Яд
28 января 2020 г., 21:57
Примечания:
Сплошной флешБЭК:3
— Не похожа ты на Великого валока, лгунья, — с презрением проговорил парнишка лет пятнадцати (так можно было сказать, если бы время в Пятой реальности исчислялось по обычаю Пандоры).
В этом юном и ещё не сформировавшемся теле, то и дело отходящим в сторону, великий и отвратительный визитёр Морго вообще не узнавался. Но, увы, это был действительно он.
— Что? Ты обвиняешь меня во лжи, жалкая и необразованная камала?! — гневно крикнула беловолосая девчонка.
Она была явно младше своего собеседника, но в то же время лицо её и манеры были какой-то нелепой копией статной дамы или даже правительницы.
— Ха, если ты действительно Валок, да ещё и Великий, то где же твой щит? Неужели дома забыла? — Морго искренне верил, что данная особа — всего-то юная жительница Иверсты, вдруг возомнившая себя великой, будто специально, чтобы унизить его или же напомнить о его не самом благородном происхождении. Поэтому паразит не боялся за свою шкуру, пытаясь унизить наглую девчонку, которую Палонтрас и Защитник врат привели вместе с собой.
Единственное, за что он вообще боялся сейчас, — новорождённый Принц тьмы, мирно спящий в шёлковых пелёнках, так бережно прижатый к самой груди Морго.
— Тебя это не касается. Кто ты вообще такой? И из какого леса вышел, прыщавый и наполовину рогатый? — юная особа, к великому удивлению паразита, оказалась не такой уж хрупкой и беззащитной, какой он её воспринял. Эта удивительная «книга» внутри явилась бойкой и нахальной… Совершенно не соответствует своей нежной и белоснежно-белой «обложке».
— Ты себя-то в зеркало видела? — Морго спросил это с какой-то насмешкой, но вот задорная улыбка с его лица пропала. Будто это несчастное светлое создание действительно смогло задеть его за живое.
Девчонка усмехнулась, ловко и весьма показушно откидывая назад свисающий локон закрученных белоснежных волос, делая один шаг вперёд, тем самым заставляя Морго отойти дальше уже на несколько шагов.
— Да, каждый день смотрюсь и радуюсь своему личику. Хватит препираться, отдай мне моего брата, живо! — на последнем слове она, по всей видимости, по привычке топнула ногой. Этот жест лишь ещё больше раззадорил воспитанника Мабуки.
— Тебе? Да ни за что, ты на ведьму похожа, сожрёшь ещё нового Принца тьмы.
Морго ликовал, глядя на то, как некогда бледные щёки юной особы вмиг стали красным из-за гнева или же из-за осознания своего слабого положения. Видимо, её ещё никто и никогда не оскорблял, вот и результат. Хрупкая натура не может вынести даже шуточного оскорбления.
— Что? Да как ты смеешь?! — рявкнула она, но их конфликт явно был закончен.
Она не успела ничего сказать, как, впрочем, и паразит. Двери резко отворились, пропуская Защитника врат в своём типичном и, похоже, любимом обличии.
— Так, что это за шум? Мэриен, что ты тут устроила? Я просил вернуть младенца, а ты что делаешь? Как ты будешь править, если банально не можешь выполнить просьбу? — недовольно пробурчал чёрный кот, ещё сильнее утаптывая репутацию только что вошедшего на престол Великого Валока.
— Я не виновата, это всё он. Не отдаёт мне моего братика, — промямлила девочка, предательски указывая пальцем на Морго, ноги которого отчего-то задрожали.
Будет очень плохо и больно, если Защитник врат узнает о том, что паразит из Мира духов мирно проживает в Пятой реальности.
Кот презрительно окинул парня, гордо выходя вперёд.
— Так, всё, возвращайся к Палонтрасу, живо, я сам разберусь.
