Devil Fate

Смерть имела множество обликов. - Акали! - Голос Эвелинн еле мог перекричать стонущий вокруг нее горячий воздух и нарастающий гул. Девушка, объятая синим огнем, бессильно сидела на коленях, содрогаясь от спазмов невыносимой боли и крича одновременно от ярости, скорби, агонии и злости. Огонь вырвался наружу, словно гейзер и в этот раз Акали не смогла как-либо сопротивляться его мощи. Грудь непросто горела - она буквально взорвалась от боли, а сердце пронзило тысячью огненных игл, пока плоть и кровь кипела под кожей, а кости трещали и ломались под натиском Божественного Огня. Рога, прорезавшие кожу, окрасили струйками крови все лицо, и те, тут же запекаясь от высокой температуры вокруг, образовали под собой черно-коричневую корку. То же самое творилось с руками Акали, где вместо аккуратных ногтей прорезались огромные саблевидные когти с покрывшими все запястья чешуйками. Ее выгнуло мостиком от невидимого, но ощутимого болезненного спазма, который вырвал из ее рта после этого кровавый кашель. Тело затрясло в конвульсиях. Чуть погодя, из Акали вырвался нечеловеческий оглушительный болезненный рев-вой и стена синего огня вспыхнула во все стороны, поджигая все вокруг. - АКАЛИ!! - Сквозь огонь прошмыгнула бестелесная смолистая тень и вокруг шеи трясущейся рэперши медленно обвились длинные нежные руки. Эвелинн обхватила опустошенное лицо своими ладонями, и с отчаянием увидела на месте голубых глаз желтые омуты с прорезающей их вертикальной полосой. Объятая пламенем, Акали вновь пронзила внутренняя боль, и изо рта вырвался очередной кровавый кашель. Суккубша с ужасом смотрела на то, как огонь, пляшущий на теле девушки, начинает оставлять на ней следы, обжигая кожу и плоть. Пламя начало пожирать Акали. - Очнись! Очнись, Акали!! - Призывала с открытым отчаянием Эвелинн, тряся безвольную девушку, что впала в транс, из которого ее на короткое время вырывала обжигающая боль. - Черт возьми, ну же! Эвелинн вздрогнула от повторной вспышки огня, заставившей Акали вскричать и свернуться калачиком на земле. - Эвелинн, нам ничего не сделать! - Сквозь рев пламени, что окружало ее и Акали, послышался голос Кай'Сы, искаженный хитиновым шлемом, явившемся в то же мгновение, как только огонь начал набирать обороты. - Нам нужна помощь! Эвелинн вновь безучастно потрясла Акали за плечи: - Огонь пожирает тебя, Акали! Очнись! Поняв, что ничего не помогает, а шлейф синего пламени начинает смыкаться над их головами, Эвелинн, обхватив безучастное лицо, залитое кровью, вздохнула и внезапно начала петь. Чудесный звук волшебного зачаровывающего пения пронзил своей силой гул и треск огня. Все окружение потонуло в певучем голосе сирены и спустя полминуты, бушующая стихия начала стихать, а сжатая в объятьях Акали постепенно приходила в себя. Когда поднявшиеся столбы огня угасли, и также исчез шлейф, окруживший все тело рэперши, от той послышался искренний плач. Нетронутое стихией, тело Шена лежало буквально возле них и спустя пару мгновений, Акали без сил рухнула на него, забываясь в рыданиях, несмотря на пронзающую все естество боль от нанесенных ей огнем ран. Она сдавленно повторяла его имя, шепча что-то на родном языке, и вновь прерывалась плачем, пока руки Эвелинн не переставали гладить ее по содрогающимся плечам. Ари и Кай'Са, наблюдающие за этим со стороны, боялись сделать любой шаг в их сторону. Особенно кумихо, чья фигура, едва Шен упал навзничь, воссияла красивым ореолом, явив позади нее прекрасные и потерянные белые хвосты. Но Ари не ликовала и не радовалась. Она плакала также сильно, как Акали, осознавая, что Шен погиб, пожертвовав собой. Что будет дальше - не знал никто. Единственной, кто остался трезв в нависшей ситуации, была Кай'Са, чья часть охотничьей натуры вышла наружу, едва Акали пробудила Кенрю. Ее тело было покрыто хитином частично, но даже это был явный признак того, что сейчас хореограф была не совсем на своем месте. Спящая натура не спешила горевать. Скорби для нее не существовало. - Шена еще можно спасти. - Провозгласила та, блеснув устрашающими наростами на плечах и Эвелинн с Ари вздрогнули, едва эти слова вырвались из Кай'Сы. - Вы знаете, что может помочь. - Шена можно вернуть? - Тут же в отчаянии спросила Акали и слезливо взмолилась: - Прошу вас, верните его!! Я ничего не пожалею ради этого! Прошу! Даже собственную жизнь отдам, душу, сердце, да что угодно!! - Кай'Са, мы не можем этого сделать! - Тут же зашипела Эвелинн, встав на ноги. - Ты знаешь, что некоторые законы нельзя нарушать! - Он умер не естественной смертью. Есть шанс. - Проговорила она нейтрально и даже холодно, так и не явив своего лица из-под хитинного шлема. - Его жизнь была отобрана магическим способом. У него есть время до рассвета, пока душа все еще не была отобрана Смертью. - Она права, Эвелинн. - Ари тут же вышла вперед, судорожно стирая слезы. - Я заплачу за Шена любую цену. Он пожертвовал собой ради меня, пусть я была против! Нужно хотя бы попытаться! - Ты знаешь, что за цена будет ждать за возвращение жизни тому, кто умер! - Эвелинн отчаянно обхватила себя за плечи, спрятав испуганный взгляд. - Мы сами можем не вернуться, если пойдем против порядка вещей. - Я буду рисковать. - Тут же заявила Ари, красноречиво явив позади себя новоприобретенные хвосты. - Шен сделал меня снова Богиней. Он снял с меня проклятье, и я не прощу себя, если хотя бы не попытаюсь спасти его. Дива болезненно нахмурилась и, сдерживая откровенные слезы, набежавшие на глаза от излишних эмоций, сняла очки и зажмурилась. - Ты понимаешь, что ты можешь умереть?? - Вскричала она, впившись в плечи кумихо. - Да. - Произнесла Ари глухо, откровенно заглядывая в глаза подруги. - Я понимаю. Но мы должны. Я... так точно должна. Ари обошла Эвелинн и решительно опустилась рядом с Акали, робко укрыв ее дрожащие плечи своими. Когда та подняла на нее зареванные глаза, кумихо решительно заявила: - Я сделаю все, чтобы вернуть Шена, Акали. Та не ответила и опустила взгляд в землю, после чего, обвила руки вокруг ее шеи, повиснув на ней. Все же, когда она отстранилась, то прошептала: - Я не хочу потерять еще кого-то, Ари. - Она медленно приподняла глаза, наполненные слезами. - Прости меня за то, что я наговорила тебе. Я не должна была этого делать. Я слишком сильно любила брата... Ари наклонилась к ней и поцеловала нежно в висок. Очнувшись от пелены слез, Акали впервые взглянула на кумихо, и увидела то, как та изменилась: волосы Ари стали белыми, словно снег, а хвосты за спиной сияли так ярко, словно перед ней была не девушка-лисица, а