Смерть и прошлое
12 мая 2019 г., 21:39
Примечания:
Lana Del Rey - Born To Die
Кольца, соединяющие цепь с перекладиной, раздражающе поскрипывали, стоило сидящей на качелях Фрэн, прокручивающей в своей голове столь неприятную встречу, оттолкнуться ногами от земли. Навалившись на цепь всем своим весом, она пялилась на небольшую лужицу, опустив голову, позволяя волосам закрыть лицо, на котором уже который час царили страх и непонимание.
Она прекрасно знала, что Ремор стоял позади и, по обычаю, буравил её печальным взглядом. Будто ему действительно было дело до её проблем. В силу своей гордости Фрэн ждала, когда Его высочество соизволит подойти к ней, самостоятельно проявив инициативу. Ждать долго не пришлось. Упавшие на землю жёлтые листья зашелестели под его ногами, на мгновение взмывая в воздух и медленно опускаясь обратно, в объятия грязи. Если честно, Дагенхарт больше не воспринимала Ремора как нечто страшное, но вот от таких приближений, доводящих до дрожи, ей становилось не по себе.
— Да как это вообще возможно? Откуда она взялась? — резко начала Хранительница ключа, развернувшись в сторону оперевшегося о железный столб Ремора, что от такой неожиданности едва не выронил сигарету.
Принц тьмы улыбнулся, стряхивая пепел, что, медленно кружась, приземлился в грязную лужу. Девушка уловила даже в этом некий символизм, она ведь сама сейчас, как эти тлеющие кусочки, медленно утопает в своём грязном прошлом.
— Не в моей компетенции рассказывать, откуда берутся дети, — выпустив вверх дым, скопившийся в ротовой полости, с неким задором проговорил Ремор, надеясь разрядить столь напряжённую обстановку.
Боу имела полное право знать, что происходит, и демон с удовольствием посвятил бы её во все семейные тайны, если бы Фрэн не была столь вспыльчивой. Даже недавнее знакомство с Дианой закончилось тонной иверстского мата и хлопком входной двери. Дагенхарт очень не любила слушать и не отличалась особым терпением, и именно из-за этого Ремор не торопился рассказывать ей очень забавную для него и шокирующую для неё историю.
— Не время шутить, Ремор! — рявкнула Фрэн, отчего демон ненароком вздрогнул.
Он не боялся её, а волна мурашек, окатившая его, вызвана лишь резкостью голоса. Дагенхарт давно выдала себя с потрохами, слабости есть у всех, и кто бы мог подумать, что ахиллесовой пятой у Фрэн станут её чувства. Если бы она действительно желала Ремору скорейшей смерти, то убила бы при первой же возможности, как других камал, но возможностей было уже очень много, и Фрэн их благополучно проигнорировала.
Ему абсолютно нечего бояться
Ремор отстранился от столба и встал перед ней, аккуратно присаживаясь на корточки, дабы быть на одном уровне.
— Чего ты хочешь, Фрэн? — настойчиво спросил демон, подпирая подбородок сцепленными в своеобразный замок руками.
— Чего я хочу? — удивлённо повторила Дагенхарт, наклоняясь вперёд ещё сильнее, отпуская цепь руками, легонько покачиваясь, дабы удержать равновесие и не грохнуться в лужу. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне обо всей ерунде, что тут творится.
— Да проще простого, но учти: эта история сломает всё, что ты о себе возомнила, — проговорил Ремор, швырнув горящий окурок в лужу у самых ног Фрэн. Девушка как-то довольно улыбнулась, в очередной раз наваливаясь на цепь, демонстрируя полную готовность его выслушать.
— Нестрашно, я пережила многое дерьмо и это переживу.
Принц тьмы усмехнулся. Он знал, что она не будет в восторге от дальнейшей истории, но желание Хранителя ключа нельзя игнорировать. Если Фрэн хочет раскрыть для себя одну из тайн — почему бы и нет? И ему глубоко плевать, как сильно это пошатнёт её душевное равновесие.
— Помнишь, я говорил, что у Освальда Гаррисона были дети? — начал демон и уже заметил, как дрогнули в недовольстве её губы. Ремор прекрасно знал, что она не особо любила разговоры о прошлом, но выхода не было. Освальд связан с её семьёй, и, как бы она ни ненавидела его, ей придётся смириться с этим всплывшим фактом. — Так вот, одного из них ему явила твоя тётушка. Тереза Гаррисон, родилась ещё до твоего рождения, именно она должна была быть Хранителем ключа, если бы её отец не желал сделать из неё подопытную крысу. Грейс боялась, что дочь окажется на операционном столе, и вот она, вся отчаянная, призвала меня, дабы я помог ей. И я помог: стёр Терезу из памяти всех, кто знал о её существования, а валокам солгал, что девчонка умерла. И тут так кстати на свет появилась ты, валоки пусть и нехотя, но выбрали тебя. Всё хорошо, думал я, пока до меня не дошло, как именно я проставился. Освальд намеревался узнать правильный ли твой мозг, в случае этого эксперимента ты погибла бы, ах да, твой мозг был совершенно обычным, пока Дуотин его не исправил. Мне пришлось солгать Освальду, но всё испортили твои глупые родители. Трагедии на Туманной улице можно было бы избежать, если бы они не пытались скрыть тебя и добровольно отдали в клинику. Ничего б с тобой не случилось, Дуотин раскрыл бы в тебе то, что с рождения есть у избранных Хранителей, и вскоре ты бы исчезла из этого мира, но, увы, прошлое изменить невозможно. Родители тебя спрятали и погибли. Вместо того, чтобы остаться в доме безумия, ты убежала, угодила в логово сшитых дармоедок, которые чуть не убили тебя, ты не просто раскрыла все тайны ультрареальности, ты узнала больше, чем надо, ведь приняла слишком много Дуотина. Мне пришлось сломать весь свой план, отправить тебя в Иверсту и усмирить твоё идиотское любопытство, но даже там ты вывернулась и улизнула из-под надзора.
