Укрощая океан

      Ночью Чанёль не решился разговаривать с хмельным Кенсу, поэтому оставил разговор на утро. Нельзя сказать, что он был сильно удивлён. Реакция неоднозначная. С одной стороны, давно пора было это сделать. А с другой стороны, зачем ворошить прошлое?       Альфа долго не мог уснуть, мучая себя догадками и предположениями. Он вспоминал то, как Бэкхён испуганно выглядел, увидев его. Какова причина побега? Смущение? Страх? Бэкхён снова встал на доску?       Единственное, что радовало, так это Сехун. Точнее, уверенность, что парень спасует перед Бэкхёном. У омеги достаточно высокая планка, хотя сам он этого не замечает. Чанёль знает, что Бэкхёну нравятся мужчины с симпатичным личиком и спортивным телом, уверенные, со своими принципами и стремлением угождать. Именно таких ассистентов он всегда отбирал себе. Чанёль их ненавидел. Идеальные. А он нет.       Спустя месяц после объяснения Чанёль подал на развод. Ещё через три произошла смена статуса в паспорте. Итого, полгода Чанёль не смел обнимать Бэкхёна, целовать, поддерживать, готовить латте, покупать мороженое с манго, смотреть фильмы в обнимку на диване, щекотать. Он не мог быть рядом. Любить. Поэтому решил забыться в объятьях знакомой омеги по работе. Это было ужасно. Чанёль корил себя, отмывался в душе от чужих прикосновений и громко выл. Было невыносимо горько от своего поступка, хотелось умереть.       Тем временем, пока Чанёль забивал себе голову бесполезными переживаниями, занимался самобичеванием, жалел себя родимого, Кенсу спал без задних ног. В часов десять утра его разбудила громкая музыка.       — Что за скотина включает музыку так громко? — ворчит, переворачиваясь на живот и закрывая голову подушкой. Отросшие волосы неприятно прилегают ко лбу, лицо утыкается в жёсткий матрас, музыка всё также слышна, из-за чего Кенсу мысленно плачет.       — Лопоухая такая, длинноногая и симпатичная, — самоирония очень полезна для самооценки. — Поднимай свою задницу, у меня важный разговор.       — Твоё бла-бла может и подождать, я хочу спать, — приглушенно с нотками раздражения.       — Чья бы корова мычала, — по-доброму смеётся Пак, но музыку делает тише. — Когда у меня похмелье, тебе глубоко плевать.       — Мне не глубоко плевать, я тебя жалею и морально поддерживаю, — ворчит из-под подушки.       — Сам себе то не ври, — закатив глаза, Чанёль подходит вплотную к кровати и стягивает одеяло. — Давай, двигай филейной частью.       — Что ты за человек такой?       — У меня к тебе такой же вопрос, — кивнул несколько раз и сел в кресло, расположенное напротив кровати.       Омега медленно перевернулся на спину и сел на кровати. Тапочки нашлись рядом, халат висел у двери в душ. Так не хотелось двигаться, голова немного трещала, а живот издавал неприятные звуки.       — Давай только быстро, — выдохнул Кенсу и протёр глаза рукой, медленно вставая с кровати. — Хочу в душ и покушать.       — Сегодня ночью ты сказал, что отдал флешку с нашим признанием Чондэ, — потерев шею рукой. — На минуточку, он лучший друг моего бывшего мужа.       — Ой! — ударяясь мизинцем о край кровати. — Чёртова мебель! Дизайнеров на мыло!       — Кенсу, я жду, — с нотками строгости требует Чанёль, но это никак не действует на Кенсу, что прыгает на одной ноге и хнычет от боли.       — Именно это я и сказал, — кивает До, обходя кресло, в котором сидит альфа.       — Хорошо, — спокойно реагирует Пак, прикрывая глаза и улыбаясь.       — И… Это… Всё? — омега останавливается в метре от душевой комнаты.       Кенсу поворачивает голову в сторону друга и хмурится.       — Рано или поздно это должно было случиться, — не поворачивая головы. Чанёль поправляет на себе серую футболку и встаёт с кресла.       — Знаешь, не факт, что видео дойдёт до Бэкхёна, — провоцирует на дальнейшее продолжение разговора. Желание принять душ и набить желудок может подождать.       — Почему? — прекрасная работа, До Кенсу.       — Я понимаю, что ты скептически относишься к взбалмошному омеге, но у него мозги на месте. А ещё уважение и любовь к Бэкхёну. Он ценит его и сделает всё возможное для его счастья, — осторожно перечисляет Кенсу и следит за реакцией на чужом лице.       Чанёль вспоминает последние месяцы совместной жизни и даёт себе мысленную пощёчину.       — Чондэ сделает ему больно только если… — Кенсу возвращается к кровати и садится на край. Он смотрит на сосредоточенного Чанёля и сжимает руку в кулак. — Если Бэкхёну будет угрожать смерть, я думаю. Не вижу более объективных причин. Кстати, ты же вроде, — Кенсу обращается к Паку, — запрещал Бэкхёну заниматься сёрфингом.       Чанёль смотрит на Кенсу, но отвечать не спешит. Его глаза говорят за него. Уставшие, разбитые, наполненные горечью и грустью.       — Я боялся его потерять.       — Но тем самым делал больно, да? Чондэ тоже не хочет потерять его, но на первом месте стоит счастье Бэкхёна.       — Будто вы общаетесь, — с усталостью на выдохе. Бессонная ночь даёт о себе знать.       — Чан, не забывай, что мне двадцать три, — откидывается на кровать. Он молчит несколько секунд, но замечает на себе взгляд и продолжает говорить. — Я учился с Чондэ в старших классах. Ещё в школе он увлекался видеоблогингом, а я фильмами и книгами, — не спеша начал рассказ о жизни. — После экзаменов я пошёл на курсы для сценаристов, а он продолжил вести канал на Ютубе. Мы пересекались иногда, Чондэ просил о помощи со сценариями к новым видео, а я не мог отказать по старой дружбе.       — Так вы одногодки? Прости, но ты выглядишь старше, — улыбается Пак. Кенсу редко рассказывает о себе и своём прошлом.       — Не прощу, — забавно корчит рожицу и садится в позу лотоса на кровати. — А если серьёзно, то это из-за образа жизни. Я много времени провожу в помещении и мало двигаюсь. Чондэ же в вечном движении. Всё это сказывается на внешнем виде.       — Понятно, — положительно кивает Пак и подходит к окну. — Но как ты смог достичь успеха так рано?       — Иногда мне кажется, что это я с тобой общаюсь, а не ты со мной, — шепчет, чтобы не услышал Чанёль. — Мои сценарии понравились режиссёру, который приходил к нам с лекцией на одно из занятий. Он предложил мне поработать с ним и пригласил в свою команду. Это было четыре года назад, как раз после выпуска из школы.       — Легко работа досталась, — потерев подбородок, Чанёль вспоминает награды Кенсу.       — Ещё раз заикнёшься об этом и можешь даже не вспоминать мой номер, — отрезает омега.       Такая резкость со стороны друга напрягла Чанёля и он прикусил язык. Альфа не хотел задеть или обидеть своими словами, а просто высказал своё восхищение в трудолюбии. Может, немного неправильными словами, но… Пак прямолинеен.       — Хорошо-хорошо, больше ни слова, — Чанёль поворачивается к Кенсу и вспоминает то, о чём хотел поговорить. — Через два дня у… Блин, как называется это дерево… Хитачи, по-моему. В общем, фестиваль мороженого пройдёт. Не хочешь сходить со мной?       — Хороший способ познакомиться с культурой острова, — задумывается До. — Ладно, сходим. Но сегодня без приключений. Яхту арендовали на завтра, поэтому сегодня просто прогуляться можно. Есть планы?       — Доучить сценарий и проветрить мозги, — бросает Пак, смотря на наручные часы.       — Тогда я в душ, а потом сходим куда-нибудь покушать. И поплавать. Без возражений.       Альфа не успел и слова сказать, как хлопнула дверь в душевую. Снова идти на пляж? Надежда увидеть Бэкхёна теплилась в самом потаённом уголке сердца.

