Gift

Карьер. Это было единственным местом, которое девушки придумали посетить, чтобы покинуть территорию дома и избежать допроса о пропавшей девушке - Мелани Динно. Каждая из них понимала, что отыскать ее невозможно. Во-первых, на вечеринке не нашлось бы ни одного трезвого человека, который мог бы вспомнить ее лицо. А во-вторых, Дерри хранит тайны с самого своего основания, и если здесь пропал человек, то его родственники никогда больше его не увидят… по крайней мере целиком уж точно. Поэтому, как бы бесчеловечно это не звучало, но сейчас в головах девушек была лишь мысль о том, чтобы миссис Динно просто возвела могилу пропавшей дочери, ведь та их встреча перед вечеринкой была последней. Остановив размышления на этой ноте, девушки облегченно выдохнули, когда машина Дорины, наконец-то, остановилась у озера. - Быть может, я даже периодически буду скучать по этому месту, если родители увезут меня из города, - как бы между прочим произнесла Нейтел, опуская на песок корзинку для пикника, доверху набитую едой. - Уехать разумный вариант, Дерри - город без возможностей, а эти пропавшие дети только усугубляют ситуацию. – Ответила Ди, вытаскивая из багажника ящик с газировкой и присоединяясь к подругам, которые расстилали плед. – И вообще, если задуматься, за все это время в Дерри пропало больше детей, чем в любом другом городе штата. - Хокстеттер был подростком, - поправила Уилла, присаживаясь на колени, чтобы забрать у подруги безалкогольные напитки и поставить на землю. – Нет точного возраста, но пропадают все от 6 до 16 лет, причем подростки пропадают куда реже, видимо до детей добраться легче. - Даже если пропадают не только дети, на кой черт тому, кто это делает, этот кретин, Патрик? – Не понимала Нейтел, присаживаясь рядом с Ул, передав ей полотенце. – Как и Генри - это обычный городской разбойник, какая в нем ценность? Его даже на органы не сдашь, он хилый наркоман с пироманией… был, по крайней мере, - исправив саму себя, говорила девушка, удобнее располагаясь на лежаке. - Думаешь, из этих разбойников только Хокстеттер отличался «особыми заслугами»? – выхватив из рук подруги сэндвич, насмешливо спросила Геддесс, проигнорировав ее суровый взгляд из-за похищенного куска хлеба. – Жирдяй Хаггинс развил в себе только интерес к фастфуду и явно забыл о том, что у него есть мозг. Тяга к еде и отсутствие разума – так характеризуют свиней, видимо из-за этого у него кличка «Рыгало». – Начиная смеяться со своих же слов, говорила Дорина, подавившись едой, на что Нэтт только закатила глаза, тайно порадовавшись карме. - Для меня худший из них Виктор, - произнесла Уилла, отпив газировку, и на недоуменные взгляды девушек решила дополнить, - он влюблен в Рози. – После чего все они покатились со смеху, переведя все свое внимание на подругу, пока та собирала волосы в высокий пучок. - М? – удивленно ответила Бауэрс, по-детски нахмурив свой лоб, поправляя челку, - я перестала слушать после упоминания «Генри», - и из-за этих слов девушки рассмеялись еще больше, а ей пришлось ждать, пока они успокоятся. - Мы говорили о том, какой хороший у тебя брат и какие замечательные у него друзья, - в перерывах между глубокими вдохами отвечала Дорина, стирая влажные дорожки от слез, которые побежали от смеха. - Окстись, - вздрогнув от ужаса, произнесла Розалина, сглотнув, - я на секунду в Бога поверила, - постукивая себя по груди, где находилось ее сердце, причитала девушка в попытке успокоить саму себя. Приведя в порядок дыхание, она оглядела подруг, которые подавляли уже остатки смеха, ожидая филологических оборотов о никчемности Генри, которые так хорошо ей давались. Выдохнув, она покачала головой и ухмыльнулась. Рози прекрасно известно, что эти девушки просто