Munchkin

13 октября 2015 — Ты думал, что ты в безопасности? Луи моргнул несколько раз, нахмурил брови, не понимая, что происходит. — Д-да? — пробормотал он. Его хозяин рассмеялся. — Ну, ты ошибаешься. Ты пойдёшь со мной обратно. Луи закачал головой. — Луи теперь принадлежит Гарри. — Больше нет, — Гарри появился перед ним. — Хаззи, — неуверенно начал Луи. — Не называй меня Хаззи, урод! — крикнул Гарри. Он взглянул на хозяина Луи. — Сколько? — Тысяча баксов, — сказал тот, отдавая Гарри чек. — Спасибо, — сказал кудрявый, забирая чек. Он даже не взглянул на Луи. — А теперь уберите это. — Гарри, нет, — запротестовал Луи. Он ухватился за него, но пара рук схватила маленькое тело и грубо оттащила от парня. — Гарри! — он перестал кричать, когда в его рту оказалось что-то, что заглушало все звуки. А Гарри так и не вернулся. — Луи! Глаза гибрида резко открылись и он дернулся вперёд. — Что случилось, Манчкин? Кошмар? — нервно спрашивал Гарри. — Луи думает, что да, — он не знал, что такое кошмар, но если это означало плохие сны, тогда это был кошмар. — Что происходит? — в комнату ворвался Найл. — Я слышал крики. — Кошмар, — ответил кудрявый. — Это часто происходило? — Да, и каждый раз, когда он просыпался, наш хозяин или кто-нибудь, кто работал на него, просто пинал его клетку, а бывало и хуже… — в конце он запнулся и замолчал. — К счастью, я не они. Луи? — сказал он. — Хочешь поговорить об этом? Луи засомневался. — Хозяин Луи пришёл и забрал Луи. Гарри дал денег, а Луи забрали. Гарри и Найл переглянулись. — Луи, я обещаю, что я тебя не верну обратно, — заверил его Гарри. — Веришь мне? Луи кивнул. — Да. — Хорошо, — Гарри глянул на часы. — Сейчас три часа ночи. Ложись спать обратно, Манчкин. Сможешь заснуть? — Останься с Луи, пока тот не уснёт? — попросил Луи. — Конечно, — кудрявый нежно прочесал его волосы своей рукой, чувствуя, что его ушки расслабляются, а вскоре и то, что Луи заснул. Найл наблюдал за ним. — Спасибо, — пробормотал он. Гарри повернулся к нему. — За что? — За то, что ты рядом, когда ему это нужно. Я знаю, что с нами не просто. Ну, то есть с гибридами и вся вот эта чепуха. — И почему я должен относиться к вам по-другому? — спросил Гарри. — Единственное, что вас отличает от людей — это то, что у вас есть уши и хвосты, да и ведёте себя иногда как животные. Вот и все. На лице Найла появилась улыбка. — Спасибо, — повторил он, прежде чем уйти. Прошла неделя с того момента, как Найл появился. Он начал доверять Гарри и Зейну, а ещё он познакомился с Лиамом, который приходил в среду. Это было довольно забавно, потому что из-за того, что Найл не знал Лиама, он буквально на него набросился, но кареглазого, к счастью, спас Зейн. Гарри так же заметил, как Зейн смотрит на Найла. Этот парень может и не хотел этого признавать, но он был слегка влюблён в гибрида. Не то, чтобы Гарри был лучше. Его чувства к Луи росли, но он не смел даже заикаться об этом. Он не знал, как Луи на это отреагирует. Где-то в восемь утра Гарри почувствовал что-то тёплое на своей груди. Он открыл свои глаза и увидел Луи, который, наверняка, пришёл ночью. Гибрид выглядел таким крохотным, особенно когда лежал рядом со Стайлсом. И он не мог не заметить, какие длинные реснички и мягкие волосы были у Луи. Его уши дергались время от времени, а легкие вздохи слетали с его пухлых губ. А какие они на вкус? Гарри постарался забыть этот вопрос в своей голове. После всего, что пережил Луи, ему не казалось хорошей идеей рассказывать мальчишке о его чувствах. Осторожно, чтобы не разбудить гибрида, Гарри попытался отодвинуться, но глаза Луи открылись, показывая невероятно глубокий голубой цвет, который Гарри лю- нравился. Мальчишка покраснел и захихикал. — Доброе утро, Хаззи. — Доброе, — ответил Гарри, все ещё