***

Florian Christl — Moments

      Ким Чондэ проснулся очень рано, стоило только первым лучам пробраться в спальню. Бэкхён начал ворочаться в объятьях, несколько раз стукнулся макушкой о подбородок Чондэ, а потом нырнул с головой под одеяло и уткнулся лицом в живот. Тёплое размеренное дыхание омеги под боком успокаивало, но солнце вынудило Чондэ покинуть сон.       Аккуратно выбравшись из ленивых полуобъятий, Чондэ вышел из своей комнаты и направился во двор. Лёгкий океанский бриз растрепал тёмно-каштановые волосы, омега улыбнулся солнцу и утренним звукам просыпающейся природы. Взглянув на одинокий бассейн и несколько лежаков рядом с ним, Чондэ медленно начал шагать к воде. Стягивая с себя футболку, Ким потянулся и мило зевнул, не прикрывая рот рукой.       Футболка полетела на земле, немного не доставая до лежака, а омега, оставшись в шортах, набрал скорость и с разбегу прыгнул в бассейн. Вода окутала тело приятной прохладой, волосы неуклюже расправились, звуки стихли. Пузырьки воздуха ровным рядом устремились к поверхности, а омега стремительно пошёл ко дну, касаясь руками плитки. Спустя несколько секунд воздух в лёгких закончился и Чондэ вынырнул, хватая ртом воздух.       — Как вода? — послышался сонный голос Бэкхёна и неспешные шаги.       Чондэ зачесал мокрые волосы назад и взглянул на упавшую рядом с его футболкой синюю рубашку от пижамы. Его сердце треснуло от осознания, что столь дорогая вещь валялась на земле. Следом полетели штаны и омега остался в одних боксерах. Чондэ с замершим дыханием наблюдал за тем, как Бэкхён подошёл к бассейну и словно дельфин нырнул в воду. Тело омеги принимало воду за свою родную среду обитания. Изящность движений не могли испортить ни блики, ни искажения воды.       — Бэк, — Чондэ в воде медленно следовал за омегой, наблюдая за плавными движениями рук и ног. — Чёрт возьми, ты создан, чтобы плавать.       Вынырнув с прикрытыми глазами, Бэкхён сделал глубокий вдох. Капли воды стекали с волос по шее и лицу, ресницы слегка подрагивали. Грудь вздымалась от лёгкой нагрузки, но Бэкхён откинулся на спину и взглянул на небо. Вода закрыла доступ звукам, но взору представились голубое небо и пушистые облака. Бэкхён видел очертания пальм и виллы, чувствовал запах океана и травы. От этого на душе становилось тепло и уютно, а из глаз покатились солёные капли счастья. Счастье пропитало каждую частичку тела и души.       — Бэк, давай покушать сходим, — Чондэ смотрел на Бэкхёна, что плавно двигал ногами, лёжа на спине. Нужно было предпринять какие-то действия, пока у омеги хорошее настроение. — Я забронирую нам столик в ресторане?       — А? Покушать? — с энтузиазмом переспросил Бэкхён, слегка ударяясь головой о бортик. Омега встал на ноги и внимательным взглядом изучил каждый доступный участок тела напротив. — Ты такой красавчик! Почему я раньше не замечал эти чудесные рёбрышки?       — О Боги! Бён Бэкхён, ты так голоден, что даже я выгляжу аппетитным? — засмеялся Ким, подплывая к другу, чтобы вылезти из бассейна.       — Ты всегда выглядишь аппетитно, особенно когда улыбаешься, — игриво подмигивает Бэкхён и садится на бортик, оставив ноги в воде.       — Всё, засмущал, засранец старый, — глаза омеги искрятся, соревнуясь в яркости с утренним солнцем. Улыбка во весь рот и чудесный смех, который так любит Бэкхён. — Пойдём покушаем где-нибудь в ресторане, а потом купаться, — резко меняет тему разговора. — Сегодня пойдём на сафари?       — Было бы неплохо, но я хочу исследовать местные пляжи, — отвечает Бэкхён. Он откинул голову назад, прикрыв глаза, и таял на солнце. Солнечные лучи мягко касались мокрого лица и влажных волос, согревали тело омеги.       Чондэ негласно согласился с предложением друга и, крикнув напоследок что-то вроде «Схожу в душ, переоденусь», поднял с земли свою футболку и ушёл в дом.       