девушка-павлин. Старый наряд в виде небольшого алого платьица сменился на белое воздушное одеяние. - У тебя... Десять!... Хвостов.... - проговорила вкрадчиво Акали, невольно уставившись на подругу. - Потом, Акали. - Ари прозаично взглянула на недвижимое тело Шена и все снова помрачнели. Сестра вновь протянула руки к его лицу, невольно пустив слезу. Ари положила руки ей на плечи. После минуты молчания Ари кинула взгляд на охотницу Бездны, чьи эмоции из-за хитинного шлема было сложно разобрать. - Эвелинн, останься с Акали и Шеном, а я и Кай'Са... Отправимся к Смерти. - Смерти? - Акали вздрогнула, уставившись на кумихо и охотницу. - Ч-что вы имеете в виду? - К сожалению, котенок, - начала Эвелинн мрачным тусклым голосом. - Даже в мире, полном магии и монстров, нет той силы, что может возвращать мертвых. По крайней мере так, как это должно быть правильно. Шен поцеловал Ари и жизнь, которую та спасла, была отдана обратно, а его душа отправилась в Лимбо. Там души дожидаются, когда их заберет Смерть. Навсегда. Поскольку смерть Шена наступила магическим образом, то есть шанс, что его душу можно забрать до того, как ее настигнет Смерть. - Но его тело... - Магия, Акали. - Вновь проговорила Эвелинн и красноречиво заставила девушку прикоснуться к его коже. Та оказалась теплой. - Фигурально выражаясь, он сейчас как бы в коме... Но от этого не много пользы, потому что души в его теле нет. К рассвету он будет мертв окончательно. - И вы... Сделаете это? Вернете ему душу? - Я сделаю. - Заявила Ари решительно. - Сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть ее. Он оказался в таком положении из-за меня. - Ари. - Эвелинн подняла на нее полные искреннего страха и переживания глаза и единственное, на что у Эвелинн хватило сил, это прошептать: - Береги себя. - Обещаю. - Ари обратилась к Кай'Се. - Ты сможешь открыть проход в Лимбо? Та не ответила и просто безмолвно развернулась. По плотному темному хитину, что покрывал все женское крепкое тело, прошли короткие фиолетовые всполохи, устремившиеся с пят до плеч, где торчали угрожающие наросты. Когтевидные отростки на плечах загудели и запульсировали, собирая фиолетовый свет в один сгусток. Произведя подобие залпа, те выпустили сгусток фиолетового света, сконцентрировавшегося в плазму, что породила своим попаданием разрыв посредине видимого пространства. Это был самый настоящий проход в другую реальность? Из него доносился ветер, пропитанный влажностью и подобием странной затхлости, а в самом странном кривом проходе, что напоминал словно расплавленную кислотой в железе дыру, можно было увидеть заполоненный туманом пейзаж. - Идем. – Проговорила охотница, отважно направившись в проход. Ари, чуть погодя, пошла следом. Проход за ними закрылся спустя пару мгновений, затянувшись, словно стянутая нитями ткань, по которым спешно прошлись иглой. Изумленная Акали вернула тяжелый взгляд к телу брата, мгновенно почувствовав укол в груди. - Ты поможешь мне перенести его тело... Куда-нибудь в другое место? В храм, например. - Акали кинула взгляд назад, к месту, откуда не так давно сбежала. - Я демон, котенок. - Мягко отозвалась Эвелинн, помогая Акали взгромоздить на себя тело брата. - Я не могу зайти на территорию священных мест. - Ладно. - Акали думала, что не сможет поднять широкого в плечах и крепкого в теле парня, но, видимо, еще не отошедшее до конца влияние Божественного Пламени позволило ей даже не почувствовать ожидаемой тяжести. Она бережно возложила Шена на широкую лавочку, предназначенную для прихожан. После этого она села на границе храма, чтобы удобно присматривать за братом и быть рядом с Эвелинн. Последняя, не изменяя своей истинной заботе по отношению к ближним, начала ласково скользить руками по чужому лицу, на котором виднелись следы запекшейся крови, а на висках торчали рога, с которых капала свежая кровь. - Болит? - Угу... - Потерпи, я помогу. - Эвелинн встала на ноги и, приняв облик тени, устремилась прямиком по улицам. Вернулась она через пару минут, принеся с собой бутылку воды и полотенце которым начала вытирать лицо рэперши. Где та взяла эти вещи Акали спрашивать не хотела. Кровь удалось смыть, боль получилось облегчить, и девушка ненадолго выдохнула. Раны были не только на висках из-за рогов, но и на руках из-за прорезавшихся острых когтей, которые не торопились сходить. - Ну, как? - Спросила Эвелинн участливо, стирая кровь, пытаясь не задевать открытые раны. - Я про раны, милая. - Боль притупилась немного. - Шепнула Акали приглушенно, уныло взглянув на изуродованные руки. – В этот раз все было совсем по-другому… - Да. Этого стоило ожидать, но я не думала, что эффект будет настолько сильным. – Эвелинн заботливо положила ладонь на лицо девушки, откровенно смотря ей в глаза. – Огонь начал пожирать тебя и… я испугалась, что ты… - Меня волновал Шен… - призналась Акали глухо. -…я до сих пор чувствую клекот пламени внутри себя и меня сдерживает лишь надежда, что Ари и Кай’Са смогут что-то сделать, однако… - Акали сжала ладони в кулак и, сглотнув образовавшийся внутри горла ком, просипела: - Эви, если ты каким-то образом поймешь, что с Шеном ничего не получается и Ари попытается пожертвовать собой, то… останови ее. Меньше всего на свете Шен желал бы жить взамен кого-то. Как бы больно мне ни было. - Я не могу обещать того, что не в моих силах, котенок. – Честно отозвалась Эвелинн, погладив девушку по лицу, желая хоть как-то успокоить ее. – Но если это будет в моих силах. - Меня трясет. – Произнесла судорожно Акали, невольно продемонстрировав свое состояние на дрожащих руках. – Нам вот так просто сидеть и ждать здесь, пока Ари или Кай’Са не вернутся? - Боюсь, что так. – Эвелинн села напротив Акали, вновь став водить чистой стороной влажного полотенца по оставшимся кровоподтекам. – Если ты хочешь, я могу снова спеть для тебя, чтобы ты успокоилась. - Нет. Я хочу быть в трезвости. – Акали приложила ладонь ко лбу, стараясь прийти в себя. – Лучше расскажи мне, что из себя представляет Лимбо. Хочу знать с чем столкнется Ари и Кай’Са, пока мы будем здесь сидеть. - А ты точно этого хочешь? - Да. - Что ж. – Эвелинн сделала глубокий вздох и вкрадчиво начала говорить. – Чтобы пояснить, что из себя представляет Лимбо, будет правильно пояснить, что из себя представляет Смерть. - Смерть подобна вам? - В некотором роде. Люди и смертные позабыли ее истинное имя. – Эвелинн сверкнула золотистыми глазами. – Она представляет из себя двух духов, что связаны навечно. Один без другого – никуда. На западе их зовут Ина и Ани. На Востоке Фарья и Вольо. И везде они - Киндред. Всегда Овечка при Волке или вечно Волк при Овечке. - Волк и Овечка? – Тихонько спросила Акали, словно могла ослышаться или не поверить в сказанное. – Почему именно Волк и Овечка? - Кто знает? Как две стороны одной медали, как черное и белое, начало и конец. Быть может, безмолвный символ того, что кем бы ты ни был – рано или поздно ты встретишься с Киндред, ибо они вездесущи. Скупой или богатый, священник или негодяй, добряк или злодей – все равны перед смертью, ибо они есть ее воплощение, от которого нельзя уйти. Умирая, тебе предоставляется выбор – умереть от милосердной стрелы Овечки или же от ужасных когтей и клыков Волка. Принять смерть или же бороться с неизбежным до конца. - Избежать Киндред невозможно? - Как и жить вечно, дорогая. – Глубокомысленно изрекла Эвелинн. - И Лимбо – это что-то вроде их царства? - В некотором роде. Попадая в Лимбо, ты бесцельно бродишь по его пределам, пока за тобой не явится Киндред. Тогда ты умираешь снова, избрав стрелу Овечки или же клыки Волка. Так души тех, кто переживают этот ритуал, не становятся потерянными или неприкаянными, закрепляя в себе истину своей смерти. Лишь после этого душа человека перерождается. Шен умер не естественной смертью, а магической. Киндред не сразу почувствует его и у Ари есть время попытаться забрать его душу. - А что же из себя представляет Лимбо? *** «Это копия мира смертных, но окутанная вечным туманом, в котором души бродят до тех пор, пока не встретятся с Киндред…» Они бродили в густом тумане некоторое время, прислушиваясь к звукам, что издавали те или иные души, еще незнающие о своей смерти. Некоторые не понимали где оказались, другие думали, что все хорошо, третьи считали свое пребывание здесь сном. Ари и Кай’Са движущиеся сквозь завесу, были подобно призракам для душ людей – невидимы и неслышны, поскольку были живыми и их миры не обязаны были соприкасаться. Белоснежное сияние, аурой окружающее Ари и ее десяток хвостов, помогало прокрадываться сквозь непроглядную белесую дымку быстро и ловко. Идущая впереди Кай’Са, словно гончая неслась сквозь непроглядную завесу, изредка останавливаясь для того, чтобы понять для себя следующее направление. Вся ее хитиновая броня раз за разом испещрялась множеством фиолетовых прожилок, а ужасающие наросты издавали импульсы энергии, заставляющие беглянку из Бездны бежать так быстро, что Ари еле за ней поспевала, все чаще видя не саму девушку, а лишь ее фиолетовый проблеск пульсирующей в воздухе энергии. - Кай’Са, помедленнее. – Попросила Ари, когда охотница вновь остановилась, принявшись осматриваться по сторонам и выслеживать цель, используя не нюх, а всю свою хитиновую кожу, по которой вновь пробежали фиолетовые всполохи, вдобавок к этому, плотно прилегающие к бедрам слои хитина с гулким жужжанием приподнялись, словно закрылки. Это было явным признаком того, что охотница была взбудоражена и насторожена, готовая в любой момент атаковать. Это было плохим знаком. Пурпурная энергия, что переполняла тело бегуньи, вмиг воссияла сгустком и наросты на плечах угрожающе загудели, после чего, та сделала три рывка зигзагом, поразив неизвестную цель прицельным залпом. Изумленная Ари вмиг обратилась маленькой лисицей, притаившись в ближайших кустах. «…или же с тварями, что пробираются в Лимбо из Бездны, охотясь за ними, как за дичью». В обожженном кратере из остатков дерева, по которому пришлась очередь раскаленной плазмы, можно было увидеть следы из зеленой крови, при виде которой от охотницы послышался враждебный ропот, прошедший по всему хитину очередным дрожанием всполохов. - Только не говори мне, что ты все это время преследовала одного из детищ Бездны. – Горестно проговорила Ари, ловко запрыгнув на ветвь ближайшего дерева. – Нам нужно найти Шена, Кай‘Са. Та не ответила, ибо была всецело сосредоточенна на следах крови, к которым она задумчиво опустилась. Ее объятые плотным слоем хитина руки подчерпнули вязкие капли и поднесли к лицу, закрытому за шлемом, и судя по прошедшему по всей коже очереди фиолетового блеска, та не собиралась так просто оставлять дело незаконченным. - Кай’Са, нет! – Отдернула ее Ари, представ перед ней в прежнем облике. – Мы не можем отвлекаться на охоту сейчас! У Шена все меньше времени! Очень тебя прошу. – Она откровенно взяла охотницу за свободную руку и умоляюще свела брови на переносице. – Пожалуйста, не надо. Умоляю тебя. Беглянка вновь была безмолвна, недвижимой статуей встав на месте и уставившись в сторону Ари закрытой перегородкой своего светящегося в области глаз шлема. Спустя минуту та отвела голову и невидимый из-за шлема взгляд в сторону, а оставшаяся на пальцах другой руки зеленая кровь была спалена фиолетовым огнем. Закрылки на крепких бедрах с тонкой мембраной между пластинами раскрылись, и охотница ринулась в чащу, бросив короткое и решительное «За мной!». Ари облегченно выдохнула, вновь пытаясь поспевать за стремительной Кай’Сой. Их путь стал пролегать сквозь чащу леса, а после, вышел неведомыми тропами к знакомой картине в виде поляны, подле которой протекала река. Оказавшись в этих местах и прогнав туман своими блестящими хвостами, Ари с замиранием сердца поняла, что это было то самое место, где она даровала Шену спасение. Самого юношу глаза кумихо отыскали подле воды – тот озадаченно вглядывался в бушующий поток, пока не заметил пришедших на поляну девушек. В отличие от прочих душ, что населяли Лимбо в ожидании своего часа, попавший сюда из-за влияния магии, он прекрасно осознавал, что происходило здесь и сейчас, а также видел своих гостий, потому, был искренне напуган и в то же время, изумлен встречей. - Шен! – Ари ринулась к нему незамедлительно, трепетно стиснув его в объятьях. - Неужели сработало? – Спросил тот хриплым голосом, невольно цепляясь взглядом за сияющую от Божественности ауру кумихо, чьи пушистые хвосты развивались за ее спиной, словно настоящие крылья. – Ты выглядишь, как ангел… - Молчи! – Тут же шикнула разозлено Ари, слегка оскалив клыки. – Ты хоть понимаешь, что ты натворил?? Ох, потом это обсудим, нам пора уходить отсюда и быстро! - Разве я не умер? – Озадаченно спросил Шен. - Умер. – Подтвердила Ари мрачно. – И именно поэтому мы здесь, глупый! Туман вокруг них сгустился и молчавшая доселе Кай’Са напряглась, из-за чего наросты и закрылки загудели. В густой завесе показались объятые ледяным огнем пронизывающие две пары глаз, что принялись плавать в тумане, словно хищные рыбы, неготовые показать своих тел. Пара глаз, что была сравнительно меньше и сияла несколько ярче, приблизилась к ним, и именно