Трудное решение

      В поместье Малфоев Снейп прибыл поздно ночью в числе последних. Промозглый туман, стелившийся по земле, скрадывал звуки его шагов и смягчал резкость силуэта, создавая мнимое ощущение уединения, однако, приблизившись к воротам, он сразу заметил тень, ожидавшую его за чугунной решеткой, и подал условный знак.       — Ты опоздал, — отпирая замок и не глядя на вошедшего, обеспокоенно сообщил Люциус. — Он уже дважды спрашивал о тебе, а ты знаешь, что терпение Темного Лорда не безгранично…       — В чем дело? Почему такая срочность?       — Поверь, ты далеко не первый, кто задает мне этот вопрос. Я… я не знаю… Я нарочно вызвался встречать остальных, чтобы иметь возможность переговорить с тобой с глазу на глаз. Никто из Пожирателей не видел Темного Лорда с той самой ночи в Азкабане, но этим вечером Он неожиданно вернулся, без предупреждения, и заперся в своих покоях, не желая ни с кем говорить. Ни с кем, кроме Беллатрисы…       Снейп тяжелым взглядом уставился в лицо Люциуса.       — После этого он нас и вызвал?       — Да, — выдохнул мужчина и, в тоске запрокинув голову, бездумно уставился в небо. На его впалых щеках Снейп различил пробивавшуюся щетину и следы долгой бессонной ночи, но усталость была не в силах скрыть главного — изумления и тягостного страха. — Признаться, я ожидал чего-то подобного. С того дня, как Лестрейнджи поселились у нас, мы все лишились покоя. Нарцисса пыталась говорить с ними, но ты же знаешь… четырнадцать лет в Азкабане… — он не договорил. — Ее сестра смотрит на нас так, словно мы отребье, Северус, а на все наши законные требования лишь ухмыляется и молчит.       Они неторопливо приближались к слабо освещенному особняку, когда парадная дверь распахнулась, и с порога навстречу им кинулась Нарцисса Малфой.       — Люциус, там что-то происходит! Темный Лорд… — скороговоркой запричитала она и только тут распознала за спиной мужа еще одного волшебника, немедленно признав в нем Снейпа. — Северус! — Нарцисса почти прошипела его имя, сгорая от страха за свою семью и одними глазами умоляя спасти их. — Он хочет, чтобы в зале с колоннами немедленно собрались Его последователи, носители метки. Меня послали привести тебя. — Последнюю фразу она произнесла уже звенящим от напряжения голосом, обращаясь исключительно к мужу.       Снейп коротко переглянулся с Люциусом, но было слишком поздно. В конце лестницы, на фоне залитого светом холла, их поджидали безмолвные силуэты: Джагсон, Руквуд, Долохов и Трэверс. Люциус, проглотив комок в горле и не помня себя, стал подниматься вверх, Снейп с Нарциссой сразу за ним следом. Те молча посторонились, пропуская их внутрь, но едва дверь за Северусом захлопнулась, как Малфоя окружили и чуть ли не под руки увели двое Пожирателей, увлекая в приемный зал. Женщина вскрикнула, механически вцепившись в плечо Снейпа, отчего тот покачнулся и с трудом устоял на ногах.       — Что с тобой? Ты бледен, как смерть! — придержав его, прошептала Нарцисса. Но сквозившее в ее голосе опасение было не за него, а за саму себя и Малфоя.       — Перед прибытием сюда возникли некоторые трудности, — неопределенно бросил мужчина и понизил голос. — Подожди паниковать, пока не станет ясно, в чем там дело. И вот еще что… У тебя найдется что-нибудь выпить, прежде чем мы войдем к остальным?       — Мы?! — ужаснулась Нарцисса. — Он же сказал «ближайшие слуги»…       — Ты — хозяйка дома. Даже Темный Лорд не в силах выставить тебя из какой бы то ни было его комнаты за дверь.       — Да-да, конечно. — Нарцисса, уже совсем было отчаявшаяся, тотчас воспряла духом и, чтобы скорее успокоиться, торопливо оправила на себе волосы и платье. — В иных обстоятельствах я бы предложила тебе вина, но, по-моему, тут сгодится коньяк или что покрепче.       — Давай коньяк, — согласился Снейп, придержав ее за руку. — И, Нарцисса… прошу тебя, держи палочку наготове.       