Пленники Третьей реальности

      Ремор и Фрэн недовольно смотрели на поставленную на стол кастрюлю с супом, больше напоминающим какие-то массы для кормёжки скота, нежели что-то для человека. Дагенхарт нисколько не удивлялась полученному результату, ведь прекрасно знала, что готовка не её удел, как-никак не этому её обучали валоки в Первой реальности на протяжении пяти лет. А вот для Ремора данный факт стал самым настоящим неожиданным открытием.       Хранительница ключа ведь должна уметь всё?       — Выглядит паршиво, — с отвращением, сморщившись, пробубнил Принц тьмы, заглядывая в кастрюлю.       Фрэн пусть и закатила глаза, выражая очередное недовольство, но в глубине души была полностью согласна с Ремором.       Не теряя веры в то, что ядрёное месиво может быть пригодным для употребления, Фрэн аккуратно помешала суп ложкой, поднимая осевший на дне картофель, заставляя тоненькие струйки пара исходить вверх, неприятно касаясь кожи ладони и пальцев.       — Да, не супец Палонтраса, но вполне может быть съедобно. Давай, Ремор, принцы вперёд, — гордо дополнила Фрэн, зачерпывая ложкой жижу.       Демон, видя, как неприятно всё стекает с ложки и с плеском возвращается обратно в кастрюлю, тут же замотал головой, параллельно задвигая стул, на котором он восседал всё это время.       — Не-не-не, Фрэн, я твою бурду есть не буду… Ты там намешала чего-нибудь, отравишь меня, а я жить хочу, у меня молодость, — скрестив руки на груди, проговорил Принц тьмы, надменно окинув взглядом медленно закипевшую, судя по дрогнувшим губам, девушку.       — Молодость у него, сказала бы я, где твоя молодость заиграла, да не прилично. Тебе что, сложно помочь? Давай, хорош кота тянуть… — Дагенхарт неожиданно запнулась, но ловко выкрутилась, следом дополнив. — За хвост.       — Вообще-то там не так говорится, — возмущённо поправил демон, шустро отходя от подошедшей Фрэн, чьи нервы уже были на пределе.       Дагенхарт устало выдохнула и потёрла дрожащими пальцами свободной руки переносицу, искренне пытаясь отойти от всей этой нелепой суматохи.       — Святые валоки, Ремор, да ты хуже ребёнка! И как твоя мать только с тобой справлялась? Давай пробуй, а не то оставлю тебя в Третьей реальности навсегда с этой несчастной кастрюлей, — настигнув его у окна, пригрозила девушка, заставляя Принца тьмы усесться на подоконник и откинуться назад.       Звонкий удар и противный звук затрясшихся стекол последовал после того, как Ремор, продолжая противиться, встретился затылком с холодной поверхность оконного стекла. Не в силах вынести сверлящий душу насквозь суровый взгляд Дагенхарт, демон принялся разглядывать когти.       — Ты мне угрожать удумала? Забавно. Меня этим не возьмёшь, Фрэн. К тому же не ты ли всегда так легко находишь подход к другим? Зачем угрозы, грубость и насилие? Ты же прекрасно знаешь меня, а также тебе известно, что мой ценник за услугу относительно тебя никогда не меняется, — Ремор потянулся к её волосам, игнорируя ранее высказанное недовольно на этот счёт, но рука Фрэн, отпустившая грязную и дырявую штору, успела перехватить его ладонь.       Раздался лёгкий хруст, и не понятно: то ли это её костяшки хрустнули, когда пальцы крепко сжали его конечность, то ли это его кости податливо захрустели под давлением бархатной наощупь ладошки.       — И какой же у меня персональный ценник на твои услуги? — вскинув бровь, спросила девушка.       От услышанного Ремор рассмеялся, высвобождая покрасневшую руку из её холодных оков. Закинув ногу на ногу, Принц тьмы гордо выгнулся, попутно сокращая расстояние между лицами.       — То ли ты отупела за эти годы, то ли валоки тебе память подчистили. Неужели ты забыла, чем я питаюсь? — чуть ли не шепотом проговорил Принц тьмы, подпирая голову покрасневшей от недавнего неудачного прикосновения рукой.       Услышав это, Фрэн отвернулась, смотря на медленно тлеющие угольки в своеобразной открытой печи, больше напоминающей котельную. Её тело окатила лёгкая волна дрожи, ведь наблюдать за чем-то тёплым, когда тебя окутывает смертельный холод, не самое приятное зрелище.       — Забудешь тут тебя и твои специфические предпочтения в еде. Так и думала, что мои слёзы и есть плата за твои услуги.       — Спешу отметить, что только для тебя, — неожиданно его руки сжали её хрупкие плечи, заставляя испуганно вздрогнувшую Дагенхарт развернуться обратно.       