Devil Fate

- Акали? - Голос Кусе заставил маленькую девочку вздрогнуть и пошатнуться на хлипкой табуретке. Едва показавшийся внутри мастер тут же ворвался в комнату, обеспокоенно и нервно просипев, хватая девочку практически на лету: - Да как же ты забираешься в такие места?? Пятилетняя непоседа недоуменно уставилась на него с искренним непониманием того, почему тот так паниковал и был напуган. Кусе облегченно выдохнул и опустил девочку на пол. Впрочем, большие голубые глаза так и полнились вопросами. - Где твой брат? - Придя в себя, спросил мастер. - Спит. - Спокойно ответила Акали и едва наставник недоуменно уставился на часы, висящие на стене под потолком, как непоседа вновь забралась на табуретку. - Да куда же тебя тянет? - Нервно спросил Кусе, снимая ту с табуретки. - Что такое? Акали указала пальцем на висящий на двух гвоздях на изящной ленте красивый меч в черно-золотистых ножнах с изображением золотого дракона. Кусе мягко рассмеялся и снял оружие со стены, после чего опустился на колени перед любопытной непоседой и дал рассмотреть оружие вблизи. Глаза Акали засияли от любопытства. - Это фамильный меч нашей семьи, Акали. - Поведал Кусе и, наблюдая за тем, как девочка трепетно гладит ножны маленькими ручками, он не смог удержаться и признался: - Знаешь, этот меч на самом деле бесполезный. - Как это? - Легенда гласит, что оголив лезвие однажды, этот клинок не вернется в ножны, пока не прольется чья-то кровь. - С прищуром поведал мастер, наслаждаясь тем, как расширились от удивления искренние голубые глаза слушательницы. Впрочем, он все равно рассмеялся снова и потянул за рукоять, заставив девочку удивленно захлопать глазами и растеряться: внутри ножен было пусто. - Наверное, не этого ты ожидала. - А где меч? - Искренне не понимала Акали, беря из рук мастера рукоятку, которая была больше ее ладони в три раза. - Он сломался? - Нет, - Мягко отозвался Кусе и взял рукоятку обратно, выставив ее так, словно в его руке действительно был меч. - В одном из преданий нашей семьи сказано, что последний наследник, оголивший клинок, сделал это чтобы одолеть дракона. Но пламя того было столь велико, что он растопил лезвие и все, что от него осталось - это рукоять и ножны. Впрочем, другая легенда гласит, что меч всегда был пустым, потому что истинный ниндзя не нуждается в том, чтобы его оголять. Ну, легенды остаются легендами. Мне нравится легенда, где говорится о том, что этим мечом владел настолько великий воин нашего клана, что его сила формировалась в причудливое эфемерное лезвие, способное пронзать не тело, а души людей, очищая их. - Ты его Шену отдашь? - М? - Ну, он же наследник. - Акали пожала плечами. - Он от тебя все унаследует - пост, звание, работу... Даже бороду твою унаследует, ахах! Кусе тихо рассмеялся - Акали всегда заставляла его улыбаться и вспоминать простые радости. - Этот меч просто семейная реликвия, передающаяся из поколения в поколение уже пятьсот лет. - Хмыкнул Кусе, потрепав дикие волосы девочки. - Он ценен, как память о нашей семье и именно поэтому я и другие до меня оберегают его. Он никому не принадлежит, а воспользоваться силой меча могут только те, кто принадлежат нашей семье. - Даже пустой - он красивый! - Простодушно отозвалась Акали, широко при этом улыбнувшись. - М-м... - Задумчиво промычал Кусе, встал на ноги и подал руку девочке. Та взялась за протянутую ладонь без всякой мысли и ее мягко повели за собой. Очень скоро Акали сонно начала тереть глаза и практически полностью повисла на руке, что вела ее за собой. Кусе взял девочку на руки и спустя пару минут уложил ее в постель. Очень быстро она забылась сном, а мастер задумчиво посмотрел на рукоять без лезвия, вставил ее обратно в ножны и повесил на прежнее место. После этого он направился в сторону семейного небольшого алтаря, стоящего в отдельном помещении, в окружении множества амулетов, свечей и благовоний. Решение, которое он долго вынашивал в себе, наконец, созрело после этого странного происшествия с Акали и фамильным мечом. Он взял в руки деревянную табличку, а другой пододвинул к себе чернила. Ловким и отточенным движением, он начал выводить на табличке женское имя, после чего, приписал рядом с ним собственную фамилию. Осмотрев табличку при тусклом свете дрожащих свеч, он кивнул и поставил ту на видное место, после чего, сложил ладони вместе и с мягкой улыбкой попросил: - Примите ее в нашу семью, великие предки и храните, как охраняли бы того, в ком течет наша кровь. – Он услышал позади себя легкий шум и усмехнулся, пробормотав так, чтобы таинственному слушателю было все слышно: - И дайте моему наследнику стойкость перед соблазном подслушивать. - П-прости, отец… - тихо шепнул тот, робко пройдя в помещение и замер на месте, когда тот встал с колен и подошел к нему, растрепав короткие