***
Морго спокойно лежал на большой белоснежно чистой кровати, уныло смотря в потолок, совершенно не замечая взволнованного лица Мэриан, беспардонно пялящейся на него, разместив голову на скрещенных ладонях, аккуратно положенных ему на грудь. — Почему из всех наших встреч, ты вспомнил именно эту? Мы же ужасно поругались, — робко поинтересовалась девушка, лицо которой вмиг озарило улыбкой, когда паразит посмотрел на неё. Довольно хмыкнув, Морго слегка приподнял одну из белых курчавых прядок, лёгкими движениями накручивая её на палец. — Не знаю, она забавная. Глупые и маленькие были, вот и повздорили немного да так, что теперь ругаться не хочется, — пожав плечами, проговорил паразит. Мэриен рассмеялась, ловко перевернувшись на спину, предварительно схватив его руку, одаривая его каким-то слишком игривым взглядом. — Ну, насчёт маленьких поспорила бы, ты старше меня. — Да, но это не отменяет факта, что наша стычка была глупой. И чёрт, кто вообще в таком возрасте сажает детей на престол? — нависнув над девушкой, искренне пытаясь не столько получить ответ на этот глупый вопрос, сколько просто заглянуть в её лицо. Жалкий день, но он безумно соскучился. Великий Валок нахмурила брови, резко приподнимаясь так, что вместо её прекрасного лица, Морго встретился с её спиной, которую, в отличие от прежних времён, больше не стягивал корсет. — Ну знаешь, у меня как-то выбора не было, папа… — начала она обиженно и как-то слишком уныло. Воспоминания о дне, когда она стала править, самые отвратительные. Наверное, хуже них были только отрывки в памяти с похорон Великого Валока, на которых она присутствовала так, чисто формально, наблюдая с балкона, обнимая пятилетнюю сестру, искренне не понимающую, почему доктор Палонтрас сказал, что их папа больше никогда не придёт. — Так-так, Мэри, я всё понял, не нужно вспоминать, тебе нельзя расстраиваться. Никаких слёз! — осознав, что их милый разговор по душам скатился в тупые воспоминания, Морго, дабы исправить ситуацию, крепко обнял её со спины, уткнувшись в голову. Признаться честно, для него касаться её округлившегося живота было до безумия тревожно. Нет понятий «плохо» или «хорошо». Есть только последствия! Он всегда твердил это жертвам, но в свободный от похищений час просто вляпался. Теперь ему придётся забыть все те дурацкие помыслы, что паразиты не должны размножаться, что он жалкая и никому не нужная ошибка ультрареальности. В его жизни появилось то, чего никогда не было… Семья. — Хорошо, не буду, — её голос был настолько нежным, что ему даже не нужно было смотреть в её лицо, чтобы понять эмоции. Мэриен была счастлива и явно улыбалась, поправляя пальцем ресницы, наивно думая, что он не заметит, как она пустила слезу. Словно позабыв о непростом положении девушки, Морго ловко вернул её в лежачее положение, нависая с весьма суровым взглядом. — Я слежу за тобой. Только попробуй меня ослушаться, пеняй на себя в таком случае, — со стороны это можно было расценить как угрозу, но Мэриен прекрасно знала, это всего лишь забота. Однако из-за чувств, теплящихся в её душе, ей хватило смелости немного возразить визитёру, будто пыталась понять, во что перерастёт его опека. — Ой, что же вы сделаете, мистер Морго? — обвив его шею руками, медленно зарывая пальцы в густые тёмные волосы, небрежно растрёпанные из-за битвы, с задором спросила Мэриен. Морго улыбнулся, нежно целуя девушку в губы и щёку, невольно ощущая все те страдания вчерашнего вечера, что выплеснулись и осели на её бледной и такой удивительно горячей коже. Валоки от природы своей были существами яркими и тёплыми, что, несомненно, иронично. Морго — паразит, отвратительный, холодный, как труп, со вселенской чернотой в душе (по его слишком самокритичному