elements of love

Как и большинство покинувших этот мир при странных или скоропостижных обстоятельствах Харгроув не сразу понял, что с ним произошло. Весь отрезок времени между той аварией у заброшенного сталелитейного завода до счастливых воспоминаний из детства навеянных Оди, его сознание пребывало в каком-то тумане. Собственные похороны и надгробие с надписью «Покойся с миром, дорогой Билли», подобно ушату ледяной воды несколько его отрезвили, вместе с тем заставив почувствовать непередаваемую свободу и легкость. Больше никакого цинизма, агрессии и превосходства взращенных отцом с малых лет. А главное – никаких тебе злобных монстров, вызывавших страх и заставлявших подчиняться их воле. В свои 19 Харгроув вообще не задумывался о жизни после смерти и подробной инструкции «Что с вами будет дальше?» под рукой, увы, не оказалось. Лето сменилось глубокой осенью, а он все еще пребывал в Хокинсе, исходив его вдоль и поперек, без возможности пересечь границы окрестностей или с кем-нибудь нормально зависнуть как раньше, а не в духе «друг, оставь покурить, а в ответ – тишина». А выкурить сигарету Билли жуть как хотелось. И долго ему так? Что же все-таки дальше? За ним должны прийти? Где-то откроется дверь? Вспыхнет яркий небесный свет или разверзнется земля, словно при извержении вулкана? Куда ему – в Ад или Рай? Хокинс его вечное пристанище, а собственная неприкаянная душа будет подобна светильнику Джека в канун Дня всех святых? Возможно сегодня он получит, наконец, ответы на большинство своих вопросов. Билли любил праздники, а Хэллоуин в особенности. Любил запах выпечки, яблочного сидра и свежей тыквы. Ему нравилось собственным перочинным ножом вырезать на ней устрашающие рожицы, якобы способные отпугнуть злых духов и всякого рода нечисть. И какова же теперь его собственная сущность? В ней больше темного или светлого? Дрейфуя мимо разодетой по случаю торжества толпы, Харгроув кидает свой взор на дом Харрингтона. Странно, ни одной тыквы у крыльца, или какой бы то ни было атрибутики. Призрак вмиг оказывается рядом, и просочиться внутрь ему не составило бы труда, но он всего лишь «скромно» заглядывает сквозь оконный проем. Стив один, его настрой далек от веселья, а сумбурные мысли легко читаемы, словно они звучат в сознании самого Билли. И почти в каждой присутствует его имя или образ. Харрингтон сожалеет. Он все время спрашивает себя: смог бы он поступить так же геройски – отдать свою жизнь, чтобы остановить Истязателя Разума? Между ним и Харгроувом осталось так много недосказанного. И возможно это бред собачий, но чем черт не шутит если сегодня… – Эй, приятель! У нас времени только до рассвета! – и Билли понимает, что в кои-то веки обращаются именно к нему. – Вы что, меня видите?! – кидает он странной парочке пожилых мужчин. – Ну чего ты к нему пристал, Эрни? – молвит один из них. – Он, похоже, новичок и при жизни любил за другими подсматривать. Я дьявольски хочу выпить! – констатирует напарник Эрни, потянув того за собой, и Харгроув удивленно замечает, как оба слились с двумя прохожими, направившимися в сторону бара. В звонок действительно кто-то звонит или Стиву кажется? Ну, сегодня так принято – ходить в маскарадных костюмах по домам и клянчить разные вкусности. С легкой внутренней дрожью или может с раздражением хозяин все-таки открывает входную дверь, скользя разочарованным взглядом по пустующему крыльцу. – Сладкое или гадкое, Харрингтон, – расплывается в улыбке Харгроув, незаметно проскальзывая в прихожую. Закрыв дверь, Стив возвращается следом, пытаясь себя убедить – не становиться окончательным параноиком и бросить