волосы. – Предки дали разрешение? - Не знаю, Шен. – Легко улыбнулся мастер, задув несколько свечей и оставив одну догорать до конца, что находилась прямо над положенной раннее табличкой. – Если свечка прогорит до самого конца или останется гореть к рассвету, это значит, что они одобрили мою просьбу. Пойдем, сын. - Да, отец. *** - Да ты дрожишь! – Поддразнивала Эвелинн идущую вперед нее Акали, чьи руки не покидали глубоких карманов, а голова была прижата к плечам, словно стараясь спрятаться. – Где твой прежний пыл? - Тише ты! – Шикнула Акали, опасливо оглядываясь по сторонам. Хотя, впрочем, зря, ведь она была в компании могущественного демона. Все же, несмотря на это, улица таила за собой много опасностей, а в данном случае – приспешников и членов Якудза. - Сдался тебе этот меч. – С сарказмом отозвалась Эвелинн, но тут же замолкла, увидев серьезный осуждающий взгляд Акали. – Просто шучу. - Это все, что осталось от Кусе. – Коротко поведала Акали. - Старик до последнего скрывал, что я неродная им. - Акали грустно улыбнулась, позволив воспоминаниям ее окутать. - Кто-то из ребятни ляпнул однажды, что я подкидыш. Мне было семь. Кусе все мне рассказал и тогда я поняла, что, возможно, никогда не смогу встретиться с настоящими родителями, но у меня есть настоящая семья. Кусе воспитал меня с младенчества. Учил ходить, говорить, на горшок водил и за больной ухаживал. Он мой батя... И мне его очень не хватает. Вот почему я так хочу вернуть его меч. Не позволю оскорблять память об этом великом человеке! - Хм. - Невзрачно отозвалась Эвелинн на душевные высказывания своей спутницы. Впрочем, спустя пару мгновений молчания, она призналась: - За свою долгую жизнь я встречала крайне мало людей, подобных твоему отцу. Если сказанное правда, конечно. Впрочем, я не сомневаюсь в твоей честности. Но давай, все же, поговорим с тобой о том, что ты так старательно пытаешься подавлять - Колкий взгляд Эвелинн полоснул юную рэпершу, заставив ту ясно увидеть в нем намек на демонические распри внутри чужого разума. - Голос молчит, если ты об этом. - Призналась Акали с глубоким вздохом. - Боль и душевные раны - это то, что позволяет демонам поселяться в чужих сердцах. - Блеснув очками на свету ночных фонарей, проговорила Эвелинн поучительно. - Встретившись с тем, кто украл фамильный меч твоего отца - ты можешь поддаться своей сущности и тогда польется кровь. Акали приостановилась и тревожно свела брови на переносице. Пара остановилась в переулке, из которого открывался вид на главные ворота большого особняка, возле которого стояли охранники. Слова дивы всколыхнули Акали. Она явно не хотела демонстрировать свою силу, которую не знала и не могла контролировать. - То, что сидит внутри тебя, - Вновь заговорила Эвелинн вкрадчиво. - Может вырваться в любой момент. Если это произойдет, будет худо. Позволь говорить мне, хорошо? - Ты... Мы так просто подойдем к ним? - Не волнуйся, котенок. - Эвелинн игриво улыбнулась, невольно задев пальцем подбородок рэперши и, покачивая шикарными бедрами, последовала в сторону главных ворот особняка. Охранники, дежурящие возле ворот встревожились, когда увидели их. Эвелинн шла уверенно и без всяких промедлений и даже ни разу не подумала о том, чтобы остановиться, даже тогда, когда один из них решительно вышел вперед. - Я хочу говорить с вашим хозяином. – Заявила она решительно, тоном, не терпящим неповиновения и широкие в плечах бугаи, выряженные в строгие костюмы, вздрогнули как дети. - Дамочка, вы серьезно думаете, что хозяин пускает к себе каждого? – Выдавил из себя с решительными нотками один из охранников, на что дива расплылась в поистине змеиной усмешке, чуть опустила очки, позволяя золотистым глазам встретиться с глазами стоящих поблизости охранников. Неясный блеск в кошачьих омутах заставил обоих нервно передернуть плечами, а одного из них пробормотать: - Мои извинения, госпожа Эвелинн. Прошу, следуйте за мной. - Хороший мальчик. – Невольно прокомментировала та, кинув взгляд на Акали из-за плеча и кивком головы приглашая идти за ней. *** - И что же, ждать пока они вернутся? – Ари недовольно завертела хвостом, едва Эвелинн и Акали ушли. – Надо было идти с ними! Чем заниматься всю ночь? - Попробуй поспать. – Хмыкнула Кай’Са, с удовольствием предаваясь упомянутому занятию. – Это очень приятно. - Это скорее удобный способ скоротать время, но я не люблю тратить что-либо. Даже если этого у меня в избытке. – Подобно шкодливому зверьку, Ари начала пытливо осматривать окружение, стараясь найти что-то, что ее бы заинтересовало. Увы и ах, этого не произошло. Следовательно, беспокойная кумихо не стала задерживаться изнеженно на футоне, и спустя миг от прежнего женского облика ничего не осталось кроме шелкового халата-кимоно, из которого ловко выбралась белоснежная маленькая