мнению). Ему всё ещё страшно осознавать, что может родиться в их противоположном союзе. — Ха, возьму и утащу в Мир духов! — легонько щёлкнув Мэриен по носу, проговорил Морго, но его нравоучения были оборваны ловким движением руки девушки, что легонько оттолкнула его, поднимаясь с кровать. Скрестив руки на груди, Великий Валок с надеждой на чёткий ответ обратилась к своему возлюблённому с целью узнать правду: — Кстати, кто напал на тебя? Её голос слегка дрожал, словно она боялась умалчивания с его стороны или вовсе ложного ответа, но ей очень хотелось верить в его здравый разум и желание личной мести. Морго смутился, слегка поёрзав на кровати, косо посматривая на валяющегося с высунутым языком на белом ковре лиса, уши которого резко навострились. — Всегда нравилось, как ты меняешь тему разговоров. Мэри, солнце моё, я не скажу тебе ничего, ибо мне известно, насколько ты мстительна. Визитёр был поразительно холоден, увиливая от шанса отомстить своему фактическому убийце. Это неимоверно взбесило Мэриен, что по привычке, да-да, той самой детской привычке, топнула ногой, осознавая, как ловко Морго выкручивается в данный момент, прикрывая чью-то задницу. — Морго, это нечестно, ты мог умереть, я обязана знать… Девушка едва не впала в истерику, как вдруг её перебил Бенджамин, которому, по всей видимости, просто помешали мирно спать на дорогих цацках. — Да девчонка его из университета Санерседи отмудохала вашим посохом. Неудачей звать. — Бенджамин, захлопнись! — гневно прорычал Морго, то и дело переводя взгляд с лиса на довольную Мэриен. Великий Валок гордо задрала голову. Явно удовлетворённая ответом, Мэриен аккуратно склонилась, целуя возмущённого паразита в щёку. — Спасибо, Бенджамин, когда я вернусь из Санерседи, ты получишь от меня подарок, — бросив кроткий взгляд на лиса, который завилял хвостом, как пёс, услышав про то, что он получит за эту небольшую услугу, девушка покинула комнату. — Мэри, не вздумай, портить ей жизнь! — отчаянно крикнул Морго напоследок, но дверь слишком громко захлопнулась, и его пассия явно не услышала этот душераздирающий крик. После стремительного ухода девушки паразит обессиленно рухнул на кровать, закрывая лицо здоровой рукой. — Твою мать, Бенджамин, кто тебя тянул за язык? — уныло провыл Морго, ощущая, как лис ловко запрыгнул на кровать, усаживаясь на его ноги. Бывший защитник противно заржал, начисто игнорируя возмущения своего хозяина. — Поздравляю, папаша! Не хотите ли побегать по Опенфилду? А то, боюсь, у вас потом времени не будет, пелёнки же сами себя не поменяют! — в его голосе была какая-то нелепая насмешка, однако его хозяин сей жест не особо оценил. Резко пнув ногой это грязное и вонючее животное, Морго переместил руку на подбородок, обдумывая все возможные ужасные кары, которые ждут леди Неудачу. — Ой, да захлопнись ты уже, рыжая заноза в моей паразитической заднице, — напоследок возразил Морго. Увы, лис ничего не успел ему ответить. Дверь в покои неожиданно отворилась, пропуская саму Мать тьмы, что надменным взглядом окинула Бенджамина, слегка склоняя голову, указывая тому на дверь. Паразит при виде своей опекунши, поднялся с кровати, изъявляя желание встать и поклониться, но как только лис ушёл, оставляя их одних, Мабука жестом приказала ему лечь обратно. — Не смей кланяться мне в таком состоянии! — приказным тоном проговорила женщина, с улыбкой наблюдая за тем, как Морго медленно сел на кровать. Склонив голову, визитёр вновь взглянул правительнице Пятой реальности в глаза, искренне надеясь, что она пришла сюда не только за информацией, но и дабы узнать его самочувствие. Увы, Мабука слишком двуличная. — Ремор в Пандоре? Ты видел его? — спросила женщина, надеясь получить от воспитанника