Я пришёл!

      Я вырываюсь из его объятий, конечно же, не в полную силу, но и захватил он меня просто намертво!       — Что? — Со смехом пресекает он все мои попытки высвободиться.       — Во-первых, мне срочно нужно в ванную. Во-вторых, в неё просто необходимо тебе!       — Прямо, в неё? — Уточняет он со смехом, отпуская меня на расстояние вытянутых рук.       — И туда — тоже! — Не могу я сдержать усмешки. — Так ты идёшь?       — Конкретизируй адрес, будь добра! — Почти не упирается он, когда я тащу его в ванную комнату.       — Мои волосы пропахли никотином! Я отвыкла от этого настолько, что даже бесит!       — Ну надо же! Бесит? — Подпирает он дверь собой, но давая мне свободу действий внутри замкнутого пространства. Сарказм в его голосе уже режет уши.       — Так, что ещё ты хочешь узнать? Спроси прямо, не ходи кругами! — Круто разворачиваюсь я, начиная бросаться в него шмотками, которые с себя сбрасываю.       — Я слышал про дочь, но так и не понял — причём тут Сергей, и его машина. — Ловко уворачивается он, да и правильно! Потому что я могла присветить тяжёлым ремнём от брюк, например.       — Я была в гостях у Лёли, когда это произошло. — Открываю я краны ванной, и тёплый пар, думаю, сразу согревает нас, обоих. — Чтобы не терять времени, потому что я и так, опоздала к тебе — он меня подвёз. По пути как раз, и попросил об услуге, ради которой вся эта хрень и была разыграна. — Я медленно, по одной пуговичке, расстёгиваю на нем рубашку.       — Она приличная? — Тихо рокочет он мне в шею, легонько касаясь своими пухлыми и крышесносными губами. — Услуга?       — Как посмотреть. — Я, забыв обо всем, таю тёплым воском в его руках. Я за водой следить забыла, не то что, за нитью разговора.       — Как? — Чмокает он меня за горло — Посмотреть?       Вот черт! Так мне задали вопрос? Так мне надо на него ответить? А о чём он хоть был? О нежных губах на моем горле? Или, о тонких пальцах на моей талии…       — …О чём он просил тебя? О чём он может вообще тебя просить? — Легкий щепок моей филейной части, с обоих сторон сразу, от которого я с визгом влипаю в его бёдра своими.       — Посмотреть на её нового парня: например устроить двойное свидание: я с тобой, а она с ним, а потом сделать вывод — стоит ли он её… — Вожу я носом по его плечам и ключицам. Судя по всему, от этого такой же эффект, как и от его поцелуев моей шеи: хочется забыть об ароматной ванной, да и мире во всём мире…       — А кто делал вывод — стою ли я тебя? — И его пальцы, которые в последние дни, просто мой фетиш, исполняют все мои непристойные желания, будто я о них уже рассказывала вслух.       — Только я. Ничьё мнение меня в этом вопросе не волнует… — Из каких-то нереальных, последних сил, делаю я шаг от него, и прыгаю в горячую воду. Включаю гидромассаж, и кидаю в него клочок пены. — Ты идёшь?       С удовольствием разглядываю, как нагой мужчина, в полной боевой готовности, педантично собирает с пола наши разбросанные шмотки, и складывает поверх корзины. Да, ещё я забыла вина, или мартини, или на худой конец, вискарика… Хотя, я вижу перед собой такие перспективы, что алкоголь может и не понадобиться.       Он забирается в воду, но не занимает противоположный угол, как бы я ожидала, а сразу оказывается надо мной, и как-то бездумно и спонтанно мы сливаемся воедино. Да, мой рыцарь совсем без доспехов. Да, за них ратовал именно он! Да, черт возьми, и без них это вообще — полет над реальностью!       Вода остывает, когда мы лениво трём друг другу спины, и продолжаем обниматься. Никакой концерт и вечеринка не могут сравниться с тем, как мы провели вечер в ванной комнате. С тем, как он в моем банном махровом халате, мешает сушить и укладывать волосы.       Черт возьми, что-то происходит между нами, и я не уверена, что хочу настолько позволить лишить себя здравого смысла. Меня слишком быстро уносит эта бурная река.       Он буквально висит на моей талии, и не даёт размахивать феном так, как я привыкла. Конечно, его развратные губы на моей шее и плечах, продолжают лишать ясности мысли, и заставляют тонуть во всяких непристойных желаниях.       — Иди и разогрей нам ужин, будь добр. — Лениво пытаюсь я вырваться.       — Не-а! — Продолжает он свои шалости, прослабляя моё полотенце, которое просто падает на пол, оставляя меня голой.       — Иначе я завтра сделаю прическу — как у тебя, дабы не терять больше время на укладку… — Продолжаю я делать вид, что бурчу.       Он наматывает мои длинные волосы на ладонь, и тянется за ножницами. — Зачем же ждать до завтра?       — Иди на хрен! — Взвизгнув, я отпрыгиваю на другой конец спальни.       — Мне кажется, или мужчин принято посылать в другое место? — Вовсю стреляет он глазами.       — Ну, знаешь ли, тут напрямую зависит от сексуальной ориентации. — Смотрю я куда угодно, только не на него.       — Хорошо, тогда рекомендую меня посылать исключительно в пи… — он театрально машет ресницами — ну, если захочешь, то можно и рядышком!       Естественно, в него летит мокрое полотенце, от которого он грациозно уворачивается. Потом гонится по квартире следом, и приставашки продолжаются уже у микроволновки. Меня бросает в жар, и на еду уже совершенно наплевать. Я смыкаю руки на его шее, и ноги на его заднице, и тут же оказываюсь усаженной на кухонном столе.       Мелодичные трели разогретой еды не мешают мне распахнуть милый розовый халат, который отделяет меня от его тела, и сбросить его на пол так же, как он он раздел меня. А потом я хочу лишь объять его ногами ещё крепче, и не обращать внимания ни на какие отвлекающие звуки. Будто мы не занимались этим менее получаса назад, в моей огромной ванной.       — Серый, чего ты добиваешься? — Откидываюсь я на спину, и плевать, что на обеденный стол. Потому, что это — мой вообще-то, стол. И то, что я взмокла так, будто только что не мылась — никого волновать не должно.       — Того, чтобы ты назвала меня по имени. — Облокотился он на другой стол, предназначенный для готовки, и разглядывал меня так же пристально, как и я его. — Шучу, мне плевать, как ты меня зовёшь. Просто закончи свою мысль.       — Пожалуй, я перестану выпускать тебя из квартиры.       — Вообще? Даже на работу?       — Особенно, на работу. Такой Зайка должен быть только мой! В полном и безраздельном пользовании!       — Только если это будет взаимно, моя Зайка. — Отвечает он, и протягивает мне руку, предлагая перестать валяться по столу. — И если ты будешь досыта меня кормить!       — О, как! — Снова прижимаюсь я к нему всем телом. — Тогда тебе стоит одеться, и не отвлекать меня.       — Взаимно. — Стоит он, и не думая от меня даже отходить.       — Что? — Рявкаю я в его губы, потому что в этот момент держу его за уши, и в наших глазах сейчас от близости даже резкость размыта.       — Ты понимаешь, о чём я? — Тихонько шепчет он в мои губы, в ответ.       — Не-а! — Глажу я его ягодицы, и отголоски пережитого цунами заставляют меня вздрогнуть в его руках. — О чём же ты?       — Так, всё! — Звонко, но легонько хлопает он меня по заднице! — Пошли одеваться!       Мы спокойно ужинаем под ненавязчивое радио, и как всегда, любимая музыка попадает в тему

… Мы так похожи Смотрим друг другу в глаза, и мороз по коже. Смотрим друг другу в глаза и по коже мороз…

      — Никогда меня не обманывай, ладно? — Неожиданно говорит он, положив подбородок на ладони, которые уже лежат на столе. Рядышком, с недопитым чаем.       — Хорошо. Тогда и ты — меня не обманывай.       — Согласен. Что ты хочешь знать?       — Кто тебе тогда по рёбрам надавал?       — Видимо, бандюки какие-то.       — Почему Серёга сказал, что ты — хакер недобитый? Ты же вроде архитектор, или инженер? Или я что-то путаю?       — Вот как? — Откидывается он на спинке стула, и вытирает лицо обеими руками. — Серега значит, сказал?       — Зайка, ты просил не врать, вот я спрашиваю в лоб!       — Что ещё он наговорил тебе обо мне?       — Что ты — уголовный хакер. Так как? Я связалась не с тем парнем?       — Я люблю компьютеры, и мне с ними легко.       — Заметила, по их количеству в твоей квартире.       — Мне предлагали пойти по кривой дорожке, но вроде как, я отделался лишь ушибами рёбер. По крайней мере, я так до сих пор считал. Получается, это не так?       — Мне откуда знать? Я даже Питу не позволила хоть как-то тебя проверить.       — В смысле — проверить? — Вскакивает он на ноги. — Компромата что ли, накопать? Я сам всё расскажу, не утруждай своих людей. — Уходит он из кухни, и у меня нет желания бежать следом. Хотя, ещё меньше у меня желания с ним ссориться.       — Зайка, ты где? — Ищу я по квартире. Вроде же, входная дверь не хлопала. Мы что, поиграем в прятки? Сквозняк мне подсказывает заглянуть на лоджию. — Не смей даже думать простудиться, слышишь? Он молча возвращается в тепло, и избегая смотреть мне в глаза — идёт за своей одеждой. — Ээй, ты чего?       — Мне завтра рано вставать, не хочу тебя будить.       — Я тебя не отпускаю! Зимой, ночью, и на такси! Охренел что ли, совсем?! — Он удивленно смотрит на меня. — Украдут ведь! — Пытаюсь я скрасить свою грубость.       — Я же вчера тебя отпустил. Вот и ты не сможешь меня удержать. — Душераздирающе спокойно продолжает он одеваться. — Это будет не этично, с твоей стороны.       — Я утром к тебе не прибегу, учти! — Применяю я последний аргумент, кажущийся в этот момент здравым.       — Я на это и не рассчитываю. Доброй ночи. — Кратко целует он меня в кончик носа. — Спи хорошо, и ни о чём не думай. Глава 20.       Сергей съехал в лифте, и насторожился лишь когда мимо проехала машина, так похожая на Кристинину. Припарковалась эта тачка практически, перед его носом, а с водительского кресла вылез огромный раскаченный мужик, в котором он узнал своего тёзку. Шарахнуться в темноту и просто посмотреть, что будет дальше — он возможность упустил, так как был замечен соперником.       — Так-так, кто-то не заслужил даже остаться на ночь? — Съехидничал мужчина, пренебрежительно оглядывая Сергея (Зайку).       — А кто-то готов побыть хотя бы шофёром, чтобы урвать минуты рядом с ней? — Не полез он за словом в карман.       — Я смотрю — ты храбрый что ли совсем? — Угрожающе повёл плечами мужчина.       — А что, я должен тебя бояться? Извини, не так уж ты и страшен.       — Да и ты, скажем так, не вариант!       — Что ты ей обо мне наплёл? — Не дрогнул перед ним и другой Сергей, который понимал, что в честном мордобое ему не выстоять.       — А тебе есть, что скрывать, малёк? Мне реально, стоит разузнать то, что ты прячешь?       — Оставь нас в покое, признай своё поражение.       — Ничего, пусть побалуется немного, если ей так хочется, но всёравно, в итоге Крис будет моей!       — Слова психопата, а не здравомыслящего мужика.       — А мужик — это у нас, типа-ты, что ли? — Хихикнул амбал.       — Ну, а почему нет? Кристина выбрала меня, а тебя — на дух не переносит. Ты это хоть заметил, из-за величины своего эго?       Мужчины уже стояли практически нос к носу. Между ними даже не оставалось места для хорошего удара. Один понимал, что драки не избежать, как бы он ни хотел, а второй — что надо нанести как можно меньше увечий, чтобы не испортить ситуацию окончательно.       Когда Пит вышел по звонку за ключами — то увидел, что оба уже валяются в снегу. Растянуть мужчин в разные стороны — почти не составило труда. Сергей, который был в бОльшей весовой категории — лишь отмахивался и лениво отражал удары, изредка перебарщивая с силой.       — Хватит, я сказал! — Рявкнул охранник Кристины. — Серый, давай ключи, и не нервируй меня больше, потому что я потом не смогу за тебя так явно заступаться!       — Ты понимаешь, что я это тоже слышу? — Спросил другой Сергей, которого как раз, Пит и пытался сдерживать от дальнейших нападок.       — Понимаю. — Он вздохнул свободнее, когда мужчины перестали драться. — И что?       — Какого черта ты приехал сюда среди ночи? — Снова, пытался броситься на соперника «Зайка».       — Действительно! Особенно зная, что ты в квартире. — Хохотнул Сергей, утирая лицо снегом. — Всё, ребята, я поехал к дочерям. Вы тут, как-нибудь сами, ладно?       