Пленники Третьей реальности

      Как только солнце заиграло на небосводе, войско Жьяра во главе с самим королём, едва залезшим на коня, звонко запевая песню, направилось в бой. Многим из горланящих солдат, облачённых в тёплые одеяния, было суждено не вернуться домой, но они не страшились своей участи. Они принимали это как должное.       Проводив своего короля, Мабука, Итворд и Великий волшебник продолжали стоять на ступеньках, разглядывая всё вокруг. Особенный интерес ко всему проявляла Мабука, которая никогда не видела зимы. Она с совершенно не свойственным ей любопытством смотрела на заснеженные деревья, даже собиралась прикоснуться к лежащему на перилах снегу, но Итворд вовремя отдёрнул её руку. Вода наносит камалам, какими бы они ни были, чистокровными или полукровками, сильнейший вред, а снег, будучи одним из агрегатных состояний зловредной жидкости, ничуть не отличался по влиянию на камал от обычной воды. Увидев разочарованное выражение лица женщины, Итворд словно сам растаял, как снег. Ловким движением рук он снял свои кожаные перчатки и вручил их Мабуке, что после такого подарка помчалась сметать снег не только с перил, но и со ступенек, радуясь этим причудливым пушинкам, как малый ребёнок. Вот только радость Матери Мабуки была недолгой.       Итворд часто шутил, называя Палонтраса обломщиком, ибо, что не весть, так какая-то неприятность. Так и сейчас, влетевший доктор, не успевший даже жалкое пальто на себя накинуть, принёс страшную новость.       — Итворд, Мать Мабука, Волшебник… Наша Фрэн, она ушла! — прокричал Палонтрас, отчаянно пытаясь отдышаться.       — Как ушла? Быть не может! — воскликнул Итворд, отталкивая друга в сторону, направляясь в замок. Следом за ним помчались Мабука и Палонтрас, а Волшебник так и остался стоять на крыльце, пытаясь вспомнить, что он вообще тут делает.

***

      — Друзья, наши деяния ужасны. Мы не должны рыться в вещах Фрэн! — Палонтрас отчаянно пытался вразумить своих друзей, но те спокойно пропустили его умозаключения мимо ушей, продолжая разглядывать вещи, отделяя самые подозрительные.       Первым делом Итворд заметил отсутствие одного из ружей, что висело на стене вчера, а Мабука указала на чёрные разводы на полу.       — Камалы часто оставляют после себя чёрные лужи. Вчера был дождь, и если один из них был тут, то ему явно пришлось не сладко, — проговорила она, потерев подушечки пальцев.       — Возможно, ты права. Фрэн вела себя довольно-таки странно, но я не замечал кого-то постороннего. Ах, точно, я вспомнил кое-что, — почесав подбородок, Итворд направился к тумбочке, которую Фрэн резко захлопнула, пытаясь что-то скрыть.       Дёрнув несколько раз ручку, скелет так и не смог выдвинуть ящик. Озадаченный решением этой проблемы, Итворд плюхнулся на кровать, хватаясь за голову. Самые ужасные мысли, подобно рекам, стекались в его мозг, образуя бездонное озеро, проецирующее самые отвратительные картины того, что может случиться с Фрэн. Быть может, она уже мертва.       Стоило ему лишь на миг погрузиться в себя, как позади него разгорелся скандал. От отчаяния Мабука буквально подлетела к полке с оружием, вытаскивая из держателя топор. Но стоявший всё это время в тишине Палонтрас попытался отобрать у отчаявшейся женщины холодное орудие. Увы, пушистый доктор, так называла его Фрэн, из-за его мягких длинных волос и очень тёплой шелковистой одежды, не предвидел, на что способна разъярённая женщины.       Со всей силы Мабука наступила ему на ногу, поднимая вверх свободные от своеобразных оков руки, крепко сжимающие топор. Палонтрас завопил от боли, а Владыка Пятой реальности словно голодный хищник набросилась на тумбочку, разрубая её на маленькие щепки. Вскоре вместо красивого деревянного изделия для интерьера осталась лишь куча досок, перемешанная с хламом.       Отошедший от раздумий скелет спустился с кровати, помогая вытирающей набежавшие слёзы женщине выискивать что-то, что могло бы помочь.       Они вытащили пять старых и ржавых ключей, Книгу Леона, что осталась ещё со времён её путешествий, расчёску с чёрной, местами седой шерстью, оставшейся единственным напоминанием о покинувшем мир живых четыре года назад Мистере Полночи, кучу разных пуговиц и конверт.       Ничто не заинтересовало Итворда и Мабуку так, как этот самый вскрытый конверт с печатью Пятой реальности. Единственное, что заметил скелет, — это печать, ведь женщина тут же вырвала из его рук несчастный конвертик, достав оттуда письмо.       — Друзья, это уже слишком. Вы рылись в её вещах, а теперь письма читаете, какая наглость. Вам должно быть стыдно! — недовольно пробубнил Палонтрас, подходя ближе.       Он искренне надеялся, что сможет повлиять на двух нарушителей личной жизни, но не успел. Из глаз Матери Мабуки потекли алые слёзы, а дрожащие губы зачитали конец письма.       — Вершина горы Котрэм, Фрэн. Если ты победишь меня, то Пятая реальность перейдёт в твои руки, я заставляю мать переписать документы, но если ты проиграешь, что очень вероятно, то будь так любезна открыть мне доступ ко всем реальностям…       Женщина не успела закончить, как вдруг Итворд вскочил на ноги и, обогнув кровать, помчался прочь из комнаты. Палонтрас продолжал смотреть вслед ушедшему другу, пока выбежавшая следом Мабука не захлопнула дверь. Мужчина медленно сел на кровать, окинув взором разгромленную комнату, попутно оценивая весь ущерб, который, по всей видимости, ему придётся устранить.

