Укрощая океан

      — Вы знакомы?       Чанёль в первую секунду не знал, что ответить, хотя ему и дали на подготовку почти минуту. Он знал, что придётся ответить на вопрос. Но Пак не достоин был бы всех полученных наград, если бы не смог выкрутиться из столь неловкой ситуации. Сехун слегка опустил голову, разминая шею.       — Он мой бывший, — отвечает честно, пытаясь выглядеть крайне безразличным к поднятой теме. И у него чертовски хорошо это получается, раз Сехун поднял голову и удивлённо округлил губы.       — Такой крутой альфа был увлечён бетой? — Сехун не смог удержаться от вопроса, который возник из ниоткуда. — Да, Бэкхён и вправду красивый, завораживает одним только взмахом ресниц.       Чанёль хотел было закатить глаза на такой очевидный комплимент, но воздержался. Что ещё этот малец подумает? Но вот удивление высказал явное.       — Бетой? — переспросил Пак. — Сколько знаю Бэкхёна, но он всегда был омегой.       — У него нет запаха, — попытался оправдать ложь Бэкхёна. — Да и сам он мне сказал, что…       — Больше верь этому лжецу, — от непонятной злости выпалил Чанёль.       Сехун не знал, что ответить на этот выпад. В конце концов, Бэкхён был приличным мужчиной, и не подавал повода, чтобы сомневаться в нём. Но и у Чанёля не было причин врать, если, конечно, он не ревнует. От последнего предположения Сехун решил воздержаться, чтобы не портить отношения с новым знакомым, поэтому он улыбнулся и кивнул.       — Буду знать, спасибо, — на душе остался неприятный осадок. То ли из-за полученной информации, то ли из-за возможной лжи Бэкхёна. Сехун вознёс его в своей голове, как идеального парня, поэтому узнавать от кого-то о его лжи крайне неприятно.       Чанёль в голове расчленял себя за эмоции, но так как скрывать их не привык, то быстро успокоился. Несколько раз поймав на себе заинтересованный взгляд, Чанёль осознал ошибку в выборе темы — напротив сидит молодой и неопытный парень. Возможно, он влюблялся несколько раз, но в серьёзных отношениях не состоял. Об этом говорили любопытство в глазах и простота слов. Человек, знающий ценность и трудность отношений и их поддержания, был бы менее ветреным. Хотя, положив руку на сердце, Чанёль признается в искушении перед Бэкхёном.       Именно Бён стал его первой настоящей любовью.       — Это был тот самый вопрос?       — Да, но теперь я хочу задать ещё один, — неловко чешет затылок О и улыбается. — Ты можешь не отвечать, если не хочешь, я пойму.       Несомненно Чанёль понял вопрос ещё до того, как он был озвучен. Человеческое любопытство всегда приводит к проблемам.       — Он мне изменил, — ответил Пак, заметив, что парень открыл рот и точно также быстро закрыл.       Ещё один удар в самое сердце. Сехун открыл глаза, будто ему неожиданно ведро холодной воды вылили на голову.       — У меня нет слов, — единственное, что пришло в голову опешившего Сехуна. Он был в растерянности. Слова извинений тут не нужны, жалость — тоже. Измена не имеет оправданий, если происходит в паре двух любящих людей. Если любишь, то никогда и не при каких обстоятельствах не изменишь своему человеку. Это касается любых отношений.       Измена — подло, эгоистично, горько, грязно, неправильно.       — Если захочешь иметь с ним дело, — Чанёль поставил локти на стол, сцепив руки в замок, — то ожидай ножа в спину.       Хотелось дать себе пощёчину за эти слова, но иначе нельзя было оттолкнуть этого парня от Бэкхёна. Чанёль чувствовал психологическое преимущество над Сехуном. Знал, на что давить, что сказать и как оттолкнуть. Сехун же понятия не имел, как вести себя в сложившейся ситуации.       — Мальчики, вы уже всё? — вовремя появилась миссис Джи. — Я принесла второе блюдо. Вы же еще не уходите?       — Нет-нет, ма, мы ещё немного поговорим и пойдём, — заверил Сехун, приняв две тарелки и отдав пустые из-под супа. — Спасибо за обед, всё очень вкусно.       Перед Чанелем оказалась тарелка с достаточно калорийным блюдом. Порция риса, накрытая мясом из гамбургера, а сверху жареное яйцо. Всё это залито тёмным мясным соусом, от которого исходит дурманящий запах.       — Да, миссис Джи, у вас прекрасный повар! Мне очень понравился суп, — обворожительно улыбнулся Чанёль, но не смутил этим пожилую женщину.       — Приятно слышать, — кланяется женщина, несмотря на свой возраст. — Надеюсь локо-моко также придётся вам по вкусу. Приятного аппетита!       Женщина уже было скрылась за поворотом, как неожиданно обернулась и обратилась к сыну:       — Сехун, через три дня у Хитачи состоится ежегодный фестиваль мороженого. Туристов будет много, поэтому надеюсь на помощь в фургоне.       Не дожидаясь ответа со стороны сына, женщина ушла. Сехун тяжело вздохнул — не любил заниматься едой.       — Вот чёрт, а я уже распланировал неделю, — задумывается О, не замечая пристального взгляда Чанёля.       — Нужно помогать маме, она у тебя одна, — наставляет Пак неожиданно даже для себя самого.— Если бы не она, то тебя бы вообще не было, так что помочь один денёк в фургоне не такая уж и проблема.       — Да, знаю. Понимаю. Но ты не представляешь, какая это адская работа в жару. — Сехун незаметно складывает руки и молится, чтобы через три дня был ливень.