лисичка. - Ари, что ты задумала? – Кай’Са сонно приоткрыла глаза, наблюдая за тем, как лиса забралась на подоконник, а после, скрылась в неизвестном направлении. Спустя пятнадцать минут Ари забралась в комнату обратно, только при этом она была абсолютно голая и держала в руках большую бутылку, наполненную неясной жидкостью. - Какого черта, Ари? Что если кто-то увидел тебя?? - Тебя действительно это заботит? – С усмешкой спросила кумихо, гордо вознося добытую бутылку. – Или ты пропустишь со мной пару рюмочек? - То есть спать она не хочет, а пить запросто? – С натянутой улыбкой проговорила Кай’Са, словно спрашивая это у всевышнего. Впрочем, кумихо не теряла времени зря и нашла в комнате маленькие рюмки. – Э, откуда ты достала рюмки? - Видимо, Акали тоже не была пай-девочкой, хи-хи-хи… - Не слишком прилично пить в чужом доме, без разрешения хозяина, Ари. – Резонно подметила Кай’Са, на что Ари приостановилась и задумчиво возвела взгляд вверх. Спустя минуту раздумий кумихо расплылась в широкой блаженной улыбке с легким румянцем. - Тогда пригласим его! – Она вскочила на ноги и последовала в сторону двери, благо хореограф немедленно набросилась на нее и осуждающе стала натягивать одежду, оставленную девушкой раннее. - Не голой же!! – Возмутилась она и даже не подумала попробовать отговорить великовозрастную кумихо, зная прекрасно, что это бесполезно. – Оденься, пожалуйста. - Какие мы ранимые. – Фыркнула она, покорно принимаясь натягивать шелковый халат обратно. *** Очевидно, Акали никогда не была в столь богатых апартаментах и ее тошнило от окружения. Она осознавала, что все это построено и украшено на деньги простых людей, которых притесняли или заработано с помощью преступлений. Естественно, это вызывало тревогу и ярость у Акали. Эвелинн шла впереди, мало обращая внимания на терзания рэперши, которая не отставала от нее и продолжала прижимать голову к плечам, словно старалась спрятаться, как черепашка в своем уютном панцире. Их привели в главный открытый зал, в котором сейчас находился небольшой праздничный стол, возле которого сидели люди в строгих костюмах, а по центру восседал тот, при чьем присутствии Акали напряглась всем телом. Нет, это не был оябун Якудза. Точнее, это был не тот оябун, которого она запомнила. Как король и истинный хозяин, по центру праздничного стола сидел никто иной, как Зед. Его светлые короткие волосы немного отрасли за столько времени и были заплетены в небольшую косичку позади, совсем, как у Шена. А всегда тревожащие ее глаза, отливающие алым цветом, были сейчас обращены в их сторону. И их присутствие явно не было по нраву собравшимся в зале людям. - Что за бесцеремонное вторжение? – Гаркнул широкий в плечах мужчина, явно, один из телохранителей, встав из-за стола и направляясь в их сторону. – Кто посмел пустить незваных гостей? - Сядь на место. – Спокойно приказал Зед, чем лишь подтвердил опасения Акали. Неужели?... он теперь оябун? Определенно. – Я хочу знать, что здесь забыли две прекрасные женщины, отважившиеся прийти сюда. Акали невольно держалась позади Эвелинн, стараясь не пересекаться с глазами Зеда, дабы тот ее не узнал. Дива подошла ближе и уверенно заговорила: - Это вопрос выгодной сделки. – Увидев заинтересованность Зеда, она продолжила: - Я коллекционирую редкие экземпляры восточного оружия. Сюда меня привел слух о потрясающей коллекции покойного мастера Кусе школы «Око Бури». Однако, в ней отсутствует жемчужина собрания – фамильный меч. Его сын не сказал, куда делся меч, поэтому я пришла к вам. Вы имеете здесь самый сильный вес и репутацию – могу ли я рассчитывать на то, что вы мне поможете? Делом или словом – не даром, конечно. Зед чуть усмехнулся. Он поднял ладонь вверх, и половина присутствующих поднялись из-за своих мест и стремительно покинули просторный зал. Акали не понравилось это – она почувствовала себя загнанной в ловушку. Впрочем, кидая взгляд на Эвелинн – она чувствовала себя более-менее в безопасности. Та ведь не была человеком, а могущественной сущностью. - Боюсь, вам придется забыть об этом мече. – Заявил Зед, прищурившись. – Он принадлежит людям, которые ни за что его не продадут. Акали гневно сжала ладони в кулаки, глянув на Зеда исподлобья. Эвелинн продолжала беседу: - Вы уверены? Я потратила много времени на то, чтобы выяснить, где находится меч, и упускать его так просто не хочу. Я могла бы хорошо заплатить вам. - Этот вопрос не смогут решить деньги, дорогая. – Усмехнулся Зед, явно наслаждаясь своим положением. – Дело в том, что этот меч должен вот-вот отправиться к его истинным хозяевам. - Истинным хозяевам? – Эвелинн скрестила руки на груди, пока стоящая позади Акали тесно сжала зубы вместе и неконтролируемо стала ими скрежетать. – К кому? Быть может, тогда, я смогу договориться с ними? Мне очень важно добыть