Женщина подала ему напиток, собственноручно наполнив бокал и игнорируя легкую дрожь в пальцах: пускай она была не особенно искусной волшебницей, она все же была из рода Блэков и не могла стоять в стороне, пока решалась ее судьба. В два долгих глотка Снейп опустошил его, затем ободряюще кивнул, и, миновав холл с мраморной лестницей, что вела в гостевые спальни, они оба вошли в колонный зал.       Внутри уже толпились разодетые в атлас Пожиратели. Они тихо переговаривались и, очевидно, кого-то ожидали. Напротив, словно прикрываясь живым щитом, в окружении трех мужчин ни жив ни мертв стоял Малфой: в лице паника, глаза неотрывно следят за единственным сидевшим в зале магом.       — Вот и ты, наконец, — раздался высокий, резкий голос, едва Снейп с Нарциссой переступили порог. — Было бы обидно начинать без тебя и Люциуса.       Кто-то из Пожирателей гнусаво засмеялся. Нарцисса, что по возможности старалась держаться за спиной волшебника, сразу отошла в тень. Тогда как сам Снейп, оглядев собравшихся, учтиво поклонился Волан-де-Морту, после чего заговорил, впрочем, не пытаясь скрывать беспокойство.       — Господин, в замке никто не знает о моем отсутствии, а учитывая, что мне не была известна причина этого сбора, я посчитал за лучшее предпринять кое-какие меры…       — Выходит, не такой уж ты и проницательный, Северус Снейп.       При звуках этого голоса толпа разом утихла, расступилась, и вот, во всем былом великолепии перед волшебником предстала Беллатриса. Высокая и гордая до наглости женщина уже не была похожа на те редкие фотографии, что Снейпу приходилось изредка видеть в «Пророке». Ее вьющиеся волосы снова потемнели и, мастерски уложенные в высокую прическу, венчали белое, аристократически утонченное лицо, резко контрастировавшее с кроваво-красными, полными губами. Сейчас при взгляде на нее никто не смог бы утверждать, что это именно она, а не кто-то другой, провела больше дюжины лет с дементорами. И только ее глаза… Глаза говорили Снейпу о том, что это уже не та женщина, которую он знал, но гораздо более непредсказуемая и опасная.       И все же, одетая в облегающее гипюровое платье, открывающее спину, и высокие бархатные перчатки до плеч, Беллатриса даже ему показалась прекрасной. И он уже догадывался, ради кого и для чего она выбрала этот торжественный наряд…       — А ты, кажется, и не рад видеть своих друзей, вышедших из Азкабана, — угрожающим тоном процедила волшебница, раздраженная его молчанием.       Снейп скорчил скучающую гримасу.       — Здравствуй, Беллатриса. Рад тебя видеть в добром здравии.       Та злобно рыкнула.       — Ну-ну, Беллатриса. Разве мы за этим собрались? — улыбаясь, пожурил Волан-де-Морт, и Снейп заметил, как многие из присутствующих украдкой отвернулись. — Скоро сам все узнаешь, Северус, — пообещал он, после чего с подчеркнутой вежливостью обратился уже к Малфою, изящно протянув в его сторону раскрытую кверху ладонь. — Прошу тебя, Люциус, как хозяину дома тебе придется взять на себя почетный труд распорядителя. Не годится в этот вечер бросать гостей вот так, вынуждая их сначала скучать, а потом искать себя по всей усадьбе.       Малфой, помятый и откровенно напуганный, вырвался из цепких лап Антонина Долохова и, затравленно озираясь, неловко выступил вперед. Упрек Темного Лорда звучал тем более странно, что всем в этом зале было прекрасно известно, зачем отлучался Люциус.       — П-прошу прощения, Повелитель. Я буду рад услужить и немедленно займу наших гостей… Подать вина, лучшего из лучших! — приказал он в пустоту, и перед каждым из собравшихся вмиг очутился зависший в воздухе хрустальный кубок. Муштра очередного домовика, как видно, не прошла для Малфоев даром.       Пожиратели приняли вино и выжидательно обернулись к Волан-де-Морту.       — Как давно я ждал этой минуты, когда снова окажусь среди моих верных соратников и друзей, — обводя всех глазами, почти задумчиво проговорил мужчина, поднявшись из кресла. На мраморном возвышении перед огромным порталом его хорошо видели все Пожиратели до единого.       — Ваших преданных слуг, Повелитель, — присев в изящном поклоне, с придыханием поправила Беллатриса.       — Разумеется, ты права, — почти ласково согласился Волан-де-Морт, равнодушно глядя на нее сверху вниз своими нечеловеческими глазами. — Но сегодня не мой, а ваш вечер. И, наверное, все со мной согласятся в том, что настоящей его королевой можно по праву считать тебя.       Ноздри женщины тут же затрепетали, она сделала два отрывистых шага вперед, но вдруг остановилась и, торжествующе улыбаясь, окинула пытливым взглядом окружающих. Она определенно чего-то ждала, и Снейпу это очень не понравилось.       — Я предлагаю поднять этот тост за вас, моих верных слуг, и ваше долгожданное освобождение! За вас, Антонин, Рабастан, Винсент, Рудольфус, Себастиан, Фергус, Осборн, Бартоломью, Августус. И, конечно, за тебя, Беллатриса. За самую верную, самую преданную из всех. — Как по команде, все волшебники по правую сторону от Темного Лорда подняли бокалы вверх, отсалютовав десяти Пожирателям, стоявшим напротив. На сей раз те не кричали, как в Азкабане, беснуясь и паля заклинаниями бесцельно вокруг, но и не торопились последовать их примеру. Глаза мужчин оставались холодными, а выражение лиц напряженным и чуть насмешливым, точь-в-точь как у Беллатрисы, что еще больше обеспокоило Северуса и Малфоя.       Зато последняя из названных Пожирателей, казалось, была тронута этими словами до слез. Глаза ее заблестели, губы чуть-чуть подрагивали. И она снова сделала шаг к Господину, словно желала броситься к нему, припав к его ногам.       — Мой Повелитель, это долгое, томительное заключение стоило того, чтобы ждать. И я знаю, кому обязана свободой, — проникновенным голосом начала Беллатриса, доказывая окружавшим ее гостям, что и она порой испытывает человеческие чувства. Но после этого она вдруг повернулась к Яксли, Эйвери, Селвину и остальным и совершенно иным тоном сказала. — А еще мне известно, кому я обязана за годы этих мук!       На миг в зале воцарилась абсолютная тишина, затем события стали развиваться с необыкновенной скоростью. Чествуемые на празднике Пожиратели, одновременно выхватив палочки, ударили в собратьев, что стояли напротив них. Воздух наполнился шумом молний, дымом и искрами. Некоторые из заклинаний в последний момент удалось отбить, однако не меньше пяти человек по правую сторону от камина, где восседал Волан-де-Морт, тотчас упали обездвиженными — кто связанный, а кто окоченевший на месте. Один из десяти осмелился напасть в том числе и на Снейпа — не исключено, что сама Беллатриса Лестрейндж — но готовый к неожиданностям мужчина парировал этот удар, закрывшись от полетевших в него, словно пули, стеклянных осколков невидимым глазу щитом. Расчет нападавшего был прост: не убить, но, по крайней мере, покалечить. Однако Северус решил, что крови на сегодня ему было уже достаточно.       — Кажется, твоя маленькая шутка не удалась, — подытожил Волан-де-Морт, глядя на застывших друг напротив друга волшебников со вскинутыми в воздух руками: Пожиратели против Пожирателей, готовые в любой момент напасть друг на друга вновь.       Люциус, все это время находившийся поодаль, не веря своим глазам, таращился на лежавших на мраморном полу товарищей в окружении вина и разбитых бокалов. Пока Снейп, подойдя к изысканному столу, преспокойно налил в стакан чего-то горячительного и, заложив руку за спину, попивал себе крепкий алкоголь. Он осознанно игнорировал пропитавшее воздух напряжение, прекрасно понимая, что освободившиеся из заточения волшебники все еще находятся в меньшинстве, тогда как эффект неожиданности ими был безвозвратно потерян. Темный Лорд, по всей видимости, вмешиваться не собирался — он нарочно стравил два лагеря, а теперь спокойно ждал развязки. Однако куда именно это могло завести, особенно, когда ситуацию отдали на откуп не знавшей удержу Беллатрисе, еще предстояло выяснить.       — Что это значит, Беллатриса?! — в неподдельной панике обратился к ней один из мужчин, которого только что пытались обезвредить.       — Что тебе непонятно, Яксли?! Я требую судить Люциуса Малфоя! И всех тех, кто, оставаясь на свободе, носил имя Пожирателей, но предал их, не сделав ни единого усилия, чтобы найти моего Господина или освободить нас из тюрьмы! — отрывисто кричала волшебница, словно снедаемая лихорадкой.       В очередной раз в зале повисло гнетущее молчание. Казалось, нового боя было не избежать, потому что ни о каком «суде» не могло быть и речи: Беллатрисе хотелось мстить, но, сидя взаперти в Малфой-мэноре, единственными, кого она могла тиранить, была только ее собственная семья.       — Что-то я не пойму, — лениво протянул Северус, обернувшись, наконец, лицом к гостям, — ты с нами по очереди собралась драться? Или одна часть Пожирателей будет и дальше нападать на другую? Так если ты не заметила, нас все еще большинство, стоять столбами мы уже не будем, да и я без обиняков тебе скажу, кто из нас двоих выйдет из дуэли победителем. — Он мягко усмехнулся и вместе с ним другие Пожиратели. Причем с каждой стороны.       — Хотя бы он должен ответить за свои преступления! — вцепившись в Малфоя бешено вращающимися глазами, указала в его сторону Беллатриса, мгновенно растеряв весь свой величественный лоск. Сейчас даже она отдавала себе отчет в том, что ее первоначальный план рухнул. — Это он руководил вами все эти годы и это он сидел, сложа руки, не предприняв ровным счетом ничего!       — Белла! — задушенным голосом взмолилась Нарцисса, вставая у той на пути и пытаясь заслонить от безумной сестрицы собственного мужа.       — Молчи, Цисси! Это тебя не касается. Тебя вообще не должно быть здесь: это маленькое торжество только для Пожирателей. Потому как ты сама, если мне не изменяет память, от предложенной чести отказалась! — саркастическая усмешка растянула худощавое лицо, и Снейпу на миг показалось, что кожа на нем вот-вот лопнет.       — Не женское это дело воевать, — с презрением, но очень тихо, парировала Нарцисса.       — Если мне́ не изменяет память, — вкрадчиво заметил Снейп, принимая очередной бокал от невидимого под подносом эльфа, — все, кому улыбнулась удача не попасть вместе с тобой в Азкабан, ответили на призыв сразу по завершении инкарнации. И раз уж ты — по вполне уважительной причине — сама в ритуале не участвовала, позволю себе сообщить, что на нем мы все дали полный отчет в своих поступках. Так с чего ты взяла, что кто-то из нас должен хоть в чем-то перед тобой оправдываться? Не тебе же в верности клялся Малфой.       В зале, где все еще царила напряженная тишина, раздалось старческое карканье Нотта-старшего. Сам он был одним из тех, кому удалось вовремя отразить неожиданную атаку. Старик веселился от души, видя, как Лестрейнджей, которых он всегда недолюбливал, опять заткнули за пояс. Тогда как Снейпу, наоборот, симпатизировал, потому что тот не боялся рисковать и не испытывал перед хозяином чрезмерный трепет. Вот как сейчас. Поскольку все происходящее, несомненно, было санкционировано Темным Лордом.       — В тебе говорит месть, но это не мы держали тебя взаперти, Беллатриса. И что-то я сомневаюсь, что, выйдя из Азкабана, ты, первым делом, обрушила свой гнев на его стражников. Твой враг — не оставшиеся на свободе Пожиратели и не Люциус, а Министерство, Корнелиус Фадж и Скримджер. Начав сейчас «суд», как ты выразилась, ты добьешься всего лишь бойни, посеяв смуту в наших умах, и только ослабишь Пожирателей. Тогда как у собравшихся здесь и сейчас есть вполне конкретное дело.       — О чем это ты? — сузив глаза, прошипела на него Беллатриса.       — Ты со всей очевидностью винишь за все, что произошло, Люциуса. Но если тебе так ненавистна сама мысль о том, чтобы он был нашим главой, что мешает тебе оспорить его право?       — Северус, опомнись! Что ты такое говоришь?! — не веря своим ушам, воскликнула жена Малфоя.       — Подожди, Нарцисса, — оборвал ее Снейп и снова обратился к Беллатрисе. — Почему нет? Раз уж ты считаешь, что сможешь стать для нас куда лучшим лидером. Ты ведь именно на это намекаешь? Вот тебе и способ отомстить. А мы посмотрим, действительно ли ты лучше Малфоя.       