Пленники Третьей реальности

      Металлический ключ, безжалостно выброшенный перепуганным Марселем, с грохотом прокатился по полу, врезаясь в носы сапог стоящей в дверном проёме девушки. Дагенхарт посмотрела вначале на валяющийся ключ, к которому она более не чувствовала никакой магической привязанности, и лишь показушно хмыкнула, поднимая лицо с довольной улыбкой на испуганного мальчонку, вжавшегося в кровать.       Отныне ключ от всех реальностей для неё пустое место.       — Не стоит разбрасываться магическими артефактами! — хрипло произнесла она, ловко поднимая серебряный предмет, вертя его в руке и подбрасывая, как какую-то безделушку.       Мальчик, перепуганный ночным кошмаром, ещё сильнее задрожал, но вошедший в комнату Ремор, что так бесстрашно хлопнул Дагенхарт по плечу, словно спас новоиспечённого Хранителя ключа от прежнего, променявшего свою должность.       Фрэн пусть и посмотрела на Принца тьмы с непониманием, всё же покорно бросила ключ в сторону кровати. Священный предмет упал на парализованные ноги Марселя, на которые следом ловко вскарабкался пёс Бабл, любезно запущенный в помещение прибывшим демоном.       — Сколько тебе? — вальяжно пройдясь по комнате, поинтересовалась Фрэн, опираясь на спинку кровати, рядом с которой стояло пустующее инвалидное кресло.       Марсель вздрогнул, но подползший к нему пёс словно заставил его успокоиться. Бабл будто внушал ему тёплую надежду на то, что если эти двое попытаются ему навредить, то им придётся иметь дело с ним.       — Десять, — робко произнёс мальчик, отпуская край одеяла, что так яростно сжимал ранее.       — Десять, — уныло повторила Дагенхарт, резко разворачивая голову на Ремора, усевшегося на стул. — Мне тоже было десять, совпадение или глупое правило Валок? — продолжила она, не столько ожидая ответа от единственного представителя упомянутой расы, сколько забавляясь этой клишированной деталью.       Ремор лишь пожал плечами, искреннее надеясь, что хоть кто-нибудь вступит в дискуссию за него, ведь какая-то часть его души искреннее стыдилась того факта, что он, великое продолжение света, носящий в себе безграничную силу Великого Валока, ни черта не знает о наследии со стороны отца. Благо, такой безумец нашёлся, но Принцу тьмы стало ещё более совестно.       — Это не глупое правило, а чистое совпадение, которого можно было бы избежать, если бы кое-кто вдруг не стал камалой, — вступился пёс, заставляя мальчонку в ужасе закричать.       Ловкий щелчок пальцев — и обмякшее тело Марселя сползло на скрипнувшую кровать. В комнате воцарилась тишина, а все её обитатели искренне надеялись, что Ремор успел вырубить мальца раньше, чем испуганное дитя успело разбудить криком всех в этом злосчастном доме.       Убедившись, что этот отчаянный крик не создал никаких проблем, — всё же хорошо, что малышка Леона предпочитала спать в наушниках, а Диана после пары рюмок дрыхла в пустой комнате так крепко, что даже если бы тут ещё раз произошло жестокое убийство, она бы вряд ли об этом узнала, — Дагенхарт возмущённо закричала:       — Не смей меня ни в чём обвинять, Полночь! Леон был хранителем ключа так долго, что умер на рабочем месте, не для такой жалкой кончины Ремор меня через все круги ада протащил.       Дагенхарт насмехалась над бывшим другом и верным соратником, будто на её голове уже сияла корона, но, к сожалению, ничего, кроме как пробившихся кончиков рогов, там пока не было. Пёс ловко перепрыгнул с кровати на стол, однако в одно мимолётное мгновение на открытую книгу, которую читал Марсель перед сном, уселась уже не такса, а чёрный кот с огромными жёлтыми глазами.       — Вы и правда глупцы, если оба думаете, что ваша игра закончится хорошо, — не меняя вальяжности голоса, промурчал кот. Принц тьмы усмехнулся, бесцеремонно закидывая ноги на стол, отчего Хранитель врат зашипел.       — Мы не думаем, мы знаем, что всё закончится хорошо, — самодовольно произнёс Ремор, видя, как лицо Дагенхарт застыло в смятении, а ком чёрной шерсти вдруг резко соскочил на пол.       Чёрная дымка заволокла комнату, отчего в помещении вдруг стало невыносимо холодно. Отмахнувшись от неприятного тумана рукой, Фрэн с любопытством и искренним удивлением разглядывала стоящего посреди комнаты юношу, что отдалённо напоминал ей более симпатичную версию убитого пару лет назад Рэндалла.       Парень вмиг оказался рядом с Принцем тьмы и, к огромному удивлению всех живых и здравомыслящих в этой комнате, отвесил улыбающемуся Ремору подзатыльник.       — За что? — возмутился демон, потирая рукой ушибленное место.       — За всё хорошее, Ремор. Ноги со стола убери! — уверенно проговорил он, пристально наблюдая за тем, как Принц тьмы покорно выполняет его волю.       Развернувшись в сторону Фрэн, некогда бывший мистер Полночь уже собирался похвастаться своей истинной формой и узнать у бывшей подруги, красив ли он теперь или она все ещё видит его облезлым предателем. Однако бывшая хранительница ключа лишь медленно опустилась в так удачно поставленное рядом с ней инвалидное кресло.       — Охуеть!.. — уныло прошептала Дагенхарт, метая взгляд, словно рассматривая каждого молодого человека по отдельности и сравнивая их друг с другом.       В них определённо было что-то общее, несмотря на то, что Полночь в человеческом виде был крупнее и серьёзнее Ремора, они были словно птицы из одного гнезда, и только в таком крылатом сравнении до Боу наконец дошло, что к чему.       — Ремор, а ты мне соврал, — с несвойственной дрожью в голосе, проговорила Фрэн, продолжая рассматривать этого неожиданного гостя.       И прежде чем Принц тьмы успел возмутиться, девушка, поднявшись, продолжила свою речь, расхаживая кругами возле улыбающегося парня.       — Ты же сказал, что у тебя больше нет кровных братьев, но что я вижу, загадочный и таинственный второй сын Мабуки, с которым я никогда не пересекалась, но чей портрет висит в левом крыле замка Пятой реальности.       — Оу, мамочка всё ещё помнит меня, как это мило, — с довольной и тёплой улыбкой сказал парень, повернув голову в сторону Ремора, но всё же он вновь развернулся, не желая оставлять возмущённую Дагенхарт без внимания. — Чисто теоретически Ремор тебе не врал, Фрэн. Для пяти реальностей неотъемлемого существования я, как бы это парадоксально ни звучало, больше не существую. Меня нет, и на трон я не могу претендовать.       Его размеренный и спокойный голос, увы, не скрасил ситуацию и не пролил свет истины на тёмные тайны.       — Ничего не понимаю… — в растерянности произнесла Фрэн, упираясь руками в стол.       Ремор уже любезно собирался объясниться, но черноволосый парень отрицательно качнул головой, заставляя Принца тьмы затихнуть.       — Успокойся и не забивай голову, я потом тебе расскажу, а пока вам лучше помочь мне, — успокаивающе произнёс Полночь, вновь обращаясь в собаку. — Я оставил Итворду сообщение, и скоро они будут тут, чтобы забрать нас домой.