этот меч. - Нет, это исключено. – Стоял на своем Зед. – Меч отправится его истинным хозяевам этим утром, и договориться, ни с нами, ни с ними – у вас не получится. - Истинные хозяева? – Не выдержала Акали, пропитанным от истинного гнева голосом и, наплевав на осторожность, вышла вперед. – Как у тебя только поворачивается язык говорить такое? Это меч Кусе! Глаза Зеда заинтересованно блеснули и сощурились, уставившись на выступившую вперед Акали. Эвелинн хотела вмешаться, но ярость девушки уже было нельзя остановить, и она сорвалась: - Мудак злоебучий! Кусе был твоим мастером, а ты, сука, мало того, что подставил его, так еще украл меч и смеешь говорить, что он принадлежит другим! Не прощу тебя, мудила! - Акали. – Зед даже не дрогнул, быстро распознав девушку и никак не отреагировав на выпады со стороны рэперши. Наоборот, он заинтересованно наклонился ближе, сидя на своем месте. – Давно не виделись. - Завались!! – Гаркнула Акали мгновенно, но смолкла, когда ощутила решительную хватку Эвелинн на своем плече. - Значит, меч все-таки у тебя. – С прищуром отозвалась Эвелинн и усмехнулась, наклонив голову так, что очки чуть сползли вниз, приоткрыв ее глаза. – Отдай нам его обратно, будь добр. Красть нехорошо, знаешь, ведь. - О, а если я откажу? – С усмешкой хмыкнул Зед, вовсю забавляясь. - По-хорошему, ведь, прошу. – Прищурилась Эвелинн. – Я не хочу приумножать проблемы, потому что у тебя они будут, будь уверен. Видишь ли, я поспорила кое с кем, что верну меч этой дурехе, - Вдруг призналась она, невольно указав на Акали. – Поэтому лучше тебе не злить меня. - Вот как. – Зед усмехнулся, а сидящие неподалеку от него люди зашевелились. – Глупая женщина, приходишь в сердце Якудза и думаешь, что можешь угрожать мне, словно тебе все дозволено. - Я убью тебя, а потом сожру, даже не глядя. – Заявила Эвелинн с внезапным голодным оскалом, заставившим Акали напрячься. – Выпотрошу и полакомлюсь твоим сердцем, будешь знать. – Дива оскалила клыки и за ее спиной воспарили гибкие ленты с острыми лезвиями на конце. – Темные сердца особенно аппетитные. Акали, можно я его сожру? - Стой. – Окликнула ее та, буквально видя, что Эвелинн уже хотела броситься на него. – Мне нужен лишь меч Кусе, и ничего больше. - О, так ты даже не скрываешься. – Зед нахмурился и встал из-за стола. Его люди остались недвижимы за столом, даже не обращая внимания на происходящее. – Акали, как давно ты связалась с этой демонницей? - Ч-что? – Та ошеломленно уставилась на собеседника. – Ты… тоже?.. - Не смеши меня, он никакой не демон и не дух. – Тут же оборвала Эвелинн ее домыслы. – Таких как он называют «отмеченными». Это обычные человечишки, которые с детства отмечены демоном или духом и способны видеть то, чего не видят другие. – Она обратилась к Зеду, осознанно показывая голодный оскал. – Он служит какому-то древнему роду, раз может видеть и знать, кто я. - Раз так. – Вмешался Зед в их разговор задумчиво и с прищуром заявил: - То мне действительно больше не надо ходить вокруг да около. Двух зайцев одним выстрелом. Я слышал, что ты в Кинку, Акали, но хотел отправить за тобой завтра. Удачное стечение обстоятельств, что ты пришла сюда сама. - Что ты мелешь? – Рыкнула Акали. - Твоя защитница-суккубша права. – Признался Зед и сделал пару шагов навстречу двоице. – Я служу очень древней семье и выполняю ее приказы. Но перед тем, как делать выводы и спускать с поводка своего ручного зверя – выслушаешь кое-что? - Что ты задумал? - Ты ведь… не родная дочь Кусе. – Издалека начал Зед, а Акали тут же озлобленно оскалилась. – Никогда не интересовало то, откуда ты на самом деле? Как давно ты знаешь о духах и демонах? Как долго за тобой следует поступь этого существа? - Ты… - Акали почувствовала неестественную пугающую слабость, спустившуюся по рукам и ногам. -…что ты задумал? - Всего лишь поведать тебе правду. - Хочешь его слушать? – Эвелинн нетерпеливо оскалилась. – Он мне не нравится – так бы его и съела. - Пусть говорит. – Отозвалась Акали, дрожа от противоречивых чувств, сковавших каждую клеточку ее тела. Эвелинн терпеливо встала на месте. *** - Ка-а-а-а-ай'Са-а-а-а... Ты меня уважаешь или нет?? Лицо Кай'Сы вытянулось и тут же скисло, заметив то, в каком состоянии была солистка и светская львица модных журналов, развалившись в данный момент посреди всей комнаты в окружении опустошенных мелких рюмок и бутылкой саке неподалеку. Запах алкоголя был просто повальный, а вот энергии у Ари, кажется, наоборот прибавилось и она смотрела на явившуюся с возмущением. - Ты оставила меня одну! - Заявила та с грозным покрасневшим от опьянения лицом и тут же надула губы, поддаваясь внезапным слезам. - Не уходи от меня-а-а-а-а-а!!.. Кай’Са, ушедшая ненадолго из комнаты, лишь за тем, чтобы выпить воды и точно не за тем, чтобы действительно