От всего услышанного на лице Дагенхарт воцарилось удивление, но она отчаянно пыталась сделать вид, что всё хорошо. Руки взъерошивали спутанные и грязные волосы, придерживали дрожащую нижнюю челюсть, дабы она не выдала её внутреннего ужаса. Фрэн была готова услышать всё, но только не это.
Без какого-либо отвращения она слезла с качелей, наступив в спокойную лужу, заставляя её расплескаться в разные стороны. Ремор поднялся и выпрямился, надменно смотря на девушку, искренне надеясь увидеть все те эмоции, что она так наивно пыталась от него скрыть, но Дагенхарт была непреклонна. Ей уже до жути надоели их скандалы.
— Твой рассказ звучал как искренняя ненависть. Ты ненавидишь меня, Ремор? — скрестив руки на груди, обиженно спросила Дагенхарт.
— Отчасти, да, — без раздумий воскликнул Ремор, угрожающе приближаясь к стоявшей в ещё большем недоумении Фрэн.
От услышанного девушка сжала руки в кулак и поджала нижнюю губу. Не такого ответа она ожидала.
— И каковы причины?
Принц тьмы усмехнулся. Не почувствовав отвращения со стороны Фрэн, Ремор аккуратно приобнял её, сжимая плечо когтями, дабы сдвинуть застрявшую в собственных мыслях Хранительницу ключа с места и повести её по тротуару в глубь тесных улочек, пусть со стороны всё это выглядело не как дружеское сопровождение, а будто он маньяк, утаскивающий свою жертву в кусты.
— Фрэн, ну зачем тебе эти глупые объяснения, они не сделают наши взаимоотношения более красочными, — начал было демон, но Дагенхарт словно вышла из транса, подняла голову вверх, разглядывая его непоколебимое лицо.
— Куда мы идём? — почти шёпотом спросила Фрэн, на удивление, даже не пытаясь оттолкнуть Принца, что от услышанного вопроса лишь оскалился, ещё сильнее прижимая Хранительницу ключа к себе.
— В одно замечательное место. Тебе надо отвлечься, а то на тебе, Фрэн, лица нет. Мне смотреть на тебя больно, честное слово, как камала, водой облитая.
Дагенхарт ничего не ответила, лишь опустила голову вниз и немного приблизилась к обнимающему её демону. Да, выскочить из дома своей двоюродной племянницы в одной водолазке было весьма опрометчивой идеей. В тихом городке Оупенфилдс осень не отличается особой теплотой, на дворе только одиннадцатое октября, а в воздухе уже чувствуется лёгкий морозец.
***
На удивление, прогулка с Принцем тьмы выдалась спокойной. Он не сильно язвил, да и Фрэн вела себя более сдержанно, ведь спешить ей было некуда. Нужно тщательно обдумать всю новую информацию, а потом уже принимать решение. И казалось бы, что может испортить столь неожиданное перемирие, воцарившееся между демоном и Хранительницей ключа? За всю дорогу Дагенхарт неоднократно пыталась выведать у Ремора, куда они идут и зачем, но он ловко менял тему их разговора или отвечал настолько поверхностно, что Фрэн буквально останавливалась, дабы обдумать сказанное им, но ничего дельного на ум не приходило. В последние минуты Дагенхарт и вовсе перестала думать о том, куда они держат путь. Тёплые детские воспоминания, очнувшиеся от некого анабиоза, вновь заполонили её разум. Она знала город как свои пять пальцев, и как же было приятно вновь пройтись по несильно изменившимся улочкам. Прекрасный пример возможностей и отсутствия свободного времени. Будучи Хранителем ключа, Фрэн могла бы выделить денёк-другой на посещение своей настоящей реальности, но, увы, отчёты сами себя не напишут, а камалы сами себя не убьют. Занятость действительно сыграла свою роль, никто больше: ни Палонтрас, ни Жьяр, ни Итворд — не пытались насильно отправить её в своеобразный отпуск. Все просто привыкли к вечно занятой Фрэн, и только Ремор понимал, что вся её суета с бумагами — лишь глупая отмазка, за которой Дагенхарт прятала истинную причину нежелания возвращаться домой. Какой смысл идти туда, где тебя больше никто не ждёт? Верно, никакого. Когда витиеватая улочка сменилась лесной тропой, Фрэн не придала этому никакого значения, но стоило ей заметить меж деревьев очертание полуразрушенного здания, стоящего посреди поля, сомнения окутали её душу. Она продолжала идти вперёд, с каждым шагом приближаясь к медленно проявляющимся отложившимся в памяти чертам постройки. — Это то, о чём я думаю? — прищурившись, дабы разглядеть немного размытые очертания развалин чётче, выходя на дорогу, сделанную из щебня, спросила Дагенхарт. Ремор усмехнулся, разворачиваясь к подошедшей Хранительнице ключа. — Фрэн, я не умею читать мысли, поэтому понятия не имею, о чём ты думаешь… — начал демон, как вдруг девушка