с их стороны из тумана послышался голос, сравнимый с перезвоном хрусталя: - Похоже, что у нас гости, Милый Волк. Тот, кого назвали так, обращаясь ко второй паре глаз, что была больше и куда угрожающе, ответил тяжелым и рычащим голосом, полным нетерпения и жадности: - Я слышу, как бьются в страхе два сердца. – Наконец, из тумана явилась смолистая и извивающаяся тень с ледяными огнями, причудливым и ужасающим образом выплетающие собой глаза и приоткрытую пасть. Тень соткалась из тончайших нитей самой темноты и предстала перед замершей троицей огромным черным волком. Его морда была украшена деревянной старой маской овечки, сквозь которую ярко пылали синие огни его глаз. Оказавшись подле гостей на своей территории, Волк, как и подобает любому представителю своего вида, принялся водить хищнически круги вокруг троицы, жадно приоткрыв пасть с рядами острых зубов. Рыча, от него донеслось: – Они пришли, чтобы забрать то, что наше?? С этой добычей я расправлюсь в два счета! - А если нет? - Насмешливо, но в то же время угрожающе вопросил женский голос. Рядом с Волком, из тумана явилась практически сливающаяся с белесым фоном женская фигура в образе Овечки, с пушистой мягкой гривой на голове, белой шерстью по всему телу и черной волчьей маской, сквозь прорези которой горели такие же синие и безжалостные ледяные огни глаз. Обманчивый невинный образ Овечки был лишь повесой – это стало ясно, как только та принялась водить такой же круг вокруг троицы, явив в своих руках изящный серебряный лук с белоснежной сияющей пронизывающим светом стрелой наготове. - Тем интереснее!! - Загробным хохотом ответил Волк, напоминая о себе. - Киндред, - проглотив комок, вставший поперек горла, проговорила Ари, робко выйдя вперед и невольно загородив собой Шена. – Я… -…зашла на нашу территорию, кумихо. – Прервал ее злобно Волк, сощурившись, и невольно угрожающе сделав короткий выпад в их сторону, и тут же отпрыгнул назад, открыто провоцируя. – Это, - тот красноречиво уставился на Шена. – Принадлежит нам. - Вы на нашей земле. – Согласно отозвалась Овечка, сквозя в голосе неизменной чистотой, но сохраняя при этом нейтральное порицание в адрес незваных гостей. – Очень глупо красть то, что наше. - Напомни мне, Маленькая Овечка, что здесь мое? – Нетерпеливо вопросил Волк, враждебно щурясь. Оба охотника не прекращали вести вокруг троицы гипнотизирующий и сводящий с толку круг. - Постой, Волк. – Мягко, но настойчиво призвала его Овечка. – Пусть юноша выбирает. - Выбирает? – Растерянно вопросил тот и неожиданно осознал, кем были те, кто водил вокруг них своеобразный хоровод. – Так вы… Смерть? - Умный и храбрый. – Подметила Овца с легким оттенком смеха в голосе, ни разу не останавливаясь, как и ее верный спутник напротив. – Да, юноша, мы воплощение Смерти, два духа-близнеца. Я всегда Овечка при Волке, ну а он – вечно Волк при Овечке. И зовемся мы Киндред. Ты умер, и сейчас, пришло время решать, как хочешь ты уйти в небытие – покориться правилам этого мира или же воспротивиться и бороться. Принять мою стрелу или же выбрать погоню Волка. Никакие иные альтернативы тебе не даны. - Молчи, Шен! – Тут же воскликнула Ари, кинув взгляд на него и на Волка, что с гулким рычанием прошел подле него. – Не говори с ними. - Ты играешь в опасную игру, кумихо. – С более явственным недовольством отозвалась Овечка. – Или ты думаешь, что мы забыли, кто именно украл у нас этого юношу, когда он был еще совсем мальчишкой? - Воришка!! – Громогласно и злобно взбеленился Волк, завыв и вздыбив шерсть на загривке, припав при этом к земле почти всем телом, но все равно продолжая наворачивать непрекращающийся круг. – Ты крадешь у нас – мы крадем у тебя! - Мне ведомы заветы и законы мира, в котором мы живем. – Более спокойно провозгласила Ари, неусыпно следя за коварной тенью Волка, от которой она ожидала куда большей опасности в сторону незащищенного брата Акали. – Но этот человек умер не естественной смертью. - Любая смерть – есть смерть! – Заявил порывисто и нетерпеливо Волк. – Любая из них хороша! - Ибо любая из них сулит нам желанную добычу, что попадет к нам в пасть. – Спокойно и умиротворенно ведала Овечка в унисон с близнецом. – Ваше время еще не пришло, так что не стоит вести бесполезные игры и пытаться спасти обреченного. - Ари. – Подал голос Шен, положив руку на ее дрожащее плечо и заставляя ту посмотреть на себя. Кумихо мелко дрожала, а ее глаза были полны страха и слез. – Не надо. Вы зашли так далеко, но я никогда в жизни не смогу простить себе, если ты пострадаешь. Уходите отсюда. Я уже умер и… - Заткнись. – Внезапно объявила Кай’Са, схватив Шена за воротник и внезапно отвесив ему пощечину, после чего приблизила к своему лицу, открывшемуся из-под слоя хитина. Фиолетовые глаза девушки выдавали в той решительность и толику презрения. – Ты скулишь, как пес, прищемивший лапу! Мы здесь, потому что мы готовы биться за тебя и сделать все, что в наших силах, чтобы помочь тебе! Мы здесь, потому что там наверху, ты оставил не только Ари, но и свою сестру, которая не хочет знать жизни без тебя! – Голос отстраненной охотницы стал пронизывающе шипящим и пронизанным праведным гневом. – Ты думаешь, что поступил благородно, пожертвовав собой, но это не отвага, а трусость! Своим поступком ты обрекаешь многих на вечный тяжелый груз, на разобщенность меж друзьями, на вечное одиночество и скорбь тех, кто больше всего в тебе нуждается! Тебя никто не просил делать то, что ты сделал и ты здесь по собственной глупости! Мы хотим вернуть тебя хотя бы ради той, кто будет вечно мертв без тебя! Так сделай милость и хотя бы здесь и сейчас – БОРИСЬ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ! Шен ошарашенно уставился в пылающие фиолетовые глаза и, потупив взгляд в землю, с горестью осознал все то, что натворил. Его вмиг одолела тревога, стыд и скорбь, заставившая его угрюмо потупить взор и замолчать. Благородный герой обернулся безутешным трусом. - Вы даете ему пустую надежду. – Провозгласила Овечка нейтральным голосом. - Он все равно придет к тебе рано или поздно, Киндред. – Произнесла Ари, вновь выступая вперед и невольно вздрогнула, когда Волк клацнул зубами в сторону одного из ее хвостов. – Он оказался здесь по моей вине. - Это не имеет значения. – Все также спокойно отозвалась Овечка, блеснув стрелой, которую держала в руках на тетиве изящного лука. – Нельзя жить вечно. Он давно наш – ты уже забирала его у нас. И ничтожные, и великие… -…все умирают. – Злобным торжественным рокотом подхватил Волк. - И все, кто дышат… -…встречают нас. - Мы знаем. – Ари не сдавалась и, понимая, что варианты того, что они могли сделать в данной ситуации, чтобы откупиться от самой Смерти, катастрофически малы, она предложила то единственное, что приходило ей на ум: - Как я и сказала – этот смертный умер не своей естественной смертью. Моя вина в том, что он здесь, и моя вина в том, что его не было здесь раньше. Быть может, я смогу заплатить за душу этого человека? - Для нас нет ничего ценнее охоты. – Заявил Волк, враждебно зарычав, и вновь клацнул зубами, чуть не цапнув один из шелковых хвостов. - Ни богатство, ни крах, ни серебро, ни золото, Ничто не нужно нам, кроме твоей души...