пойти к Шену, теперь столкнулась с самым незавидным положением. Успокоить пьяную лисицу-оборотня теперь нельзя будет до самого утра, а то как она активно зашевелилась на футоне и приблизилась к хореографу – можно было сказать, что алкоголь мало мешает ей делать что-либо. Наоборот, она была, словно ужаленная и завертелась, как юла. Вцепившись в подол ее халата, она начала его дергать, словно ребенок, дергающий взрослого за штанину. - Кай’Са, где Шен? - Ари, я не собиралась его звать в двенадцать ночи, чтобы пить. – Призналась тяжко она, мягко перехватывая руки кумихо и настойчиво заставляя улечься на футоне. – Давай просто подождем возвращения девочек. - Ты меня обманула? – Уши Ари приподнялись и навострились. Доверчивые глаза покрылись пеленой слез. – Зачем ты меня обманула?... - Ари, ты всегда очень чувствительная, когда выпьешь. – С глубоким вздохом пробормотала хореограф, утянув кумихо в объятья, в которых та захныкала. – Сама подумай, как это будет выглядеть? Мы разбудим его, он увидит, что Акали и Эвелинн нет, а сами предложим ему выпить? Ари захныкала громче и глянула на Кай’Су блестящими от слез глазами. Та нахмурилась и тут же замотала головой: - Нет, не вздумай применять на мне эти «глазки»! Мы не будем будить Шена и просить его с нами пить! Не будем, слышишь?? НЕТ! Через пару минут Ари и Кай’Са аккуратно стучали в дверь в комнату Шена. *** «Эта история берет начало от рода могущественных и великих богов-драконов. Жалкие люди поклонялись драконам, и один из них подарил им свою кровь. Так он стал их идолом и хранителем. Раз в сотню лет дракон избирал нескольких достойных и дарил им свое благословение. Самых достойных он награждал собственным пламенем и духом. Постепенно, избранные поклонники дракона начали скреплять меж собой крепкие кровные союзы, и так появился род Джомен. Род Джомен с гордостью нес за собой свое наследие, а драконья кровь, пламя и дух, которыми награждались разные члены семьи – делала их непобедимыми и правящими над всей Ионией. Конечно, у могучих кланов бывают враги, и врагами семьи Джомен стал клан «Око Бури». Они наблюдали за духовным равновесием и осуждали то, что Джомен смешивали свою кровь с драконьей и поклонялись могущественным духам. В роковой момент жизни обоих кланов – один из представителей «Ока Бури» решил положить конец кровосмешению и доминированию Джомен в Ионии, и он бросил вызов их хранителю и идолу – великому богу-дракону. Тот ответил на вызов, и началась битва, от которой содрогнулась вся Иония. Дракон пал, когда его сердце пронзили волшебным клинком, но и великий воин «Ока Бури» сгинул вместе с ним. Идол семьи Джомен был убит, но его душа крепко-накрепко была связана с теми, в ком текла его кровь, пламя и дух, потому он не исчез полностью. Лезвие, пронзившее сердце дракона Джомен забрали себе, а «Око Бури» остались с ножнами и рукоятью. Власть от рода Джомен перешла к простым людям, а вражда и ненависть между двумя кланами лишь закрепилась...» - Несмотря на то, что Джомен утеряли свою прежнюю власть и вес репутации – они оставались верны своим традициям и принципам. Дух бога-дракона и его наследие все еще было с ними и пробуждалось в избранном члене семьи, что в будущем направлял их. Так было и продолжалось, пока твоя мать все не порушила. - Моя мать? – Внимание Акали обострилось. - Что ты имеешь в виду? - Не притворяйся, что не поняла. – Зед прищурился, слегка наклонившись вперед. - Твоя мать – Майюм Джомен Тети, а твой отец – Кусе «Око Бури». - Ты лжешь! – Немедленно отозвалась Акали яростно. - Кусе нашел меня… -…младенцем, подкинутым к нему в додзе, да. – Тут же, не дрогнув, отозвался Зед. - Неужели тебя саму никогда не интересовало то, кто ты такая на самом деле? Почему отдали не в приют, а именно к нему? - Хочешь сказать, что он ничего не знал? - Он действительно ничего не знал. – Подтвердил он и на пару минут погрузился в длинный монолог: - Они с Майюм встретились после того, как мать Шена погибла и она ничего не говорила о том, кем являлась. Их связь была порочна и позорила Джомен, потому что Майюм должна была выйти замуж за другого человека, а Кусе был наследником тех, кто когда-то давно убил вашего идола. Майюм послушалась приказа отца и прекратила встречи с Кусе. «Око Бури» давным-давно перестал следовать древнейшим из традиций и вся история вражды стала для них не более, чем пустой звук, сказка, но не для Джомен, что помнили все и никогда не забывали прошлого. Майюм вышла замуж за уготованного для нее избранника и когда она родила тебя, Тано был полон сомнений, что ты его дочь. И не напрасно. Когда Майюм потребовали к ответу, она призналась, что настоящим отцом ребенка был Кусе. Ее и тебя приговорили к смертной казни и тогда Майюм бежала. Твою мать выследили и привели обратно, но едва ее жизнь оборвалась, как