***

      Таща на своих плечах уныло свисающего мальчонку, чьи руки медленно болтались из стороны в сторону, Ремор с недовольством смотрел на впереди идущих. Фрэн то и дело поглядывала назад, проверяя, всё ли там хорошо и не умерло ли Его Высочество от столь тяжёлой ноши, а чёрная такса вальяжно шла вперёд, пробираясь сквозь кусты, виляя хвостом. Ремора эти идиотские взгляды и вальяжность бесили до такой степени, что он решил резко остановиться.       — Почему я должен его тащить? Фрэн гораздо сильнее меня, она даже Рэндалла прибила! — возмутился Принц тьмы, слегка сбавляя шаг.       Услышанное заставило Дагенхарт довольно улыбнуться, ведь подобные почести с его стороны пробуждали её эго. Ну разве могут быть более прелестные комплименты от Принца Пятой реальности?       Однако идущий впереди пёс резко остановился, разворачиваясь к Ремору с такой гневной мордой, будто он уже был готов ринуться к нему и вцепиться зубами куда-нибудь да побольнее, чтобы все эти глупые и нелогичные мысли вышли из его головы.       — Чтобы Рендалла убить нужна не сила, а ум. Ох, не хотелось говорить, но он был тупее неразумной камалы. Да простят мою душу грешную, царство ему тёмное, — с фальшивым спокойствием, проговорил Полночь, отчаянно надеясь продолжить путь. Истинную причину он, разумеется, умолчал, дабы не обидеть Дагенхарт, что сейчас весьма в нестабильном состоянии. Обращённые камалы не в силах себя контролировать, а лишиться ещё даже нетитулованного Хранителя ключа не самое приятное.       Однако Ремор будто уловил его косой взгляд в сторону бывшей Хранительницы ключа, отчего поспешил вывести пса на чистую воду:       — Хорошо, а чего сам не решился нести его? Ты же его компаньон, — ещё больше возмутился Принц тьмы.       Пёс зло скрипнул зубами и впустил когти в сырую землю, искренне надеясь, усмирить гнев, не перевоплотиться в настоящую форму и не выписать непокорному Ремору ещё один подзатыльник.       — Да ты издеваешься надо мной! — гневно прохрипел он, продолжая надвигаться на горе-братца. — Как ты себе это представляешь, Ремор? Матушка по-любому приперлась сюда, чтобы спасти своё ненаглядное валокское дитятко, и представляешь её реакцию, если я выйду из леса в своём истинном обличии? Она просто с ума сойдёт! И как вы, два идиота, объясните ей, почему её второй сын, которого она похоронила несколько сотен лет назад, жив?!       Принц тьмы уже во всю собирался продолжить эту словесную перепалку, но резкие шаги, сопровождающиеся шорохом упавших сухих листьев, заставили его замолкнуть.       — Эй, хватит орать, мы уже почти на месте, — возмущённо проговорила Дагенхарт, встав между ними, подобно стене.       Примечательно то, что к Ремору она уверенно встала лицом, разглядывая его сияющие красные глазёнки, что немного задело Хранителя врат. Он столько лет был с ней рядом, помогал и всецело поддерживал, но сейчас в другом обличии, с другим хозяином и жизнью он стал для неё пустым местом. Досадно, но такова судьба: теряя тех, кто нам дорог, мы так или иначе перестаём быть для них кем-то важным.       Предпочитая больше не продолжать эту заевшую дискуссию, пёс едва слышно вздохнул, продолжая свой путь. Фрэн и Ремор направились за ним следом, более не произнося ни слова за весь оставшийся путь. Дагенхарт уныло озиралась по сторонам, рассматривая все эти скудные пейзажи, словно отчаянно надеясь запомнить их и усадить в свою память покрепче. Она делала это с таким унылым лицом, будто смотрела на Опенфилд в последний раз, хотя, возможно, в её голове это действительно выглядело именно так. Ведь вряд ли после успешного достижения власти в Пятой реальности у неё будет время и желание посетить столь жалкое местечко.       Пройдя ещё несколько метров, несчастные пленники Третьей реальности вышли к заброшенному дому семейства Боу-Дагенхарт, где уже стоял летательный аппарат Итворда, возле которого то и дело маячили силуэты. И лишь когда троица подошла ближе, силуэты стали более чёткими и узнаваемыми.       