подкалывают ее тем, как сильно она презирает своего брата, ведь они осведомлены тем, почему зародилось это чувство ненависти. Не из-за того, что младший Бауэрс был хулиганом и неучем, не потому что он любил насилие и подобрал себе компанию из таких же отбросов Дерри, нет, дело было в другом. Это очень хорошо понимали Нейтел и Уилла, ведь именно их братья - члены известного клуба «Неудачников» - стали вечными жертвами издевательств со стороны этих самых «хулиганов». А Дорине просто повезло родиться единственным ребенком в семье, ведь мистер и миссис Геддесс решили, что даже для их состояния один ребенок с подобным характером – огромное расточительство, ведь девушка не умеет останавливаться на пути к своей цели. Розалине было стыдно, а стыд, как и неловкость, она ненавидела больше всего. Ей одной приходится жить со стыдом за действия своего брата, ведь он причиняет боль тем, кто дорог ее подругам. Если Ричи Тозиер от природы с недостаточно развитым мозгом, то Билл Денбро восхищал Рози. Его способность оставаться сильным и рациональным в самой тяжелой ситуации и тащить на себе несколько эмоциональных задниц – та самая черта в ней самой, которой гордится Бауэрс. Да, ей стыдно за то, что человек, который ее вдохновляет, вынужден терпеть издевательства Генри Бауэрса, но и помочь она не может, ведь для Дерри сейчас и всегда была только одна проблема – неизвестная личность, которая крадет детей. Так что эти подколки девушек - лишь особая форма проявления поддержки и знак того, что они не винят Розу в том, какой Генри на самом деле мудак. Но внезапный порыв какого-то странного чувства неожиданно заставил старшую Бауэрс передернуть плечами и обернуться назад, а обычно это происходит, когда твое шестое чувство предупреждает о слежке. Эта психологическая тяжесть кого-то, кто явно сильнее тебя, как хищники подавляют у своей жертвы желание сопротивляться. Вот почему Розалина вспомнила те светящиеся глазницы в подвале, чувство опасности уже тогда должно было сработать, но очевидно шок заменил это чем-то еще. Вот почему девушка только сейчас поняла, кем… или чем было то существо. Вот почему она соврала отцу, что не видела Мелани, ведь скажи она хоть слово о каком-то клоуне, следующей жертвой может стать одна из ее подруг. Сглотнув в очередной раз, Роза прикрыла глаза в попытке успокоиться, и, вновь открыв их, глубоко выдохнула. - Нужно поговорить, - копаясь в кармане шорт, произнесла девушка ровным спокойным тоном, что немного удивило подруг, из-за чего они перестали улыбаться и посмотрели на Розу так, словно впервые ее видят. – Я нашла это после вечеринки в подвале. – Вытянув из кармана аккуратный кулон в форме сердца на тонкой цепочке, закончила она, понимая, что слова встают поперек горла. Если сначала Ди или Нэтт собирались пошутить из-за простой находки подруги, то когда Ул достала из сумки розыскной плакат с Динно на фото и указала на кулон у нее на шее, глупые улыбки сползли с их лиц. - Он… или что бы я там не увидела… - делая паузу после каждого слова, говорила Бауэрс, буквально ощущая весь бред, который исходит от ее слов, - но тот, кто делает это все… - вдохнув полной грудью, боясь сказать самое важное, девушка сжала цепочку так, что пальцам стало больно. - Он был на вечеринке… - закончила за нее Уилла, отрешенно глядя на плед перед собой, - был совсем рядом. – Начиная теребить края плаката в руках, Денбро оглядела своих подруг, которые так же обдумывали ее слова. – Рози, - она тихо позвала подругу, сжав бумагу, - ты… - «Будешь следующей», ты это хотела сказать, - ехидно дополнила за нее Дорина, даже не добавляя толики вопроса, а просто утверждая. И все они понимали, что это было не от злорадства, что они проживут дольше подруги, это