***

      Бэкхён сразу же переоделся после ухода Чондэ. Пижама нашлась в самом низу чемодана. Она была аккуратно сложена и упакована в отдельный пластиковый контейнер. Шёлковые рубашка и брюки. Это новый комплект, приобретённый специально для поездки. Вчера ночью омега спал в чём мать родила, так как разбирать чемодан было очень энергозатратно. Проще говоря, лень взяла верх.       После чемодана, Бэкхён приступил к разбросанным деньгам. Крайне опустошённый и уставший, он не хотел думать ни о чём. Только вот мысли атаковали, невзирая на тщетные попытки отвлечься. Бэкхён не хотел спать, а было бы полезно.       — И вот зачем я сделал это? — ругает самого себя за эмоциональность.       В своих резких порывах он может творить невообразимое. Месяц назад, незадолго до решения отправиться на Гавайи, Бэкхён приобрёл пятьдесят девять кактусов. Зачем? Они сам не знает ответ на этот вопрос. Зато во время перерывов на отдых, он садился на диван и на белых стикерах писал имена для каждого растения. Это было успокоением и возможностью забыться. А ещё был случай за три месяца до развода. Бэкхён принёс домой 14-ть пакетов с туалетной бумагой по восемь рулонов. Чанёль долго смеялся над этой ситуацией, а Бэкхён надолго запомнил тот день. Это был последний раз, когда Пак смеялся так громко и ярко.       Тут же под рукой оказалась наличка, которую в скором времени нужно перевести на карту. Иначе Бэкхён сожжёт все эти чёртовы бумажки от злости.       — Ненавижу, — расстроенно и с глухим стоном.       Потратив не меньше семи минут на уборку в комнате, Бэкхён сел на кровать и уставился в окно. До заката осталось всего ничего. Солнце садится быстро и без промедлений. Хватит часа, чтобы последний луч скрылся в воде и унёс с собой сегодняшний день. Но перед эти нужно ещё многое сделать.       Тяжёлая голова, до сих пор болящие из-за слёз глаза, урчащий желудок и затёкшая шея способствовали возникновению мысли о еде. Бэкхён в панике пытался понять, где ему достать продукты, пока не пришло озарение: на улице стоял небольшой дом для обслуживающего персонала. В нём постоянно находились один повар, охранник и уборщица. Они крайне редко показывались, поэтому Бэкхён совершенно забыл о них.       В гостиной комнате на комоде был расположен телефон, с помощью которого Бэкхён и связался с человеком отвечающим за еду. Бён не чувствовал себя таким важным даже за беседой со своим первым начальником, как при разговоре с личным поваром. Попросив приготовить что-нибудь из азиатской кухни, омега дожидался еды с ноутбуком в руках. Сейчас нужно отправить дневник доктору Чжану.       — Надеюсь, Чен, ты сегодня придёшь не пьяным, — проговорил омега с мыслью, что сегодня однозначно дождётся возвращения друга.