положительный ответ, который, на её радость, не заставил себя долго ждать. — Да, он там, и с ним ещё кое-кто — Фрэ… — Не смей произносить это имя в моём присутствии! — рявкнула Мабука, отчего Морго опустил глаза, полные сожаления. — Прошу прощения, Ваше темнейшество. Хранительница ключа тоже там… Она близка к вашему сыну как никогда раньше, — исправился паразит, смотря на дрожащие губы опекунши. Мабука издала нечто похожее на рычание или змеиное шипение, после чего с гордо поднятой головой ринулась к двери. — Что ж, пандоровская гадюка желает войны за Ремора, клянусь всем, что у меня осталось, мой дорогой Моргон, я устрою ей войну! Войну, которую она проиграет! Схватившись за витиеватую дверную ручку, Мабука безжалостно толкнула дверь, едва не задев стоящего в коридоре Итворда, но, сделав шаг за порог, неожиданно остановилась, разворачивая голову в сторону своего воспитанника. — Поправляйся, дитя неродное, но безумно дорогое мне. На её лице была мягкая и довольная улыбка, но паразит лишь усмехнулся. Он сомневался на мгновение, но Мабука всё ещё чертовски двуличная. От повторного убеждения в этом Морго вновь погрузился в воспоминания. Крепко сжав руками новенькое алое одеяло, Мать Мабука с улыбкой смотрела в расписанный разными витиеватыми узорами потолок. Грудь её всё ещё бешено вздымалась, словно она пыталась вобрать воздуха больше, чем позволял объем её прокуренных лёгких. Она с какой-то слишком нежной улыбкой просмотрела в сторону окна, где, мирно покачиваясь на стуле, сидел её воспитанник Морго, и, гордо выпрямившись, приподнялась на выложенные у изголовья кровати подушки. Увы, с каждым годом дарить жизнь становится всё труднее и труднее, но почему-то сейчас, несмотря на всю адскую боль, она чувствовала себя вполне хорошо. Впервые за долгие годы она почувствовала лёгкость в душе, пусть эта мимолётная счастливая минута и была рождена на почве сухих, медленно умирающих надежд. Когда она взошла на престол, едва перевалив за камальское совершеннолетие, её счастью не было придела. Родился красивый и крепкий мальчик Рэндалл. «Хороший знак», — говорили ей лживые поветухи, мальчик есть, значит, и девочка будет… Но год за годом, войны за войнами — наследница так и не появилась на свет, а вот второй сын не заставил себя долго ждать, как и её помешательство. Каждый раз угнетая себя в своей отвратительной неплодовитости на женский пол, Мабука просто сходила с ума, и это, увы, дорогого стоило. Потеряв супруга, что так случайно упал с балкона в тот вечер, когда он назвал её проклятой и падшей женщиной за любовную переписку с Великим Валоком за его спиной, Мать Мабука умерла окончательно, когда её ребёнок внутри перестал подавать признаки жизни… Срок был настолько малым, что она даже не узнала пол своего мёртвого малыша. И кто знает, быть может, там, в безымянной могиле, рядом с такой же могилой матери её воспитанника Моргона, и лежит её долгожданная наследница. Наследница без какого-либо шанса на счастливую жизнь. Единственным утешением за всё это время был не только славный мальчик Морго, которого она из-за скорбящего материнского сердца не смогла отдать другим, но ещё и статный правитель Праймив, давненько ухлёстывающий за ней. И так уж вышло, он слишком убедительно обещал подарить ей то, чего она желает больше всего, и она как наивная девочка повелась, угодив в очередную интригу… Жаль, Великий Валок никогда не узнает то, с чем она познакомится с минуты на минуту. Дверь покоев отворилась, пропуская послушно кланяющуюся служанку, несущую завёрнутого в пелену ребёнка. Заметив этот крохотный свёрток, Мабука как-то по-девичьи взвизгнула от радости, вытягивая вперёд руки, требуя своё долгожданное чадо. Без сомнений девушка вручила младенца