испуганно вздрогнула, стоило ей увидеть то, что многие годы являлось ей в кошмарах. Дагенхарт сжала руки в кулак и сделала несколько неуверенных шажков назад, судорожно качая головой из стороны в сторону, будто пытаясь развеять это видение. — Я не пойду туда, — твёрдо проговорила девушка, разрушив тем самым все планы Принца тьмы. Ремор показушно закатил глаза. Единственное качество, что осталось у Фрэн с одиннадцати лет, — это упрямство, и это ещё один немаловажный пункт в её характеристике, который раздражал Принца тьмы. — Фрэн, ну ты чего, клиника Освальда уже как лет десять не работает, — довольно произнёс Принц тьмы, подходя ближе к забору из рабицы. Ржавая, местами дырявая сетка, противно скрипя, прогнулась, стоило Принцу тьмы вальяжно опереться о запертые огромным амбарным замком ворота. Фрэн всё ещё стояла на месте, гневно прожигая Ремора взглядом. Разум тут же заполонили не самые приятные воспоминания. Какой бы плачевный и жалкий видок не был у психиатрической клиники Освальда, Дагенхарт точно знала, что творилось в этом месте, и посещать его у неё не было ни капли желания. — Мне всё равно, сколько лет этот котёл из ада находится в уничтоженном состоянии. Ноги моей там не будет! — топнув ногой, воскликнула Фрэн. Она развернулась, чтобы уйти ещё дальше, ведь казалось, что всё кругом пропитано смертельным холодом и болью, и от этого её и без того закипающей голове становилось только неприятнее. Однако у Ремора в запасе было множество способов её остановить. — Струсила, да? — донёсся до её ушей ликующий голос Принца тьмы. Остановившись, Дагенхарт обиженно надула губёнки. И как только у Ремора язык повернулся назвать её трусихой после всего, что она сделала. Сколько битв она выиграла, сколько камал уничтожила, да среди них был один из его братьев, она перерезала ему глотку на глазах Принца тьмы, а сколько раз Дагенхарт скандалила с правителями той или иной реальности, не боясь высказывать своё мнение и недовольство по разным поводам. Неужели после всего этого Ремор с лёгкостью называет её столь оскорбительным словом, и, к несчастью, он вновь оказался прав. Фрэн не боится камал, не боится говорить напрямую пусть и не самые лестные отзывы правителям, включённым в Главный совет реальностей, но есть всё же две замечательные вещицы, от которых девушку бросает в дрожь. Смерть и прошлое — вот, чего боится великая Хранительница ключа, Фрэн Боу-Дагенхарт. — Да, струсила. Я надеюсь, достаточно потешила Ваше эго, Ваше высочество? — развернувшись с гордо поднятой головой, проговорила Фрэн. Невооружённым глазом было видно, с какой болью она произнесла столь тяжёлые и неприятные для себя слова, признающие её слабость и беспомощность. — Ой, как неловко вышло. Хранительница ключа боится какого-то несчастного домика из прошлого, — продолжил злорадствовать Принц тьмы, противно стуча когтями по ржавой сетке, будто отсчитывая каждый шаг Боу, что стремительно приближалась к нему. — Как ты там говорил мне, Ремор, ах да, точно. А вот на понт меня брать не надо, я сказала не пойду, значит, не пойду, — положив руку на грудь, растопыривая пальцы веером, спародировала девушка, выводя демона из спокойствия. — Спорим? — отпрянув от ворот, спросил Ремор, шагнув ей навстречу с выставленной вперёд рукой. Фрэн посмотрела на Ремора, затем на протянутую ей руку. На её лице на мгновение мелькнула улыбка, ни капли не насторожившая демона. — Ха, тебе нравится проигрывать, Ремор? Ну ты и мазохист, — не боясь последствий своей язвительности, проговорила Фрэн, вновь смотря ему в лицо, на этот раз не стирая довольной улыбочки. — Мне? Проигрывать? Напомните-ка мне, Хранитель ключа, кто проспорил мне свои слёзы днём ранее? — Ладно, твоя взяла. Давай, выкладывай условия спора, хоть отыграюсь в этот раз, — нежелая вспоминать все прожитые события, согласилась Фрэн, искренне надеясь, что в этот раз ей повезёт. Ремор улыбнулся. — Если я заставлю тебя пересечь забор и оказаться на территории клиники, ты поцелуешь меня, — увидев, как гневно Фрэн на него уставилась, проводя большим пальцем правой руки по шее, яро демонстрируя ему свой протест, Ремор тихо кашлянул, уточняя эту щепетильную деталь. — В щёчку, разумеется. Фрэн, по обычаю, скрестила руки на груди, очертив на земле полукруг каблуком сапога. — Но если я останусь непоколебимой, ты, Ремор, отдашь мне свою шубу. Идёт? Демон одобрительно кивнул. Фрэн наконец-то пожала его руку, что означало старт их небольшого пари, и с победной улыбкой