***

      Ким Чондэ в трезвом состоянии добрался до виллы, разблокировал дверь на воротах и в величественной тишине прошёлся по асфальтированной дорожке. Фонари горели по всему периметру, создавая сказочную атмосферу. Небо было усыпано бесчисленным количеством ярких звёзд, составляющих созвездия. Раскидистые пальмы несли в себе тайны океана, тайны людей и птиц. Лёгкий ночной бриз пробежался по каждой крупице дома, пальм, дорожек, фонарей и Чондэ. До пляжа всего метров сто.       Посмотрев по сторонам, Чондэ не увидел света в окнах и пришёл к выводу, что Бэкхён уже спал. Вероятно, его вымотали свои чувства и эмоции, выжали соки, оставив одну оболочку. Завтра, то есть сегодня утром, Бэкхён будет обновлённым. На это Чондэ надеялся всеми фибрами души.       Конечно, не стоило отвергать факт возможной депрессии, но Бэкхён крепкий орешек. Даже если все вокруг будут стопроцентно уверены в том, что он не сможет, не выдержит, сломается — этого никогда не случается. Бэкхён держался и будет держаться. Будет склеивать себя снова и снова, невзирая на ломающиеся пальцы рук, истерзанную душу, истекающее кровью сердце. Он вырвет последнее, чтобы не показывать истинных чувств, но никогда не посмеет сдаться. Бэкхён любит жить, как бы сильно он не ненавидел мир. Вчера днём он впервые позволил себе слабость и сбежал. Для него это больший позор, чем появление Чанёля с его новым любовником. Чондэ знает это. И знает, что именно поэтому завтра Бён встанет рано утром и пойдёт медитировать.       Чондэ с тоской взглянул на яркую луну, что светила высоко в небе. Она, как Бэкхён. Зависима от солнца. Не будет светить, если некому зажечь этот свет.       — Чёрт, — ругнулся Ким, запнувшись на пороге. — Вот я свинья, — скулит и пинает забытые вечером ботинки.       Не создав сильного шума, что крайне удивительно в случае Чондэ, омега добирается до своей комнаты и включает свет. Тишина.       Взглянув на чемодан, что так и стоял около кровати неразобранным, Чондэ вспоминает о флешке, которую передал Кенсу. Что на ней? Сцена из жизни Чанёля? Бэкхёна? Их совместной жизни? Может, какая-то информация о разводе? Или же обычный сценарий для нового видеоролика? Кенсу раньше частенько помогал в составлении сценариев для новых безбашенных видеороликов. За просто так. По дружбе.       Хмыкнув, Чондэ достаёт кейс с ноутбуком и удобно устраивается на кровати. Ноутбук на подставке, Чондэ на животе, флешка медленно погружается в разъём. Несколько секунд и раздаётся сигнал о подключении внешнего накопителя к устройству.       — Что за секретики хранит эта чудная малютка? — бормочет вслух, быстро распаковывая файлы. — Оу, всего три.       Почесав затылок, Чондэ решает открыть самый старый по дате создания. Нажав на кнопку автовоспроизведения, файлы начали загружается на компьютер и через несколько секунд из динамиков донёсся голос Чанёля. Экран чёрный, сразу понятно, что снималось в тайне от говорящего.       — Я сойду с ума, — шипит низкий голос Чанёля, а потом слышится треск разбитой посуды. — Он специально, да?       — Необязательно бить посуду. Этот сервиз, между прочим, я подарил вам на прошлый новый год.       — К чёрту сервиз! У меня внутри всё разбивается на осколки! Как он… Он меня не любит, да? Изменяет ведь, я чувствую эти запахи.       — Ты так спрашиваешь, будто я — он, — как всегда слышится спокойный голос Кенсу. — Но я всё же знаю ответ на один вопрос.       Потом ненадолго стихают нервные шаги по комнате. Чанёль отодвигает стул и садиться за стол.       — Он любит тебя, Чанёль, — уверяет Кенсу. — Если бы не любил, то давно бы ушёл.       — Да почему ты так уверенно говоришь об этом? Ты же сам сказал, что ты — не он.       — Ты прав. Но я и не ты. Я вижу, как он смотрит на тебя, как идёт на уступки. Слушай, Чан, у меня опыт работы с людьми побольше, чем у тебя. Я по натуре вижу людей и уж поверь мне, знаю, когда человек любит по-настоящему, а когда заливает в уши сказки. Если он тебе не поёт о любви, не спит в ногах и не всегда готов к близости, то это не значит, что он не любит. Ты на себя то посмотри! Ты его любишь? Делаешь больно и отдаляешься. Может, расскажешь, в чём истинная причина?       Тишина.       