матери, что с улыбкой на влажном от слёз лице принялась аккуратно поглаживать это хрупкое и поразительно беловолосое чудо. — Наконец-то, доченька… Я так долго тебя ждала, — едва успевая дышать, сладко произнесла Мать Мабука дрожащим голосом. Служанка и Морго как-то подозрительно переглянулись, но, заметив на себе пристальный взгляд правительницы, резко опустили головы. — Что-то не так? Что вы скрываете? — сурово произнесла женщина, ещё крепче обнимая ребёнка, опасаясь, что всё дело в нём. Но ни служанка, ни Морго не сумели даже глаз оторвать от пола, чем ещё больше разгневали Мать тьмы. — Я вам приказываю отвечать на мои вопросы! С моей дочерью что-то не так? Почему вы переглядываетесь? Ты, живо отвечай, я долго ждать не буду, а палач тем более! — в ней медленно закипала злость. Вот оно, её безумие, оно проявлялось в те жалкие моменты, когда что-то шло не так, как она хотела. — Мать Мабука, Ваше темнейшество… — лепетала служанка, взбесив Мать тьмы окончательно. — Хватит мямлить! Вобрав грудью накопившийся воздух, юная камала упала на колени от безысходности. Умирать в столь раннем возрасте не всякий захочет. — Простите. Я не знаю, как сказать… — Говори, как есть, я всё ещё жду, но часики тикают, — проговорила женщина, приподнявшись, дабы смотреть в лицо этой отвратительной девицы, явно испытывающей её терпение. — Мать Мабука… У вас родился мальчик… Немного хиленький, но здоровый Принц тьмы… Эти слова — единственное, что эхом разнеслось в её голове. Руки женщины опустились вместе с ребёнком, а печальный взгляд алых глаз устремился в потолок. Все её надежды на счастье только что были убиты без единого шанса на возражение. — Тьмы… О великая Тьма, твоя наивная королева взывает. За что мне всё это? За что? В чём моя вина? Скажи мне, почему я должна страдать? Скажи!!! Мабука явно начала бредить, совершенно забыв о реальном мире, благо, Морго вовремя подошёл к ней. — Ваше величество, вы позволите? — он робко сел на кровать к завывающей женщине, протягивая руки к разбуженному, плачущему вместе с матерью младенцу. Мабука вдруг замолкла, гневно смотря на Морго. Казалось, что вот-вот — и она раздерёт его лицо в фарш своими длинными ногтями, но рыдающая Мать тьмы лишь улыбнулась, а после минуты молчания и вовсе истерически захохотала. — Забирай его! Он мне не нужен… Делай с ним, что хочешь, можешь вовсе выкинуть его в Первую реальность к его нерадивому папаше, пусть полюбуется на то, что он создал. Убитую горем женщину, с растоптанной гордостью колотило от гнева так, что служанка на коленях отползла к выходу из её комнаты, всё же пытаясь напоследок вразумить Мать тьмы: — Ваше величество, что вы такое говорите, это же ваш сын! Правительница Пятой реальности с отвратительным хрустом повернула голову в её сторону. — Заткнись, это не мой сын… В нём нет ничего от меня, эти волосы, глаза… Всё от него. Валокский щенок! Покончив с воспоминаниями, Морго ухмыльнулся. Какая же она отвратительная.***
Летательный аппарат Итворда держался плавно в пространстве ультрареальности, но это не мешало снующему по одному из отсеков Палонтрасу изредка вздрагивать, будто корабль знатно тряхнуло. Статный джентльмен в самом расцвете сил (юношей его уже не назовёшь, но и в ровню Итворду он не годится) сейчас потерял всякую манерность и сгорбился, нашёптывая себе под нос до боли знакомые Мабуке иверстские словечки, которыми однажды Дагенхарт обозвала её сына. Мать тьмы, прислонясь к шкафу со множеством книг, мирно наблюдала за Палонтрасом, успевая стряхивать пепел медленно тлеющей сигареты на пол. Поразительно: до тошноты фанатичный и помешанный на порядке иверстский доктор, готовый в любой момент пусть и в пятый раз за час протереть полку или столешницу от пыли, которой, к