был реальный страх за ее жизнь. - Почему соврала отцу? – неуверенно спросила Нэйтел, переведя глаза с Геддесс на Бауэрс, которая последней садилась на плед, бросив кулон рядом, и открывала газировку. - Зная, что ты выпила, ты поверишь в то, что увидела клоуна с горящими глазами, а с ним девчонку, которую через пару дней объявят пропавшей? – сделав несколько небольших глотков, ответила девушка, скептично глянув на подругу. – Легче все спихнуть на то, что алкоголь был «не высшего качества». - Алкоголь не тронь, это святое! – гневно предупредила ее Геддесс, тыкнув в собеседницу указательным пальцем. - Но после того как поняла, что что-то не так? – настойчиво продолжала мысль подруги Уилла, отложив плакат к кулону, и повернувшись к подруге. Проглотив послевкусие от газировки и подождав, пока на языке лопнут все пузырьки, Бауэрс хмыкнула и посмотрела прямо в глаза подруге. - Потому что рассчитывала, что следующей жертвой будет мой полоумный младший брат, а не кто-то из нас. – Делая следующий глоток, ответила девушка, язвительно улыбнувшись для Денбро прежде, чем отвернуться, ведь у той был талант помещать в свой взгляд все негодование и упрек, на которые только способно ее хрупкое тело. - Никого больше не смутило упоминание «клоуна с горящими глазами», да? – отложив в сторону остатки украденного сэндвича, вклинилась Дорина, приковывая к себе внимание девушек. - С твоей подачи, Ди, в нашей компании правильно пить научились все, и если ты намекаешь на то, что я была настолько пьяна, то это низко с твоей стороны, - с расстановкой ответила ей Розалина, уже начиная винить саму себя за то, что открыла подругам правду о кулоне. - Успокойтесь вы обе! – прикрикнув на девушек, подала голос Нейтел, которой первой надоело смотреть на разрастающийся скандал Бауэрс и Геддесс. – Просто подумайте логически, - заставляя себя умерить пыл, продолжила старшая Тозиер, - клоун или нет, но Роза видела кого-то постороннего на вечеринке, где была тонна пьяных подростков, которые на следующее утро ничего не будут помнить. – Переведя дыхание после скоростного монолога, Нэтт сглотнула, прикидывая варианты у себя в голове и озвучивая их подругам. – В дом попасть просто, а поманить за собой пьяную девчонку, у которой играют гормоны, еще проще. Этот психопат остается безнаказанным, потому что уметь выманить к себе своих жертв, а не приближаться к ним вплотную, что привлечет к себе чье-то постороннее внимание. Иначе почему его никто не видел? - Дети - фанаты клоунов, - сидя под боком у Розы, произнесла Уилла, словно размышляя вслух, - мыслить рационально они еще не научились, но много ли будет думать ребенок, видя клоуна? – риторично спросила она у девушек. - И сейчас сезон парадов и фестивалей, детей в городе, как и клоунов, намного больше, чем в любое другое время. – Денбро сделала паузу, словно обдумывая слова, которые хотела сказать. – Билл и Джорджи еще с зимы составляли планы на посещение этих летних аттракционов. Поставив точку в своем рассказе, Ул замолчала, только сейчас осознавая тот факт, как много всего изменилось за эти полгода. - Я не хочу защищать твоего брата-кретина, извини, Роза, но почему подростки? – неуверенно, что не свойственно девушке, произнесла Геддесс только через несколько продолжительных минут, задумчиво сфокусировавшись на рисунке на пледе. Приковав внимание подруг, она подогнула под себя ноги и глубоко выдохнула, обдумывая невысказанные мысли, но, очевидно, девушки и сами задали себе этот вопрос. - Может дело в поведении?