Слушая этот разговор, Чондэ в начале не понимал, зачем ему знать эту информацию. Да, обычная беседа по душам. Личная беседа, о которой не хотелось бы распространяться чужим людям. Не то чтобы Чондэ чувствовал себя мерзким журналистом, который роется в чужом грязном белье, но примерно так и обстояли дела.       Беседа закончилась, не успев начаться. Чондэ потёр виски и перевернулся на спину. Глаза закрывались сами собой.       — Готов? — вновь доносится голос Кенсу и Чондэ приподнимается, чтобы взглянуть на экран. На видео два человека — Чанёль и Кенсу.       За вопросом следует кивок и Чондэ подскакивает на кровати.       — Сегодня… Ай, не важно, — Кенсу немного нервничает, что крайне странно. Он берёт свой телефон в руки и показывает время на экране в камеру. — Через минут пятнадцать домой вернётся Бэкхён. И да, Бэк, надеюсь это видео ты смотришь рядом с Чанёлем и вы смеётесь над ситуацией.       Чондэ непонимающе трёт глаза, ведь он чётко осознаёт, что последний раз Кёнсу был тёмно-русым до развода Бэкхёна. Пак сидит на диване и хрустит пальцами, иногда поглядывая в камеру. Кенсу напротив, собирается с мыслями и смотрит прямо перед собой.       — Быть честным, то я до сих пор против этой затеи, но этот… Тоже неважно. Он, — тыкая в Чанёля, — хочет успокоить свои нервы и проверить Бэкхёна на измену. Я считаю, что это точно не поведение любящего человека. Да, Чанёль, и не смотри так на меня. Если ты ревнуешь, то чувствуешь себя заменимым. Именно поэтому мы и сидим здесь сейчас.       — Бэкхён, я очень надеюсь, что всё закончится хорошо. Я очень сильно тебя люблю. Прости меня, мудака.       — Самые искренние слова, которые я услышал от тебя за всю жизнь.       — Да пошёл ты, — улыбается Пак. Он никогда не нервничал перед камерой, как в тот день. От волнения дрожали пальцы и пересыхали губы.       — Совсем скоро, подожди немного, — уверяет Кенсу. — Пожалуй, обойдёмся без предыстории. Чанёль ужасный ревнивец и считает тебя изменником. Поэтому мы тебя… Собираемся обмануть? Да, это так. Самый правильный поступок для взрослых людей. Кажется, пары никогда не научатся общаться. Нет, чтобы решить проблемы разговором, приходится прибегать к крайним мерам.       Чондэ устраивается поудобнее, внимательно слушая разговор. Точнее обращение к Бэкхёну. Что там вообще произошло? Если учесть тот факт, что Ким узнал обо всём позднее всех и без подробностей, то полученная информация взрывает мозг.       — Мы собираемся или уже… Э, я не знаю в каком времени повествовать, — Кенсу чешет затылок. — Это всё крайне спонтанно. Просто… Мы не спим с Чанёлем. То, что мы тебе собираемся сказать — неправда. И вообще, почему говорю только я? Пак, ты язык проглотил?       — Мне неловко, — на выдохе произносит Чанёль и поднимает голову, смотря прямо в камеру. — Я сказал, что мы спим с Кенсу.       — По идее, — прервал До, — только собираешься.       — Но он же только сейчас смотрит, значит уже сказал.       — В твоих словах есть логика, — кивает омега.       — Я никогда не спал с Кенсу или кем-либо ещё. Бэкхён — ты мой первый и единственный омега. Мне стыдно за то, что я собираюсь сделать и надеюсь, что ты простишь меня.       — Лично я думаю, что Бэкхён будет идиотом, если простит тебя, — шепчет Кенсу.       — Замолчи, — зло шикает Пак.       — В общем, мы оба любим тебя и надеемся, что ты отнесёшься с пониманием ко всему. Мы, точнее я, не хочу делать тебе больно. Я предупредил этого болвана о возможных последствиях, но вопреки всему…       — Я согласился, — выдыхает. — Не знаю, что будет, но я люблю тебя. Слышишь? Только тебя. — Чанёль сделал паузу. — И очень надеюсь, что ты тоже меня любишь.       Чондэ закрыл крышку ноутбука, услышав скрип двери, и даже не отправил его в режим сна. В голове было столько информации, одна мысль наслаивалась на другую. Но единственное, в чём был уверен Ким — никто не мог подумать о том исходе, к которому всё привело. Он ошеломлённым взглядом осмотрел комнату, остановившись на двери.       — И давно ты тут стоишь? — устало хмыкает Чондэ и откидывается на подушку, долгожданно прикрывая глаза.       Тишина.       — В доме закрыты окна, сквозняка нет, а дверь была прикрыта чуть плотнее, — продолжает говорить и открывает глаза. — Существование полтергейста мы с тобой опровергали, поэтому выходи давай.       