Всё, что она увидела, — это маниакально блестящий взгляд Ремора, что как-то неловко сглотнул, ещё сильнее впиваясь когтями в её дёргающиеся плечи. В этой ситуации Фрэн убедилась, что приведённое ранее сравнение Ремора с наркоманом было попаданием в яблочко. Его пылающий взгляд, забирающийся в самую душу, медленно выворачивая её наизнанку, дрожь во всём теле и тяжёлое дыхание — всё выдавало в нём того самого неуправляемого монстра, что гонялся за ней всё её детство и якобы был подавлен стараниями врача Пятой реальности.       — Ох, чёрт, я так давно не был в твоём окружении, но привкус твоих слёз как ком стоял в горле все эти жалкие годы моей реабилитации… Да я бы не то что ложку, я бы целую кастрюлю этого омерзительного месива сожрал, если бы ты хотя бы немного поплакала для меня.       Фрэн была возмущена столь наглым поведением Ремора, почему-то решившего, что она так запросто отдаст ему свои слёзы. Однако проанализировав всю его мольбу, Дагенхарт с разгоревшимся азартом решила проверить, действительно ли демон готов пойти на всё ради столь желанной подпитки.       Девушка развернулась и, довольно громко стуча каблуками, подошла к столу, пафосно бросая ложку в кастрюлю, привнося в помещение противный шаркающий звук, заставляющий Принца тьмы зажмуриться.       — Что ж, Ремор, в таком случае эта чудная кастрюлька полностью в твоём распоряжении. Съешь всё её содержимое, и я, так уж и быть, дам тебе поиграть с моим разумом, если, конечно, ты выживешь после моей стряпни, — надменно задрав голову, произнесла Фрэн, удаляясь из комнаты.       «Тоже мне условие!» — подумал про себя демон, скрещивая руки на груди. В его голове уже появился чёткий план действий отнюдь не честного характера. А когда вообще существа истинной тьмы играли честно?

***

      — Нет, нет, нет, Ремор, я не верю тебе. Ты не мог… — истерическое шептание перерывающей уже по четвёртому разу одну и ту же полку шкафа Дагенхарт было беспощадно прервано Ремором, чьё терпение лопнуло.       Принцу тьмы осточертело это баловство, эта вечная игра в кошки мышки и отчаянные попытки девушки избежать платы. Подлетев к Фрэн так же неожиданно и пугающе, как тогда, в Пятой реальности, четырнадцать лет назад, Ремор, увы, не забрал её в мир иллюзий, а что есть силы вдавил в столешницу.       — Но ты ведь проверила всё. Смирись, я победил, Фрэн, а теперь спешу получить обещанную награду, — схватив девушку за руки, на глазах которой уже навернулись слёзы, ловко протащив её по невыносимо жёсткому столу, Ремор довольно облизнул палец, придерживая левой рукой так и норовящую выскользнуть Фрэн, покрасневшую до безобразия.       — Награду? Ею были мои слёзы, о сексе и речи не шло, — схватившись рукой за воротник бордовой рубашки, так идеально севшей на худощавое тело Ремора, прохрипела Фрэн, отчаянно пытаясь отпихнуть демона. Осознав, в каком удобном месте находится её левая коленка, Дагенхарт не задумываясь что есть силы ударила Ремора между ног.       К её огромному удивлению, данная попытка нанести вред демону полностью провалилась. Его отвратительное, бледное аристократическое лицо нисколько не скривилось от боли. Глаза Фрэн в панике распахнулись, когда Ремор улыбнулся, демонстрируя острые, отбелённые клыки, сверля её каким-то совершенно несвойственным разочарованным взглядом.       — Глупая ты, Фрэн. Все ваши людские потребности не приносят мне никакого удовольствия. Нет, я, конечно, могу сейчас отойти от всего и дать тебе то, чего ты так хочешь, но согласись, какая мне выгода с этого? Никакой выгоды, Фрэнни. Удовольствие получишь только ты. А зачем мне тратить свои силы, если я не получу ничего в итоге? — с отлично отыгранной грустью высказался Ремор, подавляя жалкие попытки Фрэн высвободиться.       — Ох, как же мерзко ты сейчас исказил моё имя…       — Да брось, мило же звучит, — отцепив руку от ворота рубашки, ловко заводя обе конечности Фрэн за голову, перекрестив для удобства в районе запястья, проговорил Принц.       Дагенхарт усмехнулась, стыдливо отворачивая голову, позволяя растрёпанным волосам упасть на лицо.       — Возможно, и мило, но не когда я нахожусь в таком неловком положении, — шмыгнув носом, прохрипела девушка, пытаясь вернуть рукам свободу, но нависший демон лишь сильнее вдавил их в деревянную поверхность, открытую благодаря сползшей скатерти.       — В каком таком неловком положении? — с явной издёвкой спросил Ремор.       — Под тобой! — истерично крикнула Фрэн, разворачивая лицо обратно, продолжая недовольно сверлить улыбающегося Ремора. — Святые валоки, это так унизительно и… — она неловко запнулась, боясь произнести очередное постыдное для неё словечко.       — И? — переспросил демон, пытаясь вывести Фрэн из зоны комфорта. Он мог бы без проблем проникнуть в её разум и узнать, что же она хотела сказать, но решила утаить, однако это чертовски легко и совершенно лишено приятности. Ведь куда эффективнее заставить Дагенхарт произнести всё то отвратительно грязное самостоятельно.       