слову, там не было, сейчас просто наплевал на то безобразие, что творила правительница Пятой реальности. Хотя, вероятно, он видел и пепел на ковре, и её отвратительно ядовитую улыбку на не менее довольном лице, но указать на это не посмел… Вчера вечером он и так достаточно проявил свою храбрость, что, к слову, на утро улетучилась, когда похмелье скрутило его тело и разум. — Хватит уже маячить перед моими глазами! — как-то раздражённо проговорила Мабука, закатив глаза. От её голоса Палонтрас замер и, казалось, моментально побледнел от ужаса. Вокруг него словно разрослось минное поле, и один неловкий шаг не в ту сторону мог стать для него последним… Мать тьмы — жестокая женщина, и уничтожить «блоху» вроде него для неё не будет большой проблемой, ей даже особых усилий прилагать не придётся. Она уничтожила Великого Валока, что уж говорить о хилом иверстском докторишке, который для неё вечно будет самым низшим существом. Расслабив пальцы рук и медленно выпрямившись, Палонтрас развернулся к ней лицом, покорно склоняя голову. — Простите… — с отвратительным раболепием, буркнул он, пытаясь скрыть свой страх, ещё сильнее склонив голову вперёд. Звонко топая каблуками, она будто бы специально оповещала его о каждом своём шаге, что медленно сокращал расстояние между ними. Ладони иверстского доктора слегка вспотели, словно протестуя предстоящему контакту, и, слава Омка Бейе, Мать Мабука остановилась в метре от него, не переходя черту дозволенного им делового общения. — Простить тебя? Никогда! Итворд простит тебя, Фрэн простит, может быть, даже Мэриен со временем скажет тебе эти тёплые слова, но я на такую милость не способна, увы… — гордо и твёрдо произнесла женщина, намеренно и слишком показушно роняя сигарету на пол. — Я понимаю, — покорно ответил Палонтрас, проследив за падением тлеющего окурка, на который женщина резко наступила ногой. В тот момент все его думы и рассуждения на тему их странных взаимоотношений потухли, как и сигарета, безжалостно растоптанная ею. — И всё же, Палонтрас, объясни мне, что же это было вчера вечером? — её голос был ужасно слащавым, и даже не нужно было знать Мабуку лично, чтобы распознать в этом вопросе нотки издёвки. Доктор, будто чувствуя этот идиотский, наглый взгляд, прожигающий макушку его головы, слегка повернул лицо в сторону, смотря на дверь, мысленно умоляя её открыться. — Я выполнял волю Великого Валока. Перед своей смертью он предсказал, что один из его детей будет в опасности. Паразиты опасны, это всем известно, Ваше темнейшество… — Палонтрас не успел договорить, как изящные пальцы с длинными ногтями схватили его лицо, крепко сжимая в районе нижней челюсти, насильно разворачивая обратно, уже поднимая на такой уровень, дабы её кровавые глаза могли гневно сверлить его нежно-фиолетовые. — Ты кретин, Палонтрас… Тупица! Идиот! Ты не исполняешь его предсмертную волю, ты пляшешь под его дудку!.. — её истерический крик смолк, едва она увидела, как Палонтраса бросило в дрожь. Отпустив его лицо, неожиданно аккуратно Мабука положила руку на его плечо, благо, он настолько скукожился, что для её маленького роста его весьма высокий не был помехой в данный момент. — Знаешь, что он предсказывал мне? — со скрежетом зубов спросила Мать тьмы, улыбаясь оттого, как панически он помотал головой. — «Мабука, у нас будет очаровательная дочь… Наконец за долгие годы терзаний ты исполнишь свой долг перед народом явив миру Принцессу тьмы…» Знаешь, кого я родила? Кого пыталась задушить подушкой, за что в дальнейшем получила смачного леща? От тебя кстати, Палонтрас, — её голос медленно стих. Шмыгнув носом, Мабука отвернулась, смахивая предательски вырвавшуюся слезу, и вновь вернулась в прежнее положение, смотря на задумчивого доктора. — Все предсказания Валока — ложь. Вместо «предначертанной» Принцессы я родила Ремора, а ещё я узнала, что этот имбецил затеял всё это с целью захватить власть. Так что я уверена, он и тебе лгал. Посмотри, Мэриен счастлива, живёт с тем, кого действительно любит без этих глупых традиций о браке с целью выгоды… Ремор тоже в порядке, получит то, что не должен был получить.***