смотря Луи прямо в глаза. — Луи жаль, что он в кровати, — сказал тот. — Луи не хотел спать один, а Найл храпит громкий, — он снова хихикнул. — А ещё пинает иногда. Гарри улыбнулся. — Все хорошо. Почему ты не сказал, что не хочешь спать один? Я был бы не против. Луи пожал плечами. — Луи не хотел тревожить Гарри. Он спрашивал у Кайдена, но он говорил мне заткнуться и спать. — Ох, Манчкин, — Гарри хотел поцеловать его в лоб, но опять же побоялся его реакции. — С этого момента можешь спать тут, когда захочешь. Глаза Луи засияли ещё ярче, если это, конечно, возможно. — Правда? Спасибо, Хаззи! — он обернул свои руки вокруг плеч Гарри, а тот, не задумываясь, обнял Луи в ответ. — Всегда пожалуйста, Манчкин. А теперь пойдём завтракать? — Еда? Гарри лишь засмеялся. — Да, еда. Готов поспорить, что тебе понравятся оладьи. — Оладьи, — Луи сморщил нос, когда попытался это представить: в его голову лезли только сковородки, которые сделаны из тортов.* Найл проснулся, когда те спускались вниз. — Утро, Гарри, Луи. — Утро, Ни, — ответил Луи. — Где ты был? Я зашёл в твою комнату, но тебя там не было. — Луи спал с Гарри, потому что с ним он в безопасности, — сказал тот. — А со мной ты не в безопасности? — подразнил Найл. — С Найлом в безопасности, — заверил его Луи. — Но он пинает во сне. — Ой, точно. Гарри посмеивался, смотря на эту парочку. — Я буду делать оладьи. Ты хочешь? Глаза Найла засветились. — Да, пожалуйста. Я никогда их не пробовал. — Луи тоже. Было понятно, что Найл очень любил еду, и Гарри придётся делать для него отдельную порцию. — Эм, Найл, у меня давно этот вопрос в голове крутится. Как ты научился правильно говорить? Найл проглотил целый кусок, прежде чем ответить. — Я жил у одного мужчины некоторое время. У него была жена, но я не знаю ее имени. Она была очень доброй и научила меня разговаривать. Ещё читать, но с этим у меня до сих пор проблемы, — он слегка нахмурился. — Луи хочет научиться, — влез в разговор мальчик. — Найл может научить Луи? — Конечно, могу. Будем заниматься, пока Гарри в колледже. — Хорошо. Тут в столовую пришёл Зейн. — О, оладьи? Я возьму парочку, — он взял несколько из тарелки Найла, но тут же вернул их обратно, когда Найл зарычал. — Забудь. Найл злорадно ухмыльнулся. — То-то же. Это мои оладьи, иди и бери себе отдельно. — Как скажешь, прелесть. Зейн ушёл на кухню, а Найл глянул на Гарри. — Прелесть? Что за хрень? — Эй! — Луи ткнул в него палец с осуждающим выражением лица. — Плохое слово! — Прости. В любом случае, почему он называет меня прелесть? Я понимаю, что это прозвище, но кто вообще так кого-то называет? — Мне кажется, ты ему нравишься, — сказал Гарри. — Почему? Я глупый гибрид собаки. — Нет, неправда! — закричал Зейн из кухни. — Ты пиздец какой милый. — Никаких плохих слов, Зейн! — заверещал Луи. — Прости, Луи. Луи снова чуть-чуть посмеялся. — Луи идёт в ванную, — сказал он, вставшая со своего места. Найл лишь смотрел на Гарри. — Он тебе нравится, да? Гарри покраснел. — Да, но я не хочу, чтобы он думал, что я его к чему-то принуждаю. Найл, конечно, не самый умный тут, но он узнал этот взгляд. Почти каждый раз, когда Луи делал что-то, Гарри улыбался ему. Может, это потому, что он гибрид собаки. Он понял, что у собак есть способность чувствовать некоторые вещи. Но не в этом суть. — Может, если он чуть подучится, — начал Найл. — В мире столько вещей, которых он не знает, и это неправильно учить его чему-то сложному. — Именно. И что мне делать? — спросил Гарри. — Вот тебе план. Ты учишь Луи, когда у тебя получается, а я берусь за это, когда ты в колледже. — ответил Найл. — Не переживай. Но это заставило Гарри переживать ещё больше. * — оладьи переводятся на английский как панкейки, а пишется как соединение двух слов: сковорода и торт.