Портрет незнакомца

Глава первая Пип В последний день июня Пип в поисках прохлады добрался до своего привычного места на берегу Темзы. Возможно, на самом деле это была всего лишь иллюзия прохлады – благодаря такой редкой в Лондоне роскоши, как открытое пространство. Пип вдруг сообразил, что всегда связывал эти две вещи друг с другом, и сильно удивился, не понимая, на чем именно строится его ассоциация. Он много думал о подобных вещах в последнее время. Пип отпил из банки, поставил ее рядом на скамейку и сделал глубокий вдох. Парочка банок пива и отличный вид – чего еще можно хотеть в этой жизни? Вообще-то, день сегодня был не лучшим из возможных. Он доставил полки, которые сделал по заказу двоюродного брата миссис Биллингс. Материал ему тоже пришлось искать самому, а потом еще и прибивать полки к стене, прочно и аккуратно. Работа на двадцать минут в итоге заняла у него три часа – а все потому, что жена этого самого двоюродного брата, которая изначально и хотела полки, указывала ему, куда именно их прибивать. И проблема заключалась в том, что она и сама этого не знала. И все это за двадцать фунтов. Пип сделал еще один глоток и потер костяшку пальца, которая все еще болела. Странная боль – несильная, но глубокая. Он прижал к больному месту большой палец, понемногу увеличивая давление. Ему хотелось, чтобы какой-то переключатель внутри него щелкнул и сказал «достаточно» – так в итоге и произошло, как раз вовремя. Двадцать фунтов… Люди думают, это просто – найти в наше время куски настоящего дерева. Мол, прогуляйся по парку – и найдешь, что тебе нужно. Да этот парень понятия не имел, что разное дерево используется в разных целях. Пип не стал его просвещать. В этом не было смысла – он не был похож на человека, который выслушает, а затем, может, даже кивнет и скажет: «Надо же, я и не знал. И что, как ты считаешь, нам в таком случае делать, Джордж?» Поэтому Пип просто кивнул, сказал, что в ближайшее время позвонит – и действительно все сделал за пару дней. Они, наверное, еще и думали, что здорово расщедрились, учитывая, что дешевая пара полок в «Аргосе» стоит восемнадцать фунтов. Его размышления были прерваны, когда он понял, что больше не один: на периферии взгляда появилась фигура, идущая вдоль реки. Пип не так уж редко встречал здесь прохожих, но обычно он сначала их слышал, а потом уже видел. Он поднял взгляд на незнакомца – и тут же последние мысли о полках испарились из его головы. Человек шел быстро, опустив голову, как и полагается настоящему британцу, который идет себе по своим делам и никого не видит. Но тут он все-таки мельком взглянул на Пипа – и этого оказалось достаточно, чтобы он остановился, как вкопанный, а сердце Пипа чуть не выпрыгнуло из груди от радости. Это оказался его симпатичный воришка, Чувак из Шеда. Точно он. Сегодня на Пипе были очки, так что он четко видел даже в сумерках. – Эй! – окликнул он, и его реплика наложилась на одновременный «привет» от парня. Тот вытащил руки из карманов и сделал шаг по направлению к Пипу. – Это же с тобой мы столкнулись в «Бутсе»? – Со мной, ага, – просиял Пип. – Решил что-нибудь стащить на нашем берегу, а? Саут-Бэнка тебе уже недостаточно? Чувак из Шеда рассмеялся так, что в уголках его глаз собрались милые морщинки, и покачал головой. Пип только о нем и думал несколько дней после той встречи. Чувствовал он при этом какую-то странную грусть, больше подходящую памяти о давно ушедшем счастливом времени, чем о случайной короткой встрече в прошлые выходные. Да, незнакомец сразу показался ему привлекательным – только слепому могло бы так не показаться, – но каждый раз, когда он возвращался в памяти к тем двум минутам, что они провели за разговором, на очевидное влечение накладывалось что-то еще. Ему понравился этот парень. Пусть Пип совершенно его и не знал, но симпатия