— Он ещё не пришёл в себя? — с какой-то фальшивой заботой спросил пёс у Фрэн, стоящей над мирно спящим вторые сутки Ремором. Дагенхарт уныло выдохнула, присев на край, аккуратно разлохмачивая его всё ещё белую, но с местами чернеющими прядями чёлку. — Нет пока, но его волосы немного почернели, а кожа охладела. Это вселяет мне надежды на его скорое возвращение. Кстати, раз уж ты пришёл, я хотела бы у тебя кое-что спросить, — задумчиво, Фрэн перевела взгляд на Бабла, что по глупой привычке улёгся на пол. — Что же, мой дорогой друг, — потянувшись проговорил он, вдруг неожиданно приподняв уши, заметив на себе её хмурый взгляд. — Бывший друг, — поправила Фрэн, на что бывший мистер Полночь раздражённо и как-то обиженно фыркнул. — Что же вы хотите узнать, мой бывший дорогой друг? — исправился он, наблюдая за Дагенхарт. Девушка медленно наклонилась, подперев голову рукой, смотря в его такие привычные, можно сказать, родные, янтарные глаза, по которым она безумно скучала, невзирая на обиду. — Ты сказал, что компаньон бросает Хранителя ключа, когда на свет появляется новый. Так вот что меня гложет, Полночь. Ты находишься в этом доме, а значит, Хранитель ключа — кто-то из детей Дианы. Я хочу знать, кто именно. Она действительно надеялась, что он скажет ей эту тайну, но Защитник врат вновь дал заднюю. — Я не могу сказать, Фрэн. Хранитель ключа не должен знать этого до определённого времени, к тому же я не обязан отчитываться перед тобой… Мы ведь больше никто друг для друга. Фрэн рассмеялась, за что поплатилась засевшим в горле комом, который пришлось откашливать несколько минут. Пёс уже хотел спровоцировать её на один откровенный диалог и увести тем самым от темы, но придя в норму, Дагенхарт, вальяжно оперевшись на грудь Принца тьмы, всё же вытащила признание из своего хвостатого знакомого. — Так ты не можешь рассказать или попросту не хочешь? Пусть с первой попытки Полночь и не попался в её капкан, но она с удовольствием ждала момента, чтобы бы спровоцировать его. — И не могу, и не хочу, — холодно бросил он, явно забавляясь. Похоже, ему и правда было интересно наблюдать за своей бывшей хозяйкой. Она так изменилась за годы расставания. — Ты невыносим. Живо отвечай, кто из этих двоих займёт моё место! — уже бывшая Хранительница ключа нехило так крикнула, не в состоянии выдержать это напряжение. Посмотрев на Ремора в анабиозном состоянии, Защитник врат убедился окончательно. Они просто идеальный дуэт… Как два яда, делающие напиток смертельнее в два раза. — Зачем тебе эта информация, Фрэн? Убить его задумала? Но на двух стульях тебе всё равно не усидеть. Выбирать придётся, Фрэн: либо ключ, Иверста и друзья, либо же Ремор, суровая Пятая реальность и вечные проблемы от её обитателей. Фрэн не видела его в силу приглушённого света лампы, стоявшей на тумбочке, но можно было догадаться, что Полночь улыбается, предвкушая её реакцию. Она была удивительно умеренной, даже можно сказать слишком спокойной. — Мне просто было любопытно, к тому же спасибо, ты немного проболтался. Значит, нашему грубому мальчику предстоит стать великим… Пёс безжалостно перебил её, дабы она не наговорила обидных глупостей, к тому же лучше узнала ситуацию, прежде чем оскорблять бедного паренька за одних только родственников и намеренное сходство Марселя с Освальдом Гаррисоном. — Он не всегда