Я пришёл!

      Я с трудом тащу себя в спорткомплекс. У входа уже маячит мой друг по несчастью. Он впервые в жизни — не брит, и я вижу его потешную, клочками, щетину. Мешки под глазами тоже приближают его к возрасту в паспорте, лет на пять. Первым его рывком было — меня обнять, но почему-то, взглянув на меня, он этого не сделал.       — Привет. Грешным делом, думал, что ты не придёшь. — По привычке отбирает он мою спортивную сумку и мы идём в гардероб.       — Остаться в четырёх стенах? Наедине со своими мыслями? Не лучший выход, поверь.       — Верю. Ты сегодня ела? Выглядишь какой-то слабой. — Ходит он вокруг меня, но я видимо, веду себя как-то не так.       — Странно, да? Я вчера застукала парня, которого почти полюбила, со своей подругой. Не терять же аппетит от этого? Серьёзно? — Может быть, рявкаю я не очень вежливо.       — Я просто пытаюсь о тебе заботиться. Можешь при этом язвить, сколько пожелаешь. Жду в зале. — Гордо уходит он.       А что ты мог ожидать? Что я брошусь в твои объятия не успев дух перевести? Разумеется, мне сейчас не до новых увлечений. Даже если они не совсем и новые.       Естественно, танцуем мы без настроения — оба. Даже тренер то и дело, делал нам замечания по поводу того, что все свои беды надо оставлять за порогом студии. Меня эти реплики только сильнее загоняют в преддверие депрессии, но замечает это только Женька.       — Да, я всё понимаю, но голодной смертью тебе умереть не позволю. Приводи себя в порядок, и мы будем есть! Что-то вкусное и неполезное. Подумай над меню. — Подмигивает он, и уходит в сторону мужских раздевалок.       — Ты меня в покое не оставишь, да? — Улыбаюсь я ему вслед.       — Не-а! — Обернувшись, улыбается он в ответ. — Да ты этого и не хочешь, на уровне подсознания.       — Я этого не хочу и на уровне сознания — тоже! — Мы ловим друг друга на том, что настроение у нас обоих, внезапно улучшилось.       Мы встречаемся и отправляемся за вкусными бургерами-зомбаками и поллитровыми стаканами кофе. Болтаем черт знает о чём, кроме нашей серьезной вчерашней темы.       — Я наверное, теперь долго не усну. Столько кофе — это для меня смертельная доза. — Откидываюсь я на спинку, не в силах и пошевелиться лишний раз.       — Давай устроим дестрой       Веселись и пой что есть мочи       Давай возьмем выходной       Мы не будем спать этой ночью… — Напевает вдруг Женька, будто он в наушниках, и я удивленно пялюсь на него.       — И что конкретно, ты этими напевами мне предлагаешь?       — Орать песни, танцевать, веселиться, и если надо — то напиться. В общем — спать не ложиться до утра, если захотим — любые крайние меры, чтобы пережить этот день. Или — эту ситуацию вцелом. Тут уж — как получится.       — Заманчивые вещи говоришь.       — У нас прекрасно получалось петь дуэтом.       — Мне тоже так показалось.       — Тебе кто-то из них звонил? Пытался связаться?       — А невозможно. Я же не хочу, чтобы со мной связались. Не буду даже в ответ спрашивать — что и как было! Мне — не интересно! Ты хорошо услышал? Будешь ещё раз про это спрашивать?       — Я тебя услышал. — Смотрит он на часы. — Зайду часиков в семь, на чай, ладно?       — Ладно. — Напряжённо смотрю я за его действиями. На что он намекает?       — Если захочешь-напоишь меня чаем, а если нет — будь к этому времени готова, и во всеоружии. Лишнего только не думай, ладно?       — Кого будем сражать?       — Меня. — Откидывается он на спинку стула. — Если ты не против, конечно.       Он точен как Швейцария. Звонит в домофон где-то без пяти, и ровно в семь — давит на дверной звонок. Я открываю дверь и наверное, теряю челюсть. Ладно-модный костюмчик, брюки-дудочки, узкие рукавчики пиджака, который наверное и не сходится — в руках букетище роз.       — Это ещё что такое?       — Это — я, твой сегодняшний соучастник и собутыльник. — Лыбится он, что есть мочи. — Что?!       — Цветы зачем?       — Прикинь, они пахнут, причём не плесенью. Поставь их в воду, пожалуйста.       — Входи. — Киваю я. Естественно, ещё не готова. Не собралась ни с духом, ни с нарядами. — Нет, стой там! Куртку снимай, а сам останься в дверях!       — Да ладно? — Улыбается он, взъерошивая свой извечно модный бардак на голове, и начинает позировать. А я фотографирую эдакого пижона с букетом, и он рад стараться.       Потом я вижу, что за Женькиной спиной возвышается Пит. Видимо, ему понравилось то, что снимает видеонаблюдение.       — Это ещё что за шоу? — Спрашивает он, глядя сверху вниз, на моего гостя.       — Привет. — Протягивает он руку. — Что-то случилось?       — Просто включилась камера, и я вышел поздороваться. Планы на вечер?       — Да. Жень, ты на машине?       — Бог с тобой? Мы же собрались пить! Ты тоже — без машины, если что…       — Я понял. Позвонишь — я пришлю водителя. — Уходит он, и мы продолжаем фотографировать друг друга.       — Бери цветы. — Протягивает он.       — Я не разрешаю постить своё заплаканное лицо!       — Как прикажете! — Он достаёт свой телефон, и начинает творить волшебство. Опускает волосы мне на лицо, равняет руки с букетом. Ходит вокруг меня, и делает снимки, где меня узнать нельзя. — Я готов пить чай, ожидая, пока ты сменишь наряд. Хотя… я от этой футболки твоей просто без ума! Она взорвала мой мозг, как когда-то взорвала твоя ступня в мыльной пене…       — Замолчи! — Запираю я за ним наконец-то дверь. Краснеть некогда, потому что он погряз в снимках обоих телефонов. Пусть играет, пока я навожу красоту. Чай ведь тоже, наверняка, остынет, пока он будет творить свои посты.       — Посмотри пожалуйста! — Протягивает он мне все гаджеты. — Я выбрал, откадрировал, только себе не смог переслать: у тебя пароль.       — Давай, разрешу. — С улыбкой я смотрю, как мои руки с букетом умещаются меж грудей, обтянутых футболкой. Да, хожу дома без лифчика! Где же ещё мне так ходить?       А плут взлохмаченный, с букетом, тоже охерительно хорош! Просто охерительно! Ну, как моя фоторабота, а не как мужчина. Хотя, как мужчина — тоже ничё! Под коньяк сегодня потянет, от одиночества.       Ну, тут я конечно не права, потому что он взорвал свой Инстаграмм, этими фотографиями. Для кого-то он был весьма хорош собой!       — Девочки визжат! — Комментирую я, пока мы едем в такси.       — Ничего, через часик я выложу ту, кому я цветочки подарил, и завизжат парни.       — Да ну?!       — Твоя фотография уложит всех!       — Ты про сиськи?       — Как ты угадала? — Ничуть не постеснялся он.       — Ну, знаешь ли, мы с тобой в бассейн уже ходили, поэтому твой интерес как-то даже излишне… — Не нахожу я слов.       — В бассейне мог быть пуш ап! А тут — всё практически без прекрас: офигенная грудь рвётся на волю. Правда!       — Не нахваливай то, что не видел!       Я думала смутить его такими высказываниями? Это он смутил меня взглядом, после того, как я это ляпнула. Таким взглядом, что первой не выдержала я. Уставилась в окно, а он уставился в соц.сети.       Да, на такие темы говорить я пока была не готова. Я даже думать об этом не готова вовсе! Что я могу вообще? Напиться и отрываться как в последний раз? Орать песни со своим восторженным другом и запрещать себе думать о том, что меня банально бросили? Или, не менее банально пытались бы не бросив — обманывать?       Как у меня получится об этом не думать? Только, напиться? Больше мне ничего не остаётся. Особенно, если есть — с кем терять лицо.       «…Субботний вечер, так ноет печень, я не приду! Гори в аду моя тоска!..»       «…Я люблю тебя всей душой, я хочу любить тебя руками…»       «...Хлопай ресницами и взлетай, присниться не забывай…»       «… Я такая крутая, когда выпью вина, я как будто летаю, и идите все на…»       «…А мне что делать? И мне теперь не оправдаться, Найду другого, Чтобы не плакал и не обижался…»       «…давай устроим дестрой, Веселись и пой что есть мочи. Давай возьмем выходной. Мы не будем спать этой ночью…»       «…Ты можешь ждать, ты можешь врать себе и ей! Сходить с ума и делать вид, что все окей. Но вновь дышать начнешь лишь только с губ слетят Всего пять слов: «Я больше не люблю тебя!..»       Это очень тяжело! Это как-то даже больно!       