* - пропела Овечка сладкоголосо и стрела в ее изящных руках заблестела подобно острым клыкам Волка. – В наши владения попала душа и мы не отпустим вас, пока не получим ее. - Да, я это понимаю. – Ари нахмурилась и отважно вышла вперед. – Тогда, как насчет сделки, Киндред? - Я не люблю сделки! – Объявил Волк порывисто и неистово завыл, принявшись бешено клацать зубами. – Сколько можно болтать?? - Конечно, ты ведь любишь вечно бегать и кусаться. – Насмехаясь, заметила Овечка. - Вот именно!! – Торжественно воскликнул тот, словно радостный щенок, а после, вновь стал свирепым зверем, низко зарычав: - Так давайте же бегать и кусаться!! Бегать и кусаться!! Беги, смертный! БЕГИ! Волк ринулся к Шену, но был дерзко откинут мощным махом многочисленных хвостов Ари. - Я побегу от тебя. – Объявила та решительно и, кинув взгляд на Овечку, продолжила: - Вот, мое предложение и сделка. Я устрою для вас охоту. Такую, которую вы никогда не забудете. Готова поспорить, что мои хвосты давно соблазняют твой взор, Волк! Каждый из них – равен цене в человеческую жизнь и душу. Я готова стать вашим развлечением и дать вам возможность поохотиться не на простого беззащитного смертного, а на Богиню, вплоть до самого рассвета. Все, что вы получите от меня в ходе этой охоты, навсегда останется с вами. Будь то ухо, рука или хвосты. Овечка была безмолвна, а вот Волк вовсю выдавал свои эмоции задорным помахиванием хвоста и игривыми прыжками туда или сюда. Он был поистине заинтересован любой охотой и погоней, что ему представлялась, ибо, как было очевидно, люди реже выбирали участь своей смерти именно в его голодных зубах. - Может быть, согласимся, Маленькая Овечка? – Низким голосом вопросил Волк, оторвавшись от земли и нависнув рядом с Овечкой в виде парящей головы. – Куда от нас денется этот смертный? Стариком его будет легче поймать! - Смертный все еще должен сделать выбор. – С прищуром стояла на своем Овечка, остановившись и обратив свой взгляд на парящего рядом близнеца-духа. – Пусть тот, кого он выберет и решает его судьбу. - Выбери меня, юноша! – Тут же алчно и жадно воскликнул Волк, подскочив к ошарашенному Шену с загробным хохотом. – Не скажу, что это приятно, но зато побегаем, а?? - Выбирай меня. – Сладкоречиво отозвалась Овечка с прищуром. – Взгляни, какие у меня блестящие стрелы! Одна из них может стать твоей навсегда. Волк завыл, Овечка засмеялась, а Шен одеревенел от ужаса, попав под устремленные в него сосредоточенные взгляды Киндред. В голове наследника клана Ока Бури остались только голоса Киндред, а в глазах поселились лишь их насмехающиеся образы. Силой воли он смог проглотить вставший поперек его горла комок и вынырнул из омута, окутавшего ее, после чего, кинул взгляд на решительно настроенную Ари. Та ответила ему решительным кивком и, думая о том, что уже дважды спасенная жизнь дается кому-то неспроста, он принял свою особую плату, что встретит в следующий раз. - В день, когда я вновь попаду сюда, я буду бежать от тебя, Волк. – Провозгласил Шен и тот, восторженно завыв и зарычав, принялся возбужденно махать хвостом, словно игристый щенок. - Да! Да! Да!! – Загоготал тот, а после, впился взглядом в Ари. – Теперь, ты, лисица, выполняй свою часть сделки! - Да. – Глухо отозвалась Ари и, кинув взгляд на Кай’Су, она кивнула ей, после чего, в один миг обратилась лисицей и побежала так быстро, как только могла, сквозь туман, а Волк и Овечка ринулись следом за ней, погрузив окружение в свой загробный смех. - Ари! – Волнительно воскликнул Шен и поник, пока охотница Бездны решительно схватила его за руку и потащила сквозь туман. – П-постой, мы просто возьмем и уйдем? - Тебе опасно находиться здесь. – Заявила Кай’Са, озадачивая Шена своей твердостью и холодностью, с которой она сковала его руку в своей крепкой когтистой хватке хитина. – Ты отправишься к Акали и Эвелинн, а я останусь здесь. Тот вздрогнул, когда наросты на плечах Кай’Сы испустили мощный плазменный залп и те, взорвавшись, словно разорвали ткань пространства, открыв проход в знакомые просторы. Беглянка из Бездны решительно указала ему в сторону прохода и приказала: - Следуй к сестре. И больше не заставляй близких и любимых плакать по себе. Понял? - Да. – Смиренно отозвался тот и ринулся к прорехе, которая тут же закрылась, едва тот пересек границу Лимбо и Земли. *** - ШЕН!! Голос Акали, пропитанный насквозь рыданиями, повис в воздухе на очень долгие минуты, пока дрожащие руки рэперши не прекращали обнимать приходящего в себя брата. Рассеянно, девушка шептала что-то на родном языке и оставляла на щеках и лбу парня горячие и влажные от слез поцелуи, скуля и завывая, но уже от облегчения и счастья. Очнувшись, Шен виновато потупил свой взор в землю и мог лишь безмолвно принимать ласку Акали, которая не переставала осыпать его слезами и поцелуями, что оканчивались душными пылкими объятьями. - Прости меня. – Только и смог проговорить Шен, когда способность говорить вернулась к нему. - Шен. – Прервала Эвелинн слезливые приветствия, впившись в него пронизывающим хищным взором, из-за чего тот невольно замер. – Где Ари и Кай’Са? - Ари заплатила за мою душу тем, что решила устроить для Киндред незабываемую охоту. – Произнес Шен вкрадчиво и мрачно. – Кай’Са осталась с ней, а меня отправила сюда. - Ты встречался с Волком и Овечкой? – Спросила Эвелинн внимательно. - Да. - Что ты выбрал? Шен потупился перед тем, как признаться. - Погоню Волка. - Ума лишился? – Зашипела суккубша с оскалом. - По-другому Киндред могла не согласиться. – Проговорил тот виновато. - Надеюсь, что это станет для тебя хорошим уроком, смертный. – Провозгласила Эвелинн, встав на ноги, расправив плечи и, словно лишний раз подтверждая свои слова, невольно продемонстрировала за своей спиной парящие ленты с острыми наконечниками на конце. – Не следует лезть в дела, в которых ты ничего не понимаешь, ибо все в итоге оборачивается наихудшим образом. Я не убью тебя, но