был таким грубым. Та авария изменила очень многое. Вместо счастливой семьи я вижу каждый день убитую горем мать, не расстающуюся с бутылкой, отца, скрывающегося на работе в поисках лекарства, на деле осознающего, что ничего нельзя изменить, сестру, безмерно любящую брата, что охладел ко всему миру и заперся в своей комнате. Подумать только, глупая ссора из-за цвета обоев во время езды — и столько проблем. Удивительно, но с лица Фрэн улыбка пропала без малейшего шанса на скорое появление. — Неужели ничего нельзя исправить? — с грустью в голосе спросила она, будто эта история отпрыска её врага действительно заставила некогда простреленное сердце вновь почувствовать жалость. Бабл лишь уныло покачал головой, пытаясь понять по голубым глазам девушки, действительно ли она жалеет своего двоюродного племянника. — В этой реальности нет. Марсель был в самом эпицентре удара, чудо, что он тогда вообще выжил. Его позвоночник не просто сломан, но ещё и смещён. Он сможет встать на ноги, но для этого ему придётся выбирать: Пандора или Иверста, семья или предназначение, исцеление или мучительное существование в инвалидной коляске. Фрэн усмехнулась, как-то уныло пялясь на спящего Ремора, вспоминая фразочку Палонтраса: «Ремор просто очаровательный, когда спит зубами к стенке!» — У него есть выбор? Забавно, у меня его не было. Даже обидно, — подперев голову рукой, вороша волосы, с досадой произнесла Дагенхарт. Однако на её нелепое и неуместно сожаление Полночь рассмеялся, начиная огромное изречение с презрением и каким-то подобием восхищения: — Я тебя умоляю, Фрэн. Выбор — лишь иллюзия, Итворд и Палонтрас явно выдвинулись на ваши поиски, и им предстоит забрать его с собой. А вообще ты очень везучая, словно сама Фортуна тебя поцеловала. Решила уйти с должности, заманила Ремора в свой родной мир в надежде понять, как вы будете жить вместе, ещё больше влюбилась, и при этом, когда ты вернёшься обратно, о тебе больше не вспомнят, ведь новый Хранитель ключа пришёл в реальности. Очень хитро, но что бы ты делала, если бы весь этот пазл не сложился бы? Его интерес и любопытство было настолько фальшивым, ведь ответ её был известен ему прекрасно, что даже сама Фрэн засмеялась. Бесстрашно вертя в своей руке будто безжизненную ладонь Принца тьмы, разглядывая то ли длинные когти, то ли кольца с разного размера брюликами, мерцающими на свету, Дагенхарт ответила то, что от неё ожидал Полночь: — Я бы сделала всё, чтобы достигнуть цели. — Даже призналась бы, что оклеветала Ремора, будучи одиннадцатилетней девчонкой? — ловко, пёс перевернул эту странную игру в новое русло, дабы узнать, насколько Ремор успел отравить её душу. — Зачем признаваться, если всё можно обыграть так, что и он, и я выйдем сухими из этой мутной истории? А вот и ответ… Отравил безвозвратно. Фрэн Боу-Дагенхарт, увы, потеряна. — Твой острый ум всегда меня поражал. Даже как-то интересно, почему ты до сих пор не поняла, что больна, — этот наивный, какой-то слишком фальшивый комплемент позабавил девушку. — Я больна? Только если на голову, — упиваясь своим чрезмерным помешательством на принце Пятой реальности, Дагенхарт с улыбкой проводила пса взглядом до самого выхода из комнаты. — Да нет, с головой у тебя всё в порядке. И опять же совет не как от бывшего друга, а скорее, как от наблюдателя со стороны. Когда вернёшься в Иверсту, сходи на приём к Палонтрасу, мне не нравится чёрный цвет крови, бегущей из твоего носа. Мне кажется, ты что-то подцепила от Ремора помимо его манеры поведения. На последнем Полночь усмехнулся, удаляясь из комнаты, оставляя растерянную Дагенхарт, размазывающую дрожащей ладонью чёрную кровь по щекам и подбородку, наедине с её так не вовремя вырубившимся камальским «другом».