Наплевав на всё, я падаю Женьке на шею и реву, что есть мочи! Моим градусам в крови наплевать на мой вид, да и макияж у меня почти весь — перманентный. Он уводит меня со сцены, и больше петь я сегодня не намерена. Только — пить! Он безропотно наливает мне раз за разом, не забывая поддерживать компанию. Что будет завтра — я знать не хочу! По крайней мере — не сегодня.       Я рассталась с человеком, в которого так боялась влюбиться по уши. И я почти успела сделать это: влюбиться.       Я проснулась. Я не врубаюсь — где я. Надо хотя бы оглядеться.       Вот черт! Квартира Женьки. Кровать наверное, тоже Женькина. И сам Женька спит рядом.       — Привет. — Улыбается он. Спит, как же!       — Привет. Какого… — Смотрю я под одеяло: полностью одета. Хорошо, что хоть без обуви.       — Ничего не было, и быть не могло. Если что — я отвернулся. — Доносится до меня.       — Блин! — Откидываюсь на спину, и закрываю голову руками.       — Что ты помнишь? Потому что я помню немного. — Скромно сидит он ко мне спиной. — Даже то, как мы тут оказались — для меня остаётся секретом.       — Я помню, как ты пел про ресницы, и я едва тебя там не расцеловала — так ты был хорош…       — А я помню про «пять слов», и что на последнем припеве ты всё же проревелась на моём плече. Прости, я не должен был выбирать такую песню. — Встаёт он, и я подглядываю в отражение зеркального шкафа. Задница у него и правда — огонь. Не зря она так дерзко торчит в джинсах или спортивных лосинах на наших танцах. В боксерах она у него классная, и вся эта классность мигом исчезает в домашних широких трениках. Остаётся обозревать его охренительно рельефный пресс. И быть пойманной прямо на месте преступления. — Кристи?       — Извини. — Снова закрываю я лицо руками. — Я просто немного потерялась в пространстве. На тебя я при этом не пялилась вовсе!       — Что тебе дать переодеться? Что заварить? Чай, или кофе? — Тактично не заостряет он внимания на моём косяке.       — Может, просто скажешь, где мой телефон, и я вызову шофёра?       — Я сам тебя отвезу, когда оба станем живыми. Но, никак не раньше. — Надевает он и футболку. Всё: обычный худой парень с симпатичной мордашкой, ничего из рук вон — выходящего!       — Блин, стыдно-то как… — Снова провожу я по лицу ладонями.       — А почему? Мы грозились напиться, и напились. Что-то не так?       — Я не просыпаюсь в чужих постелях, для меня это не норма.       — Ну, застать любимого с подругой, так-то, тоже не норма, да?       — Спасибо за напоминание.       — Наверное, я не это хотел сказать. Мы проводили ту жизнь, и решили начать новую. Этот тост ты хоть помнишь?       — Да. Я всё же наверное, поеду.       — Я тебя не отпускаю! — Преграждает он дорогу. — Пока мы не позавтракаем и не придём в себя. Мы же друзья, да? Друзья иногда напиваются, а потом вместе опохмеляются. Спрошу ещё раз: дать спортивный костюм, или будешь тут передо мной страдать во вчерашнем наряде?       Я смотрю на платье: вроде же, всё тут хорошо, пристойно, в сравнении в вчерашним взрывом Женькиных аккаунтов. После многих подпитий я ведь разрешила постить всё, что он пожелает. Он, правда, этим не особенно злоупотреблял. Даже лицо моё он до сих пор не обнародовал. Но, видимо, это не от врождённой скромности, а оттого, что держал среди подписчиков интригу.       Я ушла в ванную, и почти почувствовала себя человеком, простояв несчётное время под душем. Натянув уютный спортивный костюм хозяина квартиры, я, стараясь не вглядываться в зеркало, возвратилась.       На столе, рядом со мной, задымился чай, а Женька всерьёз жарил яичницу, пока я смотрела, в его историях — чем мы вчера занимались.       — Нас не снимали? — Пользую я без спроса, валяющуюся на кухне зарядку, когда мой телефон трагически скончался.       — Может быть, но узнать не должны были. А что? — Оглядывает он меня, и с улыбкой, украдкой фоткает. А я делаю вид, что не замечаю папарацци, подвывая НАШему, которое бормочет фоном, как и у меня дома.       — Мне кажется, что мы снова с тобой, прекрасно спели. Хотелось бы взглянуть на это со стороны.       — Увы. Мы пообещали друг другу отрываться, а не сидеть в телефонах. А тот, кто снимал нас позавчера — вряд ли, пришлёт теперь ролики.       — И ты ещё не проверил вчерашние свои шедевральные посты?       — Это был сарказм? — Ставит он передо мной тарелку.       — Нет. Просто констатация факта. Ты не только круто танцуешь, но и поёшь не хуже.       — Спасибо, конечно, но куда мне до тебя, моя звезда? — Усаживается он напротив.       — Это тоже был сарказм? — Хихикаю я.       — Отнюдь. — Протягивает он телефон. — Да, общественность завалила «лайками» и желала узреть наконец обладательницу таких ног, волос и сисек…       — Предлагаю идею фото. — Забираю я у него телефон, и заношу его над яичницей. — Тянись своей вилкой, и ты будешь герой!       — Все ведь решат, что мы переспали. — Улыбается он.       — А мне-то что? Я — девушка теперь, совершенно свободная! Меня даже в лицо твои подписчики не знают!       — Очень жаль! Судя по селфи — мы прекрасно смотримся вдвоём. — Он первым портит натюрморт, вонзая в яичницу вилку.       Ну что же, не одна я бываю не в духе поутру. Даже, не всегда с похмелья — поутру я не в духе всегда…       — …Да, Пит. Всё в порядке, правда. Побухали мы настолько знатно, что не помним — как в квартире оказались.       — Я сам вас отвёз, не переживай.       — Тогда попроси Катерину намолотить мне детокс-коктейлей в двойном объёме. Я приеду скоро, но не одна…       — Наверное, с собутыльником.       — Да, со своим собутыльником… Что-то не так?       — Ну, замена произошла просто с головокружительной скоростью. Как там Сергей?       — Не хочу ни знать ни лицезреть!       Под конец я, похоже, рявкнула излишне громко. Моя добрая фея похмельного завтрака поморщилась от децибелов.       — У тебя есть свой рецепт от похмелья? — Спросил Женька, когда я слишком пристально уставилась на него, перестав даже есть.       — Да. Овощные коктейли, и СПА.       — Хорошее начало трезвой жизни. Возьмёшь меня с собой?       — Будешь носить за мной халат и тапки?       — Нет, потому что руки будут заняты. Я бы хотел фотографировать каждый твой шаг.       — Ты отвезёшь меня домой, раз уж вызвался, я тебя опохмелю, и на том попробуем друг от друга отлипнуть, хотя бы на время.       — Я так надоедлив? — Щурится он.       — Мне надо работать, а я бы предпочла сесть с тобою за сериальчик. — Со вздохом смотрю я на часы. Как выяснилось — мы любим одни и те же.       — Сегодня? — Воспрял он духом.       — Что, сегодня?       — Тихо посмотрим сериальчик, у тебя или у меня? Без дестроя и алкоголя? — Щурится он как котик на солнышке.       — Дай подумать, пока я буду работать. Вместо заявленного спа.       Вечер. Никакого рабочего настроя в моем коллективе.       — Привет, чем занимался? — Первой не выдерживаю я расставания.       — Тебя в гости жду, убрал кругом, купил попкорн и качаю фильм в «4К».       — Есть предложение поинтереснее.       — Давай.       — Мои друзья и коллеги идут в сауну. Как насчёт присоединиться?       — Ты созрела познакомить меня со всеми своими друзьями и коллегами зараз?       — Ну, если ты против — я всеравно пойду с ними.       — Ха-ха! — Эффектная пауза. Я молчу и жду его хода. — Место и время?       — Мой офис, через пару часов.       — Что иметь с собой?       — Хорошее настроение!       Он скромно стучит в дверь моего кабинета, очень скромно входит, и мнётся по ту сторону стола.       — Что такое? — Смотрю я, едва скрывая улыбку. — Кто испортил тебе настроение? — Выхожу я из-за преграды, дабы упростить общение.       — Я немного не в своей тарелке: ты хочешь представить меня общественности. Или, как минимум, своим друзьям. — Продолжает он стесняется.       — И, что? Я ведь предупредила, что в любом случае пойду париться с друзьями: хоть с тобой, хоть без тебя? — Поправляю я его и так, нормально сидящую рубашку.       — Зачем тогда позвала? — Улыбнулся он от моих рук, попавших на его шею.       — Ты — мой друг! — Легонько толкаю я его в плечи.       — Друг, значит. По-прежнему, только друг… — Делает он шаг назад.       — Ты ведёшь себя как настоящий друг, Жень. Так кем мне тебя считать? — Опускаю я руки. Не хочет — не трогаю!       — В баню ходят париться с просто друзьями? — Щурится он, и будто хочет узнать или услышать что-то новое.       — Если не вдвоём бегать в парилку, то да. Мои друзья любят закадычные беседы за столом, и меня тоже приучили. — Возвращаюсь я в своё кресло, чтобы свернуть всю деятельность и выключить комп.       — А когда мы сходим туда вдвоём? — Стреляет он глазами.       — Да, а скромность ты выключаешь по заказу. — Смеюсь я в голос, собирая сумку.       — На скромности далеко не уедешь. — Подставляет он локоток. — Идём?       — Кто таков? — Спрашивают некоторые из моих друзей.       — Включи фантазию: Кристи, и молодой мужчина без кольца… — Мурлычет программист Артём, а я глажу Женьку по бицепсу. Тот расцветает как медный грош, под сдержанные смешки моих друзей.       — Боюсь нарваться на грубость, но на днях вы уезжали на лыжную базу, кстати без нас, в совсем другом распределении… — Обронил Пит.       — Это было до того, как за нас решили совершить обмен. Причём не равнозначный.       — Как-то звучит это не очень, тебе не кажется? — Тихонько бормочет он мне в макушку.       — Так оно и вправду, не очень…       — Мы же не будем возвращаться в нехорошие воспоминания?       — Нет. Станицу мы перевернули, и не раз за это вчера выпили…       — Звучит многообещающе…       — Не надо, ничего я тебе не обещала. — Задираю я голову, и он при всех, чмокает меня в нос.       — Ты права, обмен не равнозначен: я отхватил лучшую девчонку, а ты лучшего парня!       — Кто бы сомневался! — Киваю я ему по направлению к раздевалкам. Он удивлённо поднимает бровь, но видя мой пристальный взгляд, молча ныряет за мной. Растопыривает руки, и прижимает меня к себе, пытаясь поймать мои губы своими.       — Эй, обороты сбавь… — отклоняюсь я в его нежных руках, пока не упираюсь затылком в стену.       — Почему? — Шепчет он, не отпрянув ни на миллиметр.       — Потому что я ещё не пережила разрыв, и не перестроилась. — Не только шёпот отталкивается от его губ, но и мои губы тоже.       — Это — единственная причина?       — Должно быть что-то ещё?       — К примеру то, что ты не видишь во мне мужчину…       Затыкаю его треп поцелуем. Он улыбается и не отвечает мне тем же.       — Передумала? — Шепчет он, и ещё нежнее перехватывает мою талию.       — Заткнись!       — Но Кристи, я же…       — Заткнись! Или не мешай мне переодеваться!       — Почему, не мешай? Я могу помочь.       — Ты заткнешься?       Он заткнулся. Это получилось у него очень нежно и головокружительно. Потому что нас не стали звать ни за стол, ни в парилку, о чём кричали довольно громко.       — Такс, достаточно… — Хватаю я его за ладошки, которые уж слишком осмелели на моей талии.       — Да ладно… — Упирается он лбом в мой лоб. — Думаешь, теперь так легко от меня отделаться?       — Мы пришли сюда париться и общаться с друзьями, а не зажиматься как школьники, в тесной кабинке.       — Можем не зажиматься, а просто поехать к тебе, или ко мне. — Снова прижимает он меня к себе.       — Да ладно! — Со смехом передразниваю я. — Быстрый какой!       — Извини. — Опускает он руки. — Конечно же, я слишком наглый. — Давай пойдём ко всем?       — Конечно, наглый! — Щелкаю я его по носу. — Просто слов моих нет! — И выхожу.       — А я, между прочим, предупреждал. — Несётся мне вслед.       — О чём, предупреждал? — Останавливаюсь я, и он шепчет мне на ушко: «Что я бываю очень настойчив, и чаще всего, добиваюсь поставленной цели…»       — Никто не против. Только дай мне перестать думать о том, что случилось на днях.       — Ты не хочешь просто забыть его со мной. Напиться и забыться у нас тоже не получилось. Так как мы будем к этому стремиться?       — Как получится! Написать план, следовать плану, а когда он накрылся — отказаться от плана, и всё пустить на самотёк…       — Ну, не лишено смысла, если что… Ты не зовёшь меня с собой в парилку что ли?       — Разумеется, не зову. Сначала — девочки!       — А потом?       — Зависит от того, кто сколько выпьет!