лишь только по той причине, что ты брат Акали. Он ничего не ответил, чувствуя себя загнанным в угол тем, что сам сделал. Это в действительности была не сказка, где слепой героизм и жертва даруют горько-сладкое избавление. Когда он пришел в себя намного лучше, то с новой угрюмостью приметил и то, в каком состоянии была Акали, из-за чего он стал еще мрачнее. Девушка, впрочем, не обращала внимание на свой вид, искренне радуясь простому факту того, что ее брат был жив. - Я думала, что потеряла тебя. – Вкрадчиво произнесла Акали, прижавшись к широкой груди и слушая его сердцебиение. – Прошу тебя, Шен, не поступай так больше со мной. - Прости меня. – Только и мог прошептать он, мыслями находясь очень далеко от плачущей сестры. Вся его тревога была сосредоточена на Ари и на том, почему чертово солнце так медленно следует к рассвету. *** Это была не погоня, а гонка со смертью и с самим временем. Ари никогда в своей жизни не бежала так быстро и безрассудно, как сейчас, чувствуя и слыша, как по ее следам, жадно и играючи следует Волк. - На тебе наш Знак, кумихо. – Провозгласил в голове Ари хрустальный голосок Овечки, который слился с тяжелым и брутальным ревом Волка: - Киндред ищет тебя! - Черт-черт-черт… - сбивчиво давила из себя Ари, мчась сквозь туман и стараясь выбросить из головы дьявольский шепот Смерти, что открыла на нее охоту. Она должна выстоять! Она должна выдержать до рассвета, чтобы не сгинуть здесь самой. Будет очень глупо умереть сразу после того, как она стала Богиней, верно?.. «Клац!» - она почувствовала, как один из ее хвостов чуть не схватили мощные челюсти Волка и в спину ей, вызывая холодную дрожь ужаса, сопровождаемую злорадным хохотом, донесся вой. «Быстрее!» - подстегивала себя Ари, открыто задыхаясь от долгого изнурительного бега, но продолжая, несмотря на боль в груди и лапах. Нельзя останавливаться, нельзя показывать слабости, нельзя сдаваться! «Нельзя сдаваться» - издевательски повис шепот Волка в голове Ари. – «Надеюсь, у тебя крепкие ноги, лисица!». Этого внезапного вторжения в разум хватило на то, чтобы изрядно уставшая от бешеного темпа погони Ари вздрогнула и не заметила в густом тумане поваленного на лесной тропинке дерева, за которое она зацепилась передней лапой и, сделав небольшое сальто через себя, рухнула на лесной настил. В тот же самый миг Ари услышала издевательски миловидный голосок Овечки: - Вперед, Волк. - МОЕ!! Весь мир Ари потонул в агонии, когда ей на спину кинулся сильный и могучий зверь, впиваясь зубами в один из ее хвостов. Из нее вырвался крик, полный боли и мучений – Волк с остервенением и алчным удовольствием сомкнул зубы так сильно и яростно на одном из хвостов, что спустя минуту отчаянной борьбы с магическим огнем Ари и ее ответными укусами в его сторону, он с ревом блестящий схватил шлейф, начав драть и месить тот зубами, забавляясь подобно псу с любимой игрушкой. Глотая слезы и болезненные стоны, лисица, истекая кровью и вырвавшись из хватки Волка, помчалась вновь сквозь туман. Погоня была не окончена. - У тебя еще девять попыток, маленькая лисичка. – Злорадствовал Волк, быстро нагнав Ари и, едва попытался вновь атаковать кумихо, высоко прыгнув в ее сторону, как был охвачен фиолетовым огнем от меткой прицельной очереди плазмы, прошедшей по нему прямиком из ближайших кустов. Не сбавляя скорости, Ари продолжала бежать, рассеянно поблагодарив свою таинственную спасительницу в лице Кай’Сы, которая, теперь, бежала вместе с ней в небольшом отдалении, изредка, то исчезая, то появляясь из тумана. - Не сдавайся. – Проговорила та, появившись совсем рядом с ней в таком же стремительном беге. – Я буду рядом. Ари кивнула. Следующие несколько минут они неслись по лесу в полной тишине, пока не приняли решение ненадолго остановиться возле ближайшего источника воды. В нем кумихо отмылась от крови и утолила жажду, пугливо прислушиваясь к окружению, как никогда чувствуя себя загнанной в ловушку добычей. Очень позабытое чувство, которое не одолевало ее с тех пор, как она рассталась со своей животной сущностью. Быть может ее разум стер те ужасные воспоминания, но ее тело и сердце, а также собственные хвосты, среди которых до сих пор был ее первый и самый родной, помнили пережитый ужас погони от стаи диких гончих, которых на нее спускали фермеры и охотники, едва видели ее белоснежную шкурку. «Мы знаем твое имя…» - Провозгласил хрустальный голосок Овечки, заставив Ари вздрогнуть и, не помня себя от страха, ринуться в чащу вновь. «…и твой запах!» - Торжественно и злобно провозгласил Волк, и по спине лисицы спустилась дрожь от послышавшегося буквально под ухом раскатистого воя. Ее вновь опрокинуло на землю, и прежде чем она успела что-то понять, острые клыки снова вонзились в один из ее хвостов, начав тянуть и неистово рвать клыками. Ари завертелась на месте, кинувшись на Волка, забывшись от боли и ярости. Несмотря на собственные превышающие размеры, ей было совершенно не под силу тягаться с Волком, чья суть сама по себе была соткана из жадности, голода и неистовства. Ей было не под силу тягаться с провозвестником Смерти. Знакомый звук из гудения и последующая очередь плазмы, прилетевшей из тумана, заставила Ари собрать остатки сил и рвануться вперед. Разогретые до предела сгустки угодили прямо в Волка, заставив того заскулить, но также попали и по одному из хвостов, который тот крепко держал у себя в зубах, из-за чего уже второй драгоценный шлейф был утерян. Кумихо дышала часто и рвано, хромая от искусанной задней ноги, но продолжая свой путь, несмотря ни на что. Будь она хоть трижды Богиней, но на родной территории Киндред, в виде охотничьих угодий туманного Лимбо – ей долго не продержаться. Она никогда не славилась тем, что была хорошей бегуньей, как и всякая лисица. Впрочем, как и всякая лисица, она умела хорошо прятаться и хитрить. Замедлив темп бега, она принялась останавливаться подле кустов и деревьев, чтобы потереться о них и испачкать кровью, после чего, принималась бежать дальше и делать так с другими местами, подле которых она принималась ходить кругами. После этого она отыскала озеро и тут же нырнула в него, проплыв по мелководью, чтобы ненадолго избавиться от своего запаха и от крови. Сделав это, она тут же поспешила вверх по большим деревьям, на которых затаилась, умышленно став как можно меньше. Хвосты она прижала к себе и припала всем телом к большой ветви, на которой сидела. Закрыв глаза, она лишь ловила звуки и запахи, не позволяя собственным глазам выдать своего положения. Было тихо и тревожно некоторое время, пока вдали ее