elements of love

Криминал – криминалом, а традиции есть традиции, и Альфред Соломонс их свято чтил. Так уж повелось, что его национальный праздник – Ханука выпадал почти на те же числа, когда добропорядочные католики всего мира отмечали Рождество. Вот и в этом году зажигая третью свечу священной меноры, лидер еврейской банды Кэмден-Тауна был полностью уверен, что проведет выходные дни в излюбленном уединении своего загородного особняка в Маргите. – Собака лаяла на дядю фраера… – его довольное мурчание под нос и выпекание фирменных пончиков прерывает настойчивая трель телефонного звонка. Надо было его совсем отключить. На Хануку Альфи ни для кого нет. Хотя единственным, кого бы Соломонс сейчас выслушал, был его друг и деловой партнер из Бирмингема, что всегда говорил кратко и по существу. – Внемлю, – вместо общепринятого «алло» кидает Соломонс. «Привет, Альфи, это Шелби. Выручай, друг. Нам срочно нужен Санта-Клаус». – Кому это нам, Томми? Ты что, не протрезвел еще? – удивленно вопрошает Альфи, насупив брови. «Да нет. Ну, может, вчера малость перебрал, – хмыкает тот. – А Санта это для Чарли и меня». – Не понял юмора, при чем тут я? У тебя родных братьев до хера, а про подручных – вообще молчу. И с каких это пор ваш цыганский табор в веру ударился? «Ну захотел ребенок Санту на Рождество. И знаешь, Соломонс, я сразу же тебя в этом образе представил. И потом, мне Чарли уже все уши прожужжал: «Когда мы к дяде Альфи в гости поедем? Ну, туда, где он от других гангстеров прячется»». – Ты так ему и сказал?! «Вот я и подумал: почему бы двух зайцев сразу не убить? Так мы едем? А можно с ночевкой? Ты же купил подарки на Рождество?» – На все твои вопросы – ответ «нет». «Вот и чудно. Чарли уже вещи собрал. А по поводу костюма Санты не волнуйся, я напрокат взял. Там красный халат с пушистым воротником, штаны, шапка, сапоги, белый парик и борода». – Вот сам бы и напялил, – цедит Соломонс сквозь зубы. – И с каких это пор, Томми, красноречие и наглость стали твоим вторым счастьем, когда это мой конек? «Беру пример с лучших. Так что мне сыну сказать?» – Черт с вами, приезжайте, – ворчит Соломонс, лихорадочно соображая, как ему теперь быть со всей этой рождественской хренью. *** Поправив на себе костюм Деда Мороза и, слегка пригладив белую бороду поверх собственной, Альфи уже хотел было войти в комнату маленького Шелби, как обратил внимание на свои руки. Едрить, колотить! Хорош Санта – с перстнями, наколками и целой паутиной браслетов и фенечек. Благо, что остальная нательная роспись криминального авторитета надежно скрыта от детских глаз за пушистыми полами красного халата. Отвернув вниз рукава, авось не увидит малец, Соломонс сделал глубокий вдох и тихо отворил дверь. Лезть через камин – это уже пардоньте. Ермолка, то бишь корона, с него не упадет, если он проведет у парня десять минут, пока тот заснет. Заодно послушает стишки или песенки, подарит Чарли шоколадку и плюшевого мишку. В завершении – опрокинет в себя приготовленный для Санты стакан молока, закусив печенюшками. *** – Знаешь что, Томми?! – недовольно шипит Альфи, заходя в его комнату, на ходу снимая шапку с париком и белую бороду. – В следующий раз… – резко осекается, глядя на голого Шелби лежащего в постели. – Почему не сейчас? – хрипло молвит тот, потягивая виски из стакана и в меру пьяно стреляя в Соломонса одиночными выстрелами своих бесподобных блядско-голубых глаз. – Я тоже хочу подарок от Санты, – слегка отворачивая край одеяла в приглашающем жесте. – Так что продолжай раздеваться, Альфи. Только медленно. *** – Папа, папа, смотри, что мне Санта подарил! – слышит Соломонс, выходя из гостевой уборной в собственном халате. В комнату влетает счастливый Чарли с шоколадкой и медведем, тут же запрыгивая к отцу на кровать. – Ой, дядя Альфи, и ты здесь! – обнаружив того выходящим из туалета, но не особо смутившись. – Держи еще подарок, – молвит Шелби, протягивая сыну миниатюрную модель локомотива. – Папа, дядя Альфи, смотрите! Это же одежда Санты! – взволновано кидает Чарли, показывая на кучку вещей на полу. – Он что, был здесь?! Соломонсу хочется хлопнуть себя по лбу за такую неосмотрительность, в то время как Шелби криво ему ухмыляется, безмолвно говоря: «давай, приятель, выкручивайся. Это же ты у нас мастер зубы заговаривать». – Понимаешь, дружище, – молвит Альфи, садясь на край постели, – Санта-Клаус – живой человек, и помимо молока и печенек ему чертовски захотелось спать (по крайней мере, под утро, потому что с твоим папашей хер заснешь). Я видел, как Санта уходил, (судя по всему голый) оставив для тебя паровозик. – А такой одежды у него просто завались, – пришел на помощь Шелби, показывая сыну как завести игрушку. – Кстати, о костюме, – тихо обращаясь непосредственно к Альфи, пока Чарли увлекся подарками. – Хотим сегодня с братьями пару крупных банков грабануть, одевшись Сантами. Ты как, в деле? – Томми, Томми, нет в тебе ничего святого, – сетует Соломонс, покосившись на груду красного тряпья. – Ну естественно.