в тот же миг… драконье пламя пожрало каждого, кто посмел принять в этом участие, унеся за собой половину семьи Джомен. Правящая верхушка была уничтожена, и во главе рода встал человек, который повел их по иному пути, заставив забыть о тебе. - А кто же… кто же тогда ты? – Напряженно спросила Акали, сверля собеседника тревожным взглядом. Зед промолчал. Он очень долго смотрел на Акали, пока не встал на ноги, встревожив этим стоящую поблизости от рэперши Эвелинн и заставив ее невольно насторожиться. - Я был тем, кто нашел твою мать и привел обратно. – Признался Зед, но в его голосе не слышалось ни раскаянья, ни сожаления. – Я не принадлежу роду Джомен, как ты, – я скорее дальняя ветвь, которая служит этой семье. Я стал учиться у Кусе, желая набраться опыта и выучить новые боевые искусства, но здешний оябун Якудза предложил мне лучшие условия, чем семья Джомен к которой я должен был вернуться. И я согласился, из-за чего навлек на себя гнев твоего мастера. - Ты заманил его в ловушку. – Голос Акали пропитался ядовитым шипением. – Он умер, потому что Якудза… - Это не совсем так. – Слабо оправдывался Зед, впрочем, не пытаясь остановить медленно закипающий гнев. – Я вызвал Кусе на разговор, потому что Джомен сказали мне, что ты та самая наследница, которая была потеряна пятнадцать лет назад и потребовали твоего возвращения. Якудза воспользовались этим и убили Кусе. Началась суматоха и меня обвинили в содеянном. «Тени» вытащили меня, а ты к тому времени уже скрылась. Я стал марионеткой здешнего оябуна, пока не пришел к власти. У меня не было злых намерений ни к тебе, ни к Кусе. - Тогда зачем ты отобрал меч? – Негодовала Акали, сжав ладони в кулаки до побеления костяшек. – Его фамильную драгоценность! - Его потребовали Джомен. Им пришлась по нраву мысль, что я завладел целым кланом вблизи от «Ока Бури» и они пожелали, чтобы я добыл для них оставшиеся части легендарного меча. Акали презрительно скривила губы и прошипела: - Ты просто шелудивый пес, Зед! Прислуживаешь каждому, кто даст тебе кость повкуснее! У тебя нет ни чести, ни достоинства! - Я самый младший сын огромной семьи, не имеющий никаких привилегий. Ты сама знаешь, что это значит. – Флегматично отозвался тот, пожав плечами. – Быть может, я и исполняю приказы Джомен, но Кинку во власти «Теней», а я стою во главе. Поэтому здесь правлю я. - Корону поправь, урод! – Тут же порывисто вырвалось у Акали и медленно закипающая злоба начала вздыматься в груди и кипятить кровь. – Ты просто позер, который пробился к верхам и пляшешь на задних лапках перед ублюдками! Кусе был твоим учителем! Ты без малейших сомнений украл его меч и собираешься отдать Джомен! Меня от тебя тошнит! Играешь в короля и лижешь жопу тем, кто надавит сильнее! Зед не реагировал, однако, недвижимо стоящие в углах комнаты люди пришли в движение и встали со своих мест. Эвелинн настороженно оскалилась, готовая к тому, что со стороны может внезапно произойти атака. - Ненавижу тебя. – Провозгласила Акали с искренней и со всей накопившейся злобой, достигшей своего предела. – И Джомен НЕНАВИЖУ!!! Яркий всполох синего пламени произошел подобно искре в густой темноте. В прошлый раз это был взрыв, мигом окутавший тело Акали, а сейчас огонь танцевал лишь на ее руках, в области висков и во рту. Впрочем, голубое пламя было лишь симптомом разрастающегося гнева и истинную опасность таило за собой вовсе не яркое свечение, а то, что оно несло после себя. - Акали! – Окликнула ее Эвелинн громогласно, но как та и опасалась – девушка осталась недвижимой и стремительно поддавалась окутывающему ее гневу. – Очнись! Тебе еще рано поддаваться пламени! Оно спалит тебя! Та вздрогнула, все-таки услышав голос дивы, и пламя вокруг нее уменьшило свою силу. При всем желании, Эвелинн не могла коснуться Акали, пока та была окутана Чистым Пламенем – сделав это однажды, она поняла, какая это была ошибка – эфемерная боль преследовала ее до сих пор, но она никому об этом не говорила. Впрочем, не зря. Ведь не зря это пламя зовется Чистым. - Значит, это правда. – Спокойно отозвался Зед. – Ты наследница Драконьего Пламени. Ты сказала, что ненавидишь Джомен, а сама являешься его главной наследницей и предводительницей по праву рождения. - Да, я ненавижу тех, кто убил мою мать и порочит память о моем отце! Тех, из-за кого я вообще оказалась сиротой! Самовлюбленных долбоебов, которые готовы убивать ради чистоты крови! – Акали вновь завелась, и не угасшее до конца пламя вновь разгорелось. – Не удивлена, что Дракон спалил половину этой семейки к хуям!! Увидел, что за долбоебизм творится и порешал их! Я бы… - Эвелинн дернулась, ощутив возросшую волну жара, и невольно отскочила, когда синее пламя хлынуло в стороны и объяло тело, словно вторая кожа, на лбу воссияли сгустки огня, а изо рта показались языки