Парень сидел, задумчиво крутя в пальцах бокал и, хмурясь, кусал губу.       — Что уже успело случиться за эту минуту, пока я проверял твой обед? — вскинул бровь мужчина, наблюдая за всем этим.       — Да так, ничего, — дернул плечом Тим.       — Ну уж нет, — не дал ему отмахнуться демон. — Раз уж я не могу залезть в твою голову, то теперь ты должен отвечать словами через рот.       — Да правда. Ничего такого, — замотал головой парень, сжимая пальцами ножку бокала. Ваал отключил плиту — пусть стоит, а сам подошел к эльфенку.       — Тим, — с легким напором произнес демон. Коснулся кончиками пальцев подбородка, в этот раз не заставляя, поднимая лицо парня, чтобы взглянуть в глаза. Он уже видел, что эльфенок чем-то озадачен и даже взволнован.       — Я просто подумал, — начал Тим, все же отворачиваясь. — Насколько быстро все может поменяться. Вот ты строишь какие-то планы, а в следующую минуту все тут же меняется. И события происходят настолько быстро, что не успеваешь их осмыслять.       Ваал задумчиво смотрел на него, пытаясь понять к чему ведет эльфенок. Точнее он понимал, это трудно не понять, но почему сейчас? Да, в их общении не было никакой стабильности. И их знакомство было невозможно предсказать. Просто все произошло так, как произошло.       — Ты прав. Я просто смертный парень, который может в любой момент отправиться в Четвертый мир, — выдохнул тяжело Тим. Вся его фигура как-то сразу сгорбилась, сжалась, пропала та легкость, какая была совсем недавно.       — Так, вина тебе явно на сегодня хватит, — демон забрал бокал, осушая его одним глотком. — Пока эта метка на тебе, никто из нас не позволит тебе умереть, слышишь? Вельз же сто процентов обещал тебе, что он найдет безопасный способ снять ее, а потом ты вернешься к своей прежней жизни.       Собственные слова горечью осели где-то в груди. Ваал отмахнулся от этого чувства.       — И вообще, бери пример со своей сумасшедшей бабушки.       — Откуда ты?.. — Тим удивленно смотрит на мужчину, а потом его лицо озаряется пониманием. — Нэн все же пыталась найти меня, верно?       — Она очень настойчивая, — подтвердил демон. — Ты, конечно, извини, но пришлось всей твоей семье и друзьям немножко промыть мозги. И не только им. Твоей преподавательнице-сирене тоже.       — Силене Лейкри? Так вот почему мне не названивают каждый день, — ошарашенно прошептал парень. — Что ты сделал?       — Не беспокойся. Небольшое внушение. Каждый раз, как они собираются тебе позвонить, написать или как-то с тобой связаться, их мозг быстро отвлекается от этой мысли, — пожал плечами Ваал. — К тому же все искренне убеждены, что у тебя все хорошо и ты точно стажируешься.       — Я в полном раздрае эмоций, — фыркнул Тим, уперевшись лбом в чужое плечо.       — В каком смысле? — усмехнулся мужчина, устраивая свои ладони на острых лопатках.       — Не знаю, что хочу больше: ударить тебя или… — парень запнулся.       — Или? — подтолкнул его Ваал.       — Спасибо, — вместо продолжения произнес Тим, прижимаясь уже щекой к его плечу. Мужчина нахмурился, опуская взгляд вниз — туда, где его ладони лежали на тонкой спине. В груди что-то делалось странное от одного единственного слова. И он не понимал, что с этим делать.       — Так. Болтать и обниматься можно вечно, но обед по расписанию, — Ваал отступает, оставляя парня сидеть, а сам возвращается к плите. Достает тарелку, накладывает в нее пару ложек горячего плова и возвращается к Тиму. — Ну что, готов попробовать?       У парня слюна тут же скапливается и в животе тянет — он и не думал, что настолько голоден. Демон хмыкает, замечая заинтересованный взгляд и берет ложку.       — Будешь меня кормить с ложечки? — язвит парень, но не делает никаких попыток противиться. Наоборот, чуть склоняется вперед, приоткрывает рот. Ваал, отгоняя совершенно неуместные мысли, позволяет ему взять ложку в рот, забирая плов. И то, как двигаются губы с маслянистым блеском от жира, как кончик языка проходится по ним — заставляет Ваала подзависнуть. — Это достаточно вкусно.       Мужчина резко приходит в себя от голоса парня.       — Похоже на что-то из кухни южных народов, — продолжает рассуждать Тим, не видя (или делая вид, что не видит), в каком оказывается замешательстве мужчина. И Ваал действительно не понимал, что с ним происходит. Он отлично умел себя контролировать, но прямо сейчас контроль вновь утекал от него. И не понятно, чего хотелось больше: сгрести мальчишку в объятия и не выпускать, разложить его прямо тут или смотреть как он вот так задумчиво рассуждает на тему того, как в современности смешиваются культуры.       Ваал отложил ложку, устраивая свои ладони на бедрах парня, поглаживая сквозь мягкую ткань штанов.       — Тебя все еще что-то беспокоит, — спокойно произнес мужчина, внимательно вглядываясь в лицо вмиг замолчавшего и замершего Тима. Это был даже не вопрос.       — Меня многое беспокоит, — пожимает плечами парень. — Странно, если бы меня ничего не беспокоило, учитывая, что на мне стоит это.       Он тыкает себе пальцем в шею с левой стороны, где бледно-голубая метка рассекает своими линиями светлую кожу.       — А есть что-то, что не связанно с "этим" и с чем я могу помочь? — вскидывает бровь Ваал. Они снова забывают про обед. Снова скатываются к чему-то нервному, напряженному. Снова эти резкие, непредсказуемые перемены в их общении.       — Мне сложно… — начинает Тим. — Мне сложно понять, какие между нами… отношения. Знаю, это может звучать для тебя глупо, но для меня это важно, потому что я уже не знаю, что думать.       Тим отводит глаза, нервно теребит пальцами края футболки. Ваал не сразу понимает. Он молча наблюдает за вновь напряженным и дерганным парнем, хмурится. Какие у них отношения? Он помнит. Смертным важны эти глупые формальности. Смертные привязываются. У смертных отношения.       — Такие, какие ты сам захочешь, — наконец говорит Ваал. — Мы не будем тебя принуждать к чему-либо. Только говори, чего тебе хочется, что тебе не нравится, что тебя беспокоит.       Парень теряется. Замирает. Он ожидал всего, что принято в обществе Поверхности. Но от слов Ваала становится как-то легко. Словно ему дают неожиданную свободу. От этого чувства кружится голова. Сильнее, чем от вина. Сильнее, чем от поцелуев. В голове так много вопросов, но…       — Мы? — глупо переспрашивает Тим.       — Я и Вельз, — спокойно и серьезно отвечает Ваал. — Ты против?       — Нет, — поспешно отвечает парень. И уже спокойнее повторяет: — Нет.       И прячет лицо на плече демона. Они молчат. Солнечный свет заливает кухню и гостиную. В воздухе витают запахи мяса и специй. А в груди Тима словно резко пропадает что-то давящее, улетучиваясь, превращаясь в щекочущие пузырики. Он и не думал, что был так напряжен. А от легкости, с которой он теперь дышал, хотелось абсолютно по-глупому улыбаться. Просто потому что хочется…