уши не услышали чужое дыхание, а нос не почуял знакомый запах. Так сильно хотелось ошибаться в том, что это была Кай’Са, но ее запах был неуловим из-за природы родных мест, откуда та пришла, посему ошибаться не приходилось – то были Киндред, что неусыпно выслеживали ее, ловя следы и метки, оставленные ею нарочно. - Она играет с нами, Овечка! – Объявил Волк в легком недовольном рыке, что одновременно сквозил скулежом. – Так много запахов и все по кругу! Кумихо играет! ИГРАЕТ! - Имей терпение, Милый Волк. Играет, потому что хочет жить. – Ответила Овечка кротко и их голоса затерялись в тумане и лесных зарослях, пока Ари облегченно коротко выдохнула. Ненадолго, все обошлось. Ненадолго. Ари не обременяла себя надеждой. Они выследят ее, это кумихо понимала, потому набиралась сил и ждала, когда ей придется пуститься наутек. В этом непроглядном тумане не было никаких сил посмотреть на то, сколько ей осталось времени, потому приходилось просто ждать и выживать столько, сколько она сможет. Она лишилась уже двух хвостов, но прожив уже довольно долгое время без всех их сразу - оплакивать их потерю Ари не хотелось так сильно, как прежде. Лучше хвосты, чем жизнь ее собственная или же кого-то из близких. «Вот ты где» - Шерсть Ари встала дыбом, и она тотчас сорвалась с места, скрываясь в тумане и зарослях, заслышав голос Волка столь близко к себе. В силу малого размера ей удалось уйти от большого Волка, что не мог схватить зубами и когтями, когда она неуловимо принялась скакать с дерева на дерево пролезать в полые стволы сгнивших бревен или нырять в маленькие норки. Зверь позади нее недовольно рычал и принимался яростно копать землю или же вгрызаться и ломать полые бревна – делать все, чтобы добраться до своей добычи. Ари, с часто стучащим от страха сердцем, бежала и пряталась, бежала и пряталась, бежала и пряталась - до той поры, пока снова не попалась в ловушку из чужих клыков и когтей. - В этот раз не уйдешь! – Объявил Волк, сомкнув зубы прямо посредине хрупкого туловища, и Ари в сей миг стала больше, сбросив зверя с себя. Тот взбеленился и прицельно бросился прямо в лисью морду, вырвав из чужой груди болезненный рык-скулеж. После этого Волк остервенело впился в полюбившиеся ему хвосты, резко и безжалостно оторвав уже третий из бывшего десятка. Рядом послышался гул, после которого в Волка, пускалась безжалостная разрушительная очередь раскалённой плазмы, но на этот раз та была прервана пущенной из тумана серебряной стрелой. Из глубин невидной завесы послышался сдавленный женский вскрик. - Кай’Са! – Воскликнула Ари и, изнемогающая от боли и страха, она вся загорелась в ярости, призвав к себе свой бледный пылающий огонь. Зарычав, она сбросила с себя Волка и, загоревшись от злости, завертелась на месте, поджигая пылающими хвостами траву и деревья вокруг, отрезав прямой путь к себе и подруге. Преграда из волшебного огня заставила Волка и Овечку отступить, дабы обойти ее, пока Ари, отыскав в тумане Кай’Су, медленно подобрала ее, осторожно схватив своей пастью. После этого кумихо сорвалась вперед, скрываясь в тумане и зарослях. Она бежала так долго и быстро, что к тому времени, когда сквозь туман показались солнечные лучи и в воздухе послышался очень отдаленный певчий голос соловьев, кумихо рухнула на землю без сил. Держать облик большого зверя оказалось слишком затратным и ей пришлось скинуть душную шкуру, представ девушкой, руками которой она стала приводить в чувства недвижимую на земле охотницу, из плеча которой торчала серебряная стрела. Выдернув ту из раны, Ари тут же почувствовала на своей руке стальную хватку чужой руки и голос из-под хитинного шлема процедил: - Не так резко!.. - Прости. – Тут же извинилась Ари, облегченно выдохнув и, оглянувшись по сторонам, отыскала неподалеку от себя горный ручей, где она зачерпнула немного воды и облила рану в плече охотницы, подув на нее своим целительным дыханием. От раненой послышался небольшой болезненный стон, быстро ставший облегченным. После пары минут молчания, полного долгожданного отдыха, к ним из тумана вышла уже знакомая пара. Ари вмиг загородила собой Кай’Су, но Волк и Овечка не торопились нападать. - Это была хорошая охота! – Удовлетворенно воскликнул Волк, словно радостный щенок. – Было весело! - Уходите отсюда. – Отозвалась сдержанно Овечка и Киндред скрылись, исчезнув в тумане, пока Ари с искренними слезами счастья позволила себе откинуться на траву. *** За сбежавшей в неизвестном направлении наследницей очень быстро отправили вдогонку верного слугу дома, Ясуо. Тот отыскал свою госпожу ближе к рассвету, в местном додзе соседнего городка. Встретившая его на пороге Эвелинн быстро поняла, зачем тот прибыл, и без слов пропустила его, проводив за собой в одну из гостевых комнат на верхнем этаже здания. - Госпожа. – Провозгласил мечник, тут же отвесив ей поклон, как только увидел ее. Вытянувшееся в изумлении лицо Шена заставило Акали натянуто улыбнуться и, почесав затылок, она проговорила: - Я тебе потом все расскажу. – После этого она посмотрела на Ясуо и промолвила: - Ясуо, не надо. Я говорила тебе, что я не госпожа. - Хорошо, принцесса. – Исправился тот и заставил Акали лишь смутиться еще больше. - Потом поговорите об этом. – Объявила недовольно Эвелинн, заходясь в волнении. Каждая клеточка ее тела дрожала в исступлении, потому что Ари и Кай’Са все еще не вернулись и демонесса не могла найти себе покоя. Акали и Шен стремились ненадолго позабыть о своем волнении, и появившийся Ясуо стал источником новых вопросов и неясностей, которые Шен не повременил с тем, чтобы высказать: - Акали, что все это значит? Та глубоко вздохнула, невольно потерев лоб между торчащих рогов. Стремясь найти разумное и самое безобидное объяснение, которое только могло прийти в голову, Акали в итоге осознала, что это может быть совсем непросто и с глубоким вздохом вкратце рассказала ему то, что заставило Шена изумиться. - Кусе, на самом деле, был моим настоящим отцом, Шен. – Начала Акали издалека, ввергнув этими словами брата в глубокое изумление. – Я узнала об этом не так давно. Чуть позже я расскажу тебе обо всем подробнее, но самое главное, что сейчас можно сказать – мы друг другу действительно родня, а этот человек представляет… ну… - Акали наследница престола семьи Джомен. – Провозгласил Ясуо вкрадчиво, угощаясь гостеприимно поданным Шеном чаем. Поймав чуть укоризненный взгляд Акали, мечник тут же поник. – Простите меня, принцесса. - Да перестань ты уже. – Тут же закатила девушка глаза и пояснила сидящему напротив брату: - Впрочем, он говорит правду. Я