Беллатриса лишь усмехнулась в ответ, но предложение ей понравилось. Она всегда любила, когда ей бросали вызов. Люциус же, наоборот, побелел хуже прежнего, и стоявшим рядом Пожирателям пришлось его как следует поддержать.       — Лучший друг Малфоя толкает его в логово ко львам, — тихо рассмеялась волшебница. — Ну, что ж. Иди сюда, Люциус. — Щелчок пальцами, и Долохов молча ткнул упирающегося мужчину в спину. — Надеюсь, твоя палочка с тобой, ибо тот, кто выйдет из дуэли победителем, возглавит Пожирателей смерти. И кто, будь я проклята, скажет, что это не могу быть я?       Она вдруг обернулась к Волан-де-Морту и вопросительно посмотрела в его красные немигающие глаза, ища в них одобрения и поддержки. Тот, с неослабевающим интересом следя за накалом страстей, сделал согласный жест, чем мгновенно напомнил Северусу виденные им в детстве магловские фильмы, и это вызвало в нем грустную иронию. «Мы всего лишь мыши в его цирке зверей». Беллатриса между тем хищно улыбнулась и потянула свою палочку из декольте черного платья, после чего обвела ею вкруг собравшихся.       — Разойдитесь, если не хотите, чтобы и вас ненароком не задело.       Никто из стоявших по правую руку от Волан-де-Морта Пожирателей ни на секунду не сомневался, что при случае она с удовольствием пустит заклятие в любого из них, и поспешно отступили к мраморным колоннам, что поддерживали перекрытия купола.       Люциус сглотнул, когда понял, что все происходящее не шутка, но сражаться лицом к лицу с Беллатрисой был не в состоянии. Единственное преимущество заключалось в том, что он знал ее излюбленные приемы. Волшебнице нравилось играть с противником, она любила издеваться, высмеивать и пугать. А помимо этого она была непревзойденной колдуньей, тогда как сам Малфой, как и его жена, не отличались большим мастерством в заклинаниях и боевых чарах: все знали, что Темный Лорд держал их совсем для другого.       И в отчаянной надежде тот снова посмотрел на повелителя.       — Тебе что-то не нравится, Люциус? — холодно поинтересовался Волан-де-Морт. — Мне кажется, все честно. Сражайтесь. И помните: противник, который не будет в состоянии продолжить схватку, проиграет.       Они начали кружить по залу, не отрывая друг от друга взгляд. Беллатриса играючи нападала, тогда как Малфой только защищался, стараясь держать ее на расстоянии, а сам то и дело прячась в тени колоннады.       — Ты всегда был трусом, — поддразнила волшебница, которую забавляла эта робость. И в том была ошибка Люциуса: почувствовав слабину, Беллатриса, как и все хищники, вмиг испытала прилив адреналина, стремясь снова ощутить кровь жертвы на языке. — Давай, Малфой, покажи, что и у тебя есть зубы. Ваддивази! — И по ее мановению в мужчину тут же устремились десятки столовых приборов, направленных остриями вперед и вверх. Но тот довольно легко отбросил их отбивающим заклятием. Пожиратели засмеялись.       — Депульсо! Забавляешься детскими шутками? — дунув на лезущие в лицо волосы, попенял ей Малфой. Беллатриса с чувством расхохоталась и тотчас сделала очередной ход.       — Диффиндо корпус! — Нога, куда угодило заклинание, вдруг подогнулась, и все увидели, что из рассеченной штанины Малфоя течет на пол бордовая кровь.       — Флагеллум! — не остался в долгу Люциус, и женщину ударило по обнаженному плечу невидимой плетью. Та тотчас перестала смеяться и тяжелым взглядом уставилась на волшебника.       — Кажется, шутки кончились, — обиженно заключила Беллатриса, потирая ушибленное место. — А я только разогрелась. Ну, ты мне за это ответишь… Витрум плувиа!       Огромная люстра, висевшая над столом, вдруг дернулась, и мириады хрустальных подвесок, сорвавшись с мест, ринулись стеклянным дождем прямо на Малфоя. «Все-таки это она на меня напала», — пронеслось в голове Снейпа, но все его внимание опять переключилось на битву.       — Иммобулюс! Нубем веспарум! — Малфою удалось не остановить, но сильно затормозить их, а уже в следующую секунду превратить зависшие кристаллы в насекомых. Однако стоило тем атаковать волшебницу, как та, увы, их тут же испепелила. Зрители довольно зааплодировали. — Фульгари! — снова скомандовал Малфой, попытавшись отобрать у нее инициативу, но волшебница и тут опередила его, с громким гиканьем отбив связывающие чары.       — И-импедимента! Суффокат!       Он неожиданно заклокотал, лицо его покраснело, ноги вытянулись. И Люциус в отчаянии вцепился левой рукой в воротничок, стараясь изо всех сил высвободиться, но не теряя при этом из поля зрения Беллатрису. Та громко хохотала, глядя на его нелепые потуги вырваться, но все было тщетно. Малфоя продолжала душить его же собственная одежда.       Снейпа передернуло.       — Разбей его! — болея за Люциуса, подсказал стоявший напротив Селвин. — Заклятие все еще держит Беллатриса! — Он поздно спохватился, что за эту вольность ему тоже придется отвечать. Волшебница тут же отпустила трепыхавшегося Малфоя и бросила в Селвина заклятие. И вот, губы мужчины не просто сомкнулись, а вовсе исчезли с лица, из-за чего он не мог ни расколдовать себя, ни послать в нее ответное заклинание.       — В следующий раз я вырву твой поганый язык. Навечно!       Осипший Малфой, не теряя времени, что-то прошептал из последних сил, и из его палочки послушно вырвалась струя мелкой пыли, легко окутав тело Беллатрисы, словно невесомая вуаль. Та закричала.       — Я не вижу! Не вижу! Проклятый Малфой, что ты наделал?!       Тот рухнул за колонной на пол, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Из закрытых глаз по щекам катились крупные слезы. Он даже не пытался воспользоваться ситуацией. Разорвав на себе воротник, Малфой лишь стащил сковывающие движения сюртук с мантией, после чего снова привалился к колонне.       — Чего ты ждешь? Сражайся! — призвал его к действию Нотт, но тот продолжал сидеть с запрокинутой вверх головой, ничего не предпринимая, пока из раненой ноги продолжала сочиться кровь.       И, как оказалось, это был правильно.       Пришедшая в ярость и обезумевшая от внезапной слепоты Беллатриса, не раз и не два наткнувшаяся на препятствия, принялась расшвыривать заклятия взад и вперед, во все стороны без разбора, исполосовав огненными молниями весь зал. Остальные Пожиратели только и делали, что кидались врассыпную, стоило ей повернуться или поднять палочку, пока она, наконец, не догадалась создать сильный вихрь, и тот унес проклятую тьму вместе с черным песком, окутавшим ее зрение.       — Бомбардо максима! — тотчас завизжала Беллатриса, и колонна, за которой сидел Малфой, взорвалась, осыпав его мелкими осколками. Сила заклятия была настолько велика, что зеленый мрамор буквально испарился бесследно.       Малфоя отбросило в сторону, он тяжело перекатился набок и едва успел снова приподнять палочку, как услышал страшное: «Гехеннам игнис!» И живой огненный поток устремился прямо на него.       — Адский огонь! Она безумна! — закричал кто-то из Пожирателей, зная, что Люциуса уже не спасти, как, возможно, и самого дома. Но Малфой, хоть и распростертый на земле, держал палочку наготове. В то же время похожая на огромную ящерицу струя пламени прыгнула на богато сервированный стол, отделявший ее от жертвы, высунула язык и, распахнув бездонную пасть, бросилась на Малфоя.       Нарцисса горестно вскрикнула. Но тут же легкий мерцающий щит окутал волшебника, заливая небесной дымкой все вокруг, пока тот лежал на полу с выставленной вперед палочкой, оставаясь совершенно невредимым. Ящерица врезалась в него, отскочила и заметалась, как безумная, между колоннами, осыпав на головы Пожирателей витражный купол. Не готовые к такому гости, попадали на пол, кто куда. Все тот же незадачливый Селвин, не сумев защититься, получил серьезные ожоги и без чувств свалился на Северуса, который сам упал под его весом и потом долгое время не мог выбраться. Наконец, Беллатрисе удалось взять взбесившуюся «тварь» под контроль, и она снова направила ее в сторону Малфоя. Но не тут-то было. Замерцавший вокруг мужчины щит не просто остановил потоки адского огня, но заставил их исчезнуть, словно поглотил его целиком, вобрав внутрь себя.       Отовсюду послышались крики удивления.       — Не может этого быть!       — Невероятно!       — А Малфой-то не так прост, как кажется, — пробормотал кто-то рядом, но Снейп не обратил на это никакого внимания, потому что неотрывно следил за схваткой, тяжело привалившись к краю стола.       «А если бы меня вот так "судили"? — промелькнуло в голове Северуса, и память услужливо подсунула лицо рыдающей Гермионы Грейнджер. — Может, директор все это время был прав, ну, а я ошибался… — и, подтащив к себе каким-то чудом уцелевший бокал, коротко выдохнул. — Скорее заколдовать его, пока никто не видит».       — Я все равно разделаюсь с тобой! Авада…       — Белла! Нет! — крикнула не своим голосом Нарцисса и тотчас бросилась на сестру, отталкивая ее палочку вверх, подальше от мужа. Обе женщины упали на пол, но Беллатриса мгновенно взяла ситуацию под контроль и, отпихнув любимую Цисси в сторону, не вставая, закричала:       — Круцио! — и Малфой камнем упал на колени, схватившись за голову. — За все, что ты не сделал, жалкий червяк!       Однако что-то явно пошло не так. Люциус не кричал от боли и не катался по полу, что было вполне ожидаемо, учитывая, что его ударила Круциатусом Беллатриса. Наоборот, он стоял в каком-то оцепенении, лишь тело его дрожало, тогда как в руках все еще находилась палочка. Волшебница не поверила своим глазам. Проклиная узкое платье, она встала, наконец, на ноги и с сомнением посмотрела на мужчину, хмуро что-то обдумывая. Но уже через секунду ею вновь овладела привычная страсть, и она прорычала:       — Если понадобится, я прикончу тебя голыми руками!       Схватив серебряный нож, Беллатриса устремилась вдоль стола к Люциусу, но стоило ей опустить палочку, как эффект Круциатуса иссяк, и тот из последних сил крикнул:       — Петрификус!       Нежданное окончание их дуэли привело всех в полнейшее изумление.       — Поверить не могу, что он вышел из боя победителем… — печально заключил Рабастан. — Но похоже, ты выиграл.       Мальсибер рядом с ним засмеялся.       — Беллу опять подвел ее неуправляемый характер, разве не так? — ничуть не огорчившись финалу схватки, заметил мужчина и принял выигранную им вещицу, которая служила призом в пари, после чего подошел к волшебнице. Другие Пожиратели хотели было остановить его, но тот уже произнес заклинание, и окаменевшая Беллатриса мгновенно огласила зал проклятиями и ором.       — Я разорву тебя на куски! — вскочив на ноги и отшвырнув от себя собрата, словно тигрица, проревела волшебница и тут же бросилась на Малфоя, однако дорогу ей преградил старый Нотт.       — Мы уже это слышали. Ты проиграла, Лестрейндж, уймись.       — Ничего еще не кончено, старая ты образина! Моя палочка! Она не слушается меня!       — Оно и немудрено, — помогая Люциусу встать, усмехнулся Нотт-старший, уже не глядя на женщину.       — Что ты сейчас сказал?!       Пожиратели тотчас загудели, приблизились, еще не понимая, что происходит, и с любопытством уставились на споривших. И ровно с таким же интересом встал со своего места хранивший до сих пор молчание Волан-де-Морт, отцепившись, наконец, взглядом от Снейпа. Между тем Беллатриса попеременно смотрела то на свою палочку, то на старика, причем так, будто пыталась прожечь насквозь обоих.       — То, что эта палочка опосредованно связана с Малфоем и признала в нем своего.       — Да как ты смеешь?! — вскинулась Беллатриса, словно это было оскорбление, но Руквуд и Эйвери, мрачно глянув на старика, подтвердили его догадку.       — Это, действительно, может быть правдой, Белла. Тебя поймал Грозный глаз Грюм, а его, в свою очередь, победил мальчишка-Крауч.       — Барти Крауч мертв! — закричала, захлебываясь, волшебница. — И на этом цепь дуэлей Окончена. А палочка не слушается меня, Руквуд!       — Он не умер, — вмешался Эйвери. — Так написал «Пророк», чтобы не поднимать шумихи вокруг случившегося. Из него высосали душу, Беллатриса. Сейчас он в Мунго, вместе с другими выпитыми бедолагами.       Волшебница, резко повернувшись, издала какой-то нечленораздельный звук, чем заставила Эйвери отпрянуть.       — И что это объясняет?! Где Барти Крауч, а где Малфой?! Да он и ногтя Крауча не стоит!       — Может, и так. Только мракоборцы взяли его одним из последних, пока вы сидели в Азкабане в ожидании суда. Перед арестом он заявился в дом Люциуса, и между ними случилась потасовка. Мальчишка обвинил его в том же, в чем и ты, после чего напал на Малфоя, а тот обезоружил его и прогнал взашей. Твоя палочка «знает» Люциуса и противится твоему желанию убить его.       — Да будьте вы все трижды прокляты! И ваши палочки с вами тоже! — бросила она в ярости. — Инсендио! — и Эйвери пришлось спрятаться, чтобы снова не угодить под ее пламя.       — Люциус выиграл бой. — Вдруг прозвучало за их спинами, и все гости разом обернулись. Сошедший с пьедестала волшебник, словно судья на ринге, объявил финальный итог. — Он снова возглавит Пожирателей. Мне жаль, Беллатриса — может быть, в следующий раз тебе больше повезет. — После чего развернулся к Малфою и будничным тоном произнес. — Зайди в мои покои, Люциус… когда со всем закончишь.       Малфой молча поклонился, ему с трудом удавалось не упасть.       — Сию минуту, Повелитель.       И Темный Лорд вышел, сопровождаемый явившимся из ниоткуда Хвостом.       Через час оба волшебника встретились в саду на условленном месте — в розарии за декоративным прудом, когда другие гости уже покинули Малфой-мэнор.       — Ты ведь знал, что именно так все и случится? — не глядя на Снейпа, бесцветным от усталости голосом спросил Малфой.       — Нет.       — Тогда почему?!       — Это был единственный шанс дать тебе возможность защититься. Иначе она бы тебя убила.       — Она была близка к этому. Если бы другие не остановили ее… — но продолжать Люциус не стал.       — Как тебе удалось увернуться от адского огня? — через какое-то время спросил Снейп, и тот понуро пожал плечами.       — Это не я. Сам дом встал на мою защиту. Ну, то есть эльф-домовик. Подумать только…       — Ты мог бы использовать Партис Темпорус, — нисколько не удивившись, заметил Снейп.       — Я так и не сумел в полной мере овладеть им. Да и какая теперь разница, Северус? — забирая пятерней волосы, глубоко выдохнул Малфой. — Темный Лорд уже признал мою победу.       Но волшебник с упреком посмотрел на него.       — Ты все еще не понял? Он хочет избавиться от тебя, и то, что сегодня ты победил, никак не повлияет на это.       — Ты думаешь, я не знаю? — закрывая лицо руками, с трудом выдавил из себя Малфой. — Но я не понимаю, что мне делать, Северус. Из нашего круга есть лишь один выход, и это смерть. Но что она мне даст, когда на карту поставлена жизнь Драко? Теперь мой сын стал заложником: один неверный шаг, и он обречен. Как и Нарцисса. О, если бы ты знал, как порой я завидую тебе и тому, что, став Пожирателем, ты так никогда и не женился!       Снейп угрюмо посмотрел себе под ноги. Но он должен был все-таки спросить:       — Из-за этого он и вызывал тебя? Из-за Драко?       — В том-то и дело, что нет, — покачал головой Люциус. — Он расспрашивал меня про поттеровскую грязнокровку, Грейнджер. Даже не представляю, откуда он узнал про нее… Видимо, хочет добраться до мальчишки через близких. — Он вдруг усмехнулся — невесело, почти зло. — Веришь, мне даже жаль ее… — а затем поднялся со скамейки. — Идем, уже светает. После всего, что случилось, мне до смерти хочется спать, а еще лучше — лечь и никогда не проснуться.       — Да, — не глядя на него, вяло ответил волшебник, затем тоже поднялся, но тут же завалился набок и чуть было не упал.       — Что с тобой?! — прошептал Люциус, придержав его, и поспешно оглянулся. — Она тебя задела?       — Нет… Знаешь, Люциус, кажется, я старею.       Малфой криво улыбнулся.       — Не говори ерунды. Идем, я провожу тебя до ворот, там трансгрессируешь. Если я немедленно не вернусь в дом, Нарцисса точно решит, что Беллатриса меня убила.       — Боюсь, она никогда мне этого не простит… — тихо посетовал мужчина.       Люциус не ответил, да и какой был смысл отвечать, и они вместе побрели к воротам.