Оставшись один на один с солнечной погодой и своими мыслями, Бэкхён прижал мокрую ладонь к сердцу. Предатель изнывает, колет, сжимается до боли. И вроде всё хорошо, не так ли? Но себя обмануть так тяжело. Других — легко. Но идти против своих мыслей, чувств, принципов и упрямой гордости трудно.       Что он вчера услышал? Это шутка? Плохой розыгрыш? Да нет, быть такого не может, чтобы всё произошедшее оказалось обычным стечением обстоятельств.       Бэкхён зажмурился, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, сильнее сжал кулак и несколько раз мотнул головой. Нет. Не правда. Ему изменили. У него отняли всё — от материальных благ до любви. Ребёнка. Бэкхён убил ребёнка. Сколько это стоило нервов, слёз, истерик, искусанных подушек. Какого это — быть палачом чужой судьбы? Бэкхён ответит одним словом «бездушно». Теряешь часть себя.       Омега сдавленно всхлипнул от неожиданного осознания своей бессердечности. Он так ждал малыша, хоть и незапланированного, что собирался бросить всё. Принять все жестокие правила жизни. Но ему сделали подножку и опустили лицом в грязную лужу, показывая его место. Можно иметь кучу денег, огромный дом, возможность путешествовать по миру, но это всё меркнет перед зверским одиночеством. С кем делить своё богатство? Бэкхён не готов был взять на себя роль родителя одиночки, а вмешиваться в отношения Чанёля и Кенсу даже и не думал. Он потратил большую часть своей жизни на любовь и заботу к одному единственному человеку. А об него вытерли ноги. Что бы он сказал ребёнку? Твой отец ушёл от нас, даже не узнав о тебе? А как отреагировал бы Чанёль? Бросил бы Кенсу? Бэкхён никогда не хотел становиться между двумя людьми. И никогда не сможет понять поступка Чанёля. Но…       Но если это всё правда. Правда, что Кенсу и Чанёль не вместе. Тогда Бэкхён избавился от ребёнка без причины. Убил невинное существо, что не смогло увидеть свет и сделать первый вздох.       Бэкхён приложил ладонь к плоскому животу и сжал его со всей силы. Наружу рвался крик боли и беспомощности. Бэкхён эгоист. Его поступок невозможно оправдать, ведь это чертовски безжалостно идти против природы.       — Что я наделал? — тихо бормочет вслух. Плечи трясутся из-за скрытого плача. — Как…       Неожиданно во дворе раздался громкий хлопок. Бэкхён от испуга подскочил на ноги и заозирался по сторонам. Все мысли тут же вылетели из головы, ведь на пороге из виллы стоял Чондэ, а всё его лицо было в саже.       — Бро, я кажется сломал ту печь в бане, — чесал затылок Чондэ и неловко улыбался, — ха-ха.       — Господи, помилуй, — вытирая слёзы правой рукой, что до сих пор была влажной, Бэкхён улыбнулся. — Зачем ты пошёл в баню, когда собирался в душ?       — Название привлекло «Ацтекская баня», — хмыкнул Чондэ и пригнулся от удара Бэкхёна, что подошел вплотную.       — Ты хотя бы пробовал затвор убрать?       — Есть инструкция по использованию?       — Есть, Чен-Чен. Мозг называется, — мило засмеялся Бэкхён, всё-таки ударяя Чондэ по затылку.       — Ай, за что? — забавно надулся Чондэ, забегая обратно в дом и прикрывая за собой стеклянную дверь.       — Ким Чондэ, открой дверь! — подёргав за ручку, Бэкхён попытался потянуть на себя, однако результат не последовал. — Эй, хватит дурить! Давай открывай!       — Бе-бе-бе, — с озорством показав язык, Чондэ всё же сжалился и открыл дверь.        Последующие несколько минут измазанный в саже «болван» и полуголый «нудный старикашка» бегали по вилле и сыпали друг другу обзывательства. Когда Чондэ запнулся о свою ногу и чуть было не впечатался в косяк, Бэкхён решил затащить его в душ и умыть. Это всё сопровождалось изумительной актёрской игрой обеих сторон и смехом. Чондэ всегда поспевает вовремя.