возникла практически мгновенно. Он даже пытался в ходе того разговора придумать сценарий, при котором можно было бы ненавязчиво выведать у парня номер телефона, инстаграм, да вообще – какие угодно координаты. И совсем необязательно для того, чтобы к нему подкатить: да, Пип – гей, но это еще не значит, что он не может просто дружить с человеком, которого считает привлекательным. Но каждый раз за этой мыслью следовала другая: ему было сложно подружиться даже с теми людьми, к которым он не испытывал никакого влечения. Возможно, именно поэтому он и перестал думать о своем Симпатичном Магазинном Воришке. Это была приятная встреча, но мысли о ней завели его в какие-то подозрительные дебри. Но теперь, когда незнакомец на самом деле смотрел на него, это ощущалось как чудо, совершенно невероятное. – Я тебя тут раньше не видел, – сказал Пип. – Часто бываешь в наших краях? – Да нет. – Парень с улыбкой покачал головой. – Сегодня просто было одно семейное мероприятие, и мне очень захотелось с него сбежать. Да, точно – ты же говорил, что здесь живешь! – Ну, не совсем здесь, но недалеко. – Пип оглянулся по сторонам, а потом достал из-под скамейки вторую банку пива. – Будешь? До этого взгляд парня блуждал по окрестностям, но теперь он наконец перевел его на Пипа и внимательно посмотрел ему в лицо. Возможно, до него только что дошло, что Пип на самом деле – совершенно незнакомый ему человек. Пип как можно более искренно улыбнулся и приподнял банку. Внезапно лицо парня словно озарилось, и он быстро сократил расстояние между ними, усаживаясь рядом с Пипом на скамейку. – Спасибо. Пип вручил ему пиво и наклонил собственную банку, словно это был бокал. – За встречу, значит. Парень коснулся банки Пипа своей и кивнул. – Я Чарли, кстати. Пип сделал торопливый глоток, переложил банку в левую руку и протянул правую. – А я Джордж. – И через секунду добавил: – Но сам себя я называю Пип. Он нечасто признавался в этом, когда знакомился с новыми людьми. Поправочка: он никогда этого не делал, потому что в его жизни еще не было случаев такого вот взрослого знакомства по всем правилам. Они пожали руки. Ладонь Чарли была большой и теплой. Чарли. Чарльз. Ему шло это имя. А что бы ему не пошло, спрашивается? Теперь, когда Пип смотрел на него с близкого расстояния, да еще и благодаря волшебству, которое творила правильно подобранная оптика, он смог убедиться в том, что Чарли, возможно, самый красивый человек, которого он когда-либо встречал в своей жизни. Он поправил очки и отвернулся. – Здесь здорово, – сказал Чарли. – Рядом с университетом тоже есть похожее место у реки, но вид там не такой красивый. – Ах да, уроки живописи, – оживленно повернулся к нему Пип, радуясь появлению темы для разговора. – Где именно ты учишься? Они тут же начали оживленно болтать – Чарли принялся рассказывать о своей учебе. Он был студентом колледжа Челси в Лондонском университете искусств. Родители хотели, чтобы он поступил в другой вуз, на архитектора, и даже позволили ему взять год передышки, чтобы он, как они выразились, «образумился». – Я думал, они меня заставят, – признался Чарли, – но в конце концов они уступили – и в итоге я окончил первый курс художественного колледжа. Не знаю, чем буду заниматься, когда доучусь, но… – Он не договорил и покачал головой, а потом повернулся к Пипу. – Ладно, неважно. А ты? Учишься где-нибудь? – Не-а. – Пип одарил Чарли своей лучшей улыбкой из серии «десятилетний сорванец». – Последний класс умудрился окончить – ну и хватит с меня учебы. Пип никогда не задумывался о возможности получить высшее образование, да и не хотел он учиться дальше. В школе у него дела шли неплохо – конечно, он не блистал, потому что не вкладывался в учебу полностью, но и среди отстающих не числился. Он не путался с неподходящей компанией, не попадал в крупные