***

      Высокие и тёплые длинные сапоги проваливались, стоило Фрэн сделать шаг вперёд. Снег будто играл против неё и пытался задержать, но Дагенхарт неостановима, она что есть силы снова и снова выползала из холодного болота, поднимаясь на гору.       Вокруг тишина и холод, лишь где-то вдалеке слышны крики, звоны мечей и копий, чьи-то последние стоны боли, которыми питался левитирующий у самого края заснеженного утёса Ремор.       Видя, что монстр увлечён наблюдением за ходом битвы, Фрэн нащупала за спиной ружьё и ловко перекинула его через плечо. Она победит его, даже если придётся всадить в его отвратительное чёрное тело всю обойму.       Раздался щелчок спускового механизма, отчего Ремор, ликующе разведя лапы в стороны, развернулся к держащей дрожащий палец на курке Фрэн, готовой вот-вот нажать на него и выпустить его мучительную гибель.       — Пришла, да ещё и одна! — удивлённо воскликнул Принц тьмы, сверля её пустыми глазницами козлиного черепа.       — Я всегда держу своё слово! — твёрдо крикнула Фрэн, отходя от подлетевшего монстра, не убирая оружия.       Ремор был тронут такой доблестью и честью, вот только это никак не относилось к нему самому. Он рассмеялся, убрав руки за спину, медленно приближаясь к отходящей всё дальше и дальше Фрэн.       — А вот и не правда. Я просил прийти без оружия, а ты ответила мне, что пойдёшь по моим условиям, а в итоге ты явилась ко мне с этой штукой…       Ремор не успел договорить, как Фрэн опустила ружьё. Почувствовав свою власть, Принц тьмы подлетел к ней, аккуратно положив руку на плечо, которое перекрывал воротник из чёрных перьев.       Ветер развевал жёлтый плащ, её отросшие до плеч каштановые волосы, тысячи снежинок, и его тихий голос, похожий на шёпот, что словно пробрался в её голову, как много лет назад.       Дагенхарт сама не поняла, как именно отдала Принцу тьмы своё оружие, но, придя в себя, она поняла, что другого шанса открыть дверь в первую реальность не будет. Пока Ремор с интересом рассматривал в стороне принесённое ею ружьё, Фрэн медленно вытащила из сапога ключ. Она закрыла глаза и повернула шестерёнку на единицу, отчего внизу завертелась воронка, а с её головы исчезла тёплая шапка.       — Неплохо, Фрэн… Очень неплохо, — его холодные руки зарылись в волосы, массируя голову. По телу волной прокатился холод, а разум вновь заполнился давно забытым страхом. Никто не придёт на помощь. Здесь только они, и больше ничего.       — Первая реальность для валок, тебе там делать нечего, но не переживай, моя дорогая, я знаю отличное место.