– хмурясь, предположила Бауэрс так, словно произнесенные слова принадлежали не ей самой. – Дети ведут себя открыто: смеются, плачут – они не знают, что можно контролировать эмоции. – Подобно Ди, Розалина смотрела в одну точку, пытаясь представить картинку клоуна с горящими глазами и маленького ребенка, который держит его за руку. – Если это быстро надоедает, то подростки пытаются приспособиться, чтобы выжить: стремятся сбежать, драться, угрожать – это подогревает интерес использовать их дольше. – Закончив свой жестокий монолог, Роза посмотрела на слушателей, ожидая каких-то слов о ее бесчеловечности и прочем, но они молчали, одними лишь глазами выдавая то, что согласны с вышесказанным. - Прошел почти месяц, но вы видели родителей, пропавших детей, кроме мамы Бетти Рибсон? – скованно взглянув на Уиллу, спросила Тозиер, и подруга едва нахмурила брови, словно вспоминала, какими были лица ее родителей после пропажи Джорджи. - Нэтт! – указав на Ул одним кивком головы, едва не прошипела Дорина, пытаясь напомнить, что она сестра первого пропавшего ребенка. Но Уилла лишь улыбнулась уголками губ. - Они действительно ведут себя иначе, - выдохнув, ответила девушка, выбрав для себя небольшой сэндвич. – Мама всегда прибирается в его комнате, но делает это автоматически, словно думает, что Джорджи в школе и скоро вернется. – Проглотив кусочек хлеба, Ул взяла кулон, который нашла Роза, и покрутила его между пальцами. - Однако мы ни разу не говорили о нем, как если бы его никогда не существовало для всех, кроме Билла. – Пожав плечами, Денбро продолжила есть, тогда как подруги, сидевшие рядом, стремились прочесть в ее глазах печаль или отрицание. И все же ни одна эмоция на ее лице не изменилась, как вестник того, что сказанные слова были правдивы. - Отдай это отцу, - повернувшись к Бауэрс, произнесла Уилла, протянув ей цепочку, - сделай хоть что-то, потому что меня не устраивает вариант, узнать, что ты стала 19 жертвой. Взглянув в уверенные глаза Денбро, Розалина проглотила все те ехидные комментарии, которые собиралась озвучить на указание подруги, вспомнив те злобные горящие глазницы. Она не испугалась тогда не из-за алкоголя или шока, ее просто не интересовал окружающий мир, выходящий за пределы зоны, которую образовывали Ул, Ди и Нэтт. Все, что имело для нее значение, их благополучие, и, если в день вечеринки пропал кто-то еще, то для нее это не важно, поскольку не пострадал никто из них. Сейчас она ругала себя за то, что рассказала подругам о кулоне и клоуне и, возможно, повесила на них мишень, в которую целится этот психопат, но с другой стороны Бауэрс понимала, что «Оно» видело только ее, а значит, охотиться будет за ней. И если она расскажет все отцу и попросит защиты, то лишь привлечет к себе еще больше внимания своего предполагаемого «похитителя». Все знают, что когда тебе что-то запрещают, ты лишь сильнее хочешь это получить. А что для маньяка может быть интереснее, чем похитить свою жертву испод носа ее предполагаемой охраны в лице шерифа города? Роза взяла кулон и убрала его обратно в карман шорт. - Только чтобы не видеть такое глупое выражение на твоем лице, - все же сорвалось у нее с языка, но если Уилла только закатила глаза на ее замечание, то Ди и Нэтт не удержались и уже через секунду катались по земле, хохоча. И все проходило спокойно, пока с другого берега Карьера до них не донесся громкий мальчишеский визг, а затем всплеск приземлившегося в реку объекта. Едва не перекрестившись, Нейтел утробно простонала, когда испод воды в нескольких метрах от них поднялась темная макушка. - Лучше б ты утонул, Ричи! – крикнула брату старшая Тозиер, по одному только визгу поняв, чья задница сиганула с обрыва. - Клуб Неудачников в полном составе, вам не кажется, что мы слишком часто их встречаем последнее время? - недовольно пробурчала Дорина, угрюмо выдохнув. Розалина же промолчала на заданный вопрос, поскольку в памяти еще были свежие воспоминания