elements of love

Билли Харгроув зябко поводит плечами и вжимает кулаки глубоко в карманы пальто, пытаясь прогнать морозную сырость. Спешно шагая по улице, он с улыбкой думает о пахнущей хвоей елке, красочных игрушках и ярких фонариках. Он мечтает скорее попасть домой, чтобы в который раз ощутить на себе тепло и любовь крепких объятий и приветливого взгляда. Еще с порога его окутывает божественный аромат корицы и цитрусовых в сопровождении тихо льющейся рождественской музыки из проигрывателя. Он видимо так неслышно вошел, что Стив Харрингтон, колдующий у кухонной стойки, не стал отвлекаться от своей работы. Или тот настолько погружен в нее и магию праздника, что не замечает ничего вокруг. Но потом Стив быстро оглядывается, посылая Харгроуву рассеянную улыбку и короткое «привет». В отличие от Харрингтона, улыбка Билли сияет солнышком, потому как лицо его парня испачкано мукой и вареньем. Быстро раздевшись, он оставляет пакет с видеокассетами в прихожей, и уже через мгновение оказывается у него за спиной, положив подбородок тому на плечо. – Всегда знал, что именно ты станешь хранителем нашего очага, – скользя немного озябшими руками по талии и бедрам Стива, оставляя на открытом участке ключицы и шеи цепочку поцелуев. – С тобой так тепло, светло и уютно, – глядя, как Харрингтон, немного пыхтя от волнения, ответственного момента и непосредственной близости Билли, пытается справиться с тестом и начинкой. «А ты все печешь, дорогая», – хочет привычно съязвить Харгроув но, приглядевшись внимательно, на секунду теряет дар речи. Но ведь этого не может быть?! Это же… – А… Что ты печешь? – хрипло молвит Билли, чуть плотнее вжимаясь в Харрингтона. – Пытаюсь испечь твои любимые хризантемы из песочного теста с конфитюром, – шумно сглатывая, молвит Стив, смахивая испачканной в муке кистью выступившую на лбу влагу. – Позвонил твоей маме, и спросил, какие вкусняшки ты больше всего любил на Новый год. Взял у нее рецепт и вот… Харгроув чувствует себя льдинкой что, минуя жидкое состояние, вмиг превратилась в легкое облачко. Он плавится и тонет в этой безграничной нежности, словно шоколад или мороженое во рту. Это так неожиданно, так мило. Билли всей грудью впечатывается в спину Стива, ощущая навершия его лопаток и позвонков. Тычась носом и губами в патлатый загривок, он мысленно посылает любимому целое море благодарности, понятной без лишних слов. – Мне… Надо бы вот это в духовку поставить, – мямлит Харрингтон, млея от жаркой ласки и задыхаясь от крепких объятий Билли. Тот нехотя отстраняется, чтобы Стив мог донести противень до плиты и поставить его в жаровню. Потом вновь привлекает Харрингтона к себе, одаривая самой соблазнительной улыбкой. – Ты немного запачкался, детка, – тянет Харгроув, стирая ладонью с лица своего парня мучной след. – А вот здесь остался конфитюр, – констатирует Билли, слизывая варенье прямо со щеки, плавно соскальзывая к губам Харрингтона. – Какой же ты сладкий, Стиви. – Все для тебя, Билли-бой, – с улыбкой отвечает тот, вовлекая своего парня в очередной проникновенный поцелуй. – С Новым годом, Стив, – тихо шепчет Харгроув, прямо в мягкие манящие губы Харрингтона. – И тебя, Билли, – с улыбкой отвечает тот, зарываясь лицом в его теплый пуловер, – с Новым годом родом из детства.