пламени. - Я бы… ТОЖЕ ТАК СДЕЛАЛА!! Густая и невыносимая волна жара стала сильнее и все, включая даже Эвелинн, ощутили на себе поток сухого пронизывающего ветра, который начинал усиливаться. Воздух задрожал, и температура начала стремительно расти, до такой степени, что дышать становилось все труднее. Гнев Акали застил ей глаза и она нещадно позволила пламени поглотить тело – сгустки света на лбу превратились в острые наросты, дикие волосы гривой спустились до самых пят, а рот полностью превратился в зубастую пасть. Воспоминания, не принадлежащие ее разуму, но хранящиеся в ее драконьей крови начали проноситься перед глазами и приносить невыносимую боль, от которой связь с реальностью становилась все зыбче… « - Прошу тебя, отец! Я люблю его! - Никогда клан Джомен не станет якшаться с теми, кто убил нашего хранителя когда-то давно! Ты позоришь наш род, Майюм. Если ты не расстанешься с ним, я прикажу убить его. - Нет. Я сделаю все, только, прошу не надо проливать кровь. У него есть сын, а он сам безобидный учитель. Он не угроза нам. Он даже не видит духов. - Значит, род «Ока Бури» доживает свое? Да будет так…» « - Потаскуха! - Не трожь ее!! - Этот ребенок – порочное отродье! Ты поплатишься за то, что совершила!» « - Казнишь собственную дочь и внучку? Власть ослепила тебе глаза, отец. Я жалею, что родилась в семье чудовищ…» « - Будь хорошей девочкой, Акали. Кусе позаботится о тебе... Жаль я не смогу увидеть, как ты вырастишь... Я люблю тебя всем сердцем...» Пламя утихло - вокруг ее плеч обвились гибкие шелковые ленты с острыми наконечниками, готовыми в любой момент растерзать жертву, но ни разу не приносящие боль в данный момент. Это походило на успокаивающее объятье, которое подействовало на беснующуюся в гневе девушку лучше всяких слов. Наконец, когда плотная пелена синего огня утихла, на ее плечи опустились нежные руки, а к спине прижалось теплое тело. До ушей донесся успокаивающий и нежный шепот, услышав который, последние всполохи гнева и огня сменились слезами: - Все хорошо, Акали. Все закончилось. Тебе ничего не угрожает. Неважно, что случилось - тебя не оставят одну. - Мама... - Это слово Акали никогда не произносила так осознанно и искренне, как сейчас. Ее первым словом было «папа», а дальнейшая жизнь прошла без малейшего влияния материнских черт. Всю ее жизнь она получала любовь от отца и брата и не знала ничего лучше этого и была счастлива. Все же, несмотря на все, безмолвные вопросы в детстве и взгляды непонимания в сторону полных семей - это никогда не оставляло Акали в покое. Она понимала, что ей всегда не хватало материнского тепла и заботы. Ее настоящая мать стремилась защитить ее и пожертвовала собой, лишь бы уберечь ее. Она любила ее. Этого хватило, чтобы сменить полыхающий гнев на сожаление и тоску, едва в глазах возникли образы Майюми. - Позволь боли течь сквозь тебя и отпусти ее, - Шепот Эвелинн пронес по напряженной спине успокаивающую дрожь и заставил Акали глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, судорожно вытерев набежавшие на глаза слезы. – Молодец. Теперь, посмотри на преклонившегося перед тобой раба и реши его судьбу. - Р-раба?.. – Акали приоткрыла налитые свинцом веки и посмотрела вперед себя, видя припавших к полу в низком поклоне напуганных людей, среди которых был и Зед. Каждый из них был со следами легкой копоти на одежде и коже, а вся комната хранила в себе невыносимую вонь гари и раскаленный воздух. Акали хотела было что-то сказать, но почувствовала во рту непривычные странные ощущения. Приоткрыв рот, она полезла туда руками, пока не остановилась и не взглянула в предложенное со стороны Эвелинн зеркальце. Она вздрогнула, увидев свое отражение – ее глаза были неестественного желтого цвета, кончики ушей чуть удлинились, верхние и нижние клыки были такими большими и изогнутыми, что не помещались во рту и выпирали, а стоило приподнять взгляд выше, так ее взору предстали и короткие рога. Руки потянулись пощупать зубы и Акали вздрогнула еще раз, заметив, что ладони были увенчаны небольшими когтями. - Не волнуйся, это ненадолго. – Уверила Эвелинн спокойно, заметив тень беспокойства в желтых глазах. Сама дива кивнула в сторону преклонившихся людей. – Тебе нужно разобраться с этими людьми и решить их судьбу. - Это… я сделала? – Растерянно спросила Акали, зная ответ на собственный вопрос, но лишнее подтверждение было как необходимостью. Вся комната была в руинах и в следах, словно в нем произошло крупное пожарище, чудом не перебравшееся на вещи и всех остальных. – Словно пожар прошел. – Взгляд уткнулся в напуганных и дрожащих людей. – Боитесь меня, да? - Конечно, боятся. – Хмыкнула Эвелинн, невольно повысив голос, чтобы напуганные люди все услышали. – Они увидели воочию гнев своего собственного божества, которому поклонялись и