***

Florian Christl — Fly

      Мужчина, шедший в двадцати метрах от Сехуна, поприветствовал его неофициальным жестом — шакой. Сехун в знак уважения согнул три пальца и также поздоровался со своим другом. Сегодня отличный свел, нельзя упустить возможность посёрфить.       С раннего утра, стоило только солнцу подняться из-за горизонта, молодой бета доставал доску и обрабатывал её воском. Через полторы недели состоятся ежегодные соревнования по сёрфингу. Это не самое грандиозное событие на острове Оаху, но самое долгожданное для всех любителей экстремального спорта.       Многие девушки на пляже заглядывались на спортивного парня, который профессионально стоял на доске. Плавные движения, никакой резкости, аккуратные манёвры на волне. Сехун знает цену своей жизни.        Тем временем, пока бета активно готовился к отборочному туру и не слезал с доски, в одном из престижных ресторанов острова собирался ураган. В ресторане при отеле, в котором жили Пак Чанёль и До Кенсу, не было мест.       — Извините, но мы живём в этом отеле, — Кенсу обаятельно улыбнулся. — Мы имеем право позавтракать здесь. Я уверен, что вы можете найти для нас столик.       — Су, давай сходим в другое место, я знаю кафе неподалёку, — Чанёль взял омегу за локоть и попытался оттянуть от молодой девушки администратора.       — Прошу прощения, мистер До, но последний столик был забронирован час назад. Гости прибудут с минуты на минуту, — вежливо извинилась девушка бета. У неё были приятные черты лица, лёгкий нюдовый макияж, аккуратно собранные в хвостик светлые волосы.       — Но их же ещё нет, — влез в разговор Чанёль, поняв, что бесполезно привлекать внимание Кенсу. — Мисс Ванесса, — посмотрев на бейдж, обратился к девушке Чанёль. — Вы сегодня прекрасно выглядите, эта помада вам к лицу.        Девушка застенчиво поблагодарила альфу и посмотрела на часы. Увидев сомнение в глазах юной леди, Чанёль довёл дело до конца.       — Мы с моим другом очень надеемся, что вы не оставите нас без завтрака, — бархатным голосом продолжил Чанёль. — Уверен, что хватит одной вашей прекрасной улыбки, чтобы решить нашу проблему.       Девушка покрылась лёгким румянцем из-за слов взрослого мужчины и начала искать что-то в планшете.       — Прошу прощения, но… — девушка собиралась отказать, но, увидев тёплый взгляд Чанёля, вздохнула и сдалась. — Хорошо. Бронь была на четырёхместный столик, но на две персоны. Вас же не смущают соседи?       — Нет-нет, что вы! Нам бы просто позавтракать, а такие детали не важны, — ярко улыбнулся Чанёль и подмигнул девушке.       Она вновь засмущалась, так как не привыкла к подобному поведению со стороны мужчин. Возможно, ей выпишут выговор, но сейчас было важнее получить одобрение от красивого харизматичного мужчины. Чанёль искусный манипулятор.       Девушка провела двух друзей до столика у окна с видом на тихую улочку, предложила два меню, и с поклоном удалилась. Кенсу многозначительно поиграл бровями, одобряя поведение друга, и открыл меню.       