принялась поглаживать озябшие плечи в ожидании действий Ремора. Дагенхарт и вообразить не могла, чем именно Принц тьмы решит её спровоцировать. Не стирая спокойствия со своего лица, Ремор вытащил из кармана нож, который он обещал отдать ей, если она выйдет из комнаты и про который Фрэн благополучно забыла, покидая дом Дианы с истерикой. — Нет, нет, нет… — на одном дыхании прошептала Дагенхарт и рванулась к Ремору в надежде на то, что сможет отобрать своё любимое оружие, оставшееся ещё со времен её приключений, силой, но демон ловко перебросил его через забор. — Твою мать… — хватаясь за сетку, рыжий налёт которой больно впивался в кожу, немного окрашивая её, разочарованно выругалась Фрэн. Изо всех сил Фрэн подпрыгнула, стараясь крепко ухватиться за своеобразные ячейки сетки пальцами и поставить ногу так, чтобы можно было взобраться, как по лестнице. — Неужели этот ножичек так важен для тебя? — поинтересовался демон, смотря на Фрэн, усевшуюся на железную балку, к которой крепилась рабица. — Не поверишь насколько. Это ведь тот самый нож, который я у Клары и Мии одолжила четырнадцать лет назад, — с тяжёлой одышкой проговорила Фрэн, опустив голову вниз, дабы рассчитать свой дальнейший путь и место приземления. Ремор оценивающе посмотрел вдаль, на вошедший чуть ли не по самую рукоятку в землю нож, и с неким недоверием перевёл взгляд на спустившуюся на землю Фрэн. — Не похоже, чтобы он был взят из людского мира, — пристально следя за её движениями, проговорил демон. Резким рывком Дагенхарт выдернула нож из земли, аккуратно поглаживая лезвие пальцем, стирая остатки земли. — Его переделали, — с улыбкой ответила Фрэн, бережно отправляя оружие на его законное место. Обратный путь через забор был уже не таким тяжёлым, ведь Боу уже точно знала, куда нужно ставить ноги и за что хвататься руками. Принц тьмы, с одной стороны, был рад очередной победе, но, с другой стороны, ему так и не удалось подчинить себе Фрэн. Да, она перелезла через забор, но в здание так и не зашла, а значит, прошлое всё ещё не даёт ей покоя. — Дай угадаю: лезвие с напылением из тех кристаллов, что растут на дне розового озера в Иверсте? — спокойно поинтересовался Ремор, чётко понимая, что такая вещица может сделать с ним, окажись она в руках взбешённой Фрэн. Перед глазами всё ещё стояла картина того, как она ловко вскрыла шею его самого старшего брата, благо, он искренне ненавидел его, а эта сцена отложилась в его памяти тем, что Фрэн во время убийства была чертовски прекрасной. — А ты догадливый, — Дагенхарт оказалась перед ним так неожиданно, что Ремор вздрогнул, стоило ей притянуть его за ворот. Дрожащие, немного посиневшие из-за холода губы слишком резко пересекли границу дозволенного, с неимоверной нежностью завлекая Принца тьмы в поцелуй. Совершенно не то, чего он ожидал, но в хорошем смысле: не каждый день Хранительница ключа по собственному желанию целует тебя не абы куда, а в губы, так ещё и с таким рвением, словно бы они только что обвенчались. Чувствуя, что Ремор пытается взять верх даже в этой ситуации, Фрэн без капли сожалению отпрянула. Недовольно сверля взглядом стоящего как ни в чём не бывало демона, Дагенхарт ловко вытерла губы рукавом водолазки и побрела куда-то в неизвестность. — Мы же в щёчку договаривались, — уточнил Ремор, догоняя направившуюся вдоль сетчатого забора Фрэн — Да, но разве это не лучше? Или я хреново целуюсь? — проводя рукой по рабице, успевая отдёргивать её от встречающих на пути дыр, удивлённо спросила Дагенхарт, искренне надеясь услышать отрицательный ответ. — Нормально. На помидорах тренировалась? Даже в такой ситуации Принц тьмы пытался дерзить, толком и не думая, что может пожалеть о сказанном. Фрэн остановилась. Тщательно обдумав то, что должно убить в Реморе его саркастичность, она, по обычаю, гордо подняла голову вверх, надменно посмотрев на демона, остановившегося перед ней. — На помидорах, Ремор, я убивать камал тренировалась. Для поцелуев у меня Палонтрас был. — Чего? — веселье в его голосе пропало, да и лицо застыло в самом настоящем удивлении. Но Дагенхарт на этом не остановилась. — А вот теперь ходи и мучайся, правда это или шутка, — как-то по-дружески похлопав Ремора по плечу, дополнила Фрэн, продолжая путь. — Это несмешно, Фрэн, — крикнул Ремор, на что получил ещё более затуманенный ответ в его собственном стиле и ни малейшего объяснения. — Я знаю, Ремор, порой правда бывает отвратительной, впрочем, как и шутка. Принц тьмы пристально смотрел на неё, отмечая для себя важность её походки, гордо выгнутую спину и руки, что Фрэн держала за спиной, как самый настоящий представитель аристократии, и ответ пришёл на ум сам себе. Шутка очень хреновая. Не может такая статная девушка с высоким мнением о себе целовать обычного, ничем не примечательного докторишку. А он ведь почти купился.***