кто-то вроде наследницы очень старой семьи. Той, что оставила меня, и когда наш старик нашел меня. В общем, я расскажу тебе все подробнее, когда Ари вернется. - Если она вернется. – Мрачно добавила Эвелинн, появившись в комнате и Акали, услышав потаенные глубоко в той нотки искреннего страха, встала на ноги и отправилась за ней, едва та скрылась в другом помещении. Она отыскала ее в соседней комнате, угрюмо окружившей себя аурой темноты, из которой она смотрела в пространство пурпурными сгустками горящих глаз. Ее гибкие эфемерные отростки парили поблизости, словно гончие, готовые в любой момент сорваться в атаку, если их хозяйке будет угрожать опасность. Акали сочувственно нахмурилась, и медленно приблизилась к суккубше, пока не замерла на расстоянии вытянутой руки, прошептав: - Я тоже очень волнуюсь за Ари. Заменяющие глаза пурпурные сгустки прищурились, но уже спустя полминуты Эвелинн явила свой истинный облик и безмолвно притянула Акали к себе, давая ей почувствовать свою мелкую дрожь настоящего страха. Удивительно, как безжалостный и жестокий суккуб, что ест человеческие сердца без всякой на то жалости, - испытывает искреннее беспокойство и сопереживание. Если в реальности Эвелинн и Ари мало проявляли друг к другу подобные эмоции, то именно сейчас об истинной природе отношений между этими двумя можно было задуматься, как следует. - Как долго вы с Ари знаете друг друга? – Спросила Акали вкрадчиво, стараясь отвлечь Эвелинн, как только возможно. Та, все еще держа Акали близко к себе, гулко ответила: - Много столетий тому назад, когда мое сердце только познало на себе истинную скорбь из-за смерти Розы, я слишком сильно привязалась к той земле и дому, очень долго неусыпно оберегая эти территории, как одержимая. Но как это часто бывает, на такие территории приходят другие демоны, притягиваемые запахом других сородичей. Вот и за мной явился очень мощный демон, который начал спорить со мной за территорию. Я не могла отступить и отдать ему место, которое было мне столь дорого, потому стала драться и чуть не лишилась головы. Еле живая, я сбежала. Такой меня нашла Ари. И сделала то, что было не свойственно существам нашей породы. Она меня спасла и выходила, пусть не должна была этого делать. Когда я пришла в себя, то покинула ее. После, спустя несколько лет я встретила ее снова, в том состоянии, в котором была недавно сама – при смерти от ран какого-то опасного демона, который покалечил ее и лишил пары хвостов. Помня все-таки о том, что она помогла мне когда-то, я вернула ей долг и позаботилась о ней в ответ. Так и подружились. По-своему, конечно. Мы очень долго относились друг к другу с опаской, пока спустя много лет не поняли, что мы можем называться друзьями. Мы даже вместе охотились на людей в свое время. Ари для меня очень близка. Акали промолчала, потому что знала, что никакие слова не успокоят Эвелинн. Вместо этого она обвила руками тонкую талию и робко прикоснулась губами к щеке, после чего, к шее. Та тихонько улыбнулась и, ненадолго вынырнув из омута грусти и волнения, мягко обняла руками лицо рэперши и прильнула к ее губам. Та изумленно похлопала глазами, но очень быстро закрыла их и покорно позволила суккубше вести, что та и сделала, мгновенно углубив поцелуй, а рукой скользнув вокруг чужой талии. Акали чуть задрожала от удовольствия, закатив глаза и испустив маленький скулеж, заслышав который Эвелинн удовлетворенно замычала. Пока волны удовольствия от еще крайне незнакомых ощущений окатывали тело, рэперша лишь спустя пару минут жаркого поцелуя поняла, что она чувствует странную нездоровую слабость в коленях, а вокруг ее шеи обвились эфемерные путы, которые… - Кха!... – вырвалось из Акали и Эвелинн, широко раскрыв глаза, тут же отстранилась от нее, вмиг обратившись тенью, дабы скрыть в себе испуг. – Эв-велинн?... ч-что ты?... - Прости. – Тут же проговорила та поникшим голосом. – Я увлеклась. - Увлеклась?... – Акали потерла шею, все еще чувствуя на коже пылающие следы, трудно сказать, нанесенные специально или же случайно. – Ты… пыталась?.. - Я суккуб, милая. – Напомнила та, пряча свои глаза. – Прости. Мне лучше не подпускать тебя к себе. Пока что. - Эвелинн… - запоздало протянула Акали, проводив грустным взглядом смолянистую фигуру Эвелинн, исчезнувшую в другой комнате за закрытой дверью. – Я вовсе не злюсь. Ох-х-х… Акали с понурым видом вернулась обратно к брату, и буквально в этот же миг весь дом вздрогнул и в воздухе раздался громовой грохот. Акали упала от толчка под ногами на пол, после чего, медленно и со стоном медленно поднялась, потирая ушибленную пятую точку. Правда, едва она оглянулась по сторонам, как тут же изумленно открыла рот и вытаращилась на огромную дыру в полу, открывающую виды на первый этаж, прямиком в тренировочный зал, где проводились основные занятия. И посреди разрухи в виде полностью выжженных частей стен и пола, на тренировочном покрытии додзе валялись Ари и Кай’Са, первая из которых истекала кровью в области хвостов, из-за чего большая часть белоснежных шлейфов была покрыта алым. Первым к ним поспешила Эвелинн, которая выскочила из комнаты при первом же грохоте и тут же спрыгнула вниз, минуя лестницу. Акали поспешила следом, а вышедшие из комнаты Шен и Ясуо изумленно вытаращились на нанесенный масштаб повреждений. - Ари. – Голос Эвелинн был пропитан дрожью страха. - Я в порядке. – Тут же объявила та слабым голосом, приподнявшись и тут же упав на пол от изнеможения. - Ари! - Успокойся. – Объявила твердым и непоколебимым голосом Кай’Са, избавившись от хитинного шлема. – Все обошлось лучше, чем могло бы быть. - У нее нет трех хвостов, и ты говоришь… - Она жива. Это главное. – Объявила твердым голосом охотница, невольно сверкнув фиолетовыми глазами. – Успокойся и окажи ей помощь, а не заводи истерик. Эвелинн осеклась и, замолчав, покорилась, приняв разумную часть доводов холодной беглянки Бездны. Она взяла кумихо на руки и направилась в ванную комнату, пока Акали отправилась за моющими средствами, дабы смыть кровавые следы. Оставшаяся в тишине и покое, Кай’Са присела на пол и затихла, через несколько минут постепенно избавившись от плотного хитина, что стал истлевать и исчезать, растворяясь в воздухе. - Додзе сегодня определенно будет закрыто. – Провозгласил Шен слабым голосом, когда пришел в себя и с мрачностью узрел масштабы произошедших повреждений. *** *Отсылка к песне из игры Until Dawn под названием «O, Death». В оригинале песни данные строчки звучат так: No wealth, no ruin, no silver, no gold Nothing satisfies me but your soul..