Пит не стал вообще вникать в корень конфликта. Взяв ключи, он махнул рукой напрощанье водителю Сергея, убедился, что другой тоже уехал в такси, и спокойно возвратился к семье.       Я, так и не дождавшись утреннего приветствия, в обед прикатила по адресу, которого вчера так и не достигла из-за происков Серого.       — Привет, Зайка! — Жизнерадостно кричу я в трубку.       — Привет. — Отвечает он в нос.       — Куда к тебе подняться, милый?       — В смысле? Ты где сейчас?       — У твоего вроде как, офиса. Принесла вкусный обед, как мы договаривались.       — Меня там нет, я — с утра на больничном.       — Во как? Ладно, тогда я еду к тебе.       — Кристи, ты слышишь мой голос?       — И чё?! — Не врубаюсь я.       — Ты просила не сметь подвергать тебя простуде…       — Ладно, как скажешь. — Отключаю я трубку раньше, чем он что-либо успевает предпринять, и молча еду по домашнему адресу. Снова, нахожу, с кем войти в подъезд, и кулаком стучу в дверь. Она приоткрывается, чтобы я увидела чудо с шарфом на шее и синяками на оба глаза.       — Плохая была идея. — Хрипит он, не приглашая меня войти.       — Зато ты — нереально хорош! Снова, бандиты вербовали, или как? — Хватаю я его за подбородок и не даю так просто отпрянуть.       — Или как, Кристи. — Покорно сносит он мои нападки.       — Нос сломан? — Продолжаю я осмотр.       — Подозреваю, что да. — Теперь он пытается не смотреть мне в глаза, и вообще вырваться из моих цепких пальцев.       — Ты был в больнице?       — Издеваешься?! С таким-то лицом?! — Рявкает он, но это выходит так сипло и смешно, что я перестаю держать его за подбородок.       — Я так вижу, приглашать ты меня не стремишься. — Скрещиваю я руки на груди.       — Милая, я считаю, что не стоит. Правда. Давай отложим на пару дней, и может, я не буду такой страшный, такой заразный…       Ну и хрен с тобой, неприступная девица! Не впускает он меня! В руки не даётся! Больно надо! Протягиваю ему бумажный пакет со жрачкой, и раздраженно поворачиваюсь уходить. Он не предпринимает ничего, чтобы меня удержать. И я снова поворачиваюсь к силуэту в проеме двери.       — В туалет меня хоть пустишь? — Рявкаю я, и дверь стремительно летит в стенку.       — Конечно, проходи. — Даёт он мне войти.       По пути из «малого зала» он уже преграждает мне путь собой. Будто минуту назад не пытался меня всеми силами выставить.       — Ручки дай помыть! — Рявкаю я, и Зайка покорно отступает, а я иду в сторону ванной, потому что неплохо здесь уже ориентируюсь. Не глядя на него, пытаюсь после этого покинуть квартиру.       — Извини. — Несётся мне в спину.       — Зая, в чём дело? Ты попросил уйти — я ухожу. Зачем ты теперь пытаешься меня удержать? — Передумываю я кутаться в пальто.       — Я не пытаюсь. Просто не уходи вот так. — Вешает он брошенную мною на пол одежду.       — «Вот так», это как? — Наступаю я на него.       — Будто ты уходишь окончательно. — Теперь он снова преграждает он дверь собой.       — Ты меня вроде как, отшил сегодня. Что переменилось, пока я была в туалете?       — Я не отшивал. Просто пытаюсь не вешать на тебя свои проблемы…       Телефонный звонок не даёт нам продолжить на прежнем уровне взвода.       — Кристи, ты занята? — Спрашивает меня Лёля.       — Да! — Рявкаю я. — Перезвоню!       Взяла и наорала на девочку. За что? Почему? Лишь потому, что мне не до неё? Потому, что Зайка совсем не ручной, как мне того хотелось? Делаю глубокий вдох, и очень медленно выдыхаю. Снова достаю телефон из сумочки. Ни на кого кидаться не надо. Правда.       — Привет, Док, ты на смене?.. Нет, реаниматолог мне по-прежнему не требуется… Друг твой всё ещё занимается лицевой хирургией? … Круто! Он сможет принять одного человечка?.. Естественно, без огласки. Славик будет тебе должен, с него взыщешь, как всегда…       Смотрю за произведённым впечатлением. За эмоциями на непроницаемо синюшном лице. Он ждёт каких-то эмоций от меня Правда?       Переступив с ноги на ногу, он откинувшись спиной на дверь, скрещивает руки на груди. Пристально смотрит на меня, не произнося ни слова.       — Что застрял? Одевайся. — Смотрю я на часы.       — Я не давал своего согласия.       — А давай мы просто убедимся, что мордобой прошёл без последствий, а потом будем друг перед другом дуться?       — Если ты настаиваешь. — Продолжает он драть нос кверху, и избегать на меня смотреть.       — Да, настаиваю! Поэтому не надо вот этого надменного взгляда, очень тебя прошу.       — Кристи! — Возмущается он.       — Серёж! — Отвечаю я тем же. И мужчина молча надевает куртку.       Неприступно молча сидит в машине, закопавшись с головой в телефон, и не мешает мне рулить. Раздражающе молча — идёт со мной в платную клинику, где такие блаты у моего бывшего мужа. И нехотя отвечает на вопросы врача, просто выполняющего свою работу.       Меня это в итоге, выбесило настолько, что на обратном пути молчу теперь я! Машину не паркую, а просто нагло становлюсь у подъезда. Это похоже на мой намёк валить восвояси?! Я сегодня не настроена царевну Несмеяну развлекать, ей-Богу! Да и не ожидала, если честно. Такого отношения за мою доброту. На ребёнка накричала.       — Лёль, прости засранку! Со своим Зайчиком выясняла — кто нос ему сломал.       — Что ты сказала, Крис? Он тоже подрался?       — Что значит твоё «тоже»?       — Всё, проехали. Что тебе наплёл мой отец вчера? — Уклоняется девушка от щекотливой темы. Да, и ладно, мне про её отца ничего не интересно.       — Ничего вразумительного. Поэтому я сейчас махну в свой клуб, одиноко руководить развлечениями других. Присоединишься?       — Можно, я буду не одна?       — Конечно. На девичник я сегодня не настроена.       Заехав домой, я я разрядилась в пух и прах, и искоса поглядывая на молчащий телефон (естественно, молчащий в одном конкретном номере), начала ранний вечерок с любимого чёрного рома, под оглушительную музыку.       — Неужели такие девушки бывают одни? — Восклицает храбро садящийся рядом со мной незнакомец.       — А я не одна, я — с заебами! — Так же весело и храбро отвечают во мне все пара стопок. Они же разглядывают тонкого и звонкого, симпатичного парня. Вроде как тощего, а вроде как и не очень. Просто балетно стройного, но с довольно широкими плечами. С пижонской стрижкой, зачёсанной наверх, четкими бровями, серыми тёплыми глазами, прямым носом и красивым ртом. До Зайкиных губ ему конечно далеко, но и тип лица тут совершенно другой. Более тонкий и изящный. Этому молодому человеку подошёл бы костюмчик в обтяжку и тонкий галстучек, вместо этого распиздяйского наряда. Но, увы, мода — слишком страшная штука.       — О, как! — Ослепительно улыбается он. — Да и ладно! С девушками без заебов порой бывает скучно.       — Согласна. — С сожалением смотрю я на телефон. Нет, мне не звонят и не пишут. — Ты у нас кто?       Он называет своё имя, которое я во-первых не расслышала, во-вторых сразу забыла. Потом заливает о том, что хочет со мной встретиться, но не сегодня. Я послушно киваю головой, потому что половину этого трепа вообще не разбираю. Потом стройный мальчик исчезает, аккурат перед тем, как пора появиться Лёльке.       Девушка приветственно мне машет, но уходит в другую сторону. Удивлённо слежу за её траекторией. Навстречу Лёльке из-за дальнего столика встаёт парень, приветственно целует в носик, и нежно берёт за талию. Ко мне подружка идёт с тем самым худощавым высоким парнем, который только что со мной знакомился. Как бишь, его там?.. Не помню никак.       Вот, и маленький козленок! Других мы похоже, для себя не ищем.       — Привет. Познакомься, это — Женя. Мы недавно встретились, и…       — …И да, приятно познакомиться! — Лыбится он во всю свою обаятельную улыбку, и тянет ко мне руку. Бровями своими четкими машет, будто что-то хочет этим мне показать. Что именно? Чтобы я не призналась, что ты только что ко мне клинышки подбивал?       Да естественно, не скажу я ничего, по крайней мере, пока. Посмотрю ещё — что ты за чудо чудное, залипавшее на меня, рискуя нарваться на свою же подружку. Прав ведь Серега, который отец Лёли, что не повелся на эти тёплые серые глаза, хотя ему и не надо было…