— Я не совсем понимаю, что ты хочешь сделать, — только и успевая догонять прущую вперёд, невзирая на заросли опадающего кустарника, Дагенхарт, поинтересовался демон. Но Фрэн лишь отнекивалась, несясь навстречу к чему-то неизвестному для Принца тьмы, но хорошо отложившемуся в её памяти. Лес из прошлого. Что может быть лучше, чем верный и проверенный способ вернуться домой? Бросив взгляд на старый, заплесневелый колодец с обвалившимся краем, Фрэн лишь усмехнулась. — Мы правильно идём, — воскликнула она, не сбавляя хода. Третья реальность угнетала её. Фрэн хотела как можно скорее избавить себя от мучений и вернуться в привычную ей среду, и она искренне надеялась, что даже без ключа сможет попасть в Иверсту, пусть и придётся оставить Ремора тут. Но он ведь переживёт, у него тут куча знакомых, а она до скончания дней будет чувствовать себя здесь чужой. — Но куда? — с тяжёлой одышкой спросил Ремор, опираясь о перила мостика, проложенного через ручей. — Что, Ремор, разучился бегать за маленькими девочками? — усаживаясь на перила, с задором спросила Фрэн, подмигнув левым глазом. Ремор поднял голову, переводя взгляд с мирно бегущей воды на улыбающуюся Боу. — Если бы все маленькие девочки бегали так, как ты сейчас, я бы сменил свою работу. — Так ты же принц, зачем тебе работать? — закинув ногу на ногу, постукивая ногтями по деревянной поверхности, спросила Фрэн. Ремор немного замялся, поправляя воротник шубы. Уперевшись локтями в перила, легонько наваливаясь на них, он устремил печальный взгляд куда-то вдаль, в сторону жуткого елового бора. — Ну, я не всегда был тем, кем являюсь сейчас. Видишь ли, Фрэн, у четвёртого по счёту сына, так ещё и незаконнорожденного шансы взойти на престол крайне ничтожны. Кстати, спасибо, что убила моего самого старшего братца три года назад, он ведь уже на себя корону Короля тьмы примерял, пока мама не видела, — обхватив лицо ладонями, тихо и спокойно проговорил демон. Всё же это была не совсем честная битва, проложившая ему красный ковёр прямиком к трону. — Была рада помочь, Ваше высочество. Прости за нескромный вопрос, Ремор. Сколько у тебя на данный момент живых братьев? — Если кровных, то ни одного, а так есть один, но он вне конкуренции. — Приёмный? — поинтересовалась Дагенхарт, даже не думая о том, что Ремор расскажет ей больше информации, чем нужно. — Что-то типа того, его родила служанка, после чего скончалась. Мать, узнав об этом, из жалости решила оставить его на время. Год шёл за другим, родственников так и не нашли, а он так чётко вписался в королевскую семью. Знаешь, это единственный, кто нормально ко мне относился. Подкидыш и валокский выродок — действительно не плохой дуэт, учитывая, что из всех чистокровный детей тьмы не осталось никого. На мгновение воцарилась тишина, лишь шелест листьев на ветру давал понять, что в этом мире всё ещё существуют звуки. — Жестоко, однако, — неожиданно прокомментировала всё услышанное Фрэн. Ремор не самая приятная персона в реальностях, но теперь она хотя бы понимает, почему он порой такой скверный и мерзкий. — Да, но мне нравится, как этот пазл сейчас сложился. Путь свободен, и вскоре трон Пятой реальности будет моим. Даже в этом ответе Фрэн не уловила ни малейшего сожаления или скорби. В душе Принца тьмы словно была пустота, мешающая испытывать хотя бы самую малость эмоций. Но сейчас Фрэн волновал не столько внутренний мир демона, сколько его намерения, если он окажется у власти. — Дай угадаю, первым же действием развяжешь войну с Иверстой? — поинтересовалась Хранительница ключа, спускаясь с перил. Ремор выпрямился, по обычаю, заводя руки за спину. — Посмотрим, Фрэн. Всё будет зависеть от моего настроения. Так куда ты меня вела, а то мы немного отвлеклись? — поворачивая голову в её сторону, напомнил о её ранних планах демон, которого почему-то любопытство пробило только сейчас. Дагенхарт с облегчением выдохнула, махнув рукой, словно призывая его двигаться следом. — Пойдём, тут не далеко, — размеренно проговорила она, идя вперёд в сопровождении тихого стука каблуков по скрипучим доскам.***