Чанёль же плевался от своей слащавости. Это ведь нужно было на чужую голову проблем навязать. Бессовестный эгоист. Единственное оправдание — голодный желудок.       Поправив на себе белую рубашку, Чанёль также взял в руки меню. Два оборота — выбор невелик. Чем меньше предложенных блюд у заведения, тем приличнее шеф-повар и вкуснее еда. Ведь если в меню разбросаны блюда из разных кухонь со всего мира, то повара не всегда уделяют внимание истинному вкусу. Нужно знать культуру той кухни, чью еду готовишь.        — Привет, — послышалось со стороны. — Кенсу тут же поднял удивлённый взгляд на свежего Чондэ и поперхнулся воздухом при виде Бэкхёна.       — Доброе утро, — натянуто улыбнулся Кенсу, а глаз нервно дёрнулся. Всё это напоминало эпизод из мыльной оперы.        — Чондэ, если это… — начал Бэкхён, но его тут же прервал звонкий голос.       — Я не знал, клянусь! — выставив руки вперёд, уверял Чондэ.       — Это совпадение. Доброе утро, — подал голос Чанёль. Он быстрым взглядом пробежался по растрепанному Чондэ с полураскрытой рубашкой, и задержался на Бэкхёне. Впервые за долгие месяцы он может разглядеть его вблизи. Такой же красивый, собранный, идеально одетый: уложенные на правую сторону светлые волосы, медового оттенка сандали, горчичные шорты, белая футболка и… Обручальное кольцо на цепочке.       Заметив на себе взгляд, Бэкхён с безразличным видом спрятал цепочку под футболку. И что с того, что он носит кольцо? Это память. Вот у Чанёля на пальцах нет украшений. Конечно, иначе и быть не могло.       — Вы бронировали столик? — поинтересовался Кенсу. Нельзя было оставить эту ситуацию или уйти без слов. Слишком поздно предпринимать попытки бегства.       — Ага, я — кивнул Чондэ и искоса посмотрел на Бэкхёна. Ещё две минуты назад он улыбался и верещал, а сейчас так и излучает холод.       — Тогда присаживайтесь, — Чанёль пододвинулся ближе к окну, освобождая место рядом с собой. Кенсу последовал его примеру.       Несколько секунд напряжённого молчания длились целую вечность. Чондэ не решался сесть первым. Не знал, как будет лучше для Бэкхёна. Точнее, любой исход ситуации — катастрофа. Рядом с Кенсу? Или с Чанёлем?       Бэкхён хмыкнул на нерешительность друга и сел за стол, обескуражив тем самым человека рядом. Чанёль замер, Кенсу прикрыл глаза, а Чондэ открыл рот, чтобы ляпнуть очередную ересь.       — Мягкие диванчики, не правда ли? — как ни в чём не бывало начал Чондэ, приземлившись на свободное место.       Напротив сидел Бэкхён, взяв в руки одно из меню. Он был наигранно спокоен, хотя внутри взрывался от чувств. Это было видно по сжатому краю книжки в руках.       Рядом с Бэкхёном сидел шокированный Чанёль, ведь его плечо сейчас касалось плеча бывшего мужа, он не чувствовал запаха, но весь исходился от распирающих эмоций.       — Вы можете не сверлить меня взглядом? — спокойным тоном спросил Бэкхён и поднял глаза.       — Ты сегодня очень красивый.       Бэкхён замер.        «Ты тоже неплохо выглядишь, Чанёль» — хотел ответить омега, но слова застряли в горле.