Чувствуя, как его пронзительный взгляд давит на неё, заставляя жалкую плоть дрожать, Фрэн в очередной раз безуспешно вывернулась.       — Ты не поймёшь, Ремор. Бери, что хотел, и закроем эту тему, — отворачивая лицо уже в другую сторону, прохрипела она.       Дагенхарт в очередной раз вздрогнула, как только изящный палец прошёлся по щеке, собирая каштановые пряди, аккуратно заводя их за ухо.       — Не так быстро. Мне сложно понять твои страхи, — неожиданно чмокнув девушку в ледяную щёку, гордо проговорил демон.       Фрэн попыталась успокоить пылающую от прикосновений губ Ремора кожу, но демон лишил её и малейшей возможности освободить руки.       «Твои руки делают ужасные вещи, когда они свободны… "        — Смерти родителей ты больше не боишься, ты отпустила прошлое. Смертью твоего мерзкого кота тебя тоже на слёзы не вывести, он ведь семь лет назад умер, а ты нашла ему замену. Может… Ох, нет, тебя не волнуют чужие судьбы. Я в полном замешательстве, Фрэн, страхи есть у каждого, но я больше не могу их найти у тебя, — с грустью, почти шёпотом произнёс Ремор, насильно разворачивая голову Дагенхарт, впившись когтями в её нижнюю челюсть.       — Я боюсь осуждения, Ремор, — гордо заявила Фрэн в ответ, зажмурившись от неприятного ощущения медленно скатывающейся по щеке слезы.       — Осуждения? Что за бред, Фрэн. Ты Хранительница ключа, тебя восхваляют чуть ли не все жители реальностей, с чего бы им так изменить своё мнение? — приподняв бровь, спросил Ремор, чётко понимая, к чему идёт намеренно сбитая им с пути Дагенхарт.       — Это верно, но согласись, в меня полетят тысячи проклятий, если все узнают, что я солгала на твой счёт, — исподлобья окинув Принца тьмы суровым взглядом, прошептала Фрэн, будто боясь, что кто-то сейчас услышит их диалог.       Ремор опустил голову так низко, что едва не столкнулся с её блестящим лбом.       — О, неужели ты допустишь, чтобы об этом кто-то догадался? Да и каким образом? Мы редко видимся, никто не напишет о нас статью в газетёнку с прекрасными чёрно-белыми фотографиями.       — Видимся мы редко наяву, но не в моих снах, — Фрэн зажмурилась, поджимая дрожащие губы, позволяя слезам хлынуть с новой силой и прокатиться по предательски раскрасневшимся щекам. — Да будут прокляты эти валоки, о, если бы ты знал, Ремор, сколько раз я оправдывалась перед Итвордом, что выкрикивала твоё имя ночью только потому, что опять видела, как ты убиваешь мою семью.       — О, а на самом деле сон был не об этом? — желая ещё больше вывести Дагенхарт на эмоции, спросил Ремор.       Фрэн, всхлипывая, одобрительно закивала, тем самым заставляя Принца тьмы отпрянуть с довольной улыбкой.       — Оу, неужели крошка Фрэн так сильно пристрастилась лгать. Ты, по-моему, уже меня во лжи переплюнула, — отпустив её руки, ликующе воскликнул Принц тьмы.       Дагенхарт, медленно поглаживая покрасневшие запястья, что наконец получили свободу, распахнула затуманенные из-за слёз глазёнки.       — А что я должна была говорить? Правду? Что на самом деле мой чёртов поехавший разум рисует картинки того, как мы с тобой… — со звонким хлопком Дагенхарт попыталась закрыть лицо руками и в очередной раз отвернуться, но Ремор помешал ей спрятать своё стыдливое личико.       — Можешь не продолжать, я понял, на что теперь мне нужно давить. Спокойной ночи, крошка Фрэн, — он аккуратно убрал её ладони с лица и резко вогнал в лоб кончик когтя.       Хрупкое тело под ним затряслось. Очередная бесполезная попытка ударить его коленкой, увы, провалилась, как и в первый раз. Руки Дагенхарт разом впились в его сильные плечи, но неприятной щиплющей боли Ремор так и не успел ощутить. Стоило тоненькой струйке крови выскочить из проделанной когтем ранки во лбу, глаза Фрэн закатились, из полуприкрытых губ вырвался протяжный стон, а бьющееся в конвульсиях тело ослабло, с громким стуком ударяясь о стол.       Тяжело дыша, Ремор кое-как дотянулся до стоящего неподалеку стула, противно придвигая его, не боясь исцарапать пол. Наконец усевшись, Принц тьмы с облегчением откинулся на спинку, противно скрипнувшего стула, отстёгивая самую верхнюю чёрную пуговицу рубашки.       С каждым годом справиться с Фрэн всё тяжелее и тяжелее, особенно когда ты и так истощен.       Довольно прикрыв глаза, Ремор почувствовал, как из зловеще открытых, устремлённых в никуда глаз Фрэн вытекали кровавые слёзы, впитываясь в пыльную серую скатерть. Принц тьмы улыбнулся, чувствуя прилив сил, и оттолкнулся ногами, заставляя стул качнуться назад на двух едва заметно дрожащих ножках.