6. Кольцо
9 апреля 2019 г., 22:44
We say goodbye in the pouring rain And I break down as you walk away. Stay, stay. 'Cause all my life I felt this way But I could never find the words to say Stay, stay. Hurts — Stay.
Всё хорошее имеет свойство заканчиваться. В этом Тсуна убеждается, когда Занзас начинает отдаляться от неё. Страсть между ними начинает утихать (нет, он всё так же жаден в своих прикосновениях и поцелуях), и Тсуна не знает, что между ними пошло не так. Но чувствует, что Занзас стал закрываться от неё. И не знает, почему.***
Тимотео невозмутим. По его лицу непонятно, о чём он думает, и это нервирует Занзаса, стоящего напротив него, хотя, казалось бы, этого человека он должен был знать очень хорошо. Девятый откладывает перьевую ручку, которую до этого крутил между пальцев, и, уперевшись подбородком в сцепленные пальцы, произносит: — Знаешь, моим самым большим желанием было видеть своих детей счастливыми и любимыми. У тебя нелегкая судьба, Занзас, и с самого детства она наносит тебе удары. Тебе тяжело с женщинами, и не стоит мне говорить о том, что в Варии их целых три, чтобы меня переубедить, это всё равно не то. Ты не рассматриваешь их в романтическом плане, для тебя они, в первую очередь, бойцы. — А как их тут рассматривать в «романтическом плане»? — приподнимает бровь Занзас. — Сам же знаешь, что Алида готова горло перерезать, если кто-то встанет у неё на пути, Фран — ученица сильнейшей иллюзионистки, а Селеста — правая рука Скуало. Ты позвал меня, чтобы напомнить, кто у меня в Варии? Так это я и без тебя знаю, спасибо. — Да, что-то я затянул с лирическим отступлением, — спокойно соглашается с сыном Тимотео, — а вопрос так и не задал. — Задавай. Занзас ждёт вопроса, прозвучавшего от Скуало ещё несколько месяцев назад, потому что всё это, все их действия [его и Тсуны] к этому и вели. — Что ты испытываешь к Тсунаёши? Босс Варии отвечает через несколько секунд, ощущая защекотавший нос запах ванили (любимые духи Тсуны, без которых она не может выйти из дома): — Я люблю её. Тимотео понимающе улыбается. — Такую, как она, нельзя не любить. Что ж… Тогда тебе понадобится, — он достаёт из ящика стола небольшую шкатулку, открывает её и протягивает Занзасу кольцо. — Твоя мать, когда привела тебя ко мне, отдала мне его. Сказала вручить тебе, когда придёт время. И оно пришло. — А как же… — Если не сделаешь это, то потеряешь её. Занзас сжимает кольцо в ладони.***
Тсуна смотрит недовольно, но не возражает, когда Занзас опускает китель Варии на её плечи — в резиденции Вонголы который день творится чертовщина с отоплением, и Хранители напоминают капусту, кутаясь во всё, что можно надеть. — Занзас… — Девятый ждёт, — появляется справа Гокудера, и Тсуне впервые в жизни хочется его придушить. Вместо этого она кивает ему с улыбкой и, придерживая китель, входит в кабинет, где её ждёт Тимотео. — Рад тебя видеть, Тсунаёши. — Я тоже, — она решает не садиться в кресло, чувствуя, что разговор будет коротким. — Вы хотели меня видеть? — Да, хотел. Скажи… Как ты относишься к Занзасу? — А как можно относиться к человеку, что за моей спиной позвонил Энме и предложил ему жениться на мне? — Савада ничего не может поделать с заскользившей в голосе обидой, потому что, чёрт возьми, нельзя так поступать с человеком и его чувствами! — Даже поступил ещё лучше, чем мой папа — сразу выстрелил, а не медлил! — Ты выслушала его? — А что здесь можно слушать? Небось, поехал сейчас к папе, чтобы получить свой приз — ему же удалось «пристроить» меня. Тимотео неожиданно усмехается. Он встаёт из-за стола, подходит к своей преемнице и кладёт ладонь ей на плечо. — Это всё было делом рук Емитсу, Занзас никому не звонил и ни за что бы не стал, — Девятый улыбается и направляется к выходу. Обернувшись, он добавляет: — Иногда то, что нам нужно, находится у нас прямо под рукой, — и выходит. — Что же Вы сразу не… — Тсуна протяжно вздыхает и прячет холодные ладони в карманах кителя. Пальцы правой руки что-то задевают, и Тсуна с недоумением на лице вытаскивает из кармана кольцо. Спустя несколько секунд до неё доходит. Занзас её любит. — Хаято! — кричит она, выскакивая из кабинета. — Вария уже уехала? — Вроде бы нет, у них там что-то с машиной, а что? — Где их машина? — Возле гаража… Тсуна, что, собственно… Тсуна, кинув ему китель, опрометью бросается к лестнице, по пути сшибая несколько ваз и пугая горничных (забегами по коридору обычно занимались Кёя и Мукуро, где Мукуро доводила его, а Кёя пытался поймать невыносимую жену). — Поехали уже, — ворчит Алида, стоя рядом с машиной. — Ебаная машина, — в сердцах произносит Скуало. — Или чьи-то кривые руки, которые её сломали. За пять лет ни одной поломки. Как ты это сделал? — Я в машинах так хорошо не разбираюсь, — разводит руками Луссурия. — Конечно, машины же не парни, — Фран вздыхает, присаживаясь на корточки рядом с передним колесом. — Давайте попросим машину у Вонголы и не будем мучаться. — Занзас! Даже не думай уезжать, пока мы не поговорим! Варийцы устраиваются поудобнее, готовясь наблюдать за противостоянием Тсуны и Занзаса, как Савада делает то, чего они никак не от неё не ожидают. Тсуна бросается к нему на шею. Занзас подхватывает её и жадно целует, прижимая к себе на глазах у Хранителей (нет, они, конечно, знали, что между ними что-то есть, но вживую никогда не видели). — Я… — Я знаю, Занзас, — шепчет она, прижимаясь щекой к его щеке и шепча на ухо. — Я тоже тебя люблю. И… Я согласна. — На что? — Эй, я всё ещё обижена на тебя за то, что ты напугал бедного Энму до смерти, не прикидывайся, что не понимаешь, о чём идёт речь. — Не я, а твой отец, который его целый день обрабатывал, — он усмехается, целуя её куда-то за ухо. — Так на что ты там согласна, Савада? — Я согласна выйти за тебя, но... Только у меня одно условие. — Какое? — Я сама скажу папе о нашей помолвке, — Тсуна улыбается так, словно у неё в руках оказались все деньги мира. Савада улыбается коварно. — Разве я могу в таком отказать?