Увидев до боли знакомый обрыв, Ремор как-то с задором свистнул, пытаясь разглядеть ущелье из-за плеча стоящей у самого края Фрэн. Он не мог понять, почему девушка променяла экскурсию по разрушенной клинике на какой-то жалкий обрыв, что причинил ей гораздо больше боли. Лёгким толчком Принц тьмы метнул мирно лежащий камень, что покатился прямиком к краю и исчез из виду, оставив на память о себе примятую тёмную траву, без того убитую морозцем, и кроткий всплеск. Надо же, вода всё ещё на месте. — Толкни меня, — чуть ли не шёпотом попросила Фрэн, проследившая за всем путём камня. От такого предложения Ремор, как рак, попятился назад, отходя от явно бредящей Дагенхарт подальше, дабы ей ещё чего-нибудь дурного в голову не пришло в его присутствии. — Не понял. Фрэн, ты чего? Дагенхарт сжала ладони в кулак, разворачиваюсь в его сторону, ни капли не боясь потерять равновесие в таком весьма опасном положении. — Ремор, толкни меня, как тогда. Это единственный способ выбраться отсюда, не имея ключа. Между реальностями существуют дыры, позволяющие при определённых обстоятельствах нелегально перемещаться из одной в другую. Помнишь, тогда ты обрушил мост и я упала. Упала в Иверсту. Полагаю, тогда я создала здесь дыру. — И ты хочешь провернуть то же, что и в тот раз. Я правильно понял? — вскинув бровь, уточнил Ремор, уже точно зная, каким будет его ответ на её затейливое предложение. Фрэн одобрительно кивнула, искренне надеясь, что Ремор поможет, но демон лишь отрицательно покачал головой. — Нет, Фрэн. Ищи другого дурака. Либо мы уходим из Третьей реальности вдвоём, либо мы остаёмся тут навечно, хотя «вечно» — понятие растяжимое, вместе помрём, если не сможем сбежать… Он бы прочитал ей побольше нотаций и нравоучений, если бы до Фрэн не дошло, почему демон не спешит ей помогать. — Ты боишься, что я брошу тебя тут? — как-то угрожающе она подошла к нему вплотную, заглядывая в равнодушные красные глаза, надеясь уловить в них страх. Однако Дагенхарт не учла, что Ремору без какого-либо труда удаётся ловко скрывать свои настоящие чувства. Страх есть, но его невозможно определить по глазам, что сурово сверлят тебя в ответ, переворачивая всё в душе вверх дном. С неимоверной нежностью Принц тьмы схватил девушку за подбородок, немного сдавливая челюсть. — А разве не таков был твой изначальный план? Он попытался напугать её, и в этот раз Фрэн действительно занервничала. Солгать сейчас — значит подписать себе приговор. Ремор мог с лёгкостью вырвать ей челюсть, как бы банально ни звучало, задушить или придумать что-нибудь более мучительное и сбросить с этого несчастного выступа уже её бездыханную тушу. У Фрэн, словно впервые за эти годы, включился инстинкт самосохранения. Вырвавшись из хватки демона, Дагенхарт отошла подальше, разведя руки в стороны. — Какая разница, что было моим планом. Сейчас всё очень серьёзно. Ремор, я потеряла ключ. Осознаёшь весь масштаб проблемы? Вот она, долгожданная истерика. Он знал, что Фрэн надолго не хватит. Рано или поздно она должна была взорваться и выплеснуть всю свою ярость. Но на удивление, её гнев утих слишком быстро. Она мирно подошла к дереву, у корней которого уселся Принц тьмы, с интересом наблюдая за тем, как Хранительница ключа растрачивает свои драгоценные эмоции впустую. Прислонясь к гладкому стволу, Фрэн устало сползла вниз, к самой земле, закрывая руками покрасневшее от чрезмерно сильного всплеска эмоций лицо. — Мне просто необходимо в Иверсту, Ремор. Я обещаю, что вернусь. Демон отрицательно покачал головой, тем самым заставляя Фрэн пасть ещё ниже. — Да что мне сделать, чтобы ты мне поверил?! — схватив демона за воротник, проорала Фрэн. Смотреть в её полные отчаяния и слёз глаза было неимоверно приятно. Но ещё приятнее было осознавать, что руль снова в его руках и теперь только ему виднее, куда именно повернутся их судьбы. — Дай нож, — холодно попросил Ремор, поднимая руку. Фрэн в недоумении перевела взгляд на выставленную ладонь, что несколько раз согнулась, будто поторапливая её. Нервно сглотнув, Дагенхарт вытащила оружие из сапога, провертев его в руках, словно ещё раз тщательно обдумывая, правильно ли она поступает. Недовольное покашливание, донёсшееся со стороны Ремора, вывело её из собственных мыслей, вынудив аккуратно вложить нож ему в руку. Ловко подбросив оружие, перехватив его на втором обороте за рукоятку, Ремор с довольной ухмылкой обратился к сидящей в полной растерянности Хранительнице ключа. — Сама, или мне помочь? — Сама, — с заметной дрожью в голосе проговорила