***

      Итворд, несмотря на страшный холод и ветер, пробирался по заснеженным дорогам, пытаясь сделать шаги как можно быстрее, чтобы не опоздать. Остановившись у бара, в котором он частый гость, Итворд стал восстанавливать дыхание, дабы с новым приливом сил рвануть вверх.       Позади него раздали скрипучие шажочки и не менее сбившееся дыхание.       Недолго думая скелет развернулся, встретившись с покрасневшим из-за холода лицом Мабуки, что укуталась как только можно, лишь бы согреться, но, судя по тому, как дрожало её тело и стучали белые зубы, можно было точно сказать, что куча одежды не смогла согреть её, по крайней мере во время столь долгого пути.       — Боже, я же просил тебя остаться в замке. Там безопасно, разве ты не знаешь, что вода творит с камалоподобными созданиями ужасные вещи? — поправляя её сползший назад капюшон, отделанный мехом, и яркой алые закрученные локоны, проговорил Итворд, стряхивая капли воды с волосков, что так и норовили коснуться её лица и принести боль.       — Я знаю… Я не могу сидеть сложа руки, когда моему сыну грозит опасность. Мне всё равно на боль, даже если я утону в этом чёртовом снегу, я должна его спасти… Однажды я уже закрыла на него глаза, и вот кем он вырос, но, несмотря на это, я люблю его. Ремор — частичка меня, та светлая частичка прошлой меня, и, если я ничего не сделаю, свет во мне навсегда умрёт. Умрёт вместе с ним, — она уже была готова расплакаться вновь, но растроганный её речью Итворд просто так, как когда-то давно, обнял её, позволяя спрятать лицо от летящего снега и уткнуться в его плечо, до которого в силу роста Мабука едва доставала.       — Всё будет хорошо. Мы должны успеть! — бодро воскликнул Итворд, всей душой веря в то, что он только что сказал, дабы хоть как-то вселить надежду на хороший исход событий.

***

      — Ты не Хранитель ключа, Ремор, ты не сможешь ничего изменить, — огрызнулась Дагенхарт, тем самым вызвав у Ремора искренний смех.       — Ты права, Фрэн, я не Хранитель ключа, а ты — да, — его правая рука соскользнула с головы, проделывая мучительно медленный, несущий холод и дрожь по всему телу путь от спрятанного под тёплой одеждой плеча до голой ладони, державшей ключ от всех реальностей.       Костлявый палец больно впился в её большой, что лежал на шестерёнке. Фрэн, несмотря на неспособность двигаться, что есть силы закричала не только от отчаяния, но и от нестерпимой боли в пальце, словно под ноготь загнали огромную занозу и заставляли перекручиваться.       Услышанный крик не смог пропустить Итворд, идущий по постепенно исчезающим следам, стараясь ускориться из-за вновь появившегося страха опоздать.       «Вторая и Третья», — прозвучал грозный голос в сопровождении с короткими щелчками. Давление на руке исчезло. Ремор развернул девушку и направил к обрыву, внизу которого виднелся новый вихрь, ведущий в Третью реальность.       Ноги Фрэн уже не касались земли, она левитировала, как и Ремор, держащий её над пропастью. Ему нравилось это, он чувствовал свою власть, ведь стоит ему разжать когти, и Хранитель ключа исчезнет. Он убрал одну руку из любопытства, Принцу тьмы было до смерти интересно, что будет делать его жертва, как она попытается выпутаться. К его удивлению, которое он выражал, но скрывал под маской, полностью пришедшая в себя Фрэн, не задумываясь, ухватилась за его шею. Ради продолжения эксперимента он убрал вторую руку, позволяя так ненавистной Дагенхарт окончательно повиснуть на своей шее.       — Где-то я это уже видел. Ах, да, вспомнил, ты так же обнимала меня на балу, но спешу сообщить, мы не на балу, — гордо проговорил Ремор, приподнимая череп так, чтобы его жертва хотя бы запомнила его лицо перед своей гибелью.       Фрэн улыбнулась, несмотря на то, что из её глаз ручьями текли кровавые слёзы. Она закивала головой в знак того, что полностью согласна с ним.       — Я знаю, Ремор… — прошептала она, аккуратно вытаскивая из рукава небольшой шприц, наполненный прозрачной жидкостью. — Я знаю… — последний раз шепнула она, вгоняя иглу в его чёрную плоть, впрыскивая так ненавистную камалам воду.       Ремор завопил от боли похлеще самой Фрэн во время перемотки реальностей. Его тело словно раздирало на части, оно горело, будто его засунули в греческого быка и пытались сварить заживо, но самое страшное — это паника, окутавшая его разум. Он отбросил череп, панически хватаясь за голову, в которой был страх. Да, Ремор питался страхом, но столько он ещё никогда не поглощал, тем более этот страх не заканчивался, а поступал новыми, ещё более обильными порциями. Это было сравнимо со своего рода передозировкой, и как только Итворд успел подбежать к краю обрыва, обмякшее тело потерявшего контроль Ремора исчезло в воронке, что следом захлопнулась, ведь упавшая на поляну Фрэн успела перекрутить шестерёнку и закрыть портал, после чего моментально потеряла сознание, не обратив внимания на упавшего рядом Принца тьмы.       Ощутив, что временного господина нет рядом, камалы с криками и воплями разлетелись по всей Иверсте. Народ ликовал, радуясь победе, несмотря на то, что раненых и убитых было немало. Король Жьяр уже успел протрубить на всё поле о бале в честь победы, и только Итворд и Мабука, уткнувшись друг другу в плечи, оплакивали дорогих им людей, исчезнувшим в непонятном измерении, сидя в снегу на вершине горы Котрэм.