пришествие которого ждали столь долго. Теперь, они не знают, что делать, потому что поняли, что ты та самая, чьего слова они обязаны слушаться беспрекословно. Хочешь их съесть? - Съесть? – Как ни странно, от предложения Эвелинн в животе рэперши немедленно заурчало, а преклонившиеся мелко задрожали. Акали мотнула головой и фыркнула: - Эвелинн, перестань, не буду я никого есть! - Ты сейчас как никогда близка к своему истинному обличию, поэтому не удивляйся, если хочешь. – Хмыкнула Эвелин, хищно оскалив зубы. – К тому же, разве они не заслуживают всего этого за то, что сделали? - Возможно. – Не стала увиливать Акали окончательно, понимая, что показывать свое сомнение и любую слабость перед этими людьми, было недопустимо. – Что мне делать с вами?.. Хотели править? Играли в королей на улицах этого города и упивались властью, притесняя простых людей. Тошнит от вас. Может, реально сожрать вас? Как-то раз уже доводилось попробовать… - О, да, сожри кого-нибудь! – Рассмеялась Эвелинн заговорщически, но после, более серьезным тоном прошептала: - Хочешь мой совет? Бери, что нужно и отправляй их восвояси отсюда или убей. Теперь, когда ты пробудилась, и слуги твоего рода об этом знают – тебя станут преследовать. Я бы их убила, чтобы никто ничего не знал и впредь. Все внутри Акали сжалось и она тут же прошептала в ответ: - Не хочу убивать! Чтобы уподобиться им? Нет. Не стану этого делать. Глаза Эвелинн сверкнули: - Тогда приготовься к тому, что может таить за собой твоя мягкотелость и возможное упрямство твоей семьи. Мы пообещали помогать тебе, но чуда не жди. От всего мы защитить тебя не сможем. - Я понимаю. – Шепнула Акали и повернулась к склонившимся людям, думая о том, что ее дальнейшие слова определят судьбу присутствующих. – Слушайте внимательно! Покиньте Кинку и полностью расформируйте клан «Тени». Чтобы здесь больше не было никакой Якудза! Вы отдадите меч Кусе, а сами – проваливайте отсюда! Как можно дальше, чтобы и духу вашего здесь не было! Узнаю, что вернулись или что продолжайте творить ту же хуйню – я приду за каждым из вас… и сожру! Если скажите кому-нибудь, что я наследница Джомен – тоже убью вас. Уходите и не возвращайтесь. Вам ясно? Все присутствующие кивнули в полной тишине. Зед приподнялся на своем месте, чуть дрожа, неясно, от страха или от усталости, но он отвесил низкий поклон Акали и проговорил: - Наша жизнь прошла в служении роду Джомен. Если мы солжем о вас, нас казнят. - Значит, я освобождаю вас от службы. – Прищурилась Акали, злобно оскалившись. – Вы сами по себе! Однако не думайте, что можете ослушаться моего приказа и оставаться в Кинку. Убирайтесь отсюда и забудьте дорогу сюда. Зед кивнул и жестом руки приказал одному из людей принести меч, как стало ясно спустя пару минут. Акали забрала меч и облегченно прижала к груди. Тот самый. Наследие Кусе. В ее руках. В целости и сохранности. Для достоверности она потянула за рукоять и с улыбкой осознала, что лезвия там не было и все было, как прежде. - Стоп, он пустой? – Эвелинн возмущенно нахмурилась и тут же вспомнила рассказанную накануне легенду из уст Зеда и закатила глаза. – Ясно. – Она взглянула на Акали с облегчением. – Я рада, что мы закончили здесь. Пойдем обратно? - Стой, как мне?.. – Акали красноречиво оглядела себя, поняв, что она все еще была не совсем «человечной». - М? – Эвелинн невольно коснулась пальцем одного из наростов на лбу, из-за чего рэперша тут же мотнула головой. – Ты давно можешь принять человеческий облик. Пламя над тобой больше не властно и ты успокоилась. Просто подумай о чем-то приятном и вспомни, как выглядишь. Акали закрыла глаза, прижав меч Кусе к себе и вспомнила мгновения, когда она впервые увидела эту фамильную драгоценность и отец поведал о том, что это было за оружие. Вспомнила его голос, глаза и теплые ладони, что ерошили ее волосы. Как же стало хорошо на душе, когда к этим воспоминаниям прибавилась неожиданная истина – Кусе был ее настоящим отцом. Тепло. Так тепло… - Ну, вот, хорошо. – Послышался голос Эвелинн и Акали рассеянно взглянула на свои руки и провела языком по зубам, замечая, что те стали прежними. – Идти можешь? - Угу. – Кивнула Акали, но едва сделала шаг, как голова закружилась и в глазах чуть не потемнело. Все же, замерев на месте на пару мгновений, она сделала пару вдохов и выдохов, после чего, медленно двинулась за Эвелинн. В голове крутилось очень много вопросов и деталей, не дающих покоя. Впрочем, пока в руках находилось сокровище Кусе, которое она смогла отобрать – ей пока что было все равно на все остальное… *** - Кто… КТО ПОСМЕЛ СПОИТЬ МОЕГО БРАТЦА?? - Акали, подожди, ты не так поняла!! - УБЬЮ!! - Хватит верещать! Лучше иди сюда, выпей и принеси еще! ЖИВО ТАЩИ БУХЛО, СУКА! - Кай’Са, какого хрена? Я оставила тебя с ней всего на пару часов! АКАЛИ, СТОЙ!!