Дагенхарт. Ремор лишь пожал плечами, поднося лезвие к собственной ладони. Резкий надрез по указательному пальцу левой руки заставил Хранительницу ключа дёрнуться и отвернуться. А ведь это была не её рука. Сложно представить, что будет с ней, когда очередь дойдёт до неё. Чёрная камальская кровь вырвалась из раны, срываясь на землю идущими ровно друг за другом каплями. Больше всего в этой ситуации Дагенхарт поразило спокойствие Ремора. Ни одна из его лицевых мышц не дрогнула, и это пугало до чёртиков: неужели нож с покрытием из кристалла, обточенного розовой водой, не способен принести Принцу тьмы даже самую незначительную боль? — Твоя очередь, — протягивая нож рукоятью вперёд, как ни в чём не бывало проговорил Принц тьмы. Приняв оружие, Фрэн глубоко вздохнула и выдохнула, надеясь настроить себя на лучшее, отогнав мысли о боли подальше. Аккуратно прислонив лезвие к плоти, Фрэн зажмурилась. Дабы наверняка отгородить себя от лицезрения данного действия, Боу отвернулась и резко дёрнула нож. К её удивлению, боль была весьма терпимой, и единственной её реакцией было кратковременное шипение. Осознав, что всё позади, Фрэн открыла глаза, смотря на результат, попутно возвращая нож в сапог. Лицезрение собственной крови уже не так страшило её, как вынужденное членовредительство. Она посмотрела на Ремора, что успел подойти к ней с выставленным вперёд пальцем, к которому Хранительница ключа покорно прислонила свой, позволяя крови смешаться, образуя своеобразный узел у связывающих их эмоциональных верёвок. Казалось бы, обычная детская штука, которую проворачивали ребята во дворе, образуя братство, сейчас была самой настоящей клятвой, несоблюдение условий которой может обернуться для Фрэн плачевными последствиями. Девушка вернулась к краю обрыва, смотря не вниз, а вверх, чтобы избежать головокружения. Чувствуя, как пальцы Ремора аккуратно легли на её талию, сжимая плоть сквозь одежду, Дагенхарт вздрогнула, пытаясь настроить себя на возвращение в Иверсту. — Учти, Фрэн, если хочешь жить, ты вернёшься за мной. Так что не задерживайся в своей Иверсте, — на последнем Ремор заметно повысил голос и совершенно неожиданно для Фрэн как-то аккуратно толкнул её вперёд. Протяжный визг, наверное, долетевший до города, резко прервался, а на смену ему пришёл не менее звонкий всплеск воды.***
Настойчивый звонок в дверь заставил мирно уснувшую в обнимку с дочерью за просмотром телевизора Диану подскочить с дивана. В голову взбрели отнюдь не лучшие мысли, городок, может, и спокойный, но дураков тут предостаточно, особенно в кругах молодёжи. Выключив телевизор, женщина накинула на плечи тёплую кофту, искренне надеясь, что дочь не услышала звонка и не почувствовала её ухода, но стоило Диане только выйти в коридор и включить свет, как позади раздался тихий полусонный голосок. — Папа приехал? — протерев слипающиеся глаза, спросила Леона, обняв запрыгнувшего на диван Бабла. — Не похоже, чтобы это был он. Сейчас выясним, кто это шатается по вечерам. Едва успела женщина сделать шаг, как со стороны девчонки раздался испуганный вздох. — Мам, а если там монстр? — вцепившись ладошками в подлокотник, тихо проговорила Леона, боясь, что её услышат. Снова настойчивый звонок, что в этот раз всё-таки вывел одного из членов семейства. Читающий очередную научную книжонку, положив на голову подушку, прижимая её руками, дабы не слушать нежелательный шум, Марсель отбросил средство шумоизоляции, и по всему дому разлетелось протяжное: «Да откройте вы уже эту чёртову дверь, раздражает». Диана перевела взгляд с потолка на дочь, мило улыбаясь ей. — Что ж, тогда монстру не поздоровиться, — моргнув одним глазом, утешила девочку мать и направилась к двери. Просмотрев в глазок, женщина тяжело вздохнула, пытаясь как можно скорее открыть дрожащими из-за спешки пальцами защёлку. Дверь распахнулась, и на Диану гневно уставились алые глаза, так неприятно сверкающие в темноте. — Ну наконец-то, а я думал, мне придётся по старинке в окно пялиться, чтоб один из твоих дармоедов шум на весь дом поднял, — недовольно проговорил Ремор, заходя в дом, аккуратно заводя за собой поникшую Фрэн, так с заботой укутанную в его шубу. Фрэн на мгновение подняла взгляд на Диану, что с искренним непониманием разглядывала её, пытаясь понять, что с ней вообще произошло, раз явилась в таком полуживом виде. И как только Принц тьмы подошёл к женщине, дабы оправдать не самое достойное поведение Фрэн с утра, Дагенхарт неожиданно заговорила