эту глупую затею – ждать неизвестно чего. – Должен признать, что в желание овладеть твоим телом я вкладывал несколько иной смысл, – продолжает язвить незваный гость, оказавшись позади Харрингтона, собиравшегося перед зеркалом привести в порядок свою непослушную шевелюру, а заодно, похоже, и мозги. – Билли?! – срывается с губ Стива, на краткий миг заметившего бывшего одноклассника рядом с собой в отражении. – Извини, красавчик… (-(-_(-_-)_-)-) Особого дискомфорта Харрингтон не испытывает и кажется, что ситуация полностью под его контролем. Только за каким-то лешим ноги сами несут его к дому Харгроува, заставляя схорониться в тени деревьев рядом с приоткрытым окном кухни. – Это первый Хэллоуин без Билли, мама, – Стив не слышит, скорее – ощущает горечь и боль в голосе Максин, обращенном к Сьюзан. Его теплый взгляд становится хмурым и холодным от вида Нила Харгроува сидящего за кухонным столом в обнимку с бутылкой виски. Затем на лице Харрингтона расцветает бесовская ухмылка, а сам он направляется к стоящей под брезентом машине, угадывая в ней любимую Chevrolet Camaro. Плотная ткань с громким хлопко́м съезжает на землю, дверь водителя оказывается незапертой, и вот уже Стив удобно расположился на сидении, находя за солнцезащитным козырьком дубликат ключей. Автомобиль заводится с полтычка, нога резко жмет на газ и, испустив дикий восторженный вопль, Харрингтон покидает двор, показав напоследок выбежавшему из дома и пьяно матерящемуся Нилу гордый фак в форточку. Рука привычно ныряет в бардачок, нащупывая зажигалку и пачку сигарет. Некурящего Стивена несколько удивляет, с какой жадностью он затягивается и даже не закашливается, шало выдыхая струю дыма в потолок. Пальцы скользят по магнитоле, выбирая нужную волну, а тело Харрингтона расслабленно откидывается на спинку кресла, ловя долгожданный кайф. – Да, мать твою! – именно этого Билли и хотел. Вновь ощутить драйв от быстрой езды по практически пустым дорогам Хокинса, выкуренной сигареты, любимой музыки сотрясающей салон автомобиля, и Стива Харрингтона до невозможности близкого как никогда прежде. И так – до самого рассвета. Интуитивно чувствуя что остается совсем мало времени, Харгроув останавливает свою машину на небольшой возвышенности, откуда открывается замечательный вид на окрестности города. Сменив хеви-метал на что-то более спокойное, он выходит из авто, производя тот же маневр с телом Стива. – Прости за вторжение, Харрингтон, и вот такой безбашенный Хэллоуин. Может в качестве компенсации – немного гребаной романтики? – молвит призрак, склонившись в шутливом поклоне и приглашая того на медленный танец. Звучит и выглядит по-идиотски, ведь он для Стива – пустое место. – Харгроув?! – тот же рваный выдох и непередаваемый букет эмоций на лице. – Это, правда, ты?! – неуверенный жест в сторону фантомных черт, четко угадывая расположение лица. – Ты что видишь меня?! – удивленно вопрошает Билли, застыв столбом. – Едва!.. Всего лишь полупрозрачный силуэт!.. И... Я тебя чувствую!.. Господи, поверить не могу, что ты здесь!.. Билли, мне так много нужно тебе сказать!.. Пожалуйста, не уходи!.. – в тщетной попытке удержать. – И я тебя люблю, Стив! Правда! Просто прочел мысли! – взволнованно поясняет Харгроув, ощущая, как первый проблеск зари обволакивает его призрачное тело ярким светом, побуждая стать единым целым. И этому магическому притяжению Билли вовсе не хочется сопротивляться, понимая что пора. Ему бы только успеть… Будто осознавая всю важность текущего момента и обладая тактом, эта неведомая сила дает Харгроуву еще несколько драгоценных секунд для прощального поцелуя.