Итворд в своей излюбленной манере ковырялся в моторном отсеке, поправляя детали, Палонтрас отчего-то стоял в стороне, переминаясь с ноги на ногу, разглядывая заброшенное здание, а вот миниатюрная Мабука нарезала круги по поляне, втаптывая сухую траву сапогами, вдобавок роняя пепел тлеющей сигары. Она явно была напряжена больше всех, однако это томительно долгое напряжение и паника сменились моментальным оцепенением.       Мать тьмы встала как вкопанная, когда увидела стоящего в паре метров от неё Ремора, что уже давно сбросил мальчонку, как ненужный балласт, со своих плеч. Бледные пальцы ещё сильнее задрожали, выпуская сигару, позволяя ей стремительно рухнуть на землю.       Не отрывая глаз от довольно улыбающегося Принца тьмы, Мабука по инерции втоптала окурок и с искренне счастливой улыбкой, повисла на сыне, крепко прижимая его к себе за плечи. Под весьма недовольные взгляды Палонтраса и Итворда, что разом обернулись на них, Ремор отчаянно вздохнул, покорно обнимая мать в ответ, чего раньше он никогда не делал.       Губы женщины приоткрылись, и тихое «наконец-то», пропитанное горестью томительного ожидания, вырвалось наружу. Любой бы, кто увидел эту душераздирающую сцену воссоединения семьи, растрогался, и именно поэтому Итворд не смог проигнорировать простой родительский инстинкт.       Медленно подойдя к стоящей позади всех Фрэн, мужчина надеялся на тёплый приём, однако, увидев все изменения, которые произошли с ней, Итворд невольно замер, разглядывая её с недоумением.       Он отчаянно пытался найти в девушке ту самую милую малышку или гордую воительницу, но на лице Дагенхарт читалось лишь царское высокомерие, приправленное зловещей внешностью. Эти сияющие глаза и едва проросшие рога пугали до безумия и явно выдавали того, кто сотворил это с ней.       — Я не верю своим глазам, Фрэн… — начал сетовать Итворд, но бывшей Хранительнице ключа было достаточно поднять руку, чтобы одно из близких ей существ замолкло.       — Мне плевать на то, что ты думаешь. Просто смирись, камалелизм необратим, ты не сможешь вернуть меня прежнюю, — гордо проговорила Дагенхарт, обходя стоящего в ужасе Итворда и не менее перепуганную Мабуку, которую девушка окатила ещё более ехидным взглядом.       Казалось бы, увлечённая своим вернувшимся сыном, Мабука не должна была услышать эту новость так скоро, но это всё же случилось. Нет, это не просто случилось, это ввело её в бешенство до такой степени, что Мать тьмы позабыла весь этот счастливый момент долгожданной встречи.       Проводив, Фрэн гневным взглядом до тех пор, пока её силуэт не скрылся за стенами корабля, Мабука без какого-либо сожаления и страха влепила Ремору звонкую пощёчину.       — За что? — возмутился Принц тьмы, потирая горящую от удара щёку, пытаясь выдавить из себя фальшивое непонимание.       Мабука тяжело вздохнула с неимоверной душевной болью, что осела глубоко под кожей, хватая нерадивого сына за воротник рубашки, притягивая вниз.       — Ты ещё смеешь спрашивать? Да как ты посмел её обратить? Ты что, уже король, раз горазд принимать такие решения? В конце концов, Ремор, у тебя уже есть невеста, не начинай устраивать гарем, как Рэндалл, это плохо закончится.       — Вы правы, матушка, — обхватив пальцами подбородок, недовольно прохрипел Ремор, — я не король, но я уже почти король, а значит, вполне могу строить свою личную жизнь так, как мне хочется. А что касается невесты, я её даже в глаза не видел и вряд ли увижу.       От подобной дерзости Мабука едва не рухнула на столь отвратительную для неё землю.       — Вот оно что, «уже почти король». Такой же, как твой отец, нет, даже не просто копия, ты словно и есть Великий Валок, но я тебя разочарую, Ремор. Тебя родила я, родила в Пятой реальности, наследным принцем которой ты являешься, и пока я не позволю, ты реальностью управлять не будешь!       Её грубый голос должен быд уничтожить проросшее бесстрашие Принца тьмы, но по какой-то причине, Ремор не сдвинулся с места, дабы умолять её о прощения, как это было раньше. На его прекрасном лице воцарилась зловещая улыбка.       — Сильное заявление, матушка. В таком случае, лучше вам удвоить охрану у своих покоев, мало ли, что может случиться с вами, пока вы, например, спите.