первой. — Наша первая встреча выдалась, мягко говоря, не очень, — обхватив правой рукой плечо, начала Фрэн, стыдливо опустив голову в пол. — Да, я всё понимаю, Фрэн. Не стоит… — Нет, стоит. Простите меня, я бываю иногда не в ладу с собой, — перебила Дагенхарт, смотря уже не в пол, а прямо в лицо женщине, что как-то с опаской подошла, обнимая её. Впервые в жизни Фрэн почувствовала, что её обнимает близкий человек. Не друг вроде Палонтраса или Итворда, не объект вожделения в лице Ремора, а просто родственник, о существовании которого Дагенхарт ничего не знала. Даже Принц тьмы удивился спокойствию Хранительницы ключа, что не просто позволила Диане обнять себя, так ещё сама обняла её в ответ неповреждённой правой рукой. — Ай, рука, — скрипя зубами, простонала девушка, стоило её родственнице случайно задеть травмированную конечность. Женщина тут же отошла, гневно смотря на присевшего на комод Ремора, что всё это время косился в сторону выглядывающей из-за угла девчонки. — И дня не прошло, а ты уже успел её искалечить, — подойдя к Ремору с уже поднятой рукой для профилактической оплеухи, проговорила Диана, но голову Принца тьмы Фрэн всё же успела спасти. — Он не виноват, я просто не заметила оврага, — аккуратно вытаскивая больную руку из рукава, заступилась Фрэн, протягивая шубу её владельцу. Диана окинула обоих суровым взглядом и скомандовала идти на кухню, а заметив, что малышка Леона выглядывает из-за угла, женщина сразу же указала ей идти наверх, в свою комнату, что девчонка и сделала, схватив на руки собаку, что принялась вырываться из её крепких объятий. Зайдя на кухню, Диана отодвинула стул и села рядом с Фрэн, что с горем пополам смогла закатать рукав до локтя. — Да уж, это не мой случай, — рассматривая здорово опухшую руку, проговорила женщина. — Ты же врач, Ди. Неужели не можешь определить, что случилось? — вмешался Ремор, которого женщина окатила таким яростным взглядом, что даже сидящей Боу стало не по себе. — Ремор, я психиатр, а не хирург. Утром мой муж вернётся с дежурства, он и посмотрит, ибо переломы, ушибы и прочее — его тема. Пока лишь могу предложить обезболивающее, — на удивление, тон её оказался таким же мягким и спокойным, как прежде. Она поднялась из-за стола, открывая полку, доверху забитую лекарствами и прочими медицинскими штучками. Фрэн от одной мысли о таблетках стало дурно, поэтому немедля Дагенхарт окликнула родственницу: — Спасибо, не стоит, рука не так уж и сильно болит. Захлопнув дверцы, женщина развернулась обратно к ним, облокачиваясь о холодильник. — Ну как знаешь, если что, обращайся. По-хорошему тебе сейчас ванна не помешала бы, иди за мной, — отпрянув от холодильника, Диана махнула рукой, призывая Фрэн следовать за ней. Стоило им удалиться из кухни, как нечто протарабанило лапами, спускаясь с лестницы. С противным шарканьем в кухню прибежал упитанный чёрный пёс породы такса. Смотря на Ремора, он присел у его ног, высовывая длинный язык в попытках отдышаться. — Кем бы ты ни обращался ради Хранителей ключа, твою наглую морду я всегда смогу разглядеть. Хотя признаю, в этот раз ты что-то чересчур упитанный, — с усмешкой обратился Ремор к псу, что тут же спрятал язык. — Хранители ключа разные, и к своим помощникам они относятся по-разному. Фрэн боялась, что я умру от ожирения, поэтому держала меня в форме, — переставив лапы, чтобы лечь, проговорил пёс. — А теперь тебя, значит, откормить решили. Смех, да и только, — подперев голову рукой, разочарованно произнёс Принц тьмы. Со стороны Бабла раздался противный рык, похожий на издевательский смешок. — Ты погоди, Ремор, смеяться буду я, когда все узнают, что ты Фрэн искалечил, — как по больному напомнил некогда бывший Мистер Полночь. Ремор от его слов закипел ещё сильнее. Сколько ещё раз ему придётся уточнять, что прыжок в Иверсту был исключительно желанием Дагенхарт, а он всего лишь безмолвный исполнитель. — Да она сама меня попросила её толкнуть! — откинувшись на спинку стула, обхватив голову руками, чуть ли не взвыл демон. Пёс поднял уши и открыл глаза, с сожалением понимая, что и тут ему поспать не удастся. Он лениво поднялся с пола и направился к выходу, решив напоследок оставить старому приятелю пищу для размышлений. — Может, и так, а ты докажи теперь это другим. Ничему тебя жизнь не учит, на одни и те же грабли наступаешь. А я много раз говорил тебе: не связывайся с Фрэн. Либо убьёт, либо ещё хуже — охомутает, и будешь с ней мамкин трон делить. А оно тебе надо, Ремор?