неприятности – ничего такого, и некоторые из изучаемых предметов были ему интересны, но нельзя сказать, что ему очень нравилась школа. Большинство девчонок казались ему громкими и глупыми, а парни… парни – это совсем другое дело. Они были очень разными, но попадались и вполне неплохие. А вот по Чарли сразу было видно, что он учится в колледже. Пип прекрасно представлял его себе в Челси. Такой, как он, отлично вписывался в самое высшее общество. Он явно общается с людьми своего круга, а еще по нему небось сохнут все однокурсницы. В итоге найдет себе подходящую девушку из хорошей семьи, женится, сделает себе имя, будет жить достойной жизнью. Но Чарли сказал, что не знает, чем хочет заниматься после учебы. У самого Чарли в голове ничего еще не было разложено по полочкам. Может, Пип просто сделал слишком поспешные выводы. Он улыбнулся Чарли. – И как тебе в колледже? Стоило того, чтобы настоять на своем? Чарли улыбнулся в ответ, но взгляд его скользнул в сторону. – В колледже нормально. Но… Даже не знаю. Мне нравится быть в толпе людей, которые не знакомы со мной всю жизнь – это явно перемена к лучшему. Хотя иногда я скучаю и по прежней толпе. Было так просто, понимаешь: все друг друга знают, никому не нужно объяснять, куда ты хочешь пойти и что хочешь сделать… – Чарли слегка наморщил лоб, задумавшись. – С другой стороны – иногда это было просто ужасно. Приходилось как будто следовать сценарию, потому что стоило сказать что-то, что от тебя не ожидается, как это тут же превращалось в… – он с шумом выдохнул и сжал банку так, что она слегка смялась по бокам, – настоящую драму, как-то так. Извини, я несу какую-то чушь, я на самом деле… – Нет-нет, – торопливо прервал его Пип, – я понимаю. Чарли резко к нему развернулся, явно приободрившись. – Да? – Еще как! На мгновение его охватило практически неодолимое желание говорить, говорить, говорить. Рассказать Чарли, как прекрасно он понимает, что это такое: видеться с одними и теми же людьми, делать одни и те же вещи… Следовать сценарию – о да, в этом Пип был профессионалом. Он вообще никогда от него не отклонялся – за единственным значительным исключением. Возможно, раз или два в его жизни случались мощные выбросы эмоций. Он вспомнил, как однажды накричал на маму, когда услышал, как она по телефону говорила ужасные гадости своей подруге. Что-то словно взорвалось внутри него, и в итоге они своими криками чуть не обрушили весь дом. Но это было очевидное отклонение. Если он что-то и знал на отлично, так это как быть приятным в общении человеком и говорить приятные вещи. А самое главное – он прекрасно знал, когда держать рот на замке и как идти по прямой дорожке, выражаясь метафорически. В его квартале стоит слишком демонстративно свернуть на радужную тропку – неприятностей не оберешься. Пип с трудом сглотнул и торопливо отпил от банки. – Но теперь тебя ждут новые сценарии, так? – Он повернулся к Чарли. – Теперь ведь все в твоих руках. – Да, наверное. Я просто не знаю… – Что с этим делать? – Точно. – Чарли, который только что смотрел прямо перед собой, резко развернулся и встретился с Пипом взглядом. – Точно, – повторил он, неловко пожимая плечами. Пип быстро допил пиво и с трудом подавил отрыжку. – Хочешь еще? Тут недалеко магазин, где продают спиртное. – В ушах немного звенело, и он поднялся на ноги, не дожидаясь ответа Чарли. Тот, наверное, не согласится – скажет, что ему пора возвращаться на свое семейное мероприятие. Наверняка Чарли сбежал с какого-то большого торжества – ну, или такая нарядная одежда была для него привычным делом. Но откуда бы Чарли ни сбежал, это мероприятие явно не было для него таким уж важным, потому что он вскочил вслед за Пипом на ноги, встряхнул банку и опрокинул в себя остатки ее содержимого. – Тогда пойдем. – Пип кивнул в сторону магазина и обогнул скамейку.