о «прогулке» с этими Неудачниками у Коллектора. Благо, что Уилла тоже решила не отвечать, но она делала это из обиды на Билла за то, что он говорил о ней своим друзьям, когда она принесла медикаменты для толстяка Бена. Поскольку Ричи уже находился внизу, а бросать его на растерзание своей сестре и ее злобным подругам желание хоть и было, но небольшое, оставшиеся члены клуба «Н» так же спрыгнули с обрыва, оказавшись чуть ближе к «Элите школы». Долго держаться на поверхности воды было затруднительно, поэтому они стали постепенно двигаться к берегу, на котором расположились девушки, но по мере приближения к ним, движения ребят становились медленнее, и в конечном итоге они просто остановились там, где уровень воды доставал им до колен, не решаясь выходить на сушу. Все молча решали, кто должен начать разговор первым, но со стороны подобная ситуация выглядела смехотворно и глупо. Поскольку родственных связей с пришедшими представителями у нее не было, как и чего-либо общего, что можно было бы обсудить, Дорина, не испытывая никакого дискомфорта, развалилась на лежаке с бутылкой лимонада в руках. Розалина сидела близ нее, распаковывая пачку зефира, и пересчитывала количество голов в воде, потому что ей казалось, что клуб неудачников несколько увеличился. Нейтел ближе всех сидела к кромке воды и крутила в руках банку с колой, поглядывая на недоразумение, носившее ту же фамилию, и именно это заставляло Ричи помалкивать, помня, что сестра обладает удивительной меткостью и данная банка может прилететь ему ровно между глаз. А Уилла, как и прежде, интересовалась сэндвичем больше, чем людьми вокруг, вот почему Билл не имел ни малейшего представления, как заговорить с сестрой после произошедшего у Коллектора. Но раз уж талантом разрушать неловкость обладала только Бауэрс, то именно она едва пихнула в бок Ди и шепнула ей фразу на ухо так, что услышали все: - Они размножаются почкованием или это как с клоуном с горящими глазами? – все еще разглядывая подозрительные личности, произнесла Роза, и девушка едва подавила смех, закашлявшись из-за газировки, тогда как Нэтт и Ул, переглянувшись, тоже решили сосчитать ребят. Если Дорина и Нейтел еще не знали про Бена и его историю присоединения к клубу, то для Денбро старшей и Розалины присутствие парня среди прочих личностей не было загадкой. Однако всех их интересовал другой человек, чья рыжая макушка мельтешила между Стеном и Биллом. Вначале девушки решили, что это очередной мальчишка, но вскоре им пришлось признать, что это не иллюзия, и среди друзей неудачников появилась девочка. - Смутно знакомое лицо… - задумчиво разглядывая рыжеволосую, вслух произнесла Роза, из-за чего переглядывания ее подруг прервали шокированные вдохи и покашливания Нэтт, когда она подавилась печеньем, а Уилла похлопывала ее по спине. Напоминание о том, что Бауэрс не запоминает то, что ей не интересно, буквально вопило на весь берег, ведь какие обстоятельства способствовали тому, что некую девчонку, похожую на парня и тусующуюся с главными лузерами Дерри, могла запомнить сама королева школы? - Я на секунду увидела цветочные поля и услышала вой арфы, - постукивая себя по груди, прокряхтела Нейтел, посмотрев сначала на подругу, а потом на незнакомку. - Тебя ждут котлы и вопли душ, обреченных на вечные муки, - раздалось насмешливо со стороны парней, и только когда все обернулись на Ричи, поправлявшего свои непослушные кудряшки, он понял, что сказал это вслух и очень громко. В этот раз смех не сдержала Уилла. А стоило это сделать ей, как смех поддержали все остальные. Кроме Тозиеров, которые продолжали прожигать друг друга взглядами до тех пор, пока в лицо Ричи не прилетело полотенце со словами: «прикройся, не надо нас шокировать».