Дверь медленно открывается и в комнату заходит бледный Бэкхён в пижаме. Светлые растрёпанные волосы прекрасно сочетаются с синей пижамой от Версаче. Бэкхён знает толк в том, как подчеркнуть свои достоинства и выглядеть неотразимо при любом случае. Даже дома в обычной пижаме. За полмиллиона вон. Приятный на ощупь шёлк, узор в стиле барокко, идеальные чёрные пуговицы. Да он как с обложки журнала вынырнул! Чондэ всегда удивлялся этим преображениям.       — Много услышал?       — Достаточно.       — И что думаешь?       — Не знаю, — машет головой из стороны в сторону.       — Иди ко мне, выспишься и мы поговорим, ладно? Тебе нельзя нервничать. А за сегодняшний день и так много потрясений.       — Да, — тихо, почти беззвучно, одними губами. Бэкхён подходит к кровати Чондэ и ложится близко к другу, обнимая за талию.       — Когда переоделся? — спрашивает спустя минуту тишины.       — Когда ты ушёл, — ответ слышится немного приглушённо.       — Хочешь что-нибудь сказать, пока не уснул?       — Спасибо, — не задумываясь.        Последовала тишина. Чондэ перевернулся на бок, позволяя Бэкхёну прижаться к себе всем телом. Он чувствовал, как тот тяжело дышит, чувствовал влагу через футболку. Бэкхён искусный притворщик и лжец. А главное достижение жизни — плакать беззвучно, без движений. Только вот треск сердца слышен за несколько километров таким чувствительным особам, как Чондэ.       — Сколько же тайн ты хранишь в себе, Бён Бэкхён?

***

      До Кенсу был в крайне нетрезвом виде. Последний раз он так напивался после своей первой награды за лучшего сценариста года. Предложение Чондэ о помощи он отклонил, намекая на свою самостоятельность. После ухода омеги, До выпил ещё несколько бокалов белого вина, а потом ему любезно указали на дверь заведения. Естественно, первым, кому он додумался позвонить, был Пак Чанёль. Забылись все обеденные размолвки — сейчас было далеко не до этого.       Альфа долгое время отнекивался, ведь нужно было готовиться к съёмкам, прогонять сценарий, а не возиться с пьяным омегой. Но после минуты невнятного «бла-бла» не выдержал и попросил назвать адрес. Естественно, с адресом возникли трудности, поэтому Кенсу пришлось искать сообщение для Чондэ, в котором всё было указано.       Чанёль нехотя вызвал такси и попросил довезти до бара, в котором находился омега. Он тысячу раз проклял того за свою тягу к спиртному и любовь во все передряги затаскивать именно Пака.       До места добрались за полторы минуты, а водитель взял за целый час. Негодование кошелька Чанёля не понять никому.       Как ни странно, Кенсу ждал у самого входа, поэтому не заметить его было трудно. Немного уставший и потрёпанный, он всё также хорошо выглядел, как при их последней встрече.       — Я отдал Чон-дэ, — произнеся по слогам имя, Кенсу согнулся пополам от боли в животе.       — Вот это ты нахребенился, — свистит альфа, присаживаясь рядом с Кенсу. Он положил руку тому на спину, немного поглаживая, чтобы проявить хоть какую-то поддержку. — Что ты отдал Чондэ?       — Флешку, — отдышавшись.       — Молодец, но сейчас тебя должно волновать не это.       — Нет! — попытался разогнуться, чтобы возразить, но потерпел крах. — Ты ничего не понимаешь.       — Давай тогда ты мне потом объяснишь? Нужно довести тебя до отеля и уложить в кроватку. — Чанёль поднялся на ноги, обнимая Кенсу рукой за плечо, чтобы помочь идти.       — Мен… мн… Мне плохо, — Кенсу сгибается, готовясь украсить зелёную лужайку рвотой. Чанёль заботливо придерживает отросшие волосы и удивляется стойкости омеги. Постоянно сдержанный и безразличный, но в душе маленький, эмоциональный и хрупкий. Чанёль до сих пор не понимает, почему у него нет альфы.       — Как ты? — спрашивает Чанёль, помогая выпрямиться.       — Нормас, — кивает сам себе и забавно улыбается. — Завтра у меня будут порл… Проблемы.       — Проблемы будут у туалета. И уже сегодня, — смеётся. — А у тебя да, завтра. Болеть будешь адски.       — А на флешке видео, — бросает Кенсу фразу, что так наровила вырваться.       — Что? — от неожиданности выпаливает Чанёль и останавливается. Кенсу, подаваясь пьяной инерции продолжает движение и без поддержки падает на асфальт.